Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату (СИ)"

Автор книги: Игорь Алмазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Перевести удалось с четвёртого раза. До этого раз за разом меня не устраивало расположение. Паша терпеливо ждал. Я уже рассмотрел, что это была его не первая татуировка, так что с процессом он был знаком хорошо.

Наконец и меня, и его устроил эскиз, и он уселся на кушетку. А я надел монокль.

«Начертание активно».

«Рекомендуемые иглы: контур – 7RL и 5RL. Для мелких деталей – 3RL. Машинка роторная для плавных линий».

Ну тату-машинки у Артёма все были роторные. Это всё я успел изучить в первые дни.

«Внимание: на внутренней стороне локтя – кожа тонкая, много нервных окончаний. Снизить скорость и глубину на этом участке. На локтевом суставе использовать меньше игл, не давить. На внутренней стороне плеча возможны неприятные ощущения у клиента».

«На запястье – кожа подвижная. Не забывать про фиксацию рукой».

Полезно. Очень полезно.

Я взял нужную иглу и приступил к контуру. Павел сидел неподвижно, разговорами меня не отвлекал. В некоторых местах было видно, что игла доставляет ему дискомфорт, но он даже не шелохнулся. Цветы, волны, контур головы.

Система изредка подсказывала моменты, снизить скорость на изгибе, чуть изменить угол на участке у кости. Я следовал рекомендациям тщательно, её помощь была неоценима.

За мной она тоже не забывала следить, проверяла осанку, расположение рук. Через час посоветовала сделать первый перерыв, и я тоже решил послушаться.

Павел с наслаждением размял руку. Надо бы купить в студию холдер. Специальная подставка, на которой весьма удобно делать работы на руках.

У Артёма таковой не было, поэтому приходилось вертеть руку клиента на кушетке.

– А красиво выходит, – впервые за это время заговорил Паша. – Ни капли не жалею, что взялся за это дело. И Лёха не подвёл, не зря тебя так нахваливал.

Надо при случае обязательно поблагодарить его за это. Репутация Артёма была не самой лучшей, но Лёха убедил своего друга пойти ко мне. Это дорогого стоило.

– Вот, смотри, – Паша тем временем задрал штанину и показал мне скрытую до этого момента работу. Череп с костями. Хочу верить, что это делал не Артём. – В восемнадцать лет набил. Думал, что это безумно круто.

Всё-таки не Артём. Работа была довольно плохого качества, многие линии уже расплылись. «Портак» внезапно всплыло в голове слово. Что ж, вполне подходит.

– Сейчас не думаешь? – спросил я.

– Шутишь что ли, нет конечно, – усмехнулся Паша. – Но оставил, как напоминание о бурной молодости. Я тогда борьбой занимался, профессионально. И мы так с пацанами мою победу в одних сборах отметили. А потом травма колена, прощай большой спорт. Сейчас вот фитнес-тренером работаю.

Спортивная фигура Паши теперь получила своё объяснение.

– Там с Алексеем и познакомились? – спросил я.

– С Лёхой-то? – усмехнулся Паша. – Не, он вряд ли вообще хоть раз в тренажёрке был. Мы с ним просто в одном дворе выросли, с детства дружим.

– Понятно, – кивнул я.

Паша помолчал.

– Знаешь, скучаю я по большому спорту, – добавил он. – Ты вот спрашивал, что для меня дракон. Я тогда сказал, что это сила, но не добавил, что внутренняя. Сила, которая нужна, чтобы подняться после тяжёлого падения. Сила, чтобы идти дальше. Несмотря на всё то, что приносит жизнь, несмотря на её пинки. Всё равно идти вперёд.

– Это правильно, – кивнул я. – Бывает момент, когда заканчивается прежняя жизнь, и начинается новая. И важно этот момент принять и двигаться дальше.

Он был и у меня. Только более радикальный, если так можно выразиться.

Через минут двадцать мы продолжили работу. За следующий час набили ещё часть контуров. Дальше предстояло одно из самых неприятных мест – внутренняя сторона плеча. Перед этим сделали перерыв, чтобы Паша морально настроился.

