Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9.1

– Уважаемый, – хрипло подал голос один из прикованных к полу мужиков, тактично покашляв для привлечения внимания. – Кхм-кхм… Простите… Вы же не один из работорговцев? Мы вас раньше не видели.

Он с явной опаской смотрел на мою щедро забрызганную кровью одежду.

Я оторвал взгляд от находки, открывшейся под брезентом, и посмотрел на мужика, а затем не спеша оглядел остальных. Семеро закованных в тяжелые цепи пленников: четыре изможденные девушки, двое крепких, но изрядно помятых мужиков, и один совсем еще пацан лет четырнадцати с раскосыми глазками, который почему-то не жался к остальным, а сидел чуть в стороне, скрестив ноги в подобии медитативной позы.

– О нет, я таким не занимаюсь, – спокойно ответил я, возвращаясь к брезенту. – Предпочитаю наемный труд, он более качественный.

И не соврал вроде как. Мертвяков я ведь тоже за морты нанимаю.

Тут одна из девушек, до этого сидевшая ни жива ни мертва, вдруг встрепенулась и затараторила, с надеждой глядя на меня: – Простите меня, пожалуйста! Если вы нас вытащите, я вам век буду обязана! Мой отец – богатый крестьянин! У него есть три козы, и он вам отдаст их все за меня, клянусь!

– В этом нет нужды, госпожа, – хмыкнул я, не оборачиваясь.

Козы – это, конечно, хорошо, но сейчас меня куда больше интересовала моя находка. Это оказалась здоровенная ручная мельница. Два массивных каменных жернова, установленных друг на друга, с длинной деревянной ручкой. Штуковина весила никак не меньше ста килограммов. Просто так ее в руках не утащишь.

Я мысленно оценил свой резерв. Сто шестьдесят семь морт. Недолго думая, я влил все свободные морты в себя, до предела форсируя мышечную массу. Тело отозвалось привычной, тугой волной обжигающей мощи.

Я присел, подвёл руки под каменные жернова и, напружинив ноги, с хриплым выдохом поднял всю конструкцию разом. Деревянная ручка предупреждающе скрипнула. предупреждающе скрипнула. Я ослабил хватку на дереве и потащил эту увесистую радость к выходу.

Пленники за спиной тут же испуганно загомонили, зазвенев цепями:

– Куда же вы⁈ А как же мы⁈ Вы нас здесь оставите⁈

– Я вернусь, подождите, – бросил я через плечо, пыхтя от натуги. – Мне просто надо эту дуру вынести. Рожь поспеет в следующем сезоне, надо будет как-то муку молоть…

Люди смотрели на меня круглыми, ошарашенными глазами. У них, видимо, происходил жесткий сбой системы. Снаружи работорговцы, непонятно живые или мертвые, их спаситель весь в крови, а он, вместо того чтобы рубить кандалы, рассуждает о помоле ржи на следующий сезон и тащит какую-то каменную глыбу.

Я толкнул створку амбара спиной, вышел наружу и аккуратно опустил жернова на землю. Сначала коротко свистнул, а затем плотно захлопнул за собой дверь, чтобы пленники совсем не померли от страха.

Из кустов тут же вынырнул Пятачок.

– Слушай, Пятачок, – я похлопал его по бронированному боку. – Давай-ка домой беги. Будь хорошим мальчиком.

Вепрь недовольно заскулил, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно хотелось еще погулять, не все углы пометил видно.

– Всё, домой, кому говорю! – строго прикрикнул я. – Ты знаешь дорогу.

Огромный мертвый зверь не посмел ослушаться прямого приказа. Обиженно махнув костяным хвостиком, он развернулся и тяжелым галопом рванул прочь, скрываясь в лесной чаще. Нить контроля тянулась к нему ровно – заблудиться мой боевой «плуг» не мог при всём желании.

Я с облегчением размял затекшие от переноски мельницы плечи. Оглянулся на главный дом и пристройку, где убил насильника. Девушка с топором так и не выглянула наружу. Значит, никто из посторонних моего ручного вепря-убийцу не видел. И хорошо. Лишние слухи мне сейчас ни к чему.

Так, с первоочередной задачей разобрались. Ручная мельница у меня есть, мукой ферма будет обеспечена, да и излишки можно будет выгодно продавать в Сонмище. Осталось придумать, на чем эту дуру везти.

