Текст книги "Плохое влияние (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уоллес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Глава 38

ЭРОС

– Вернись сюда.

Я игнорирую её голос и продолжаю идти по коридору.

– Остановись прямо сейчас, – требует она серьёзным тоном, полным угрозы.

Я останавливаюсь, и, прежде чем я успеваю обернуться, она оказывается рядом со мной.

– Я не собираюсь ставить тебя в опасность, так что отдай мне это, – говорит она, поднимая руку, чтобы попытаться забрать фотографию, подаренную анонимом. Я

поднимаю её в воздух, отдаляя от её маленьких рук. Она высокая, но не настолько, как я.

– Что было написано в записке? Что если мы хотим узнать больше, нужно спросить у

папы. Хорошо. Именно это я и собираюсь сделать. Всё это меня достало до чертиков.

– А, то есть теперь ты собираешься слушать анонима? Отлично! – говорит она, прыгая

снова, но безуспешно.

– Риз, не будь упрямой, мы можем показать ему это, не рассказывая о кабинете.

– Он нам ничего не скажет.

– Ты не знаешь этого.

– Конечно знаю, это мой отец.

– Тот самый, который носил пистолет в ремне? – спрашиваю я риторически. Я понимаю, что не время упоминать об этом, но есть вещи, которые мы не знаем о Брюсе, и эта, безусловно, одна из них.

– Ты идиот, – отвечает она сердито, снова пытаясь схватить фотографию.

Мы оба смотрим друг на друга с вызовом, с прищуренными глазами, и одна из моих рук

всё ещё поднята в воздухе, держа вырванную фотографию с двумя незнакомыми людьми.

Да, наши отношения за эти два дня шагнули далеко вперёд, но есть вещи, которые

никогда не изменятся.

Почему, черт возьми, она такая упрямая? Всего лишь показав Брюсу записку от анонима с

фотографией, будет достаточно, чтобы получить новую зацепку, не раскрывая ничего. Я

знаю, что она хочет меня защитить, но в этот раз она не права.

– Что происходит? – спрашивает голос Брюса за моей спиной. Я даже не услышал, как

он подошёл.

В моей голове две опции. Рассказать ему, зная, что Риз разозлится, или не говорить

ничего и угодить Риз. И хотя мне бы хотелось, чтобы Риз была довольна, я выбираю

первый вариант.

Риз смотрит на меня с яростью, когда видит, что я не прячу фотографию, и Брюс смотрит

на маленькую записку с недоумением.

– Что это? – спрашивает он, подходя ближе.

– Мы подумали, что, возможно, ты сможешь нам это объяснить, – отвечаю я, протягивая

ему фотографию.

Риз проводит рукой по лицу, раздражённо. Наверняка она думает, что я идиот, и что мне

не следовало искушать судьбу, но уже поздно.

Брюс становится бледным, когда его взгляд фиксируется на фотографии. Он сглатывает, и

его рука начинает слегка дрожать.

– Откуда вы это взяли? – его голос тоже дрожит. Он напуган.

Я никогда не видел Брюса Расселла таким испуганным. Даже когда Риз упала с лестницы

и ударилась головой.

– Это было вместе с этой запиской, – говорит Риз, показывая Брюсу записку от анонима

с нахмуренным лбом. Затем она смотрит на меня с некоторым недоумением. Кажется, она

так же удивлена, как и я, увидев, как сильно переживает её отец.

– Кто они?

Брюс продолжает смотреть на фотографию, едва замечая нас. Его глаза беспокойно

бегают из стороны в сторону.

– Нет… – шепчет он. – Не может быть, – говорит он, начиная идти по коридору.

– Что происходит, папа? – спрашивает Риз, обеспокоенная, и мы начинаем следовать за

ним.

Брюс не отвечает.

– Всё в порядке, Брюс? – спрашиваю я. Это как будто у него случился какой-то чертов

приступ паники. Я не понимаю, что с ним происходит.

Он доходит до своего кабинета и достаёт ключ, чтобы открыть дверь.

– Всё в порядке, – бормочет он, не очень уверенно. – Я не знаю, кто эти люди, но мне

это совсем не нравится. Я позвоню в полицию прямо сейчас, – говорит он, набирая

номер на стационарном телефоне. Он даже не взглянул на нас. Очевидно, что он нам

лжёт. Он не отпускает фотографию, и его руки продолжают дрожать.

