Текст книги "Во власти Скорпиона. Начало (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Всегда к вашим услугам, – дворецкий кланяется, но в его глазах читается неподдельный интерес. – Если позволите, капитан Петлицкий ждёт у дома с докладом.

– Пусть заходит сюда.

Хочу ещё потренироваться. Мне нужны силы, если хочу создать отряд и захватить парочку прибыльных разломов.

Минуту спустя в кабинет входит Олег. На его лице привычная ухмылка.

– Машину пригнали, ваше сиятельство. Стоит у ворот. Документы в порядке. И в багажнике сюрприз.

– Что ещё? – отрываюсь от потуг создать щит. – Надеюсь, не бомба?

– Обижаете, – ухмыляется капитан. – Мы всё проверили. Пойдёмте, сами всё увидите. Уверяю, вам понравится.

Кошусь на Олега, но думаю, можно уже и отдохнуть. Так что спускаюсь во двор и первым делом осматриваю тачку. Шикарная. Белая, с красными крыльями и откидной крышей.

Оу, да на такой просто идеально девочек снимать. Выглядит тачка, будто из дорогого кино. Интересно, откуда у нашего Стёпки такие деньги? Сразу видно, что лошадка не из дешёвых. Не каждый барон себе такую позволить может.

Олег подходит к багажнику и открывает его. Хохочу в голос.

– Серьёзно? Ежевика?

Весь багажник забит ящиками с ягодами, а поверх лежит записка: «В знак искренних извинений».

– Наши не устояли и заставили написать, – усмехается Олег.

Неплохо. Гвардейцы быстро ухватили суть: или ты, или тебя, а наказывать и забирать трофеи надо сразу. Пусть все знают, что мы шутить не намерены.

– Отнеси ящик на кухню. Скажи Ольге, пусть что-нибудь испечёт. Пирог, например.

Олег понимающе хмыкает и уходит.

Ещё полчаса пытаюсь вызвать доспех просто так, в тишине, на свежем воздухе. Получается через раз, и то на пару секунд. Устаю как собака. Магия – не качалка, усталость совсем другая. Ядро в груди ноет тупой тяжестью. Сейчас бы ванну принять. Хм-м, может, Олечку подтянуть? Где она там?

Бросаю это дело и иду в дом. На кухне пахнет сладким тестом и ягодами. Оля стоит у стола, замешивает что-то в миске. На ней внезапно мужская рубашка, что-то мне подсказывает, что она моя. Рукава закатаны по локоть, и, судя по силуэту, больше ничего на девушке нет.

– Господин! – она оборачивается, и щёки у неё розовые от жара печи. – Капитан принёс ягоды. Говорит, вам угодно, чтобы я пирог испекла.

– Именно так, – подхожу к ней, обнимаю за талию. Рубашка задирается. – А ты, смотрю и рада стараться?

– Мне тесто нужно вымесить… – она притворно пытается вывернуться, но прижимается спиной ко мне.

– Тесто подождёт, – говорю я и целую её в шею. – Я сегодня много думал. О том, какие у тебя таланты. И что мы их явно не там используем.

– И где же нужно? – игриво спрашивает она, поворачивая голову.

– В делах поважнее пирогов. Но об этом завтра. А сейчас…

Кто я такой, чтобы отказывать девушке в удовольствии? Тем более, меня ждёт двойная награда!

Сразу после наших увеселений, она, смеясь и поправляя рубашку, возвращается к тесту. Я сижу на краешке стола, наблюдаю, как она ловко раскатывает пласт. Умница. И в постели, и в деле.

– Пятнадцать минут и пирог будет готов, – обещает она.

– Отлично. Сваргань мне чаю, что ли. Поем наверху.

Оленька делает мне какой-то травяной чай, сгружает в тарелку кусочек готового и ставит всё на поднос:

– Отнести в вашу спальню или кабинет?

– Я сам, – забираю свои вкусняшки. – А ты тоже ложись спать, тебе ещё с Аней встречаться.

– Как прикажете, господин, – хихикая, Оленька убегает к себе.

