Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Ферма Горда (бывшее поместье Нордов), Большое Луговье

Утро для Киры началось непривычно. Обычно в это время она уже надрывалась, таская тяжеленные ведра с водой от колодца до огорода, от которого зависело ее выживание, но сегодня двор встретил её размеренным скрипом колодезного ворота.

Высунувшись из окна летней кухоньки, Кира увидела Первого. Мертвяк с невозмутимостью каменной статуи крутил ручку, вытягивал полное ведро, деревянной походкой нес его к грядкам и выливал под корни рассады. Девушка с облегчением выдохнула. Вёдра были действительно тяжелыми, и то, что Артур избавил её от этой каторги, откровенно радовало. Пожалуй, в наличии работодателя-некроманта были свои несомненные плюсы.

Она вытерла руки о фартук и пошла проверить курятник. Нужно было покормить Педро и его гарем. Но, заглянув за сетку, Кира обнаружила, что кормушки уже полны свежего зерна. Кто-то из новых батраков некроманта постарался еще на рассвете. Педро, сытый и донельзя важный, расхаживал между кур, изредка издавая довольное квохтанье.

Улыбнувшись, Кира вышла во двор. За домом, у старого частокола, кипела работа. Четверо мертвяков (как она успела запомнить из пояснений Артура, это были «Старые») выкорчевывали подгнившие столбы, подготавливая периметр к установке нового забора. Они облепили толстое бревно, как муравьи, и с тупым упорством тянули его из земли.

Кира остановилась, наблюдая за этим зрелищем. Один из мертвяков орудовал лопатой, но делал это так топорно и неуклюже, что что того и гляди сломал бы черенок.

Девушка недовольно проворчала что-то себе под нос, подошла ближе, решительно забрала у мертвяка лопату и показала, как надо правильно подкапывать столб, чтобы лопата прослужила дольше.

– Вот так делай, понял? – строго сказала она, всучив черенок обратно в холодные, серые руки.

Мертвяк медленно моргнул белесыми глазами и… продолжил копать по-старому, игнорируя её мастер-класс.

Кира лишь тяжело вздохнула. Дело было в том, что базовую команду им заложил Артур. А Артур, как она уже успела понять, в тонкостях фермерской жизни разбирался чуть лучше, чем медведь в балете. Мертвяки подчинялись только его ментальным приказам. Но, как ни странно, это даже немного радовало Киру. Осознание того, что всесильный маг нуждается в её помощи и советах по хозяйству, придавало ей уверенности. Она чувствовала себя здесь не бесполезной приживалкой, а нужным человеком в хозяйстве.

Она стояла у покосившегося забора, смотрела на копошащихся мертвецов и ловила себя на странной мысли: ей больше не страшно. Буквально за пару дней она привыкла к такому соседству. Рядом с Артуром она чувствовала себя в безопасности – странное, почти парадоксальное ощущение, которого у нее не было очень давно. А ведь он – некромант. Тот самый ужасный Повелитель мертвых, о которых в Империи ходят жуткие слухи и сказки, которыми пугают непослушных детей.

В свою первую ночь в этом доме она запиралась в комнатке, подперев дверь стулом, и дрожала, боясь, что он явится к ней или натравит своих монстров. Но оказалось, что некроманты, как обычные люди, спят по ночам, едят кашу с вареньем, а не носятся по округе в поисках крови младенцев и невинных дев.

Размышления Киры прервал хриплый, утробный звук. Из лесной чащи на край поляны вышел Кунжут – один из трех магов-мертвяков, оставленных Артуром для охраны периметра. Мертвяк предупреждающе пророкотал что-то, указал костлявой рукой в сторону тракта, а затем так же растворился среди деревьев.

Кира поняла: кто-то появился у ворот.

Она поспешно отряхнула юбку и быстрым шагом направилась к фасаду поместья, чтобы встретить незваного гостя и не дать ему случайно наткнуться на копошащихся в земле мертвяков. Артур перед уходом оставил ей кодовое слово. Если возникнет реальная опасность, она должна крикнуть «Атака», и тогда трое «Матёрых», затаившихся в лесу, немедленно бросятся ей на выручку. Сейчас их не было видно, но она знала – они рядом.