– Если не возражаете, мне нужно сделать несколько звонков, но не переживайте, скоро

приедет полиция, – говорит он, прежде чем закрыть дверь кабинета, не давая нам

возможности ответить. На другой стороне мы слышим, как поворачивается ключ, что

означает, что он не только закрыл дверь перед нами, но и запер её, чтобы мы не могли

войти.

– Что за хрень...?

Руки Риз, толкающие меня в грудь, прерывают мои мысли.

– Я же сказала, не говори ему ничего! – восклицает она.

– Здесь происходит что-то странное, Расселл, и, если у меня будет возможность

получить хоть одну подсказку, я не собираюсь сидеть сложа руки, – отвечаю я, глядя ей в

глаза. Она немного успокаивается, но я знаю, что она всё ещё злится.

– Пошли отсюда, мы не можем говорить, пока эти камеры нас снимают, – говорю, глядя

на устройство на потолке.

Риз молчит, но начинает идти по коридору в свою комнату.

– Полиция будет здесь меньше, чем через десять минут, Эрос. И знаешь, что они

сделают? – говорит она с пылом, как только я закрываю дверь. – Посмотрят записи, чтобы понять, как, черт возьми этот придурок вошел в мою комнату, чтобы оставить

фотографию.

– И что?

– Мы изменили записи, тупица! – восклицает она с раздражением.

– И как, черт возьми, ты хочешь, чтобы они узнали, что это были мы?

– Ты что, не смотришь, долбанный телевизор, Дуглас?! – она на взводе. У неё сжаты

кулаки, и я думаю, что, если бы её отец не был заперт в своем кабинете, он бы уже

услышал, как мы кричим.

– Извини, что всю жизнь провел в чертовом исправительной учреждении! – кричу я, теряя терпение. – Не все мы такие умные, как ты!

Она остаётся смотреть мне в глаза, но её выражение меняется, и сжатыми кулаками она

расслабляется. Её глаза увлажняются. Похоже, она собирается заплакать.

Черт.

– Блять, Расселл, прости, – извиняюсь я, подходя к ней, немного расслабившись.

– Отпусти меня, – говорит она, поворачиваясь. Я облажался.

– Эй, давай, иди сюда, – говорю я, обнимая её. Она не сопротивляется и прячет лицо в

моей груди. Я вздыхаю с облегчением, видя, что она не отстраняется, и прижимаю её к

себе. – Мне очень жаль, что я наорал на тебя.

Она смотрит мне в глаза и вытирает нос перед тем, как погладить мою щеку.

– Ничего страшного. Просто сегодня не наш лучший день, – говорит она, более

спокойно.

– Он, черт возьми, ужасен, – бормочу я.

Она слегка смеётся из-за моего языка, и я невольно улыбаюсь.

– Мне не нравится ссориться с тобой, – говорю я, убирая прядь волос с её лица, заправляя её за ухо. – Чувствую, что аноним, или Ариадна и Джастин, или кто бы это ни

был, добиваются того, чего хотят, и мне это совсем не нравится. Мы вместе в этом, Расселл.

– Ты прав. – говорит, отстраняясь. – Мы не можем позволить, чтобы ему все сошло с

рук.

– Ты всё ещё думаешь, что это Ариадна и Джастин?

– Не знаю, – отвечает она, пожимая плечами. – Очевидно, что они планируют нас

уничтожить, но вся эта история с нашими родителями... – она вздыхает. – Это не имеет

смысла. Что-то не сходится.

В дверь раздаются два удара.

Риз смотрит на меня краем глаза, прежде чем открыть.

– Полиция внизу, хотят войти в твою комнату, чтобы искать улики, – это голос Диего. —

Твой отец сказал, чтобы вы спустились, он скоро будет.

– Куда он ушёл? – спрашивает Риз, недоумевая.

– Не сказал.

Риз поворачивается ко мне и кажется, что мы оба думаем об одном и том же.

Официально. Брюс Расселл что-то скрывает. И очевидно, что это что-то серьёзное, и что

хуже всего, это связано с анонимом.

Так что мы не будем сидеть сложа руки.

* * *

Я никогда не представлял себя на весеннем балу. Место, где подростки танцуют и

подливают алкоголь в пунш, не давая никому понять, чтобы отпраздновать наступление

весны и начало последнего семестра школы, не звучало для меня заманчиво.

