Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Они были крупнее, быстрее и фонили силой. Окинув взглядом разбросанные по полу обглоданные кости, я всё понял. Каннибализм. Они пожирали своих же, более слабых собратьев, чтобы напитаться их мертвой энергией и эволюционировать. Передо мной стояли два «Старых» мертвяка и один «Матёрый».

Удивительно. Обычно на освященной церковной земле, да еще и под часовней, мертвые сами по себе не встают. Ни старые, ни молодые. Если только кто-то напрямую их не поднял и не запер здесь.

Троица бросилась на нас.

Я действовал на рефлексах. Сместился в сторону, принимая на плоскость клинка когтистую лапу первого «Старого». Меч высек сноп искр из отвердевших костей. Я тут же провел подсечку, жестко пнув мертвяка в колено, и отшвырнул его подальше.

В этот момент Первый, шатаясь, бросился на второго «Старого». Короткий замах – и моего Бродягу просто смело ударом наотмашь, как тряпичную куклу. Он отлетел к стене. Разница в уровнях была колоссальной.

Нужны были кардинальные меры.

Я отозвал Первого назад – толку от «Бродяги» против таких лбов всё равно ноль. Зато после тракта в резерве плескалось сорок морт, и унижаться, упокаивая собственных батраков ради пары единиц, мне не пришлось. Я просто выплеснул энергию вперед, как сеть, накидывая удавки подчинения на обоих «Старых». Минус двадцать. В резерве оставалось ровно столько же.

Они замерли как вкопанные. А вот «Матёрый», стоявший между ними, резко затормозил, не понимая, почему его свита вдруг перестала атаковать свежее мясо.

– Взять его! – рявкнул я.

Два «Старых» синхронно развернулись и с двух сторон навалились на своего вожака. Они рухнули на каменный пол в дикой свалке. И тут я начал передавать им по нитям контроля свои собственные навыки. Некромант может транслировать подчиненным свои умения, если, конечно, они у него есть. А у меня они были. В прошлой жизни мне довелось несколько месяцев обучаться у Ледзора – еще одного генерала дяди Дани. Тот обожал махаться пудовыми кулаками на холоде на снежных полянках.

Мои зомби действовали слаженно. Один заломил «Матёрому» руку, а второй начал методично, с идеальным переносом веса, пробивать ему жесткие хуки справа и короткие джебы прямо в высохшую челюсть. «Матёрый» был физически сильнее их обоих, но от такой техничной рукопашки попросту растерялся.

Я стоял в стороне, наблюдая за этим избиением. В резерве еще тлели двадцать морт – ровно на то, что я задумал.

В конце концов «Матёрому» удалось взреветь, вырваться и раскидать моих бойцов в стороны. Он поднялся, скрипя вывихнутой шеей, и уставился на меня.

Я шагнул к нему вплотную и обрушил на него Ауру Ужаса.

Тварь замерла, скованная инстинктивным, абсолютным подавлением. До него на остаточных рефлексах дошло, что он схлестнулся не с той стеной. Пока он стоял в оцепенении, я положил ладонь на его холодный, лысый череп и пустил сканирующий импульс. Копаться в мозгах нежити – дело сложное, картинка обычно рваная и мутная, но я искал зацепки. Я искал информацию про колодец. Выудив нужные, хоть и обрывочные образы, я разорвал контакт и отступил на шаг.

– Ребята, продолжайте, – махнул я рукой.

«Матёрый» дернул головой, скидывая наваждение ужаса, но тут же получил еще одну серию плотных ударов от поднявшихся «Старых». Завязалась новая потасовка. Я дождался, пока «Матёрый» снова не отшвырнет одного из них к колонне.

Пора заканчивать.

Только пускать такого кадра на удобрения было бы расточительством.Пока оба «Старых» висели на «Матёром», я обрушил на его упирающееся сознание последние двадцать морт, вгоняя удавку подчинения. Тварь выгнулась, заскрипела вывихнутой шеей – и покорно обмякла, признав хозяина. Резерв ушел в ноль, но оно того стоило: вместо горстки энергии я получил в батраки полноценного «Матёрого». Сильную, быструю нежить. Одного из «Старых» он в свалке изломал так, что чинить смысла не было, – я оборвал нить контроля и вернул себе вложенную десятку. Хоть какой-то резерв на черный день.

