Текст книги "Поцелуй убийцы (ЛП)"
Автор книги: Хелен Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Рада тебя видеть!
Я улыбнулась ей в ответ.
– И я тебя! – как первый человек, отметивший мою способность восставать из мёртвых, Лаура всегда занимала особенное место в моём сердце, хотя я не могла сказать это вслух. Это звучало слишком чертовски странно.
– Спасибо, что приехала, – сказала она. – Я слышала, ты в Хакни, и знаю, что оттуда добираться долго. Надеюсь, я не отвлекла тебя ни от чего важного. Я могла бы послать тебе отчёт по электронной почте или рассказать по телефону.
Я сомневалась, что Сэр Убиваломногов и совокупляющиеся соседи считались за важное – только не в этом расследовании.
– Честно, Лаура, для меня радость находиться здесь, вопреки обстоятельствам.
Её улыбка померкла.
– Хмм, да. Гилкрист Боаст. Его тело в соседней комнате. Бедняга, – она вздохнула. – Сомневаюсь, что он вообще понял, что случилось.
Она повела меня в соседний зал. Боаст лежал на стальной каталке. Лаура убрала прикрывавшую его простыню.
– Вскрытие было относительно простым. Его ударили сзади тяжёлым орудием, – она указала на его голову. – Три отдельных удара, каждый с внушительной силой. Судя по углу, подозреваю, что вы ищете подозреваемого, который был примерно одного роста с мистером Боастом.
Я прикинула, что Боаст был ростом около 183 см, что считалось невысоким по меркам гоблинов, но не для остальных. Теория Лауры едва ли сужала круг потенциальных подозреваемых.
Она продолжала.
– Первый удар наверняка убил его, а последующие удары уже не сыграли никакой роли. Криминалисты нашли в кухонной раковине чугунную сковородку – она запятнана кровью и судя по всему является орудием убийства. Мы будем знать больше, когда проведём все тесты, но форма совпадает с раной на черепе.
– Я первой прибыла на место преступления, – сказала я. – Он лежал на спине, а не на животе.
Она кивнула.
– Похоже, его перевернули после смерти. Обычно я не выдвигаю гипотез о мотиве, но думаю, здесь это делалось для того, чтобы оставить отметину на его щеке. Это явно сделано намерено, – её губы поджались. – Его смерть была отмечена кровавым поцелуем.
Действительно. Почему-то от этого его убийство становилось ещё более жутким – наверное, в этом и был смысл. Я вздохнула. Три удара в полную силу означали, что убийца не рисковал; он хотел, чтобы Гилкрист Боаст умер. Его смерть была жестокой, быстрой и неделикатной. Это весьма не сочеталось с медленным кровопусканием, которое пережил Питер Пиковер.
Я снова подумала о брызгах крови на стене в доме Боаста… и об отсутствии любых схожих следов в квартире Пиковера. Там всё было сделано намерено, чего не скажешь о следах на стене Боаста.
– Сковородка, – сказала я, меняя тактику. – Мы знаем, откуда она взялась?
– Я так и думала, что ты спросишь. Криминалисты сказали, что она совпадает с комплектом посуды на кухне Гилкриста Боаста, так что не похоже, что убийца принёс её на место преступления.
Я медленно кивнула. Значит, убийца принёс все орудия убийства в дом Пиковера, но потом у Боаста использовал то, что подвернулось под руку. Я указала на его ладонь.
– Что по поводу пальца?
Лаура подняла пакетик.
– Тот, что найден в рамке, определённо принадлежит Боасту. Отрезан вскоре после его смерти.
Я посмотрела на него. Край не был ровным: плоть местами была изорвана. Лаура уловила ход моей мысли.
– Тот, кто отрезал его палец, столкнулся с трудностями. Не думаю, что криминалисты нашли использованное орудие, но оно было не особо острым, и потребовалось немало… пилить.
Я испытывала дурноту. Не похоже, что это делал кто-то с медицинскими познаниями – ещё одно отличие от убийства Пиковера.
– А след поцелуя на щеке?
– Опять-таки, я не могу быть уверена, пока не получу результаты всех тестов, но похоже, что его нарисовали кончиком его же пальца, как и рисунок автобуса.