– Слушай, эскиз вообще огонь, – проговорил он. – Сейчас мастера часто халтурят, клепают из готовых вариантов что-то, и предлагают. А мне хотелось, чтобы эскиз был индивидуальный.

– Благодарю, – кивнул я. – Мне тоже больше нравится, когда работа душевная и персональная.

– Интересный ты чувак, конечно, – прищурился Паша. – Вроде выглядишь как фрик, а разговариваешь как вельможа.

Удивительное попадание, как раз вельможей я и был. А вот кто такой «фрик» понятия не имел.

Поэтому пожал плечами и ничего не ответил. Мы продолжили работу.

С подобными перерывами мы закончили с контурами к шести вечера. К этому моменту, несмотря на все советы от Системы, я чувствовал усталость. Столько часов сидеть, наклонившись над клиентом, это тяжело.

Паша тоже выглядел уставшим. Когда долго работаешь с кожей, её чувствительность повышается. И к концу сеанса становится более ощутимо набивание татуировки. Так что под конец контура Павел сжимал зубы.

«Начертание приостановлено».

«Промежуточный результат: качество отличное. Линии ровные, глубина равномерная. Прогресс заметен. Оценка и свойство будут присвоены по завершении».

Я обработал руку Паши, намазал специальной мазью, заклеил пелёнкой. Объяснил основные моменты по уходу.

– Когда сможем продолжить? – спросил он.

– Недели через три, – ответил я. – Когда заживёт.

Паша кивнул, и перевёл мне пятнадцать тысяч за первый сеанс. Взял мой номер телефона, мы договорились созвониться и назначить следующую дату. И он ушёл.

Когда я остался в мастерской один и убрал рабочее место, снова надел монокль.

– Если я делаю рукав в несколько сеансов, – спросил я. – Это всё равно считается как одно начертание?

' Начертание считается только завершённый сеанс. Необходимое условие для оценки композиции – наличие полной композиции'.

«Прогресс к рангу „Мастер Начертания“: 0/20».

Даже обидно, весь день сегодня проработал, и не одной засчитанной в ранг работы. Но бывает и так, никуда не денешься.

Я снял монокль и убрал его в карман.

* * *

В восемь вечера я пришёл к Вике. Пора было начинать делать граффити на стене у девушки. Я потратил довольно много времени на изучение теории и тренировки, так что был готов.

– Привет, – радостно улыбнулась мне девушка. – Ну что, готов добавить моей комнате загадочности?

– Вполне, – кивнул я. – Добрый вечер, Вика.

Я прошёл в комнату, ещё раз окинул взглядом стену. Все материалы Вика покупала сама, по моим рекомендациям. Пакет с ними стоял в углу. Так, баллончики с краской фирмы Montana, хороший выбор. Акриловая грунтовка тоже на месте, плёнка, скотч.

Первым делом я приступил к защите мебели. Всё передвинул на другую сторону комнаты, пол застелил плёнкой, проклеил плинтуса. Чтобы нигде ничего не испачкать.

Вика с интересом смотрела за моими приготовлениями. Далее я перешёл к стене. Она была ровная, дополнительного выравнивания не требовалось. Первым делом освобождение стены от пыли, паутины и прочей грязи.

Затем проверка, чтобы точно не было неровностей. Для художника идеально ровная поверхность – вопрос профессиональной гордости. И даже если работать приходится баллончиком, принципами своими я не поступлюсь.

Далее надо покрыть стену акриловой грунтовкой. Она обеспечит хорошее сцепление краски с поверхностью и защитит от влаги.

Невольно вспомнил, как в Империи готовил холсты, смешивая пчелиный воск и мел. А тут всё гораздо проще однако.

После грунтовки надел респиратор и перчатки, и взял первый баллончик. Серо-голубой тон, идеально для тумана. Я аккуратно «прострелял» всю стену, создавая первый слой.

Краска ложилась ровно, почти прозрачно. То, что надо.

