Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Я тяжело вздохнул.

– Ему надо построить собачью будку. Иначе он начнет спать у меня в ногах.

Кира звонко, искренне рассмеялась. И тут я кое-что вспомнил.

– Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Кунжут же мне письмо оставил. То самое, из-за которого его вчерашняя банда так торопилась с нами быстрее поболтать. Надо бы посмотреть.

Я сходил в домик, забрался в седельную сумку и вернулся на крыльцо с плотным конвертом. Сургучная печать барона Рокотова еще держалась. Недолго думая, я сломал её ногтем, развернул хрустящий лист бумаги и прищурился в полутьме, разбирая витиеватый почерк.

– Так, посмотрим… – пробормотал я. – «От барона Рокотова господину барону Дрессу…»

– Тому самому Дрессу, который экспедицию собирает? – уточнила Кира.

– Похоже на то, – кивнул я и продолжил чтение: – «…Я прошу передать это письмо вам, чтобы сообщить: я знаю о том, что за пленницу вы держите у себя. И хочу обсудить с вами вопрос стоимости моего молчания…» Я замолчал, переглянувшись с Кирой. Значит, шантаж. Один благородный барон решил потрясти кошелек другого благородного барона. Классика. Наверное, стоит передать это письмо капитану Роджеру. Пусть разбирается.

– Капитан Роджер теперь служит барону Дрессу, – покачала головой Кира. – Вы же сами слышали, он едет в экспедицию от его имени. Он просто уничтожит бумагу, чтобы выслужиться перед бароном.

– И то верно, – кивнул я. – Значит, найдем кого-то другого.

Кого бы там этот Дресс ни держал в подвале, разбираться с этим должна местная правоохранительная машина, а не скромный фермер. У меня и своих забот по горло.

Мои мысли прервал тихий рык, донесшийся со стороны ворот.

Кира вздрогнула, но я лишь спокойно повернул голову. Из густых вечерних сумерек на освещенный двор неспешно, слегка приволакивая ногу, вышел мертвяк. Это был Комар – бывший тощий бандит, которого я еще утром отправил в окрестности Сонмища потрошить тайники, вытащив их координаты прямиком из мертвой памяти Кунжута.

[СГОРЕЛО: −10 морт]

Вложенная во Второго сила выгорела дотла. Что ж, бывает.

Ждать назад его уже не стоит.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Хм, наверняка, это Второй кого-то напоследок прищучил-таки в Малых Вязах.

Я оглядел второго посыльного что вернулся. Комар выглядел потрепанным и с ног до головы перемазался в дорожной пыли, но свою задачу выполнил на отлично. В его серых, костлявых руках были крепко зажаты два пузатых холщовых мешка. При каждом его деревянном шаге они издавали глухой, но невероятно приятный для уха металлический перезвон.

– Ого, – я довольно потер руки, поднимаясь со скамейки. – А вот и подарочек подъехал. Наследство от нашего дорогого Кунжута.

Мертвяк подошел к крыльцу и послушно опустил свою ношу. Мешки тяжело стукнулись о доски пола. Я взял один, развязал тесемку и заглянул внутрь. В тусклом свете блеснуло серебро и, что куда важнее, увесистые кругляши золотых и серебряных монет. Бандитский маг оказался весьма запасливым малым, любившим откладывать на черный день. Что ж, черный день для него настал. На возвращение второго мертвяка я не рассчитывал. Его задача – передать привет Рокотову, и он уже должен был ее выполнить прошлой ночью.

Я удовлетворенно затянул узел обратно и поднял взгляд на опешившую девушку.

– На коров Бира нам теперь точно хватит, госпожа Кира.

Она удивленно захлопала глазами, явно пытаясь осознать сюрреалистичность происходящего: нежить-почтальон только что принесла им на крыльцо круглую сумму.

Я же поднялся, свернул письмо Рокотова, засунул в конверт и задумчиво повертел его в пальцах. Затем протянул послание своему не знающему усталости курьеру.

– Ладно, Комар, – по-деловому произнес я, вкладывая письмо в его окоченевшие пальцы и вбивая в мертвый мозг новый маршрут. – Отличная работа. А теперь вот тебе еще одно задание. Нужно передать эту интересную бумажку кое-куда… Письмо должны получить те, кто очень не любит, когда бароны смеют ставить себя выше Империи.

