Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Я думал, что и в тебе ошибся, – вдруг добавил Влад. – Потому что-то, что ты делал поначалу… Думал, зря потратил время. Но сейчас смотрю на тебя и вижу, что как будто бы нет. Как будто бы не ошибся.

– Вы не ошиблись, – спокойно ответил я.

– Да это время рассудит, – хмыкнул он. – Посоветовал тебя своему другу. Он всё ко мне хотел, но я и материалы все раздал, совсем от дел отошёл. А ты потом его подставил, вообще с радаров пропал.

Я сразу понял, что речь шла про Константина Знаева. Так вот как изначально этот человек попал к Артёму. А вот чем думал сам Артём – непонятно.

– Он искал меня через вас? – уточнил я.

– Скажем так, был сильно недоволен рекомендацией, – ответил Корнеев. – Но потом ты исправился, всё-таки взялся за него. И правильно, надо помочь исправить ему некоторые…ошибки молодости.

Видимо, речь идёт про того самого паука. Всё начало складываться в одну картину.

Я молча кивнул.

– Теперь слушай внимательно, – Влад наклонился вперёд. – Дорохов боится не суда. Суд для него – это просто расходы и трата времени. Он боится публичной огласки. Весь его бизнес держится на его же репутации. Клиенты идут к нему, потому что думают, что он лучший в своём деле. Если ты докажешь, что он заказал поддельные фото и жалобы, то его бизнесу конец. Клиенты перестанут к нему ходить, да и мастера уйдут. Всё, что он строил с таким трудом, развалится.

– И как это доказать? – спросил я.

– Нужно собрать цепочку, – ответил Влад. – От анонимных жалоб до его кармана. Задай вопросы, кто именно писал эти жалобы и делал фотографии. Узнай, кто звонил в инстанции. Где-то в этой цепочке найдутся люди, которые сделали это за деньги. Найди их, и у тебя будет всё, что нужно, чтобы выиграть.

Я задумался. В принципе, это логично. При дворе интриги раскрывались точно так же, по цепочке исполнителей к заказчику.

– Спасибо, – ответил я. – Это ценный совет.

– А теперь покажи-ка мне свои последние работы, – попросил Влад.

Я открыл фотографии в телефоне, и принялся показывать их учителю. Он одобрительно хмыкал.

– Неплохо, – заключил он. – Уже гораздо лучше, чем-то, что ты исполнял в начале. Ведь знал же, что руки у тебя не из жопы!

– Благодарю, – кивнул я.

– Не бросай, – посоветовал мне Влад. – Это ведь прям твоё, я чувствую! Ты добьёшься успехов, если будешь и дальше работать.

Мы допили кофе, я попрощался с Владом и вышел из дома. Разговор вышел приятным, он действительно был хорошим наставником.

И я направился к остановке.

* * *

Добравшись до своей мастерской, я позвонил Михаилу Николаевичу, юристу. Он взял трубку после второго гудка.

– Артём, здравствуйте, – бодро поздоровался он. – Как раз собирался вам звонить.

– Здравствуйте, Михаил, – ответил я. – Есть новости?

– Есть, и даже очень хорошие, – сказал Михаил. – Иск в суд подан, предварительное заседание назначено через неделю. Экспертиза фотографий готова и на руках. Эксперт подтвердил, что фотографии были обработаны в графическом редакторе. Следы монтажа очевидны, это даже не профессиональная работа.

– Отлично, – новости и правда были хорошие. – А в течение этой недели можно продолжать работу?

Мне уже так хотелось брать новых клиентов.

– Можно, – подтвердил Михаил. – В качестве обеспечительной меры мы можем подать ходатайство о снятии приостановки деятельности. Основание есть, деятельность была приостановлена на основании сфальсифицированных доказательств, что подтверждается экспертизой. Суд с высокой вероятностью удовлетворит такое ходатайство.

Отличные новости!

– Когда можно подать такое ходатайство? – сразу же спросил я.

– Я составлю его сегодня вечером, а завтра подам, – ответил Михаил. – Если повезёт, решение будет в течение трёх дней.

Три дня, и я смогу вернуться к работе тату-мастером. По крайней мере, до суда. А заседание будет уже через неделю. Отлично.