Я пошел обследовать территорию базы работорговцев. На чем-то они ведь должны передвигаться. За соседней полуразвалившейся пристройкой обнаружилась крепкая телега и мирно жующая сено лошадь. В хозяйстве лишним не будет. Запрячь животное не составило труда, после чего я подогнал повозку к амбару и с помощью всё того же физического усиления погрузил тяжеленные жернова в кузов.

Затем я прошелся по вытоптанному полю, где Пятачок раскидал охранника. Брезгливо порывшись в окровавленных ошметках одежды, я нашел связку ключей.

С ключами в руке я вернулся в амбар. Пленники, сидевшие до этого в унылом молчании, тут же радостно зашумели, увидев меня.

– Вы вернулись! – выдохнула девушка «с козами».

– А куда я денусь? Кто-то же должен вас отсюда выпустить, – усмехнулся я, позвякивая ключами. – Не сидеть же вам тут до следующего Пришествия.

Я подошел к цепям и первым делом отпер кандалы болтливой девицы. Едва освободившись, она с радостным визгом бросилась мне на шею.

– Мой спаситель! Мой герой!

Я деликатно, но твердо отстранил ее.

– Госпожа, держите себя в руках. Тут как бы посторонние смотрят, – я кивнул на остальных пленников, которые нервно улыбались, ожидая своей очереди.

Освободив оставшихся шестерых, я отошел в сторону. Люди сидели на полу, растирая затекшие запястья и лодыжки. От долгого сидения в кандалах у них отекли руки и ноги, сил встать пока ни у кого не было. Ну, мне это было только на руку – не будут мешаться под ногами.

– Ладно, бывайте, – я бросил ключ в кучу цепей. – Думаю, дальше вы сами доберетесь. Вы же местные.

Я посмотрел на одного из мужиков, который выглядел наиболее крепким.

– Ты. Да, ты. Короче, ты за главного, понял? Головой отвечаешь за доставку всех этих девушек и вот того пацана до ближайшей безопасной деревни. – Я кивнул в сторону парнишки восточной внешности, который, даже освободившись от цепей, продолжал невозмутимо сидеть, скрестив ноги.

– Я не подведу вас, господин! – мужик с трудом поднялся на затекшие ноги и торжественно прижал руку к груди.

– В доме еще девушка сидит, ее не забудьте, – я дождался согласия мужика, развернулся и пошел наружу. Спасенный народ, охая и прихрамывая, потянулся следом за мной.

Я бросил мимолетный взгляд на пристройку. Девушка с топором из дома так и не показалась, хотя некросканер четко показывал, что она там и вполне себе жива. Видимо, всё еще приходит в себя. Я ещё раз скользнул по дому некросканером: жива, дышит ровно, паники нет – отходит.

Я залез на козлы своей новой трофейной повозки, подобрал вожжи и выехал на дорогу, провожаемый ошеломленными, ничего не понимающими взглядами бывших пленников.

Вдруг девчонка-крестьянка спохватилась и растерянно крикнула мне вслед: – Господин! А как же… а как же козы⁈

Я обернулся через плечо и, усмехнувшись, крикнул в ответ:

– Оставьте себе! У меня пока места нет. Сирени и так тесно.

Щелкнув вожжами, я направил лошадь в сторону своей фермы, оставляя позади кучу спасенных людей, которым сегодня невероятно повезло встретить в лесу правильного некроманта.

Я ехал по разбитому лесному тракту, наслаждаясь ночной прохладой, но идиллия продлилась недолго. Сзади, в кузове трофейной телеги, раздался скрежещущий звук. Каменные жернова, которые я просто положил друг на друга, при каждом толчке подпрыгивали и с глухим стуком бились о деревянные борта.

Пришлось остановиться, едва я выехал за пределы фермы работорговцев. Я спрыгнул с повозки, подошел к кузову и нашел среди сброшенного туда хлама какую-то грязную мешковину. Кое-как обмотал ею камни, подпер их с боков парой трухлявых досок, чтобы не елозили.

Критически осмотрел свое творение.

– Так сойдет, – пробормотал я.

– Ты неправильно везешь, да, – вдруг раздался из темноты звонкий, чуть срывающийся голос.

