Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Григорий Володин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 11.1
Не доплывая до деревни Бриша, я свернул лодку в сторону берега и направил ее в густые заросли камыша. Нужно было надежно спрятать наш специфический груз.
Шестой и Седьмой выволокли на берег каменную трамбовку-голема, мешки с инструментами и вышли сами. Следом послушно выбрели четверо мертвых архитекторов. Я внимательно осмотрел позицию с воды, чтобы с русла реки их точно не было видно.
– Эй, Гост! – вполголоса скомандовал я, заметив мелькнувший в тростнике силуэт. – А ну, убери свою бледную задницу за корягу! И ты, Бранко, лысину пригни. А то торчите тут, как два призрачных буйка. Увидит вас какой-нибудь мимо проплывающий рыбак – и всё, поминай как звали, инфаркт на месте гарантирован. Нам случайные трупы в реке ни к чему, своих девать некуда.
Дождавшись, пока батраки полностью скроются в камышах, мы с Тагором налегли на весла и поплыли вперед, к деревне.
Уже вечерело. На берегу мы увидели того самого старого рыбака, который продал нам лодку. Он как раз вытягивал из воды свои сети. Я махнул ему рукой, старик прищурился, узнал нас и приветливо помахал в ответ. Мы пришвартовали лодку у мостков. К этому времени рыбак уже успел кликнуть своих сыновей, и все вместе мы быстро отнесли плоскодонку обратно в сарай возле его дома.
– Ну как поплавали, господин дворянин? – отирая пот со лба, добродушно поинтересовался старик.
– Да нормально, – пожал я плечами. – Правда, рыбу всю по пути съели.
Рыбак снисходительно хохотнул, расправив плечи с гордым видом бывалого добытчика: – Ну, значит, такие вы еще рыбаки! Ничего-ничего, со временем научитесь настоящий улов делать. Дело-то хитрое!
«Мой настоящий улов сейчас в камышах сидит, приказов ждет», – усмехнулся я про себя, но вслух, разумеется, ничего не сказал.
Старик отсчитал и честно вернул мне сорок серебряных монет, которые я оставлял в качестве залога. Пересыпав серебро в кошель, я сразу перешел к делу:
– Послушайте, а есть ли у вас в деревне возможность повозку купить? Желательно сразу с лошадью.
Рыбак задумчиво почесал бороду.
– Повозку… Да, Трофимыч наш недавно как раз свою продавать надумал. Давайте к нему сходим, тут недалеко.
Мы всей гурьбой дошли до двора Трофимыча. Сторговались довольно быстро, и вскоре я уже управлял добротной телегой, запряженной смирной гнедой лошадкой. Тагор устроился рядом на облучке, и мы неспешно поехали забирать наш отряд.
Добравшись до камышей, я подал сигнал. Мертвяки безмолвно вышли из укрытия и принялись грузиться в повозку. Голем-трамбовка, едва оказавшись в новом транспорте, оживилась и радостно запрыгала вокруг своего обожаемого Госта на коротких каменных ножках.
– А ну, пусть не прыгает! – прикрикнул я. – Эта каменная дура нам сейчас всё дно повозки нахрен пробьет!
Гост издал короткий булькающий звук, и голем послушно замер, позволив загрузить себя в телегу вместе с мешками серебра и инструментами.
По пути домой я привычно погрузился в Некрочат и прикинул свои резервы. Тех волкалаков я успокоил и развеял контроль еще тогда, когда мы отплывали от руин, вернув энергию. В итоге сейчас у меня было 330 свободных морт в источнике, и еще 320 непрерывно циркулировало в теле. Неплохой баланс.
На ферму мы прибыли уже поздно вечером. Кира встретила нас у ворот, улыбаясь. Пятачок так вообще принялся носиться по двору кругами, взрывая копытами землю. С небес бесшумно спикировал Вуди, мягко приземлился мне на плечо и ласково, почти по-птичьи, легонько тюкнул костяным клювом по ключице.
Я спрыгнул с повозки и представил Кире наше пополнение:
– Позвольте представить, госпожа Кира. Это наши новые строители. Займутся строительством нормального коровника.