Жуть. Я передёрнулась, затем сосредоточилась на других вещах. Должно быть, убийца Боаста подошёл к нему сзади, с кухни, где располагалось орудие убийства, а не от входной двери. Там не было следов взлома или разбитых окон. Убийца мог пробраться через открытое окно в ванной, пойти на кухню за сковородкой, а потом выжидать удачный момент. Или Гилкрист Боаст мог его впустить.
– Ты слышала про другое убийство? – спросила я.
Лаура кивнула.
– Я слышала, что сказал твой Лорд Хорват, и мне прислали копию первичного отчёта о вскрытии. Похоже, Питеру Пиковеру перед кровопотерей сделали инъекцию внушительного количества атропина.
– Атропин?
– Один из любимых ядов Агаты Кристи. Он быстро распадается в человеческом теле, так что его не всегда возможно обнаружить, если не проверить его наличие на раннем этапе. Ещё он распространён, потому что используется во многих обыденных медицинских процедурах – например, капли для глаз. При правильном применении он спасает жизни, но в неверных руках…
Она поморщилась.
– Это упростило бы задачу одолеть Питера Пиковера. Он наверняка уже потерял сознание к тому моменту, когда его кровь начали выкачивать. И да, – сказала она прежде, чем я успела спросить, – я уже послала образец крови Гилкриста Боаста, чтобы её проверили на наличие атропина. Я дам тебе знать сразу, как получу результаты. Что я могу подтвердить, так это то, что Хорват прав: след поцелуя на щеке Боаста оставлен кровью Пиковера.
Разговор с Лаурой и ознакомление с её находками обычно успокаивали меня и давали ответы хотя бы на некоторые вопросы. Однако сейчас моё зловещее предчувствие лишь усилилось. Тут происходило что-то большее, но я почему-то этого не видела. Пока что.
Я встретилась взглядом с Лаурой. Я не хотела подводить её к выводам или подсказывать нужные слова, но мне очень нужно знать, что она думала.
– Эти два убийства, – начала я.
К счастью, она перебила.
– Если бы не очевидная связь посредством крови, я бы сказала, что они совершены разными людьми.
Должна ли я быть довольна, что её оценка совпадала с моей, или встревожена тем, что мы рассматривали идею двух убийц?
– Спасибо, – сказала я. – Я ценю твою прямоту.
– Само собой, – она улыбнулась. – Переходя к другим новостям, мне стоит сказать тебе, что вчера ко мне пришёл оборотень. Он хочет получить второе мнение по недавнему вскрытию пикси.
О. Мои плечи сгорбились ещё сильнее.
– Оборотень Салливан?
– Ага. С начала работы с тобой я получала много запросов, связанных со сверхами. Как видишь, – она кивнула на тело Гилкриста Боаста. – Но у меня никогда не было запросов от оборотня. Обычно они проводят свои вскрытия сами. По словам волка, так было и с пикси. Понятия не имею, почему он не доверяет работе своих людей.
– Скажем так, это волк с миссией. Ты сделаешь это?
– Зависит от родственников. Я слышала, там есть внучка?
Я кивнула. Я не знала, что выберет Фистл Торн, и внезапно порадовалась, что это не моё дело. Мне ужасно было думать о том, как отреагирует Роберт Салливан, если Фистл откажется от повторного вскрытия.
– Иногда, – мягко сказала я, – мир кажется совсем похеренным.
Лицо Лауры исказилось от беспокойства.
– Ты в порядке, Эмма?
– Нормально. Просто день был долгим, вот и всё, – я улыбнулась ей.
– Я всегда рядом, если тебе надо выпустить пар. Я хорошая слушательница.
– Честно, я в порядке, – я улыбнулась пошире. – Мне лучше идти. Надо поймать минимум одного убийцу.
Лаура улыбнулась, но уходя, я чувствовала на себе её взгляд.
***
Я нашла детектива Мюррея в его кабинете, он со скрещенными на груди руками стоял и просматривал кадры его пресс-кконференции в новостях. Я задалась вопросом, сколько раз он их уже просмотрел, затем покачала головой. Его озабоченность публичным имиджем – не моя проблема.
– Сэр? – позвала я.
Он повернулся и нахмурился, увидев меня.
– Что такое, Эмма?