Но черт возьми, я бы пошел куда угодно, если бы Риз была там в этом чертовом платье.

Да, тот, что она купила в Valentino's и который был зарезервирован ни больше, ни меньше, как самой Ариадной. То самое, которое она носит и которое на ней чудесно смотрится.

Даже сам Брюс остался с открытым ртом, увидев её, так что не переставал

фотографировать её на пути от лестницы особняка до её спортивного автомобиля, на

котором она привезла нас сюда.

– Не знаю, что мы здесь делаем, – ворчит Диего, поправляя пиджак своего смокинга. Он

ему сидит как-то плохо, точно так же, как и на мне. Я бы его не надел, если бы Риз не

настаивала.

Музыка звучит из двух больших колонок, которые поставили рядом со сценой, на которой

стоит подставка для микрофона и несколько украшений. Школьники заполнили почти всё

пространство в спортивном зале. Лили и Риз возвращаются из туалета, держась за руки, прокладывая путь через толпу. Лили выглядит довольно привлекательно, но, конечно, не

так, как Риз. Хотя для Диего, мне кажется, она выглядит как богиня, потому что с того

момента, как мы сюда приехали, он не может оторвать от неё взгляда.

– Я знаю, – говорю я быстро, прежде чем прочистить горло и улыбнуться им.

Диего опускает взгляд, увидев Лили, и на моем лице появляется ухмылка. Риз смотрит на

меня, не понимая, в чем дело.

– Черт, я забыл телефон в машине, – говорю я, изображая гримасу. – Риз, пойдем со

мной?

Лили и она переглядываются, и я клянусь, что они как-то общаются взглядом. Точно так

же, как и Диего, который смотрит на меня с выражением типа "Чувак, что ты творишь?", но

я просто продолжаю улыбаться, чтобы всё выглядело нормально.

– Эмм, да, – отвечает, наконец, Риз. – Мы скоро вернемся, – говорит она, бросив

взгляд на Лили, перед тем как начать тянуть её через толпу.

– Где твой отец? – спрашиваю я, оглядываясь вокруг. Мы не пришли сюда, чтобы

танцевать под медленные песни на танцполе, где обычно потеют подростки, а чтобы

шпионить за Брюсом и попытаться узнать больше о зловещем плане Ариадны и

Джастина, который они замышляют, чтобы избавиться от нас. Да, у нас все складывается

чертовски хорошо.

– Лили меня убьет, – отвечает она, игнорируя мой вопрос.

– Не убьет, – говорю я, едва повернув голову. – Очевидно, что она влюблена в Диего, и

видно, что он тоже. Мы только помогаем им. – Говорю я, едва поворачиваясь.

– Откуда ты так уверен? – говорит Риз, отрываясь от моего захвата и останавливаясь, чтобы сложить руки на груди.

– Диего оставил Саймона с Пейтон только для того, чтобы прийти на этот чертов бал, а у

Лили нет пары, потому что она ждала, что он приедет, – говорю я, внимательно на неё

смотря. – Можем уже искать Брюса?

– Что...? – говорит она, запнувшись и оставив фразу незаконченной. Потом вздыхает. —

Он должен представить королей бала, так что он не должен быть далеко.

– Отлично. Пойдем в его кабинет, – говорю я.

– Ты говорил, что забыл телефон в машине, – напоминает она.

Я достаю телефон из кармана и подкидываю его в воздух.

Она закатывает глаза и начинает идти.

Мы почти выходим в коридор, когда меня останавливает голос.

– Эй, ты, парень! – оборачиваюсь и вижу тренера Джонса, который смотрит на меня.

Черт. – Да, тебе говорю, игрок номер четырнадцать. Подойди сюда.

Мы с Риз обмениваемся взглядами, и она вздыхает.

– Подожди меня здесь, – говорю я, прежде чем вернуться к тренеру. – Это займет

секунду. – Она кивает головой, сложив руки на груди.

– Обещай мне, что не двинешься с места, Расселл, – говорю я снова. Не могу терять её

из виду, особенно когда Ариадна и Джастин замышляют что-то, о чём мы ещё не знаем.

– Обещаю, – отвечает она, закатывая глаза.

