Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Григорий Володин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 8.1
Предупредив вышедшую в накинутой на плечи шали сонную Киру, чтобы не теряла меня до утра и в случае чего запирала дом на все засовы, я покинул ферму и отправился на дело. Ночь выдалась темной, луна едва пробивалась сквозь густые тучи, но мне света и не требовалось. Я шел быстрым, размеренным шагом прямо по тракту, экономя силы перед грядущей заварушкой. Вуди летел далеко впереди, бесшумно скользя над кронами деревьев. Визуально я его, конечно, не видел, но мой некросканер цеплял сигнал сверхмутанта, превращая бронированную птицу в идеального воздушного поводыря.
Пятачка я с собой брать принципиально не стал. Во-первых, он слишком приметный, а я иду не на открытую войну, где нужно таранить строй копейщиков. А во-вторых, инфернальный вепрь не поднимается в уровнях и не качается с убийства живых людей. Ему для роста нужны чистые эманации нежити. Да и лесных мертвяков ему за сегодня досталось столько, что тащить его на свежее мясо – это уже просто жирно будет, пусть сидит дома и переваривает, мне и самому мало. Не знаю сколько там гвардейцев Рокотова, но мало и всё!
Из снаряжения я взял с собой только верный арбалет со смазанным механизмом и полным запасом бронебойных болтов. Трофейные монастырские обручи пришлось с сожалением оставить на ферме. Они полностью разрядились еще во время той бойни в руинах, и теперь представляли собой просто куски бесполезного металла. Эх, надо будет на досуге плотно посидеть, пораскинуть мозгами и придумать, как их снова заряжать, чтобы они опять давали мне тот читерский костяной доспех. Возможно, получится привязать их к Сердечнику или запитать напрямую от убитых врагов, но это требует тестов. В серьезной драке без него бывает тоскливо, особенно когда против тебя профессиональные рубаки барона.
Я шел по ночному тракту, негромко насвистывая под нос привязчивую мелодию, крутя в голове варианты предстоящего штурма, когда впереди нарисовалось препятствие.
Груженая под завязку крестьянская повозка неудачно съехала в глубокую колею, намертво засадив одно колесо по самую ступицу. Вокруг суетилась семейная парочка – молодой крестьянин и его жена. Они охали, толкали телегу в борта, дергали взмыленную лошадь за уздцы, но всё без толку. Колесо только глубже зарывалось в сырую землю.
Заметив приближающуюся из темноты одинокую фигуру, они оба испуганно шарахнулись в сторону телеги, женщина даже охнула и перекрестилась. Явно приняли меня за шатающегося мертвяка, вышедшего на ночную охоту из ближайшей чащи.
Я примирительно поднял руку, показывая, что вполне жив и разумен. Молча подошел к корме повозки, примерился, ухватился за толстую деревянную балку и, слегка напрягшись, одной рукой приподнял тяжеленную конструкцию. Короткий рывок – и колесо со стуком встало на ровную твердую землю тракта, оставив в колее глубокий оттиск. Триста двадцать морт в теле – это вам не шутки!
Крестьяне замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам, а потом разом рассыпались в путаных, горячих благодарностях, кланяясь чуть ли не до земли. Я лишь отмахнулся, собираясь идти дальше, не желая тратить время на пустые разговоры, но тут мой взгляд зацепился за парня.
Слишком уж он был бледноват, даже для человека, который полночи толкал телегу. И пот на лбу выступал крупный, липкий, верный признак сильной интоксикации. Я присмотрелся повнимательнее, некросканером поводил, настраивая восприятие на течение жизненных соков. Покусали. Трупный яд медленно расходился по венам, пульсируя темными сгустками в его ауре. К счастью, не всех укушенных мертвяками ждет судьба превратиться в зомби – иногда это просто банальная инфекция, заражение крови, которое убивает не менее надежно, но без последующего восстания.
– Встречался недавно с мертвяком, да? – спокойно спросил я, кивнув на его руку, замотанную грязной тряпицей.
Парень вздрогнул, понурился и неохотно признал, что встретил белку-мертвяка, которая на него бросилась из кустов, но не связывает это с хворью, мол, просто простудился на сквозняке или съел что-то не то.
