Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

На сегодня была всего одна запись. Сергей Волков, два часа дня. В поле «запрос» было написано просто «орёл на плече».

Что ж, орёл так орёл. Я взял лист бумаги и карандаш.

Про орлов я кое-что знал. Это не просто образ, это нечто большее. Всегда являлся символом власти и свободы. В разных традициях по-разному конечно, но птица и правда величественная. Рисовать его просто как птицу означало упустить половину смысла. Рисовать его как символ означало потерять живость.

Значит, нужна комбинация птицы и символа.

Я работал над эскизами час. Сделал три варианта. Первый был геральдический и строгий. Второй реалистичный, в полёте с распахнутыми крыльями. А третий вышел сам собой. На третьем образе орёл смотрел вниз, крылья были полуоткрыты, поза не агрессивная, а сосредоточенная. Как будто он видит что-то важное и принимает решение. Третий мне понравился больше всех.

Так, теперь собственно тату-машинка. Я снова позволил рукам действовать автоматически по памяти. Они помнили, как готовить рабочее место, где брать одноразовые материалы.

Я взял машинку, и достал лист искусственной кожи. Пока есть время до клиента – надо тренироваться. Пальцы помнили, как держать машинку. Но уровень владения у Артёма был ужасно низкий. Это я по вчерашней работе с иероглифами понял.

Принцип был понятен, давление, угол, скорость. Но сопротивление материала ощущалось совсем иначе. Игла делала множество быстрых проколов, и заполняла их краской. Чем быстрее движение – тем слабее линия. Но слишком медленно тоже нельзя – можно заглубиться.

Используя свои знания из прошлой жизни, комбинируя их со знаниями Артёма, я тренировался снова и снова. Мастерство надо оттачивать, иначе я даже «удовлетворительно» работу не сделаю.

* * *

Сергей пришёл ровно в два часа. Ценю в людях пунктуальность.

Мужчина лет сорока, крепкий и широкоплечий. Вошёл без лишних слов, поздоровался, снял куртку и сел на стул для посетителей. Вообще не нервничая.

А сколько он пообещал мне за работу? Этого в расписании Артём не писал. Но я уже понял, что брал он довольно дёшево. Видимо здраво оценивал свои навыки.

Мне это тоже не подходит, я не знаю, насколько я тут задержусь, а деньги нужны. Как минимум заплатить за аренду мастерской. И еды купить.

Но буду вникать постепенно. Я разложил перед Сергеем три эскиза на столе.

– Я подготовил варианты, – оповестил я его. – Какой вам нравится?

Он кивнул, и принялся их рассматривать. Немногословный клиент, однако. Ткнул пальцем в третий рисунок, на который я и думал изначально.

– Хороший выбор, – заметил я.

– Почему? – с неожиданным любопытством спросил Сергей.

– Этот орёл смотрит вниз, – объяснил я. – Не вверх, не в горизонт, а вниз. Это значит, что он уже принял решение и сейчас действует. А действия достойны уважения.

Сергей посмотрел на эскиз ещё раз.

– Нормально, – кратко сказал он. – Мне подходит.

Дальше мои руки снова действовали автоматически. Продезинфицировать кожу плеча, на которую будет набиваться татуировка. С помощью трансферной бумаги перевести эскиз. С помощью специального геля эскиз перевести на тело. Удостовериться, что Сергею подходит такое расположение эскиза.

Так, работа контурная, без заполнения. Я подготовил всё для работы, усадил Сергея и приступил. А на коже это совсем не то же самое, что на латексе! Плечо объёмное, и кожа ощущается по-другому.

Сергей молчал, абсолютно ничего не говорил. Я аккуратно обводил контур, тщательно следил за глубиной проникновения иголки.

Примерно через час работы сделал небольшой перерыв. И рука сама машинально потянулась к моноклю. Надел его, снова надел перчатки и продолжил работу.

И увидел, как светятся линии на коже, красивым тонким свечением. Орёл казался живым, словно его можно потрогать отдельно от кожи.

По краю зрения медленно развернулся уголок пергамента.

«Начертание активно».

Я не остановился и продолжил работать. Линия за линией, контур за контуром. Ещё через час татуировка была завершена.