– Думаю, нам стоит уделить больше внимания теории о том, что убийц двое, а не один. Я говорила с патологоанатомом, проводившим вскрытие Гилкриста Боаста…
– Ты должна сидеть на телефоне.
Я втянула глубокий вдох.
– Сэр, она считает, что почерк на двух местах преступления существенно отличается. Жертв убили двумя совершенно разными способами…
– Они связаны кровью. Твой же чёртов бойфренд это подтвердил.
– Кровь не означает, что это не два разных убийцы работают вместе.
– А Ганнибал Лектор работал с кем-то ещё? Или Норман Бэйтс?
Наверное, сейчас не стоит упоминать, что они оба вымышленные персонажи.
– Сэр…
Офицер в униформе просунул голову в дверь.
– У нас кое-что есть, – сказал он, запыхавшись. – Поступило по горячей линии.
Мюррей мгновенно просиял.
– По горячей линии? По моей горячей линии? – он триумфально посмотрел на меня. – Вот видишь? Подумать только, Эмма, если бы ты сделала, как я сказал, ты могла бы принять этот звонок, – он повернулся к офицеру. – Так что там, констебль? Информация? Свидетель?
Констебль улыбнулся.
– Видео.
Мюррей вскинул кулак в воздух.
– Иии-ха!
И не поспоришь.
***
Конференц-зал был набит битком. Детектив Мюррей расположился перед большим экраном с пультом в руке.
– Запись автомобильного регистратора, – гордо сказал он и стукнул себя кулаком по груди, издав громкий шлепок, который эхом разнёсся по комнате. – Запись автомобильного регистратора, которую мы не получили бы, если бы я не настоял на публичности. Бдительный гражданин, который её прислал, сказал, что проверил регистратор после того, как увидел мою пресс-конференцию по телевизору.
Он гордо просиял.
– Это может иметь жизненно важное значение. Регистратор записал ранние часы пятничного утра на Беллдаун-авеню. Для тех из вас, кто не уделял внимание – именно там нашли ведро с кровью Питера Пиковера, – он поднял пульт и с пафосным жестом нажал на воспроизведение.
Хотя видео записывалось практически ночью, фонарь и качество камеры сделали запись ясной и чёткой. Временная отметка подтверждала дату и заявляла, что на записи было начало третьего часа утра. Хоть я уже просмотрела запись несколько раз, я вместе с остальными подалась вперёд и посмотрела ещё раз.
Полезная часть длилась всего несколько секунд, но оказалась кладезью информации. Я неохотно признавала, что горячая линия сделала свою работу. Мы не получили изобличающие улики (вовсе нет), но мне хватало духа признать, что это видео могло оказаться бесценным.
Машина проехала прямо перед мусорным баком, где бросили окровавленное ведро, и ведро было видно при приближении. Что куда интереснее, так это велосипедист, который остановился и склонился над ним с чем-то в руке.
В комнате поднялись перешёптывания.
– Это он? – спросил кто-то. – Убийца Купидон?
Мюррей покачал головой.
– Я так не думаю. По вскрытию и по звонку в 999 от пары в квартире под жильём Пиковера мы знаем, что его убийство произошло ближе к одиннадцати часа вечера. Велосипедиста засекли там спустя три часа. Едва ли он так долго ошивался поблизости. Это было бы слишком рискованно.
– То есть, он случайный прохожий, заметивший ведро?
– Возможно, – сказал Мюррей. – Но я сформулировал другую теорию, – он снова нажал на пульт и увеличил руку велосипедиста. Все собравшиеся склонили головы и прищурились.
– Это…
Мюррей улыбнулся.
– Вакутейнер? Да. Известный нам с вами как пробирка для забора крови, – он взглянул на меня на кратчайшую долю секунды, затем продолжил.
– Между местами преступлений есть различия. Пусть кровь Питера Пиковера была найдена на теле Боаста, и Кассандра их связала, у нас нет больше ничего, что указывало бы на то, что оба мужчины убиты одним и тем же злоумышленником. Стиль убийств разный. Места преступлений разные. Мы должны рассмотреть вероятность того, что один убийца расправился с Пиковером, оставил часть его крови на Беллдаун-авеню для второго убийцы, а тот взял образец, чтобы нанести его на Гилкриста Боаста.