* * *

Поместье барона Рокотова

Следующим днем барон Рокотов стоял у широкого окна в своем кабинете, обставленном под стиль восточных деспотий. Большая часть этого кричащего роскошью убранства – тяжелые шелковые ковры с золотой нитью, резные ширмы из сандалового дерева и курильницы в виде извивающихся драконов – была привезена контрабандой в обход всех имперских пошлин. Заложив руки за спину, барон смотрел, как солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над Серой зоной в цвета пролитой крови. Он смотрел на этот багровый закат, но не видел его. Его мысли занимала непонятная дичь, которая начала твориться с его бизнесом. А бизнес этот был хрупким, словно хрустальная ваза, хоть и приносил золото тяжелыми сундуками. Неучтенная древесина, контрабанда, разбой на дорогах, крышевание приграничных борделей – всё это требовало железной хватки, тишины и контроля.

Позади него, вытянувшись по стойке смирно, стоял начальник его личной гвардии – суровый, покрытый шрамами ветеран.

– И ты хочешь сказать, – медленно, сдерживая закипающую ярость, произнес Рокотов, не оборачиваясь, – что Кунжут пропал? Маг-огневик, несколько толковых бойцов… Десять человек, мать их! Испарились? Я влил в этого Кунжута целое состояние, когда выкупал его задницу из столичной долговой тюрьмы!

– Так точно, господин барон, – хмуро ответил гвардеец. – От них со вчерашнего дня ни слуху ни духу. Никто не вернулся. Мои ищейки прочесали тракт и порасспрашивали в окрестных деревнях, но даже следов стоянки не обнаружили. Последней точкой их маршрута было поместье Нордов.

Рокотов резко обернулся.

– Сука!.. Так получается, это тот сопляк-фермер их всех положил? Раскромсал десяток вооруженных людей, включая трех магов? Вырезал группу, словно стадо овец⁈

Начальник гвардии скептически покачал головой.

– Никак нет. Это маловероятно. Я пробивал этого парня по нашим каналам. Беженец с севера, приблуда. В реестрах Гильдии Наемников он не значится, официального магического дара за ним не числится. Купил этот выморочный кусок земли за сбережения, доставшиеся от родителей. За ним не тянется никакого криминального шлейфа, обычный дворянчик, решившая поиграть в фермера. В одиночку он бы не справился с отрядом Кунжута. Даже если бы он оказался скрытым мастером клинка, три мага сожгли бы его на расстоянии прежде, чем он успел бы обнажить сталь. Скорее всего, кто-то из ваших прямых конкурентов узнал о рейде и перехватил наших людей по дороге.

Рокотов нахмурился, подходя к массивному дубовому столу.

– Допустим. Конкурентов у нас хватает, те же Залесские давно точат зубы на мои маршруты. Но как, черт возьми, объяснишь инцидент у трактира в Малых Вязях? Каким образом один из парней Кунжута – этот тупорылый Прохор – превратился в мертвяка и напал на меня⁈ Мой маг воздуха оказался без головы из-за этой твари! Некромантов ведь здесь сроду не водилось!

Барон в сердцах стукнул кулаком по столешнице. В Серой зоне, да и на ее границах, существовало железное, вбитое в подкорку правило: убиваешь кого-то или видишь умирающего – прострели ему башку или, лучше, отруби ее. Все бандиты это знали. Это гарантировало, что труп не поднимется из-за гнилого фона зоны.

– У меня есть теория на этот счет, господин барон, – мрачно произнес гвардеец. – Тот недоброжелатель, что перебил отряд Кунжута, специально не стал рубить головы. Он дождался, пока трупы под воздействием Серой зоны превратятся в нежить, а затем отловил одного и намеренно подкинул его к трактиру, где вы отдыхали. Спланированное покушение. Кто-то высчитал время поднятия, протащил труп через потайной ход в частоколе и спустил с поводка ровно в тот момент, когда вы вышли на крыльцо. Это тонкая работа профессионального диверсанта.

Рокотов даже рот приоткрыл от такого предположения.