– Артём, я вам честно скажу, – добавил юрист перед тем, как попрощаться. – Я думал, что дело сложное. Но сейчас наши шансы очень высоки. Ваш конкурент допустил ошибку, когда решил действовать так грубо. Грубые методы оставляют следы.

– Благодарю вас, Михаил, – сказал я. – До связи.

Я положил трубку и позволил себе улыбнуться. Впервые за последние дни ситуация начинала складываться в мою пользу.

* * *

После разговора с Михаилом я вновь приступил к тренировке. Продолжил постигать новый для себя стиль, скетч-стайл.

Для начала я взялся за карандаш, и начал рисовать эскиз. Сегодня я решил изобразить феникса.

Феникс – это птица, которая бесконечно сгорает и возрождается. Символ перерождения, а также стихии огня. Он всегда в движении, всегда между смертью и рождением, между пеплом и пламенем. А в моём мире это был ещё и символ бессмертия, основа философского камня.

Я взял карандаш начал рисовать. Вытянутая шея, голова с приоткрытым клювом. Когда феникс возрождается, он делает вдох. Первый вдох после смерти, это именно то, что я хотел изобразить в своём эскизе.

Далее нарисовал размашистые крылья, как будто находящиеся в движении. Одно из крыльев я намеренно оставил незаконченным. В скетч-стайле незавершённость – это особый приём. Верещагин, конечно, за такой набросок меня сразу же бы отчитал. Но Верещагин жил в эпоху, когда незаконченность считалась признаком лени, а не художественным решением.

В этом же мире это отдельный стиль, удивительно.

Я нарисовал хвост феникса в виде россыпи штрихов. И отдельно пламя. Тонкие, почти невесомые линии, которые исходили от птицы.

Через сорок минут эскиз был готов.

Смысл этого феникса был в самом процессе. В том, как линии создавали ощущение трансформации. Птица одновременно разрушалась и собиралась заново. Пепел хвоста и пламя крыльев были частью одного процесса. Смерть и рождение как одно событие, растянутое во времени.

Для человека, который пережил потерю и начинает заново, этот образ мог стать чем-то настоящим. Может быть, кто-нибудь и заинтересуется. А пока что выложу в сообщество как свободный эскиз.

Я перевёл эскиз на латекс и взял тату-машинку. По видео-урокам я изучил несколько техник выполнения. Одна из них – это техника кнута.

Суть техники была в том, что мастер начинал движение иглой на коже, но в конце штриха резко ускорял руку и отрывал иглу от поверхности. Получался штрих с плотным насыщенным началом и лёгким невесомым концом. Как удар хлыста, собственно, поэтому он так и назывался.

Этот приём позволял создавать градиенты без использования серых чернил. В скетч-стайле татуировка делалась только чёрным цветом.

Я попробовал первый «кнут» на свободном участке латекса. Неплохо, но надо лучше. Второй, третий, четвёртый. Не успокоился, пока не стало получаться лучше. Наконец, отточил это движение, и перешёл к самому фениксу.

Верещагин бы явно оценил мои старания. Он всегда говорил, что настоящий мастер тот, который постоянно оттачивает своё мастерство.

От тренировки меня отвлёк стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, дверь распахнулась, и внутрь вошёл неизвестный мне молодой человек.

– Здорова, Тёма, – махнул он мне рукой. – Ну и куда ты пропал? Неужели решил отойти от дел?

Интересно, и кто же это?

Глава 25
ЭКГ требуют наши сердца

Я внимательно посмотрел на незнакомого молодого человека. Так, и что же это за новый сюрприз от Артёма?

Лет двадцати восьми, в пиджаке, джинсах и кроссовках. Его волосы были зачёсаны назад, а на руке блестели часы. При дворе таких людей называли «позолоченными», снаружи блеск, а внутри пустота.

Он уверенно зашёл в мастерскую, и расположился на стуле.

– Ну чего молчишь? – вскинул он брови.

Я как раз пытался вновь заставить заработать память Артёма. Наконец, это получилось. Кирилл Денисов. Одноклассник Артёма, с которым они довольно близко общались в школе. А потом Кирилл стал «бизнес-партнёром», как говорили в этом мире. Хотя слово «партнёр» здесь было совершенно неуместным.