Я ухмыльнулся, оборачиваясь. Ко мне, тяжело дыша и спотыкаясь, брел тот самый пацан, что сидел в амбаре со скрещёнными ногами. Похоже, увязался за мной почти сразу, просто держался в темноте поодаль.

Поравнявшись с телегой, он уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, и смело посмотрел на меня раскосыми глазками.

– Да неужели? – изогнул я бровь. – И как же надо их везти?

Пацан выпрямился, утер пот со лба рукавом грязной рубахи и принялся со знанием дела объяснять:

– Жернова у тебя лежат горизонтально, да. Нижний круг, на нем верхний. Если их просто так бросить в телегу, верхний при тряске обязательно съедет и расколется об борт. Камень тяжелый, а лесной тракт ухабистый, да. Будет беда.

– А ведь дело говоришь, – одобрительно кивнул я. Всю жизнь командовал армиями, а теперь вот думаю, как не разбить булыжник.

– Правильно будет поставить их вертикально, как колеса, прислонив к борту, да. И зафиксировать веревкой. Тогда никакая тряска не страшна.

Недолго думая, я влил в себя морты, легко перевернул неподъемные камни вертикально, как посоветовал пацан, и крепко привязал их к борту найденной тут же веревкой.

Закончив, я отряхнул руки и задумчиво посмотрел на парнишку:

– А ты откуда вообще такие тонкости знаешь?

– Мой народ в Великой Степи такие мельницы часто использует, да, – гордо ответил он, вздернув подбородок. – Для нас это само собой разумеющееся.

– Значит, ты совсем не местный, – констатировал я.

Пацан покачал головой. Он стоял, тяжело дыша после долгого бега, и выжидающе смотрел на меня, словно чего-то ждал.

– Запрыгивай, – махнул я рукой на кузов. – Будешь следить, чтобы веревки жернова держали.

Лицо парнишки мгновенно просветлело. Казалось, он только этого и ждал. Он тут же ловко заскочил в телегу, устроившись у борта, прямо за моей спиной.

Я сел на козлы, тронул поводья, и мы поехали дальше. Я тихо насвистывал какую-то мелодию, наслаждаясь мерным скрипом колес. Пока мы ехали, я мысленно вернул потраченные на усиление морты обратно в Источник. По пути из ночного леса к нам пару раз совались мертвяки, привлеченные шумом телеги и живой плотью. Это были обычные, хлипкие «бродяги». Я не стал доставать арбалет, а просто брал их под прямой контроль и мысленно велел им насаживаться головой на ближайший толстый сук. Разумеется, в глубокой тени деревьев, чтобы пацан, сидящий позади меня, ничего не заметил. Перед самым моментом их «самоубийства» я резко обрывал связь, возвращая морты себе, чтобы не тратить энергию впустую.

Вскоре впереди показались очертания знакомого покошенного частокола. Я натянул поводья, останавливая лошадь прямо перед воротами своей фермы.

Обернулся к пацану:

– Тебе ведь совсем некуда идти, да?

Он молча, опустив глаза, покачал головой.

– А где твои родные? – мягко спросил я.

Пацан поднял руку и коротко указал пальцем в ночное небо. Всё понятно.

Я понимающе кивнул.

– В общем, так, – произнес я. – Ты можешь пока что остаться у меня в качестве батрака, а дальше видно будет. Работы много, кормить есть чем. Но при одном условии: дашь слово, что никогда и никому не расскажешь о том, что увидишь на ферме. Иначе я тебя прокляну.

Я произнес это ровным тоном, не улыбаясь. Пацан вздрогнул, но не отвёл взгляда, внимательно вглядываясь в моё лицо. Поняв, что я не шучу, он серьезно кивнул:

– Хорошо, да. Я согласен.

* * *

– А теперь колись, как тебя зовут-то? – спросил я, когда мы подъезжали к ферме.

– Тагор, да, – твердо представился парнишка. – Из народа калты.

Я усмехнулся. – Калты? Это те суровые степные ребята, которые спят в седле, а вместо воды пьют лошадиную кровь?

– Мы пьем кумыс, да. И спим в юртах, – с достоинством, но без обиды поправил аутентичный степняк. – А кровь пьют только дураки, от нее живот пучит.