– И кузни, да, – деловито вставил Тагор, спрыгивая следом.
– И кузни, – согласился я. – А еще займемся серьезной подготовкой к зиме и ремонтом господского дома. Жить надо в комфорте.
Пока батраки разгружали телегу, Кира подошла поближе и вполголоса пересказала мне события прошедшего дня. Особенно меня заинтересовал ее рассказ о визите некоего Шторма – старшего гвардейца от графа Брисмана.
– … И он очень внимательно смотрел в небо, – рассказывала девушка. – А потом так странно сказал: «Интересная птица, делает слишком ровные круги».
Я нахмурился, почесав шею Вуди, сидящего на плече. – Вот же глазастый черт, – пробормотал я. – Надо перенастроить птичку. Пусть летает кривовато, ловит потоки, как обычная живность.
Я тут же открыл ментальный канал связи с костяным дятлом и заложил в него новые, более хаотичные алгоритмы патрулирования. Мертвая идеальность нам сейчас была ни к чему.
– Господин некромант, Тагор, прошу к столу! – позвала Кира, улыбнувшись. – А то у меня тут каша из горшка сбежать пытается, пока вы со своими птичками обнимаетесь. Да и хлеб свежий уже остывать начал.
Я усмехнулся. В домике я сел на скамью, с удовольствием вытягивая гудящие после похода ноги. На столе дымилось ароматное варево с щедрыми кусками мяса и зеленью. Красивая блондинка, да еще и готовит так, что ум отъешь. Я залюбовался ей в мягком свете лучины, отмечая, как робкое пламя играет в её волосах. Заметив мой пристальный взгляд, Кира слегка покраснела, но глаз не отвела, смело встретившись со мной взглядом, лишь чуть заметно поправила волосы.
– Спасибо. Очень вкусно пахнет, – я тепло улыбнулся и взялся за деревянную ложку. Тагор, не тратя времени на разговоры, уже активно работал челюстями, сметая свою порцию.
После сытного ужина всех разморило, бодрящее напряжение долгих часов в Серой зоне отпустило. Ферма быстро погрузилась в сон. Я лежал на кровати, закинув руки за голову и слушая мерное дыхание в соседней комнате, а потом вдруг резко открыл глаза, сбрасывая остатки дремоты как ненужный плащ.
«А чего это я, собственно, сплю? – мелькнула в голове бодрая мысль. – Я же некромант! Морт под завязку, целая толпа мертвяков без дела простаивает, а работы непочатый край.»
Ночь – самое наше время! Обычные люди ограничены усталостью, а мне сам бог велел использовать этот ресурс на полную катушку.
Я бесшумно поднялся, накинул куртку и вышел в прохладный ночной двор, поежившись от свежего ветерка. Окликнув строителей, я велел им собраться у старого сарая. Я погрузился в ментальную связь с Гостом-бригадиром, ощутив привычный холод на периферии сознания, и начал транслировать ему задачи: нам нужны нормальный коровник и кузня для Тагора, причем не времянки, а на совесть.
Гост со своими зомби-архитекторами деловито походили по двору под светом луны, прикидывая место и простукивая землю тяжелыми пятками, а затем в моей голове начали всплывать четкие профессиональные выкладки и выводы, которые я переводил себе на понятный мне язык.
Сначала кузня. Примерно пять на шесть метров. Цоколь по периметру нужен высотой сорок-пятьдесят сантиметров, с заглублением в шестьдесят, чтобы избежать малейшей сырости. Отдельный фундамент под горн – массивный, вообще не связанный со стенами, глубиной сантиметров шестьдесят-восемьдесят. Иначе температурное расширение со временем просто порвет каменную кладку, и придется всё переделывать. Под наковальню – отдельное заглубленное основание: обычная дубовая колода, стянутая в каменном кольце, чтобы гасить вибрацию от тяжелых ударов молота, иначе расшатает всё здание, да и шуму будет на всю округу. Пол каменный, плитняковый. Деревянный стелить нельзя – искры от горна мигом прожгут, а мне пожары в усадьбе не нужны.