Я шагнул к нему и ободряюще хлопнул по здоровому плечу. Одновременно с этим незаметно пустил через ладонь крошечный импульс энергии. Потратив всего пару морт, я аккуратно выжег некротическую заразу из его крови, нейтрализуя яд на клеточном уровне. Этого было вполне достаточно, чтобы молодой организм дальше справился сам и быстро пошел на поправку.
Парень даже не заметил моего прямого магического вмешательства – только удивленно моргнул, когда по телу разлилось внезапное тепло, а ноющая боль в суставах и лихорадочная слабость начали резко отступать, возвращая лицу здоровый цвет.
– Бывает, – бросил я напоследок, отпуская его плечо. – Доброй дороги. Впредь будь осторожнее со здешними белками.
Развернувшись, я зашагал дальше во тьму, оставляя позади ошарашенную парочку, которая так и не поняла, что только что избежала похорон. Впереди меня ждала охотничья хижина, разборки двух благородных баронов и моя законная добыча.
* * *
Тракт недалеко от фермы Горда, Большое Луговье
Федот стоял у вытащенной из глубокой колеи повозки и, не моргая, смотрел во тьму ночного тракта, где только что растворился странный путник. В голове простого крестьянина никак не укладывалась картина, которую он только что наблюдал. Поднять груженую телегу? Одной левой рукой? Да так легко, без натуги, словно это была не дубовая махина с поклажей, а легкая корзинка с репой!
– Чего ты застыл-то, Федя? – вывел его из ступора голос жены.
Вера зябко куталась в платок, с опаской поглядывая на темную стену леса. – Поедем уже от греха подальше. Хорошо еще, что такой добрый господин на нашем пути появился! Явно ведь благородный дворянин, вон какой статный, осанка какая. Только непонятно… чего это он один пешком шляется, да еще в такую глухую ночь?
Федот медленно перевел взгляд с пустой дороги на свои руки. Те что тряслись уже неделю как, да и слабость странную обрели. А сейчас…
– Да просто… – Федот сглотнул, прислушиваясь к своему телу, и расправил плечи. – Мне вдруг стало как-то очень хорошо, Вер.
Липкий, холодный пот исчез. Ломота в костях, вытягивавшая все жилы, испарилась без следа. На смену слабости пришла такая горячая, бурлящая волна сил, какой он не чувствовал, наверное, с самой свадьбы.
Он посмотрел на жену. И взгляд этот был таким воодушевленным, таким мужским и голодным, что Вера даже подняла брови, удивленно хлопнув ресницами. Кажется, именно сегодня Федоту нестерпимо захотелось побыть с женой намного больше и активнее обычного.
А ведь последние несколько дней он не то что мужской долг исполнить не мог – он даже топор в руках держал с трудом. Федот ведь всерьез думал, что всё, переработал мужик, уже ничего не может и не хочет. Только Вере, чтобы не пугать бабу раньше времени и не слушать слез, ничего не говорил, стискивая зубы.
А тут – словно заново родился. Точно этот благородный господин вместе с похлопыванием по плечу ему кусок чужого здоровья отсыпал!
– Ну чего смотришь так? – смутилась Вера под его внезапно вспыхнувшим, горячим взглядом.
– Да так, – Федот широко, с искренним облегчением улыбнулся и с небывалой легкостью запрыгнул на облучок, подхватывая вожжи. – Поехали быстрее домой, Вер. У нас на эту ночь еще важные дела есть!
* * *
Я специально шел прямо по открытому тракту. Хотя через лес напрямик было бы куда быстрее, но тут в дело вступала простая тактика. У Рокотова и Дресса в наличии есть сканеры. Засечет такой сканер, что по ночной дороге топает какой-то одинокий одаренный путник – ну и ладно. Мало ли кто путешествует по своим делам и несет в себе магический источник? На тракте это не вызывает острой тревоги. А вот если мощная аура крадется тайком через дебри в обход всех дорог – это уже стопроцентный повод поднять тревогу и отправиться навстречу для проверки, а может и вообще свернуть операцию.