– Скоро вернусь, – говорю я, подмигивая ей и разворачиваясь. Я бы её поцеловал, но

её отец где-то рядом, и я не хочу рисковать.

– Ты пропустил последние два тренировки, – начинает меня ругать тренер, как только я

подхожу. – Ты что, бросить хочешь, а?

– Нет, сэр, – говорю я. – То есть, тренер. – сразу исправляюсь.

– Через неделю начинаются соревнования, а без тебя, парень, команда не готова.

– Извините, был немного занят, – говорю я, надувая щеки.

– Ну, надеюсь, что ты не будешь занят для следующего тренировки, потому что, если

пропустишь – выгоню из команды.

– Не пропущу, обещаю, – говорю я, быстро пытаясь убежать.

Хотя на самом деле мне нужно сдержать это обещание, потому что, если не пройду в

команду, у меня не будет шансов на спортивную стипендию, и когда мы поймаем анонима, закончится моя жизнь в доме Расселл, так что у меня не будет ничего, что можно было бы

делать, и вряд ли меня возьмут на любую обычную работу с моим послужным списком. А

это значит, что я буду чертовым бомжом. И это полное дерьмо.

– Ладно. Удачи, парень, увидимся на следующей тренировке.

Я кидаю дружеский жест головой и поворачиваюсь, чтобы вернуться к Риз.

Единственное препятствие? Риз уже не там.

– Да не может быть, – ворчу я вслух.

Прохожу через толпу, толкая людей, пока они не начинают жаловаться, пока не нахожу

Диего и Лили, которые танцуют медленный танец, прижимаясь друг к другу.

– Извините за вторжение, – говорю, привлекая их внимание с немного сбившимся

дыханием. – Но вы не видели Риз?

Они быстро расступаются и качают головами. Черт возьми.

Я разворачиваюсь и снова начинаю толкать людей, чтобы выйти, когда встречаю одну из

подруг Риз, Карол.

– Эй, ты не видела Риз?

– Нет, прости. – Я сжимаю кулаки, чтобы успокоиться, и глубоко вдыхаю. Я оставил её

одну всего на минуту. Где, черт возьми, она? Если с ней что-то случится...

– Я знаю, где она, – говорит голос, который я ненавижу, поворачиваясь и улыбаясь мне.

Ариадна. Рыжая кладет руку мне на плечо и подходит к уху.

– Пойдем со мной, – шепчет она, прежде чем взять меня за руку и начать тянуть.

И вместо того, чтобы оттолкнуть её, я пытаюсь сдержаться и позволяю ей вести меня.

Потому что если я что-то и знаю, так это то, что это часть её чертового плана, о котором

они не знают, что мы в курсе.

И, похоже, она говорит правду. Очевидно, она знает, где Риз.

Она у них.

Глава 39

РИЗ

Хотя нам и не хочется это признавать, Эрос и я чувствовали влечение друг к другу с

самого момента нашей встречи.

Мы делали всё возможное, чтобы это избежать. Я даже возненавидела его, и знаю, что он

меня тоже не терпел. Но всегда оставалась та сильная вибрация в воздухе, которая

заставляла меня чувствовать себя живой, когда он был рядом. Эта неотразимая

искушение всегда было, между нами, для нас обоих. В середине всей этой неразберихи

нам пришлось встретиться. И хотя я пыталась, я не могла его ненавидеть, потому что

однажды, без предупреждения, он спас меня. И он делал это больше раз, чем мне

хотелось бы признать, с того дня.

После всего, что мы пережили, не было сложно начать любить друг друга. И самое

важное – доверять.

Я полностью доверяла ему. Моя жизнь была в его руках, и он никогда не позволял ей

упасть, даже когда мы оказались прямо в центре чертового землетрясения, против

которого мы не могли бороться.

И это – то, о чём Ариадна Тейлор и Джастин МакГрей не учли, разрабатывая свой глупый

план.

Губы Ариадны судорожно двигаются по губам Эроса, её руки скользят по его шее, и меня

начинает тошнить от этого зрелища.

Эрос выглядит в шоке, у него нет времени на реакцию, когда она вдруг поворачивается и

делает удивлённое лицо в мою сторону.

– О боже, Риз, мы не хотели, чтобы ты узнала так...