– Как это коварно… и жестоко! – искренне возмутился барон, который сам регулярно практиковал шантаж и заказные убийства. – Какой мерзавец вообще мог додуматься до использования нежити как ручного ассасина⁈ Неужели Дресс? Но ведь он еще даже не должен был получить мое письмо! Кунжут не успел передать. Он не знает, что мне известно о пленнице в его подвалах…

В этот момент в дверь кабинета раздался суетливый, нервный стук.

– Войдите! – рявкнул Рокотов.

Дверь приоткрылась, и внутрь проскользнул управляющий поверенный барона. Лицо у него было белым как мел, а на лбу блестела испарина. Руки старика тряслись так сильно, что он судорожно комкал полы своего камзола.

– Ваша милость… господин барон! – срывающимся голосом залепетал он. – К нам явились из патрульной службы округа! С ними вооруженный конвой. Они требуют, чтобы вы немедленно проследовали с ними к главе стражи на допрос.

– Что за бред⁈ – Рокотов вытаращился на управляющего. – С какого перепугу мне с ними разговаривать? Я благородный барон, а не уличный вор! Я каждый месяц заношу главе стражи кошель, оттягивающий руки! Он должен был прислать вестника, предупредить меня о любых шероховатостях!

– Они… они утверждают, что это связано с каким-то письмом, ваша милость! – управляющий нервно сглотнул. – С письмом, которое сегодня утром кто-то подбросил прямо под дверь кабинета начальника гарнизона! Говорят, на нем ваша личная сургучная печать, хоть и сломанная. Дело пахнет обвинением в похищении человека!

– Чушь какая-то… – пробормотал Рокотов, чувствуя, как внутри начинает зарождаться холодный, липкий ком паники.

– И это еще не всё! – чуть ли не плача добавил управляющий. – Прямо перед патрульными к нам прискакал гонец от барона Дресса. Он заявил, что господин Дресс в ярости. Он сказал дословно: «Ваше поведение и ваши лживые заявления в стражу о том, что кого-то я держу у себя – это оскорбление. Вы нарываетесь на войну, Рокотов, и вы ее получите!»

Барон Рокотов замер. В кабинете повисла звенящая тишина. Кусочки мозаики вдруг сошлись в его голове в одну ужасающую картину.

Письмо. Его шантажное письмо барону Дрессу. Письмо, которое он передал Кунжуту для скрытной доставки.

– Грёбаный ублюдок! – вдруг истошно закричал Рокотов, сгребая со стола чернильницу и швыряя ее в стену. Черные брызги разлетелись по дорогим обоям. – Я не знаю, кто это сделал, но он взял письмо, которым я хотел выдоить из Дресса деньги за молчание, и отнес его легавым! Теперь стража знает о пленнице, а Дресс думает, что я хотел не договариваться, а целенаправленно копаю под него и сдаю страже! Блин… как бы это реально не обернулось полномасштабной войной с Дрессом! У него в подчинении сотня головорезов и магов! Он перекроет мне торговые тракты, пустит по ветру склады, а потом пришлет убийц прямо ко мне в постель!

Он тяжело задышал, опираясь руками о стол. Глаза барона лихорадочно бегали. Затем его взгляд сфокусировался на начальнике гвардии.

– Слушай меня внимательно, – прошипел Рокотов. – Срочно. Прямо этой ночью. Пошли нормальных людей к этому дворянчику на ферму Нордов. Пусть схватят его, скрутят и выбьют всё дерьмо! Я хочу знать, кто именно ошивался на его земле, когда его должна были схватить наши, кто перебил Кунжута и кто забрал мое письмо! Мне нужны имена тех, кто меня подставил!

Гвардеец коротко, по-армейски кивнул:

– Будет сделано, господин барон. Выжмем из сопляка всё до капли. К утру он всё расскажет.

Дру

Глава 6

Как только скрытая сумерками фигура Комара растворилась за воротами, унося с собой компромат на барона, Кира задумчиво посмотрела ему вслед.

– Господин Артур, – тихо начала она, переведя взгляд на раскинувшееся перед домом свежевспаханное поле. – Не сочтите за дерзость… не будет ли это неприличным вопросом? Насколько нам хватит средств на обеспечение фермы?

Я, опершись на копье-посох, пожал плечами:

– Я думаю, что вопрос вполне резонный.