Поднимаюсь в спальню, вдыхая умопомрачительный аромат пирога. Уже предвкушаю, как наверну сладостей и ещё немного попрактикуюсь в призыве щита. Уж больно он мне понравился.

В длинном коридоре, при тусклом свете ночника, медленно движется Алиса.

– О, а ты чего не спишь? – тут же спрашиваю у мачехи, но она не реагирует.

Идёт не к двери, а к большому портрету покойного отца, висящему на стене. Её руки болтаются как плети, а пальцы шевелятся, словно она что-то ищет в воздухе. Лицо абсолютно пустое, глаза открыты, но невидящие.

Лунатит. Опять.

Я ставлю поднос на комод и осторожно подхожу к ней.

– Алиса?

Она не реагирует. Её пальцы скользят по раме портрета, по стене.

– Матушка, – говорю я громче и кладу руку ей на плечо.

Она вздрагивает, как от удара, и медленно-медленно поворачивает ко мне голову. В её глазах ледяная пустота. Она смотрит сквозь меня.

– Кто… – её губы еле шевелятся. – Кто там?

Меня пробирает холодок. Это не просто лунатизм. Это что-то другое.

– Это я, Сева, – говорю я твёрдо, держа её за плечи. – Проснись.

Она моргает. Раз. Два. И пустота в её глазах начинает медленно отступать, сменяясь привычной тревогой и растерянностью.

– Сынок? Что… что я тут делаю?

– Сам хотел бы это узнать, – хмыкаю я. – Надо бы разобраться, чего это ты шатаешься ночами по особняку. Пойдём, я провожу тебя в спальню, а завтра утром мы с тобой поговорим…

Глава 13

Где-то на окраине Гурзуфа

Стёпа вваливается в подвал, спотыкаясь о порог. Воздух здесь спёртый, дышать почти невозможно. В глубине, за массивным столом, сидит человек.

Свет от настольной лампы падает ему в спину, лицо тонет в тени. Видны только крупные, лежащие на столе, руки – пальцы в старых шрамах.

– Босс, – хрипит Стёпа, опираясь о косяк. – Этот сумасшедший щенок… Скорпионов… он меня похитил!

Силуэт за столом не шевелится.

– Говори, – он слегка приподнимает ладонь.

– На водопад притащил! Бочку поставил к обрыву! Хотел живьём вниз отправить! Еле отбрехался… пришлось тачку отдать!

Молот медленно наклоняется вперёд. Свет лампы скользит по жёсткому подбородку и шраму через губу.

– Ты ментов к нему направил. После моего запрета.

Голос низкий, ровный, Стёпу от него бросает в холод.

– Он же обчистил меня! Я просто хотел…

– Ты хотел меня в дело вписать, чтоб полиция по бумагам ко мне пришла, – в голосе Молота впервые появляется сталь. – Меня уже вызывали. Объяснялся.

Из темноты за столом выходят двое, Молот кивает один раз.

Стёпу хватают под мышки. Первый удар приходится под дых. Стёпа складывается пополам с хриплым выдохом. Второй – по почкам. Третий, четвёртый – в рёбра. Работают молча, по инструкции.

Он обмякает сразу, без борьбы. Молот поднимается и подходит к Степану. Наклоняется и всматривается в его лицо:

– За самодеятельность, – поясняет он, пока его люди работают. – Чтобы помнил.

Стёпа к концу лежит на каменном полу, скрючившись и сдавленно повизгивая.

Молот возвращается к столу, поправляет макр в лампе. Свет слегка вздрагивает.

– Сумасшедший граф. С гвардейцами. Интересно. За ним кто-нибудь стоит?

– Нет… вроде…

– Значит, просто дворянин с придурью.

Молот поворачивается спиной к свету, снова превращаясь в тёмный силуэт.

– Ты к нему больше не подходи. Даже на пушечный выстрел. Понял?

Стёпа кивает, прижимая руки к бокам.

– А теперь слушай. Этот щенок тронул моё. Значит, он либо идиот, либо… слишком поверил в свои силы. Я сам разберусь, уяснил?