Тут Гост оживился, издав утробный сипящий звук, и подкинул мне через связь шикарную идею. Оказывается, монастырские архитекторы делали под наковальни особое рунное основание. Оно не просто гасило вибрацию, но и слегка резонировало с ударом, возвращая часть энергии металлу.
«А ведь у меня теперь есть рунные инструменты зодчих и тот самый стержень-зарядник! – сообразил я. – Можно всё это реализовать. Тагор будет ковать куда точнее и легче».
Я тут же переключился на коровник, транслируя Госту образ наших буренок. Мои коровы на свежей траве прилично поправились и дают молока всё больше. Третий у маслобойки качает поршень нон-стоп, только успевай тару подставлять. Если я собираюсь серьезно расширять стадо – а я собираюсь, тем более Корф и купцы в Сонмище готовы скупать молочку оптом за звонкую монету – то на одну корову нужно закладывать шесть-восемь квадратных метров стойла. Десять-двенадцать коров, плюс место для коз, телят и отдельный тихий денник для отела. Выходит, коровник нужен метров двенадцать на восемь, минимум. Это уже не просто сарай, а серьезная капитальная постройка.
Гост через нашу ментальную связь получил эти вводные и тут же внес свои поправки, проецируя мне прямо в разум схематичные чертежи. Он же целый монастырский комплекс с подсобными хозяйствами строил, в скотных дворах разбирался не хуже, чем в часовнях, учитывая и вентиляцию, и освещение.
Итак, коровник. Бутовый цоколь по периметру, те же сорок-пятьдесят сантиметров вверх и шестьдесят вглубь, чтобы поднять сруб над землей и вонючей навозной жижей. Внутренние перегородки между стойлами ставим без отдельного фундамента – ни к чему перерасход камня и лишняя работа. Пол – каменная вымостка с обязательным уклоном в два-три градуса к навозной канавке, чтобы всё стекало само. Сама канавка идет вдоль стойл с прямым выводом через цоколь наружу, прямиком в яму-навозосборник. И обязательно второй уровень – под просторный сеновал, чтобы корм всегда был под рукой и держал тепло сверху.
По прикидкам Госта, который всё ещё мыслил человеческими мерками, только на один фундамент ушло бы несколько дней.
– В чем проблема? – вслух спросил я, глядя на замявшегося зомби. – В растворе?
Мертвый бригадир покачал головой и продемонстрировал мне небольшой артефакт в виде свинцового отвеса, покрытого тусклой вязью рун. В мозг скользнуло понимание: эта штука ускоряет засыхание раствора в разы без малейшего ущерба для качества, словно магически вытягивая из него лишнюю влагу.
Я усмехнулся. С таким чудо-раствором полностью заложить фундамент кузни – а это по размеру раз в семь меньше, чем у дома, и без всяких подвалов – реально за одну ночь! Просто Гост оценивал работу, исходя из того, что батраки – живые люди, которым нужен отдых, перекуры, вода и сон. Он упустил из виду, что они нежить, не знающая усталости и способная ворочать валуны часами напролет.
– Это вообще не проблема, – подмигнул я бледному бригадиру. – Тогда чего стоим? Время – деньги, а в нашем случае ещё и новые постройки.
Архитекторы под руководством Госта тут же зашевелились, начали размечать траншеи колышками и веревками, попутно рассчитывая нужные объемы камня и раствора, общаясь между собой короткими гортанными звуками.
Камень сам себя не принесет. Я свистнул Пятачка и подкатил повозку, сказав:
– Сегодня ты не плуг и даже не сторожевой пес, а тяжеловоз.
Тот был только рад, издав утробный хрюк и нетерпеливо перебирая мощными копытами. Обычная конская упряжь с хомутом инфернальному вепрю, естественно, не подходила – он по анатомии ни разу не лошадь. Пришлось соорудить постромочную упряжь с грудным ремнем – самый старый и универсальный вариант. Толстый кожаный ремень плотно охватил широкую грудь Пятачка спереди, прошел под передними ногами, перекрестился на спине и потянулся к оглоблям повозки. Теперь кабан тянул телегу грудью и мощными плечами, а ремень равномерно распределял нагрузку. Подходит для любой анатомии – что бык, что кабан, что собака на санях. Пятачок мотнул клыкастой мордой, не чувствуя дискомфорта.
В телегу я закинул здоровяков Шестого и Седьмого, от чьего веса жалобно скрипнули рессоры. Следом подозвал троих обычных «Матерых» батраков и, не скупясь, влил в них по 30 морт. Сгустки энергии жадно впитались в плоть, мышцы батраков налились силой, мгновенно добив их до ранга «Мутантов». Туда же, в повозку, закинули батрака-строителя Бранко и охапку кайл с кувалдами.
– Но! Погнали! – крикнул я, запрыгивая на облучок и натягивая вожжи.
Мы помчались прямо в каменоломню Дресса, колеса с грохотом подпрыгивали на ночной дороге. Покойный барон всё еще торчал мне полсотни золотых, и трофеи в бою не считаются – что ж, заберу долг хорошим камнем, благо вывозить его теперь есть кому.
Сторожку мы объехали через лес, а саму каменоломню никто не охранял – ночью здесь бродить желающих не находилось. На месте работа закипела мгновенно, без перекуров и лишней суеты. Батраки с нечеловеческой силой кайлами отбивали известняк прямо на ближайшем выходе породы. Кувалды со звоном дробили бутовый камень на куски, высекая снопы искр во тьме. Я тоже стянул куртку, взял кайло и с наслаждением принялся рубить породу, разминая застоявшиеся мышцы и разгоняя кровь по жилам. Батраки под деловитым руководством Бранко откалывали пласты, затем свежеиспеченные мутанты прямо на месте грубо сортировали породу: крупняк на фундамент отдельно, средний камень отдельно, щебень в отдельную кучу. Всё это тут же летело в телегу, стремительно заполняя кузов.
Забив повозку под завязку и проверив, плотно ли сидят ремни на Пятачке, мы развернулись и на всех парах понеслись обратно. Стройка объявлялась открытой, и до рассвета я планировал сделать максимум.
Мы неслись назад, груженные под самую завязку. Я мысленно подгонял своего инфернального тягача, давая направление домой. Повозка тяжело поскрипывала, рессоры жалобно стонали на каждой кочке, угрожая лопнуть, но Пятачок мерно и мощно перебирал копытами, волоча за собой целую гору известняка, словно это была пустая крестьянская телега.
Только вот по дороге случилась небольшая накладка. Сначала я заметил шевеление впереди. Когда мы проезжали сторожку на границе каменоломни, внутри вдруг зажегся свет. Сначала мелькнул желтый луч фонаря в мутном окне. Дверь скрипнула, и на порог, потирая заспанные глаза и придерживая сползающие порты, вышел сторож. Он поднял фонарь, пытаясь разглядеть, кого там несет посреди ночи.
Вышел – и тут же замер, как вкопанный, выронив фонарь в придорожную пыль. Еще бы: прямо на него из ночной темноты выкатывался огромный инфернальный кабан, закованный в костяной панцирь, который без видимых усилий пер за собой тяжеленную телегу. Копыта высекали искры, из ноздрей вырывался сизый пар. А в телеге, мерно покачиваясь на ухабах, сидели жутковатые бледные мертвяки-мутанты с кайлами наперевес. Они повернули головы в его сторону, уставившись мертвыми рыбьими глазами в пространство. О себе я скромно умолчу – я парень не такой фактурный, да и лицо на всякий случай надежно спрятал под глубоким капюшоном плаща, лишь удобнее перехватив вожжи.
У сторожа при виде нашей колоритной процессии банально подкосились ноги. Он осел прямо на ступени крыльца, мелко трясясь и беззвучно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Он попытался перекреститься, но рука лишь судорожно дернулась и упала на колено. Я мысленно приказал Пятачку не сбавлять ход.
«Эх, засветились, – философски подумал я, проносясь мимо. – Ну да ладно. Пусть попробует кому-нибудь рассказать – решат, что перебрал местной сивухи. Кто в здравом уме поверит в ездового демона-секача с бригадой зомби-шахтеров? Завтра сам же решит, что это был дурной сон.»
Глава 11.2
На ферму мы прибыли без дальнейших приключений, въехав в распахнутые ворота прямо к месту будущей кузни. Едва я спрыгнул на землю, разминая затекшие пальцы, как к нам тут же подошли строители. Конечно, времени даром они не теряли. Но успели многое. Пока мы катались за камнем, они успели нанести всю разметку под будущую стройку, вбив колышки и натянув между ними бечеву с идеальной геометрией, и даже выкопать ровные траншеи под фундамент, углубившись ровно на требуемые шестьдесят сантиметров и задействовав оставшихся на хозяйстве батраков. А по дну этих траншей, забавно перебирая короткими ножками и раскачиваясь из стороны в сторону, уже деловито прошлась наша самоходная колода-трамбовка, уплотняя грунт до каменной твердости. Земля под ней прессовалась, превращаясь в монолитное основание.
Гост внимательно оглядел кузов телеги, издал короткое вопросительное мычание, а по ментальному каналу пришел четкий запрос: ему нужны были мои свежеиспеченные мутанты для разгрузки и черновых работ.
– Забирай, – кивнул я, мысленно передавая ему временный контроль над пятеркой здоровяков. – Они теперь в твоем полном распоряжении.
Бригадир тут же припряг Шестого, Седьмого и троицу новых здоровяков в качестве тяжелой тягловой силы. Мутанты вывалились из телеги и принялись тягать глыбы, которые обычному человеку не поднять и втроем. Под его руководством они быстро перетаскали и окончательно рассортировали привезенный камень: самые крупные и тяжелые блоки они волоком оттащили прямо к краям траншей – они пошли в основание, камни среднего размера отложили в отдельную кучу для тела будущей кладки, а вся мелочь и щебень отправились в кучу для забутовки, которую Бранко тут же начал сгребать лопатой.
Дальше началось настоящее архитектурное волшебство. Мертвые мастера взяли в руки свои рунные молотки, покрытые тонкой вязью, и принялись околачивать каждый камень под укладку. Руны на металле тускло мерцали при каждом соприкосновении с известняком. Профессиональная мышечная память ранга «Понимающий» работала просто идеально: никаких лишних движений, только четкие, выверенные удары, после которых бесформенные глыбы быстро и с сухим хрустом лишались острых углов, превращаясь в аккуратные строительные блоки. Скорость их работы поражала воображение. Никто не примерялся по десять раз, никто не стирал пот со лба – только мерный стук и летящая во все стороны каменная крошка.
Процесс кладки пошел послойно, как по нотам. Гост проверял каждый угол, водя каким-то артефактором-детектором. Сначала выставляли ряд крупных внешних камней, образуя жесткий контур будущего фундамента. Затем внутренние пустоты щедро засыпались забутовкой из щебня, который мутанты таскали ведрами без остановки.
Следом шла заливка раствора. Для этого Бранко позаимствовал деревянное корыто, где двое батраков непрерывно месили серую массу лопатами. И тут Гост подсказал мне весьма любопытный исторический прием. Помимо классической извести и песка, я по его совету велел Шестому принести молока из погреба и строители щедро добавили в смесь молоко и немного творога с фермы. Казеин из молочных продуктов выступал как органический клей, связывая песчинки намертво. Как только этот раствор заливался в кладку, заполняя все трещины между камнями, бригадир проводил над ним своим артефактным отвесом. От свинцового грузика исходило легкое тепло. Смесь высыхала и схватывалась буквально на глазах, переставая блестеть от влаги и превращаясь в монолит.
И поверх всего этого, не останавливаясь ни на секунду, прыгала неутомимая голем-трамбовка. Она с глухим стуком уплотняла каждый новый слой щебня и раствора, выдавливая наверх мельчайшие пузырьки воздуха и намертво уплотняя основание будущей кузни. Каменный блок поднимался и опускался с точностью часового механизма, оставляя после себя идеально ровную, готовую к следующему ярусу площадку.
С фундаментом покончили быстрее, чем я успел бы выцедить кружку горячего отвара. Чудо-раствор с фермерским творогом и молоком, обработанный артефактным отвесом Госта, каменел прямо на глазах, намертво схватывая бут. Никаких тебе недель на усадку и просушку – монолит, хоть сейчас стены ставь.
Мы не стали терять ни минуты и сразу погнали вверх цоколь.
Гост разделил бригады. Бранко с двумя архитекторами и Мутантами отправился поднимать периметр коровника, а сам бригадир занялся кузней. Я же взял на себя роль прораба-надзирателя и настройщика рабсилы, ибо батраки не всегда понимали, что велят строители, да и выполняли вкривь, если не поправить. Для этого мне приходилось самому вникать в строительный процесс.
В кузне работа требовала ювелирной точности. Гост строго следил, чтобы цоколь стен, поднимающийся на положенные полметра над землей, ни в коем случае не соприкасался с центральным основанием под горн и наковальню. Между ними зомби-архитекторы оставляли зазор в два пальца толщиной.
Поймав мой вопросительный взгляд, Гост похлопал себя по груди, затем изобразил удар воображаемым молотом и потряс кистями рук.
– Понял, – кивнул я. – Деформационный шов. Чтобы от ударов молота стены по швам не пошли, а жар от горна не рвал кладку зимой. Грамотно.
Пока Мутанты таскали камни, Гост вооружился зубилом и рунным молотком. Он склонился над массивным каменным основанием, куда позже встанет дубовая колода с наковальней, и принялся быстро высекать в свежесхватившемся растворе вязь незнакомых мне символов. Каменная крошка брызнула во все стороны. Закончив, бригадир требовательно протянул руку. Я присмотрелся к рунам. Разобраться удалось не сразу, но меня как принца-некроманта и генерала императорских войск вымуштровали хорошо: вся вязь отвечала за погашение отдачи.
Я со вздохом достал зарядник-стержень и приложил к выбитому контуру, пустив немного энергии. Руны тускло вспыхнули синеватым светом и тут же погасли, впитавшись в камень. Основание стало выглядеть так, словно простояло здесь тысячу лет. Теперь отдача от молота будет гаситься магией, а не бить кузнецу в плечи. Тагор будет в восторге.
Тем временем на площадке коровника Бранко демонстрировал чудеса монастырской инженерии. Цоколь там гнали быстро, но с одной важной особенностью: в нижней части каменной кладки, выходящей на задний двор, мутанты аккуратно выкладывали гладкими плоскими камнями сливные отверстия.
Я подошел поближе, подсвечивая себе фонарем. – Сразу под навозную канавку выводите?
Бранко утвердительно хрипнул и указал на небольшой уклон внутренней площадки. Всё было рассчитано до градуса: жижа будет стекать сама, прямо через эти отверстия в будущем цоколе наружу, в яму. Никакой сырости и гниющих досок. Мои коровы будут жить в условиях, которым позавидует половина крестьян в округе.
Где-то сбоку раздался монотонный, раздражающий стук: Бум… Бум… Бум…
Я обернулся и не удержался от смешка. Наша самоходная колода-трамбовка, закончив свою работу с полом, осталась не у дел. За неимением других команд, она деловито подобралась к стоящему с двумя валунами в руках Шестому и теперь ритмично пыталась утрамбовать его здоровенный сапог. Мутант, лишенный нервных окончаний, этого даже не замечал, продолжая тупо смотреть вперед в ожидании приказа.
– Гост! – позвал я. – Уйми своего питомца, а то он мне сейчас лучшего грузчика в блин раскатает!
Бригадир подскочил к голему, издал шипящий звук и властно положил ладонь на каменный бок. Колода обиженно скрипнула и замерла, втянув свои короткие ножки.
Небо на востоке начало едва заметно сереть. Ночная мгла отступала, сдавая позиции утренним сумеркам. В этот момент из дома вышли Кира и Тагор на утреннюю дойку и застыли, уронив нижние челюсти.
Я окинул взглядом наш двор. Там, где еще вчера вечером была просто размеченная трава, теперь возвышались два крепких, идеально ровных каменных цоколя высотой в полметра. Монолитные, надежные, готовые принять на себя вес тяжелых деревянных срубов.
То, на что у обычной артели мужиков ушло бы две недели каторжного труда, ругани, перекуров и ожидания усадки раствора, мой немертвый стройбат сделал за одну короткую летнюю ночь.
– Отличная работа, парни, – искренне сказал я, убирая руки в карманы куртки. – Теперь осталось только верх поставить.
Уронив пустые ведра на траву, Кира и Тагор так и остались стоять посреди двора, во все глаза глядя на готовые, идеально выложенные фундаменты и цоколи.
Тагор, казалось, был счастлив до слёз. Отмерев, парнишка сорвался с места и принялся носиться внутри своей будущей вотчины, возбужденно размахивая руками и тыкая пальцем в утренний туман:
– Вот тут будет горн, да! А вот тут наковальня, да! И стойка под инструмент, да!
Наша каменная голем-трамбовка, увидев бегающего Тагора, видимо, приняла это за веселую игру. Радостно скрипнув, она резво запрыгала на своих коротких ножках следом за кузнецом. А секундой позже к этой чехарде с оглушительным хрюканьем присоединился Пятачок. От топота огромного инфернального кабана и прыжков пудовой каменной колоды земля во дворе ощутимо задрожала.
Кира, пораженная масштабом ночного строительства, медленно подошла ко мне, неверяще качая головой.
– Артур… когда вы только успели? Это же уму непостижимо!
– Да тут каменоломня совсем рядом оказалась, – небрежно отмахнулся я, наблюдая за игрой в догонялки.
– Рядом? – Кира нахмурилась, пытаясь мысленно прикинуть карту окрестностей. – Вроде бы в округе нет ни одной свободной. Если только… – её глаза внезапно округлились. – Каменоломня Дрессов⁈
– Она самая, – я спокойно пожал плечами. – Барон торчал мне пятьдесят золотых. Я решил, что пора взыскать должок камнем.
Кира прищурилась, и в её глазах заплясали откровенно хитрые смешинки.
– Тот самый барон Дресс, который сейчас тихо-мирно лежит прикопанный под твоей часовней?
– А это уже мелкие технические детали, – хмыкнул я. – Я считаю, что внезапная смерть – это вообще не повод уклоняться от уплаты долгов кредиторам. Бартер стройматериалами меня вполне устроил.
Девушка тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
– Какие у тебя планы на сегодня? Будешь достраивать верх?
– Стройка пока подождет, – покачал я головой. Если что, и ночью можно строить. – Сегодня запряжем повозку и поедем показывать наше масло и молоко Корфу и купцам в Сонмище. А то запасы в погребе уже скопились приличные, пора переводить продукт в звонкую монету.
– Дело нужное, – сразу одобрила Кира. И тут же по-деловому, тоном хорошей хозяйки, уверенно добавила: – Тогда сейчас плотно позавтракаем и поедем.
Она развернулась и решительной походкой направилась на кухню собирать на стол.
Я посмотрел ей вслед, любуясь стройной фигурой, и мысленно улыбнулся. Не женщина, а мечта.
* * *
Повозок у нас теперь хватало, да и тягловой силы прибавилось – в конюшне стояли целых три добротные кобылы, не считая Дорожки. Мою любимицу мы благоразумно решили с собой не брать и оставили на ферме. Все-таки не каждому нравится заглядывать в ее красивые человеческие глаза, что очень странно как по мне.
Загрузились мы быстро и без суеты: батраки под чутким руководством Киры споро перетаскали в телегу небольшие кадушки со свежим и засоленным маслом, плотно переложив их чистой соломой для сохранности, а заодно поставили пузатые глиняные горшки с топленым молоком, которое мы планировали сбыть сразу, не откладывая в долгий ящик. Я лично проверил увязку – дороги тут не столичные, растрясти товар на ухабах было бы обидно.
Поехали втроем, удобно устроившись на широком облучке. Кира всю дорогу сияла искренней улыбкой, периодически поправляя выбившиеся на ветру светлые пряди, и это светлое настроение не покинуло её, когда мы въехали в широкие кованые ворота усадьбы Корфов. Девушка откровенно радовалась нашей небольшой поездке, смене обстановки и возможности просто пообщаться с другими людьми, а не только раздавать команды молчаливым мертвецам. Тагор же всю дорогу кемарил.
Хозяин встретил нас лично. Едва завидев повозку, Корф оторвался от разговора с каким-то дворовым приказчиком, выскочив на террасу, и радостно зашагал навстречу, раскинув руки в приветственном жесте:
– Господин дворянин Артур, госпожа Кира! Рад встрече! Как добрались? Надеюсь, дорога не сильно утомила? – расплылся в широкой, почти искренней улыбке барон.
Тагора он технично проигнорировал, словно парнишка был пустым местом или элементом телеги, но нашего будущего кузнеца это ничуть не задело. Тот вообще не обратил на барона внимания, с куда большим профессиональным интересом разглядывая массивные железные розы на воротах усадьбы.
– И мы рады. А мы к вам с обещанным товаром. Масло привезли, – перешел я сразу к делу, спрыгивая на брусчатку и подавая руку Кире, чтобы помочь ей спуститься.
– О, давайте-давайте оценим! Посмотрим, как продвигаются успехи вашего хозяйства! – тут же оживился Корф, потирая пухлые руки. – Я в этом деле большой специалист, качество сразу определяю, на один зубок! Городских менял часто на фальсификате ловлю, мне дешевый жир вместо сливок не подсунешь.
Кира с приветливой улыбкой откинула чистую холстину и стала доставать наши лучшие образцы для дегустации, попутно поясняя:
– Здесь обычное, сладкосливочное, а вот в этой кадушке – чуть подсоленное, как вы и просили в прошлый раз. Сбивали сегодня на рассвете.
Я же в это время незаметно огляделся по сторонам, сканируя окна усадьбы, и мысленно выдохнул с облегчением: баронессы Элеоноры нигде на горизонте не наблюдалось. И слава богам. А то опять начала бы без умолку щебетать про свою дочку на выданье да сыпать толстыми матримониальными намеками, доводя нас с Кирой до глухого раздражения. Баронесса – женщина неприятная, прямо скажу.
Корф тем временем со знанием дела понюхал масло, одобрительно кивнул аромату, зацепил немного на кончик своего охотничьего ножа, отправил в рот, медленно рассосал и от удовольствия даже прижмурился.
– Отлично! Берем! Текстура идеальная, без крупинок, вкус мягкий! – безапелляционно заявил он, одобряя образцы. – Подготовьте мне хорошую партию, бочонков десять для начала, я на днях пришлю своих людей с телегами, заберут прямо с вашей фермы, чтобы вам самим не гонять лишний раз транспорт.
– Хорошо, договорились, – спокойно кивнул я, пожимая протянутую руку барона.
А сам про себя крепко задумался: «Людей он пришлет… Надо срочно глухим забором отгораживать скотный двор и стройку, от греха подальше. Госту придется ночью не только стены гнать, но и частокол ставить. Иначе приедут эти баронские грузчики, случайно моих бледных батраков срисуют, а то инфарктов потом не оберешься.»
Горшки с топленым молоком барон тоже забрал не торгуясь. Он сразу кликнул слуг, чтобы те перенесли тару в ледник, а сам отсыпал монет.
Более того, раздобревший после удачной и вкусной сделки Корф оказался настоящим кладезем полезной информации. Он выложил мне подробные рекомендации к нужным городским купцам в Сонмище: четко расписал, кому именно везти остатки товара (особенно советовал заглянуть к некоему господину Гунту из торговой гильдии), какую цену уверенно гнуть с порога, где можно немного уступить для налаживания отношений, и через каких приказчиков лучше всего заходить, чтобы товар не завернули под надуманным предлогом. С такой протекцией ехать в город было уже гораздо предсказуемее для нашего развивающегося бизнеса.
Покинув поместье Корфа, мы неспешно катили по тракту, и вот уже впереди показались башни Сонмища. Кира сидела рядом, все так же легко улыбаясь, но её взгляд казался непривычно задумчивым.