Выйдя из-за угла главного барского дома, она увидела всадника, медленно въезжающего в открытые ворота. Кира нахмурилась. Это был снова капитан Роджер.

Поместье было устроено так, что сама ферма, огороды и курятники находились на «заднем дворе», скрытые за массивом старого особняка, поэтому с лицевой стороны ни мертвяков, ни посевных полей видно не было.

Роджер осадил коня и подъехал ближе. Кира инстинктивно, по старой привычке беглой преступницы, бросила взгляд на его запястье. Вернее, на артефактный браслет-детектор, реагирующий на метку. Но браслет тускло поблескивал металлом и не светился. Артур, уходя в лес, явно не поленился обновить свой странный экран – метку девушки он приглушил надёжно и надолго.

Капитан легко спрыгнул с седла и привычным сальным, раздевающим взглядом обвел фигуру девушки.

– Приветствую, госпожа работница, – ухмыльнулся он, не скрывая интереса. – Мне нужно поговорить с вашим работодателем. Кстати, а кем вы ему приходитесь? Только лишь работницей? Или, может, кем-то поближе?

Кира почувствовала, как к щекам приливает краска негодования. Ей очень хотелось бросить ему в лицо «Да, только работницей!», но вместо этого она холодно ответила:

– Это наши с ним личные дела, господин капитан.

Роджер раздраженно хмыкнул, его ухмылка стала еще шире.

– Как скажете. Так где хозяин?

– Господина дворянина Артура сейчас нет, – ровным тоном произнесла Кира, стараясь держаться уверенно. – Он временно отсутствует. Ушел по делам.

Лицо Роджера мгновенно просветлело. Недовольная мина сменилась хищным оскалом.

– Да неужели? – протянул он, делая быстрый, неожиданный шаг к девушке. – Тогда, может быть, обсудим наши с тобой взаимоотношения в приватной обстановке?

– У нас нет и не может быть никаких отношений! – отрезала Кира, инстинктивно отступая назад. – О чем вы вообще говорите⁈

– Это пока не, птичка. Это пока, – прорычал Роджер и резким движением схватил ее за плечо, больно впиваясь пальцами сквозь ткань платья.

Киру захлестнула волна ярости и липкого испуга.

– Отпустите! Атака! – закричала она, вырываясь.

– Что ты несешь, дура? Какая еще… – начал было Роджер, но договорить не успел.

Кусты зашуршали. Увесистый булыжник с глухим хрустом врезался капитану точно в затылок. Роджер обмяк, его глаза закатились, и он тяжелым кулем рухнул в пыль у ног девушки.

Вдали за его спиной, медленно опуская руку, стоял Кунжут. Мертвый маг утробно, с хрипотцой выдохнул, глядя на поверженного врага.

Кунжут не двинулся добивать – лишь стоял и сипло дышал над телом. Видно, Артур приказал своим мертвякам не убивать людей без прямой команды; иначе от капитана уже остались бы одни сапоги.

Кира, прижимая руки к груди, с шумом выдохнула.

– Ну вот, – нервно сглотнула она, глядя на бесчувственное тело капитана. – А я только вчера двор подмела…

* * *

Я завороженно смотрел на мутации костяных наростов в шипы. Пытаясь переварить увиденное, я быстро сопоставлял факты.

У мертвяков после уровней «Бродяга», «Старый» и «Матёрый» идет «Мутант». А за ним, судя по всему, то, что сейчас пыхтело и раздувалось передо мной – «Сверхмутант». Дальше шли еще более жуткие твари, но о них пока некогда думать.

У нежити на стадии мутации начинают проявляться особые магические свойства. Этот вепрь обладал способностью к поглощению: убил мертвого волка-мутанта, впитал его энергию, его морты, и совершил скачок в эволюции, превратившись в бронированного монстра.

Зарычав, вепрь развернул ко мне свою уродливую морду. Изо рта валил пар, перемешанный с трупным ядом. По бокам от широкого пятак угрожающе торчали саблевидные, перепачканные в крови клыки. Размером эта тварь не уступала матерому быку. Он угрожающе качнул тяжелым костяным хвостом с набалдашником-плугом, и земля под ним дрогнула.

Я смотрел на него с профессиональным интересом.