– Логично, – хмыкнул я. – Понятно.

Мы свернули к поместью. Проезжая мимо зияющих пустотой главных ворот, Тагор критически оглядел их и заметил: – Ворота у тебя плохие, да. Совсем нет ворот.

– Сам знаю, – хмыкнул я, спрыгивая с козел. – Завтра, надеюсь, уже смогу петли и запор поставить. Хотя про себя подумал, что загадывать не стоит. В первую очередь надо засеять и вспахать остаток поля, пока погода позволяет и не очень жарко.

На шум подъехавшей повозки из темноты двора с радостным хрюканьем вылетел Пятачок. Увидев огромного мертвого вепря-мутанта, Тагор резко побледнел. Его глаза округлились. А когда он поднял взгляд и увидел целую толпу застывших мертвяков, стоящих на страже возле небольшого домика, парнишку и вовсе начало мелко трясти.

Я потянулся и спокойно положил руку ему на плечо.

– Успокойся. Эти тебя не тронут. Ты со мной. Пацан судорожно сглотнул и деревянно кивнул.

Тем временем я заметил, что в окне летней кухни мерцает свет. Значит, Кира ещё не легла.

Вскоре дверь скрипнула, и на пороге появилась девушка. Она куталась в шаль и недовольно поглядывала на молчаливое кольцо мертвяков-охранников.

– Господин некромант, вы опять меня держите в осаде? – с упреком спросила она.

– Не в осаде, а забочусь о вашей безопасности, – поправил я ее, обходя телегу. – Госпожа Кира, позвольте представить вам нашего нового батрака.

Я указал на парнишку.

– Это Тагор. Из народа калты.

Кира удивленно заморгала, переводя взгляд с меня на степняка.

– Но… он не похож на мертвяка.

– Ну, я же не только с мертвыми вожусь, – усмехнулся я. – Вот с вами, например, общаюсь.

Хмуро глянув на меня, Кира вдруг подошла к съежившемуся Тагору, который только что спрыгнул с повозки, и мягко положила руки ему на плечи.

– Хочешь кушать? Или пить? – тепло спросила она.

Тагор судорожно кивнул.

– Пойдем, я тебя покормлю, – она ласково подтолкнула его к дому.

Я тоже внезапно понял, что зверски проголодался после ночных подвигов, поэтому пошел следом за ними.

На кухне Кира быстро достала остатки купленной на базаре снеди: ломоть сыра, свежий хлеб и кусок копченого мяса. Тагор накинулся на еду с такой жадностью, что стало ясно – работорговцы в амбаре свой товар кормили далеко не деликатесами. Пацан мел всё подряд, почти не жуя.

Кира с жалостью смотрела на ребенка, подливая ему козьего молока. Затем она перевела строгий взгляд на меня:

– И куда же вы ездили посреди ночи, господин Артур?

Я отрезал себе сыра и невозмутимо ответил: – Ну, на самом деле я ездил добить тех самых работорговцев, которые хотели поймать и продать одну знакомую мне валинорку южным шейхам за тысячу золотых.

Кира замерла. Ее глаза округлились, она побледнела и поджала губы. – Они… они меня узнали? Кто-то из них знал меня в лицо?

– Конкретно вас – нет, – успокоил я ее, жуя сыр. – Просто по вашей весьма приметной внешности они поняли, что вы относитесь к «северным витязям».

Я использовал старое, распространенное в народе прозвище валинорцев.

Кира шумно выдохнула, ее плечи опустились. Она посмотрела на меня с глубокой, искренней благодарностью.

– Я опять должна сказать вам спасибо. Я у вас в неоплатном долгу.

– Да что уж там, – отмахнулся я. – Зато я тоже не остался в убытке. Видели бы вы, что я привез! Не без помощи Тагора.

Пацан, у которого обе щеки были набиты хлебом с мясом, важно закивал, подтверждая мои слова.

– Кстати, – поинтересовался я, наливая себе травяного отвара. – А как вы вообще поняли, что меня нет на ферме?

Кира чуть смущенно улыбнулась:

– Я поняла, что Пятачка нет во дворе. Он обычно по ночам забавно так скулит и похрюкивает на ежиков, которые ползают в поле. А в этот раз тишина… Вот я и вышла проверить.

