Текст книги "Во власти Скорпиона. Вернуть свое (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

У меня аж дыхание перехватывает. Да это же золотая жила! Целые плантации макров! И другие ресурсы, которых у нас, возможно, и нет вовсе.

В голове сразу начинают крутиться мысли. Как бы наладить сотрудничество с этими муравьями? Они же явно разумны. Торгуют. Может, можно предложить им что-то с нашей стороны? Металлы? Инструменты? Идеи? Но как объяснить? Как договориться?

Иду дальше, поглощённый этими мыслями. И тут мой взгляд падает на горизонт. Там, вдалеке, знакомая гора. С плоской вершиной и той самой расщелиной, куда я спрятал макр второго уровня.

– О! – не сдерживаюсь я. – Я совсем рядом!

Энтузиазм переполняет. Выход есть! И он вот он, рукой подать. Но сначала… надо как-то задобрить местных. Оставить о себе хорошее впечатление. Вдруг мы ещё друг другу пригодимся.

Останавливаюсь. Муравьи-охранники тоже останавливаются, смотрят. Я снимаю рюкзак, открываю его. Достаю пачку сухарей. Разворачиваю. Запах, конечно, не магический, но для них, наверное, диковинка.

Кладу сухари на ровное место перед вожаком. Демонстративно кладу один сухарь в рот и жую, показывая, что это еда. А потом не долго думая отрываю рукав и кладу его рядом с угощением. Пусть запах запомнят. На всякий случай.

Вожак осторожно, кончиком усика, касается сухарей. Потом отдёргивает. Другие муравьи подходят, обнюхивают. Обмениваются быстрыми касаниями. Потом один из них аккуратно хватает пачку сухарей и уносит в сторону.

Ну, хоть еду приняли, значит, шанс договориться у нас всё-таки есть.

– Ладно, ребята, я пошёл, – говорю я, указывая на ту самую гору, куда хочу попасть. – Мне туда. Спасибо за… экскурсию.

Разворачиваюсь и иду в сторону горы. Муравьи не следуют за мной. Они остаются стоять кучкой, наблюдая, как я удаляюсь. Видимо, их зона интересов заканчивается здесь.

Иду быстрее. Усталость после такой прогулки как рукой сняло. Цель близка. Вот он, шанс выбраться! Надо только забрать камень и найти исходный разлом на лугу, откуда я обычно выходил в море.

Вряд ли он открылся, конечно. Но вдруг.

Прохожу ещё пару сотен метров по каменистой равнине. Мысли уже бегут вперёд: как вернусь к своим, как объясню всё Ире и пацанам, размышляю над договором с муравьями…

Сколько всего интересного меня ещё ждёт впереди! Энтузиазм застилает глаза, и я уже готов бежать.

И тут из-за крупного валуна выскакивают двое муравьёв. Они не похожи на тех, что в городе. Массивнее. Их хитин не металлически-серый, а тускло-коричневый. У них более мощные челюсти и что-то вроде коротких, но острых шипов на передних лапах.

В их взглядах нет и толики любопытства. Они смотрят на меня как на добычу. И движутся не по прямой, а расходясь в стороны, чтобы взять в клещи.

Я замираю, беря биту на изготовку.

– Что за фигня? – бормочу. – Я думал, они тут все мирные?

Глава 5

Муравьи крупные, злые и явно собираются меня сожрать. Совсем не те мирные ребятки, что в городе.

Обходят с двух сторон, грамотно отрезая пути к отступлению. Тактика есть, значит, и разум какой-никакой имеется.

– Ну что ж, – вздыхаю я. – Я, честное слово, хотел по-хорошему.

Первый бросается слева, пытаясь схватить меня за ногу мощными челюстями. Я отпрыгиваю, и его челюсти с громким щелчком хватают лишь воздух. В тот же миг второй атакует справа.

На сей раз не уворачиваюсь. Наоборот, делаю короткий шаг навстречу и фигачу битой с разворота, целясь прямо в лоб.

Точный удар! Раздаётся глухой хруст. Башка муравья лопается, как гнилая дыня.

– Сзади! – вопит Сева.

Резко разворачиваюсь и еле успеваю избежать жвал первого муравья.

Он не сдаётся несмотря на гибель товарища, и атакует с удвоенной яростью. Приходится двигаться быстро. Уклоняюсь от захвата, рублю битой по тонким суставам лап.

