Текст книги "Поцелуй убийцы (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я была достаточно взрослым человеком, чтобы признать, что она может быть права, но она всё равно не ответила на мой вопрос.

– Мэм…

Она вздохнула.

– Тони не мог закрыть «Фетиш», потому что клуб не является нелегальным. Все его документы в порядке, все лазейки и подвохи с лицензированием прикрыты.

Не этого я ожидала.

– Правда? Потому что владелец намекал на обратное. Лиза тоже считает его нелегальным, а она обычно не ошибается. Более того, даже Лукас думает, что это нелегальный клуб.

– Я не могу комментировать то, что думают другие люди, – сказала мне Барнс. – Я могу лишь сказать то, что знаю я. И я знаю, что «Фетиш» действует совершенно в рамках закона. Я видела документы.

Теперь я озадачилась ещё сильнее.

– Спасибо за вашу помощь, мэм.

– Всегда пожалуйста. Что-нибудь ещё?

Я почесала затылок.

– Нет, наверное.

– Хорошо. Я запишу тебя к психологу. Наши парни знают, что делают.

Я пробормотала невнятное согласие и попрощалась как раз в тот момент, когда появился детектив Мюррей. Он припарковался позади Таллулы в стильной чёрной машине, которая наверняка стоила больше, чем я зарабатываю за год. Я отстегнула свой ремень безопасности и вышла из Таллулы.

Мюррей не утруждал себя приветствиями. Он сжимал в одной руке коричневый конверт, а другой показал на мою маленькую пурпурную Мини.

– Это твоя машина? Мы тебе явно недостаточно платим.

– Я бы на вашем месте не критиковала Таллулу, сэр, – сказала я.

– Таллулу? – он хрюкнул. – Теперь я слышал всё. Если ты хочешь продвинуться в полиции, Эмма, тебе надо старательно продумывать свой имидж. То, как ты презентуешь себя, не менее важно, чем то, что ты делаешь.

Я сильно прикусила язык.

Он беззаботно продолжал.

– Достаточно плохо уже то, что твой бойфренд – вампир… для начала тебе стоит пересмотреть это. Но тебе также надо одеваться получше, и тебе определённо надо приезжать на важные интервью на чём-то получше, чем это пурпурное уродство. У тебя могло бы быть великое будущее в полиции Лондона, если бы ты прикладывала больше усилий.

Он искренне взглянул на меня.

– И тебе надо перестать постоянно умирать. В лучшем случае это выглядит так, будто ты красуешься. В худшем складывается впечатление, что ты чрезвычайно беспечна и неосторожна.

Я обдумала и отбросила несколько вариантов ответа. Я не могла сбрасывать со счетов вариант, что Мюррей нарочно пытается вывести меня из себя.

– Угу.

– А теперь, – сказал он, – где этот проклятый клуб?

– Прежде чем мы войдём, мне нужно сказать вам, что я только что говорила со старшим детективом-суперинтендантом Барнс и…

– Мы опаздываем, – перебил он. – Расскажешь мне потом. Давай поговорим с Джонасом. Я уже сказал тебе, что впечатление важно. Пунктуальность тоже относится к этой категории, – он щёлкнул пальцами. – Отведи меня в клуб.

Ладно. Я скрипнула зубами.

– Он прямо здесь, сэр.

Мюррей повернулся к подъездной дорожке, отгороженной воротами.

– Это и есть «Фетиш»? – спросил он с сомнением. – Что ж, звони в чёртов звонок. Я хочу услышать, что этот тип Джонас скажет в своё оправдание.

Ворота плавно отворились ещё до того, как я дотронулась до кнопки звонка; ну естественно. Я взглянула на Кармайкла, который стоял у входной двери, чтобы приветствовать нас. Мюррей скользнул вперёд с протянутой рукой.

– Мистер Джонас. Приятно с вами познакомиться.

– Это адвокат Джонаса, – быстро поправила я. – Филеас Кармайкл.

Гремлин сверлил нас суровым взглядом.

– Филеас Кармайкл, эсквайр.

Я подавила улыбку. Я это знала.

– О, – Мюррей казался удивлённым. – Зачем мистер Джонас вас пригласил? Надеюсь, моя коллега сказала вам, что это лишь дружеский визит, чтобы узнать, почему его клиенты стали мишенью?

