Текст книги "Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Парень перестал улыбаться и почесал затылок концом карандаша.

– Ох, с плугом беда. Это дело долгое, железа много уходит, да и лемех правильно выковать – время нужно. У меня на крупные заказы очередь на месяц вперед расписана. Сейчас же сезон, все перед холодами инвентарь обновляют.

Я мысленно выругался. Месяц я ждать не мог.

– А если я доплачу сверху? – предложил я, доставая из кошеля серебро. – Скажем, двойную цену за срочность.

Кузнец сглотнул, глядя на монеты, но с сожалением покачал головой.

– Не выйдет, господин. Городок у нас маленький, все друг друга знают. Если я чей-то заказ отодвину ради вашей доплаты, меня тут же за спиной с потрохами сожрут. Клиентуру потеряю. Репутация дороже.

– Ну ладно, – спрятал я серебро. – Давайте тогда так: ставьте меня в очередь. Если я найду плуг раньше, то просто отменю заказ. Так ведь можно?

– Без проблем. За петли, засов и ваше место в очереди – сорок пять серебряных монет, – вынес вердикт мастер.

Я со вздохом отсчитал нужную сумму. После всех трат у меня в кошельке и на счету осталось около двухсот двадцати серебряных. Не густо, учитывая масштабы предстоящего строительства, но и с голоду в ближайшие месяцы мы не умрем. Нужно поскорее заставлять землю работать на себя.

Я забрал инструменты и направился к повозке, размышляя на ходу. Плуг нужен позарез, иначе мы так и будем питаться одними курами да соленьями из поместья. Возможно, у того же старика Бира завалялся подержанный инвентарь – раз уж он распродает ферму.

Вернувшись к нашей повозке, я застал неприятную картину. Возле телеги, прямо за крупом Дорожки, терся какой-то изрядно помятый мужик. От него за версту разило перегаром. Он широко ухмылялся и что-то настойчиво мычал Кире, пытаясь ухватить её за край платья, пока она брезгливо отодвигалась на другой край козел.

Я первым делом спокойно сгрузил в повозку лопату и мотыгу. Затем, не тратя времени на светские беседы, подошел сзади, ухватил пьянчугу за засаленный воротник и отработанным движением развернул вокруг своей оси, придав ускорение. Мужик взмахнул руками, не устоял на заплетающихся ногах и с глухим стуком рухнул в дорожную пыль.

Тут же от соседней лавки отделились двое его дружков – такие же помятые и красноносые.

– Эй! Ты чего нашего брата обижаешь⁈ – быканул один из них, делая шаг ко мне.

– Я не брата вашего обижаю, я его спасаю, – совершенно спокойно ответил я. – Моя лошадь терпеть не может пьяных. Тем более когда они встают сзади – бьет копытом сразу и насмерть. А ваш друг просто сам на ногах не устоял. Не верите мне – посмотрите ей в глаза и сами всё поймете.

Мужики непонимающе переглянулись, а затем уставились на морду Дорожки. Кобыла как раз медленно повернула к ним голову, глядя на них своими жуткими, немигающими человеческими глазами – голубым и карим. Я чуть ослабил ее блокировку, позволяя ледяной ауре нежити едва заметно просочиться наружу.

Дружки мгновенно побледнели, в их глазах плеснулся первобытный ужас, а хмельную спесь словно ветром сдуло.

– В-всё хорошо, господин… – заикаясь, выдавил один из них, пятясь назад и торопливо подхватывая валяющегося товарища за шкирку. – Мы пойдем… не будем вам мешать…

– Спасибо, – тихо сказала Кира, когда они спешно ретировались. Её руки всё ещё слегка подрагивали, но держалась она молодцом.

Я лишь усмехнулся. Мы уселись на козлы и выехали из Сонмища. Примерно на полпути к нашему поместью на тракте показался покосившийся указатель: «Ферма Бира». Мы свернули на грунтовую дорожку.