Он положил пульт и переплёл пальцы.
– Люди, – сказал он серьёзным тоном. – Нам надо расширить диапазон поисков. Чрезвычайно вероятно, что мы ищем двух убийц, а не одного.
Последовало мгновение тишины, затем комната взорвалась хором бормотания, аханья и ругательств. Детектив Мюррей покачивался на пятках и несколько секунд наблюдал за шумихой, после чего призвал к порядку.
– Бертран, – сказал он, показывая на серьёзного детектива с морщинистым лицом и мятой рубашкой, – твоя команда просматривала схожие обвинения недавних лет. Вы можете сузить поиски, сосредоточившись на агрессивных преступниках, которые сидели в тюрьме в одно время. Кто делил камеру? Можем ли мы найти подозреваемых таким образом?
Он кивнул другому детективу.
– Сосредоточься на велосипедисте. Какой модели велосипед? Что насчёт шлема? Мы можем отследить эти покупки и найти нашего парня? Есть ли другие записи камер, на которых засветился наш второй Убийца Купидон?
Он помедлил.
– Чтобы не путаться, давайте будем называть его Убийца Дуролом. В конце концов, это ему хватило дурости попасться на камеру, – он счастливо улыбнулся. – Купидон и Дуролом. Найдите Дуролома.
Мюррей раздал другие задания, и я терпеливо ждала, хотя уже знала, что будет.
– Колкахун, продолжай заниматься той чёртовой Кассандрой. И Беллами! – гаркнул он. – Завтра ты снова на телефонах, – он наградил меня сердитым взглядом. – И в этот раз я не желаю слышать, что ты думаешь, будто такая работа выше твоего достоинства. Наша единственная зацепка поступила с горячей линии.
Все смотрели на меня и осуждали. Я хотела запротестовать и сказать, что не считаю телефонную работу ниже своего достоинства, просто у меня есть навыки и связи, которым найдётся применение получше, но сейчас это не пойдёт мне на пользу.
Я знала, почему Мюррей публично отчитал меня: он не понимал, что нет необходимости ставить меня на место, и мне без разницы, что он приписал себе заслуги за теорию о двух убийцах. В итоге мы все в одной команде и хотели одного – найти ублюдков, которые это сделали.
– И наконец, – сказал Мюррей, – никто не будет общаться с прессой, кроме меня. Мы будем держать втайне любые намёки на второго убийцу. Общественности не нужно волноваться ещё сильнее, чем сейчас. Все запросы и вопросы от журналистов отправляются прямиком ко мне. Ясно?
Мы кивнули.
Детектив Колкахун бочком подвинулась ко мне.
– Спорим на пять фунтов, что к утру это будет во всех новостях, – прошептала она.
– Я не буду спорить на такое, – ответила я. Ни за что.
Она улыбнулась.
– Ну и? – потребовал Мюррей, держа руки на бёдрах. – Если это конец вашей смены, идите домой и отдохните. Завтра вы мне нужны со свежими головами. Если вы всё ещё работаете, прекратите паясничать и принимайтесь за дело. Давайте, люди! Нам надо найти Купидона и Дуролома!
Глава 9
Я припарковала Таллулу на первом же доступном месте, похлопала её по капоту и сказала быть лапушкой, затем прошла короткое расстояние до паба, в котором я договорилась встретиться с Лукасом.
Толкнув дверь, я сразу же увидела его, сидящего на барном стуле. Он болтал с барменом так, будто всю свою жизнь был регулярным клиентом данного заведения, хотя я вполне уверена, что он никогда не приезжал в эту часть Лондона. Я вот определённо не приезжала. Район казался неплохим, но весьма удалённым, и насколько я знала, здесь не было ничего, что представляло бы особенный интерес.
Однако Лукас ничего не делал случайно. Я была уверена, что мы встречаемся тут не просто так.
Паб был заполнен всевозможными посетителями, которые либо шли домой с работы, либо заскочили немножко выпить в завершение вечера. На самом деле, неважно, насколько тут людно, потому что я бы всё равно в мгновение ока нашла Лукаса. Он обладал такой аурой, которая влекла всех к нему, и неважно, кто ещё находился поблизости.