– Она сказала, – Кармайкл и бровью не повёл. – Поэтому мой клиент согласился на встречу. Но есть несколько условий, которые мы хотели бы довести до вашего внимания. Во-первых, тем двум полицейским в машине надо припарковаться дальше по улице.

– Они здесь не просто так. Если доставят ещё одно письмо…

– Я знаю, зачем они здесь, – перебил Кармайкл. – Но я хочу, чтобы они расположились дальше. Они припарковались слишком очевидно. Никаких писем не доставят, если убийцы их увидят.

– И, наверное, очень немногие клиенты захотят входить в клуб, если увидят их здесь, – сухо сказала я.

Гремлин бросил на меня раздражённый взгляд.

– Нет ничего плохого в желании поддерживать прибыльный бизнес. Мистер Джонас сделал всё возможное, чтобы помочь вам.

– Это не проблема, – сказал Мюррей. – Я передвину их на двадцать метров дальше по дороге.

– Пятьдесят, – Кармайкл скрестил руки на груди. – Они всё равно будут чётко видеть любого, кто приблизится к воротам.

На щеке Мюррея подёргивался мускул.

– Хорошо.

– Более того, – сказал гоблин. – Любая информация, собранная в ходе расследования и относящаяся к повседневной работе «Фетиша» не будет использована в любых дальнейших расследованиях в отношении мистера Джонаса или его бизнеса.

– Да, да, – пренебрежительно отозвался Мюррей. – На это уже было дано согласие.

– Это заслуживает повторения.

– Никакая информация не будет использоваться, если она не имеет отношения к данному расследованию.

– Великолепно, – Кармайкл грациозно склонил голову. – Следуйте за мной.

Я наполовину ожидала, что нас снова будет поджидать подросток-искательница правды, но в этот раз клуб пустовал. Он казался мрачным без людей и грохота музыки, но мне так нравилось больше. Когда тут никого не было, я могла быть уверена, что никто не становится жертвой махинаций.

Когда нас встретил Джонас, я его едва узнала. На нём не было парика, грима, и он носил повседневную одежду; он ни капли не походил на наглого, уверенного в себе владельца клуба, которого я встречала прежде. Я гадала, может, в этот раз мы увидим его настоящего.

Я оглянулась по сторонам. Бардак с прошлой ночи до сих пор сохранялся – раскиданные стулья, переполненные мусорные корзины и пустые бокалы. Я испытывала благодарность, что нигде не было видно свежей крови.

Мюррей медленно повернулся по кругу, обводя взглядом это зрелище.

– Оживлённая ночка? – спросил он.

– Не оживлённее обычного, – Джонас широко улыбнулся. – Приятно познакомиться. Я видел вас по телевизору, когда вы говорили о расследовании. Если бы вы не позвонили, я бы сам вышел на связь. Детектив Беллами очень способная, но думаю, мне стоило запросить большего участия полиции. Я хотел защитить свой бизнес и избежать преследования в будущем.

– Это был благоразумный ход, – прорычал Кармайкл.

– Я меньше всего хочу, чтобы кто-то ещё погиб, – тихо сказал Джонас и задрожал. – У вас есть зацепки?

– Мы ведём расследование в нескольких направлениях, – ответил Мюррей. – Но очевидно, что ваш клуб так или иначе замешан. Все жертвы бывали здесь и, конечно, ещё и письмо, которое вы получили, – он показал за один из более чистых столиков. – Присядем? У меня к вам несколько вопросов.

Джонас кивнул, и все мы сели. Он положил свой телефон на столик рядом с собой.

– Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Мне нечего скрывать.

Я откинулась на свой стул.

– Это неправда.

Взгляд Филеаса Кармайкла метнулся ко мне, Джонас слегка напрягся, и его улыбка дрогнула, но первым заговорил Мюррей.

– Эмма?

Я смотрела на Джонаса.

– Все считают этот клуб нелегальным, и вы с мистером Кармайклом не предприняли попыток разубедить меня в этом, когда я приходила в первый раз.

– Ааа, – Джонас внезапно сделался виноватым.

Я продолжала.

– Мне из надёжных источников сообщили, что всё, что здесь делается, абсолютно в рамках закона, – я покосилась на стену с кандалами. – Как бы ни было сложно в это поверить.

Кармайкл фыркнул.

– Я не говорил, что «Фетиш» нелегален, и мистер Джонас тоже.

– Вы не отрицали этого, – парировала я. – И вы определённо намекали на это своими условиями.

– Зачем мне намекать на такое в разговоре с офицером полиции? Зачем мне притворяться, будто мой клиент нарушает закон, когда он этого не делает?

Джонас положил ладонь на руку Кармайкла.

– Всё хорошо. Я разберусь, – он поднял подбородок. – Да, хотя слухи, что «Фетиш» нелегален. Не я положил им начало, но я ничего не делаю, чтобы их развеять. Если честно, это отличный маркетинговый ход. Когда поползли шепотки о том, что мы вне закона, я думал, что в следующие полгода клуб совсем пойдёт на дно. Вместо этого количество наших гостей увеличилось втрое. Видимо, иногда люди хотят пошалить.

Снова дым и иллюзии. Джонас определённо наслаждался своими играми.

– Почему вы не сказали правду мне? – спросила я. – При данных обстоятельствах это было бы важно.

Джонас выглядел ещё более виноватым.

– Если бы это стало проблемой, я бы вам сказал. Но вы пришли сюда с Лордом Хорватом, и вы состоите с ним в отношениях. Вы бы сказали ему, что «Фетиш» совершенно легален. Как только он узнал, все вампиры узнали бы, а как только узнали бы вампиры, узнали бы все остальные. Мои гости посчитали бы, что я им соврал. Они бы посчитали, что я их обдурил.

Я скрестила руки на груди.

– Так и есть.

– Лишь посредством опущения, – Джонас провёл ладонью по волосам. – Я прошу прощения, детектив. Мне стоило с самого начала быть с вами честным. Это ошибка. Я не думал, что это будет иметь значение.

– Это расследование нескольких убийств. Вы не знаете, что имеет значение. Что ещё вы нам не говорили?

– Больше мне нечего скрывать. Нечего, обещаю.

Я не отводила взгляд.

Мюррей расправил плечи, приготовившись забрать контроль обратно.

– Где вы были вчера утром, между 6 и 8 часами утра?

У Джонаса отвисла челюсть.

– Я теперь подозреваемый? Вы думаете, я кого-то убил? Что я один из этих больных убийц?

– Мы не на это соглашались, – рявкнул Кармайкл. – Думаю, вам обоим стоит помнить, что мистер Джонас сам связался с Лордом Хорватом. Он добровольно сообщил информацию о том, что в первых убийствах фигурировали два клиента «Фетиша». Он не пытался скрыть этот факт, и он передал все возможные улики. Эта линия расспросов абсурдна!

Надо отдать ему должное, Мюррей не отреагировал.

– Можем продолжить разговор в участке, если вы предпочтёте такой вариант.

Джонас поморщился.

– Я отвечу на ваши вопросы. Я был тут, ясно. Проверьте записи камер, если мне не верите. Последние гости ушли до шести утра. Я остался для короткого разговора с некоторыми моими сотрудниками, затем дождался ранней доставки пива. Она прибыла вскоре после 07:30, потом я пошёл наверх, спать. У меня квартира над клубом. Я проспал примерно до четырёх часов дня, затем пошёл готовиться к новому открытию клуба.

– То есть, с 07:30 вы были один? – спросила я. Это означало, что никто не мог поручиться за его местонахождение в период, когда Сэмюэля Брансвика убивали в «Ярких улыбках».

– Я этого не говорил, – ответил Джонас, вздыхая. – Я встречаюсь кое с кем. Это отношения без обязательств, но в последнее время мы часто бываем вместе. Она провела со мной большую часть вчерашнего дня. Её зовут Адель Джонс. Поговорите с ней, она подтвердит то, что я вам сказал, – он сгорбился на стуле, словно смирившись с тем фактом, что его допрашивают как потенциального убийцу.

– Хорошо. Мы так и сделаем, – Мюррей подался вперёд. – У вас есть враги, мистер Джонас? Кто-то, кто пожелал бы навредить вашему клубу?

– Никого такого, кто пришёл бы в голову, – пробормотал Джонас. – Многие люди теряли деньги, но я не представляю, чтобы кто-то разозлился настолько, чтобы начать убивать других гостей. Если они настолько разозлились, разве они не нацелились бы на меня?