Муравей издаёт скрипящий звук, пытается укусить меня за руку, но я успеваю отдёрнуть её и всаживаю биту ему прямо в глаз. Твари хоть и большие, но не такие живучие, как те ящеры с орлиными головами.

После нескольких точных удара оба членистоногих лежат неподвижно. Из разбитых хитиновых пластин сочится липкая, пахнущая кислотой жижа.

Стою над ними. Убивать не хотел, но другого выхода не дали.

– Похоже, на этой Изнанке не один вид муравьёв, – зажимая рот рукой, бубнит Сева-младший.

Он по-любому прав. Те, что в городе – цивилизованные и мирные. А эти – агрессивные варвары какие-то, бродяги или воины другого клана.

Они могут и между собой воевать тоже. Интересно. Возможно, даже полезная информация.

– Тебя тошнит, что ли? – спрашиваю я, поворачиваясь к малому.

– Это странно, ведь у меня нет желудка. Но да, – сдавленно отвечает тот.

– Приходи в себя. А то я здесь ещё не закончил…

Подхожу к телам. В грудных пластинах убитых муравьёв, прямо около того места, где у млекопитающего было бы сердце, нахожу довольные крупные светящиеся кристаллы.

Не такие мощные, как хотелось бы, но явно лучше растительных. Слышал я уже от кого-то, что животные макры гораздо сильнее растительных.

Выковыриваю их ножом и засовываю трофеи в рюкзак.

– Всё, пора домой, – вытирая руки о траву, говорю я.

– Угу, – мычит Сева, который сидит на корточках чуть подальше, не глядя в мою сторону.

Иду к горе быстрым шагом. Оглядываюсь – нет ли ещё бурых. Пока тихо. Да только в голове рождается не самая приятная мысль. А если портал закрыли с той стороны, то есть из нашего мира, будет ли он работать отсюда? И если да, то куда приведёт меня?

Добираюсь до скалы, нахожу ту самую расщелину, где заныкал кристалл. Засовываю руку внутрь. Да, он здесь. Мой макр второго уровня.

Вытаскиваю. Кристалл, который раньше просто тускло светился, теперь пульсирует ровным, сильным светом.

Зарядился. Отлично!

Поворачиваюсь к тому месту, где раньше висел портал на розовый луг. А он там и висит!

Кайф. Значит, таинственный мудак закрыл только разлом из нашего мира, а до следующих не добрался.

Шагаю в портал и вываливаюсь на розовый луг. Знакомый запах цветов и спокойная энергия нулевого уровня обволакивают меня.

Делаю глубокий вдох. Лепота. Почти дома.

– Сева? – окликаю я.

Он материализуется рядом, но его образ дрожит, как пламя на ветру, почти прозрачный.

– Я здесь… но ненадолго. На этом уровне сложно удержать форму. Ты уже почти вернулся. Дальше будет проще.

– Спасибо, что был рядом, – говорю я искренне.

– Мы одна команда, – он улыбается, и его образ начинает таять. – Удачи… И… послушай напоследок. Похоже, здесь стабильная связь Изнанок. Это не случайность. Это система. И это… очень ценно.

Малой делает паузу, его голос становится совсем тихим.

– За такие разломы, за такие маршруты… убивают и даже объявляют родовые войны. Так что будь осторожен. Если сможешь снова открыть постоянный проход сюда, а потом договориться с муравьями, сможешь отлично заработать. И не только заработать… Главное – зарегистрируй разлом за собой! Пока другие его не нашли…

Его слова растворяются в воздухе вместе с последними очертаниями. Сева исчезает.

Наверное, вернулся к нашему чудищу… то есть, божеству. Как бы там ни было, остаюсь один.

Мысль, которую он бросил, застревает в мозгу. Стабильная связь между уровнями. Это как найти секретный проход между этажами в чужом доме, где хранятся сокровища.

Да, за такое и правда убивают. Значит, надо действовать быстро и тихо.

Но сначала – отсюда надо выбраться.

Иду по лугу, который во все стороны одинаковый. По дороге набиваю карманы обычными растительными макрами – мелкими, тусклыми, не чета тем, что у муравьёв. Но и это деньги.

А денежки мне сейчас очень нужны.

Иду, пытаюсь сориентироваться. Ни хрена не получается. А в голове уже строятся планы: как подойти к муравьям, что предложить, как застолбить эту территорию по императорскому указу…

И вдруг прямо перед моим лицом, воздух взрывается.