Эрос смотрит на меня, и я вижу панику на его лице. Он не знает, что делать. Он вытирает

рот рукавом своего смокинга и смотрит на нас обеих, качая головой. Он снова и снова

пытается сказать мне, что это не правда, что всё, что я увидела, было спланировано, не

говоря уже о плане.

Оба ждут моей реакции. Реакции гнева. Ярости и злости.

Они оба надеются, что я разозлюсь и побегу прочь. Но этого не будет.

Эрос и я решили сыграть, и мы играли с преимуществом. Мы знали, что у них есть план.

И это определенно его часть. Я уверена в этом.

Я подхожу спокойно к Ариадне, делая медленные шаги и глубоко дыша.

Когда я подхожу к ней, я смотрю ей прямо в глаза.

– Знаешь что? – она выглядит озадаченной. Не отвечает, просто стоит там, ожидая, что

я скажу. – Я хотела сделать это уже давно.

И, прежде чем она успеет ответить, я как следует ставлю ладонь на её щеку, так сильно, что её шея почти поворачивается.

– Ты гребанная сука, – говорит она, кладя руку на больное место и смотрит на меня

глазами, полными слез.

– Какая жалость, что ты не узнала этого раньше, прежде чем связаться со мной, —

говорю, ударяя её ногой, что заставляет её упасть на землю.

– Черт возьми, – шепчет Эрос, с почти открытым ртом.

Я не жестокая. Мои родители всегда учили меня быть как можно более вежливой и делать

всё обдуманно. И когда моя мама ушла, мой отец продолжил учить меня пути мира.

Но эта девушка пыталась меня убить. Она играла со мной месяцами и задевает Эроса.

Это то, что я не могу контролировать.

– Слава богу, что ты получишь то, что заслуживаешь, Риз Расселл! – выкрикивает она с

земли с яростью.

– Ты сама себя выдала, "дорогая", – говорю я, используя её слова против неё. – Я

позвоню в полицию. Конец анонимным письмам, атакам и всему этому. Ты отправишься в

тюрьму. Ты и Джастин.

Из её горла вырывается зловещий смех.

– О, дорогая... – произносит она, прежде чем снова рассмеяться и вытереть якобы

вызванную смехом слезу. – Если ты думаешь, что Джастин и я – это аноним, ты ещё

ничего не видела.

Я хмурю брови и смотрю на Эроса. Он тоже не понимает. Она должна лгать.

Нам не удаётся сказать ничего больше. Двойные двери коридора открываются, и

появляются Лили и Диего с одышкой.

– Поспешите, вы должны это увидеть, – шепчет Диего.

Мы с Эросом обмениваемся взглядами и быстро бежим обратно в спортзал. На цифровом

экране сцены горит надпись – кто-то загрузил видео.

Видео с заголовком: «Настоящая Риз Расселл».

Все головы поворачиваются ко мне, и толпа расступается, открывая проход, где стоим мы

с Эросом, Диего и Лили.

На экране я изображена пьяной, танцующей на обеденном столе Ариадны под

сексуальную песню и в одежде, которая оставляет мало места для воображения. Это

видео, которое распространил аноним.

Все замолкают. Все смотрят на меня, ожидая моей реакции: учителя, ученики, мои друзья, мой отец... Он смотрит. Он смотрит с огромным разочарованием. Видео заканчивается, и

появляется другое, на котором я целуюсь с незнакомым парнем, прежде чем Эрос его

оттолкнул. Это был тот самый день на вечеринке.

Боже, я хочу умереть.

Эрос смотрит на меня, сжимает кулаки и убегает, распихивая людей. Мои глаза почти

полны слез, но я бегу за ним.

– Эрос! – кричу я, но он не останавливается. Он продолжает бежать за сцену, поднимаясь по лестнице за кулисами. Моё сердце бьется с такой скоростью, что мне

кажется, оно вот-вот вырвется, и я чувствую стыд и унижение, но не останавливаюсь, следую за ним без единой паузы.

Я поднимаюсь по лестнице, и следующее, что я вижу – Эрос держит Джастина за

футболку, сбрасывает его на пол, потом забирается на него и начинает избивать.

Один из учеников бежит к компьютеру, останавливает видео, а затем снова включает

музыку, бросая на меня взгляд.

– Нам очень жаль, не знаем, как это произошло...

Я перебиваю его, проходя мимо и толкая его плечо, пока не добираюсь до Эроса.