Я огляделся. Саркофаги продолжали мелко вибрировать от скрежета запертой внутри слабой нежити.

Я подошел к своему единственному оставшемуся «Старому», который преданно застыл над телом врага, и вложил в его костлявую руку свой меч.

– Давай, ты принят в мои батраки, – кивнул я на надгробия. – Отодвигай плиты и срубай головы. А я пока осмотрюсь.

Пока мой новоиспеченный батрак методично, с глухим хрустом упокаивал своих немощных собратьев прямо в саркофагах, я неспеша прошелся по склепу. Здесь царил абсолютный, первозданный мрак, но мне он ничуть не мешал. Видеть в кромешной темноте – это даже не столько особенность некромантов, сколько полезный навык выживания, намертво въевшийся в подкорку за годы непрерывных войн в прошлой жизни.

Я осмотрел углы, простучал пару подозрительных плит, но ничего интересного не нашел. Ни тайников, ни артефактов. Только вековая пыль и паутина.

Вскоре влажный хруст костей стих. Мой «Старый» подошел ко мне, замер и издал странный клокочущий звук: – Хррр-ахх…

Видимо, в его мертвых мозгах это означало рапорт о выполненной работе.

– Молодец, – кивнул я, окинув взглядом его перемазанную рожу. – Значит так, теперь ты будешь моим новым Первым. Пошли.

Мы поднялись по истертым ступеням и вышли на свежий воздух. Я с удивлением обнаружил, что Кира никуда не ушла. Она всё ещё стояла неподалеку от входа в часовню, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– А я думал, вы уже давно вернулись к своим грядкам, – искренне удивился я.

Она ничего не ответила, только во все глаза уставилась на моего сопровождающего. – Вы уходили туда с другим мертвяком, – настороженно констатировала девушка.

Я небрежно пожал плечами, отряхивая рукав от каменной крошки. – Текучка кадров.

Мы неспешно зашагали обратно к жилой части фермы. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо над Серой зоной в тревожные багровые тона.

– Думаю, завтра с утра мы отправимся в Сонмище, – нарушил я молчание. – Нужно сделать заказ для ворот и стены, а сегодня я пока займусь тем, что осмотрю бреши и прикину объем работ.

Кира запнулась на полушаге и удивленно посмотрела на меня. – Мы? Вы берете меня с собой?

– А почему бы и нет? – я скосил на нее глаза. – Вы же здесь давно живете, местность знаете. Да и вам наверняка нужно что-то прикупить для хозяйства. Или не хотите?

Она немного подумала, машинально поправляя растрепавшиеся светлые волосы. – Хочу. Это было бы… очень кстати.

– Вот и договорились.

Оставив Киру у гостевого домика хлопотать по хозяйству, я в сопровождении Первого отправился на инспекцию периметра.

Стена поместья представляла собой высокий, массивный частокол из толстых бревен. В целом, конструкция была надежной, но время и отсутствие ухода взяли свое. Я насчитал семь крупных брешей, где бревна полностью прогнили и рухнули. Впрочем, проблема решалась легко: лес начинался буквально в сотне метров. Вырубить деревья, очистить от веток и вкопать на место старых – дело техники, особенно когда у тебя есть неутомимые батраки, не знающие боли в мышцах. Пожалуй, так я и поступлю.

А вот с главными воротами всё обстояло немного иначе. Сами стальные створки, сваренные из крепких решеток, оказались на удивление целы, а вот некогда крепкие железные петли вырвало «с мясом». Сам запирающий механизм и засов намертво сожрала ржавчина, превратив их в бесполезный рыжий ком. Тут топором и бревнами не отделаешься. Нужна добротная кузня, крепкий металл и толковый мастер. Придется заказывать новые петли с засовом в городе и везти сюда.

Я провел рукой по ржавой петле, и в этот момент в памяти снова всплыли те мутные, рваные образы, которые я выудил из башки «Матёрого» в склепе.

Картинка наконец-то сложилась воедино.