Не серебристой дырой, а кроваво-багровым разрывом. Точь-в-точь как тот, что создала Ира, только меньше и… стабильнее.

Я не успеваю среагировать и делаю шаг. Проваливаюсь в портал.

Ну, зашибись. Куда на этот раз?

Вихрь, давление, и я падаю на что-то мягкое. Трава. Зелёная, зелёная трава. У дома?

Поднимаю голову. Точно. Трава у дома, и мне это не снится.

Вижу лица. Олега, вытаращившего глаза. Сашку и Ваську, которые аж подпрыгнули от неожиданности. И Ирину.

Она стоит в центре круга, вырезанного в земле, её руки опущены, лицо залито потом, а в глазах – безумное облегчение.

– Ты… Вы… – Ира не может выговорить слово, по её лицу текут слёзы.

– Ваше сиятельство! – Олег делает шаг вперёд, и на его бородатом лице я вижу такую искреннюю радость, что даже комок к горлу подкатывает. – Живой! Целый!

– Я же сказал, что выберусь, – говорю я, вставая и отряхиваясь.

Оглядываюсь. Мы на заднем дворе усадьбы. Рядом валяются пустые, тусклые макры. Видимо, Ира нехило так подзарядилась, чтобы меня вытащить. А обычным магам становится хреново, если втягивать много энергии из макров.

– Молодец, Ириша, – подхожу и обнимаю её. – Спасибо.

Она обессиленно повисает у меня на руках и говорит еле слышно:

– Я… я пыталась найти по следу… по браслету… Сначала на берегу. Потом подумала, может, если открыть рядом с домом, где энергия места знакомая… то получится. Получилось, – в её голосе слышится улыбка.

– Умничка моя. Без тебя я бы там, наверное, ещё долго блуждал.

Смотрю на солнце. Оно клонится к закату, но до вечера ещё далеко. Значит, в этом мире прошло всего несколько часов. На Изнанке, по ощущениям, я провёл больше суток. А здесь ещё полно времени на дела. Хорошо.

– Ладно, – хлопаю в ладоши, привлекая внимание к себе. – Спасибо! Все молодцы. А теперь у всех дела, кроме Ирины. Её – накормить, напоить, спать уложить. Только сначала макр из сейфа притащите, чтобы портал не закрылся. А я сейчас приму душ, переоденусь – и поедем кое-куда.

Из дома выскакивает Оля, услышав шум. Увидев меня, целого, хоть и грязного, в рваной одежде, она всплёскивает руками.

– Ваше сиятельство! Слава Скорпиону, наконец-то! Идите же, я вам ванну приготовлю, надо поесть, отдохнуть…

– Не-не, Оленька, спасибо, – улыбаюсь я. – Ванну не надо. Еда – позже. Хотя сделай пару бутеров, с собой возьму. А отдыхать некогда. Я обещал кое-что. А граф Скорпионов держит свои обещания.

– Куда же вы? – беспокоится Оленька.

Я смотрю на заходящее солнце.

– Надо навестить одного знакомого. А то получится невежливо…

* * *

В особняке Свиридова

Фёдор Свиридов врывается в свой дом, хлопнув дверью так, что стены трясутся.

Он выжил. Его выпустили. Но придётся вернуть артефакт… Унизительно. Обидно. Но необходимо, иначе этот псих Скорпионов наверняка выполнит своё обещание и засунет Жало…

Нет, лучше не думать. Ведь Фёдор не сомневается, что Всеволод на это способен.

«Хорошо, хорошо, – думает он, срывая пиджак и бросая его в руки служанке Гале, которая выскочила в коридор. – Отдам я его этому выскочке. Пусть думает, что выиграл. Но я заберу его обратно, рано или поздно. Потому что оно моё по праву!»

– Галя! – рявкает он, не глядя на служанку. – Не мешайся под ногами!

Он шагает в свой кабинет. Спешит к дальнему углу, к низкой табуретке, на которой оставил ящик с артефактом.

Табуретка пуста.

Свиридов замирает. Мозг отказывается воспринимать картинку. Он моргает, смотрит по сторонам. Может, переставил? В последние дни нервы были ни к чёрту, мог убрать в сейф для надёжности.

Он бросается к сейфу, встроенному в стену за картиной. Дрожащими руками вводит код, рывком открывает тяжёлую дверцу. Внутри – пачки денег, несколько мелких артефактов в футлярах, документы. Коробки нет.