Пергамент развернулся немедленно.

«Начертание завершено».

«Оценка: Удовлетворительно».

«Анализ работы: точность линий выше среднего. Глубина нажима неравномерная. Композиция сильная. Итог: зачтено».

Потом появилась следующая строчка.

«Татуировке присвоено свойство: Твёрдость духа».

«Носитель татуировки будет чувствовать себя увереннее в моменты сомнения. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

Стоп. Так система ещё и магические свойства татуировкам даёт⁈

Глава 3
Луковица и орел

Я перечитал строчки на пергаменте ещё раз. «Татуировке присвоено свойство: Твёрдость духа. Носитель будет чувствовать себя увереннее в моменты сомнения. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».

Не осведомлён, значит. Получается, Сергей даже не узнает о приобретённом свойстве. Только будет чувствовать какие-то изменения в себе и всё.

И всё это сделал мой монокль? Ладно, разберусь во всём этом потом. Сначала нужно закончить работу.

Сергей уже встал с кресла и ждал, пока я проведу финальную обработку татуировки. Я снял монокль, убрал его в карман и вернулся к работе.

Обработал татуировку антисептическим раствором, аккуратно промокнул чистой безворсовой салфеткой, убрал остатки краски и выступившую сукровицу. Это нормальная реакция кожи на работу иглой, как мне подсказало подсознание.

Осмотрел контур ещё раз при хорошем свете. Линии легли ровно, нигде не поплыли, нигде не заглубился слишком сильно. Для первой настоящей работы в этом теле результат был более чем достойным. Не идеальным, система не зря поставила «удовлетворительно», но достойным. Конечно, есть куда стремиться. Но художнику всегда есть куда расти.

– Сейчас заклею специальной плёнкой для заживления, – сказал я Сергею. – Вы пока что можете посмотреть в зеркало.

Он кивнул и принялся рассматривать работу. Ничего не сказал, но кивнул удовлетворительно. Сочту за комплимент.

Я достал из коробки рулон защитной плёнки. Отрезал кусок нужного размера, затем снял защитную подложку с плёнки и аккуратно приложил её к коже. Разгладил от центра к краям, тщательно проверяя, чтобы не осталось воздушных пузырей. Плёнка легла плотно, прижимаясь к свежей работе и создавая защитный барьер.

– Плёнку не снимайте в течение пяти суток, – проинструктировал я. – На пятые сутки снимите аккуратно по направлению роста волос, промойте татуировку тёплой водой с мылом. Без мочалки и без агрессивных средств. Татуировку не чесать и не тереть. Если заметите покраснение сильнее обычного или что-то ещё – сразу ко мне.

Сергей молча кивал. Видно было, что для него это не первая татуировка, слушал он спокойно, без лишних вопросов.

– Сколько с меня? – надевая рубашку, коротко спросил он.

Я на секунду задумался. Вчера Катя согласилась на три тысячи за ветку сирени. Но сегодняшняя работа была сложнее, почти два часа чистого времени, не считая подготовку эскизов. Нужно брать больше, но при этом не отпугнуть клиента. Артём, судя по всему, работал дёшево, и резко задирать цену было бы подозрительно.

– Четыре тысячи, – наобум назвал я. Пока что не сильно знаком с ценами в этом мире. Надеюсь, не дешевлю.

Сергей без единого слова достал бумажник, отсчитал четыре купюры по тысяче и положил на стол. Ни торга, ни недовольства при этом не выказывал. Хороший клиент, побольше бы таких.

– Спасибо, – коротко сказал он. – Хорошая работа.

– Благодарю вас, – кивнул я.

Он надел куртку и вышел из мастерской.

Итак, четыре тысячи. На еду хватит, на аренду нет. Но двигаюсь в нужном направлении, уже неплохо.

* * *

Я убрал все инструменты на место и протёр рабочую поверхность антисептиком. Иглы выбросил в специальный жёлтый контейнер. Потом сел за стол, достал монокль и снова надел его.

Пергамент развернулся немедленно, будто система только и ждала, когда я снова обращусь к ней.

– Объясни мне подробнее про свойства, – попросил я. – Как именно это работает?