Он делает паузу:

– Твоя задача – наблюдение. Узнай всё: где бывает, с кем водится, какие планы. Но тенью. Чтобы и муха не почуяла. Сделаешь ещё одну глупость – следующая бочка будет моя.

Стёпа, постанывая, поднимается на ноги и, смотря в пол, ковыляет к выходу. Дверь за ним закрывается с тяжёлым стуком.

Молот садится, постукивает пальцами по столу:

– Скорпионов, – произносит он. – Посмотрим, из какого металла твоё жало…

* * *

– Куда мы? – Алиса растерянно смотрит по сторонам, пока я веду её в спальню.

Она идёт покорно, почти невесомая, словно кукла на нитках. Её плечо под моей ладонью холодное даже сквозь ткань ночнушки.

Хватит. Чёрт побери, хватит с меня этих загадок.

Сначала мать – сумасшедший маг огня, сгоревшая заживо в «несчастном случае». Потом отец – картёжник, пустивший по ветру всё состояние. Теперь мачеха, которая ночами шастает по дому с пустыми глазами.

Здесь явно что-то нечисто, но копать буду позже. Сейчас – по одной проблеме за раз.

Подвожу Алису к кровати, она садится на край, руки беспомощно лежат на коленях, смотрит в стену.

– Ложись, – говорю я, уже мягче. – Тебе надо выспаться.

Она кивает и медленно, как на автомате, откидывается на подушки. В свете ночника замечаю, что на складке её плеча что-то блеснуло. Мелкая, почти незаметная вспышка. Я присматриваюсь.

На ночнушке, прямо у горловины, приколота маленькая брошь. Серебряная птичка с крошечным зелёным камушком вместо глаза. На ночнушке. Кто вообще на ночную рубашку надевает брошь?

Мгновенно протягиваю руку и срываю её. Алиса слабо вздрагивает, но не сопротивляется.

Брошь у меня на ладони будто вибрирует, отдаваясь в пальцах тонким, назойливым гудением. Знакомое ощущение. Магия. Не мощная, а что-то другое – постоянное, вкрадчивое, как тихий шёпот прямо в мозг.

Артефакт. Точнее, его жалкое подобие. Не для защиты, нет. Для чего-то иного.

– Где взяла? – мой голос звучит резко, а Алиса переводит пустой взгляд на меня и хмурится.

Пустота в её глазах понемногу отступает, сменяясь смущением и лёгким страхом.

– Это… это Василий подарил, – тихо говорит она. – На удачу. Чтобы сны хорошие снились.

Василий Пересмешников? Я так и думал.

В голове всё мгновенно складывается в чёткую, мерзкую картинку. Этот шнырь не просто хахаль и подельник – кукловод. Подсунул ей эту штуковину, чтобы управлять Алисой как марионеткой.

Уверен, этот артефакт нужен, чтобы моя мачеха поменьше соображала и была послушной. Или чтобы забывала что-то конкретное. Про мою мать? Про его собственные делишки?

Всё понятно, Вася творит тёмные делишки чужими руками, причём руками, которые обнимали меня в детстве. Ну, то есть не меня, а это тело. Но тело-то теперь моё!

Я сжимаю брошь в кулаке так, что острый краешек впивается в ладонь.

– Спи, – отрывисто говорю я и улыбаюсь. – Утром разберёмся, отдыхай.

Алиса покорно закрывает глаза. Я укрываю её одеялом, ещё секунду стою, слушая её неровное дыхание, а затем ухожу, плотно прикрыв дверь.

Ну, Пересмешников, ты ответишь мне за это. Посмел тронуть моего человека? Ты встрял!

В своей спальне разжимаю кулак. Брошь лежит на ладони, уже кажется просто куском холодного металла. Иллюзия, дешёвая уловка. Чувствую, как от брошки тянется тонкая, липкая нить чужеродной энергии.

Ломаю её одним усилием мысли, внутри что-то щёлкает, и вибрация затихает. Теперь это просто безделушка, которую я засуну этому Пересмешникову так глубоко, что он сам будет танцевать у меня как марионетка.