Паника сдавливает Фёдору горло.

– ГАЛЯ! – его рёв эхом разносится по дому.

Через несколько секунд в дверь кабинета робко заглядывает испуганное лицо служанки.

– Ф-фёдор Матвеевич?

– Где коробка⁈ – шипит он, подходя к ней вплотную. – Маленькая, деревянная, с медными уголками! Стояла там, на табуретке! Куда ты её дела, дура⁈

Глаза Гали расширяются от страха. Она мотает головой.

– Я… я не знаю, господин! Клянусь, не трогала! Может, вы сами куда убрали…

– Не ври мне! – Свиридов замахивается, и женщина съёживается, закрываясь руками. – Только ты могла её тронуть! Ты что, продала её⁈ Украла⁈

– Нет! Никогда! Я даже не знаю, что в ней было! – слёзы брызгают из её глаз. – Я честно, Фёдор Матвеевич, я только пыль вытирала вчера… Может, она упала за диван?..

Свиридов отталкивает её и начинает безумный обыск, что длится всю ночь и день почти без перерывов. Он опрокидывает кресла, сбрасывает книги с полок, заглядывает под каждый стол, в каждый угол.

Пот льётся с него градом, рубашка прилипает к спине. Он роется в шкафах, в ящиках, даже в камине, хотя тот не топился с весны.

Ничего. Коробки нет.

«Не может быть… не может быть…» – стучит в висках.

Он потратил годы. Держал вожделенный артефакт в руках, изучал, пытался понять его секрет. И вот теперь… его нет.

Фёдор останавливается посреди комнаты, пытаясь перевести дух. В голове всплывают обрывки старых легенд, семейных преданий, которые он всегда считал сказками для глупцов.

«Паяльное Жало не принадлежит никому, кроме избранных Скорпионом. Оно всегда возвращается к своему роду. Его можно украсть, продать, потерять… но оно найдёт дорогу домой».

Бред. Фёдор Свиридов не верит в сказки. Он верит в силу, в деньги, в расчёт. Хотя и на этот случай он подстраховался, коборка блокировала возможность внезапного перемещения предметов внутри.

Но тогда где коробка? Не могло же Жало переместить и коробку тоже?

Он вспоминает слухи, которые слышал в узких кругах коллекционеров. О том, как Скорпионовы в прошлом теряли Жало – то проигрывали в карты, то теряли при ограблении, то просто по небрежности. И как оно странным, необъяснимым образом всегда оказывалось у них снова.

Что, если это правда? Вдруг пока он сидел в подвале у графа, артефакт сам решил вернуться?

Абсурд!

Но где тогда грёбаная коробка⁈

Фёдор в ужасе смотрит на пустую табуретку. Значит, он уже проиграл. Он не может отдать Скорпионову то, чего у него нет. А это значит, граф сдержит слово.

Или не сдержит. В любом случае, тот взгляд, что Скорпионов бросил на него в подвале, не сулил ничего хорошего.

Паника перерастает в отчаяние. Нужно бежать. Сейчас же. Собрать деньги, документы и исчезнуть. Пока он не…

Тяжёлый, настойчивый стук в парадную дверь раздаётся по всему дому, заставляя Фёдора вздрогнуть.

Свиридов замирает, не в силах даже вдохнуть. Он слышит, как Галя, всхлипывая, идёт открывать. Слышит приглушённые голоса.

Быстрые шаги по коридору. Галя появляется в дверях кабинета, её лицо белее извёстки.

– Фёдор Матвеевич… Вас спрашивает граф Скорпионов. Он говорит, что пришёл за обещанным.

Свиридов чувствует, как пол уходит из-под ног. В глазах темнеет. Он хватается за спинку кресла, чтобы не рухнуть.

Скорпионов здесь. И у Фёдора нет того, что ему нужно.

Это конец.

* * *

Стою в дверях кабинета Свиридова и наблюдаю, как он чуть ли не падает в обморок при моём появлении. Вид у него, конечно, потрёпанный: рубашка помята, волосы всклокочены, глаза бегают, как у загнанного зверя. Страх от него так и прёт. Он что, не спал всю ночь?

Хорошо.

Не торопясь, захожу внутрь, оглядываюсь. Лаборатория, коллекция… симпатичненько. Только погром здесь такой, будто Мамай пробежал.

Олег остаётся в прихожей, блокируя выход. Ещё пара гвардейцев на всякий случай за окном. Свиридов как раз бросает взгляд на него, видит бойцов и бледнеет ещё сильнее, если такое вообще возможно.