Я задумчиво глянул в окно, где в темноте бродил мой грозный мертвый секач.

– Вот как, значит… – пробормотал я. – Пятачок – гроза ежиков. Надо же.

* * *

Бывшая ферма Гирла, Большое Луговье

Капитан Роджер был зол. Нет, он был в бешенстве. Его законный, выстраданный отпуск прервали ради экстренного вызова в какую-то лесную глушь. А ведь ему еще собираться в экспедицию в руины монастыря, проверять снаряжение, и хотелось нормально закупиться лечебными зельями у знакомого алхимика перед отправкой, пока цены не взлетели.

Сейчас он стоял посреди разгромленного каминного зала на заброшенной ферме Гирла, брезгливо прикрывая нос платком от въедливого запаха горелого мяса и запекшейся крови. Вокруг суетились его патрульные, осматривая место побоища.

– Ну, что у нас тут? – мрачно спросил Роджер, обращаясь к своему заместителю.

Не успел офицер открыть рот, как в зал стремительным шагом вошел незнакомый мужчина. Высокий, с военной выправкой, одетый в дорогой, хотя и запыленный с дороги дорожный костюм без знаков различия. Лицо его было жестким и властным.

– Господин капитан, – холодно произнес незнакомец, обводя помещение цепким взглядом. – Позвольте представиться. Игнатий Шторм, главный гвардеец его сиятельства графа Брисмана.

Услышав это имя, Роджер заметно побледнел. Граф Брисман был фигурой колоссального влияния в Империи, человеком, чьи люди могли открывать двери в кабинеты министров пинком. И если его личный цепной пес оказался здесь, в этой дыре…

– Да, чем могу помочь? – спросил Роджер.

– Для начала ответить, как же вы позволили у себя под носом, в зоне вашей прямой ответственности, прятаться этим сволочам-работорговцам? – ледяным тоном поинтересовался Шторм, глядя капитану прямо в глаза.

– Мы… мы не знали, ваша милость, – промямлил Роджер, чувствуя, как по спине потек холодный пот. – Место считалось заброшенным. Патрули сюда заглядывали редко… Но, позвольте узнать, почему вы здесь? Что привело вас на эту бойню?

– Вопросы здесь задаю я, капитан, – отрезал гвардеец, и в его голосе звякнула сталь. – Докладывайте. Что здесь произошло?

Роджер нервно сглотнул и кивнул своему офицеру: – Доложи.

Офицер, тоже изрядно побледневший, вытянулся в струну и начал сыпать фактами, для наглядности указав рукой в разбитое окно:

– Снаружи, у дверей старого амбара, мы обнаружили останки охранника. Он буквально разорван и растоптан. Раны от огромных клыков и чего-то тяжелого, дробящего… возможно, копыт. Явно поработал крупный, невероятно сильный зверь. Никаких следов человека рядом с телом нет. Вывод: животное справилось само.

Офицер сглотнул и продолжил:

– Далее… пристройка к главному дому. Там лежал здоровый мужик, физик-одаренный. Причина смерти: один сокрушительный удар кулаком в горло, раздроблена трахея. Но потом началась хаотичная рубка топором уже почти мертвого тела. Мелкие, неровные удары. Бил явно не воин. Вывод: кто-то невероятно сильный убил одаренного одним ударом, а затем какой-то слабый человек в состоянии глубокого аффекта добивал труп. Скорее всего, одна из жертв похищения. Та девушка…

– Про жертву – никому ни слова, – жестко перебил его Шторм. Глаза гвардейца опасно сузились. – Это ясно? Дальше.

Офицер торопливо кивнул:

– Так точно! Главная комната… То есть, вот этот зал. Здесь два обугленных тела в камине. У одного еще до сгорания было начисто отгрызено лицо. Везде следы ожесточенной борьбы, опрокинутая мебель. И еще одно тело у входа со сломанным позвоночником. Били со спины, похоже, вот этой железной кочергой.

Гвардеец Брисмана задумчиво потер подбородок: – Значит, постарался кто-то дикий и очень сильный?