– Думаете? – она пытливо посмотрела мне в глаза. – И сколько у вас средств?

Я перевел взгляд на два пузатых мешка, оставленных зомби-курьером у моих ног.

– Наверняка немало.

Кира чуть покраснела, но отступать не собиралась. – Так… а вы не против, если мы прямо сейчас пойдем и пересчитаем всё, что у вас есть? Я ни на что не намекаю, но мы же еще собираемся коров у Бира покупать. И, как я понимаю, после сева ржи нам нужно будет подумать, как хотя бы минимально обустроить ваш господский дом и остальное поместье. Зима придет быстрее, чем кажется.

Я посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом. – Возражаю ли я? Я буду только рад, госпожа Кира.

И это было сказано абсолютно искренне. Конечно, как Генерал Мироздания, я прекрасно умел вести учёт ресурсов, выстраивать логистику и оценивать потери. Но, откровенно говоря, никогда не любил это дело. Мне куда больше нравилось направлять орды неутомимых мертвяков на тупоголовых демонов, предоставляя подсчет провианта и золота интендантам. Но то было в прошлой жизни. А сейчас я ушел на пенсию и хотел заниматься хозяйством. Ферма любит счет.

Девушка воспряла духом, ободренная моим подбадриванием.

– Тогда пойдемте, – решительно кивнула Кира и подхватила один из тяжелых мешков. Второй взял я.

Мы зашли в летнюю кухоньку. Я сходил в дом, выгреб из своих седельных сумок все остатки наличности и трофеи, собранные за последние сутки, и, вернувшись, вывалил их на грубо сколоченный стол. При свете масляной лампы образовалась весьма живописная куча.

– Итак, приступим к инвентаризации, – потер я руки. – Вот это, – я отодвинул небольшую горстку серебра в сторону, – остаток от моей поездки в Сонмище.

Кира деловито кивнула, быстро пересчитав монеты и сложив их в ровные столбики, и стала вести запись заготовленными чернилами на бумаге: – Двести двадцать серебряных.

– Дальше, – я высыпал на стол содержимое десятка кошелей, снятых ночью с наемников Кунжута. Бандиты оказались ребятами небогатыми, носили с собой лишь на выпивку и шлюх – по восемь-пятнадцать монет на брата.

– Еще ровно сотня серебром, – сказала Кира после пересчета.

– А это? – Кира указала на сваленное в углу кухни оружие.

– Трофеи, которые пойдут на продажу, – пояснил я. – Три тяжелых арбалета. Оружие хорошее, на черном рынке уйдут по двенадцать-пятнадцать серебряных за штуку.

– Запишем в актив еще сорок монет, – вставила Кира.

– Дальше – семь мечей. Сталь паршивая, но металл в Серой зоне всегда в цене. Отдам кузнецу на переплавку, по пять монет за клинок он точно даст.

– Это еще тридцать пять, – записала Кира.

Я потянулся к карману и выложил на стол два тусклых кристалла на цепочках. – Амулеты-накопители, снятые с магов. Сейчас они пустые, выпиты до дна, но сама артефактная основа стоит дорого.

– Монеток по тридцать за каждый выручим легко. Плюс шестьдесят в казну, – прикинув в уме, сказала Кира.

«Она неплохо разбирается в стоимости артефактов, – подметил я про себя. – А значит, в прошлом была способной магиней».

Я развязал тесемки на двух мешках, принесенных Комаром, и высыпал содержимое. По кухне раздался металлический звон. Кунжут, будучи в прошлом купцом, оказался человеком запасливым и крайне осторожным: свою заначку «на черный день» он хранил в тайниках раздельно.

Кира деловито принялась сортировать богатство бандита. – Сто восемьдесят серебряных… – заключила она, раскладывая монеты. – И двадцать пять золотых.

Девушка явно не удивилась золоту, хотя состояние было приличным, подметил я – значит, раньше и сама в деньгах не нуждалась.

Кира быстро вывела пером новые цифры. – Если всё сложить и продать трофеи, – пробормотала она, хмуря лоб, – у нас получается тысяча сто тридцать пять серебряных монет. Или пятьдесят шесть золотых с лишним.

Мы переглянулись. Золото в Империи ценилось высоко. При стандартном курсе один золотой шел за двадцать серебряных.