Разрушенный колодец с остаточной маной земли – это не просто памятник былому величию Нордов. Его можно починить. Более того, его можно восстановить магически. Судя по воспоминаниям мертвяка, который когда-то обитал в этих краях еще при жизни, совсем рядом скрыт мощный природный Артефакт. Тот самый источник, который когда-то и питал эту землю, делая ее невероятно плодородной. Если я найду его и замкну контур на колодец, ферма снова расцветет. Жизнь вернется на эти мертвые поля, и здесь можно будет разводить кого угодно – хоть редкие культуры, хоть стада животных.

Я усмехнулся, глядя на темнеющий лес за частоколом. Кажется, покупка этой земли оказалась куда более выгодной инвестицией, чем я предполагал изначально.

Глава 3

Вернувшись с инспекции частокола, я застал Киру на небольшой летней кухоньке – она шебуршала глиняной посудой. Я прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за ней.

– Кстати, вам больше не нужно будет надрываться и носить воду с колодца, – произнес я, обнаружив свое присутствие. – С этим отлично справится Второй.

Кира замерла с вымытой тарелкой в руках и крайне удивленно на меня посмотрела. – Он будет поливать мой огород?

– Раз уж вы кормите меня плодами ваших трудов, то это уже наш огород, – заметил я.

Я не стал развивать мысль о том, что и земля вообще-то тоже моя, и что Киру, как человека грамотного, в будущем можно будет приспособить к куда более умственному труду, чем таскание тяжелых ведер. Конечно, по-хорошему тут надо строить водопровод, но это задача на перспективу. А пока бесплатная рабочая сила должна работать.

Кира задумчиво кивнула, принимая этот аргумент.

– И кур он тоже может кормить, – добавил я. – Надо только один раз показать ему алгоритм действий.

Она покачала головой, и я впервые увидел на её губах слабую, искреннюю улыбку. – Боюсь, Педро это вряд ли понравится.

Я хотел было ответить серьезно, мол, мнение супа меня не волнует, но, поймав её улыбку, ответил в том же тоне: – Ничего. Им придется подружиться.

Оставив девушку на кухне, я пошел отводить Дорожку в местную конюшню. Неподалеку от барского дома нашелся вполне добротный бревенчатый сруб. Крыша там местами протекала, но стойла были не дырявые. Для живой лошади сквозняки были бы проблемой, но моей кобыле на сырость было глубоко плевать.

Там же, в пристройке, я покопался в хламе и с удовлетворением обнаружил старую, но крепкую повозку. Нам ведь на чем-то нужно ехать в город за покупками. И, к слову о покупках: ферме отчаянно требовался плуг, чтобы начать поднимать целину. Задача с продовольствием никуда не делась. Мои сбережения рано или поздно начнут таять, и ферма должна начать приносить прибыль.

Когда я наконец закончил возиться во дворе и вернулся в гостевой домик, уже опустилась глухая ночь. Я поставил Первого и Второго по обе стороны от входной двери – лучшей сигнализации в Серой зоне не придумаешь.

Постель оказалась на моей кровати свежая. Госпожа Кира всё-таки позаботилась. Засыпая на жесткой кровати, я с удовлетворением вспомнил «Матёрого», которого упер из склепа. Сильная нежить – такой батрак пригодится. Жаль только, что он выскреб мой резерв почти подчистую – на дне болталась жалкая десяткаю. Значит, нужно срочно пополнять запасы.

* * *

Проснулся я с первым хриплым «кукареку» неугомонного Педро. С улицы доносился мерный плеск и тяжелое шарканье.

Выглянув в окно, я увидел, как Второй усердно тащит от колодца два полных ведра воды. Кира стояла на крыльце и с легким недовольством наблюдала за этим процессом.

– Он проливает половину по дороге, – заметила она, когда я вышел к ней.

– Ничего страшного, – хмыкнул я, потягиваясь. – Значит, будет делать больше ходок. Ему полезно. Нежить новая, и команды развивают эмпатию с хозяином.

Я оглядел Киру и слегка удивился. Сегодня она была не в привычном рабочем комбинезоне со следами земли, а в закрытом, скромном платьице. Местами оно было сильно потертым, но когда-то ткань была весьма добротная и не из дешевых.