Полтора года назад Кирилл пришёл к Артёму с идеей об инвестиционном клубе. Открыть обучающие курсы «Как заработать на крипте». По задумке Кирилла, Артём должен был вложить деньги в рекламу и аренду офиса, а Кирилл занимался продвижением и привлечением клиентов. Прибыль пополам.

И да, Артём сразу же согласился на это предложение. Он вообще не разбирался в «криптах» и «инвестициях», но решил, что это шанс доказать отцу, что он не бесполезный и может зарабатывать.

В итоге Артём вложил в этот проект около двухсот тысяч рублей. Часть из этих денег была предоплатой от клиентов за татуировки, которые Артём так и не сделал. Часть взял в долг у друзей. В общем, влез в долги со всех сторон.

Вот оно что. Теперь это многое объясняло. Хотя было бы полезнее, если бы я вспомнил такое с самого начала.

Итак, и сейчас, видимо, Кирилл пришёл просить ещё денег. И рассказывать о том, что бизнес вот-вот раскрутится.

Артём, ты был ужасно наивным ко всему прочему. Не продержался бы ни дня при дворе.

– Здравствуй, Кирилл, – спокойно кивнул я.

– Ну как ты вообще? – он осмотрел мастерскую. – Работаешь? Думал, ты уже закрылся давно. Хотя вот-вот мы с тобой начнём бабки лопатой грести, и тогда…

– Работаю, – перебил его я. – А ты зачем пришёл?

– Так это, новые вложения нужны, – как-то нервно он дёрнул плечом. – Мы же не хотим, чтобы проект прогорел? Сейчас там только-только всё начинает разворачиваться, уже скоро прибыль начнётся.

Я тяжело вздохнул. При дворе тоже были такие люди. Они приходили к молодым аристократам с «выгодными предложениями», с «проектами, которые изменят всё». И каждый раз история заканчивалась одинаково. Деньги исчезали, а вместе с ними исчезал и сам предлагающий.

– Кирилл, – спокойно сказал я. – Ты пришёл сюда, чтобы снова взять у меня деньги, и потратить их на свои нужды. Не уверен, что твой проект по обучающим курсам вообще существует. И во-первых, больше денег от меня ты не получишь. Во-вторых, я хочу вернуть себе то, что уже вложил.

Улыбка на лице Кирилла дрогнула. Совсем чуть-чуть, но я заметил.

– Ты о чём вообще? – он попытался рассмеяться. – Тём, я же тебе говорю, ещё чуть-чуть и нам попрёт!

Какое неблагозвучное слово, однако!

– Я хочу вернуть назад вложенные двести тысяч рублей, – повторил я. – И больше денег ты от меня не получишь. Мне нужно раздать долги, в которые я влез из-за тебя.

– Знаешь, так дела не делаются, – улыбка всё-таки исчезла с его лица. – Это бизнес, тут всегда есть риски. Тебе надо было это понимать до того, как соглашаться на наш проект. Теперь уже поздно, деньги твои мне не вывести. Они ушли на раскрутку.

Я усмехнулся.

– Допустим, – кивнул я. – Тогда я хочу ознакомиться с документацией проекта. Чтобы понять, куда именно пошли деньги.

Теперь Кирилл побледнел, и это я тоже заметил сразу же.

– Ты же в этом не понимаешь ничего. – Нервно хмыкнул он. – Мы сразу договорились, что все документы на мне, потому что ты не разбираешься.

Да, и для Кирилла такая договорённость наверняка была максимально удобной.

– Ну во-первых, кое-что я успел узнать за это время, – это была ложь, но Кирилл этого не знал. – А во-вторых, нашёл человека, который сможет дать пару советов по нашему бизнесу. Чтобы мы, наконец, вышли в прибыль.

Я прекрасно понимал, что нет там толком никакого бизнеса. И Кирилл просто тратил деньги на себя.

Он сильно испугался. Я увидел, что он побледнел сильнее, а руки сцепил между собой.

– Тём, мы же друзья, – снова попытался выдавить улыбку Кирилл. – Зачем нам какие-то ещё люди и их советы? Ты мне не доверяешь?

– Не доверяю, – кивнул я. – Так что у тебя только два варианта. Либо возвращай мне вложенные деньги, либо показывай документацию.