– Возможно, нацелившись на ваших гостей, они тем самым нацелились на вас, – сказал детектив Мюррей.

Я удивлённо взглянула на него. Он не такой тупица, каким казался. Во всяком случае, не всё время.

Джонас сглотнул.

– Так это моя вина? Я не убийца, но это всё равно моя вина, что они мертвы?

– Я не говорю, что это ваша вина, но мы ищем двух убийц, которые, судя со стороны, играют меж собой в какую-то игру. Игру, которая не так уж сильно отличается от игр, в которые вы играете здесь, легально или нет.

Джонас на долгое время притих. Когда он наконец заговорил, в его голосе слышалась обречённость.

– Мне стоит закрыть «Фетиш», по крайней мере, пока это не закончится.

Мюррей кивнул.

– Не самая худшая идея, но это зависит от вас. Это пошлёт предупреждение вашим клиентам, что им нужно беречь себя и остерегаться любого, кто к ним приблизится. И это означает, что те два дружелюбных офицера снаружи смогут оставаться на расстоянии двадцати метров, – он улыбнулся, но в этой улыбке читалась сталь. Он не был таким тюфяком, как мне казалось. – А не пятидесяти.

Джонас взглянул на Кармайкла.

– Мы сделаем это прямо сейчас. Мы не можем позволить себе обратного.

Мюррей выглядел довольным. Он открыл конверт, который держал, и достал несколько фотографий.

– Благодаря камерам и вашим спискам гостей мы опознали нескольких персон, с которыми хотели бы поговорить, – он подвинул фото по столу.

Я посмотрела на него с таким же интересом, как Кармайкл и Джонас. Я не имела никакого отношения к официальным проверкам клиентов «Фетиша», так что я мало что знала о том, кого определили как потенциального подозреваемого.

На фото был тёмноволосый мужчина, и это походило на кадр с записи камеры.

– Он один из наших регулярных клиентов, – сказал Джонас. – Человек. Забыл его имя, но я знаю, что он недавно потерял много денег.

– А ещё у него судимость за нападение при отягчающих обстоятельствах, – сказал Мюррей. – Когда он в последний раз был в «Фетише»?

Джонас поджал губы.

– На прошлой неделе… в понедельник, кажется. Сказал что-то про то, что уезжает в отпуск, и какое-то время его не будет, – судя по всему, у него хорошая память. Он даже не колебался.

Мюррей нахмурил лоб.

– Хмм. Это объясняет, почему мы не смогли его найти, – он положил ещё одно фото. – Что насчёт этой женщины?

Джонас прищурился.

– Она оборотень. Думаю, она бывала здесь раз или два. Больше ничего не знаю.

Мюррей показал ещё одно изображение – на сей раз компьютерный портрет, а не фотографию.

– А эта?

Я едва сдержалась, чтобы не втянуть резкий вдох. Это был набросок, созданный по описанию Зары.

Джонас выглядел озадаченным.

– Я её не знаю. Я не видел её в клубе.

– Вы уверены?

Он нахмурился.

– Абсолютно. Кто она?

Мюррей пожал плечами.

– Кое-кто, кого мы ищем, – неопределённо сказал он. – Её зовут Зара.

– Я могу перепроверить, но мне не кажется, что в нашем списке клиентов есть кто-то с таким именем. Вы знаете её фамилию?

Мюррей не ответил.

– Скажите мне, – продолжил он вместо этого, – вы когда-либо консультировались или разговаривали с кем-либо, кто считает себя Кассандрой?

Джонас дёрнулся.

– Кассандрой? – его взгляд скользнул ко мне. – Вы имеете в виду…

Я не отреагировала.

– Нет, – слабо ответил он. – Я не знаю никого из Кассандр. Я не думал, что они реально существуют.

Его телефон завибрировал, и он машинально поднял его. Посмотрел на экран, затем побледнел.

– О, – охнул он. – О.

– Какая-то проблема? – спросила я.

Джонас показал экран телефона Филеасу Кармайклу, который сделался белым как полотно.

– Пришло текстовое сообщение, – гремлин сглотнул. – Я же говорил, что они не пришлют письмо, когда те офицеры сидят так близко к воротам.

Мы с Мюрреем резко выпрямились, и Джонас повернул телефон к нам.