Заметив мой взгляд, Кира смутилась и поспешно протянула мне кусок желтоватой бумаги. – Я подготовила список покупок.

Я взял листок. Почерк у нее оказался на удивление ровным и каллиграфическим. – «Зерно для кур. Соль. Масло для ламп», – вслух прочитал я и покачал головой. – Нужно добавить: семенное зерно ржи, мешки и бочки под запасы, смолу для столбов и ворот, а также новую мотыгу и нормальную штыковую лопату.

Кира оживилась:

– Да, это дело. Лопата мне точно нужна.

Я задумался, подбирая слова.

– Возможно, вам нужна какая-нибудь ткань? Или одежда?

Кира мгновенно напряглась, бросив на меня хмурый, колючий взгляд, словно ожидала подвоха или оскорбительного намека. Я просто перевел всё в сугубо прагматичное русло:

– Скоро холода. Возможно, вам нужно что-то теплое. Вы же мой работник, а болеющие работники приносят одни убытки.

Строгость на лице Киры испарилась, сменившись смущением. Она опустила глаза. – Да… это было бы очень кстати. И плотные перчатки для работы в поле тоже не помешали бы.

– Отлично. Тогда сейчас я схожу за нашим транспортом, – кивнул я.

– Транспортом? – переспросила она, но я лишь загадочно улыбнулся и ушел к конюшне.

Вскоре я выехал ко двору на найденной повозке. Дорожка послушно тянула упряжь, глухо цокая копытами.

Кира, стоявшая на крыльце, вдруг застыла, побледнев. Педро в курятнике за сеткой испуганно закудахтал и забился в дальний угол.

Я натянул поводья.

– Что-то смущает?

– Ваша лошадь… – Кира сглотнула. – У неё человеческие глаза.

– Да нет, с чего вы взяли, – не моргнув глазом соврал я.

– И они разноцветные, – не унималась девушка, неотрывно глядя на морду моей кобылы. – Один голубой, а другой карий.

Я вздохнул. Ну да, видимо вчера, ковыряясь кинжалом в останках обитателей усыпальницы в кромешной тьме, пришлось одалживать «запчасти» у разных мертвяков – найти парные и целые экземпляры оказалось той еще задачкой. Мне нужно было, чтобы она просто не зияла дырами перед патрулями.

– Всё так плохо? Она похожа на мертвяка? – спросил я.

– Скорее уж на жуткого мутанта, – поежилась Кира.

– Мутантами в Серой зоне никого не напугаешь, – пожал плечами я. – Прошу на борт, госпожа.

Она с опаской обошла Дорожку по широкой дуге, забралась на повозку и уселась рядом со мной на широкие деревянные козлы. Я щелкнул поводьями, и мы покатили со двора под возмущенное кудахтанье кур.

Поехали по тракту, оставляя позади покосившийся частокол фермы. Дорога была относительно ровной, но запущенной: обочины заросли бурьяном, а редкие указательные столбы покосились, словно пьяные. Сразу бросалось в глаза, что дорожные службы Империи не горят желанием часто соваться в Серую зону с ремонтными работами.

До Сонмища мы добирались около двух часов. Дорожка, не знающая усталости, мерно перебирала копытами, а мы с Кирой ехали в основном молча, каждый думая о своем.

Вскоре впереди замаячил невысокий каменный палисад и крыши городка. Сегодня, видимо, был торговый день – на подъезде к воротам образовалась небольшая очередь из крестьянских телег и купеческих повозок.

Я краем глаза заметил, как Кира рядом со мной напряглась. Ее спина вытянулась в струну, а пальцы вцепились в деревянный край сиденья. Проследив за ее взглядом, я понял причину. У ворот дежурили двое стражников, проверяя въезжающих. И у одного из них на груди тускло поблескивал знакомый артефакт-детектор, похожий на тот, что был в браслете у капитана Роджера.

Очередь медленно двигалась. Мы приближались.

Нужно было как-то заглушить ее ауру, причем сделать это естественно, не привлекая внимания окружающих зевак. Я усмехнулся, снял одну руку с поводьев и, словно бы случайно заметив грязное пятно на ее платье, потянулся к ней.