– У меня нет таких денег, – заявил он. – Мне не с чего тебе возвращать твои вложенные двести тысяч.

Ожидаемо. А вариант с предоставлением документации он даже не рассматривает. Значит, я точно был прав. Нет никакого бизнеса.

– Будешь отдавать мне постепенно, – спокойно ответил я. – По двадцать тысяч в месяц в течение десяти месяцев. А иначе я пойду в полицию и напишу заявление о мошенничестве.

Хотя это будет более долгий вариант, и я не уверен, возможно ли тут вообще доказать факт мошенничества. Но Кирилл явно не хотел такого развития событий.

– Я всё тебе верну, – он вскочил со стула, намереваясь уйти.

Я перегородил ему дорогу.

– Не так быстро, – ровным тоном заявил я. – Сначала расписка.

– Какая ещё расписка? – скривился он. – Ты чего?

– Обычная, – я достал из ящика стола чистый лист бумаги и ручку. – Ты напишешь, что признаёшь долг в размере двухсот тысяч рублей перед Артёмом Красновым, и обязуешься выплачивать его частями по двадцать тысяч ежемесячно. Поставишь дату и подпись.

– Это же не имеет юридической силы, – попытался возразить Кирилл.

– Имеет, – ответил я. – Расписка, написанная от руки, с указанием суммы, сроков и подписью, является документом.

В этом мире это действительно имело юридическую силу. Хотя и в моём мире заключилась подобные документы, это было что-то неизменное.

Кирилл посмотрел на лист, потом вздохнул. Снова сел за стол и быстро написал расписку. Я аккуратно убрал её в стол.

Он согласился довольно-таки быстро, я думал, разговор выйдет длиннее. Думаю, он сам по себе просто-напросто очень трусливый человек.

– Можешь идти, – сказал я. – В течение мая жду от тебя первый платёж.

Он снова встал, бросил на меня взгляд, в котором читались одновременно злость и уважение. Затем, не говоря ни слова, вышел из мастерской.

Минус ещё одна проблема, надеюсь.

При дворе говорили, что лучший способ наказать вора, это заставить его вернуть украденное собственными руками.

Посмотрим, так ли это. И в любом случае, финансовое положение Артёма хоть немного поправится.

* * *

После ухода Кирилла я ещё некоторое время провёл за тренировкой, и начал собираться домой.

По дороге домой я зашёл в продуктовый магазин. Запасы в холодильнике снова подходили к концу, а готовить я начал с некоторым удовольствием. Странное чувство для человека, которому тридцать лет еду подавали слуги.

Куриное филе, рис, морковь, лук, томатная паста. Я нашёл в интернете рецепт некоего «плова», и сегодня хотел повторить именно его.

За кассой сегодня работал молодой парень, на правом предплечье которого виднелась старая размытая татуировка.

– Пакет надо? – буркнул он.

– Да, благодарю, – улыбнулся я.

Он кинул на меня быстрый взгляд, пробил пакет и отдал мне. Я принялся складывать в него продукты.

– Классные татуировки у тебя, – внезапно решил завести беседу он. – А я вот сделал по пьяни портак себе, теперь мучаюсь.

«Портаком» в тату-мире называли плохую работу, некачественно сделанную татуировку. Для работы у этого парня такое слово подходило идеально.

– Её можно перекрыть, – спокойно сказал я. – Я как раз работаю тату-мастером, и мог бы взяться за вашу работу.

– Правда? – удивлённо протянул продавец. – Хотя да, ты вполне выглядишь как тату-мастер. А как её перекрыть?

Я внимательнее посмотрел на татуировку. Контуры расплылись, а цвет стал синим. В татуировке угадывался какой-то символ, то ли якорь, то ли крест. Задача непростая, но выполнимая.

– Нужно продумать эскиз, который закроет собой изначальный вариант, – объяснил я. – Вы приходите в свой выходной в мою мастерскую на консультацию, обсудим детали.

– Послезавтра смогу, – тут же заявил парень. – Кстати, меня Олег зовут.

– Артём, – кивнул я. – Буду ждать вас в час дня послезавтра.

Я назвал ему адрес, расплатился за покупки и вышел из магазина. И снова поиски клиентов в весьма необычных местах. На этот раз это будет моё второе перекрытие, хотя первое у Константина я ещё не закончил.