Я позволила себе мгновение тихого любования. Лукас часто предпочитал вычурную одежду, с оборками, длинными манжетами, из вельветовой ткани драматичных оттенков. Однако сегодня он надел простые чёрные брюки и рубашку лососёво-розового оттенка, распахнутую у горла. Розовый идеально контрастировал с его чернильно-тёмными волосами, и ткань облегала как раз настолько, чтобы дать легчайший намёк на крепкие мышцы, скрывавшиеся под ней. Его тёмные волосы слегка завивались у воротника, а его рта было достаточно, чтобы у меня ослабели колени. Даже проблеск его белых клыков казался мне заманчивым. Надо признать, я была беззастенчивой фанаткой Лорда Хорвата. Но на свете есть вещи и похуже.
Я восхищалась изгибом его задницы на стуле, когда Лукас повернулся и улыбнулся мне. Я почти неохотно прошла через толпу и присоединилась к нему.
– Надеюсь, ты насладилась видом, – пробормотал он, когда я бегло поцеловала его.
– Ты знал, что я была здесь?
– Конечно. Я почувствовал тебя в то же мгновение, когда ты вошла, – уголки его глаз приподнялись. – Но я подумал, что сначала дам тебе возможность сладострастно пялиться. Мне нравится, когда ты так делаешь. Возможно, позже я смогу ответить услугой на услугу.
Взгляд его чёрных глаз скользнул по моему телу. Я была уставшей, раздражённой, покрытой грязью и провалами дня, но Лукас всё равно помогал мне почувствовать себя хорошо. Что-то внутри меня поддалось, и я почувствовала, как мои мышцы расслабляются.
Я запрыгнула на стул рядом с ним.
– Почему мы встречаемся здесь?
Он слегка качнул головой, показывая, что расскажет мне позже.
– Тяжёлый день? – спросил он вместо этого.
– Ты же видел, как все началось, – я вздохнула. – Больше никто не умер, но и весело не было. Мы получили одну-две зацепки, но ничего выдающегося.
К нам подошёл молодой человек, склонивший голову в сторону Лукаса так, что его шея оказалась обнажена.
– Привет, – проурчал он. – Вы не хотели бы…
– Нет, – перебил Лукас. В его тоне звучало достаточно мрачной угрозы, чтобы мужчина мгновенно сдал назад. Когда я вскинула брови, он пожал плечами. – Я мог бы выразиться намного хуже, – он заглянул за меня. – Твой арбалет в Таллуле?
Я кивнула.
– Он тебе понадобится.
– Я не думаю, что этот паренёк заслуживает быть застреленным, Лукас.
– Ха-ха, – он слегка подтолкнул меня. – Я оплачу свой счёт, и встретимся снаружи.
Я выскользнула из паба на прохладный вечерний воздух и посмотрела в обе стороны – скорее по привычке, нежели по какой-то причине. На противоположной стороне рука об руку шла пара, пожилая женщина толкала по тротуару тележку из супермаркета, а группа подростков оглушительно гоготала. Пока что всё нормально, но я не собиралась игнорировать предложение Лукаса.
Я пошла обратно к Таллуле, чтобы взять свой верный арбалет. Наружность бывала обманчивой. Может, это не просто озеленённый человеческий район, как я предполагала.
Я надела плечевые ремни и прикрепила арбалет к моей спине, откуда я мгновенно могла схватить его. Когда я закончила, Лукас уже оказался возле меня.
– Итак? Что мы тут делаем, Лукас? Куда мы направляемся?
Он слегка поморщился.
– Тут есть… клуб.
– Клуб? В смысле, боулинг? Клуб собирателей марок? Книжный клуб?
– Не такой клуб, – он вздохнул. – Такой, который сочли бы нелегальным, если бы о нём узнали представители власти.
Я наградила его выразительным взглядом.
– Здравствуйте, – сказала я. – Меня зовут детектив-констебль Эмма Беллами, я из полиции Лондона.
Он усмехнулся, хотя улыбка не затронула его глаза.
– Ты не хуже меня знаешь, что полиция игнорирует определённые вещи, выходящие за рамки закона, если это им выгодно. Я убедил владельца клуба, что никто из нас не будет предпринимать действий против него. Потребовалось немного убеждений, но я всё же его заверил.
Я сделала шаг назад. Так это не свидание.