– Осторожно, госпожа, вы испачкались о козлы, – негромко произнес я, и, якобы стряхивая несуществующую пыль с подола, невзначай накрыл ее напряженную ладонь своей.

Кира вздрогнула от неожиданности, но, встретившись со мной взглядом, мгновенно всё поняла. Со стороны это выглядело как милый жест ухаживания или заботы дворянина о своей спутнице. На деле же я притушил фон ее метки, блокируя любые магические эманации.

Наша повозка поравнялась с воротами. Кира, затаив дыхание, не отрывала взгляда от камня на груди стражника. Стражник лениво мазнул по нам взглядом, задержался на разноцветных глазах Дорожки, удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. В Серой зоне, где из леса лезли твари и похуже, докапываться до дворянина из-за уродливой лошади никому не хотелось. Да и эка невидаль – человеческие глаза у лошади с повязкой на лбу! Камень остался тусклым. Мы въехали в город.

Я убрал руку. – А как вы раньше посещали город за покупками? – поинтересовался я, когда мы свернули на мощеную улицу.

Кира шумно выдохнула, расслабляя плечи. – Если на воротах стоял кто-то с детектором, я просто обходила город стороной и ждала в лесу. Они не всегда дежурят с этими артефактами, их выдают не каждому патрулю.

– Прагматично, – кивнул я.

Первым делом нужно было закрыть главный вопрос. Я направил повозку в центр, к добротному каменному зданию с вывеской филиала Имперского банка. Именно там, на безымянных, защищенных сложными вексельными плетениями счетах, лежала основная часть моих сбережений.

Мы вошли внутрь. Девушка за стойкой, одетая в строгую униформу, профессионально улыбнулась.

– Добрый день, чем могу помочь?

– Добрый, госпожа, – кивнул я. – Я хочу погасить вексель с имперского аукциона, списав оставшуюся сумму с моего счета. Я – дворянин Артур Горд. Вот мои документы и аукционный лист.

Клерк быстро пробежалась глазами по бумагам. – Конечно, господин дворянин Горд. Минуту… – она сверилась с какими-то своими записями и вдруг удивленно вскинула брови. – О, так вы, значит, теперь новый владелец поместья Нордов?

Ее взгляд, которым она посмотрела на меня после этих слов, мгновенно изменился. Она смотрела с некой игривостью и внимательностью, выпрямившись.

В этот момент Кира, стоявшая чуть позади, шагнула ближе ко мне. Она посмотрела в окно на нашу повозку и громко, так, чтобы девушка за стойкой точно услышала, сказала: – Господин, я думаю, нам стоит сразу после банка заехать за зерном, пока не началась жара.

Девушка-клерк, услышав этот будничный, хозяйственный тон, тут же отвела взгляд и поспешно зашуршала бумагами, ставя нужные печати.

– Да, конечно, Кира, – улыбнулся я. – Так и сделаем.

Оформив сделку и окончательно став полноправным хозяином фермы, мы вышли на улицу. Началась рутина. Кира взяла на себя логистику, подсказывая, как лучше проложить маршрут, чтобы не кружить по городу.

Сначала мы заехали в бакалейную лавку, где закупили корм для птицы и мешок отборного семенного зерна. Затем была лавка торговца, откуда мы вынесли соль, масло для ламп и крепкие пеньковые веревки. Я позволил Кире самой выбрать ткань – мы взяли целый рулон добротного, теплого сукна, а также рабочие перчатки и еще несколько мелочей по ее списку.

Когда повозка была загружена почти наполовину, я остановил Дорожку неподалеку от кузницы, откуда доносился звон молота.

– Прежде чем мы пойдем заказывать новые петли и засов, предлагаю немного передохнуть и выпить чего-нибудь холодного, – сказал я, указывая на вывеску трактира через дорогу.

Кира посмотрела на покосившуюся деревянную кружку над дверью. – Я ни разу там не была, – призналась она. – Только проходила мимо.

– Значит, самое время это исправить, – хмыкнул я. – Пойдемте.