– Так, перерыв, – объявил я. – Надо, чтобы краска просохла.

И заметил, что Вики в комнате уже не было. Вот это я заработался! Давненько не творил именно в таком ключе. А ведь за холстом время летит всегда незаметно…

– Я на кухне! – услышал я девушку.

Прошёл к ней, и увидел, что она уже накрыла стол на двоих. Салат, запечённая курица, картошка. А какой аромат!

– Решила, что моего мастера нужно покормить, – улыбнулась Вика. – Не переживай, это не в счёт оплаты.

Выглядело всё настолько великолепно, что я даже из вежливости не смог бы отказаться.

– Только руки помою, – кивнул я.

Ужин был просто великолепный. Да, мне с моими навыками в кулинарии ещё тренироваться и тренироваться. Курица таяла во рту, картошка приятно хрустела корочкой.

– Слушай, я тоже рисовать люблю, – вдруг сказала девушка. – Посмотришь?

– Конечно, – кивнул я.

Она сбегала в комнату и принесла альбом. Я принялся просматривать её рисунки. В основном, пейзажи. Река в свете закатного солнца, цветочная поляна.

Не профессионально, но со вкусом.

– Красиво, – улыбнулся я. – Ты молодец.

– Хотела бы людей научиться рисовать, – забрав альбом, поделилась Вика. – Но мне кажется их тяжело рисовать живыми. Не знаю, как объяснить. Рисуешь, а выходит маска.

– Потому что надо рисовать не лицо, а состояние, – ответил я.

Любимая фраза Верещагина, один из его первых мне уроков.

В этом мире неожиданно много людей, которые умеют что-то делать руками, но почему-то стесняются об этом говорить.

– Но в любом случае это не более чем хобби, – добавила Вика. – Кстати, я хотела сказать по сообществу…

Звонок в дверь заставил её оборваться на полуслове. Она поспешила в прихожую.

– Где он⁈ – услышал я грубый мужской голос. – Пусть выходит, я его на куски порву!

Этот мужчина говорит обо мне? Интересно.

От автора: пробовал создать эскиз тату-рукава, это лучший вариант из всего, что получилось. Может быть, потом создам вариант получше, пока вставил этот. Не ругайтесь, и спасибо, что читаете меня!

Глава 18
Ну, целуй меня, целуй!

Я вышел в коридор вслед за Викой. Не только потому что решил, что мужчина говорит про меня. А потому что так повышать тон на даму в принципе считалось очень плохим тоном. Придётся научить этого фетюка уму-разуму.

На пороге стоял молодой человек лет тридцати. В расстёгнутой крутке, рваных джинсах и с красным обиженным лицом.

– Вот, вот, я так и знал! – завопил он, показывая на меня пальцем. – Вот! Кто это? Кто это⁈

– Денис, это мастер, который мне делает стену, – выдохнула Вика. – Но я не обязана тебе ничего объяснять! Зачем ты вообще пришёл?

– Мастер, – хмыкнул молодой человек. – Все мастера в такое время ходят, и вдвоём с тобой в квартире остаются, да? Шалава! Мы же только недавно расстались!

Из его сумбурной речи я сделал несколько выводов. Молодого человека зовут Денис, у него были отношения с Викой. Которые уже закончились. Но он решил устроить сцену ревности на пороге квартиры девушки.

Я встал перед Викой, заслонив её спиной.

– Молодой человек, не пристало в приличном обществе повышать голос на даму, – проговорил я. – Тем более если в прошлом у вас были близкие отношения.

– Ты чё, щенок, – захлопал глазами Денис. – Меня ещё и учить тут будешь? Ты кто вообще такой?

– Артём Краснов, художник и тату-мастер, – представился я. – Я расписываю Виктории стену. А вы ведёте себя непозволительно, скоро на крики выглянут все соседи.

– Да ты оборзел что ли⁈ – хмыкнул тот. – Или страх потерял? Мне тут какой-то дрыщ будет затирать про вежливость, когда сам у чужой тёлки ошивается?