– Ну что, коллекционер, – начинаю я спокойно, подходя к его столу и смахивая на пол какую-то безделушку. Она со звоном разбивается. Фёдор вздрагивает. – Я за обещанным. Ты сам не пришёл, поэтому решил навестить. Где Возвращалка?

Он громко сглатывает, его кадык прыгает вверх-вниз.

– Граф… я… возникли небольшие сложности…

– Сложности? – переспрашиваю я, садясь на край стола. – Интересно. Какие? Может, она потерялась? Или её украли?

Он пытается собрать остатки достоинства, выпрямляется.

– Артефакта нет. Я не знаю, куда он делся, клянусь! Может, служанка…

Смотрю ему прямо в глаза. Лжёт. Или говорит правду. Сейчас не поймёшь. Но паника в его глазах – настоящая.

– Фёдор, Фёдор, – качаю головой. – Мы же джентльмены. Договорились. Ты мне артефакт – я тебе жизнь и свободу. А теперь ты говоришь «нет»? Как-то это невежливо. Помнишь, что я обещал?

– Помню, – отступая, мямлит Свиридов.

– С одной стороны, тебе повезло. Возвращалки нет, поэтому я не смогу никуда её тебе засунуть. С другой стороны, здесь полно других интересных предметов, – я оглядываюсь по сторонам. – Какой предпочитаешь?

– Граф, клянусь, Паяльное Жало было здесь! Я не знаю, куда оно делось!

– А мне кажется, знаешь. Или тебе твои хозяева дороже, чем собственные внутренности?

– Какие ещё хозяева⁈ – вырывается у Фёдора. – Я работаю только на себя! Но артефакта правда нет! Проверьте весь дом, если хотите!

Встаю, подхожу к нему вплотную. Он отступает, упираясь спиной в книжный шкаф.

– Знаешь, в чём особенность той штуки? – говорю я тихо, почти ласково. – Она всегда возвращается к моему роду. По крайней мере, такова легенда. Так что, если она и правда потерялась… значит, скоро сама найдёт дорогу в мои руки. Но это не отменяет нашего договора. Ты его нарушил. И за это придётся заплатить.

– Так ведь, получается, я ни при чём. Артефакт сам отправился к вам, и всё хорошо, – выдавливает Свиридов.

Вижу, как в его глазах мелькает слабая надежда. Мол, если артефакт вернётся сам, то и вины его нет? Наивный.

– Но прежде чем решать, какой из предметов твоей коллекции засунуть в тебя поглубже, – продолжаю, – я хочу понять одну вещь. Кто ты, на хрен, такой? И откуда вообще знаешь про этот артефакт? Что у него за свойства, кроме того, что он возвращается? Ты ведь не простой коллекционер. Ты искал это Жало целенаправленно. Почему?

Свиридов смотрит на меня, и в его испуганных глазах вдруг прорывается старая, глубокая, как шахта, ненависть. Она такая сильная, что даже страх на секунду отступает.

– Вы… – он говорит это слово с таким презрением, как будто плюёт мне в лицо. – Вам достался этот артефакт по праву крови, а вы даже не понимаете, что держите в руках! Вы, сукины дети, ничего про него не знаете!..

«Сукины дети»? Матери моей касается. Нехорошо.

Я двигаюсь быстрее, чем Фёдор успевает моргнуть. Бью не со всей силы, но чётко в челюсть. Звонкий, сочный удар.

Голова Свиридова дёргается, он падает на задницу и хрипит, хватаясь за лицо.

– Мою мать, – говорю я ледяным тоном, – не трожь. Повтори – и я выбью тебе все зубы. А теперь ответь на вопрос. Кто ты и откуда знаешь про артефакт?

Он прислоняется к шкафу, по его подбородку течёт кровь из разбитой губы. Ненависть в глазах кипит, смешиваясь с болью и животным страхом, который вернулся с удвоенной силой. Он смотрит на меня, на моё лицо, на родовой перстень на моей руке.

Я беру со стола какую-то изогнутую хрень, которая далека от анатомической формы. При виде этого глаза Свиридова становится размером с блюдца.

– Подожди! Не надо! – кричит он, выставляя ладони.

– Говори, – настаиваю я.

– Хорошо, скажу… Я… Я твой отец!

Чего, блин?