* * *

Трактир «Разносолы», Сонмище

Кунжут сидел в полумраке пропахшего кислым пивом и жареным салом трактира, меланхолично покачивая глиняную кружку. Сделав мелкий глоток, он поморщился. Пиво было крепким хорошим, но вкус у Кунжута был более утонченный. Когда-то его звали иначе, но прозвище приклеилось намертво еще в те времена, когда он был уважаемым, процветающим купцом и гонял обозы с отборным кунжутом из южных провинций. Тогда он пил коллекционное вино из хрусталя и спал на шелке. Всё закончилось четыре года назад. Нашествие Орды, прорыв тварей и образование Серой зоны сожрали его бизнес подчистую, перерезав торговые тракты. Телеги сгорели, охрана полегла, а долги перед кредиторами остались. Чтобы не сдохнуть с голоду и не оказаться в долговой яме, бывшему купцу пришлось сменить профиль и пойти под крыло к местному дворянину Рокотову. Благо он сам был магом воздуха и годился для таких дел.

Господин Рокотов предпочитал не марать белые ручки, но охотно занимался совершенно не дворянскими делами. Кунжут стал его доверенным лицом. Он контролировал «бригады», которые аккуратно щипали купцов и случайных путников на трактах в промежутках между обходами официальной стражи. Графики были известны, начальники патрулей – куплены, так что бизнес шел гладко. Доходы, конечно, не те, что в золотые купеческие годы, но на хлеб с икрой хватало. Главное было вовремя заносить Рокотову его долю и не оставлять свидетелей, способных дойти до имперского суда.

Но пару дней назад отлаженная система дала сбой.

Его парней, работавших под видом патрульных на дороге, порешили. Одного нашли за обочиной без головы, двое пропали, скорее всего, тоже померли превратились в нежить. Кунжуту нужно было срочно найти того, кто это сделал, иначе Рокотов спросил бы за потерю бойцов с него самого, ведь каждый человек приносит сколько-то денег Рокотову, и тот всегда перекладывает убытки на ответственных, в данном случае – на Кунжута. А Рокотов шутить не любил. За меньшие проступки он ломал людям колени и отправлял батрачить на каменоломни.

И он нашел. Благо, информатор сидел прямо сейчас перед ним, нервно вцепившись в свою кружку и то и дело озираясь на дверь. Это был один из тех самых купленных патрульных, который обычно сливал Кунжуту изменения в маршрутах стражи, а недавно как раз оказался в составе отряда, наткнувшегося на трупы и видевшего убийцу бригады.

– Я тебе говорю, мутный он тип, – рассказывал патрульный, воровато косясь по сторонам. – Сидит в седле, как ни в чем не бывало, а вокруг ваши лежат. Кровища кругом, кишки выпущены, а он стоит спокойный, будто грибов набрал! И лошадь у него с повязкой, а зубы красные.

– Ближе к делу, – сухо оборвал его Кунжут, не впечатленный байками про кровожадных кобыл. – Имя?

– Зовут Артур Горд, дворянчик какой-то залетный. Оказалось, он бумаги на аукционе выкупил, теперь новый владелец поместья Нордов. Наш капитан у него бумаги проверил и отпустил. Сказал, раз сам выжил, пусть катится. Но я-то знаю, что это ваши парни были.

Кунжут задумчиво кивнул, отпивая пиво. В голове бывшего торгаша уже щелкали костяшки счетов. Поместье в Серой зоне – актив, конечно, паршивый, сплошные руины да бурьян. Но с дворянчика можно стрясти хорошую виру за убитых людей. Уж золотишко у покупателя имперской земли точно водится. А если заартачится – пустить в расход и забрать остатки имущества. Рокотову такой расклад понравится, и издержки будут компенсированы. Пропадет какой-то Горд на проклятой земле – стража и искать не станет. Спишут на мертвяков.

В этот момент дверь трактира со скрипом отворилась, впуская полосу яркого дневного света. Гул голосов у стойки на секунду стих.