Кладу её в карман жилета. Утром продолжу разбираться, а сейчас надо бы отдохнуть. Важных дел только что прибавилось.

Рассвет встречаю уже одетым и собранным. Спускаюсь в столовую. Алиса сидит за столом, пьёт чай. Выглядит бледной, но вполне в сознанинии. При моём появлении вздрагивает и старается не смотреть в глаза.

Сажусь напротив, беру бутерброд. Едим минуту в тишине, только ножи и вилки стучат о семейный фарфор с интересным узором в виде небольших скорпионов. Любопытный, от него исходят странные импульсы, надо бы поинтересоваться, что за набор.

– Про брошь помнишь? – начинаю я без предисловий, бросая короткий взгляд на Алису.

Она чуть не роняет чашку, ловит её дрожащими пальцами.

– Помню… Сынок, я правда не знала…

– И не сомневаюсь, что не знала, – перебиваю я. – Теперь слушай сюда. Ты больше с Василием не общаешься. Ни слова. Если он приедет – гнать. Если письмо пришлёт – жечь. Если прислать кого-то попытается – сразу ко мне. Или к пацанам… к гвардейцам, то есть. Они доходчиво объяснят, что людям Пересмешниковых здесь не рады. Поняла?

Она смотрит на меня, и в её глазах явное удивление.

– Поняла, – выдыхает она. – Только он не появлялся с того дня, как ты, ну, как ты превратился. И связаться со мной он не пытался, честное слово.

– Это только ты так думаешь, – хлопаю себя по карману, где лежат остатки броши.

– А что… что с ним будет? С Василием?

– Побеседую, – встаю из-за стола, доедая последний кусок. – По-дружески. Так что не переживай.

Натянуто улыбаюсь, а Алиса молча кивает. Прекрасно видит, что моя «дружеская» беседа может закончиться для Василия очень плохо. И, кажется, её это вполне устраивает. Думаю, материнские инстинкты всё же перевешивают. Она же смогла пересилить артефакт, когда Пересмешников угрожал мне.

Прощаюсь с Алисой и через пятнадцать минут я уже на пороге. Олег ждёт у новой машины, белой с красными крыльями, которую Стёпа так любезно отдал за свои грешки. Капитан полирует капот тряпкой, на его лице написано неподдельное восхищение.

– Красавица, правда, ваше сиятельство? – ухмыляется он.

– Проверим её на трассе, – киваю я, пожимая руку Олегу.

Сажусь на заднее сидение, как и положено хозяину, откидываюсь на спинку и улыбаюсь:

– В Симферополь. Имперская канцелярия. Гони что есть мочи, хочу успеть к открытию.

– Есть! – меня вжимает в кожаное сиденье, когда мотор рычит и машина срывается с места.

Мы вылетаем за ворота, оставляя позади пыльную аллею и клубок домашних проблем. В кармане у меня лежит холодный кусок металла – хочу поговорить с артефактором, чтобы понять, как лучше его интегрировать в мою биту. Но сейчас не до него, этим вечером займусь.

За окном мелькают кипарисы, потом открывается вид на море, сверкающее под утренним солнцем. Красиво. Но любоваться некогда.

Впереди – большая игра. И я намерен выиграть.

Через час, может чуть больше, тачка плавно катит по улочкам Симферополя. Городишко ничего такой, конечно. Чище, чем я ожидал. Здания невысокие, симпатичные, зелени много. Симпатичные девицы в коротких юбчонках повсюду.

Нравится мне здесь, надо бы замутить в городе какой-то бизнес, чтобы бывать чаще.

Подъезжаем к зданию имперской канцелярии. Внушительное, из серого камня, с кучей колонн. На парковке перед ним – настоящий зоопарк: автомобили соседствуют с каретами, а те – с привязанными к столбикам лошадьми. Пахнет навозом, бензином и дорогими духами. Впрочем, здесь, наверное, всегда такое столпотворение.

– Жди здесь, – бросаю я Олегу и выхожу из машины.