– Звучит неплохо, – хмыкнул я.

– Но давайте прикинем расходы, – деловито продолжила Кира. – Коза стоит монет пять-семь, но она у нас уже есть. Кузнечный заказ на петли и засов для ворот обошелся вам в сорок пять серебряных, но вы его уже оплатили, осталось только забрать.

– Что у нас горит? – спросил я.

– Коровы Бира, – тут же отозвалась она, включаясь в режим управляющей. – Стадо неважно, так что отдаст он его дешево. Монет сорок-шестьдесят за всех.

– Принято. Дальше – стройка, – я загнул палец. – Нам нужен нормальный лес или доски от барона Корфа, чтобы восстановить коровник,

– Это съест еще от восьмидесяти до ста двадцати серебряных, – подхватила Кира. – Плюс, вы не собираетесь вечно спать в летнем домике. Нормальная кровать, стол и минимальная обстановка в барский дом – полтинник серебром минимум.

– Согласен, – киваю.

– И зерно, – добавила девушка. – Посевной материал и немного про запас в амбары. Около сорока монет.

Я подвел мысленный итог.

– Обязательных трат на ближайшее время у нас набирается монет на двести пятьдесят-двести восемьдесят.

Кира черкнула пером по бумаге, вычитая эту сумму из общего капитала.

– После трат останется примерно восемьсот сорок серебряных. Или сорок два золотых.

Я откинулся на спинку стула, глядя на ровные столбики монет. Цифры говорили сами за себя. Экспедиция с бароном Дрессом, в которую меня так активно сватал Роджер, сулила полсотни золотых за один выход – сумму, почти равную всему нашему нынешнему капиталу.

Кира посмотрела на меня испытывающе:

– Понимаете, что это значит, господин некромант?

– Это значит, госпожа Кира, – я устало потер глаза, – что у нас есть примерно месяц активного восстановления фермы, прежде чем нам придется крепко задуматься об источнике дохода. Ферма пока только жрет деньги и ничего не зарабатывает. Так что в монастырские развалины я пойду в любом случае. И камень добуду, и золотишком разживусь.

– Как скажете, – Кира явно была не в восторге от этого похода, вон как вздохнула.

– Наши сбережения я поручаю вести вам, если вы не против, – добавил я.

– Конечно, не против, – с готовностью кивнула Кира. – Спасибо за доверие,

Мое чутье некроманта тревожно звякнуло.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям. В лесу, совсем рядом с границей поместья, появились посторонние. Не одинокий путник, не зверь. Несколько человеческих аур, двигающихся скрытно, перебежками.

Медленно переведя взгляд от разложенных на столе монет к окну, за которым уже сгустилась непроглядная темень, я ровным голосом произнес:

– Госпожа Кира, вам лучше сейчас побыть в доме.

Кира, до этого увлеченно сортировавшая серебро, замерла и подняла на меня глаза. – Займитесь упаковкой и сортировкой наших сбережений, – продолжил я, не сводя взгляда с черного квадрата окна. Я кивнул на оружие бандитов. – Подготовьте то, что мы послезавтра повезем на продажу в город. Мне как раз нужно будет смотаться в Сонмище, забрать у кузнеца петли и запор для ворот.

Пока я говорил, мое тело двигалось само собой. Старые, въевшиеся в мышечную память рефлексы. Я встал из-за стола, привычным движением поправил ножны и защелкнул на поясе крепление меча. Затем шагнул к углу, где были свалены трофеи, придирчиво выбрал самый хорошо сохранившийся трофейный арбалет и закинул на плечо тугой колчан с тяжелыми болтами.

Кира встревоженно посмотрела на мои приготовления. Ее пальцы нервно сжали край стола.

– У нас гости? – тихо спросила она.

Я щелкнул механизмом арбалета, проверяя натяжение тетивы. – Верно.

– Пожалуйста, хотя бы не идите один, – в ее голосе промелькнула неподдельная тревога.

Я усмехнулся, закидывая арбалет на сгиб локтя. – Конечно, нет. Куда ж я один? Прихвачу с собой Пятачка. Надо же ему выгуляться перед сном. Тем более, он всё равно ощущает себя собакой – вот пусть и поработает сторожевым псом.