В этом мире люди часто интересуются, не терял ли я страх. А ещё часто используют непонятные мне слова. Хотя в этот раз память Артёма подсказала, что «тёлками» называли девушек.

Какое грубое слово.

Денис сделал шаг внутрь квартиры и замахнулся. Движение его было резким, но непрофессиональным. Размашистое, с открытой ладонью. В драке он явно был не силён, просто привык давить на окружающих громким голосом.

Я перехватил его руку чуть выше запястья, одновременно шагнув в сторону и разворачиваясь. Тот же приём, что я применял и с Даниилом, только помягче. Денис взвыл, согнулся, не ожидая такой реакции от «дрыща». Попытался выдернуть руку.

– Не надо, – спокойно сказал я, удерживая его кисть в болевом захвате. – Я не хочу причинять вам боль. Вы пришли выяснить отношения с Викой, но она уже сделала свой выбор. Ваше поведение только убеждает её в правильности решения. Уйдите сейчас, пока никто не пострадал.

Я чуть ослабил хватку, давая ему возможность высвободиться. Денис дёрнулся, вырвал руку и отступил на шаг, ошарашенно глядя на меня.

– Ты кто вообще такой? – потирая запястье, выдохнул он.

– Артём Краснов, тату-мастер и художник, – право же, сколько раз мне ещё придётся отвечать на столь глупый вопрос! – На этом всё, ваш визит можно считать законченным?

– Придурок, – Денис развернулся и вышел из квартиры. Буду считать это положительным ответом.

Я повернулся к девушке, которая наблюдала за всем этим широко открытыми глазами.

– Ну ты даёшь, – восхищённо проговорила Вика. – За меня так в жизни ещё не заступались, спасибо!

– Это не требует благодарности, – ответил я. – Защитить даму – это самое обычное действие.

– Если бы все так думали, – хмыкнула та. – Как же он мне надоел! Я застала его с другой девушкой, и, разумеется, сразу же разорвала отношения. Но вот, он всё равно приходит и пытается всё вернуть. А сегодня как-то про тебя прознал, решил мне показательную сцену ревности устроить. Ты будь осторожнее, вдруг ему ещё что-то в голову придёт!

– Твоя забота трогательная, но он ничего мне не сделает, – улыбнулся я. – Пойдём, надо закончить работу.

Мы вернулись в комнату. Краска на стене уже подсохла, и можно было продолжить работу. Я взял мел и тонкую кисть.

Настало время разметки. Это самый важный этап после грунтовки, нужно перенести основные линии эскиза на стену. Деревья, горизонт, силуэт в тумане. Я работал медленно, тщательно контролируя пропорции. Работать со стеной менее привычно, так что нужно было действовать аккуратно.

Вика сидела на диване, поджав под себя ноги, и внимательно наблюдала.

– Так красиво уже выходит, – заметила она. – Хотя мы только начали, считай.

– Работы ещё много, – подтвердил я. – Сегодня нанесу разметку, со следующего сеанса начну делать основной рисунок. Важно рассчитать расстояние.

– Расстояние? – переспросила она.

– Если поставить деревья слишком близко, то туман не будет читаться, – объяснил я. – Если слишком далеко, то потеряется ощущение леса.

Вика усмехнулась.

– В рисовании столько математики, оказывается, – заметила она.

– В любом искусстве есть математика, – ответил я. – Просто хорошие мастера её не показывают.

Наконец, разметка была готова. Я отступил на шаг, посмотрел на итоговый результат. Линии были едва заметны на сером фоне, но они были правильными. Дальние деревья тонкие, почти растворённые. Ближние чуть плотнее, чуть темнее. Силуэт в тумане на среднем плане.

– Поспать тебе лучше на кухне, – заметил я. – Тут оставь окно открытым.

– Да я к подруге пойду, уже подумала об этом, – отмахнулась Вика. – Знала, на что иду. Вот, держи аванс.

Она протянула мне пять тысяч, и я убрал их в карман.

– Раз к подруге, разреши я тебя провожу, – проговорил я. – В позднее время лучше не гулять одной по улицам.