На широком мраморном крыльце толпится народ. Все куда-то спешат, спорят, размахивают бумагами. Ловлю за рукав какого-то тощего паренька в очках, который пытается проскочить мимо с огромной стопкой документов.

– Эй, любезный! Где тут охотников на монстров регистрируют?

Парень вздрагивает, поправляет очки и смотрит на меня испуганно.

– К-кабинет триста семнадцатый, третий этаж, – выдаёт он скороговоркой и тут же вырывается.

Лестница на третий этаж оказывается забита под завязку. Толкаюсь локтями, пробираясь наверх. Нахожу нужную дверь. Перед ней – очередь.

Кто бы сомневался. Я же не один такой умный оказался.

В очереди человек десять, не меньше. Блин, как в поликлинике, только не бабки стоят, а мужики.

С виду все серьёзные, брутальные такие, выглядят как бывалые монстродавы. Хотя, если приглядеться, большинство только пытаются казаться крутыми. Я-то сразу по глазам вижу, кто на самом деле крутой, а кто только понтуется.

Встаю в хвост и минуту терпеливо жду. Но терпение – не моя сильная сторона.

– Слышите, пацаны? – обращаюсь я ко всей очереди в целом. – Вы в курсе, что под Ялтой кракен сожрал полпляжа? А под Алуштой стая каких-то псин с шипами чуть детский лагерь не вырезала? Охота на монстров – дело опасное. Можно сдохнуть, а можно овощем стать и до конца жизни жидкой кашкой питаться… Короче, готовьтесь к худшему.

Пара парней в очереди переглядываются. Один, совсем юный, даже бледнеет.

– Я вот лично видел, как одного охотника пополам разорвало, – добавляю я с мрачным видом. – Кишки по веткам висели…

Парни не выдерживают и, пробормотав что-то невнятное, быстро уходят. Отлично.

Теперь можно и ближе подойти. Протискиваюсь к самому началу.

– Я тут занимал. Вы меня не помните? Слышь, чё так смотришь? – с такими фразами пробираюсь к голове очереди.

– Эй, ты куда? – хриплым голосом рычит здоровенный детина с бычьей шеей, стоящий передо мной.

– Я? Да ещё перед открытием очередь занял, – делаю удивлённое лицо. – Только отошёл на минуточку.

– Ничего ты не занимал! – мужик упирает руки в боки. Его плечи кажутся шире дверного проёма. – Все стоят, и ты стой.

– Мне по статусу не положено. Граф Всеволод Скорпионов, рад знакомству, – решаю припугнуть здоровяка титулом.

– А я барон Давид Кабанский, – усмехается он. – И хрен ты пройдёшь без очереди, малой.

Кабанский. Подходящая фамилия, да и выглядит мужик угрожающе. Явно с Изнанкой знаком не понаслышке – шрамы на лице, взгляд цепкий, холодный. Ну и револьвер на поясе до кучи.

Смотрим друг другу в глаза, как два самца, готовые вцепиться в глотки. Воздух аж трещит от напряжения. Ещё секунда и между нами реальные молнии полетят.

В этот момент дверь кабинета открывается, и оттуда выходит грустный купец с разорванной бумагой в руках. В дверном проёме появляется седой чиновник в очках.

– Кто следующий? – спрашивает он, устало потирая переносицу.

– Я! – хором отвечаем мы с Давидом и одновременно делаем шаг вперёд, сталкиваясь плечами.

– Сгинь, малой, – рычит тот.

– За словами следи, Кабанский. Или я сейчас тебе рыло-то начищу.

Барон сжимает кулаки и стискивает челюсти так, что аж морда дрожит.

– Господа, попрошу без конфликтов, – морщится чиновник, и вдруг его взгляд падает на меня, а глаза округляются. – Всеволод Алексеевич? Это вы?

Я на мгновение замираю. Откуда эта крыса кабинетная меня знает? Но виду не подаю.

Мало ли, с кем Сева был знаком до меня. Я с его памятью до сих пор не слишком хорошо дружу. А у него спросить не могу, он почти всё время торчит у нашего божества.