– Это видео, – его голос звучал едва слышно. Он нажал на воспроизведение и передал гаджет Мюррею. Я чувствовала, как моё сердце ухнуло в пятки.

Видео началось со знакомого тошнотворного образа Кристофера, висевшего вверх ногами. Его тело оставалось неподвижно, и он был как будто без сознания. Рука в перчатке, державшая клещи, полезла к нему в рот. Я вздрогнула, но заставила себя смотреть дальше. Затем видео оборвалось, и в поле зрения показались мы с Лукасом, стоящие перед висящим телом Кристофера. Я наблюдала, как моя фигура подходил к шкиву и колеблется. Если бы я в последний момент не заметила вторую проволоку, видео имело бы совершенно иной исход.

Телефон Джонаса вновь пиликнул, и Мюррей открыл сообщение. На сей раз это было изображение мёртвого Сэмюэля Брансвика на стоматологическом кресле в «Ярких Улыбках», и его рот был широко открыт. Клыки Кристофера выглядели ещё более неуместно, чем вживую.

Затем пришло последнее сообщение: «Кто побеждает?»

Джонас зажал рукой рот, а Филеас Кармайкл выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Я гадала, может, убийцы прислали свои ужасные сообщения именно сейчас, потому что знали, что мы с Мюрреем здесь.

– Вы узнаёте номер? – поспешно спросил Мюррей.

Джонас покачал головой.

– Многие ли люди знают ваш номер телефона? – подключилась я.

– Да все подряд, – беспомощно сказал он. – Мне нравится быть доступным для всех моих клиентов.

Бл*дь.

– Видео и сообщения наверняка присланы с одноразового телефона, – пробормотал Мюррей. – Но всё равно надо отследить, – он достал свой телефон, связался с командой в Хакни и зачитал номер телефона.

Я смотрела на телефон Джонаса так, будто могла потянуться сквозь экран и вытащить сюда убийц.

– Нам стоит ответить, – сказала я внезапно.

Мюррей взглянул на меня.

– Что?

– Они хотят ответ на вопрос. Они хотят знать, кто победит. Может, они остановятся, если будет выбран победитель. Может, больше никто не умрет.

– Тогда кто? – спросил Мюррей. – Кто побеждает?

Кристофер до сих пор жив.

– Второй. Фото в кресле стоматолога.

На лице Мюррея отразилась нерешительность, но он сделал так, как предложила я. Кармайкл и Джонас молча наблюдали, пока он печатал «Номер 2» и нажимал кнопку отправки.

Мы вчетвером задержали дыхание. Долго ждать не пришлось, и телефон снова пиликнул.

Мюррей зачитал сообщение вслух.

– «Третий раунд решающий».

Глава 20

– Третий раунд решающий, – снова и снова бормотал Мюррей. – Третий бл*дский раунд решающий, – он сверлил меня сердитым взглядом, хотя я знала, что его ярость направлена не на меня. – Они играют в игры.

К сожалению, вся суть, похоже, сводилась именно к этому.

Он сжал кулаки.

– Они убьют снова. Они делают из меня дурака, а я такого не потерплю. Ты меня слышала?

– Да, сэр.

Он сверился с часами.

– Мне надо доставить этот телефон к айтишникам, а затем позвоню всем и введу в курс дела. Кто-то должен иметь чёртову зацепку по этим двоим!

Я молилась, чтобы это оказалось правдой.

– Что мне делать?

– Поговори с девушкой и подтверди алиби Джонаса. Я уверен, что он говорит правду, но нам нужно проверить. Затем встреться со мной в участке Хакни. Дальнейшие шаги определим там, – он помедлил. – Я знаю, что ты обо мне думаешь – что вы все обо мне думаете – но я добиваюсь результатов. И я поймаю этих двух убийц. Вот увидишь.

Я ничего не сказала; детектив Мюррей не ожидал ответа.

Ворота «Фетиша» снова открылись. Выходя на улицу, я заметила, что наблюдавшие за зданием офицеры отъехали подальше. Затем я услышала громкое ругательство от Мюррея и обернулась. Оу.

– Ты не поставила на ручной тормоз!

Поставить-то поставила, но нет смысла говорить ему об этом. Таллула откатилась назад, ударив по переду его машины и оставив внушительную вмятину на переднем капоте. Конечно же, на самой Таллуле я не видела повреждений.