Я подмигнул девушке и, толкнув дверь, шагнул в прохладную ночную темноту двора. Пора было встречать гостей.

* * *

Поместье Артура Горда

Соня, крепко сжимая в руках рукояти двух изогнутых сабель, вела свою бригаду в обход поместья. Ночной лес, пропитанный гнилостным духом Серой зоны, не пугал ее. Пугала скука.

Она чувствовала раздражение от того, что ей, отборному бойцу-физику, и ее парням, которых она нещадно гоняла на тренировках каждый день до седьмого пота, поручили такое непыльное дело. Брать какого-то фермера-недоучку? Дворянчика, беженца с севера? Да ее отряд мог бы городскую стражу или патрульных на куски порвать, а тут один сопляк на всё поместье. Ну что за бред?

Соня раздраженно поправила тугой рыжий хвост за спиной, чтобы волосы не лезли в лицо в случае драки. Впрочем, какая тут драка? Какое бы ни было плевое задание, это всё равно дело, а за дело барон Рокотов платит звонким золотом.

Позади нее, стараясь ступать бесшумно, шли двое ее бойцов. Они целенаправленно огибали главный дом, направляясь сразу к гостевому домику, где сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет масляной лампы. Соня заранее приметила удобный путь: они шли прямо к той прорехе в частоколе, где хозяин уже успел выкопать подгнившие бревна, но еще не вставил новые. Идеальный вход. Она была в кожаной безрукавке и шортиках – мускулистая и гибкая, но бойцы ее знали на своем опыте: смотреть на ее ножки не стоит, опасно, удар кулака мага-физика пробьет грудину.

Вдруг сзади раздался громкий, предательский хруст веток.

Соня резко обернулась.

– Не стойте столбом, болваны! – злобно зашипела она на своих людей. – Чего шумите, как…

Слова застряли у нее в горле.

Из густого подлеска, ломая кусты, как сухие спички, выскочил огромный, покрытый костяными наростами вепрь. Тварь неслась с пугающей скоростью, прямо на ее бойцов. Соня охреневшими глазами смотрела, как гигантский костяной набалдашник на конце хвоста мутанта со свистом рассек воздух и буквально располосовал одного из ее людей – крепкого, опытного физика – от ключицы до бедра.

Второй бандит даже не успел закричать, когда клыки вепря отбросили его в сторону, как тряпичную куклу.

Бесстрашие, вбитое годами тренировок, взяло верх над шоком. Соня с яростным криком бросилась вперед, хлестнув саблями крест-накрест. Сталь со звоном ударила по костяной броне твари на морде, высекая искры. Сила удара заставила вепря мотнуть головой и на секунду отшатнуться от растерзанных тел, но бойцам Сони это уже не помогло. Они лежали неподвижными, окровавленными кусками мяса.

Мутант яростно зарычал, пустив из ноздрей густой пар, и развернулся к девушке. Соня попятилась. Весь вепрь был покрыт шипами, от него несло смертью. Поджилки предательски затряслись, но разбойница заставила себя оскалиться, крепче сжимая сабли.

– Ну, значит, этому дворянчику повезло, что сегодня он не станет твоим ужином! – процедила она сквозь зубы. – Он наверняка даже не подозревает что ты тут расхаживаешь, тварь!

Она снова накинулась на монстра, обрушивая град рубящих ударов по морде и шее, но лезвия сабель лишь впустую скользили по костяной броне, не причиняя сверхмутанту никакого вреда. Отдача от ударов сушила руки.

Соня отшатнулась, чудом увернувшись от клацнувших у самого лица клыков. До нее дошло: этого зверя простым железом не замочить. Это даже не просто мутант, а какая-то непобедимая хрень из глубин Серой зоны!

Бросив попытки пробить броню, Соня развернулась и бросилась бежать прочь, в спасительную темноту леса, надеясь увести тварь за собой или хотя бы найти остальных членов своей банды, которые должны были заходить на ферму с другой стороны.

Она выскочила на небольшую полянку и резко затормозила, едва не споткнувшись.

Перед ней лежали трупы ее людей. Тех самых, что должны были атаковать фасад. Из их животов торчали арбалетные болты.

– Что за хрень! Почему вы подставились, дебилы⁈ – в голос зарычала Соня, чувствуя, как холодный пот заливает спину.