– Ну, я… – развожу руками.

– Заходите, заходите, пожалуйста! – чиновник суетливо расчищает мне дорогу, игнорируя барона. – Что же вы заранее не сообщили? Простите, господин, графу Скорпионову назначено!

Я бросаю торжествующий взгляд на Кабанского. Тот стоит, продолжая стискивать кулаки, его лицо багровеет от бешенства.

– Ещё поговорим, Скорпионов, – бормочет он.

– Обязательно, – с улыбкой отвечаю я и прохожу в кабинет, оставляя разъярённого барона за спиной.

Дверь закрывается. Чиновник указывает мне на кожаное кресло перед своим огромным дубовым столом.

– Прошу, Всеволод Алексеевич, присаживайтесь. Узнал вас сразу – вылитый отец, – он с печальной улыбкой качает головой. – Я Аркадий Петрович. Мы с вашим батюшкой в юности любили вместе ходить на яхте.

– Аркадий Петрович, – киваю я, садясь и стараясь изобразить почтительность. – Рад познакомиться. Отец редко рассказывал о своих друзьях.

– Да уж, – вздыхает чиновник, наливая мне из графина воды в хрустальный стакан. – После того как он женился во второй раз… мы как-то отдалились. Но не о том речь. Чем могу служить?

– Я хочу зарегистрировать отряд охотников на монстров, – говорю я, отпивая глоток ледяной воды. – В связи с указом императора.

– Понимаю, понимаю, – Аркадий Петрович достаёт из стола толстую папку. – Многие уже ухватились за эту возможность. Но, знаете ли, одного желания мало. Нужны ресурсы, люди… и, конечно, оплата государственной пошлины.

Он открывает папку, пробегается глазами по цифрам, что-то прикидывает в уме и, наконец, называет сумму.

У меня чуть глаза на лоб не лезут. Кто бы сомневался, что чинуши решат нажиться на всеобщем энтузиазме. Я сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух, лишь слегка подрагивает веко.

Впрочем, хочешь подняться – надо вкладываться, без этого никак.

Хорошо, что я добыл макр из того кальмара. Похоже, бита подождёт, ну или ввинчу в неё второго уровня. Тот, что сейчас заряжается на Изнанке.

– Хорошо, – говорю я. – Никаких проблем.

– Отлично, – кивает Аркадий Петрович и делает пометку в документе. – Теперь по поводу состава отряда. Согласно императорскому указу, в штате обязательно должен быть аккредитованный порталист для закрытия разломов. Он у вас есть?

Порталист? Блин, об этом я даже не подумал. Где мне такого найти?

– Конечно, – без заминки вру я. – Уже договорились с одним специалистом. Граф Котов из Сибири обещал прислать своего человека.

Блин, надеюсь, Ярослав и вправду знает кого-то подходящего.

– Неужели сам Ярослав Романович? – удивляется чиновник.

– Да. Мы с ним друзья.

– Надо же… Я много слышал об этом человеке. Ну, если он ручается, вопросов нет.

– Разумеется, он даже бумаги отправил, – киваю на стопки на столе Аркадия Петровича, – может, ещё не разобрали почту?

– Да-да, я поищу…

Он ещё минут десять что-то пишет, ставит печати, заносит данные в толстый журнал. Наконец, с торжественным видом протягивает мне гербовый лист с золотой печатью.

– Вот, Всеволод Алексеевич. Ваш охотничий отряд зарегистрирован. Удачи вам. И… будьте осторожнее, чем ваш отец. Не рискуйте так, как он.

– Постараюсь, – ухмыляюсь я, пряча заветную бумагу. – Спасибо, Аркадий Петрович.

Выхожу в коридор, и первое, что я вижу – это могучий силуэт барона Кабанского. Он смотрит на меня, а потом мотает головой, глядя на следующего в очереди:

– Проходи, – рычит он ему.

Тот, недолго думая, скрывается за дверью.

Кабанский медленно поворачивается ко мне.

– Ну что, Скорпионов, – его голос бурлит от злости. – Побеседуем как мужчины? Без свидетелей.