На пороге появился высокий, статный парень. Его черные волосы на солнце отливали странным фиолетовым блеском, а держался он с такой расслабленной, хищной уверенностью, какая бывает только у матерых рубак. Правая рука привычно покоилась на навершии потертого меча, а цепкий взгляд за долю секунды просканировал всё помещение, отметив каждый темный угол. Но внимание Кунжута мгновенно приковал не он, а его спутница. Шикарная блондинка в скромном, но ладно сидящем платье, подчеркивающем отличную фигуру. Она держалась чуть позади, как подчиненная, но смотрела прямо и без страха.

Кунжут плотоядно осклабился, провожая девушку сальным взглядом. Таких красоток в Сонмище давно не завозили. За неё на теневом рынке дадут отличную цену. Или, может, Рокотов решит себе оставить.

Сидящий напротив патрульный вдруг поперхнулся пивом, закашлялся и, побледнев, пнул Кунжута под столом.

– Это он, – едва слышно, одними губами прошипел стражник, вжимая голову в плечи и пытаясь закрыться кружкой. – Это Горд.

– Сиди тихо и не дергайся, – сквозь зубы процедил Кунжут.

Он перевел тяжелый, оценивающий взгляд с блондинки на парня с фиолетовым отливом волос. Прищурился. Значит, вот он какой, этот вредитель его бизнесу. На вид – обычный щегол, просто борзый. Да, выглядит крепким, но против десятка мужиков с арбалетами и кольями не выстоит. Дворянская спесь стрелу в груди не остановит.

– Ну, значит, теперь мы знаем, с кого будем брать мзду в двойном размере, – тихо хмыкнул Кунжут, не отрывая взгляда от их столика. – Сегодня ночью навестим поместьешко. Соберу десяток крепких ребят с телегами. Заберем не только должок за парней, но и девку. Очень уж приятная на вид.

* * *

Едва переступив порог трактира, я привычно просканировал помещение. В прошлой жизни привычка фиксировать потенциальные угрозы спасала меня чаще, чем магические щиты.

Мой взгляд зацепился за знакомую физиономию за угловым столиком. Это был один из тех самых патрульных, с которыми мы встретились на тракте в первый день. Рядом с ним терся какой-то мужик с бородкой, по виду напоминающий прожженного барыгу или скупщика краденого. Оба они исподтишка, но весьма откровенно пялились на меня и на Киру.

Я проигнорировал этот интерес – мало ли кто на кого смотрит в Серой зоне. Указав Кире на свободный столик у окна – так, чтобы ее спина была прикрыта стеной, – и уточнив, не против ли она сидра, я сам неспешно направился к барной стойке.

Трактирщик оказался высоким, костистым стариком с густой сединой. Он методично натирал полотенцем кружку и оценивающе разглядывал меня из-под кустистых бровей. Его взгляд скользнул по моей одежде, по рукояти меча, безошибочно вычисляя платежеспособность.

– Давненько в наш городок не забредали новенькие, – проскрипел он, отставляя чистую посуду. – Вы чьи будете? Или просто мимо проезжали, решили пыль из горла смыть?

– Я новый владелец фермы Нордов, – спокойно ответил я, облокотившись на стойку и бросив на доски мелкую серебряную монету для убедительности. – Артур Горд.

Трактирщик перестал тереть кружку. Его глаза чуть расширились, а монета так и осталась лежать нетронутой.

– Вы хотели сказать – поместья Нордов, господин.

– «Поместье» – это слишком громко сказано в нынешней ситуации, – усмехнулся я. – Для меня это всего лишь ферма. Средство выращивать урожай, продавать его здесь, зарабатывать на жизнь и всё такое.

Старик тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула ностальгия, какая бывает только у людей, помнящих лучшие времена.

– А ведь когда-то род Нордов славился на все ближайшие округи и дальше… Сюда перекупщики со всей провинции съезжались! Их земля давала такие хорошие урожаи, что телеги ломались под тяжестью. А скот? На загляденье был скот, ни одна хворь его не брала! Даже в самые суровые зимы, – он покачал головой. – Но после гибели Нордов их земля уже не дает такие урожаи. Как отрезало. Пробовали наши, знаем. Земля начала медленно сереть, чахнуть. Словно проклятие на неё легло. Вот, видимо, Империя и выставила поместье на аукцион как бесперспективную рухлядь. Продали вам, считай, кота в мешке.