Щёки девушки покрылись румянцем.

– Сейчас, только соберусь, – забегала она.

Мы вышли из её квартиры вдвоём, и пошли по тихим улицам вечернего Саратова.

– Люблю этот город, – задумчиво сказала девушка. – Такой он…родной, что ли. Я была и в Москве, и в Питере, но нигде нет такого вайба.

Любят же молодые люди использовать странные слова в речи.

– Красивый город, – согласился я. – Я тоже рад, что нахожусь здесь.

– Спасибо ещё раз за Дениса, – добавила Вика. – Может, хоть теперь отстанет от меня. Надоел уже!

– Обращайся ко мне, если снова нужна будет помощь, – склонил я голову.

Подруга Вики жила буквально в нескольких домах. Я проводил девушку до дверь, и отправился домой.

* * *

Подъезд дома Артёма встретил меня тишиной и резким неприятным запахом. Который, как оказалось, исходил от моей двери. Точнее, от того, что стояло перед дверью.

Открытая жестяная банка, содержимое которой я определил сразу и без всякого желания уточнять подробности. Тухлая рыба. Судя по запаху, тухлая она уже давно. Какая вонь!

Рядом с банкой лежал листок бумаги. На нём маркером было написано «Подарок для Артёма».

Автор, разумеется, пожелал остаться неизвестным. В прочем, я не сомневался, кто мог положить мне такой «подарок». Сосед решил отомстить. Всё-таки догадался, что та жалоба на его выгул собаки – моих рук дело.

Я заглянул в квартиру за пакетом, аккуратно запаковал банку и вынес в мусорный контейнер на улице. Будь моя воля, отправил бы этого соседа в ссылку.

Но мир другой, и проблемы надо решать по-другому. Он снова сделал ход, а значит, надо ответить. Но подумаю об этом завтра, сегодня я и так слишком устал.

Зашёл к себе домой и сразу же отправился спать.

* * *

Утро субботы началось спокойно. Во время зарядки я думал, что хорошо бы заняться спортом на более серьёзном уровне.

Вряд ли в этом мире были популярны верховая езда или фехтование, но как-то держать себя в тонусе определённо надо было. Благодаря моим стараниям тело Артёма понемногу становилось крепче, но прогресс был минимальный.

За завтраком я вносил в своё сообщество новые изменения, которые мне вчера посоветовала Вика. Добавил несколько «хэштегов», смысл которых для меня оставался тёмным.

Опубликовал запись с вопросом к подписчикам «Какую татуировку вы хотели бы, но боитесь сделать?». Как мне объяснила Вика, для завлечения.

Сегодня у меня было две записи, так что после завтрака я поспешил в студию.

Первой в десять утра пришла девушка лет двадцати двух. Она была в розовой куртке, голубых джинсах и сапогах на высоком каблуке. В самом деле, каблук был прямо очень высоким, странно, что она умудрялась держать равновесие.

– Доброе утро, – зевнув, поздоровалась она. – Ну вы и на рань меня записали, конечно. Так-то я сова, и вставать мне было ужасно тяжело.

– Доброе утро, – кивнул я. – Проходите, присаживайтесь.

Девушка скинула розовую куртку, оставшись в коротком топике.

– Меня зовут Юля, – она протянула мне руку.

На секунду я задумался, как ответить на приветствие. Поцеловать руку? Это было приемлемо для замужних дам. Думаю, здесь подойдёт рукопожатие.

Правда, девушка была без перчаток…

Мысли пронеслись быстро, но я тут же напомнил себе, что живу в другом мире. Поэтому аккуратно пожал руку Юле.

– Артём Краснов, – представился я.

– Да я видела уже, – отмахнулась Юля. – Хотела сначала в тату-студии делать, но у них окошек на нужный мне день не было, и я их послала. Вот, хорошо к тебе попала. Мне надпись на ключице нужна, короче.

– Какая именно надпись? – уточнил я.

– «Целуй», – девушка подмигнула мне. – По-моему прикольно, я несколько вариантов сохранила на телефон, сейчас покажу.