– Ты должен дать мне побольше информации, Лукас.
Он посмотрел мне в глаза.
– Ты попросила меня выяснить связь между Гилкристом Боастом и Питером Пиковером, так что всю вторую половину дня я занимался расспросами. Это казалось лучшим способом быстро найти информацию. После пары часов телефонных звонков и расспросов со мной связался владелец клуба. Он сказал, что и Боаст, и Пиковер регулярно посещали его в последние месяцы. Я поговорил с несколькими гоблинами, которые подтвердили, что Боаст часто проводил там время.
Я втянула вдох; так между жертвами имелась связь. Моя кровь вибрировала от предвкушения.
– Гениально. Отличная работа.
Лукас поморщился.
– Не надо присваивать мне эту заслугу. Без помощи владельца мне могло потребоваться несколько дней, чтобы установить, что они оба посещали «Фетиш» – их список клиентов чрезвычайно охраняется.
«Фетиш»?
– Секс-клуб? Это же не является нелегальным, – во всяком случае обычно.
– Там не секс. Там… всё.
– Лукас…
– Проще будет показать тебе, чем объяснять, – он серьёзно взглянул на меня. – Если это для тебя проблема, скажи мне сейчас. Я могу пойти туда один и провести расспросы от твоего лица. «Фетиш» – не единственное такое место в этом городе. Я закрываю глаза на подобные клубы, потому что людям нужны способы выпустить пар, а обычные занятия не всегда помогают.
Я прищурилась.
– Под «обычными» ты имеешь в виду «законные».
– Ты всегда знала, что мои отношения с британской системой правосудия весьма хаотичны, Эмма.
Не соглашаться с законом – это не то же самое, что нарушать его, но пока я не узнаю, что именно происходит в «Фетише», это казалось бесполезным спором.
– Зачем мне понадобится арбалет? – мягко спросила я, стараясь контролировать свой тон.
– Иногда обстановка становится весьма шумной. Многие посетители «Фетиша» приносят с собой оружие.
Если это должно было меня успокоить, то не сработало.
– Эмма? – подтолкнул меня Лукас.
Ладно.
– Главное – это раскрытие убийств, – сказала я. – Я проигнорирую все то увиденное, что не имеет отношения к делу.
– Хорошо. Это место не в моём стиле, и некоторые мои люди подавали серьёзные жалобы по поводу него, но оно обслуживает специфический сегмент. «Фетиш» по-своему служит полезной цели.
Я отрешённо кивнула. Маслянистое неспокойное ощущение в моём животе нарастало. Я знала, зачем иду в «Фетиш», даже если не понимала, что это за место, но у меня вовсе не было хорошего предчувствия.
***
Внешне это было самое маловероятное место в Лондоне для нелегального клуба. Это была тихая пригородная улочка – такое место, где можно встретить семейные внедорожники, безупречные крылечки и клумбы, с которых никто не ворует и на которые никто не мочится. Тут даже существовал активный соседский дозор.
Я гадала, знали ли жители по соседству, что происходило в отгороженном доме на углу, и выбирали это игнорировать, или они полностью приняли это и активно участвовали. Мне предстояло узнать.
Лукас нажал на кнопку возле огромных железных ворот.
– Лорд Хорват и гостья, – сказал он в динамик.
Ответа не было, но ворота мгновенно раздвинулись без скрипа или даже лязга. Я подметила камеры, расположенные в стратегических точках, а также трёх мужчин, стоящих в узком саду и пытавшихся скрыть оружие, которое у них имелось при себе. Такое обычно видишь только возле аэропортов и посольств. Я подавила искушение спросить, есть ли у них разрешение на ношение оружия.
Я последовала за Лукасом вверх по каменным ступеням и в дом. Внутри ждал тёмный коридор и ещё больше охранников. Дёрнувшись, я осознала, что один из них был вампиром.
Лукас сказал, что закрывал глаза на происходящее, но если один из его людей работал здесь с его молчаливого согласия, то это уже не просто «закрывать глаза». Моё нутро напряглось от настороженного подозрения. Словно почувствовав это, Лукас протянул руку и сжал мою ладонь.
Вамп держался в стороне, когда из близлежащего дверного проёма появилась девочка-подросток, жующая чипсы из пакета. Она безвыразительно смерила нас взглядом.