– Ну, ты мне точно пригодишься, парень, – с усмешкой сказал я, крутанув в руке арбалет. – С такими-то габаритами ты мне все поле за раз перепашешь.

Правда, была одна загвоздка. Затраты на подчинение сверхмутанта возросли. Теперь мне требовалось не сорок, а как минимум пятьдесят морт. А у меня в резерве было всего сорок. Десятки не хватало.

Можно было, конечно, прямо сейчас на расстоянии «упокоить» парочку своих мертвяков, оставленных на ферме, и вернуть энергию в резерв. Но делать этого категорически не хотелось. Если я упокою тех же Матерых, Кира останется без нормальной охраны, а вдруг люди Рокотова решат наведаться среди бела дня? Можно было бы вытянуть морты из Дорожки, но с мертвой плотью есть один нюанс: чем чаще ты ее поднимаешь и упокаиваешь, тем быстрее она деградирует и рассыпается в труху. Лишиться единственной тягловой лошади я был не готов.

– Ладно, – процедил я, глядя на готовящегося к рывку кабана. – Сейчас мы с тобой разберемся.

Вепрь с низким, вибрирующим хрюканьем рванул на меня, набирая скорость.

Я не стал стрелять. Вместо этого я мысленным усилием влил оставшиеся у меня сорок морт в растерзанную тушу волка-мутанта, валяющуюся у копыт кабана. Это был риск, но он оправдался.

Волк – тварь размером с хорошего медведя – мгновенно вскочил, подчиняясь моей воле, и с диким рычанием бросился на сверхмутанта, сбив его с ног ударом в бок.

Вепрь удивленно взвизгнул, заваливаясь на бок. Волк тут же начал яростно рвать его зубами за покрытую шипами шею.

Конечно, вепрь был сильнее. Он был тяжелее, бронированнее и злее. Но мне и не нужно было, чтобы волк его убил. Я заложил в поднятого хищника жесткую программу: кусать, отскакивать, изматывать, прыгать вокруг и не давать кабану сфокусироваться на мне. Волк кружил вокруг ревущего вепря, отвлекая всё его внимание на себя.

Я же в этот момент максимально притушил свою ауру, слился с фоном леса и быстро отступил в густые заросли. Теперь, даже если кабан разорвет волка на куски, меня он не найдет.

Но проблема оставалась нерешенной. Я был пуст. В резерве – ноль морт. Нужно было срочно раздобыть хотя бы десятку. А как это сделать? Ответ стар как мир: убивать.

Я двинулся по лесу, прислушиваясь к звукам. Вскоре над головой захлопали крылья. Прицелившись, я сбил арбалетным болтом крупного, жирного глухаря. Через пару сотен метров мне попалась белка-переросток с подозрительно длинными когтями – еще один точный выстрел, и тушку я прикрепил к поясу.

Потом я заметил оленя. В нем морт было бы с лихвой, но эта зараза умудрилась вильнуть в кусты ровно в тот момент, когда я нажал на спуск. Болт ушел в молоко. Зато через десять минут я компенсировал промах, подстрелив упитанного зайца.

Вообще, некроманты убивают ради энергии, но я привык к практичности: добро пропадать не должно. Раз уж убил животных, значит, пойдут в прок. Тушеный заяц с картошкой – отличный ужин. Посмотрим, как Кира умеет готовить дичь.

Я как раз привязывал тушку зайца к поясу, рядом с глухарем и белкой, когда из кустов вышли двое.

Оборванные, грязные, с впалыми щеками. В руках одного был грубо сделанный лук, второй сжимал самодельное копье с ржавым наконечником. Обычные лесные бродяги-охотники.

Они остановились, увидев меня. Их взгляды тут же прилипли к моей добыче.

– Ты не олень, – хрипло констатировал тот, что с копьем.

– Это уж точно, – ровным тоном ответил я.

Охотники переглянулись.

– Может, прикончим его? И зайца заберем, и птицу. Жрать-то охота, мочи нет, – пробормотал тот, что с луком, и начал медленно натягивать тетиву.

– А почему бы и нет? – хищно осклабился второй.

И метнул в меня копье.

Я спокойно повернулся корпусом, пропуская летящую палку мимо, и следом отскочил за ствол широкого дуба. Стрела, выпущенная вторым охотником, ударила уже в дерево.