Глава 6

Тишина в кабинете кажется вечной. Перевариваю услышанное, но кроме желания расхохотаться ничего не чувствую. Смотрю на этого дрожащего человека с кровью на губе, не думаю, что моя мать обратила бы на него внимание – это бред.

Короткий и хриплый смех всё же прорывается наружу:

– Тоже мне Дарт Вейдер. Ты… мой отец? – повторяю я, не скрывая издёвки. – Серьёзно? Это лучшее, что ты мог придумать?

Лицо Свиридова, секунду назад искажённое трагической правдой, теперь быстро меняется. Паника накрывает его новой волной. Он видит, что я не верю. Ни капли.

– Я… я пошутил! – выпаливает он, мотая головой и прижимая ладонь к разбитой губе. – Брякнул первое, что в голову пришло, лишь бы… лишь бы больше не били! Вы же дикарь!

– Ой, какой ты чувствительный, – говорю я, но уже без прежней угрозы.

Теперь этот коллекционер меня всерьёз заинтересовал. Значит, тайна есть, но не такая.

– Ладно, хватит нести чушь, – нависаю над ним. – Говори правду. Кто ты и какое тебе дело до нашего артефакта? Последний шанс объясниться нормально.

Фёдор тяжело дышит, вытирая кровь рукавом.

– Мы родня, это правда, – наконец, выдавливает он, и в его голосе снова прорывается эта странная смесь злобы и гордости. – Моя семья – побочная ветвь рода Скорпионовых. Так что да, мы дальняя родня. И я знаю про артефакт не из слухов! Я знаю, потому что он должен был достаться нам! У нас есть на него законные права!

Вот это уже звучит правдоподобнее. Побочная ветвь. Думаю, такое в дворянских родах – не редкость. Отсюда и знание, и ненависть, и желание всё заполучить.

Надо бы расспросить нашего бога об этом, как это он упустил столь важную информацию о моём роде.

– Законные права, – повторяю я, усмехаясь. – Интересно. И где же эти права были, когда мой отец проигрывал всё в карты? Почему вы не предъявили их тогда? Ах да, ждали, когда род окончательно рухнет, чтобы подобрать обломки по дешёвке. Удобно.

– Вы всё проиграли! – шипит он. – Вы недостойны были носить эту фамилию и хранить такие реликвии!

– А ты достоин? – задаю я простой вопрос. – Если Паяльное Жало тебя покинуло, значит, всё не так, Фёдор Матвеевич. Этот артефакт, если верить легенде, всегда возвращается к роду. К настоящему роду. Видимо, он не считает тебя своим.

Его лицо снова белеет. Эта мысль, видимо, уже приходила ему в голову.

– Ладно, – взмахиваю рукой. – Пока живи. Разбираться будем. Я… проконсультируюсь с высшими инстанциями. А с тобой ещё увидимся. Очень надеюсь, что артефакт найдётся сам. Или ты его найдёшь. Потому что в следующий раз разговор будет короче.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Олег, услышав мои шаги, открывает дверь в прихожую. Мы выходим из дома Свиридова, садимся в машину.

– Всё в порядке, ваше сиятельство? – спрашивает Олег, заводя мотор.

– Пока неясно. Вези домой.

Пока едем, я закрываю глаза и мысленно обращаюсь туда, в глубину, где живёт мой многолапый покровитель.

«Эй, чудище! Членистоногий! Ты здесь?»

Сначала тишина. Потом – ленивое, недовольное бормотание, будто его разбудили посреди сладкого сна.

«Опять ты, смертный. Чего тебе? Я только улёгся…»

«Вопрос по родословной. У нас есть побочная ветвь? Свиридовы? Коллекционер один утверждает, что он дальняя родня и имеет права на наши артефакты».

В сознании наступает пауза. Длинная. Слишком длинная для простого «нет», и это напрягает.

«Свиридовы… Свиридовы… А-а, вспомнил. Да, была такая ветвь. Много поколений назад. Один из твоих предков, глупец, влюбился в какую-то простолюдинку, женился на ней и… отрёкся от меня. Отказался от дара. Ну, я и отпустил. Его потомки пошли своей дорогой, без моей крови и силы. Так и появились эти… Свиридовы. Я про них уже и забыл».

Вот оно как. Значит, Фёдор Матвеевич не соврал насчёт родства. Но отрёкшиеся – уже не род. Не по-настоящему. Или и здесь есть подводные камни, о которых Скорпион вечно умалчивает?