Это будет интересная задача. Нужно будет подобрать эскиз, который не просто закроет старую работу, а превратит её в часть нового рисунка. Как реставратор, который не уничтожает старую фреску, а вписывает её в новую композицию.

Верещагин бы одобрил такой подход. Он всегда говорил, что настоящий мастер не уничтожает прошлое, а преображает его во что-то новое.

С такими мыслями я отправился домой.

* * *

Дома я первым делом занялся приготовлением плова. Рецепт открыл в телефоне, и следовал ему шаг за шагом.

Куриное филе нарезал крупными кусками. Морковь почистил и нарезал длинной соломкой. Лук снова нарезал полукольцами.

На плиту поставил сковороду, туда первым делом отправил курицу. Мешал деревянной лопаткой, пока она не стала золотистой. Далее туда же лук и морковь. Две ложки томатной пасты, специи, вода. Накрыл крышкой и оставил тушиться.

Это называлось зирвак – основа плова. Пока он тушился, я занялся рисом. Промыл рис три раза, а через двадцать минут выложил его поверх зирвака. Накрыл крышкой и оставил на минимальном огне.

Через двадцать пять минут снова снял крышку. Рис впитал всю воду, а аромат стоял невероятный. Я аккуратно перемешал всё вместе, переложил на тарелку.

И попробовал. В целом, очень даже недурно. Совершенствуюсь с каждым разом. Вкусно, ароматно, сытно. Кулинария в этом мире оказалась занятием куда более увлекательным, чем я ожидал.

После ужина я помыл посуду и снова сел за учёбу. Сегодня настала очередь физиологии пищеварительной системы. Я открыл тетрадь на нужной странице и погрузился в чтение.

Так, состав пищеварительной системы я уже изучал в анатомии. Теперь надо разобраться, как именно организм человека перерабатывает пищу.

Во рту первичное преобразование и измельчение пищи. Далее желудок, там пищеварение происходит с помощью соляной кислоты и пепсина. Кислота расщепляет белки, пепсин в желудке продолжает этот процесс. Далее тонкий кишечник, здесь происходит основное всасывание питательных веществ. Ворсинки на внутренней поверхности кишечника увеличивают площадь всасывания до невероятных размеров. Двенадцатиперстная кишка, тощая кишка, подвздошная кишка. Каждый отдел со своей задачей.

Отдельно про печень и вырабатывание жёлчи. Многие ошибочно полагают, что жёлчь вырабатывается в жёлчном пузыре, но он служит только резервуаром для её хранения.

Кроме того, печень обезвреживает токсины, запасает гликоген, участвует в обмене белков. Удивительный орган, однако.

Поджелудочная железа вырабатывает панкреатический сок с ферментами для расщепления белков, жиров и углеводов. А ещё инсулин, который регулирует уровень сахара в крови.

Толстый кишечник отвечает за всасывание воды, окончательное формирование каловых масс. И их эвакуация наружу. Всё связано, всё логично.

Автоматически зарисовывал себе каждый орган. Вспомнил очередной урок из прошлой жизни.

Однажды Верещагин заставил меня рисовать натюрморты. Не цветы, не фрукты в вазе, а овощи с рынка. Капусту, свёклу, репу, морковь. Каждый овощ нужно было нарисовать максимально точно.

Верещагин учил меня, что «Форма определяет функцию. Почему свёкла круглая? Потому что она растёт в земле и ей нужно раздвигать почву равномерно. Почему морковь вытянутая? Потому что она уходит вглубь, и там ищет воду. Если ты понимаешь, зачем предмет имеет такую форму, ты рисуешь его правильно. Если не понимаешь, ты копируешь».

Сейчас, глядя на схему пищеварительной системы, я видел ту же логику. Желудок имеет форму мешка, потому что его задача накапливать еду и перемешивать её. Тонкий кишечник длинный и извилистый, потому что ему нужна максимальная площадь для всасывания.

Форма определяет функцию. Уроки моего учителя оказались применимы не только в художественном деле.

Просидел с конспектами несколько часов и отправился спать.

* * *

Утром проснулся как обычно, совершил все процедуры. На завтрак сварил себе овсяную кашу, и добавил туда нарезанное яблоко.