«Ну, это прям удача, – подумал я, прижимаясь к коре. – А то мне десятки морт не хватило».

Копейщик подобрал копье и вместе с лучником начали обходить дерево с двух сторон, намереваясь пригвоздить меня к стволу.

Я не стал дожидаться. Закрыв глаза, я мысленно потянулся к волку, который всё еще бился с вепрем, и рывком вытянул из него пятнадцать морт. Волк на поляне, должно быть, покачнулся, но наседать на кабана не перестал. Просто рангом понизился.

Эту энергию я мгновенно распределил. Влив пятерку морт в пробитого стрелой зайца, я с силой швырнул его прямо в лицо охотнику с луком. Мертвый заяц, оскалив окровавленные зубы, вцепился мужику в шею, прокусывая сонную артерию. Тот захрипел, выронил лук и повалился на землю, тщетно пытаясь оторвать от себя взбесившуюся нежить.

Второму охотнику повезло не больше. Ему в лицо полетели ожившие глухарь и белка-мутант, в которые я влил еще 10 морт. Острый клюв и когти сделали свое дело за считанные секунды: разорвав глаза и горло, зверье повалило мужчину в траву.

Два охотника забились в предсмертной агонии и затихли.

Я неспешно вышел из-за дерева, посмотрел на то, как мои мертвые зверушки догрызают неудачливых грабителей, и удовлетворенно кивнул.

[ПОЛУЧЕНО: +20 морт].

– Что ж, – я вытащил из ножен меч. – Пора вернуться к моему плугу.

Прежде чем выйти к кабану, я мысленно дотянулся до волчьей туши и выбрал из неё последние морты – всё, что в неё вложил. В резерве снова было с запасом. Вернувшись на поляну, я застал любопытную картину. Огромный вепрь-сверхмутант недоуменно кружил вокруг упавшего волка. Кабан явно не понимал, почему его противник, еще секунду назад яростно рвавший шипастую шею, вдруг превратился в неподвижную кучу мяса. Вепрь глухо хрюкнул и брезгливо подкинул массивными клыками поникшую тушу, проверяя, мертва ли она. Мертвее не бывает – я же вытянул из волка всю энергию до капли.

Я неслышно вышел из-за деревьев. Поднял арбалет, прицелился в узкий лоб твари и нажал на спуск.

Сухой щелчок. Тяжелый болт ударил сверхмутанту прямо в толстый череп. Разумеется, такую броню обычным железом не пробить – болт лишь высек сноп искр из костяного нароста, пройдя в этот раз по касательной и даже не застряв в кости, и отлетел в траву. Но внимания я добился.

Кабан резко обернулся. В его налитых кровью глазах вспыхнула ярость. Издав оглушительный, почти демонический рев, гора мышц и костей рванула прямо на меня, сметая молодые деревца на своем пути.

Я не сдвинулся с места. Лишь отбросил в сторону бесполезный арбалет, вскинул руки навстречу несущейся на меня смерти и, когда до клыков оставалось всего пара метров, с силой обрушил на вепря некротический удар, вливая в него ровно пятьдесят морт.

Тварь застыла как вкопанная. Её копыта прорыли глубокие борозды в земле, подняв тучу пыли.

Началась невидимая, но изматывающая борьба. Перехватить контроль над чужой, уже поднятой нежитью – задача нетривиальная. А если речь идет о таком крупном и сильном мертвяке, как сверхмутант, то для обычного некроманта это и вовсе невозможно. Но я давно понял одну важную деталь: Серая зона и лезущие из земли мертвецы – это результат какого-то глобального, объемного заклинания. У местной нежити не было конкретного хозяина, державшего их на прямом ментальном поводке. Это была «ничья» магия. А раз нет хозяина – нет и сопротивления чужой воле. Подчинить фонового мертвяка сложнее, чем поднять свежий труп, но для меня нет ничего невозможного. Навыков Генералу Мироздания хватает. Главное, чтобы морт было достаточно. А их у меня теперь было с лихвой.

Я набросил на сознание вепря жесткую сеть контроля, подавляя первобытные инстинкты мутанта своей волей. Сопротивление длилось всего пару секунд, а затем чудовищная аура твари покорно сжалась, признавая нового хозяина.