Джастин пытается защищаться, но его лицо покрыто кровью. Тот дурацкий видеоролик о

мне сейчас уже не имеет значения.

– Эрос, остановись! – крикнула я. Он не обращает на меня внимания. Похоже, он

ослеплён яростью и продолжает бить его по лицу снова и снова. – Пожалуйста, остановись!

Он не прекращает наносить удары по лицу, каждый второй. Джастин вот-вот потеряет

сознание.

Я продолжаю кричать, чтобы он остановился, но он не слышит. Мои руки дрожат, и слёзы

вот-вот полетят, но я заставляю себя прыгнуть на него и сбить с ног. Он весь

напряжённый, с выпуклыми венами, его сердце бьется быстро. Он встает и проводит

рукой по лицу, покрывая его кровью. Я встаю и бегу, чтобы обнять его. Не потому, что я

переживаю или мне его жалко, а потому что я боюсь, что он снова захочет его избить и в

конце концов убьёт его. Я просто пытаюсь удержать его.

Если это случится, я не знаю, что буду делать. Я не хочу даже думать об этом, потому что

если это уже приведет к последствиям, не могу представить, что будет, если он его убьет.

Он почувствует вину, мой отец... что с ним будет? Мы больше никогда не увидимся.

Мои руки часто гладят его волосы и лицо, не обращая внимания на грязь. Эрос прячет

лицо в моем шее, пытаясь успокоить дыхание.

– Успокойся, пожалуйста... – шепчу я без остановки.

Все ученики сзади наблюдают за сценой, и я вижу, как некоторые преподаватели

начинают подходить, чтобы понять, что происходит.

Всё вышло из-под контроля.

Я бегу к компьютеру, и с остановленным видео, смотрю следующие сцены. Это частные

моменты. Некоторые я даже не знаю, как могли снять, а на других мы с Эросом целуемся.

Также есть сцены, где я совершаю нелегальные действия, большинство из которых

спровоцированы Эросом. Честно говоря, я не хочу продолжать смотреть. Если это

попадет в руки моему отцу или в полицию, я полностью обречена. Как и Эрос.

Не раздумывая, я бросаю флешку на пол и начинаю топтать её каблуком снова и снова, пока она не разрушается на куски.

Мой отец появляется за кулисами, наблюдая за происходящим.

– Всем выйти! – кричит он, заставляя всех учеников и преподавателей, которые

наблюдали за нашей сценой, разбежаться. Все, кроме Джастина. Он всё ещё лежит на

полу, тяжело дыша и с кровавым лицом.

– Папа, то, что ты видел...

– Замолчи, – прерывает меня он. – Я не хочу об этом слышать. Я не знаю, что здесь

происходит, но у вас есть десять секунд, чтобы объяснить.

Эрос выглядит расстроенным, он не перестает нервно ходить и проводить руками по

волосам.

– Этот чертов Джастин выложил это видео о Риз, и я не смог себя сдержать, Брюс, —

объясняет он, сжимая кулаки, и вена на его шее вздута.

– Это не я был... – шепчет Джастин с пола, притворяясь почти мертвым. – Я пытался

его остановить.

Мой отец смотрит на нас с яростью.

– Ты такой идиот, что, наверное, у тебя есть копия этого видео на компьютере, – шипит

Эрос. – Брюс, он и Ариадна Тейлор – это аноним. Отправь полицию к ним домой, пусть

проверят его компьютер.

– Нет! – восклицаю я, заставляя троих смотреть на меня. – Эрос, мне кажется, мы

спешим с выводами.

Он смотрит на меня с прищуренными глазами, нахмурившись, не понимая, почему я это

говорю, с явным выражением недовольства и злости на меня за то, что я лишаю его

поддержки. Но что мне еще делать? Разрешить, чтобы полиция и мой отец увидели это

видео и подвергли Эроса опасности?

Я уверена, что мне ничего не будет, но ему – да. Скорее всего, мой отец будет настолько

зол и разочарован, что отправит его в тюрьму. И я не могу этого допустить.

В это время вбегает Ариадна, с красной отметиной на лице от моего удара.

– О Боже... – говорит она, прежде чем броситься к Джастину и начать плакать, обнимая

его голову. – Что с тобой сделали...? – спрашивает, гладя его волосы.