Сегодня решил начать проходить врачей для получения справки 086/у. А значит, мне снова предстоял поход в поликлинику.

В поликлинике отстоял очередь в окошко регистратуры, и получил несколько направлений. Так как я поступал в медицинский колледж, помимо основных врачей мне требовался ещё осмотр психиатра и нарколога.

– Так, к хирургу и офтальмологу попадёте сегодня, – протянула мне талоны женщина в регистратуре. – Так, анализы вам терапевт направления писала. Нарколог тоже сегодня. ЛОР и невролог послезавтра. А вот к психиатру талонов нет, а со следующей недели она в отпуск. Так что ждите.

– А без талона я никак не могу попасть на приём? – уточнил я. – Дело в том, что я не располагаю таким большим запасом времени.

– Молодой человек, у нас система, – строго ответила женщина. – Без талона не принимают. Идите, не задерживайте очередь.

Я кивнул и отошёл от окошка. Что ж, это очень плохо. Справку мне в колледж необходимо было принести до первого экзамена, так сказал директор.

И тут я услышал знакомый голос.

– Артём? Привет!

Я обернулся, и увидел перед собой Лену. Ту самую медсестру, которой я делал татуировку в виде линии ЭКГ на запястье.

– Привет, – кивнул я ей. – Рад тебя видеть.

– Как твоя мастерская? – взволнованно спросила девушка. – Я там подробно-подробно твоему Михаилу написала, что у тебя всё в порядке. Студия отличная, всё чисто. Даже дезинфицирующие средства видела, всё в полном порядке!

Для дезинфекции поверхностей я использовал средство «Аламинол». Вопрос уборки помещения стоял у меня отдельным пунктом, всё-таки в месте, где людям выполнялись татуировки, должны были быть максимально комфортные условия.

– Всё в процессе, – ответил я. – Спасибо тебе большое, твои показания очень мне помогут.

– Да не за что, – смущённо отмахнулась та. – А чего ты тут?

– Прохожу врачей для получения справки, – ответил я. – Точнее, пока что только приступил к этому делу. Столкнулся с проблемой, отсутствие талонов к психиатру.

– Ой, это да, – закивала Лена. – Маргарита Павловна в отпуск собралась, и себе сейчас максимально приём разгрузила, чтобы заняться бумажными хвостами. Слушай, давай попрошу её тебя принять, это же быстро?

– Я был бы очень признателен тебе, – улыбнулся я.

– Тогда идём, – Лена устремилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я направился за ней.

– Татуировка вообще зажила отлично, – она по пути продемонстрировала мне запястье. – Пара человек уже поинтересовались, где я делала. Ну, я всем про тебя говорю. Но пока думают. А мне прямо очень нравится.

– Я рад, – искренне ответил я.

Мы дошли до кабинета психиатра, и девушка зашла внутрь. Через несколько минут вышла.

– Маргарита Павловна тебя примет, – заявила она. – Заходи.

– Ещё раз благодарю, – кивнул я Лене.

Открыл дверь и зашёл в кабинет. За столом сидела пожилая женщина лет шестидесяти. У неё были седые волосы, собранные в тугой аккуратный пучок, и внимательный взгляд.

– Садитесь, – она указала на стул напротив. – И давайте мне свои документы, молодой человек.

Я протянул паспорт, карточку и маршрутный лист. Она изучила их, потом посмотрела на меня поверх очков.

– Медицинский колледж, – произнесла Маргарита Павловна. – Будущий медицинский работник, значит.

– Именно так, – кивнул я. – Собираюсь поступать туда.

– Хорошо, – она взяла ручку. – Стандартный опрос, отвечайте на мои вопросы честно. Бывают ли у вас галлюцинации? Зрительные, слуховые?

Я на секунду задумался. Монокль, который показывает мне пергамент с текстом, это галлюцинация? Технически, наверное, да. Но говорить об этом психиатру было бы крайне неразумно.

– Нет, – ответил я.

– Мысли о причинении вреда себе или окружающим? Нарушения сна?

– Нет, – снова повторил я.

Маргарита Павловна задала ещё несколько вопросов, и тщательно записала себе мои ответы. А потом подняла голову и внимательно меня осмотрела.