Я с облегчением выдохнул, опустил руки и подошел к замершему монстру.

– Молодец, – похвалил я, похлопав его по жесткой, как наждак, огромной морде. – Теперь ты работаешь на меня.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал.

Огромный, смертоносный сверхмутант вдруг издал странный хрюкающий писк, вывалил из пасти длинный, скользкий язык и с размаху облизал мне плечо, щедро мазнув влажной слизью по скуле.

– Фу! Ты чего⁈ – я брезгливо отшатнулся, вытирая лицо рукавом.

Вепрь, словно обрадовавшись вниманию, неуклюже завалился на спину, подмяв под себя кусты. Он задрал вверх копыта, начал уморительно мотать ими в воздухе и радостно завилял своим огромным хвостом с тяжеленным костяным плугом на конце. Земля от этих виляний ходила ходуном.

Я в непонятках почесал затылок, ошарашенно глядя на эту тушу, ведущую себя как переросток-щенок, которому почесали пузико.

– Блин, – искренне резюмировал я вслух. – Я думал, что раздобыл себе плуг… а вышло, что завел здоровенного пса… Ну ладно, ладно, вставай, – вздохнул я, глядя на виляющего хвостом монстра.

Вепрь тут же вскочил на короткие мощные лапы, преданно уставившись на меня маленькими красными глазками.

– Как-то же тебя надо называть, – пробормотал я, оглядывая его массивную шипастую тушу. – Будешь Пятачком. Пошли, Пятачок.

Сверхмутант радостно хрюкнул, и мы двинулись в обратный путь. По дороге я завернул к тому месту, где упокоились два горе-охотника. Забрал у одного из них самодельное копье с ржавым наконечником – вдруг в хозяйстве пригодится, железка всё-таки. Опираться на него как на посох оказалось на удивление удобно, особенно учитывая, что я был обвешан тушками убитых животных, да еще и тащил тяжелый арбалет. С посохом всяко легче.

Когда мы вышли на опушку леса у самых ворот поместья, моему взгляду предстала нетривиальная картина.

На земле в пыли, раскинув руки, валялся капитан патруля Роджер. Неподалеку, в глубокой тени деревьев, замерли два моих «Матёрых» – бывший маг Кунжут и огневик. Они стояли неподвижно, но по их подбородкам медленно стекали тягучие слюни. А чуть поодаль, нервно покусывая губу, стояла Кира.

– Что здесь случилось? – спросил я, выходя на свет и опираясь на копье.

Кира вскинула голову, собираясь ответить, но её взгляд зацепился за выкатившегося следом Пятачка.

– Это же тот самый вепрь? – ахнула она, округлив глаза. – Вы его всё-таки приручили⁈ Но почему он стал больше и шипастее?

– Он подрос. Да, – небрежно кивнул я. – Знакомьтесь, это Пятачок.

Я подошел к лежащему в отключке Роджеру и присел на корточки, задумчиво разглядывая его бледное лицо. Затем поднял глаза на девушку.

– Скажите, госпожа Кира, – спокойно поинтересовался я. – Мне его упокоить или всё же оказать первую помощь?

Кира помешкала, явно взвешивая варианты. Я видел, как в её глазах мелькнула мстительная искра, но здравый смысл взял верх.

– Нам не нужны проблемы с патрульной стражей, – глухо сказала она, отворачиваясь.

– Это уже мои заботы, – хмыкнул я. – Так что?

– Он ничего мне не сделал, господин некромант, – добавила она, всё еще глядя в сторону.

– Как скажете.

Я пожал плечами, мысленно велел Пятачку, Кунжуту и второму магу немедленно скрыться на территории фермы с глаз долой. Когда нежить растворилась за забором, я слегка «разбудил» свою ауру ужаса, выпустив наружу крупицу ледяного некротического фона.

Эффект не заставил себя ждать. Капитанская лошадь, мирно щипавшая траву неподалеку, испуганно заржала и, шарахнувшись от невидимой волны страха, рванула прочь за ворота.

Сам Роджер резко втянул воздух, дернулся и, побледнев как полотно, торопливо отполз назад, хватаясь за голову.

– Доброе утро, господин капитан, – вежливо произнес я, возвышаясь над ним. – Как поживаете? Вам что, голову напекло, раз вы тут в пыли разлеглись?

