Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10
Разбитое сердце

Хозяин студии позвонил максимально не вовремя. Я только-только вышел из колледжа. И все мысли были заняты словами Морозова про экзамены, заочное обучение, оплату и прочее.

К тому же изначально с хозяином студии мы договаривались на вечер. И до этого времени у меня было ещё двое клиентов. Так что я вообще не планировал такого поворота событий.

Но куда деваться? Он уже в студии, а значит, надо решать проблему.

– Буду через двадцать минут, – ответил я.

И направился в свою мастерскую. «П. П.» производил впечатление человека, который не очень-то любит ждать. Так что надо спешить. Итак, у меня есть тридцать тысяч, а нужно сорок пять. Ситуация сложная, но выход должен быть.

По идее, я мог бы отдать ему даже тридцать три тысячи, но предпочёл бы оставить себе деньги, на еду и внезапные расходы. Итого, у меня две трети суммы. Лучше, чем ничего, и всё же. Разговор ожидался не простой.

Хозяин мастерской уже ждал меня в самом помещении. Логично, что раз он хозяин – у него есть запасные ключи. Так что он вальяжно раскинулся на стуле для посетителей, и лениво смотрел в телефон.

– Краснов, – слегка поднял он на меня голову, когда я вошёл.

– Здравствуйте, – ответил я. – Рад вас видеть. Как поживаете?

Обычный этикет при дворе. Но тут такое было не принято.

– Некогда мне с тобой разговоры тут вести, – буркнул мужчина. – Давай мне деньги.

Я достал из кармана и протянул ему тридцать тысяч рублей. Он медленно пересчитал их, снова поднял взгляд на меня.

– А остальное где? – спросил он. – Мы договаривались на сорок пять, иначе выселение.

– Мы также договаривались о вашем вечернем визите, а сейчас двенадцать часов дня, – напомнил я. – До вечера я планировал собрать оставшуюся сумму, но ваше появление сейчас спутало планы.

Так-то это правда, и хозяина я не обманывал. П. П. нахмурился.

– Так дела не делаются, – отчеканил он. – Договор был строго о сорока пяти тысячах. Конечно, я от тебя и тридцати не ожидал, но это дела не меняет. Тебе придётся съехать.

– Напоминаю, договор был о вечере, – вежливо повторил я. – Я нашёл за неделю тридцать тысяч, неужели вы сомневаетесь, что до вечера нашёл бы сорок пять?

Он смерил меня долгим задумчивым взглядом. В моих словах была логика, и он не мог её не отметить.

– Хм, – наконец, сказал он.

Очень содержательно. И тут я заметил, с каким интересом он смотрел на мой стол. Там лежали эскизы, моих последних работ. И они его явно заинтересовали. А что, если…

– Или вы хотите татуировку в счёт остатка долга? – спросил я.

П. П. с удивлением уставился на меня. Ну да, такого он точно не ожидал.

– Я? – переспросил он. – Татуировку? В счёт оставшегося долга?

Я уже давно понял, что чтобы быть тату-мастером в этом мире, надо уметь предлагать свои услуги. Только так можно найти себе клиентов. Если просто сидеть и бесконечно тренироваться на латексе, техника-то улучшится, а вот клиентов от этого не появится.

– Именно, – кивнул я. – Многие люди хотят татуировки, просто не многие на неё решаются.

П. П. помолчал. Я дал ему время подумать.

– Ну, в молодости хотел, – признался он. – Но как-то не сделал. А сейчас уже поздно, да и жена сказала, что это мне не нужно.

Интересно, почти слово в слово то, что сказал Сергей-инспектор. В этом мире у жён какие-то стандартные аргументы.

– И сейчас не хотите? – уточнил я.

Он посмотрел на меня ещё более удивлённым выражением лица.

– Мне пятьдесят лет, Краснов, – заявил он.

– Возраст тут вообще роли не играет, – улыбнулся я. – У меня недавно был клиент намного старше вас. И вы не ответили на мой вопрос, хотите ли вы татуировку сейчас.

П. П. помолчал, посмотрел в сторону.

– Хочу, – тихо ответил он.