«Начертание, выполненное через Систему, наделяет носителя эффектом. Эффект определяется тремя факторами: образом, качеством работы и намерением мастера».

– Намерением? – переспросил я. – Что ты имеешь в виду под намерением?

«Мастер вкладывает в работу смысл. Система считывает этот смысл и формирует на его основе свойство. Чем точнее намерение мастера – тем сильнее и чище эффект».

Я задумался. Вспомнил, как рисовал орла для Сергея. Когда я работал над третьим эскизом, я как раз думал о решимости. И система, получается, это считала. И наделила татуировку именно таким свойством.

В моём мире существовали мастера, которые умели вплетать силу в предметы. Кузнецы могли выковать мечи, которые не тупились даже после сотни ударов. Ткачи умели создать полотна, которые не рвались и не выцветали десятилетиями. Ювелиры вкладывали в драгоценные камни свойства, которые усиливали владельца.

Но художников среди этих мастеров не было. А уж тем более татуировщиков. Наверное, потому что татуировки не были чем-то столь распространённым. Это вообще было необходимостью, а не искусством.

– Носитель татуировки знает о свойстве? – спросил у Системы я.

«Нет. Эффект полностью неосознанный. Носитель не связывает и не может связать произошедшие изменения с татуировкой».

Тайная магия, в мире, где магии не существует. В руках единственного человека, который хоть что-то о ней знает. Интересно.

– Я могу делать это снова? – уточнил я. – С каждым клиентом?

«Каждое Начертание, выполненное через Систему, может получить свойство. Вероятность присвоения и сила эффекта зависят от ранга мастера, качества выполненной работы и точности намерения. Для первого уровня схема работы такая».

– А что будет на следующих уровнях? – уточнил я.

«Информация о следующем ранге становится доступна после его достижения».

Разумеется, всё строго по порядку, как в любом обучении. Нельзя прочитать ответы до экзамена. Система в этом отношении напомнила моего первого учителя живописи. Он тоже никогда не забегал вперёд и считал, что ученик должен дорастать до каждого следующего шага самостоятельно.

Я снял монокль и положил его на стол. Посидел минуту, просто задумчиво смотрел на него. Гравировка на оправе показалась мне чуть темнее, чем вчера. Наверное, просто кажется.

Итак, теперь у меня есть монокль, который превращает обычные татуировки в магические. Есть пять уровней, и есть только один способ продвинуться по этим уровням – работать.

Для человека, который тридцать лет рисовал портреты лучшим людям Империи, это звучало вполне выполнимо.

* * *

Дверь мастерской снова распахнулась без стука. Видимо, стучать ко мне в мастерскую не принято. Надо будет постепенно это исправить.

На пороге стоял парень лет двадцати, в чёрной куртке с капюшоном и кепке, и с большой картонной коробкой в руках. Он увидел меня и широко улыбнулся.

– Краснов? – с порога спросил он. – О, ты работаешь! Я-то думал, ты закрылся совсем!

– Работаю, – подтвердил я. – А вы, собственно, кто?

– Лёха, курьер! – он шагнул внутрь и поставил коробку на стол, не спрашивая разрешения. – Ты чего, не узнал? Посылку твою принёс, расходники, все дела. Ты ещё месяц назад заказывал, помнишь? Ну, может и не помнишь, ты вообще часто всё забываешь, как я заметил.

Я посмотрел на коробку. Значит, расходники. Артём успел заказать всё это до того, как исчез. Или до того, как я занял его место, если быть точнее.

– Благодарен вам, – кивнул я. – То есть тебе.

В этом мире люди обращаются друг к другу на «ты», надо тоже привыкать.

– Не за что, братан! – Лёха уходить явно не собирался. Сначала с любопытством огляделся по сторонам, а затем и вовсе сел на кушетку. – Ну ничего так у тебя тут, нормально. Хочешь, последние новости расскажу?

– Расскажи, если тебе это не составит труда, – кивнул я.

Любая информация об этом мире была мне полезна, а Лёха явно из тех людей, которые знают обо всём и обо всех. В Империи таких людей называли «уличными летописцами», и к ним внимательно прислушивались даже при дворе.

Лёха уселся поудобнее и принялся рассказывать. Говорил он быстро, постоянно перепрыгивая с темы на тему. Так что понимать его было сложно, но я старался.

На соседней улице закрылась парикмахерская, потому что хозяйка собралась и уехала в Москву. В новом торговом центре открылся большой тату-салон, с тремя мастерами, красивым интерьером и сообществом вконтакте на пять тысяч подписчиков. Цены у них начинаются от восьми тысяч за сеанс. Кофейня за углом сменила владельца, и теперь там ужасный кофе, хотя раньше был нормальный.

Что за вконтакте такое? Ладно, неважно.

– Цены начинаются с восьми тысяч за сеанс? – переспросил я Лёху.

– Ну да, они же типа «премиум», – Лёха сделал странный жест двумя пальцами обеих рук. – Интерьер там красивый, девочки на ресепшене сидят модельной внешности, кофе бесплатный, все дела. Но мастера, как народ говорит, так себе. Один парень оттуда недавно накосячил клиенту серьёзно, тот потом в суд подал, даже в интернете об этом писали.

Интересно. Значит, конкуренция в городе есть, но качество работы не гарантировано даже при высоких ценах. Это информация, которую можно использовать.

– Ладно, братан, мне бежать, – Лёха, наконец, соскочил с кушетки. – У меня же ещё семь доставок на сегодня. Если что надо будет, ты звони, номер у тебя должен быть где-то. А так как обычно заказ через наше сообщество делай!

– Благодарю, – кивнул я.

– Странно ты разговариваешь, кстати, – между делом бросил он. – Как-то чересчур вычурно, что ли. Хотя это может мне просто кажется. Бывай!

Он выскочил за дверь, и в мастерской снова стало тихо.

Я открыл коробку. Внутри лежали упаковки с иглами нескольких видов, маркированные набором букв и цифр. Для Сергея я автоматически взял иглу 3RLLT, понятия не имея, что это значит. Здесь комбинации были самыми разными, и это предстояло тоже изучить. Флаконы с чёрной краской, и несколько с цветной. Пачка одноразовых перчаток. Рулон защитной плёнки, которой я сегодня заклеивал татуировку. Салфетки, бумажные полотенца.

Судя по внешнему виду – материалы из категории самых дешёвых. Конечно, судить об этом я смогу только после более глубокого погружения в тему, но уверен, что я прав. Артём экономил на всём, в том числе и на материалах.

А он между тем с кожей живых людей работал! Это, мягко говоря, непрофессионально.

В моём мире императорский двор поставлял мне лучшие краски. Из Венеции, из Парижа, из частных мастерских, где каждый пигмент готовили вручную и проверяли на стойкость годами.

На первое время эти материалы сойдут, но потом найду поставщика получше. Качество материалов напрямую влияет на качество работы, а качество работы это оценка системы.

* * *

Клиентов больше на сегодня не было, если верить расписанию в телефоне. Один клиент за весь день, да уж. До конца дня я остался в мастерской один, и решил использовать это время с максимальной пользой.

Достал монокль, снова надел его. Взял чистый лист бумаги и карандаш. Первый эксперимент, нарисовать рисунок с осознанным намерением.

Я закрыл глаза на несколько секунд и сосредоточился. Так, что бы попробовать… Подумал о спокойствии, о воде и о неторопливой реке. Открыл глаза и начал рисовать.

Через десять минут на бумаге уже был набросок. Извилистая река между двух пологих берегов. Я нарисовал мелкую рыбу в этой реке, и на дне изобразил камни. Простой рисунок на самом деле, но живой, с ощущением движения.

Посмотрел на него через монокль.

Пергамент тут же развернулся:

«Начертание возможно только на живой коже. Бумага не является носителем. Свойство не может быть присвоено».

Понятно. Бумаге не хватает чего-то, что есть у живой кожи. Нужен человек.

Значит, работать магией я могу только на реальных клиентах. А клиентов у Артёма Краснова почти нет.

И это проблема. Мало того, что нужны деньги на аренду, на еду и на прочее, так ещё и прокачка нужна. Без клиентов нет Начертаний. Без Начертаний нет роста. Без роста нет пятого ранга. Без пятого ранга нет награды. В итоге нет пути домой.