Спустя пару миль мой некросканер, раскинутый на максимальный радиус, мазнул по скоплению аур впереди. Я тут же сбавил шаг, ушел в глухую тень обочины и сфокусировал восприятие, отсекая лишний фоновый шум леса.
Так, интересненько. Около двадцати воинов, двигаются плотной, организованной группой. Из них семеро – четко выраженные «физики» с раскачанными телами, и один маг-сканер. Сомнений не было: это ударный отряд барона Рокотова, целенаправленно идущий к заброшенной хижине на разборки со своим беглым соседом.
Я усмехнулся. Судя по составу группы, Рокотов рассчитал сколько ему хватит людей. Видимо, получив записку, он не поленился, провел быструю разведку, прикинул оставшиеся силы загнанного в угол Дресса и отрядил ровно столько бойцов, сколько требовалось для надежного уничтожения конкурента. Ни больше, ни меньше.
Значит, медлить нельзя. Пора менять маршрут.
Я бесшумно сошел с тракта и растворился под густыми кронами ночного леса. Арбалет привычно лег в руку. Сразу же пришлось пустить его в дело, хоть и не по прямому назначению. Буквально через полсотни шагов в корнях старого дуба обнаружилось шевеление. Мертвяк. Вернее, то, что от него осталось: безногая половина туловища упорно ползла вперед на одних руках, цепляясь обломанными пальцами за мох. Я не стал тратить болт или привлекать внимание чужого сканера всплесками магии – просто шагнул ближе и с влажным хрустом проломил гнилой череп тяжелым прикладом.
Тут же над головой, в ветвях, бесшумно метнулась крупная тень. Я мгновенно вскинул арбалет, готовый стрелять, на рефлексах приняв цель за летающую нежить. Силуэт в темноте казался неестественно ломаным, жестким, а два огромных глаза вспыхнули в лунном свете жутким желтым огнем – ну точно как у моих свежих сверхмутантов. Но некросканер промолчал, выдавая лишь слабое биение теплой жизни.
– У-у-у…
Филин. Обычная лесная птица, вышедшая поохотиться на мышей. Я хмыкнул и опустил оружие.
Теперь моя задача – обогнуть этот неспешный отряд широкой дугой, перейти на бег и добраться до баронской хижины первым. Благо, Вуди уже был на месте, зависнув над целью, и служил для меня идеальным ментальным маяком.
Я взял хороший, ровный темп, петляя между деревьями и закладывая приличный крюк. Главное сейчас – держаться на максимальном удалении и не влезть в радиус восприятия того вражеского сканера в отряде. То, что при таком маневре я и сам потеряю Рокотовских бойцов из виду, меня совершенно не волновало. Направление их движения, скорость и конечная цель мне уже и так были прекрасно известны.
Пусть топают. Веселье без них все равно не начнется.
Я подобрался к охотничьей хижине на дистанцию уверенного охвата. Некросканер тут же послушно отрисовал мне картину обороны: вокруг постройки кучно расположились семь аур. Шесть из них были плотными, пульсирующими сгустками энергии – типичные «физики», гвардейцы, раскачавшие свои тела для ближнего боя. А вот седьмая аура расходилась в пространстве тонкой, чувствительной паутиной. Маг-сканер.
И, разумеется, не только я тут был такой умный. Их поисковик мгновенно засек мое приближение, как только я пересек невидимую границу его восприятия.
Я шел на этот риск осознанно. Да, меня обнаружили. Но я рассуждал логически: из-за одного-единственного неопознанного путника, пусть и одаренного, бродящего ночью по лесу, Дресса вряд ли станут спешно эвакуировать. Поднимать панику из-за одиночки – это глупо, они просто усилят бдительность и будут ждать.
Я плавно, не делая резких движений, отступил глубже в чащу, разрывая дистанцию. Отойдя на безопасное расстояние, я принялся шарить взглядом по кустам, пока не наткнулся на то, что ощутил некросканером.
В неглубоком овражке бродил мертвяк. Судя по истлевшей, но добротной кожаной куртке с множеством карманов и остаткам капкана на поясе – при жизни это был местный лесной охотник. Наверняка и стрелять обучен.