В этот момент из темноты со свистом вылетел очередной болт. Соня инстинктивно вскинула саблю, отбивая снаряд в сторону. И тут же, не раздумывая, единым слитным движением швырнула второй клинок туда, откуда прилетел снаряд.

Сабля с влажным хрустом вонзилась в голову высокой фигуре, стоящей в тени деревьев. Фигура пошатнулась, но не упала.

Соня истерично, злобно засмеялась. – Ну что, грёбаный ублюдок, сдох⁈ Ха-ха-ха!

Смех оборвался, когда фигура вдруг жутко, булькающе захрипела и медленно шагнула на лунный свет. У нее изо лба торчала рукоять Сониной сабли, но это не мешало мертвецу идти вперед. В тусклом свете разбойница с ужасом узнала в ожившем трупе Билла – одного из своих.

– Билл?.. – прохрипела Соня, отступая на шаг.

Мертвый Билл вдруг сорвался с места, бросился на нее и с нечеловеческой силой сомкнул холодные, окоченевшие пальцы на ее шее. Они сцепились вплотную, грудь в грудь, – для сабли тут не осталось ни замаха, ни даже места ткнуть. Соня выронила бесполезный клинок. Захрипев от ярости и нехватки воздуха, она схватила торчащий в голове мертвеца клинок и дернула глубже. Сталь прошила кость и вошла в мозг. Билл мгновенно обмяк, и пальцы на её шее разжались сами собой. Упокоенный труп кулем рухнул ей под ноги.

– Что за чертовщина здесь происходит⁈ – в отчаянии закричала Соня, оглядываясь по сторонам и тяжело дыша.

– Похоже, здесь завелись мертвяки, – раздался из темноты спокойный, слегка насмешливый голос.

Из-за деревьев неспешно вышел молодой парень с расслабленной улыбкой на лице. В одной руке он держал разряженный арбалет, в другой – обнаженный, тускло поблескивающий меч. Соня поняла, что этот ублюдок выпустил в нее болт, стоя за мертвяком Биллом. Дворянин отбросил арбалет.

– Ну-ка, ну-ка, – протянул он, оглядывая поляну. – Похоже, вы остались одни, госпожа незваная гостья.

Соня хмуро, исподлобья посмотрела на него. В этом парне всё было неправильно. Он стоял посреди леса, полного трупов и нежити, ночью, после нападения целой банды… и совершенно не выглядел испуганным. Наоборот, он улыбался, словно всё шло по его плану.

Впрочем, Соня быстро оценила обстановку. Огромного кабана здесь не было. Других мертвяков поблизости она больше не видела. Перед ней стоял лишь один человек с мечом. Ее цель. Этого парня надо было брать. В конце концов, нужно было выполнить задание Рокотова, иначе зачем она потеряла здесь всех своих людей?

Соня перехватила оставшуюся саблю поудобнее и хищно улыбнулась. – Знаешь, как тебе не повезло сегодня? – процедила она, шагая к нему. – Я потеряла здесь своих людей. А значит, тебе кранты!

С яростным боевым криком Соня бросилась вперед, намереваясь разрубить этого наглого фермера пополам.

Клинок Сони метнулся вперед с нечеловеческой скоростью, на которую был способен только тренированный маг-физик. Она вложила в этот удар всю свою злость, ожидая, что наглый дворянчик просто не успеет среагировать.

Но сталь неожиданно встретила сталь. Меч Артура ответил молниеносным выпадом и не просто выдержал удар, а жестко отбил его с такой сокрушительной силой, что Соня отшатнулась, едва не выронив саблю. Она удивленно вытаращилась на фермера. Как такое возможно⁈

Сцепив зубы, разбойница снова размахнулась и обрушила на него град низких, подрезающих взмахов. Но дворянчик парировал их все, даже не сбив дыхания. Его клинковая вязь была идеальной.

И тут, в короткой паузе между ударами, Соня заметила, как взгляд противника откровенно скользнул по её обнаженным ногам.

– Да как ты смеешь смотреть на меня⁈ – в ярости зарычала она.

Дворянчик лишь удивленно вскинул брови: – А чего ты на меня нападаешь?

И неожиданно он сам перешел в наступление.