Краем глаза я заметил, как Кира незаметным движением ноги откатила в высокую траву приличных размеров булыжник со следами запекшейся крови. Я мысленно усмехнулся. Интересная женщина.

Роджер со стоном потер ушибленный затылок.

– Мне… мне что-то упало на голову, – простонал он, мутным взглядом обводя двор. – Прямо с неба…

Я поднял глаза на облака.

– Вроде небо еще на месте. Ничего падать не должно.

Капитан захрипел, с трудом поднимаясь на ноги. Он отряхнул мундир и бросил подозрительный взгляд на Киру.

– Чертовщина какая-то… Вы ничего не видели?

– Вы просто вдруг упали, – с невинным видом пожала плечами девушка.

– Но у меня шишка на голове! – возмутился Роджер, ощупывая затылок.

Кира снова пожала плечами, всем своим видом выражая искреннее непонимание физики твердых тел.

– Извините, капитан, но нам тут еще поле распахивать надо, – прервал я эту сцену. – Если у вас есть какое-то дело – излагайте. Если нет – не смею задерживать.

Роджер тяжело вздохнул, потирая шею. Говорил он медленно, то и дело морщась и щупая вспухающий затылок:

– Вообще-то, у меня к вам дело, господин Артур. Местный господин барон Дресс собирает экспедиционную группу в развалины старого монастыря, что неподалеку. Там, говорят, сейчас расплодилось не столько нежити сколько монстров. И я подумал, что вы, как в целом неплохой мечник, одолевший трех разбойников, могли бы присоединиться к экспедиции в качестве боевой единицы.

Капитан замялся, а потом добавил:

– Платит барон прилично. Пятьдесят золотых на брата. А как я погляжу, – он обвел взглядом наши покосившиеся постройки, – деньги на поднятие земли вам сейчас очень нужны.

Я с усмешкой посмотрел на Роджера.

– А я так понимаю, вы тоже будете в составе этой экспедиции?

Лицо капитана окаменело.

– Правильно понимаете. У меня как раз начинается отпуск. Я войду в группу как знаток местных земель. Ну, и для проверки того, что экспедиция пройдет нормально и в рамках закона. Там будут маги, так что безопасность обеспечена полностью.

Я мысленно хмыкнул. Похоже, капитану Роджеру просто перепадут солидные проценты от барона Дресса за каждого завербованного в группу. Вот он и подрабатывает рекрутером в свой отпуск. Впрочем, деньги мне действительно были не лишними. К тому же, я и так собирался наведаться в эти монастырские развалины в поисках строительного камня и не только. Идеальное совпадение.

– Когда выступает экспедиция? – по-деловому спросил я.

– На следующей неделе, – оживился Роджер.

– Хорошо. Я согласен.

Кира удивленно посмотрела на меня, но промолчала. Роджер кивнул, собираясь сказать что-то еще, как вдруг его взгляд заметался по двору.

– Постойте… А где моя лошадь⁈

– Она убежала за ворота, – услужливо подсказал я, указав направление.

Глаза Роджера округлились. Выругавшись сквозь зубы, он, придерживая звенящую голову, сорвался с места и рванул вслед за сбежавшим скакуном.

– До свидания, господин капитан! – крикнул я ему вслед, опираясь на свое новое копье и с улыбкой глядя на убегающего стража порядка.

Кира проводила взглядом скрывшегося за воротами капитана, затем перевела серьезный взгляд на меня.

– Артур, вы правда отправитесь в эту экспедицию? – с сомнением спросила она. – Я слышала, монастырские развалины – очень опасное место. Туда и патрульные соваться не рискуют.

– Я в любом случае туда отправлюсь, – спокойно ответил я, опираясь на копье. – С группой барона или без. Возможно, и вовсе один.

Тут взгляд девушки опустился ниже, и она наконец заметила мой пояс, к которому были приторочены заяц, белка-переросток и здоровенный глухарь. Еще в лесу я вытянул вложенные морты обратно в резерв, так что тушки давно обмякли, превратившись в будущий обед.

– Этих вы тоже поднимите в мертвяков? – с опаской спросила она.

– Нет, это дичь, – успокоил я.