Я подошел к телу, положил руку на покрытый трупными пятнами лоб и щедро влил в него ровно сто морт чистой энергии. Затратно, но оно того стоило.
Мертвяк дернулся, хрустнул позвонками и качнулся. В его мутных глазах вспыхнул осмысленный желтоватый свет. Ранг «Понимающий». На этом уровне нежить не просто слепо следует приказам, но и сохраняет мышечную память, а также базовые профессиональные навыки из прошлой жизни. Он все еще помнил, как выслеживать добычу, как сливаться с лесом и, самое главное, как стрелять.
Я протянул ему свой заряженный арбалет. Мертвяк привычным, уверенным жестом перехватил ложе, проверил пальцем натяжение тетивы.
Движение получилось настолько естественным, что я порадовался. Охотник еще жил в этом парне. Плечо само заняло нужное положение, голова чуть наклонилась, мертвые пальцы легли на спуск. Вот что значит профессиональная привычка: человек умер, сгнил, потерял большую часть личности, а оружие все равно держит лучше половины деревенских ополченцев. Уважительно. Повезло мне с ним. Люблю профи.
Я потянулся к его разуму и вложил четкий визуальный образ: тот самый маг-сканер, стоящий в окружении шестерых физиков у хижины.
«Убить только его. И возвращаться.»
Я добавил запрет на лишние цели, потому что мне не требовалось преждевременное побоище. Один выстрел. Один труп.
Мертвый охотник кивнул и бесшумной, скользящей тенью растворился в зарослях, двигаясь с грацией хищника.
Ждать пришлось недолго. Я присел за корнями старого дерева и прикрыл глаза, удерживая тонкую связь. Сначала я ощутил приток 25 морт пришло – хороший сканер был, талантливый. А затем в ночной тишине послышались приглушенные крики.
Вскоре кусты зашуршали, и мой Понимающий вывалился обратно в овраг. Выглядел он паршиво: из груди, плеча и даже шеи торчало несколько оперенных стрел. Одна стрела прошла навылет, другая застряла в ребрах, третья торчала под ключицей под таким углом, будто стрелок очень хотел пригвоздить его к ближайшему дереву, но дерево не подставилось. Гвардейцы Дресса отреагировали молниеносно, изрешетив нападавшего. Но арбалет мертвяк не бросил, послушно вернув его мне, а ментальный отклик подтвердил – цель поражена точно в горло.
– Отличная работа, приятель, – шепнул я.
Мертвяк, разумеется, не улыбнулся. Он вообще мало что мог оценить после смерти.
Я положил ладонь на его пробитую грудь и одним волевым усилием вытянул свои сто морт обратно в резерв. Охотник мгновенно обмяк, теряя магическую подпитку, и кулем осел на землю. Чтобы наверняка замести следы и не оставлять мусор на природе, а то вдруг сюда кто шашлыки придет жарить, а тут мертвяк, я коротко размахнулся и сапогом раздробил череп.
Смысл этой маленькой диверсии был предельно прост и прагматичен. Ослепить врага. Без своего сканера барон Дресс и его люди понятия не имеют, что прямо сейчас к ним сквозь лес приближается ударный отряд Рокотова из двадцати человек. Они не узнают о критическом численном перевесе противника до тех пор, пока те не выйдут на дистанцию прямой видимости. А значит – не сбегут. Дресс будет вынужден принять бой.
А именно хорошая, кровавая драка мне сейчас и была нужна.
Я присел на поваленный ствол в густой тени, прикидывая в уме время. Отряд Рокотова двигался неспешно, так что у меня в запасе было еще минут двадцать.
С ветки прямо надо мной раздалось глухое, требовательное: «Уху».
Я поднял голову. Тот самый здоровенный лесной филин сидел на суку, переступал когтистыми лапами и немигающе таращился на меня огромными желтыми глазами– плошками.
– Чего уставился? – вполголоса спросил я. – Тоже ждешь начала представления?
Филин наклонил голову набок и снова выдал: «Уху!»
– Согласен, затянули они с выходом на сцену, – я усмехнулся и поднялся, отряхивая штаны от хвои. – Ну, вроде пора.