– Оружие?
Лукас покачал головой.
– У меня нет.
– Клыки?
– Естественно.
Девочка сунула руку в пакет, закинула в рот новую горсть чипсов и громко захрустела.
– У вас? – спросила она.
Я прочистила горло.
– Арбалет.
– Серебро?
– Да.
– Планируете использовать?
Я уставилась на неё.
– Нет, если не окажусь вынуждена.
Она выглядела абсолютно незаинтересованной.
– Ещё что-то? – спросила она.
– Нет.
Охранники наблюдали за ней. Не поведя и бровью, она кивнула им и скрылась в том же дверном проёме, откуда показалась. Ближайший охранник хмыкнул. Он не попросил показать мой арбалет или отдать его, но сделал пометку на планшете.
– Документы? – потребовал он.
Я выудила своё полицейское удостоверение и предъявила. Охранник кивнул и записал мои данные. Я удивилась, когда Лукас показал свои водительские права, и охранник сделал то же самое. Для кого-либо в мире сверхов нетипично было не знать, кто я, но чтобы кто-то, сверх или человек, не узнал Лукаса – это вообще из ряда вон выходящее. Раньше Лукас не лез в центр внимания, но в последнее время это изменилось; теперь его лицо мелькало всюду.
Вамп заметил мой пристальный взгляд.
– Политика клуба, мэм, – сказал он. – Все должны предъявить документы, и все визиты записываются. Это для того, чтобы все мы были в безопасности. Никаких исключений. Даже сама королева может зайти сюда, и ей придётся показать документы.
А у королевы вообще есть удостоверение личности? Наверное, сгодится и банкнота с изображением её лица. В любом случае, неплохая политика, и отсутствие исключений из неё заставило меня слегка расслабиться.
– Спасибо, что объяснили.
– Всегда пожалуйста, – глаза вампа блеснули. – Вам здесь понравится. Изумительное место.
Я не была так уверена, но всё равно кивнула.
Второй охранник тоже улыбнулся, довольный, что теперь все протоколы входа соблюдены.
– Хорошего вечера, – пожелал он, делая шаг назад и позволяя нам пройти дальше.
Вамп склонил головой.
– Мой Лорд, – сказал он Лукасу более низким и драматичным тоном. – И детектив Беллами. Добро пожаловать в «Фетиш».
Я взглянула на лицо Лукаса. Он не улыбался, но приветствовал вампира беглым кивком. Как только мы вышли за пределы слышимости, я сказала:
– Я не понимаю.
– Вампира?
– Ага.
– У него выходной. Он тут подрабатывает. Уже несколько месяцев.
– И тебя это устраивает?
Лукас обдумал вопрос.
– Это не мешает его работе на меня, и он честен насчёт этого. Перед началом попросил моего разрешения. Я доверяю своим людям, Эмма, и они имеют свою свободу. Они не обязаны выполнять каждую мою прихоть. Некоторые вампы ненавидят «Фетиш», другие его любят. Мы все разные.
Справедливо.
– Кто его ненавидит?
– Кристофер, к примеру. Он многократно жаловался на него. Скарлетт тоже не фанатка, хотя она не так часто ноет на эту тему. «Фетиш» склонен формировать полярные мнения, – он помедлил. – Но про это место я скажу одно – пресным его определённо не назовёшь. Всем, кто тут побывал, есть что о нём сказать.
– Что насчёт девочки-подростка? Это к чему было?
Он сморщил нос.
– Девочка якобы искательница правды. Ходят слухи, что она может сказать, врёшь ты или нет.
– Серьёзно? – если так, она могла бы построить изумительную карьеру в полиции.
– Честно? Понятия не имею – поэтому мудро будет не врать ей.
– То есть, типу, который управляет этим местом, наплевать на то, что я принесу арбалет? Ему лишь важно, чтобы я не соврала об этом?
– Известное можно контролировать. Проблемы обычно создаёт неизвестное.
Хмм. Я провела ладонью по лбу.
– Тогда, ради раскрытия неизвестного, – сказала я с весьма едкими нотками, – кто управляет этим чёртовым клубом?