Она достала свой телефон, принялась листать фотографии, и показывать мне работы других мастеров. Красиво, наверное.

Но чувствую, это снова будет работа без души. У девушки не было никакой истории, которую она хотела бы выразить. Просто следовала за модой, и всё.

Я просмотрел варианты, и принялся за свой эскиз. Юля выразила желание, чтобы надпись была написана от руки, словно на коже её кто-то написал, а не набил.

– Ну это не то, – капризно наморщила она нос после пятого варианта. – Чуть покрупнее!

Я молча указал ей на вариант четыре, точно такой же, только крупнее.

– Нет, а так слишком крупно, – помотала она головой. – Мне что-то среднее нужно, Артём!

Я вздохнул. Столь капризного клиента у меня тоже ещё не было. Когда я делал крупные работы, о которых люди мечтали полжизни, там и то было меньше правок.

Только на восьмом варианте девушка, наконец, осталась довольна.

– Так, на правой ключице, – засуетилась она. – Давай начинать, мне ещё сегодня с подружками гулять идти!

Тогда конечно надо поторопиться. В который раз поймал себя на ироничных мыслях, которые достались мне по наследству от Артёма. Он часто любил думать именно с такой иронией.

Я перевёл эскиз на кожу, и ещё раза три Юля меняла расположение. Выше, ниже, правее. Наконец, тоже справились, и девушка легла на кушетку.

Я надел монокль и взял тату-машинку.

«Начертание активно».

– Ай, больно-то как! – воскликнул девушка, стоило мне только начать. – Нельзя помягче?

– Это татуировка, здесь всегда одни и те же ощущения, – спокойно отозвался я. – Работа совсем маленькая, так что придётся ненадолго смириться с неприятными ощущениями.

– Ай, легко говорить, – запричитала она. – Ужас какой!

После буквы Ц она запросила перерыв. Позвонила своей подруге, и начала обсуждать планы на вечер.

После букв Е и Л снова перерыв. Наконец, надпись была закончена.

Я вымотался едва ли не больше, чем вчера после семи часов набивания контура дракона.

«Намерение не считано – татуировка не является Начертанием. Возможно только техническое выполнение. Носитель не получит эффекта».

Я и не сомневался.

– Ой, прелесть какая, – начала разглядывать себя Юля. – Это же прямо ровно то, что нужно. Блин, девчонки мне обзавидуются, конечно!

По крайней мере, результат её устроил. Я выдохнул, заклеил работу плёнкой, рассказал про уход. Затем подождал, пока девушка сфотографирует себя в зеркале, затем на кушетке, затем снова в зеркале.

Перевела мне три тысячи, и радостная ушла из студии.

Я снова выдохнул. Клиенты бывают разные, это я тоже знал из прошлой жизни. Однажды дама заставила меня перерисовывать её портрет три раза, потому что сама себе на нём не нравилась.

Но это всё равно клиенты, и никуда не денешься.

* * *

Второй клиент пришёл в полдень. Я успел убрать рабочее место, подготовить всё для следующего сеанса, и ещё немного поучить анатомию.

Ему было лет сорок, крупный мужчина в джинсах и тёмной куртке, с коротко стриженными волосами.

– Здравствуй, – кратко поздоровался он. – Я Виктор, записан к вам.

– Добрый день, – проходите, присаживайтесь, – ответил я. – Что бы вы хотели?

Виктор сел на стул, уставился на свои руки.

– Да так и не объяснить, – хмыкнул он. – Жизнь свою отмотать назад и поменять хотел бы, да только это невозможно.

Здесь я сразу почувствовал клиента с новой историей. А потому не торопил его, давая возможность высказаться самому.

– Я два года провёл…в местах не столь отдалённых, – Виктор поднял на меня взгляд. – Понимаешь, о чём я?

– Если честно – пока что не имею представления, – ответил я.

– Я сидел, – ответил мужчина. – Отсидел два года. По 109 статье, причинение смерти по неосторожности.