– Верно, господин Шторм, – кивнул офицер. – Я бы грешным делом подумал, что это нападение стаи мертвяков, но операция проведена слишком чисто и спланированно для безмозглой нежити. Да и освобожденные пленники, которых мы перехватили на тракте, в один голос твердят, что видели молодого парня. Он открыл амбар, а потом почему-то забрал с собой тяжеленные каменные жернова. Еще умудрился их в одиночку поднять.

Роджер задумался. Жернова в одиночку, говоришь… Любопытно. Перед глазами сам собой всплыл спокойный молодой дворянчик с заброшенного поместья Нордов.

Шторм вскинул брови:

– Неужто оборотень?

Офицер просветлел лицом, радуясь, что его догадка совпала с мыслями столичного гостя: – Мы тоже так подумали! Сильный маг-оборотень. Сначала растерзал охранника в звериной форме, потом в получеловеческом облике выломал дверь и перебил остальных. А потом зачем-то забрал жернова… У этих полузверей свои странности.

Роджер передернул плечами. Он служил на границе Серой зоны уже больше десяти лет и привык к расчлененке. Разорванные трупы здесь были обыденностью – дикая нежить не отличалась милосердием. Но чтобы подобную первобытную, кровавую баню устроил кто-то из живых – такого на его памяти давно не случалось.

Гвардеец холодно покосился на Роджера:

– Вы капитан? Вот и найдите мне этого оборотня. И как можно быстрее. Это редкий вид магов, и проблем с поиском не должно возникнуть.

Роджер напрягся, предчувствуя большие неприятности.

– Он нужен лично графу? – осторожно спросил он.

Шторм криво усмехнулся, бросив взгляд на залитый кровью пол:

– Скорее, его дочери.

Глава 9.2

Тракт, Большое Луговье

Карета мягко покачивалась на ухабах, но Изабелла не замечала тряски. Дорогая рессорная подвеска гасила толчки разбитого тракта, однако внутри девушки всё еще звенела туго натянутая струна. Она смотрела в небольшое оконце на мелькающие черные стволы сосен, совершенно не видя их. Усиленная гвардейская процессия стремительно направлялась в столицу округа. Позади оставалась Серая зона с ее кошмарами, грязью и… ним.

– Ваша милость, – сидевший напротив гвардейский десятник тактично кашлянул, привлекая внимание. – Его сиятельство, ваш отец, уже получил наше донесение голубиной почтой. Он пришел в ярость и немедленно выслал господина Шторма. Приказано разобраться во всем на месте и найти вашего спасителя.

– Хорошо, – ровным, безжизненным голосом ответила Изабелла, не поворачивая головы.

Затем всё же медленно обернулась. В ее потемневших глазах не было ни слез, ни недавней девичьей слабости – только холодная, вымороженная сталь.

– Я хочу, чтобы его нашли. Немедленно.

Гвардеец молча кивнул, стушевавшись под этим не по годам тяжелым взглядом, и предпочел замолчать, слившись с обивкой кареты.

Изабелла снова уставилась в окно. «Интересно, где он сейчас?» – билась в голове неотвязная мысль.

Перед глазами до сих пор стояла картина из той жуткой пристройки. Она помнила его руки. То, как этот незнакомец держался перед здоровенным одаренным мерзавцем, который готовился её растерзать. Без напряжения. Без лишней суеты или пафоса. Как человек, который делает что-то рутинное, привычное и даже… немного скучное.

Один удар. Короткий, небрежный, чудовищно быстрый выпад – и тот, кто должен был превратить ее жизнь в бесконечный ад, просто сложился пополам, захрипел раздробленной глоткой.

А потом эта его ухмылка. Спокойная, почти ленивая, отдающая мучителя в ее руки. Только тихо. И не забудь голову отрубить.

Изабелла невольно дернула уголком рта, и эта гримаса на ее бледном аристократичном лице выглядела пугающе. Чудовищный совет для юной графини. Но в то же время – абсолютно, кристально здравый. В тот момент, сжимая в трясущихся руках окровавленный топор, она даже не нашлась, что ответить. Просто кивнула, беспрекословно подчиняясь его воле.

Предусмотрительный. Это читалось в нем с первого взгляда – в том, как он неслышно двигался, как говорил, как оценивал обстановку. Ничего лишнего. Никакой спешки или страха. Человек, у которого каждое действие уже обдумано и взвешено на три шага вперед. Настоящий хищник, мимоходом заглянувший в загон к бешеным, но глупым псам.