Едва повозка приблизилась к воротам, как из-за забора поднялся оглушительный, яростный лай десятка собак. Я спокойно натянул поводья, останавливая Дорожку.

– Кто там⁈ – раздался дребезжащий крик из-за забора. – Я спрашиваю, кто там⁈

Я молчал, сложив руки на груди и дожидаясь, пока хозяин соизволит выглянуть.

Вскоре из дома вышел щуплый старичок с всклокоченной бородой – фермер Бир. Он подошел к калитке, отогнал собак палкой и уставился на нас.

– Ну и чего молчите-то? – не выдержал он. – Онемели?

– Ваших псов всё равно не перекричать, – ровным тоном отозвался я. – Я приехал козу вашу забрать. Трактирщик сказал, вы распродаетесь.

– А, Сирень-то… – лицо Бира немного разгладилось. – Ну, Сирень продам, чего уж. Хорошая коза. Давайте монеты.

– Господин Артур, сначала мы на неё посмотрим, – твердо вмешалась Кира.

– Конечно, госпожа Кира, – кивнула я, спрыгивая с повозки и подавая руку девушке. – Уважаемый, ты лучше, чем деньги просить, сначала покажи товар.

– Конечно-конечно, – закивал старик.

Мы прошли во двор. Тут царило запустение: половина инвентаря ржавела под открытым небом, а крыша сарая угрожающе провисла. Коза Сирень оказалась вполне приличной, упитанной животиной с меланхоличным взглядом.

– Хорошая коза, тихая! – уверенно заявил Бир.

Сирень, не переставая жевать, аккуратно наступила ему на сапог и перенесла на копыто весь вес.

– А-а-ай, зараза! – взвыл старик, пытаясь выдернуть ногу.

– Тихая, – согласился я. – Просто с чувством собственного достоинства.

Кира обошла её со всех сторон, профессионально осмотрела вымя и коротко кивнула мне.

– Слушайте, уважаемые, – вдруг оживился Бир, почувствовав запах денег. – А может, и коров моих заодно заберете? Я уже месяц съехать хочу, да всё никак скотину не пристрою! Отдам дешево!

Он повел нас к загону. Едва я увидел его коров, как всё стало понятно. Худые, с торчащими ребрами, тусклой свалявшейся шерстью и слезящимися воспаленными глазами, они вяло жевали сено.

– Нет, – отрезала Кира, едва взглянув на них. – Мы это не возьмем.

Я посмотрел на скотину, затем на суетливого фермера.

– Какой нетоварный вид! – заметил я, качая головой. – Возможно, мы их и заберем, но не сегодня. Я загляну к вам через пару деньков, тогда и поторгуемся.

– Да нормальные коровы! – возмутился фермер, всплеснув руками. – Просто жара на них так действует! Ничего вы не понимаете!

– Ладно, – прервал я его. – Сколько за козу?

– Семь серебряных! – выпалил Бир, задирая подбородок.

– Семь⁈ – Кира картинно всплеснула руками. – Да это грабеж среди бела дня! Мы в Сонмище на рынке за четыре возьмем, мы как раз туда собираемся, – приврала блондинка. – Пойдемте, господин Артур, нечего тут время терять.

– Пойдем, – согласился я, разворачиваясь к выходу.

– Стойте! – возопил Бир, кидаясь нам наперерез и едва не споткнувшись о ведро. – Ну куда же вы сразу… Давайте за пять! Хорошая ведь коза!

Кира посмотрела на меня просительно, и я кивнул ей, разрешая развернуться на полную.

– Четыре серебряных, и вы дадите нам с собой мешок овса для неё, – отрезала Кира, прищурившись. У девушки действительно талант торговаться.

Бир долго кряхтел, чесал бороду, бормотал что-то про разорение и жадных городских, но в итоге махнул рукой: – Забирайте, лиходеи!

Я молча отсчитал четыре серебряных, взял Сирень за поводок и направился к выходу.

Уже на пороге вспомнил о еще одной цели нашего визита.