Птица возмущенно щелкнула клювом, словно я загородил ей экран на самом интересном месте, взмахнула крыльями и растворилась во тьме.
Я двинулся вперед. Вуди все еще наматывал круги над баронской хижиной, и я шел прямо на него, даже не пытаясь искать свои старые следы на лесной подстилке. Мой некросканер цеплял сигнал собственных творений на дистанции в разы большей, чем ауры живых людей или дикой, непривязанной нежити. Костяной дятел светился в моем восприятии как надежный путеводный маяк.
Когда я вышел к опушке, там уже вовсю кипела знатная мясорубка.
Двадцать закованных в кожу и железо бойцов Рокотова плотным кольцом обложили хижину и теперь яростно рубились с шестеркой оставшихся гвардейцев Дресса. Звон стали, хрипы, маты, лязг скрещивающихся клинков – классика жанра.
А где, собственно, сам виновник торжества? Я раскинул некросканер пошире. Ага. Хитрец Дресс мгновенно оценил критический численный перевес врага, понял, что дело пахнет керосином, и дал деру через задний выход. Рокотовские, конечно, пытались перекрыть все пути отхода, но загнанный в угол барон пошел на прорыв. Судя по быстро остывающей ауре у заднего крыльца – он кому-то знатно проломил черепушку, прежде чем раствориться в ночном лесу.
Ну и хрен с ним. Ну и не совсем хрен, конечно. Но успею еще догнать.
Я прислонился плечом к шершавому стволу сосны, скрестил руки на груди, оставаясь в скрывающей тени, и решил немного «помочь» осажденным.
Вон здоровяк из рокотовских неудачно открылся, получил топором в ключицу и с бульканьем рухнул в грязное месиво. Я тут же потянулся к нему мыслью, вливая в свежий труп энергию и поднимая его сразу в ранге «Матёрый».
Здоровяк вскочил на ноги неестественно быстро.
– Бро! Живой! – радостно гаркнул его напарник, отбивая вражеский выпад и мельком глянув на соратника. – Я думал, тебе хана!
«Бро» в ответ глухо зарычал, прыгнул на товарища со спины и с хрустом вгрызся ему в яремную вену.
Мне в источник тут же капнуло около 25 морт за убитого физика. Отлично, затраты на подъем окупаются с лихвой. Я тут же пустил полученную энергию в дело, поднимая свежезагрызенного напарника.
Побоище стремительно превращалось в кровавый, сюрреалистичный фарс. Стоило кому-то упасть замертво, как я тут же дергал за невидимые ниточки. Матёрые мертвяки, еще вполне сильные, резвые и сохранившие мышечную память и базовые боевые рефлексы, но лишенные инстинкта самосохранения, с остервенением рвали своих же бывших соратников.
Живые перестали понимать, что вообще происходит. Линия фронта смешалась в кашу.
Один из гвардейцев Дресса радостно заорал, увидев, как поднимается его убитый командир, но в следующую секунду бывший босс распорол ему живот трофейным кинжалом.
– Какого лешего⁈ – истошно, срывающимся от ужаса голосом завопил суровый седой дядя из рокотовских, отпихивая окованным щитом своего же десятника, у которого из шеи фонтанировала кровь, а челюсти щелкали в сантиметре от его лица. – О нет! Почему они обращаются так быстро⁈ Серая зона так не работает! Светлые боги, спасите нас!
Вскоре звон мечей стих.
Из всей толпы на ногах остался только этот самый суровый дядя. Он стоял в центре залитой кровью поляны, тяжело, со свистом втягивая воздух, а вокруг него, медленно, неотвратимо и ритмично покачиваясь, сужалось кольцо. Двадцать семь Матёрых мертвяков. Вчерашние враги и лучшие друзья теперь молча стояли плечом к плечу, глядя на него одинаковыми, светящимися желтым голодными глазами.
Я наблюдал за этой эпичной сценой из первого ряда, испытывая странное эстетическое удовольствие. Прямо как в кино, только попкорна не хватало.
Суровый дядя затравленно обвел взглядом оскаленные морды, понял, что шансов нет от слова «совсем», издал отчаянный, полный обреченной ярости боевой клич и с занесенным двуручным мечом бросился в свою последнюю, безнадежную атаку на толпу.