– Я могу лишь попросить прощения, сэр, – сказала я, мысленно проклиная свою дурацкую машину. Она слишком чувствительная. Не то чтобы я могла её винить.

Он сердито зыркнул на меня.

– Увидимся в участке, – выплюнул он.

Я вздохнула. Только я начала думать, что мы нашли общий язык и плодотворно работали вместе… Ну что ж. Я кивнула и села на водительское место Таллулы. Пожалуй, будет лучше как можно скорее уехать.

***

Судя по тому, как Джонас говорил о ней, я не была уверена, можно ли считать Адель Джонс его девушкой. Какой бы ярлык на неё ни повесить, она оказалась не такой, как я ожидала. Наверное, я думала, что она будет походить на самого Джонаса – яркая, общительная, масштабная личность, которой нравилось наряжаться.

Войдя в кафе, где она работала, и увидев её бейджик с именем, я искренне удивилась. Она выглядела совершенно нормально. Её гладкие каштановые волосы были собраны в аккуратный хвостик, на ней были надеты простая белая рубашка и чёрные брюки, а также скромный золотой кулон на шее. Её улыбка была дружелюбной и искренней, выходя за пределы простого гостеприимства. У меня сложилось ощущение, что в отличие от Джонаса, с Адель наружность соответствовала тому, что внутри.

– Добро пожаловать! Вам столик на одного? – спросила она с лёгким лондонским акцентом.

Я показала ей своё удостоверение, и её улыбка померкла.

– На самом деле, я хотела бы задать пару вопросов. Меня зовут детектив-констебль Эмма Беллами.

– Вы здесь по поводу Кевина и тех ужасных убийств.

Хммм. Как интересно, что она меня ждала.

– Да. Мистер Джонас сказал вам, что я приду?

– Я была с ним вчера, и он сказал, что полиция, возможно, захочет со мной поговорить, – она переплела пальцы и тревожно посмотрела на меня.

– Он сказал что-нибудь ещё? – спросила я. Джонас казался мне тем, кто любит контролировать каждый аспект своей жизни, и я гадала, не натренировал ли он её, что говорить.

Она покачала головой.

– Нет. Только то, что я должна быть честна с вами.

Я тепло улыбнулась ей.

– Было бы здорово. Я не отниму у вас много времени. Вы не возражаете, если мы присядем?

Мы перебрались за пустой столик. Я достала блокнот и подождала, пока она устроится.

– Вы упомянули, что вчера были с Кевином, – сказала я. – Когда именно это было?

– Ээ… У меня вчера был выходной, так что я встретилась с ним в его клубе, когда он закончил с работой. Кажется, около семи утра? Я рано встаю. Он приготовил мне завтрак, мы вместе поели, потом он пошёл спать.

Я выпрямилась.

– Он спал? А вы нет?

Она слегка улыбнулась.

– У меня более традиционный режим дня, чем у него. Но я оставалась с ним. Он говорит, что ему нравится чувствовать меня рядом, пока он спит, а у меня дел хватало. Я учусь на медсестру, так что перечитывала свои конспекты, пока он не проснулся. Затем я ответила ему той же услугой, приготовив завтрак, и ушла около шести вечера, перед открытием «Фетиша».

– На протяжении всего этого времени он не уходил?

Она моргнула.

– Нет. Я сидела прямо рядом с ним, и он дрых без задних ног, – она подалась ближе ко мне, будто рассказывала секрет. – Он очень громко храпит. Я ему всё твержу, что надо сходить к доктору по поводу этого.

Я постукивала кончиком ручки по губам.

– Адель, вы бывали в «Фетише»? Ну то есть, вы явно бывали в здании, но были ли вы в клубе, пока он работает?

Она рассмеялась.

– Это место не в моём вкусе. Я один раз приходила, но… – он сморщила нос. – Мне не очень понравилось.

Я с любопытством посмотрела на неё.

– Простите, что спрашиваю, но вы с Джонасом не очень похожи друг на друга. У вас разный распорядок дня, разные интересы…

– Вы хотите знать, почему мы вместе? Наверное, противоположности притягиваются. Но между нами ничего серьёзного. Мы встречаемся лишь пару недель, и я не могу представить, что поведу его знакомиться с родителями.