– Ах да, чуть не забыл, – я обернулся к Биру, который всё еще потирал ушибленную ногу. – У вас плуга нет на продажу?

Старик досадливо крякнул и снова сплюнул в пыль.

– Был, да сплыл. Утром за ним приехали. Ушел за полцены, хоть и хороший, но не тащить же его с собой в столицу. Опоздали вы, господин.

Коза, меланхолично жуя пучок травы, мирно потрусила следом, совершенно не смущаясь мертвой лошади у ворот. Вообще-то животных мне сложнее обмануть, притушив ауру умертвия, и сейчас я почти не старался.

Когда мы загрузились и тронулись в путь, Кира, сидевшая рядом на козлах, не выдержала.

– Зачем ты хочешь брать больных коров? Они же подохнут у нас через неделю. Одни убытки.

Я посмотрел на дорогу впереди и усмехнулся.

– Возможно, я найду способ их вылечить.

Я вспомнил слова трактирщика о том, что раньше скот на этой земле не болел. Если древний механизм колодца действительно заработает, покупка этих «неликвидных» коров станет моей лучшей сделкой.

Кира посмотрела на меня с непониманием и подозрением, словно прикидывая, что за некромантские ритуалы я собрался проводить для выздоровления коров. Вслух ничего не сказала.

Мы поехали дальше. Солнце припекало, мерно скрипели колеса повозки, убаюкивая. Но спустя какое-то время мой внутренний радар вдруг резко взвыл. Впереди, где-то за поворотом тракта, ощущалась пульсирующая, тяжелая аура сильной нежити.

– Держитесь крепче, нужно посмотреть, что там, – бросил я Кире.

Я мысленно стегнул Дорожку. Мертвая кобыла, не знающая усталости, мгновенно сорвалась с рысцы в галоп, ускоряясь так, что повозка угрожающе заскрипела.

Вскоре до нас донеслись крики людей и треск ломающегося дерева. Мы вылетели к обозу. Я нутром чуял мощь твари, но гнать прямо в пекло было бы глупостью. Я натянул поводья, резко притормаживая повозку, и сунул их в руки опешившей Кире.

– Держи. Если тварь вдруг каким-то чудом победит меня – гони Дорожку прочь, не оглядываясь, – сухо приказал я, скидывая плащ.

Бежать от сильного противника? Еще чего. Именно благодаря битвам с теми, кто превосходил меня по силе, я всегда рос и становился смертоноснее. Этому меня еще в прошлой жизни научили старые наставники – дядя Даня и папаша Брикс. Суровые были мужики. И их уроки не прошли даром – не зря же я в итоге превзошел даже своего собственного отца, короля Острова Некромантии.

Да, сейчас у меня в резерве болталось всего десять жалких морт. Этого критически мало, чтобы подавить волю и приручить такую сильную тварь. Но у Повелителя мертвых всегда есть и другие способы вести бой. Я привычным усилием воли влил все свои десять морт прямо в сталь клинка. Лезвие едва заметно засветилось бледно-зеленым. Это был старый трюк: я не терял энергию безвозвратно, меч просто работал как временный аккумулятор, и после боя я мог легко втянуть морты обратно в свою ауру.

Выскочив на обочину, я наконец увидел источник хаоса.

Огромный, мутировавший вепрь-нежить размером с крупного быка громил купеческую повозку. Люди в панике спрыгивали с телеги и разбегались по кустам. Кабан с разбегу ударил кривыми клыками по деревянному борту. Удар был такой чудовищной силы, что груженая повозка подлетела в воздух и, перевернувшись, рухнула на бок. Во все стороны посыпались тюки и ящики.

Но клыки были не самым страшным. Хвост этой твари превратился в смертоносное оружие – он заканчивался тяжелым, массивным треугольным костяным набалдашником размером в половину человеческого роста. Вепрь взмахнул им, и набалдашник с хрустом разнес остатки телеги в щепки, а затем с гулом врезался в землю, прочертив глубокую борозду.