– Красиво ушел, – философски хмыкнул я, оглядывая богатый урожай и присоединяя к нему сурового дядю уже с откусанной рукой. Да еще Вуди сел ему на голову, и суровость чуть поугасла.
Пора и за господином бароном Дрессом прогуляться.
Глава 8.2
Я шел сквозь ночной лес, ведя за собой свою новую, похрипывающую стаю. Вуди так и ехал верхом, намертво вцепившись костяными когтями в макушку сурового седого дяди. Устал, видать, птенчик летать, решил на транспорте прокатиться. Причем устроился с таким важным видом, будто не мертвяка оседлал, а породистого императорского скакуна. Только скакун периодически дергал шеей, хрипел и пытался идти на дерево, если я вовремя не поправлял направление. Ну ничего, для первого ночного кавалерийского выхода сойдет.
Я окинул взглядом шагающих следом мертвяков и удовлетворенно хмыкнул. Хорошо всё-таки, что среди рокотовских гвардейцев не оказалось Химы. Пришлось бы девчонку отпускать, а это, как ни крути, минус один крепкий боец в моем временном войске. Да и вообще неприятно было бы. Одно дело – поднимать чужих мужиков, которые пять минут назад пытались кого-то зарезать за баронскую зарплату. Совсем другое – тащить за собой знакомую девчонку с пустыми глазами. Я, конечно, некромант, но даже у меня есть эстетические границы. Местами. Когда удобно.
Мой некросканер между тем уверенно вел меня за одинокой, стремительно удаляющейся аурой. Дресс бежал быстро, но лес был густым, а дыхание у него явно сбилось. Барон старался держаться молодцом, но паника уже жрала его изнутри. Аура дергалась рваными толчками, то вспыхивая, то проваливаясь, будто он одновременно пытался бежать, думать и не оборачиваться. Плохое сочетание. Особенно когда за тобой идет человек, которому оборачиваться вообще не надо – у него некросканер есть. Не зря некромантов все же называют хищниками в людском обличье. Мы питаемся убийствами себе подобных, а потом используем для того же их поднятые тела. Зато нам свойственно отличное чувство юмора.
Я прикинул траекторию, придержал свою мычащую стаю жестом и, срезав угол, бесшумно вырос прямо на пути тяжело ломящегося сквозь кусты барона. Устроим сюрприз.
– Господин барон, гуляете в такое позднее время? – вежливо поинтересовался я, скрестив руки на груди.
Дресс резко затормозил, едва не пропахав носом землю. В лунном свете его лицо бледно мерцало от пота. Он был весь в царапинах, с прилипшими к одежде листьями и с диким выражением лица. А ведь еще недавно, наверное, считал себя хозяином положения. Обожаю эти короткие образовательные моменты.
– Горд⁈ – выдохнул он, судорожно сжимая рукоять меча. – Это ты на меня напал⁈ Но я видел людей Рокотова… Вы в сговоре⁈
– О нет, я тут совершенно ни при чем, – я миролюбиво развел руками. – Это правда целиком и полностью твой дорогой сосед Рокотов. Я тут просто мимо проходил.
– Я тебе не верю! – прорычал барон, затравленно озираясь.
Блин, раскусил. И как только догадался, интересно? А, ну да, вокруг же глушь да лес.
– Ну ладно-ладно, – легко сдался я. – Признаюсь, это я подкинул ему весточку, где ты находишься. Чтобы вы могли пообщаться за чайком, понимаешь? Как у господина барона Корфа. Я вообще за добрососедские отношения.
Лицо Дресса исказилось от чистой, незамутненной ненависти.
– Жалко, что у тех тупых авантюристов не вышло тебя прикончить!
– О, они очень старались, – усмехнулся я. – Роджер разве не рассказывал в красках?
Дресс вдруг вскинул руки. Лес вокруг нас ответил мгновенно: ветки старых деревьев угрожающе хрустнули, ожили и, словно толстые змеи, потянулись ко мне. Почва под сапогами дрогнула, корни полезли наружу, цепляясь за подошвы и голени. Неплохо. Видно, барон не просто так выбрал лесную хижину и держал там оборону. Здесь он действительно был не голым аристократом с титулом, а очень неприятной проблемой с ветками.