– Что это у вас? – она указала на мои татуировки.

– Татуировки, – спокойно ответил я.

– А зачем вы их себе делали? – она отложила ручку в сторону, и внимательно посмотрела мне в глаза. – Это же влияет на вашу психику.

Интересный взгляд на это.

– Татуировки – это искусство, – ответил я. – А искусство лечит душу, а не калечит её. Я рисую на коже то, что важно для людей. Их воспоминания, их ценности, их истории. Это не членовредительство, это способ сохранить что-то настоящее. И мои собственные татуировки несут точно такой же смысл.

Маргарита Павловна несколько секунд молча смотрела на меня. Потом хмыкнула.

– А вы не боитесь, что ваш образ не поймут другие люди? – спросила она. – Люди бывают разные, а вы с татуировками, да вон ещё серьга в ухе.

– Доверие должно строиться не на внешности, – спокойно ответил я. – А на том, какой сам человек.

– Интересная у вас философия, молодой человек, – заметила Маргарита Павловна. – Ладно, жалоб нет, поведение адекватное, речь связная. Даже слишком связная для вашего возраста.

Она поставила печать в маршрутный лист.

– Следующий у вас нарколог, кабинет триста пятнадцать, – сказала она. – Удачи в колледже.

– Благодарю вас, Маргарита Павловна, – я встал и слегка поклонился.

Она проводила меня удивлённым взглядом. Видимо, кланяться психиатру было не принято в этом мире. Ну ничего, печать уже всё равно стоит.

* * *

После психиатра я посетил нарколога и хирурга. Потом спустился на второй этаж к офтальмологу. Это был следующий пункт в маршрутном листе.

В кабинете офтальмолога меня встретила женщина средних лет с мягким голосом и спокойными движениями. Она усадила меня в кресло напротив таблицы с буквами.

– Закройте левый глаз, – мягко произнесла она. – Читайте строчку, на которую я укажу.

В этом не было ничего сложного. Глаза у Артёма были хорошие, я прекрасно видел всё, на что она указывала. Повезло, хотя бы зрение Артём не испортил.

– Отлично, – кивнула врач. – Теперь посмотрите сюда.

Она направила мне в глаз яркий луч света. Я невольно вздрогнул. В моём мире подобные процедуры проводились при свечах, и целители использовали увеличительные стёкла, а не эти яркие приборы.

Вспомнилось, как при дворе проверяли зрение. Придворный лекарь Семён Карлович, старик с трясущимися руками, подносил к моему лицу свечу и просил следить за пламенем. Потом доставал из кармана маленькую книжицу с мелким шрифтом и просил прочитать. Если читал без запинки, значит, зрение в порядке. Если нет, прописывал капли из настоя черники и рекомендовал меньше работать при свечах. Лекарской магией он зрение улучить не мог, на это были способны только продвинутые целители.

Верещагин, узнав об этом, только фыркнул. «Художник без зрения, это как музыкант без слуха. Береги глаза, Игорь. Они у тебя единственные».

Этого совета я слушался очень строго. Тридцать лет работы при свечах и масляных лампах, и зрение не подвело меня ни разу. А теперь, в новом теле, оно было ещё лучше. Молодость имела свои преимущества.

– Всё в порядке, – врач поставила печать в мой маршрутный лист. – Зрение отличное.

Я поблагодарил её и вышел из кабинета.

* * *

Анализы почти все были сданы ещё когда я оформлял медицинскую книжку. Так что напоследок я оставил процедуру под названием «ЭКГ».

Нашёл нужный кабинет, постучался.

– Подождите пожалуйста, – раздался с той стороны голос, который почему-то был очень встревоженным.

Подождать так подождать. Я сел на лавочку возле кабинета. Кроме меня на ЭКГ никто не сидел, удивительно даже. Уже привык к обязательному наличию очередей в поликлинике.

Из кабинета слышался какой-то шум, там явно что-то происходило. Через десять минут оттуда показалась растрёпанная и запыхавшаяся женщина.

– Молодой человек, – она обратилась ко мне с мольбой в голосе. – Помогите нам поймать голубя пожалуйста.

Я плохо знал, как делают ЭКГ. Но неужели для этого правда нужен голубь?