Я попыталась (и потерпела провал) представить Джонаса в его зелёном парике, сидящего на цветастом диване, попивающего чай из фарфоровой чашечки и ведущего светские беседы с родителями человека вроде Адель.

– Мне нужно, чтобы вы в ближайшие дни подошли в полицейский участок и подписали показания.

– Нет проблем. Что угодно, лишь бы помочь. Поверить не могу, что эти бедные люди, приходившие в клуб Джонаса, оказались убиты, – она задрожала. – Такая жуть, что словами не описать.

Да уж. И надвигались ещё два убийства. Я подавила собственную дрожь.

Когда я уже выходила из кафе, мой телефон зазвонил. Лукас. Я ощутила, как при виде его имени на экране по мне пробежала тёплая рябь, за которой последовало дурное предчувствие – вдруг он звонит по печальному поводу.

– Привет, – мягко сказала я, скрещивая пальцы, чтобы не услышать плохие новости.

– Привет, Д'Артаньян.

Я выдохнула. То, что он использовал моё прозвище – это хороший признак.

– Есть новости?

– Кристофер пришёл в сознание.

Я немедленно выпрямилась.

– Он говорит?

– Действительно. Тебе надо приехать сюда. Я подожду твоего прибытия, и только потом начну задавать вопросы. Нам обоим нужно услышать, что он скажет, и я не заставлю его повторять его историю. Он и так пережил достаточно травмы.

– Уже еду, – я прибавила темп и побежала к Таллуле. То, что скажет Кристофер, могло изменить всё. А мне оставалось лишь надеяться.

***

Больница, в которой лечили Кристофера, не была открыта для широкой публики; она обслуживала только сверхов и потому была намного меньше человеческих больниц. Это мне существенно помогло. Как только автоматические двери открылись передо мной, администратор в регистратуре улыбнулась и направила меня к палате Кристофера. Мне даже не пришлось представлять – она знала, кто я и зачем я здесь.

Как правило, вампы быстро исцелялись. Если рана поверхностная, их слюна поможет избавиться от любых инфекций и затянуть рану. Время от времени вампир мог выпить крови больного человека и заразиться, из-за чего ему потребуется лечение. И бывали те редкие случаи, как с Кристофером, когда вампир был так близок к смерти. Но это бывало так редко, что в его приватной палате собралось множество медиков, готовых позаботиться о каждой его потребности. Я этому порадовалась, особенно когда увидела его лицо и слегка порозовевшие щёки. Он в порядке. Он оправится.

Лукас сидел у его кровати вместе с пожилой парой, в которых я узнала родителей Кристофера – я видела их на фотографиях в его доме. Все улыбались, хотя я не могла сказать точно, то ли искренне, то ли для поддержания его боевого духа.

Я прошла мимо медсестры, строчившей что-то в бланке, и подошла к кровати.

– Привет, – я широко улыбнулась. – Отлично выглядишь.

Кристофер открыл рот, показывая рваные пробелы на месте клыков.

– Разве?

Его мать сглотнула и похлопала его по руке.

– Твои зубы можно вылечить, Крис. Доктор тебе сказал.

– Кто вообще слышал о вампире с протезами? – спросил он тонким, слабым голосом. Моё нутро сжалось. Может, к его щекам и вернулся румянец, но дорога к восстановлению не будет быстрой, хоть вампир он, хоть нет.

– Мне жаль, – сказала я, говоря это от всего сердца. – Мне жаль, что это с тобой случилось, и прости, что мы не добрались туда быстрее.

Отец Кристофера посмотрел на меня.

– Вы туда добрались. Вот что важно.

От его благодарности я испытывала дискомфорт. Оба убийцы до сих пор на свободе, и эта благодарность казалась незаслуженной. Я переступила с ноги на ногу и прочистила горло. Лучшее, что я могла сделать – это быстро задать свои вопросы, а затем дать Кристоферу время, место и утешение от его семьи, в котором он нуждался, чтобы восстановиться.

– Спасибо.

Я обвела взглядом палату.

– Если это возможно, я бы хотела поговорить с тобой наедине, Кристофер. Это не займёт много времени, но мне нужно задать вопросы.

Доктор в белом халате кивнул.