– Ну всё, тебе хана, Горд, – хищно оскалился барон. – Думаешь, почему я прячусь в лесу? Это моя стихия!
Я так и думал. Или друид, или кто-то крепко завязанный на магию земли и растений.
– Знаешь, – я небрежно порвал накинутый на сапог корень, пустив по мышцам легкий импульс укрепления, – в местных лесах и мне хорошо. Благодаря ее обитателям.
Я ментально щелкнул. Кусты за спиной барона с треском разошлись, и на поляну со всех сторон начала безмолвно выходить моя гвардия. Двадцать семь Матёрых мертвяков взяли Дресса в плотное кольцо. Они выходили медленно, и без лишней суеты. Просто шаг за шагом смыкали круг, глядя на барона мутными глазами. У кого-то болталась сломанная рука, у кого-то из груди торчал обломок стрелы, кто-то тащил меч волоком. Зрелище, прямо скажем, не для слабой психики.
Барон замер, не веря своим глазам. Он узнавал изуродованные, перепачканные в крови лица.
– Это же… мои люди… и рокотовские… Ты… ты некромант⁈ – в его голосе прорезался неподдельный ужас.
– Немножко, – соврал я, но барон не отрывал настойчивого взгляда от мертвяков. – Ну ладно, множко.
– Тебя надо сжечь на костре! – зарычал Дресс.
– Ой кто бы говорил, – фыркнул я. – Я по крайней мере не похищал графинь и не держал их силой у себя.
Сдаваться он не собирался. Кожа Дресса на глазах начала покрываться толстой, бугристой древесной корой, превращая его в подобие ходячего энта. Мини-энта, вернее. Лицо огрубело, скулы расползлись древесными наростами, пальцы вытянулись и стали похожи на узловатые сучья. Мертвяки по моей команде с глухим рычанием навалились на него толпой, но барон оказался крепким орешком. Ранг Воина – это вам не шутки. Он мощными ударами покрытых корой кулаков раскидывал Матёрых, как тряпичных кукол, ломая им кости и сминая доспехи.
– Твоя гниль не пробьет мою защиту! – ревел Дресс, отшвыривая очередного зомби.
Один мертвяк улетел в кусты, второй врезался спиной в дерево так, что хрустнули ребра, третий потерял половину нижней челюсти от удара древесного кулака. Но это, собственно, и было главное преимущество мертвяков: они не обижались, не боялись и не требовали компенсации за производственную травму. Упал – встал. Не смог встать – пополз. Очень дисциплинированный личный состав.
– Да ну? – я выхватил из ослабевших пальцев ближайшего мертвяка тяжелый меч и рванул на сближение.
Дресс выбросил навстречу руку, отращивая на предплечье толстый древесный щит. Я пропустил через свой источник плотный сгусток некроэнергии, обволакивая лезвие черной дымкой, и с размаху ударил. 20 морт безвозвратно ушли в сталь. Назад их уже не вернуть, к сожалению. Неприятное ощущение. Будто бросил в костер мешочек с монетами и еще сам себя похвалил за решительность. Но без вложений не бывает прибыли.
Напитанная смертью сталь встретилась с друидской поделкой. Кора на щите Дресса зашипела, мгновенно почернела, рассохлась и осыпалась мертвой трухой.
Барон от неожиданности раскрылся, потеряв равновесие. Этим тут же воспользовалась моя стая. Сразу восемь Матёрых с глухим рычанием бросились на него, повисли на руках и плечах, намертво фиксируя барона своим весом. Один вцепился в запястье, второй повис на локте, третий обхватил его со спины, еще двое навалились на ноги, мешая сделать шаг. Дресс задергался, пытаясь скинуть живой груз, но мертвая хватка держала надежно, не давая ему ни увернуться, ни прикрыться. Он бился, рычал, ломал им пальцы и ребра, но каждое движение становилось все короче. Хорошо работает толпа, когда ей не нужно бояться переломов.