Где он сейчас? Она смотрела на бегущий в сумерках лес за окном кареты, мерно поглаживая бархат своего нового платья. «Наверное, убивает других мерзавцев. С той же скучающей ухмылкой».

* * *

Я ухмыльнулся, глядя на то, как споро идет пахотная работа. Сам я шел впереди, задавая направление Пятачку, а мертвяки помогали его вести, намертво вцепившись в дергающийся костяной хвост вепря. Вспахать остаток поля мы умудрились на удивление быстро, управившись за первую половину дня. А дальше предстояло самое важное – сев озимой ржи.

Тут как раз подошла Кира с ценными советами. В это время Тагор возился в сарае с коровами. Больных буренок, несмотря на их плачевное состояние, тоже нужно было доить, чтобы не застоялось молоко. И, как оказалось, парнишка-степняк справлялся с этим делом куда лучше меня. Ловко орудуя руками, он выдоил все стадо за какие-то полчаса.

Кира подробно объяснила, как правильно разбрасывать рожь, а я уже мысленно перевел ее слова в четкие инструкции для своей неживой бригады. Одиннадцать «Старых» мертвяков выстроились в шеренгу и, монотонно раскачиваясь, пошли по свежей пашне, щедро засевая землю зерном. Затем, следуя новой команде, они взялись за бороны, закрывая семена на нужную глубину.

Убедившись, что процесс налажен и сбоев нет, Кира ушла в дом готовить ужин, оставив меня наедине с мертвецами и землей.

Я неспешно прошелся по засеянному полю, присел на корточки и коснулся влажной, темной борозды. Сконцентрировавшись, я пустил некротический импульс глубоко в почву, изучая ее структуру, наличие вредителей и паразитов. Затратив пятнадцать морт из Источника, я пропустил по всему засеянному участку слабую волну чистой некротики. Магия смерти филигранно выжгла в земле личинки вредных насекомых и споры грибков, одновременно ускоряя процесс разложения органики в перегной.

С такой обработкой урожай будет просто отменный. Ну, или у нас взойдет рожь-нежить, которая по ночам будет кусать зазевавшихся ворон. Ха. Шутка.

– А что ты делаешь, да? – внезапно раздался над ухом голос.

Я вздрогнул и обернулся. Рядом стоял Тагор, с любопытством заглядывая мне через плечо.

– Матушку-землю изучаю, – спокойно ответил я, поднимаясь. – А ты что хотел?

– Я посмотрел запор и петли для ворот, да, – деловито сообщил парнишка. – Я могу помочь установить.

Я смерил его задумчивым взглядом. – А ты, я погляжу, хозяйственный парень.

Тагор гордо выпятил свою худую, мальчишескую грудь. – Мой отец был кузнецом на нашем стойбище, да. Я умею держать молот.

– Молот, значит, умеешь держать… – я усмехнулся. – Это я припомню. Ладно, пошли делать ворота.

Работа закипела. Сами створки старых ворот сохранились на удивление неплохо, нужно было лишь заменить сгнившие элементы, укрепить каркас и поставить новые железные петли и запорный брус. Мы с Тагором вооружились инструментами. Пацан действительно оказался толковым помощником: ловко подавал гвозди, держал тяжелые створки, пока я забивал скобы, и весьма сносно орудовал молотком, когда нужно было подогнать металл.

Когда ворота наконец-то заняли свое законное место на мощных столбах и перестали скрипеть при каждом движении, Тагор критически осмотрел нашу работу. – Надо покрасить, да, – изрек он.

Я озадаченно почесал в затылке. Доступной краски в этом средневековом мире я как-то не припомнил. Чем ее вообще тут заменяют?

– Слушай, – я вопросительно взглянул на парня. – А если мы их просто дегтем намажем? Я решил уточнить у сына кузнеца, насколько дикой является эта идея. Вдруг железо от этого сгниет еще быстрее.

Но Тагор уверенно кивнул:

– Да, можно. Если нет льняного масла, деготь хорошо защитит, да.

Идея была принята. Я мысленно кликнул парочку свободных мертвяков, и мы отправились к ближайшим березам за оградой. Процесс добычи дегтя занял у нас почти три часа возни с берестой, кострами и глиняными горшками, но результат того стоил.