«А про Паяльное Жало они откуда знают? Что это вообще за штука?» – интересуюсь я.

Ещё одна пауза, на этот раз с лёгким раздражением.

«Понятия не имею. Возможно, какая-то семейная легенда, сказка для детей. У каждого рода есть свои байки. Может, это просто название какого-то старого инструмента. Не забивай мне голову ерундой».

Я мысленно хмыкаю. «Не имею понятия». Как-то уж очень быстро он отмахнулся. Скорпион что-то скрывает. Или и правда забыл? Но я ему уже не верю. Запомню это.

– Ладно, спи дальше.

Его присутствие тает, оставляя лёгкий холодок в затылке.

Приезжаем домой. Выхожу из машины и иду не в дом, а вглубь сада, за старые оранжереи. Там, на расчищенной площадке, висит небольшое, но стабильное окно в воздухе. Портал на розовый луг первого уровня Изнанки.

Его удалось открыть здесь, на нашей земле, и он держится. А держится благодаря макру третьего уровня, что я добыл из гигантского кальмара.

Кристалл закреплён в специальной установке, которую гвардейцы сварганили по нестройным объяснениям Иришки, и медленно, но верно питает портал энергией.

Рядом с порталом, скрестив ноги, сидит сама Ирина. Она сосредоточена, её взгляд прикован к дрожащей воздушной плёнке. Она что-то нашёптывает, её пальцы выписывают в воздухе слабые светящиеся узоры.

– Тренируешься? – подхожу я.

Она вздрагивает и оборачивается. У неё уставшее, но одухотворённое лицо.

– Угу. Пытаюсь понять, как его стабилизировать окончательно. Сейчас он держится на макре и на моём… внимании. Но это ненадёжно. Надо, чтобы он стал постоянным, самоподдерживающимся.

– Молодец, пытайся, – говорю я, смотря на портал. – А то макр не бесконечный, а этот проход мне нужен навсегда. Ключ к богатству, Ириша. Самый настоящий.

Она кивает, уже погружаясь обратно в свою тренировку. Я оставляю её и иду в дом.

Не успеваю переступить порог, как в кармане звонит мобилет. Смотрю – Ярослав Котов.

– Сева, привет! Деньги на твой счёт перевёл, как договаривались. И клич кинул – уже штук пять знакомых охотников заинтересовались. Говорят, на днях свяжутся.

– Отлично, Ярослав, спасибо! – искренне радуюсь. – Ты вовремя. Как раз начинаем формировать костяк команды. Порталистка моя вовсю тренируется и сумела перетащить портал прямо на мой задний двор.

– Ого, какая молодчинка. Удачи там! Держи в курсе!

Кладу трубку. Иду в кабинет, где меня уже ждёт Родион Евграфыч с блокнотом. Похоже, сегодня у меня день новостей, а я ещё толком и не поел даже.

– Всеволод Алексеевич, по объявлению о наборе в охотничий отряд… Уже звонили человек десять, не меньше. Я не знал, что со всеми делать, поэтому назначил им встречу через два дня. Все приедут утром. Надеюсь, я правильно поступил?

Смотрю на него и улыбаюсь. Старина Евграфыч всё чаще попадает в точку.

– Ты прям мои мысли читаешь, – говорю я. – Я так и хотел. Идеально. И если Олег кого подыщет из своих знакомых или тех, кто уже проявил себя, пусть тоже в этот день приводят. Я устрою им всем… скажем так, вступительный экзамен. И выберу лучших. Нужны не все подряд, а те, кто сможет выжить на Изнанке и не сбежит при виде первой твари.

Дворецкий кивает, делая пометку в блокноте, и в его глазах мелькает одобрение. Видимо, ему нравится, когда в доме кипит работа.

Два дня. Много дел. Надо подготовить «испытания». Продумать, как проверить и смекалку, хладнокровие и готовность подчиняться. А ещё – успеть съездить к Кабанскому, чтобы получить мой выигрыш.

Тот факт, что барон пытался нагреть меня, не отменяет того, что он продул по всем фронтам и теперь торчит мне кругленькую сумму.

И надо подумать про муравьёв: как наладить с ними деловые отношения.

Жизнь, блин, кипит. И мне это нравится.

* * *

Портовый склад в районе Отрадного. Ялта

Кабинет в полуподвале дешёвого портового склада. Пахнет рыбой и дешёвым табаком. Баронесса Александра Игнатьевна Спинорогова сидит на единственном стуле, держа спину идеально прямой.