– Тогда считайте, что это знак, – сказал я. – Я вам сделаю татуировку и осуществлю вашу мечту. А счёт оставшегося долга за мастерскую. А со следующего месяца буду платить аренду уже регулярно.

– Ну ты и жук, Краснов, – со смесью раздражения и уважения произнёс хозяин мастерской.

Скинул куртку, повесил её на вешалку, и вернулся на стул для посетителей.

– Так что бы вы хотели? – спросил я.

П. П. хмыкнул. А затем принялся рассказывать.

Оказалось, что в молодости он работал на стройке. Самым обычным строителем, даже не прорабом. И строил дома другим семьям. Он говорил об с гордостью, как возводил фундамент, стены, крышу. Что умел делать что-то настоящее. И что в этом была своя красота.

– И я мечтал о своё доме, – сказал он. – Строил дома для других, а мечтал построить дом для своей семьи.

– Почему именно дом? – спросил я.

П. П. снова ненадолго замолчал.

– Сам я вырос в коммуналке, – ответил, наконец, он. – Восемь семей ютились на одной кухне. А в одной комнате жили родители, я и сестра младшая. И я мечтал, чтобы у моих детей такого не было. Был свой дом, своя крыша над головой. Своя комната у каждого, кухня. Чтобы всё было только наше, и семья ни в чём не нуждалась.

– Построили в итоге? – спросил я.

– Нет, – признался мужчина. – Жизнь в итоге пошла по другому сценарию, я купил квартиру. Хорошая двушка, недалеко от центра Саратова. Но мечты о собственном доме никуда не делись. Просто сейчас на это нет средств.

– Значит, татуировка дома, – задумчиво проговорил я. – Очень необычно… Мне нужно время. Минут тридцать.

– Я пока что схожу к вашему соседу, он тоже должен заплатить аренду, – поднялся П. П. – Через полчаса буду.

К Марату, значит. Интересно. Я бы подумал об этом чуть дольше, но мысли уже были заняты эскизами.

Вообще в чате тату-мастеров многие писали, что просто брали в работе готовые эскизы из интернета. И это была та часть, которую я понять не мог абсолютно. Если эскиз взят из общего доступа, значит его могли также брать и другие люди. А как казалось мне, татуировка – это нечто личное. Рисунок, который должен принадлежать только одному человеку, и быть связан с его личной историей.

Поэтому я предпочитал рисовать эскизы сам. И пока что ни разу об этом не пожалел.

П. П. вышел, а я взял в руки карандаш и положил перед собой чистый лист. Рука начала рисовать сама собой.

Первый эскиз – простой силуэт дома. Практически схематичный, больше напоминает чертёж, чем связь с историей.

Не то.

Второй эскиз – дом чуть поподробнее. Тоже линиями, но с забором вокруг и с большим количеством деталей. Но нет, тоже не подходит. Нет здесь уюта, который нужен П. П.

Я уже давно думал, что пора переходить на более сложные эскизы. Просто линий уже не всегда бывает достаточно. Так что за третий эскиз я взялся плотно. Густая ночь, с заливкой от краёв к центру. На этом фоне силуэт дома. Без деталей, только форма. И одно окно, светлое, с мягкими тенями внутри. Окно намекало на жизнь внутри. Семью, уют, счастье.

Свет рассеивался по сторонам. Вокруг дома еле заметные силуэты деревьев. Красивый эскиз. Очень сложный, но красивый.

Когда вернулся П. П., я как раз заканчивал третий эскиз. И сразу же показал его ему.

– Красивый, – задумчиво проговорил мужчина. – То, что нужно.

– Это сложная работа, – предупредил я. – За один сеанс не сделаю, нужно два сеанса по два часа.

Сегодня у меня не было больше времени, впереди было ещё два клиента. В принципе можно было бы уложить и за один сеанс четырёхчасовой, но я хотел перед этим ещё потренировать тени и закрасы.

– Хорошо, – кивнул П. П. – А между ними сколько должно пройти времени?

– Полное заживление, это три недели, – ответил я. – Сегодня сделаю все контуры линии, а через три недели все тени.

– Хорошо, – кивнул тот. Затем посмотрел на меня долгим взглядом и повторил то, что говорил ранее, – ну ты и жук, Краснов.

Понятия не имею, что это должно значить. Я подготовил кожу П. П. и перевёл ему эскиз на предплечье.

Только сейчас понял, что все мои клиенты предпочитали татуировки именно на руках. Запястья, предплечья, плечо. Другие части тела пока что словно заблокированы были, не знаю, с чем это связано.

Вот и хозяин мастерской выбрал себе предплечье. Интересно.

Я подготовил рабочее место, надел монокль и приступил к татуировке.

«Начертание активно».

Намерение складывалось само, без усилий. П. П. мечтал о собственном доме. И эта мечта у него так и не сбылась. Так что хотя бы в татуировке он хотел это получить.

Контур получался аккуратно. Простой силуэт дома, намётки деревьев, окна, крыша. Главное будет в тенях и заливке, контур тут не так важен.

За час я его закончил, и решил сделать ещё и глубокую заливку неба. Для этого взял иглу Магнум, и принялся делать тон. Тут торопиться было нельзя, закрашивать труднее, чем просто делать контур. Я сделал заливку самого дома, и начал небо. Но большую часть работы оставил на следующий сеанс.

Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание приостановлено. Намерение зафиксировано. Ожидается завершение».

«Оценка и свойство будут присвоены татуировке после её завершения».

Логично. Заранее мне лавры никто выдавать не будет. Я убрал монокль, обработал татуировку и заклеил плёнкой. П. П. внимательно рассмотрел результат.

– Уже красиво, – признался он. – Хотя я и понимаю, что работы впереди ещё много. Значит, через три недели я с вами созвонюсь, и согласую следующий визит. А про оставшийся долг забываю.

Я кивнул, и кратко описал ему правила ухода за татуировкой.

П. П. записал всё в телефон, затем накинул куртку.

– Кстати, если ты общаешься со своим соседом, то намекни ему, что я не очень люблю давать отсрочки по платежам, – вдруг сказал он. – Как ты и сам понял уже, думаю. И если он мне не заплатит за этот месяц – с ним я не буду таким добрым.

Значит, у Марата тоже есть долг перед П. П. А он уверял меня, что с клиентами у него всё превосходно.

– При случае передам, – пожал я плечами.

П. П. снова хмыкнул, бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось уважение, и вышел из мастерской.

Что ж, минус одна проблема Артёма. И решил я её очень изящным способом.

* * *

Через час после ухода П. П. пришёл Матвей. Тот самый парень, которого я отговорил от татуировки с именем «Алина», и предложил вместо этого яблоко.

В прошлый раз он выглядел взволнованным и растерянным. А сегодня – злым и мрачным. Скинул куртку на вешалку, прошёлся и уселся на стул. Даже не поздоровался, ну что за нравы у молодёжи этого мира!

– Здравствуй, Матвей, – поздоровался я.

– Ага, здрасьте, – буркнул он. – Всё меняем!

Он скрестил руки перед собой и замолчал. Я не стал его торопить. Он явно расстроен, а при дворе я научился не торопить людей, которые хотят сказать плохие новости. Они сами скажут, когда будут готовы.

В молчании прошло несколько минут.

– Мы с Алиной расстались, – наконец, сказал Матвей.

Что ж, вполне предсказуемый исход. Не зря я уговаривал его не делать татуировку с её именем.

– Так бывает, – сказал я. – Люди расходятся, и каждый идёт своей дорогой.

– Полгода мы были вместе! – возмущённо заявил парень. – Я думал, это на всю жизнь! А она заявила, что полюбила другого. И всё, разошлись!

Он поднял на меня возмущённый взгляд.

– В общем, мне теперь не нужно яблоко, – зло продолжил он. – Мне нужна змея. И подпись «все женщины – дуры». Чтобы я никогда этого не забывал!

Час от часу не легче! Снова придётся проводить воспитательную беседу с этим юношей.

– Матвей, когда вы расстались? – спросил я.

– Вчера вечером, – ответил тот.

– И сегодня ты решил сделать татуировку с подписью «все женщины – дуры»? – вздохнул я.

Он посмотрел мне в глаза и сжал кулаки.

– Моё право, – заявил он. – Я не хочу забывать, что от баб можно только бед ждать! И ничего хорошего!

– Ты сейчас говоришь на эмоциях, – мягко сказал я. – Татуировка останется с тобой навсегда, а вот злость нет. Через месяц ты встретишь другую девушку. Или помиришься с Алиной. А татуировка будет напоминать об этом моменте, когда было тяжело. Зачем это нужно?

Матвей снова замолчал.

– Она сказала, что я хороший, но не её, – пробурчал он. – Как это вообще понимать? А чей тогда?

– Хороший – это не синоним подходящий, – объяснил я. – Это не значит, что с тобой что-то не так. Это значит, что вы просто не совпали. Как две картины, которые не подошли к одной раме.

– Странные у вас сравнения, – заметил Матвей. – Да и говорите вы…странно.

Я усмехнулся.

– Просто привычка, – сказал я. – Значит так. Давай ты не будешь делать глупостей, пойдёшь домой. Через неделю я тебя запишу на ещё один сеанс. Если захочешь снова свою надпись, не передумаешь – сделаю без разговоров. Но ты не захочешь, я уверен.

– Звучит как пари, – усмехнулся Матвей. – А давайте. Посмотрим, кто из нас прав.

Мы пожали руки, парень накинул крутку и покинул мастерскую. Я усмехнулся ему вслед.

Совсем дурной ещё. Повезло, что он попал именно ко мне. Другой тату-мастер просто использовал бы его, как способ заработать денег. Но я не считал это правильным. Пусть не делает ошибок, за которые ему потом будет стыдно.

За эту неделю я уже успел побывать тату-мастером, должником, арендатором, учеником медицинского колледжа и теперь ещё психологом. Интересная карьера для придворного художника Его Императорского Величества.

Хотя, если подумать, при дворе я тоже занимался чем-то похожим. Портрет – это всегда разговор. Человек садится перед тобой, и ты должен понять, что он хочет увидеть в себе. Не то, что есть, а то, что он хочет, чтобы было. Это требует умения слушать. Умения молчать в нужный момент. Умения задать один правильный вопрос.

Видимо, это умение переехало вместе со мной.

* * *

Следующий клиент на консультацию не пришёл. Написал мне в сообщения сообщества «Извините, не смогу сегодня, можно перенести на завтра?» Я ответил, что можно, и записал его на утро субботы.

Всё-таки хорошо, что ситуация с хозяином мастерской решилась именно так. По итогу оба сегодняшних клиента отменились, и сумма осталась бы неизменной. А так я даже смог использовать тот факт, что он пришёл раньше обговоренного срока.

Раз уж зашёл в сообщество – заодно выложил фотографию сегодняшней работы у П. П. и подписал «В процессе». Ответил на ещё два сообщения – два человека записались на консультацию на понедельник. Посмотрел расписание самого Артёма. В принципе, больше клиентов особо и не было, на следующей неделе только в среду записана какая-то Аня. Ну, значит дальше буду своими силами.

Потом немного посидел над финансами. Прямо финансовый советник Императора! Только не казной заведую, а собственными сбережениями. Пятьдесят тысяч на обучение надо было найти срочно. И это проблема…

Так, ещё деньги на заключение договора по вывозу игл, ещё смена поставщика. Голова кругом!

По всему получалось, что нужно ещё больше клиентов. Хотя это и до всех этих расчётов было понятно. Знать бы ещё, где их столько взять.

Отложив записную книжку, я снова взялся за латекс и тату-машинку. Нужно освоить тени.

Они давали объём, ощущение веса и материала. Именно они превращали рисунок в предмет.

В живописи я умел работать с тенью превосходно. Тридцать лет при дворе, сотни портретов. Я знал, как свет падает на лицо, как тень ложится под скулой, как меняется глубина в зависимости от угла. Но кисть и игла – это разные инструменты. То, что работает на холсте, не всегда работает на коже.

Я начал с простого. Взял небольшой участок искусственной кожи, нанёс контур прямоугольника и начал заполнять тень. Магнум-игла, которую я специально изучил по видео-урокам в чате тату-мастеров, давала мягкий переход. Главное было не давить слишком сильно и не задерживаться на одном месте.

Первая попытка вышла неровной. Тень была слишком тёмной с одной стороны и почти исчезала с другой.

Вторая попытка уже лучше. Переход стал плавнее, но края смазались.

Третья ещё лучше.

Я тренировался почти три часа. Рука привыкала к новому движению, не линия, а штриховка, не контур, а заполнение. Принцип тот же, что и в живописи, от светлого к тёмному, от края к центру, не торопиться.

Через три часа я остался более менее доволен результатом. Уже лучше, можно браться за эскизы посложнее. В будущем надо изучить и другие стили, чем больше стилей татуировок я буду знать – тем больше будет клиентов.

* * *

В половине шестого вечера в мастерскую снова пришёл Дорохов. Без звонка, без предупреждения, просто открыл дверь и вошёл.

Я уже начал подозревать, что он принципиально не стучит, чтобы застать врасплох. Старая тактика, при дворе часто так делали. Мол забыл постучать, а на деле – расчётливый ход.

– Добрый вечер, Артём, – оглядевшись по сторонам, поздоровался он.

– Добрый, Максим, – в тон ему ответил я. – Если вы не в курсе, то ко мне принято стучать.

– Забыл, – хмыкнул он. – Бывает.

Явно не забыл, но спорить сейчас бесполезно. Я выжидательно посмотрел на него. Он скользнул взглядом по мастерской, остановился на плане эвакуации.

– Слышал, пожарная инспекция нарушений не выявила, – как бы между делом проговорил Максим.

Странно, откуда это он мог слышать? Саратов довольно большой город. Скорее всего, есть какие-то свои источники.

– Да, не выявила, – пожал я плечами. – Меня вовремя предупредили об их визите.

– Я просто хотел показать, что с моим покровительством проблем у тебя не будет, – тут же сказал Дорохов. – Но если ты всё же откажешься, они начнутся. Пожарная инспекция – это первый маленький звонок. И не последний. Знаешь, сколько инстанций может прийти к тебе с проверкой? Роспотребнадзор. Налоговая. Санэпидстанция. Каждая найдёт что-нибудь, я тебе гарантирую. Если будет искать.

Роспотребнадзор уже приходил, но Максим, видимо, этого не знал.

– Если будет искать, – усмехнувшись, повторил я.

– Ты умный парень, Краснов, – заявил Дорохов. – Умнее, чем мне показалось изначально. Поэтому я и предлагаю тебе ещё раз перейти в мою сеть. Недалеко от вас в новом торговом центре не так давно открывался тату-салон. Сейчас это моя точка. Ребята просто не вывезли справляться с проблемами, которые покатились на них со всех сторон.

Он хочет стать монополистом. В моём мире такие предприниматели были, и это было очень популярно.

Интересная информация, совсем недавно Лёха рассказывал мне про тот тату-салон, а он уже принадлежит Дорохову. И в него ведь тоже ходила проверка из Роспотребнадзора…

– А я справлюсь, – пожал я плечами. – Снова благодарен вам за предложение, но по-прежнему мой ответ нет. Я буду работать сам на себя.

– Краснов, я последний раз предложил тебе решить всё по-хорошему, – одёрнув куртку, заявил Максим. – Дальше будет только хуже.

– И всё же мой ответ не изменится, – ответил я.

Он развернулся, и молча покинул мастерскую. Думаю, больше он так ок мне не придёт. То сообщение было демонстрацией его силы, и теперь он начнёт отыгрываться по полной.

Что ж, я буду к этому готов. И не буду делать ошибок.

* * *

Через час я убрал мастерскую, закрыл дверь и отправился домой. Привычный уже маршрут, мимо продуктового, мимо небольшого сквера с облезлыми скамейками.

Был вечер пятницы, и людей было довольно много. Всё больше привыкаю к их внешнему виду, разговорам, громкому смеху. Совсем не как в моём мире, но вполне приемлемо.

Думал о Дорохове. Он говорил про множество инстанций. А я не успел ещё разобраться со всеми. Значит, нужно погрузиться в это дело ещё тщательнее, проверить документы, узнать, что и где не хватает.

Артём, судя по всему, не занимался ничем из этого. Ещё одно наследство, которое мне предстояло разгрести.

Я вошёл в сквер, где было на удивление безлюдно. Только двое мужчин на всей дорожке, которые тут же перегородили мне путь.

Один из них был высоким, в тёмной куртке с капюшоном. Второй пониже ростом, коренастый, с руками в карманах. Оба смотрели на меня, явно ожидая.

Я остановился в трёх шагах от них.

– Артём Краснов? – уточнил высокий мужчина.

– Да, всё верно, – кивнул я. – В чём дело, господа?

Высокий мужчина ухмыльнулся.

– Поговорить надо, – отчеканил он.

Глава 11
Я и сам, своего рода, художник

Я внимательно посмотрел на двух мужчин, которые перегородили мне дорогу. При дворе я научился хорошо читать людей, там это было важным умением. Итак, коренастый явно нервничает, а вот высокий абсолютно спокоен. Он основной противник.

– Охотно с вами побеседую, – ровным тоном сказал я. – Только сначала уточните, с кем имею честь разговаривать.

Высокий снова ухмыльнулся. Именно такой ухмылкой обычно пытаются показать, что разговор уже закончен, когда он даже начаться не успел.

Когда на тебя давят, важно не отступать первым. Я никак не отреагировал на его ухмылку.

– Ты нашему боссу, Константину, пообещал татуировку, – отчеканил высокий. – Взял предоплату. И пропал, на звонки перестал отвечать. Думаешь, таких людей, как он, можно так просто кинуть?

Интересный поворот. Значит, к долгам Артёма прибавилось ещё и вот это. Обещание сделать татуировку, причём явно опасным людям. И попытка их обмануть. О чём он думал – непонятно.

– Значит, Артём взял предоплату и исчез, – задумчиво повторил я.

– Ты чё о себе в третьем лице говоришь, – прорычал высокий. – Ты косяк сделал, а наш босс косяки не любит. Так что он послал нас с тобой поговорить. Для него и сумма-то небольшая, но вот сама попытка обмана.

Он резко сделал шаг вперёд. Движение вышло самим собой. Чёткое, выверенное, почти механическое. Я перехватил его кисть, чуть повернул, и одновременно шагнул в сторону, выводя его из равновесия.

Он даже толком не успел понять, что произошло. Просто взвыл от боли.

– Господа, – я усилил давление, просто чтобы обозначить контроль. Больше мне было не нужно. – Я советую вам изменить ход беседы. Вы не представились, когда я просил. И начали сразу с предъявлений. Не люблю, когда разговоры ведутся в таком тоне.

– Ты чё творишь⁈ – рявкнул коренастый. – Сейчас я тебе…

– Не советую, – остановил его я. – Если я приложу силу в правильной точке, то смогу сломать вашему товарищу запястье. А оно вам не надо.

– Толян, стой на месте, – простонал высокий. – Я Данила, он Анатолий. Мы просто из охраны Знаева Константина Евгеньевича.

– Ты обещал ему набить ворона на спине, с развёрнутыми крыльями, – добавил Анатолий. – И исчез с деньгами. Вот он и сказал…припугнуть!

– Пусти пожалуйста, – трепыхнулся Данила.

Волшебное слово было произнесено. Я выпустил его руку, и он принялся потирать запястье.

– Итак, господа, мы определили границы дозволенного поведения, и теперь может обсудить суть вопроса, – заявил я. – Мне кажется, решение вопроса тут очевидно. Я просто сделаю татуировку вашему боссу, как и обещал.

Они переглянулись, явно не ожидая такого поворота событий.

– Набьёшь ему…ворона? – уточнил Данила. – Ты серьёзно?

– Что вас так удивляет? – уточнил я. – Если оплата моего труда была, то я должен предоставить продукт. Так в этом бизнесе и работает.

– А чего ты тогда руки мне кинулся выворачивать⁈ – с какой-то обидой выкрикнул тот.

– Потому что разговор явно начался не в том тоне, – пожал я плечами. – Итак, когда ваш босс сможет подъехать ко мне в студию?

Они снова переглянулись. Что ж, видимо такого диалога они ну никак не планировали, и не знали, как реагировать.

– Я ему сейчас позвоню, – буркнул Анатолий. – И спрошу.

Он достал телефон и отошёл на несколько шагов, совершать звонок. Данила остался со мной.

– Слушай, – его тон явно изменился по сравнению с началом разговора. – А где ты так научился?

При дворе, где же ещё.

– Просто много практиковался, – уклончиво ответил я.

Он хмыкнул, но уже уважительно. Анатолий подошёл к нам.

– Босс говорит, что в понедельник вечером может к тебе приехать, – заявил он. – Но если ты снова обманешь – велел оторвать тебе голову.

– Записывайте адрес студии, – я никак не отреагировал на новую угрозу.

Они записали адрес, кивнули.

– До понедельника тогда? – улыбнулся я.

– Да, – растерянно кивнул Данила. – Давай, друг, бывай.

Мы теперь друзья? Я пожал им руки, и пошёл себе дальше домой. Что ж, такого поворота они явно не ожидали. Но мне даже неплохо, что потренируюсь выполнять новую работу.

Интересно, какое свойство система присвоит этому Константину? Что ж, будет видно.

В любом случае, Артём, хватит уже подсовывать мне всё новые и новые сюрпризы.

* * *

Квартира Артёма встретила меня привычной тишиной. Я разулся, погрел себе остатки капусты с курицей, поужинал и выпил чаю. Затем достал записную книжку, и вновь погрузился в финансовые дела.

Тридцать тысяч я отдал П. П. в счёт аренды. Осталось у меня около трёх тысяч. Это катастрофически мало. Пятьдесят нужно на обучение в колледже. Восемь тысяч я должен другу Диме. Друг Артёма, я его ни разу ещё и в глаза не видел. Ещё договор на вывоз игл, смена поставщика расходников, запас пигментов.

Целый столбик «расходов». А «доходов» толком нет.

Значит, нужно больше клиентов. Это было понятно и без расчётов, но цифры делали это понимание конкретным и неприятным.

Я перевернул страницу и написал сверху «Что можно сделать».

Выкладывать больше постов в своём сообществе. Хотя я и так начал делать это регулярно, и даже прочитал пару уроков про оформление этого сообщества и требования к нему. Та ещё наука, какие-то сторис, опросы, клипы…

Первым клиентам можно предлагать скидку. Или просто сделать акцию, что на неделю скидка на татуировку например десять процентов. Хотя у меня и ценник плавающий.

Хмм, а что, если предложить рисовать ещё и картины? Я не знал, актуально ли это в этом мире, но ведь Артём тоже своего рода художник. А уж для меня это родное дело.

Я тут же зацепился за эту мысль, и выложил в своём сообществе новый пост. Расписал, что оканчивал художественное училище, и могу работать ещё и как художник. И если кто-то желает воспользоваться моими услугами – пусть пишет в личные сообщения. Отлично.

Пока что мысли на этом закончились. Я отложил записную книжку, и снова взял в руки карандаш и бумагу. Начал рисовать. Вспомнились сегодняшние Данила и Анатолий, и желаемый эскиз их босса.

Значит Ворон с расправленными крыльями. Интересно, надо попробовать нарисовать эскиз.

Ворон с распахнутыми крыльями, поджатыми лапками и чуть повёрнутой головой. Когда я нарисовал его, понял, что это будет очень сложная работа. Такие перья на коже я ещё не прорисовывал. Завтра надо обязательно потренироваться. А то клиент уже в понедельник.

Интересно, а куда Артём девал все деньги? Столько долгов со всех сторон. Он же куда-то должен был их тратить? Как бы это не оказалось ещё одной не самой приятной тайной.

Закончив с эскизом, я убрал карандаш и бумагу, и отправился спать.

* * *

Утром за завтраком вновь проверил своё сообщество, и увидел новое сообщение. Некая девушка Вика написала мне, что ей нравятся мои работы, и действительно нужна помощь художника.

Только вот суть заказа… Она захотела, чтобы я расписал стену в её комнате с помощью баллончиков с краской. Этот стиль назывался граффити, и я не знал о нём ровным счётом ничего.

Слово знакомое, благодаря памяти Артёма, но не похоже, чтобы и он когда-то таким занимался.

Но она предложила хорошие деньги, а также компенсацию всех расходов… Отказываться было бы глупо. В конце концов, придворные художники трудностей не боятся!

Так что я ответил, что возьмусь за эту работу. Она подробно описала мне идею, лес с туманом, чтобы деревья постепенно пропадали из виду. И глубина таила в себе что-то неясное.

Ещё она прислала мне фотографию стены комнаты, где она хотела рисунок. Стена была довольно большая, и работы предстояло много. Мы договорились, что вечером я зайду к ней и посмотрю лично.

Остаток утра я читал, как вообще работают с граффити. Грунтовка, затем нанесение рисунка с помощью баллончиков, затем покрытие лаком. Справлюсь.

По татуировкам больше никто не писал, так что терять работу было бы глупо.

Собрался и отправился в мастерскую. По дороге всё думал об этом заказе. Чтобы красиво нарисовать туман, картине нужны слои. Ближние деревья должны быть чёткими, тёмными, с множеством деталей. Чем дальше – тем светлее, и формы всё меньше. Ещё дальше просто силуэты. А совсем далеко – это самое нечто.

Баллончик – это та же кисть, только нет той точности, к которой я привык. Зато то, что кисть сделала бы за дни, баллончик сделает за часы.

Надо будет потренироваться сначала. Купить несколько баллончиков, найти картон или старый лист фанеры, поработать с давлением и расстоянием. Не браться за стену Вики, пока не буду уверен в руке.

* * *

В мастерской я первым делом взялся за новую тренировку. Помимо теней, которые я теперь начал оттачивать, мне надо было научиться делать перья. Чтобы сделать Знаеву Константину достойного ворона.

Я нашёл подходящий видеоурок, и начал тренироваться. И понял, что перья – это очень сложный рисунок. Для красивого результата надо было передать каждый волосок пера отдельно. Это с одним-то пером сделать сложно, а у ворона их много!

Я тренировался два часа. Потом решил отдохнуть от тату-машинки, взял в руки любимый альбом, и начал рисовать эскиз для Вики. Чтобы показать ей вечером, и она смогла выбрать вариант для себя.

Три наброска. На первом просто деревья в ряд, это вышло симметрично и совершенно неподходяще. Второй вариант – как и задумывал, деревья разной высоты, неравномерные, как настоящий лес. Туман рассеивается кверху. Лучше, но чего-то не хватает. Третий вариант – я добавил в ту самую глубину силуэт. Форму, которую можно было принять за что угодно. То самое нечто.

Третий набросок оказался лучшим из всех. Но Вике покажу все три, привык давать людям выбор.

* * *

В десять утра пришёл клиент, который перенёс свою запись со вчерашнего дня. Андрей, молодой мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и военной выправкой.

Осанка не обманет, явно или военный, или бывший военный.

– Здравствуйте, – поздоровался он со мной. – Меня зовут Андрей Волков.

– Доброе утро, – кивнул я. – Снимайте куртку, проходите, присаживайтесь.

Он сел, положил руки на колени. Немного помолчал.

– Мне нужна татуировка, – заявил он.

Вообще-то это было предсказуемо. Не за огурцами же он ко мне пришёл!

Снова очень странные мысли, я так обычно не думаю.

– Какая именно? – уточнил я.

– В память о друге, – серьёзно ответил Андрей. – Он погиб три года назад. Мы служили вместе.

Я кивнул и не стал ничего говорить. Ему надо высказаться.

Мой кабинет всё чаще служил кабинетом, где люди рассказывали свои истории, зная, что они никуда за пределы этого кабинета не выйдут. Этим я отличался от многих тату-мастерских города.

– Его звали Серёга, – продолжил Андрей. – Сергей Малинин. Мы познакомились ещё в учебке, а потом нас распределили в одну часть. Восемь лет дружили. Он был настоящим другом, много раз прикрывал мне спину. Всегда знал, что правильно, а что нет. Никогда не сомневался в своём пути, понимаете?

– Понимаю, – ответил я. – И вам нужно что-то, что отображало бы эту уверенность.

– Но я не знаю что, – сказал Андрей. – Много думал, но все варианты кажутся мне неправильными. Они не передают сути.