А, вот оно что. Я молча кивнул, давая ему продолжить.

– Дурацкая ситуация на самом деле, – хмыкнул Виктор. – Идиот один к девушке полез, а я решил защитить. Благородный, блин. Толкнул, тот запнулся и ударился башкой об асфальт. В реанимации потом и умер. А мне два года колонии общего режима, за моё благородство.

Несправедливое тюремное заключение. Ситуация не слишком редкая, такое случалось и в моём мире.

– Знаешь, как два года могут разрушить жизнь? – он снова посмотрел мне в глаза. – Казалось бы, что уж там, правда? А только крест сна тебе потом общество ставит. Любимая женщина уходит, родственники отворачиваются. Работу с судимостью практически не найти. А кому ты нужен? Пошёл в автослесари, хотя до этого работал менеджером по продаже автомобилей. У меня всё посыпалось, понимаешь?

– Понимаю, – коротко ответил я.

Виктор тяжело усмехнулся.

– Да не понимаешь ты, парень, – ответил он. – Молодой, весь в татухах вон. Твоя жизнь только начинается. А моя…как поезд, который с рельсов сошёл. Вроде и едет дальше, но так, по инерции.

Я промолчал, снова давая ему выговориться.

– Знаешь, что самое обидное? – он сжал кулаки, потом разжал. – Я не злой человек, и не плохой, правда. Я никогда не хотел никому зла. А теперь я… бывший зэк. Для одних я резко стал мусором, для других теперь вообще герой, который «мотал срок как мужик». А я просто хотел заступиться за женщину. Как же глупо.

– Заступаться за женщину – это никогда не глупо, – заметил я.

– Ага, – хмыкнул он. – Я теперь работу нормальную найти не могу. Работал менеджеров в автосалоне, как уже сказал, и получал очень хорошие деньги. Клиенты меня уважали, руководство хвалил. А теперь что? «У вас судимость, Виктор, мы не можем вас взять. Это репутационные риски». Хотя я свою квалификацию не потерял, чёрт возьми!

Он ударил ладонью по столу, но не сильно, просто от бессилия.

– А друзья? – продолжил он. – Делают вид, что меня в принципе не существует. «Витёк, ты это… ты это давай, мы на связи». Все два года, что я сидел, никто не приходил навестить, кроме матери. А матери в глаза смотреть стыдно, я её подвёл. Вырастила сына, который сел в тюрьму.

– Она вырастила сына, который заступился за женщину, – сказал я. – И я думаю, она всё равно вами гордится. Просто в этой ситуации вы не могли ничего контролировать.

– А толку? – он посмотрел в сторону. – Жизнь уже не вернуть. Мне тридцать восемь. Снимаю студию на окраине Саратова, еле на жизнь хватает. Надо с нуля всё начинать…а как, с таким-то клеймом?

– Начать свою жизнь с нуля никогда не поздно, – твёрдо сказал я.

– Как? – повторил Виктор свой вопрос. – Я постоянно в голове прокручиваю сценарии. Что было бы, если бы я пошёл другим путём домой, не встретил бы девушку, не толкнул бы того мужчину… И так по кругу. Как это забыть?

– Вам нужно не забыть, – сказал я. – Забыть невозможно. Вам нужно принять, что прошлое не изменить, и перестать себя за него ненавидеть.

– Легко сказать, – усмехнулся он.

Затем немного помолчал.

– А ты веришь, что человек может измениться? – спросил он. – Что его не определяют ошибки прошлого?

– Верю, – ответил я. – Более того, я знаю, что человек может начать новую жизнь даже тогда, когда кажется, что всё потеряно. Важно сделать первый шаг. Вы его сделали, когда пришли ко мне и рассказали свою историю. Значит, ваша татуировка – это будет знак начала новой жизни.

Виктор выпрямился, провёл рукой по лицу.

– Ладно, – сказал он. – Давай подумаем, что это может быть.