Этого мгновения мне хватило. Короткий выпад – и меч вошел точно в образовавшуюся брешь в древесной броне, пробивая горло. Дресс захрипел, магия сдулась, кора исчезла, и он тяжелым кулем осел на лесной мох. На лице у него застыло искреннее недоумение.
Дело сделано.
Я спокойно оглядел свое потрепанное войско. Пора сворачивать цирк. Я поднял руку и одним волевым усилием вытянул из всех двадцати семи мертвяков вложенные в них морты. Энергия пошла обратно рваными потоками, уже побывавшая в мертвых тканях, но все еще моя. Возвращать вложенное – полезная привычка. Особенно когда ты пока не настолько богат, чтобы разбрасываться силой как пьяный купец медяками.
Вуди с недовольным клекотом едва успел вспорхнуть в воздух, когда суровый дядя, потеряв магическую подпитку, подкосился и рухнул как подкошенный. За несколько секунд вся поляна снова усеялась безжизненными телами. Птичка возмущенно щелкнула клювом, сделала круг над поляной и уселась на ближайшую ветку, явно осуждая мое отношение к ее транспорту. Ничего, переживет. И вообще крылья тебе на кой?
Я стер пот со лба. Теперь придется еще и головы им всем отрубать, чтобы дикой нежитью не поднялись от остаточного фона. Жалко, конечно, столько материала пропадает, но куда мне сейчас столько батраков? Двадцать семь штук – это уже не помощь по хозяйству, а полноценная проблема по хранению. Да и бывшая баронская гвардия с дырками в телах – всё-таки сильное палимо. А мне сейчас лишние вопросы не нужны. Мне и старых хватает.
На ферме Первый, Второй и остальные и так отлично закрывают всю «мускульную» и черновую работу. Пахота, таскание тяжелых грузов, рубка дров, базовая охрана – всё делают без устали, без еды и без платы. Их просто нужно грамотно прокачивать, чтобы выполняли более сложную работу. Научить держать инструмент, не ломать ворота плечом, отличать мешок зерна от мешка мусора, не пугать Киру внезапным появлением из погреба – и уже будет не хозяйство, а мечта любого помещика.
Да и бездумно плодить армию мертвых чернорабочих нет никакого резона. Чем больше будут становиться мое стадо и поля – тем больше именно живых рук потребуется на навыковых участках, на управлении и тонкой работе, а не на примитивной пахоте. Мертвяк хорошо тянет плуг, таскает бревно и стоит на страже. Но он не договорится с торговцем, не проверит качество семян, не поймет, что корова заболела, и не отличит нормального работника от вора, если тот улыбается достаточно уверенно. Для хозяйства нужны люди. Желательно живые, понятливые и не слишком болтливые. А если уж и добавлять кого в хозяйство, то надо искать профи – бывших фермеров или ремесленников, и делать их Понимающими. Может, по местным погостам потом пройтись, прицениться?
Ай, ладно, не сейчас. Дела ждут.
Я подошел к остывающему телу барона Дресса. Присел рядом, положил ладонь на его еще теплое лицо и щедро влил ровно сто морт чистой энергии. С бароном я экономить не стал.
– Понимающим будешь, – констатировал я, глядя, как в мутных глазах убитого аристократа разгорается осмысленный желтый свет.
Жаль, конечно, что мага из него не поднять – свободных морт на такую роскошь у меня пока нет. Чтобы мертвяк сохранил магический источник и умел колдовать, нужна просто колоссальная прорва энергии, мне сейчас не по карману. Там счет шел бы на сотни. Нет уж. Роскошь оставим на времена, когда у меня будет запас силы, ферма, нормальная лаборатория…
Но ничего. Для той задачи, которую я ему приготовил, и обычного Понимающего барона Дрессу будет слишком жирно. Справится и так. Пускай порадует работой капитана Роджера.
* * *
Управление патрульной стражи округа Большого Луговья, Сонмище
Служба в ночном карауле у здания управления патрульной стражи округа Большого Луговья обычно сводилась к отчаянной борьбе со сном. Патрульный клевал носом, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу, когда внизу, в густой тени переулка, мелькнуло движение.