– Ээ… интересный мужчина, – сказал Лукас. Я сомневалась, что он вкладывал в это хороший смысл. Он склонился к моему уху. – Будет лучше, если ты сама составишь своё мнение о нём.
– Лукас, – начала я. – Что ты…
Он покачал головой прежде, чем я смогла закончить.
– Сама увидишь.
Я уставилась на него. Во что, чёрт возьми, мы ввязываемся?
– Всё хорошо, – сказал он. – Не о чём беспокоиться.
Это заявление заставило меня беспокоиться ещё сильнее, но не было времени говорить что-то ещё. Дверь в конце коридора открылась сама собой, и я услышала басы музыки и рёв голосов.
Пора узнать, что на самом деле такое этот ваш «Фетиш».
Глава 10
Помещение было просторным, занимало большую часть первого этажа. Тут происходило столько всего, что я не знала, куда смотреть в первую очередь.
Сразу слева от нас два человека примостились по разные стороны круглого стола. Их окружала небольшая толпа, с рвением наблюдавшая за их поединком в армреслинге. Похоже, они оба не поддавались, и судя по напрягшимся бицепсам и поту, стекавшему по их лицам, они пробыли тут уже какое-то время.
Вдоль дальней сторон помещения стояли столики с диванчиками, как в традиционной американской закусочной. Некоторые были заняты, по большей части парочками. Минимум три пары уже вышли за пределы просто поцелуев. Я часто поморгала и старалась не пялиться. Там было намного больше контакта кожа к коже, чем мне комфортно было видеть на публике.
Но «Фетиш» не сводился только к сексу.
Часть помещения отводилась под боулинговую дорожку, в дальнем углу разместился полноценный теннисный корт, а рядом – что-то вроде бассейна для ныряния. В одном алькове я видела боксёрский ринг, в другом – костровище. Прямо в центре комнаты находилась приподнятая сцена. Стоявшие на ней две женщины выкрикивали шекспировские ругательства в адрес друг друга.
Я почесала затылок. После того, что сказал мне Лукас, я не знала, что и ожидать. Теперь я понимала, почему он не попытался мне объяснить; словами такое не опишешь.
Многие головы поворачивались в нашу сторону, и я видела выражения настороженности и страха. Как минимум два оборотня и мужчина, который, как я была уверена, был друидом, выглядели готовыми дать дёру. Они беспокоились не из-за Лукаса, а из-за меня. Я благодушно улыбнулась им.
– Мы можем где-нибудь выпить? – спросила я Лукаса.
Его чёрные глаза сверкнули, когда он распознал мой дискомфорт и попытки его скрыть.
– Вон там есть бар. За эспрессо-мартини умереть можно.
На полу возле своих ног я заметила поблёкшие пятна крови и понадеялась, что Лукас сказал это не в буквальном смысле.
Мы двинулись в ту сторону. Я сглотнула, когда мы прошли мимо пикси, точившего комплект ножей на шлифовальном бруске. Он был голым по пояс, и его кожа сочилась кровью. Вампир смотрел на капли и пускал слюни.
– Знаешь, – тихо сказала я. – Это место – именно то, что думают сверхофобы, когда представляют, чем мы занимаемся в свободное время.
– Людей здесь не меньше, чем сверхов, – кротко ответил Лукас.
Это правда. Мы уже видели десятки людей, включая мужчину в костюме секс-раба, женщину в костюме фейри, и ещё минимум четыре человека были абсолютно голыми. Однако, вопреки странности всего этого, я ещё не натыкалась на что-либо, что могла бы классифицировать как незаконное.
Мы добрались до бара. Я хотела сохранять ясную голову, так что заказала апельсиновый сок. Лукас попросил двойную порцию водки. Я бросила на него вопросительный взгляд.
– Если честно, иногда с такими местами проще иметь дело пьяным, – сказал он.
– Очень успокаивает.
Он поморщился.
– Прости, Д'Артаньян.
Мы взяли свои напитки и перебрались за маленький столик возле бара. Как только я села, небольшая толпа, наблюдавшая за женщинами на сцене, взревела. Одна из них восторженно плясала, а вторая выглядела подавленной. Несколько их зрителей начали с болезненными выражениями на лицах передавать деньги. Должно быть, они заключили пари на исход, хотя я не понимала, как определялся победитель. Воистину, интересно.