Она изображает жертву. Мой отец смотрит на нас обоих с гневом, а Ариадна в этот

момент успевает подарить мне злорадную улыбку.

Чертова сука.

Наверное, её план был в том, чтобы я рассердилась, увидев тот поцелуй, и выбежала, а

Эрос побежал за мной, началась ссора, давая им достаточно времени, чтобы Джастин

снова включил видео перед всей школой, пока никто этого не заметит. Не знаю, как она

отправила то сообщение с телефона Карол, говоря, что нужно прийти, потому что это

срочно, но после всего этого я готова ожидать чего угодно.

И не знаю даже как, но, похоже, их план все-таки удался. Джастин окажется жертвой, как и

Ариадна, в то время как Эрос и я останемся теми, кто снова избил Джастина МакГрея и

той пьяной девушкой, которая ударила популярную и невинную Ариадну Тейлор.

Мой отец нас разъединяет, оттаскивая нас друг от друга за руки с такой силой, что почти

больно.

– Ты знаешь, что будет, если Джастин решит подать на тебя в суд? – говорит он, указывая пальцем на Эроса. – А ты, Риз, как можно было сломать единственное

доказательство, которое могло связать нас с анонимом? – спрашивает, подразумевая, что идея с видео принадлежала мне.

– Я не хотела, чтобы кто-то это увидел! Мне было стыдно! – восклицаю я, чтобы это

звучало правдоподобно.

– Вы безответственные... – говорит он сердито, ущипнув переносицу. – Я подкупаю

Джастина, чтобы он не подал в суд, и постараюсь, чтобы тебя не исключили из команды.

– говорит он, имея в виду Эроса. – Что будет с вами после всего этого, я не знаю, но

знайте, что от этого вам не уйти.

Он тяжело вздыхает и разворачивается, уходя, оставляя нас стоять в полном

замешательстве и отчаянии.

Эрос и я остались наедине с Ариадной и Джастином. Эрос не думает дважды и

направляется прямо к ним, сжатыми кулаками и выражением ярости на лице.

– Если ты что-то сделаешь, я позвоню в полицию, и мы снова пустим это видео в ход, —

угрожает Ариадна, вставая, чтобы защитить его.

В моей голове вспыхивает идея. Прежде чем подойти, я включаю запись на телефоне, чтобы никто не заметил, и прячу его обратно в свою сумочку, убедившись, что запись

продолжается.

– Почему? – спрашиваю, подходя ближе.

– Ты что, такая тупая, что не понимаешь? – выплёскивает она с яростью. – Ты ходишь, думая, что ты лучшая, что можешь управлять нами, как марионетками.

– Это не так! – восклицаю я.

– Это так! – отвечает она. – Ты и Эрос – идеальная пара: плохой парень и звезда

команды, и идеальная девочка из богатой семьи. Тренер хотел забрать у Джастина место

квотербека и отдать его Эросу, а я устала быть твоей служанкой. Я должна быть в центре

внимания, а не ты!

Она кричит, как сумасшедшая, и я не могу поверить, что всё это происходит. Всё, что она

сказала, наполнено завистью и злобой.

– Эрос и ты столько раз наступали нам на шею, что я потеряла счёт... – продолжает она, её голос становится всё более горьким.

– Ваш час мучений настал. – добавляет она с улыбкой, полной злости.

Моё сердце бьётся быстрее, но я стараюсь сохранять спокойствие. Это момент, когда

нужно понять, что на самом деле происходит.

– И вы что, собирались убить нас? Вы с ума сошли... – говорю я, отступая на шаг.

– Мы не пытались убить вас, – бормочет Джастин с пола, его голос почти не слышен.

– Ты хочешь сказать, что вы не анонимы? – спрашивает Эрос, злой и недоумевающий.

Он выпускает невольный смешок через нос. – Не беси меня.

– Мы распространили видео с пьяной Риз, положили муку в её шкафчик, опубликовали

все статьи о вас и начали слухи. Мы сделали много всего. Но мы никогда не пытались

убить вас и не отправляли анонимные письма, – отвечает Ариадна. – Нам нужна

популярность, а не тюрьма.

И, насколько бы это ни было трудно поверить, она, похоже, говорит правду.

Ариадна и Джастин явно не единственные, кто хотят покончить с нами. Здесь есть что-то

большее.

Наши жизни всё ещё в опасности.