Перед ней, опираясь массивными ладонями о грубо сколоченный стол, стоит Молот. Прозвище подходит ему идеально: широкие, будто вырубленные из гранита плечи, короткая шея, лицо, изрытое старыми шрамами.

Глаза маленькие, свиные, вызывающие у Спинороговой отвращение. Он не просто бандит. Он бизнесмен, хоть и в криминальной среде.

– Ну что, барышня, – его голос похож на скрип ржавых петель сарая. – Доложи. Виделась с нашим графчиком?

– Виделась, – отвечает Александра, внутри у неё всё сжимается в ледяной комок, но на лице лёгкая, снисходительная улыбка. – Как ты и просил. Возвращала своё колье.

Молот ухмыляется, обнажая кривые зубы.

– И как он? Покусался? Или растаял, как все, перед баронессой?

– Он… не такой, как ожидалось, – признаётся она, выбирая слова. – Не испуганный наследничек. И не пьяный дурак, как его отец. Он опасен. В нём есть… сталь. И он знает себе цену.

– Тем лучше, – Молот хлопает ладонью по столу, заставляя баронессу вздрогнуть. – Дураков и так полно. А с умным можно дела делать. Втёрлась в доверие?

– Я вернула колье. Оставила впечатление. Он сказал, что подумает о том, как я могу его отблагодарить, и свяжется. Это дело времени, Василий Петрович. Торопить такие вещи – только портить.

– Время, – Молот фыркает, и в его глазах вспыхивает нетерпение, граничащее с жестокостью. – У меня со временем, барышня, туго. И с деньгами, которые ты мне должна, тоже. Твоё фамильное колье вернулось, но долг-то никуда не делся.

Василий ухмыляется и угрожающе скалится, но баронесса изо всех сил старается сохранить осанку, несмотря на то, что её уже всю трясёт.

– Ты и так долго дурила Финансиста, этот идиот вёлся на твою смазливую мордашку и прощал тебе многое. А Стёпа, между прочим, мой партнёр. Вернее, был. Пока твой новый знакомый граф с ним не разобрался.

Он делает паузу, давая ей понять весь масштаб её «задолженности». Не только деньги. Теперь ещё и проблема с исчезнувшим компаньоном.

– Я работаю над этим, – говорит Александра, и в её голосе впервые прорывается нетерпение и толика страха. – Женские чары работают не по щелчку твоих пальцев. Ему нужно дать почувствовать себя хозяином положения. Он должен сам прийти. А ты своей спешкой рискуешь всё испортить. Ему такие, как я… незнакомы. Он заинтригован.

Молот медленно обходит стол, его тяжёлые сапоги гулко стучат по бетонному полу. Он останавливается прямо перед ней, заслоняя собой тусклую лампочку.

– Смотри у меня, голубушка, – он говорит тихо, и это гораздо страшнее его крика. – Я ведь могу потребовать выплатить долг иначе. Услугами иного толка. И не такими, которые ты собираешься оказывать графу. Понимаешь?

Его рука – огромная, покрытая сетью белых и розовых шрамов, будто её много раз рвали и сшивали, – медленно поднимается. Он не бьёт баронессу. Он касается.

Проводит грубыми, мозолистыми пальцами по её щеке, от скулы к подбородку. Прикосновение холодное, омерзительное. Александра не отстраняется. Не моргает. Смотрит прямо перед собой, но внутри у неё всё кричит и рвётся наружу.

– Понимаю, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

– Вот и умница, – он убирает руку, позволяя Александре вздохнуть с облегчением. – Жду новостей. Хороших новостей. И не затягивай, а то у меня, знаешь, характер нетерпеливый.

Страх отступает, сменяясь холодной, чистой ненавистью. Ко всем. К Молоту. К покойному мужу-старику. К своей судьбе. И к этому графу Скорпионову, в чьё доверие теперь нужно втереться любой ценой.

Иначе платить придётся ей.

* * *

Лежу в своей широкой послети, смотрю в потолок. Рядом тёплая, мягкая Оля прижимается ко мне боком, её рука лежит у меня на груди. В воздухе всё ещё витает аромат наших утех, её духов. Хорошо. Просто. Без всяких там разломов, муравьёв и угроз.

Такая вот простая жизнь мне куда привычнее. Провожу рукой по гладкой, тёплой спине девушки и слегка улыбаюсь: