Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Григорий Володин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Я не стал ни подтверждать, ни отрицать. Просто поднялся из-за стола.
– Хорошего тебе времяпрепровождения, уважаемая Хима. Я искренне рад, что ты тогда не пошла ко дну, выплыла из реки и выбралась из той передряги.
Она тяжело, обреченно вздохнула:
– Только благодаря тебе, блин…
Я хмыкнул, вежливо кивнул ей на прощание и неспешным шагом пошел обратно к своему столику, где Кира уже вовсю сверлила меня вопросительным взглядом. План был запущен.
Глава 7.2
Подавальщица – румяная деваха в чистом переднике – не заставила себя долго ждать. Она ловко выставила на наш стол три пузатые глиняные кружки, до краев наполненные ледяным ягодным сбитнем с щедрой порцией перечной мяты. Напиток был невероятно освежающим, самое то, чтобы смыть дорожную пыль и перевести дух.
Тагор нетерпеливо приложился к кружке, сделал огромный жадный глоток и, утирая губы рукавом, довольно выдал: – А вкусно, да!
Кира пила не спеша, мелкими глотками. При этом она то и дело бросала цепкие взгляды на входную дверь трактира, за которой только что скрылась шатающаяся фигура Химы.
– И что же? – не выдержала девушка, вопросительно изогнув бровь. – Она сказала, зачем так упорно искала тебя тогда на ферме?
Я безмятежно сделал глоток холодного сбитня и лишь пожал плечами: – Кажется, за разговором она совершенно забыла об этом упомянуть.
Допив напитки, мы вышли на залитую солнцем улицу и направились обратно к нашей повозке. Не успели мы подойти к коновязи, как за спиной раздался знакомый, хрипловатый оклик:
– Господин дворянин Артур!
Я обернулся. К нам быстрым шагом приближался капитан Роджер. Подойдя ближе, он бросил быстрый взгляд на Киру, но тут же поспешно отвел глаза, не смея задерживать взор на ее фигуре – видимо, знакомство со мной работало для капитана лучше любой стражи.
– Мое почтение, госпожа Кира, – коротко кивнул он ей и тут же перевел все внимание на меня. – Господин дворянин, на ваше имя прибыла повестка. В Дворянский суд столицы. Вам придется пойти со мной в управление патрульной службы и забрать бумагу лично. Обычай учреждения.
Я вздохнул. – Это обязательно?
– Конечно, – Роджер посмотрел на меня с легким недоумением. – Это же столица. Суд Империи.
Делать нечего. Я порылся в кармане, достал горсть медных и пару серебряных монет и отсыпал их Кире. – Купите с Тагором себе что-нибудь из мелочей или зайдите обратно в трактир, перекусите. Встречаемся здесь, у повозки, минут через пятнадцать-двадцать.
Оставив своих спутников, я последовал за капитаном. Управление патрульной службы располагалось в добротном деревянном двухэтажном здании. Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и зашли в тесный кабинет.
Роджер подошел к массивному столу, покопался в ящике и извлек на свет плотный конверт с сургучной печатью. Я молча принял бумагу, взвесил ее в руке и небрежно бросил: – Значит, барона Дресса тоже позвали?
Капитан удивленно вскинул бровь – он явно не ожидал, что я в курсе. Но, будучи служакой опытным, тут же сделал морду кирпичом: – Это уже касается исключительно господина барона.
– Ну конечно, – хмыкнул я, пряча повестку за пазуху.
– Надеюсь, хотя бы ты явишься на этот суд, Горд, – мрачно произнес Роджер, опираясь кулаками о столешницу.
– Без Дресса там всё равно нет никакого смысла появляться, – парировал я.
Роджер поморщился. Было видно, как он из последних сил сдерживает жгучее любопытство. Капитану до смерти хотелось узнать, в какую игру я играю с Дрессом, что на нас даже из столицы обратили внимание. Наконец, выдержка ему изменила, и он не выдержал: – Может, скажешь, в чем вообще причина такого вызова в столицу? Вас обоих. Из-за чего весь этот переполох?
Я криво усмехнулся, уже стоя в дверях: – А вот это вам лучше спросить у самого господина барона Дресса.
Я вышел, но в коридоре Роджер снова меня окликнул. – Горд, постой! – он высунулся из кабинета, понизив голос. – Ты не передумал насчет графской дочери Брисмана?
Я остановился и ответил жестко, отрезая все пути к торгу: – Нет. Не передумал.
Роджер со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы: – Ну ладно… Он скрылся в кабинете, громко хлопнув дверью.
Возвращаясь к повозке, я на ходу обдумывал ситуацию. В столицу я, разумеется, не поеду. Разбежались, не дождетесь. У меня тут ферма, мертвяки, маслобойка и куча незавершенных дел на границе Серой зоны. Тем более что Дресс в суд тоже вряд ли соберется – ему сейчас только петлю на шею примерить осталось.
А вот другая мысль заставила меня предвкушающе улыбнуться. Роджер ведь должен передать повестку и самому Дрессу. И вряд ли он повезет ее в пустующее родовое поместье. Капитан поедет прямо к барону, в его крысиную нору. И это просто идеальный способ проследить за ним! Выследить Роджера – значит узнать, где именно засел Дресс. Охота началась.
Вернувшись к повозке, я уселся на козлы и стал дожидаться своих спутников, попутно просчитывая в уме дальнейшие шаги по укреплению нашей обороны. Вскоре показались и они. Тагор на ходу уплетал какой-то здоровенный мясной пирожок, довольно жмурясь; щеки у пацана раздулись, как у запасливого хомяка, а по подбородку тек горячий сок, который он то и дело вытирал тыльной стороной ладони. Кира тоже перекусывала выпечкой, но делала это куда более изящно и элегантно – ну вылитая принцесса или, на худой конец, потомственная дворянка, даже идя посреди пыльной улицы и уминая уличный фастфуд. Эта ее врожденная стать пробивалась через любую, даже самую дешевую одежду.
Я подал руку, помогая девушке забраться на сиденье, а Тагор с разбегу запрыгнул в кузов, пристроившись рядом с нашей новой маслобойкой, тут же принявшись деловито ощупывать ее дубовые бока. Мы тронулись.
Слушая мерный скрип колес и стук подков по укатанной грунтовке, я усмехнулся своим мыслям. Какая ирония. Обычная, потрепанная жизнью крестьянская повозка, скрипящая на каждом ухабе, а везет она одного из сильнейших некромантов мироздания и благородную валинорку, чья красота поражает даже избалованных южных шейхов. Сюрреализм чистой воды.
Мы выехали за городские ворота и углубились в лес, оставляя позади посты стражи. Когда шум города окончательно стих и сменился шелестом листвы, я вдруг уловил в кронах деревьев ритмичный, гулкий стук. Дятел.
У, то, что нужно в нашем хозяйстве.
Я натянул вожжи, останавливая лошадь. Нагнулся, достал из-под сиденья заряженный арбалет, который теперь всегда держал под рукой, быстро нашел взглядом пеструю птицу на стволе старой сосны, прицелился с учетом поправки на ветер и спустил тетиву. Короткий щелчок – и птица камнем рухнула в папоротники, даже не успев пискнуть.
Кира удивленно приподняла бровь, проследив за траекторией выстрела:
– У нас будет дятел на ужин?
– О, нет, – я спрыгнул на землю, передавая ей вожжи. – Это для другого дела. Сугубо практического и очень срочного.
Я подошел к дереву, раздвинул сапогом влажные папоротники и поднял тушку. А птичка-то оказалась непростая. Здоровенный лесной дятел, размером почти с нашего охранного Педро. Необычный зверь для этих мест, но исходный материал просто отличный. Крепкий костяк, сильная мускулатура шеи, от природы приспособленная к постоянным ударным нагрузкам – то, что нужно для боевой трансформации.
Пора было заняться некромантией. Мне требовалось восемьдесят мортов. Сумма приличная, но эта инвестиция должна была окупиться с лихвой. Я привычным мысленным усилием потянулся к резерву своего тела, где плескалось около четырехсот единиц энергии, зачерпнул ровно восемьдесят и перекинул их в свой основной источник, где до этого было всего сто мортов. Процесс перекачки отозвался легким холодком вдоль позвоночника – стандартная реакция организма на быстрое перемещение некротической массы. А затем мощным, сфокусированным потоком влил эту сконцентрированную силу в мертвую птицу, принудительно запуская процессы посмертной мутации.
Эффект превзошел все ожидания. Тушка дернулась, кости внутри сухо хрустнули, перестраивая анатомию, и дятел мгновенно переродился в сверхмутанта. Его перья на глазах потемнели, приобретая металлический отлив, и превратились в прочную броню, способную выдержать скользящий удар ножом, а голову закрыла сплошная черная костяная маска с невероятно острым, бронебойным клювом, отдаленно напоминающим наконечник арбалетного болта.
Птица захлопала усиленными крыльями, подняв миниатюрный вихрь пыли, и послушно перелетела мне на предплечье, вцепившись в рукав острыми, как иглы, когтями. Я тут же просканировал её мозг, проверяя отклик и емкость памяти. Да, вливать сразу восемьдесят мортов, чтобы с нуля получить сверхмутанта – удовольствие крайне затратное с точки зрения экономии моей энергии. Но только нежить этого класса обладала достаточными зачатками интеллекта, чтобы более-менее годиться для сложных функций разведки и слежки, умея анализировать простейшие маршруты. Обычный мертвяк-птица просто бы потерялся в пространстве, стоило бы объекту завернуть за угол.
Я вернулся к повозке. Кира с Тагором смотрели на моего нового питомца, округлив глаза и даже перестав жевать.
– А зачем тебе дятел, да? – прожевав и с трудом сглотнув, спросил пацан, восхищенно косясь на бронированный клюв.
– Ну, Педро для этой работы не подошел бы, – хмыкнул я, забираясь на свое место.
Кира тут же встала на защиту своего любимца, сверкнув глазами:
– Господин Артур, я очень надеюсь, что вы не собираетесь делать из моего петуха мертвяка!
– Отнюдь, госпожа Кира, – успокоил я ее, хотя мысль была заманчивой. – Хотя, если рассуждать логически, в качестве боевого сверхмутанта он был бы нам куда полезнее. С его-то агрессией мы бы получили отличного цепного монстра для охраны двора.
– Вряд ли сверхмутант был бы полезен в курятнике, – холодно парировала девушка, давая понять, что тема закрыта.
– Ну да, тут не поспоришь, – согласился я, устраиваясь поудобнее на козлах. – На развод цыплят они совершенно не годятся.
У нежити с репродуктивной функцией исторически всё очень плохо.
Я перевел взгляд на дятла и по ментальному каналу начал загружать в его обновленный мозг четкие наставления, формируя из них непреложный алгоритм. Настроил его на здание управления патрульной стражи округа Большого Луговья, передав визуальный образ деревянной постройки и нужного кабинета.
«Второй этаж. Третье окно слева. Найти человека, сидящего за столом – Роджера. Следить за ним. Следовать за ним везде, куда бы он ни направился.»
Затем я вложил в его память магические координаты нашей фермы, привязав к ауре Сердечника, чтобы он не сбился с пути.
«Докладывать обо всем к вечеру. Или к ночи, как только объект остановится на ночлег. При обнаружении прямой угрозы – возвращаться немедленно.»
Дятел едва заметно кивнул своей костяной головой, подтверждая принятие директив.
– Ну всё, – я вскинул руку, давая старт. – Вуди, лети.
Дятел издал резкий, щелкающий звук, похожий на лязг взводимого курка, раскрыл черные крылья и стремительно взмыл в небо, направляясь обратно в сторону города, превратившись в едва заметную темную точку над макушками сосен.
* * *
Сонмище, Большое Луговье
Капитан Роджер сидел за массивным столом в своем душном кабинете, уныло скрипя пером по бесконечному формуляру патрульной службы. Мысли путались, строчки расплывались перед глазами, а тут еще этот мерный, до зубовного скрежета раздражающий стук со стороны открытого окна.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Роджер со злостью отбросил перо, тяжелым шагом подошел к раме и с силой захлопнул створку. Но приглушенный, ритмичный звук никуда не делся. Дятел продолжал методично долбить стену где-то снаружи.
– Да чтоб тебя разорвало, пернатая тварь! – в сердцах выругался капитан, возвращаясь к бумагам.
Но на самом деле его бесил не столько дятел, сколько вся эта проклятая ситуация с побегом. И больше всего Роджера выводило из себя необъяснимое упрямство Горда. Какого черта этот деревенский дворянчик уперся рогом и ни в какую не желает признаваться графу Брисману, что именно он – спаситель его драгоценной дочурки? За такое деяние можно было озолотиться, получить земли, связи! Но Горд молчал как партизан и наотрез отказывался от славы.
А сам Роджер… сам капитан откровенно не рисковал сдавать Горда столичному графу вопреки воле парня. После того, что он видел в подземельях Серой зоны, капитан нутром чуял: перейдешь дорогу этому «фермеру», нарушишь его планы – и он просто перегрызет тебе глотку. Причем, вполне возможно, в самом прямом смысле. Оборотни, они такие.
Спустя час капитан уже трясся в седле. Путь его лежал глубоко в чащу, к той самой заброшенной охотничьей хижине.
Когда Роджер спешился у скрытого деревьями домика, на него тут же настороженно уставились хмурые люди из личной гвардии барона Дресса. Внутри хижины было обустроено более-менее с удобствами, в разительном контрасте от заброшенного вида снаружи: пол устилал плотный шерстяной ковер, в углу стояла добротная походная кровать, а на крепком дубовом столе горела дорогая масляная лампа.
Сам барон сидел у холодного очага, нервно кутаясь в плотный плащ. При виде вошедшего капитана его лицо исказилось.
– Ты что-то зачастил, капитан, – холодно процедил аристократ, сверля Роджера параноидальным взглядом. – Хвостов нет?
Роджер пожал плечами, отряхивая рукава:
– Никаких.
И тут снаружи, прямо над затянутым слюдой окном, раздался громкий, ритмичный стук.
– Разве что этот гребаный дятел, – скривился капитан. – Достал уже, от самого управления за мной увязался, что ли.
Один из гвардейцев Дресса, стоявший у стены, приоткрыл створку, выглянул наружу и удивленно присвистнул:
– Ого, какой здоровый! Я таких в наших краях отродясь не видел. Черный весь, как смоль, и клюв как долото!
– Закрой немедленно! – рявкнул Дресс, теряя остатки терпения. – Зачем ты приперся, Роджер? Говори быстро.
Капитан молча полез за пазуху и выудил плотный конверт.
– Повестка. В столичный Дворянский суд, господин барон. По вашему делу.
Дресс выхватил конверт так, словно тот был ядовитой змеей. Даже не распечатывая сургуч, он с перекошенным от ярости лицом разорвал плотную бумагу пополам, затем еще раз, и швырнул обрывки в золу очага.
– Больше по такому поводу ко мне не ходи, – угрожающе прошипел барон. – Понял меня, капитан? Если кто-то спросит – ты меня не нашел. Никакой повестки я лично не получал, в глаза ее не видел. И больше не смей заявляться сюда с такими бумажками!
– Как скажете, господин барон, – Роджер философски хмыкнул, ничуть не расстроившись. Свою работу он выполнил – бумагу доставил, а что с ней сделал беглый интриган, уже не его забота.
Развернувшись на каблуках, капитан вышел из хижины в серый лес. Он подошел к коню, взялся за луку седла и вдруг замер, прислушиваясь.
Лес недовольно шумел на ветру, но назойливого, сверлящего мозг стука больше не было.
«Надо же, заткнулся наконец», – подумал Роджер, закидывая ногу в стремя.
Он и понятия не имел, что прямо сейчас над верхушками сосен в сторону фермы Горда летит огромная бронированная птица, унося в своей костяной голове точные координаты убежища барона Дресса.
* * *
Трактир, деревня Хмель
Соня сидела в углу темного, пропахшего кислым пивом и жареным луком придорожного трактира, расположенного аккурат на полпути к поместью барона Рокотова.
Перед ней стояла наполовину пустая кружка с дешевым элем. Девушка сделала большой глоток, мрачно уставилась на заплеванный деревянный стол и тихо, с раздражением буркнула себе под нос:
– Может, стоит сказать этому дворянину при следующей встрече, что я никакая не Хима, а Соня? Прицепилось же имечко на мою голову, теперь хрен отмоешься… Пусть он знает мое имя, раз такой доставучий!
Внезапно со стороны мутного, затянутого бычьим пузырем окна раздался резкий, требовательный стук.
Тук-тук-тук.
Соня нахмурилась. Звук повторился, а в следующее мгновение рама с треском разлетелась внутрь.
В зал, сопровождаемая испуганным визгом подавальщицы и звоном падающих кружек, влетела жуткая тварь. Огромная, закованная в черную матовую броню птица с длинным, похожим на стальное долото костяным клювом, тяжело взмахнула крыльями под самым потолком. Трактир мгновенно впал в панику. Здоровенные мужики с воплями шарахнулись по углам, опрокидывая скамьи, кто-то в ужасе потянулся за топором, поминая Светлых богов.
Огромный птицун, абсолютно игнорируя суету вокруг, спикировал прямо к столику остолбеневшей Сони. Он завис над ней на секунду, разжал когтистые лапы, сбросив на стол свернутый клочок пергамента, и, издав пронзительный скрежещущий клекот, пулей вылетел обратно в разбитое окно.
В трактире повисла тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь чьим-то испуганным иканием.
Соня, нервно сглотнув, осторожно потянулась к посланию. Она развернула бумагу. Текст был написан коротким, рубленым почерком, явно второпях:
«Наш беглый друг засел в заброшенной охотничьей хижине. Три версты на север от Волчьего оврага, у старого пересохшего ручья, в самых густых зарослях ельника. С ним небольшая охрана.»
Девушка скомкала записку в кулаке, до хруста стиснув зубы. Этот проклятый Горд продумал всё на два шага вперед, не оставляя ей ни единого шанса соскочить с крючка или прикинуться дурочкой, которая «ничего не знала».
– Блин… – с отчаянием выдохнула Соня, бросив на стол несколько медных монет за выпивку. – Теперь и правда придется доносить Рокотову на этого Дресса. Твоя взяла, Артур!
* * *
Мы вернулись на ферму вечером, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окрасив небо в густые багровые тона. Первым делом я, конечно, пошел проверять своих безмолвных трудяг, оставив спутников распаковывать покупки и заносить рулоны ткани с новыми горшками в дом.
Первый всё еще методично крутил ручку мельницы, перетирая гречиху в ровную, чистую крупу. Рядом уже высилась приличная горка готового продукта. Признаться, я опасался, что этот батрак рано или поздно сунет пальцы под жернова вместе с зерном, но обошлось. Примитивная программа в его голове сработала как часы: не калечился и ритмично подсыпал сырьё свободной рукой. Остальные батраки-косари тоже не подкачали, ровными рядами уложив траву на выделенном участке. Скошенное сено теперь сушилось на лугу, горох был отбит и расфасован по тугим мешкам, гречка готова. Хозяйство, Слава Некромантии, процветает.
Сразу по приезде я напряг батраков тащить нашу новую маслобойку в сарай. Заодно и дело в долгий ящик откладывать не стали – попробовали наладить агрегат, благо после сегодняшней дойки сырья хватало. Я приспособил Третьего качать поршень, мы сняли с утреннего удоя отстоявшиеся сливки и залили их внутрь и дали команду вперед. Зомби взялся за работу с механическим энтузиазмом, методично опуская и поднимая дубовую рукоять, двигаясь ровно и без устали, словно поршень парового двигателя, так что масло у нас теперь точно будет.
Я устало растер шею, чувствуя, как ноют мышцы после долгой поездки и тряски на жестких козлах. Кира с Тагором давно уже ушли спать, в доме царила тишина, нарушаемая лишь глухим, почти не слышным из дома стуком маслобойки из дальнего сарая. Я окинул взглядом наше временное пристанище. Да, комнат, слава Некромантии, всем троим хватает, но вот кухонька настолько маленькая, что мы постоянно толкаемся там локтями, особенно по утрам, когда надо быстро приготовить завтрак на всех. Пора бы уже всерьез браться за ремонт большого господского дома. Нужно проверить там перекрытия, залатать крышу и вычистить хлам из просторной залы, а то ютимся, как бедные родственники, имея в распоряжении целую усадьбу с каменным фундаментом и крепкими стенами.
От этих мирных мыслей меня отвлек резкий шум хлопающих крыльев, со свистом рассекающих ночной воздух. Из темноты ночного неба вынырнул Вуди и с глухим стуком когтей приземлился мне на подставленное предплечье, сложив свои бронированные перья. Костяной клюв птицы тускло блеснул в свете луны.
– О, уже? – хмыкнул я, глядя в его черные провалы глазниц под костяной маской. – Быстро ты управился.
У моего нового пернатого разведчика на сегодня был крайне насыщенный график. Первый полет – проследить за Роджером до логова Дресса и засечь точные координаты его лесного укрытия. Второй – высмотреть на тракте седую девчонку по пути к Рокотову и скинуть ей послание с координатами, запустив тем самым цепную реакцию. А вот третий вылет, с которого он только что вернулся, предполагал непрерывное наблюдение за хижиной беглого барона с четким приказом: дать знать, если на горизонте появятся чужие люди с оружием и недобрыми намерениями.
И вот глубокая ночь. Птица принесла нужный сигнал – тревогу. Надо будет потом прокачать Вуди до Понимающего Сверхмутанта, чтобы воспоминания его хранились в виде четких визуальных образов и я мог читать их как открытую книгу, не догадываясь по примитивным инстинктам птицы, но это позже, морты еще пригодятся для прямого столкновения.
Похоже, Рокотов оказался парнем решительным. Получив наводку, он не стал дожидаться, пока обозленный и загнанный в угол Дресс придет по его душу, и решил ударить на упреждение. Собрал своих гвардейцев и выдвинулся на зачистку конкурента.
Я предвкушающе улыбнулся в ночную темноту, чувствуя, как уходит усталость, уступая место холодному боевому адреналину, и привычным жестом проверил арбалет, убедившись, что запасные болты надежно сидят в петлях на поясе.
– Ну вот и самое время мне прогуляться. Посмотрим, как эти благородные господа будут рвать друг другу глотки. И поможем им чутка. Веди, Вуди!