Его атаки обрушились на Соню, словно стальной ураган. Они были настолько быстрыми и чудовищно тяжелыми, что разбойница мгновенно вспотела, отчаянно отражая сыплющиеся со всех сторон удары. От звона металла закладывало уши, запястье горело огнем. Соня вдруг с кристальной ясностью поняла, что еще немного – и он просто разрубит ее на куски.

Разорвав дистанцию, она отскочила в тень за толстый ствол дерева и, тяжело дыша, прохрипела: – Ты… ты физик!

– Я много кто, госпожа гостья, – донесся до нее спокойный, ровный голос дворянина.

Соню пронзил ледяной страх. Где-то совсем рядом в лесной темноте снова жутко захрустели ветки и раздался тяжелый рык мертвого кабана-мутанта. И тут до девушки окончательно дошло: надо валить. Валить прочь из этого чертового леса, с этой чертовой фермы, потому что здесь происходит что-то вообще за гранью понимания.

Резко развернувшись, Соня бросилась со всех ног прочь. Она неслась сквозь подлесок, виляя и петляя между деревьями, не оглядываясь, лишь бы опасный дворянин не подстрелил ее в спину арбалетным болтом.

– Куда же вы, госпожа гостья? – насмешливо бросил ей вслед этот монстр с мечом.

Но этот голос заставил Соню лишь пришпорить саму себя еще сильнее. Этот парень пугал ее до чертиков. Он ее совершенно не боялся, он был быстрее, он был сильнее ее. Сердце разбойницы колотилось в горле от животного ужаса. Этот спокойный улыбающийся фермер пугал ее куда страшнее, чем любая дикая нежить из глубин Серой зоны.

Так она и бежала, задыхаясь, спотыкаясь о корни и глотая панику, не останавливаясь до самого поместья барона Рокотова, а прибежав и глянув в пруд на свое отражение, увидела незнакомую девушку с полностью седой косой, болтающейся на груди.

* * *

Я посмотрел вслед убегающей воительнице, чья тугая рыжая коса прямо на глазах, в свете луны, стремительно выцветала, став абсолютно седой. Я лишь усмехнулся. Догнать-то я её, конечно, мог, но бегать за ней по ночному лесу, отбивая ноги о корни? Нет уж, увольте. Свою порцию впечатлений она получила сполна.

Из кустов, радостно ломая ветки, выскочил Пятачок. Сбросив со спины два растерзанных трупа, которые он приволок в качестве трофеев, сверхмутант подлетел ко мне и принялся усердно вылизывать мне руку своим шершавым, холодным мертвецким языком.

– Фу, Пятачок, отставить нежности! – поморщился я, вытирая ладонь о штаны. – Ты где этим языком только что лазил? Хороший мальчик, конечно, но ты не мой пес, ты мой плуг!

Я оглядел полянку. Итого у нас тут валялась пятерка свежих жмуриков. Выходит, эта полуголая девица в шортиках притащила с собой целую бригаду, решив взять меня числом. Наивная.

А теперь к приятному – бухгалтерия. За эту короткую стычку я получил отличный профит. Сорок морт прилетело за четверых обычных бойцов – по десятке за каждого. И еще двадцать пять – за того бедолагу-физика, которого располосовал Пятачок. Да, одно из приятных правил моей профессии: если моя нежить кого-то убивает, энергия всё равно исправно течет ко мне в резерв. Пассивный доход, чтоб его.

Правда, были и убытки. Десятку морт я безвозвратно потерял, когда эта истеричная барышня добила поднятого мной Билла, всадив ему кинжал в мозг. Когда твоего мертвяка уничтожают – вложенная энергия сгорает навсегда. Таковы правила игры. Так что чистыми я заработал пятьдесят пять морт. Прибавив их к своим остаткам, я с удовлетворением ощутил в резерве плотные, пульсирующие семьдесят пять морт. Жить можно!

Собственно, именно эти семьдесят пять морт, влитые в собственное тело для физического усиления, и позволили мне на равных махаться с магом-физиком в шортиках. А уж в плане фехтования я превосходил её на голову. Спасибо дяде Грандику, лучшему из лучших мечнику – он в свое время гонял меня на мечах так, что кровавые мозоли не сходили месяцами.