– Неплохо бьешь! – громко крикнул я, выходя на открытое пространство.

Вепрь замер. Медленно, с утробным рычанием, он повернул ко мне свою жуткую огромную морду. Мы переглянулись.

Я раскрутил свою ауру, позволяя холоду некромантии вырваться наружу, и плавно крутнул в руке светящийся клинок.

– Ну давай же, парень. Иди сюда.

Тварь взревела и бросилась на меня. Земля задрожала под тяжестью её копыт. Вепрь несся как бронированный локомотив, но я не собирался принимать удар в лоб. Дождавшись, когда до клыков останется пара метров, я резко дернулся в сторону и ушел длинным перекатом.

Лишенный интеллекта мертвяк не успел затормозить. На огромной скорости он слетел с дороги прямо в густой подлесок и, разломив пару толстых веток, застрял в разломанных сучьях и тонких деревцах. Вепрь яростно завизжал, пытаясь вырваться, и начал бешено колотить своим хвостом-набалдашником, кроша деревья в труху.

Я быстро поднялся на ноги. Мой взгляд тут же зацепился за тяжелый арбалет, оброненный кем-то из сбежавшей охраны обоза. Оружие валялось чуть ли не у моих ног, да еще и взведенное.

Не теряя ни секунды, я вскинул арбалет, прицелился точно в голову бьющемуся меж деревьев вепрю и нажал на спуск.

Арбалет сухо щелкнул. Тварь рефлекторно попыталась отбить снаряд своим тяжелым хвостом, но не успела. Стальной болт с влажным хрустом вонзился ей прямо в лоб.

Но, к моему разочарованию, тварь не рухнула. Болт глубоко застрял в толстенной лобной кости мутанта, так и не пробив череп и не повредив мозг. Ситуация как с Дорожкой, только ей я сам череп укреплял. Чтобы окончательно упокоить мертвяка, нужно либо снести ему голову целиком, либо превратить мозги в кашу. Одной стрелы для такого бронированного лба оказалось недостаточно.

Тем не менее, вепрь почувствовал серьезную угрозу. Страх перед некромантом и его аурой взял верх над слепой яростью нежити. Поняв, что рельеф играет против него, а противник слишком опасен, кабан с диким хрипом рванулся вперед. С треском ломая стволы, он вырвался из ловушки и бросился наутек в лесную чащу. Он мчался, не разбирая дороги и совершенно не обращая внимания на толстые сучья, которые с хрустом вонзались в его тело и так и оставались торчать в боках.

Я с грустью провожал вепря взглядом. Гнаться за ним в чащу – пешком, с десятью мортами в резерве, оставив Киру с повозкой на дороге – было бы уже не охотой, а клинической дурью. В другой раз поймаю.

– Живой! – раздался позади сбивчивый крик Киры.

Я даже не успел обернуться, как она, спрыгнув с повозки, подбежала ко мне, тяжело дыша и сжимая кулаки.

Я же с искренней грустью продолжал смотреть в лесную чащу, где скрылся мутант.

– Да, – тяжело вздохнул я. – Он ушел.

– И слава богам! – выдохнула девушка, отирая пот со лба. – Эта тварь нас бы в порошок стерла!

– Ушел мой плуг, – с горечью констатировал я.

Кира замерла, недоуменно моргая. – Какой еще плуг? Вы в своем уме? Это был гигантский вепрь-мертвяк!

– На хвосте у него, – терпеливо пояснил я, указав на развороченную землю.

– Это же топор какой-то? – недоверчиво спросила Кира.

– Это был костяной нарост, по прочности не отличающийся от плуга благодаря мутациям. Идеальный инструмент, – ответил я. – Он бы мне за сутки всю целину вспахал, даже не вспотев. А главное – жрать бы не просил и не уставал.

Кира посмотрела на меня так, будто я был безумнее этого самого кабана.

– Вы хотели запрячь это в огород?