– А! – тут же подобралась Кира и протянула руку. Отвязав добычу, я протянул ее девушке. Она деловито забрала пушисто-пернатую связку, развернулась и уверенным шагом направилась в сторону летней кухоньки. Вскоре оттуда донесся ритмичный стук ножа и звон посуды.

«Ну, раз госпожа Кира изволила работать, так и я без дела сидеть не буду», – с удовольствием подумал я.

В первую очередь нужно было решить один деликатный вопрос. А именно – защитить свою нежить от специфических последствий. Дело в том, что поднятые мертвяки не гниют и не разлагаются так, как обычные трупы. Наоборот, с каждым новым рангом их плоть укрепляется, обрастает природной броней, но при этом приобретает характерный, въедливый запах. Это не вонь разложения, а скорее тяжелый, химически-сладковатый дух мутации.

Я же всегда был сторонником строгой армейской гигиены и терпеть не мог лишних запахов. Поэтому я собрал во дворе всех наличных мертвяков и пустил по их телам легкую волну своей ауры, корректируя процессы внутри мертвых тканей. Энергия «запечатала» плоть, нейтрализуя амбре. Дорожку я обрабатывать не стал – кобыла уже давно была защищена подобным образом.

Пока я занимался дезодорированием своей армии, со стороны курятника снова подал голос Педро. Пернатый психопат расхаживал вдоль сетки и важно, с хриплыми интонациями сержанта, что-то кукарекал, явно пытаясь строить выстроившихся в шеренгу зомби. Я лишь отмахнулся.

Закончив, я вытер руки о штаны и посмотрел на Пятачка. Сверхмутант носился вокруг меня кругами, рыл копытами землю и радостно похрюкивал, ведя себя как гигантский шипастый пес.

– Ну что, – вздохнул я. – Теперь будем пахать.

И тут же столкнулся с главной проблемой: вепрь – не лошадь.

У него нет удобной упряжи, нет хомута и постромок. А его хваленый хвост-«плуг» – это не классический стальной лемех с отвалом. В лесу кабан просто хаотично бьет им вниз и в стороны, взрыхляя почву. Если отпустить его на поле просто так, вместо ровных грядок я получу перепаханный лунный кратер. Борозда выйдет кривой.

Пришлось включить инженерную смекалку и первым делом соорудить упряжь. С помощью топора, гвоздей и крепкого мата я сколотил из старых досок тяжелую прямоугольную раму. Мы надели её Пятачку на мощную шею и плечи, зафиксировав толстыми веревками и найденными в сарае ржавыми цепями. Сквозь металлические кольца по бокам рамы я пропустил направляющие тросы. Ими должны были управлять живые – точнее, мертвые – рули. Сам же я планировал идти сзади, контролируя глубину вспашки ментальным поводком и корректируя направление.

Следом я мысленно разбил свою бригаду на звенья, распределив роли. Два «Матёрых», Кунжут и маг-огневик, встали по бокам от вепря, намертво вцепившись в направляющие тросы – их задача состояла в том, чтобы силой удерживать тушу на прямой линии. В авангард я пустил четверых «Старых». Они должны были идти цепью впереди Пятачка, вручную выкорчевывая крупные камни и толстые многолетние корни, чтобы вепрь не отбил хвост. Оставшиеся мертвяки составили арьергард: они шли позади, вооружившись граблями и лопатами, чтобы разбивать крупные комья земли, которые будет выворачивать костяной набалдашник.

Когда всё было готово, мы вышли на край заросшего поля для первого прохода. Первая борозда всегда самая тяжелая – земля здесь спрессовалась за годы простоя, переплетясь корнями сорняков.

– Пошел! – скомандовал я.

Пятачок радостно взвизгнул, с силой вгоняя костяной плуг в землю, и рванул вперед. Тут же начался ад. Вепрь то и дело рвался в стороны: то пытался сожрать вывернутый корень, то реагировал на запахи из леса, то просто решал боднуть идущих по бокам Матёрых. Земля летела во все стороны шрапнелью.

Я шел следом, скрипя зубами от натуги. Удерживать контроль над мутантом четвертого уровня, одновременно раздавая команды целой бригаде зомби – это колоссальная ментальная нагрузка. Поняв, что долго так не протяну, я начал делегировать задачи. Я жестко вбил в мертвые мозги «Матёрых» автономные команды: «Тянет вправо – тяни влево! Тормозит – бей в бок!»