Когда мы густо обмазали створки пахучей, черной субстанцией, ворота преобразились. Теперь они выглядели не просто крепкими, но и по-настоящему мрачными. Для фермы некроманта – более чем уместно.

Вскоре на ферму прибыли повозки с брусом и досками от барона Корфа. Пришлось спешно распихивать моих неживых батраков по сараям, пока наемные рабочие разгружали стройматериалы. Всё шло бы гладко, если бы не Пятачок. Боевой «плуг», согнанный от греха подальше в лес, вдруг не сдержался и издал из чащи радостно-утробный визг пополам с хрюканьем – видимо, снова углядел какого-то несчастного ежика.

Услышав этот жуткий потусторонний звук, рабочие нервно переглянулись, с озабоченностью покосились на темнеющий лес и удвоили усилия, забрасывая доски чуть ли не бегом. Управились они в рекордные сроки и умчались со двора, только пыль столбом встала.

Когда они уехали, я остался стоять посреди двора, задумчиво разглядывая гору отличного бруса. Я прикидывал, когда именно начну строить коровник и, главное, как приспособить к плотницкому делу мертвяков, чтобы они друг другу пальцы не поотрубали.

Но мои строительные размышления прервал сигнал некросканера. У самых ворот вспыхнули три яркие ауры. Всадники. Я мысленно отдал приказ батракам снова скрыться в сараях и сидеть тихо.

Тагор, тащивший в этот момент охапку сена, остановился и с усмешкой посмотрел на меня.

– Опять в прятки играем, да? – звонко поинтересовался пацан. Я лишь хмыкнул в ответ.

Между тем со стороны новеньких, свежесмазанных ворот раздался громкий, раздраженный ор. Кира, которая как раз копошилась неподалеку, проверяя посадки на грядках, удивленно выпрямилась и обернулась на этот шум.

Во двор въехали трое всадников. Одного я узнал сразу – капитан Роджер собственной персоной. А вот двое других были личностями явно неординарными. Судя по характерной потрепанности, шрамам и цепким взглядам, это были опытные авантюристы, или, как их еще называют, искатели сокровищ.

Один из них – здоровенный, раскачанный амбал в меховой жилетке прямо на голое тело – и был источником шума. По плотности его ауры я с первого взгляда определил сильного одаренного-физика. Здоровяк яростно матерился, брезгливо оттопырив перепачканную черным правую руку. – Вы каким дерьмом ворота намазали⁈ – заорал он, сверля меня бешеным взглядом.

– Дегтем, – невозмутимо отозвался я. – И вообще-то они были заперты.

Капитан Роджер, осадив коня, лишь усмехнулся:

– Просто там не было звонка, вот мы и решили войти. Надеюсь, вы не против, господин дворянин Артур.

Я перевел спокойный взгляд с амбала на капитана.

– Мы? – вопросительно изогнул бровь.

Роджер указал на своего третьего спутника, который ехал бок о бок с ним. Это был высокий, собранный мужчина в добротном зеленом камзоле. От него явственно веяло специфической природной энергией – некросканер безошибочно распознал в нем сильного мага-друида.

– Позвольте представить, – произнес Роджер. – Командир Рес. Глава нашей экспедиционной группы. А этот здоровяк… – капитан покосился на амбала, – Брон, тоже идёт с нами.

– Где я тут могу руку помыть⁈ – снова рявкнул здоровяк-физик, тряся липкими от дегтя пальцами.

Я молча кивнул в сторону: – Колодец там. Амбал с кряхтением спрыгнул с лошади и, тяжело топая, направился в указанную сторону.

Я же перевел взгляд на капитана и друида, сложил руки на груди и произнес:

– Как мило, что целых три члена нашей будущей экспедиции приехали лично со мной познакомиться.

Рес дружелюбно улыбнулся, показывая ровные белые зубы. – На самом деле, мы тут оказались проездом, – мягко произнес он, спрыгивая с коня. – Но вы правы, барон Дресс крайне заинтересован в том, чтобы вы присоединились к нашей скромной вылазке. Вы, каким-то неведомым образом, сумели оставить о себе весьма сильное впечатление у его сиятельства, господин дворянин Артур. Потому мы сочли за честь заехать лично…