Я слушал его краем уха, а про себя думал: «Надо же. А я-то планировал по-тихому починить сарай, завести стадо и жить себе как нормальный, уставший Повелитель мертвых на пенсии».

А тут выясняется, что если восстановить этот самый колодец, то моя земля снова начнет давать огромные урожаи. Местные, конечно, уверены, что земля безвозвратно потеряла магию вместе с гибелью магов земли – самих Нордов. Они не понимают истинных причин. Они не видят пересохших мана-каналов и спящих артефактов. А вот я уже просканировал колодец, выудил воспоминания из башки мертвяка и в принципе знаю, как всё это починить.

– Ну что ж, может быть, всё еще образумится, – философски заметил я вслух, прерывая его излияния. – Налейте-ка мне два сидра. Да похолоднее.

Расплатившись, я забрал гладкие глиняные кружки с пенным напитком и вернулся за столик. Кира с благодарностью кивнула и аккуратно пригубила прохладный сидр. Напряжение, сковывавшее её с момента въезда в город, уже давно отпустило. Особенно девушку порадовал приобретенный рулон ткани.

– Значит, осталась только кузница, и все наши дела будут сделаны? – спросила она, слизывая пену с губ. – Мы вроде купили всё по списку.

– Знаешь, я тут подумал – нам нужна еще коза, – произнес я, барабаня пальцами по столешнице.

Кира удивленно на меня посмотрела.

– Зачем нам коза? У нас же есть куры.

– Куры не дают молока, – резонно возразил я.

Она задумалась на секунду, прикидывая в уме цены и потенциальные хлопоты.

– В принципе, это можно устроить. Козы неприхотливы. Но если ты собираешься продавать молоко на рынке, одна коза не даст тебе столько, сколько нужно для нормальной торговли.

– Для продажи, конечно, понадобится целое стадо, – согласился я. – Но этим мы займемся попозже. Пока пусть будет хотя бы для себя. Ну, или до тех пор, пока у меня не появится больше рабочих рук.

Кира коротко кивнула. В ее глазах блеснула легкая ирония – она сразу поняла, каких именно рабочих я имею в виду и какую шутку про мертвяков-дояров я только что отмочил. Представив себе криволицего Первого с подойником, она тихо фыркнула в кружку.

Допив сидр, мы поднялись из-за стола. Прежде чем выйти на залитую солнцем улицу, я подошел к стойке и бросил бармену еще одну мелкую монету.

– Уважаемый, не подскажешь, где тут у вас можно козой разжиться?

Трактирщик смахнул монету в карман и задумчиво почесал подбородок.

– Да к фермеру Биру загляните. Он как раз по вашему тракту живет, не доезжая до поместья Нордов. Старик собрался к сыну в столицу переезжать, так что всё хозяйство распродает. Может, и уступит животину за недорого.

Поблагодарив старика, мы вышли наружу. Оставив Киру сторожить повозку и приглядывать за Дорожкой, я направился в лавку кузнеца.

Вопреки моим ожиданиям, кузнецом оказался вовсе не здоровенный, закопченный детина с пудовыми кулаками. Навстречу мне вышел худой, жилистый парень в на удивление чистом кожаном фартуке. Весь его вид казался какой-то искусственной бутафорией, словно фартук он надел специально для покупателей, чтобы играть роль «настоящего мастера», в то время как черновую работу делал кто-то другой. Но мне было плевать на его маркетинг.

Мотыгу, лопату и инструменты по мелочи я купил сразу – всё это нашлось в наличии. Я придирчиво взвесил лопату в руке, проверил черенок и плотность насадки. Сделано было на совесть, не на один сезон. А вот с воротами пришлось договариваться отдельно.

– Мне нужны тяжелые петли для ворот. Три пары. И массивный кованый засов, – перечислил я.

Кузнец быстро всё записал грифелем на замусоленной дощечке и кивнул.

– Сделаем в лучшем виде, господин. Через три дня будет готово.

– И еще мне нужен плуг. Добротный, чтобы целину поднимать. Земля там не пахана много лет, так что хилый лемех сломается на первом же корне.