Значит, мне нужны клиенты. И желательно много клиентов.

Я снял монокль, аккуратно убрал его и задумался. Как привлечь людей в мастерскую, у которой плохая репутация? В моём мире всё решалось проще. Один удачный портрет попадался на глаза нужному человеку, и слава шла сама, передаваясь из уст в уста. Здесь, судя по всему, механизм совсем другой.

Телефон. Лёха упоминал про какое-то Вконтакте, где у конкурентов было сообщество. Мне нужно разобраться, как это всё устроено.

Я взял телефон, снова позволил пальцам действовать самостоятельно. Они сами нашли нужное приложение. У Артёма тоже сообщество, как оказалось, имеется. Там было сто подписчиков, и последняя публикация была четыре месяца назад. Какой-то кривой череп.

Понятно, тоже надо исправлять. Только разобраться, как это всё делается грамотно.

Я провёл следующие два часа за тренировкой. Взял лист искусственной кожи и работал своей тату-машинкой, отрабатывая контуры. Раз за разом. Рука привыкала, запоминала, каждая следующая линия была чуть ровнее и увереннее предыдущей.

Пока что работал только линями, решил не прыгать к более сложным моментам. Всё постепенно, главное ежедневная практика.

* * *

Через пару часов у меня зазвонил телефон. На экране высветилось «Дима». Так, помню, до этого от него было сообщение. Он писал что-то про долг и восемь тысяч.

Надо ответить, узнать, что это за Дима и с чем я имею дело.

– Краснов Артём, тату-мастер, – взял я трубку.

Даже отчества своего не знаю, представился из-за этого как-то рвано.

– Артём, дружище, наконец-то, – энергично ответил Дима. – Ты куда пропал? На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже. В игнор ушёл?

Дружище. Значит ли это, что мы друзья? Или в этом мире дружищеми называют тоже всех подряд?

– Я просто был занят, приношу свои извинения, – отозвался я.

– Денег-то заработал? – хмыкнул Дима. – Ты мне восемь тысяч торчишь, уже три месяца!

Ага, новый долг в мою копилку под названием «наследие Артёма».

– Мне жаль, это неприятная ситуация, – ровным голосом сказал я. – Долг существует, я его не отрицаю. Но прямо сейчас у меня нет возможности вернуть всю сумму. Дай мне время, и я верну всю сумму с процентами.

Повисла пауза, было слышно только дыхание Димы.

– С процентами? – наконец, удивлённо переспросил Дима. – Артём, ты нормально себя чувствуешь?

– Да, всё отлично, – поспешил заверить я.

– Нет, я серьёзно, – встревоженно заявил тот. – Ты как-то странно разговариваешь. «Долг существует, я его не отрицаю». Ты так никогда не говорил. Обычно ты мне начинаешь втирать, что деньги будут завтра, послезавтра, через неделю, и каждый раз врёшь.

Понятно, Артём и друзьям предпочитал врать. Ну что за человек?

– Это в прошлом, – заявил я. – Мне правда сейчас нечем вернуть долг, но я готов пообещать достать сумму в оговоренный срок.

Хотя поверит ли он обещаниям такого вруна, как Артём? Снова возникло молчание на несколько секунд.

– Ладно, – наконец, вздохнул Дима. – Давай месяц тебе даю. Сделаю перенос по собственному кредиту ради тебя, учти.

– Премного благодарен, – ответил я. – Деньги будут.

– Ну ты точно нормалёк там? Или пьяный может? – вдруг спросил тот.

Наверное, надо поискать словарь молодёжного сленга. Раз моя речь настолько сильно выделяется.

– Всё нормалёк, – повторил я за Димой странное слово. – Честно.

– Ну лады, – тот подуспокоился. – Надо пивка как-нибудь попить, посидеть. Созвонимся, бывай!

И звонок закончился. Я автоматически заблокировал телефон и убрал в карман.

Итак, к списку долгов Артёма добавились ещё восемь тысяч другу. Плюс сорок пять тысяч за аренду мастерской. Плюс, наверняка, ещё что-то, о чём я пока не знаю.