Дело пошло легче. Пятачок, поняв, что шаг влево или вправо жестко пресекается натянутыми тросами и тяжелыми ударами нежити, обиженно захрюкал, но наконец-то попер по прямой, оставляя за собой глубокую, идеальную борозду жирного чернозема. Ферма оживала.

Мы пахали до самого заката. Солнце уже начало скрываться за кромкой Серой зоны, когда я, грязный, потный и ментально выжатый как лимон, наконец остановил свою зомби-бригаду.

Кира, выглянувшая на крыльцо с полотенцем в руках, замерла, округлив глаза. Перед ней расстилалось добрых пару гектаров идеально вспаханного, ровного поля. Черный, влажный грунт блестел в лучах заходящего солнца.

– Вы… вы это всё уже сделали? – недоверчиво спросила она, переводя взгляд с перепаханной земли на меня.

– Мало, – хрипло отозвался я, стаскивая с себя рубаху и умываясь у бочки.

– Завтра продолжим. Нужно успеть до дождей.

– За один световой день! – Кира покачала головой. – Вы с вашим вепрем и батраками вспахали столько, на что у обычных крестьян ушла бы неделя с несколькими здоровыми лошадьми! Это поразительно.

Я покосился на Пятачка. Сверхмутант в этот момент сидел на заднице и, вывалив язык, усердно чесал задней ногой за ухом.

– Ну, я бы не называл Пятачка прям вепрем, – усмехнулся я. – Он всё больше похож на собаку-переростка.

Словно в подтверждение моих слов, Пятачок радостно хрюкнул и забил по земле своим костяным хвостом с набалдашником-плугом, поднимая тучи пыли.

– Пойдемте ужинать, – улыбнулась Кира. – Заяц уже запекся.

В летней кухоньке пахло просто одуряюще – тушеным мясом, розмарином и чесноком. Когда я сел за стол и принялся уплетать жаркое за обе щеки, Кира села напротив, подперев подбородок руками. Она смотрела на меня с явным удовольствием, которое бывает только у повара, чью стряпню искренне ценят.

– Очень вкусно, – промычал я с набитым ртом. – Спасибо.

– На здоровье. Кушайте, вам силы нужны, господин некромант, – и усмехнулась.

Я запил мясо травяным отваром и, понизив голос, заметил:

– Возможно, ночью снова придут гости. Друзья тех вчерашних. Так что не удивляйтесь.

Кира задумчиво повертела в руках кружку.

– И у вас снова прибавится батраков? – совершенно серьезно, без тени иронии, спросила она.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Как знать, как знать…

Хотя, если честно, пополнение мне бы сейчас не помешало. В резерве сиротливо болталось всего 10 морт.

Закончив с ужином, мы вышли на крыльцо гостевого домика. Вечер был теплым. Мы уселись на старую деревянную скамейку, потягивая из глиняных кружек терпкий ягодный морс.

– Здесь очень красивые закаты, – тихо произнесла Кира, глядя, как небо над лесом наливается багровым золотом.

– «Здесь»? – я вопросительно выгнул бровь. – Значит, вы не отсюда.

Девушка тяжело вздохнула.

– Не отсюда…

Она замолчала, глядя в кружку, и я не стал её расспрашивать. Захочет – сама расскажет. У каждого свои скелеты в шкафу, и у меня их, пожалуй, побольше, чем у неё. Причем буквально.

– А что вы забыли в монастырских развалинах? – нарушила она паузу, меняя тему. – Зачем вам туда? Кроме бесплатного камня, за который легко можно заплатить собственной жизнью.

Я ухмыльнулся, глядя на темнеющий лес.

– Я боюсь сглазить, поэтому промолчу. Не уверен, что найду там то, что ищу. Но если оно там будет… это станет хорошим сюрпризом. Для нас всех.

Разговор прервался громким шуршанием. Пятачок, пыхтя и переваливаясь с лапы на лапу, притащил в зубах здоровенную сосновую палку, даже скорее молодое деревце, и, счастливо похрюкивая, бросил её к моим ногам. Предлагал поиграть.