Я взял карандаш и начал рисовать. Рука снова двигалась сама собой, создавая эскиз для этого человека. В голову пришли цепи. Чёрные рваные цепи, звенья которых разлетались во все стороны. И плавно переходили в контур крыльев голубя. Голубь – это всегда символ мира. А в данном случае это символ мира с самим собой. То, что Виктору было нужно.

Эскиз в графическом стиле, цвета здесь не нужны.

Показал эскиз Виктору. Он долго смотрел на него, думал.

– Это то, что нужно, – сказал он. – Давай делать.

– Куда бы хотели? – спросил я.

– На грудь, – не раздумывая ответил он. – Слева.

На груди у него не было волос, так что я сразу перешёл к переводу эскиза. Показал расположение, затем надел монокль.

«Начертание активно».

«Рекомендации: грудь – кожа чувствительная, особенно над рёбрами. Работать плавно, не торопиться. Клиент психологически устойчив, но эмоционально нагружен – следить за его состоянием».

Я приступил к работе. Виктор не разговаривал, молча лежал и думал о своём. Я тоже был сосредоточен на работе.

Плотный контур цепей, который переходит в воздушные линии крыльев. Это был самый важный момент, показать, как тяжесть превращается в свободу. Не исчезает, а именно превращается. Потому что прошлое никуда не девается, оно просто меняет форму.

Система вновь давала мне подсказки, и работа шла легко.

Через полтора часа я закончил. Пергамент развернулся сразу же.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Татуировке присвоены два свойства (схема 'Равновесие»):

«Прощение себя» – носитель перестанет винить себя за прошлое, чувство вины снизится до здорового уровня.

«Спокойствие» – носитель будет легче контролировать агрессию, импульсивные реакции сгладятся'.

«Прогресс к рангу „Мастер Начертания“: 1/20».

Я снял монокль и убрал его в карман.

– Готово, – сказал я Виктору.

Он подошёл к зеркалу и долго смотрел на свою татуировку.

– Шаг в новую жизнь, – тихо сказал он. – Хочется верить.

Я обработал кожу, заклеил плёнкой, объяснил про уход. Виктор слушал внимательно, кивал.

– Сколько с меня? – спросил он.

– Пять тысяч, – за эту работу можно было взять и больше, но этому клиенту я захотел сделать скидку.

Он кивнул, достал деньги и положил на стол.

– Спасибо тебе, – одевшись, кивнул он. – Ты хороший мужик, Артём. Спасибо.

Пожал мне руку и ушёл.

Ещё одна история, ещё одна работа. Мне всё больше нравилось в этом мире.

* * *

Я убирал рабочее место, когда ко мне боком зашёл Марат. Огляделся, будто проверял, нет ли кого лишнего.

– Я кое-что узнал, – шёпотом сказал он. – Дорохов планирует новый удар.

– Какой именно? – повернулся я к Марату.

– Хочет подкупить твоего поставщика расходников, чтобы тот тебе цену задрал, – ответил тот. – Ну, у которого ты все материалы берёшь.

Я не сдержал улыбки. Давно уже собирался поменять поставщика, так что этот удар даже ударом-то назвать трудно.

– А откуда ты это узнал? – поинтересовался я.

– У меня свои источники, – важно ответил Марат. – Слушай, я давно уже тебе советовал…

– Да, я помню, – кивнул я. – Спасибо за информацию, я подумаю, что с этим сделать.

Марат вздохнул, так и не сказав своего фирменного «хватит воевать, переходи уже к Дорохову». И ушёл.

Восприму это как знак, что пора уже окончательно разобраться с поставщиком. Давно уже было нужно, а сейчас ситуация просто меня ускорила.

Я достал телефон, уже собирался заняться этим вопросом, как вдруг дверь в мастерскую снова распахнулась. На пороге стояло два полицейских.

– Вы Артём Краснов? – спросил один из них.

– Всё верно, – кивнул я. – По какому поводу такой визит?

– На вас написано заявление, – ответил полицейский. – От гражданина Чижикова Дениса Витальевича.

Денис… Очевидно, это вчерашний Викин ухажёр. Похоже, поиск поставщика откладывается.