Артём, ты мастер разрушать свою жизнь. А мне теперь это разгребать. Впрочем, при дворе мне приходилось решать задачи и посложнее. Один раз я за три дня написал портрет генерал-губернатора, которого никогда не видел, по описанию его жены. И вышло отлично. Так что с долгами тоже справлюсь.

* * *

Вечером я закрыл мастерскую и отправился домой. Так, задачи нужно решать постепенно. Для начала решить задачу с продуктами, которых дома у Артёма практически не было. Весить шестьдесят килограмм мне категорически не нравилось, надо налаживать быт.

Так что по дороге я зашёл в продуктовый магазин. За большими стёклами было видно огромное разнообразие еды, полки были заставлены разноцветными упаковками. Интересно.

Я медленно пошёл вдоль рядов, изучая ассортимент и цены. Выбирал аккуратно, считая каждый рубль в голове. Пачка гречки, пакет риса, десяток яиц, пачка макарон. Курица, самая дешёвая из имеющихся. Без мяса никак, организму нужен белок. Хлеб, бутылка подсолнечного масла, пакет молока. Две морковки, одна луковица, маленький кочан капусты.

При дворе меню составлял специально обученный человек. Стандартный рацион выглядел всегда одинаково. На завтрак я ел кашу на молоке с маслом, два яйца, свежий хлеб с вареньем, чай с лимоном. На обед суп на мясном бульоне, жаркое с гарниром, компот из сухофруктов. На ужин рыбу, тушёные овощи, пирог с яблоками. Каждый день, без перебоев, тридцать лет подряд.

Это в обычные дни. А уж при встрече с придворными или на званных вечерах меню было особо изысканным.

А здесь я стою с пластиковой корзиной и считаю, хватит ли у меня денег на одну луковицу.

Хватило, но поход в магазин значительно ударил по и без того скудному бюджету. Я посмотрел, как делают другие люди, отстоял очередь к девушке в красном переднике, и она сложила всю поклажу в пакет. Расплатился, получил сдачу, вышел на улицу.

Пакет с продуктами оказался тяжелее, чем следовало. Это тело весило килограмм шестьдесят, и потому пакет ощущался как гиря. Артём, ты хоть раз в жизни делал зарядку? Хотя бы зарядку, я молчу про другие нагрузки.

Я шёл быстро. Вечер был холодным и хотелось побыстрее добраться до тепла. Город жил своей жизнью, окна в домах светились светом, за некоторыми двигались силуэты. Обычная жизнь обычных людей этого мира.

В моём мире вечером я бы сидел в мастерской при свечах и работал над незаконченным портретом. Или читал в императорской библиотеке. Или ужинал в компании придворных, обсуждая последние события.

Скорее бы вернуться к себе.

* * *

Я добрался до дома, зашёл к себе в квартиру и поставил пакет на кухню.

Разложил продукты, крупы и макароны в шкаф, курицу, яйца и молоко в холодильник, хлеб на стол, овощи в нижний ящик. Холодильник выглядел уже не так сиротливо, как вчера. На полках появилась еда, и это само по себе ощущалось как маленькая победа.

Всё-таки эта еда появилась благодаря моей работе.

Поставил чайник. Пока вода закипала, позволил себе просто сесть за стол и несколько минут отдохнуть. Тело ныло, оно явно не привыкло к такому количеству движения за день. Плечи затекли от двухчасовой работы с машинкой, спина напомнила о том, что весь день я провёл сгорбившись.

У Артёма было также? Скорее всего, да, тело ведь его.

Чайник щёлкнул. Я встал и сделал себе чай. Обычный из пакетика, но сойдёт и такой.

И в этот момент в дверь постучали.

Громко, совсем не так, как стучала Соня. Я поставил кружку на стол и пошёл открывать.

На пороге стоял крупный мужчина, лет сорока пяти, в спортивных штанах и растянутой майке. С ужасно недовольным лицом.

Из квартиры напротив, я заметил, что дверь за его спиной была приоткрыта. Так, это мой сосед, значит.

– Краснов, – констатировал он.

– Добрый вечер, – сказал я.

Мужчина ухмыльнулся.

– Добрый ли? – переспросил он. – Сейчас я его тебе испорчу.