– Мы ждали вас, но он уже весьма устал и нуждается в отдыхе. Я ограничу вас пятнадцатью минутами.

Я пробормотала слова благодарности и подождала, когда все уйдут. Кристофер посмотрел на своих маму и папу.

– Вам тоже лучше уйти.

Его папа начал протестовать, но его мама понимала. Прозвучат такие детали случившегося с Кристофером, которые он не захотел бы сообщать им. Ему вовсе не нужно при каждом взгляде на них видеть, как его собственная боль отражается в их глазах.

– Всё хорошо, Фрэнк, – сказала она и нетвёрдо улыбнулась мне. – Будьте помягче с моим мальчиком.

– Конечно, – пообещала я.

Лукас встал.

– Я тоже уйду, если ты предпочтёшь, но я хотел бы остаться. На мне лежит такая же ответственность найти этого негодяя, как и на Эмме.

Кристофер отвёл взгляд, но кивнул. Его родители ушли, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я села на стул, стоявший ближе всего к кровати Кристофера.

– Почему бы тебе не начать с начала? – мягко спросила я.

Кристофер сглотнул.

– Я точно не помню, в какое время вернулся с работы. После шести, наверное, но я не смотрел на часы. После смены я немножко выпил. Добравшись домой, я планировал сразу лечь спать, но знал, что в этот день будут вывозить мусор, так что сначала опустошил мусорные корзины и пошёл положить мешок в контейнер на улице. Ничто не выбивалось из нормы. У меня не было ощущения, что что-то не так.

Он тяжело вздохнул.

– Я выбросил мусор в контейнер и услышал, как подъезжает фургон. Если честно, я не обратил внимания. Я просто хотел лечь в постель, – он умолк, и в его глазах появился отрешённый блеск. – Я не думал, что мне может грозить опасность. Мне и в голову не приходило, что я могу быть жертвой. Я вампир, – горько сказал он. – Я должен быть сильным.

– Это не твоя вина.

Он кивнул, но я не была уверена, что он мне поверил.

– Повернувшись, чтобы вернуться в дом, я услышал позади себя шаги, а потом что-то ударило меня сзади, – он непроизвольно поднял ладонь к затылку и вздрогнул.

– Доктор сказал, что у него была трещина в черепе, – сказал мне Лукас.

Я поморщилась. Удар получился знатным; тот, кто на него напал, обладал внушительной силой.

– Очнувшись, я уже был вниз головой, – его голос надломился. – Мои клыки уже исчезли. Я пытался высвободиться, – он всхлипнул. – Я так старался. Но там был мужчина… – он стиснул челюсти, пытаясь найти слова, чтобы объяснить. – Он резал меня. Всюду по моему телу, – прошептал он. – Он резал меня всюду.

– Ты видел его лицо?

– Да, – он посмотрел мне в глаза. – Так я понял, что он меня убьёт. Он не пытался скрыть, кто он. Он всё время смеялся и повторял мне, что он победит. Что у него припасён фокус, и что он победит.

Видео. Вот о чём он говорил. Хладнокровный ублюдок.

– Он показал мне мои клыки, – подавленно произнёс Кристофер. – Он держал их на ладони. Сказал, что оставит меня одного, потому что надо отдать их кому-то. И тогда он ушёл. И я знал… я знал, что умру там.

Всё его тело дрожало. Я протянула свои руки.

– Можно мне?

Он кивнул. Я потянулась к нему, взяла его ладони и крепко сжимала, пока дрожь не унялась. На это ушло больше времени, чем хотелось бы всем нам. Когда к нему вернулась способность говорить, Кристофер поднял голову. Он смотрел не на меня, а на Лукаса.

– Он вампир, – прошептал он. – Он один из нас.

Глава 21

Фотография Маркуса Лайонса лежала на столе между Мюрреем и мной. Колкахун стояла в углу, с мрачным лицом и скрещенными на груди руками. Лайонс улыбался с фото лукавой, мальчишеской улыбкой, которая говорила о бесшабашных ночах, весёлых проделках и большом сердце. Он не выглядел как хладнокровный убийца, но мы все знали, что нельзя судить по внешности. Убить мог любой, и неважно, выглядел ли он милым и ангельским или коварным и опасным.

Мюррей удовлетворённо причмокнул губами.

– Убийца Дуролом, – объявил он. – Наконец-то.