Я бы мог еще долго стоять и объяснять ей основы некро-аграрной экономики, но позади нас зашевелились люди. Обоз, состоявший из двух повозок (одна из которых теперь представляла собой груду щепок), понемногу приходил в себя. Охранники и торговцы, бледные как мел, выбирались из кустов. Нужно было проверить, не нужны ли кому-нибудь услуги целителя или, на худой конец, гробовщика.

Я подошел к растерянной толпе. – Все целы? Раненые есть?

– Нет-нет, боги миловали, – к нам торопливо подошел щуплый мужчина с аккуратной бородкой, отряхивая пыль с дорогого камзола. – Мы отделались легким испугом и потерей телеги. Вы подоспели как нельзя вовремя! Я – главный закупщик барона Корфа. И я обязательно передам своему господину, что наши жизни и товар, который мы сегодня так удачно взяли на базаре в Сонмище, уцелели только благодаря вашей невероятной храбрости!

Я мысленно порылся в памяти, пытаясь вспомнить местные расклады. – А кто такой этот барон Корф?

Закупщик уставился на меня с искренним изумлением, словно я спросил, какого цвета небо. – Как же? Барон Корф – великий человек! Он владеет единственной уцелевшей лесообрабатывающей фабрикой в округе. Поставляет доски и брус, успешно торгует лесом по всей границе!

– Леса здесь много, отчего бы им не торговать, – заметил я. Прагматичный мужик этот барон, ничего не скажешь. Особенно, когда древесина бесплатная, а налоги в Серой зоне собирать некому. Впрочем, мне это знакомство может быть даже на руку. Если фабрика рядом, значит, можно будет раздобыть нормальный обрезной стройматериал для коровника и новых ворот. Не всё же из кривого лесного сушняка строить.

– Ну ладно, передавайте барону мои пожелания хорошего дня.

Я развернулся, чтобы уйти, но закупщик окликнул меня:

– Погодите! А как же ваше имя, спаситель?

– Дворянин Артур Горд, – бросил я через плечо.

Вернувшись к нашей повозке, я протянул руку, помогая Кире забраться на козлы, и мы наконец-то поехали домой.

Дома нас ждала стабильность. Первый и Второй, как два безмолвных истукана, стояли на страже у дверей, сливаясь с вечерними тенями.

Перед отъездом я поручил Второму простую задачу – покормить кур зерном. Заглянув в курятник, я понял, что в инструкциях для нежити нужно быть предельно конкретным. Второй вывалил в кормушки и прямо на землю столько зерна, что куры, не знавшие меры, обожрались до состояния пищевой комы. Они вяло копошились в пыли, а некоторые и вовсе лежали чуть ли не кверху пузом, издавая тихие, страдальческие квохтанья. Педро сидел на жердочке с раздувшимся зобом и смотрел на мир с любовью сытой птицы.

Кира молча перевела взгляд с птичьего побоища на меня.

– Да, – потер я переносицу. – Учить его еще и учить.

Мы отвели Сирень в сарай, приспособили ей удобный угол и накидали свежего овса и сена. Коза сразу же принялась меланхолично жевать, игнорируя шастающих по двору мертвяков.

Вообще, сегодня вечером я планировал взять своих батраков, выдать им топоры и повести в лес рубить бревна для частокола. Бесплатная и неутомимая рабочая сила – это прекрасно. Но все мои мысли занимал тот вепрь. Из него бы вышел просто идеальный трактор с готовым плугом.

Проблема заключалась в математике.Чтобы подавить волю такого мощного мутанта, мне потребовалось бы около сорока морт. А у меня в резерве болталось всего десять. Наскрёб бы впритык, упокоив разом Первого, Второго и Дорожку, – но остаться без лошади и охраны фермы ради одной свиньи было бы глупостью.

Вообще, эти «морты» – не какая-то там абстракция, а вполне конкретная метафизическая величина моего личного резерва. А пресловутый НекроЧат – не шизофрения, а сложная ментальная надстройка, интерфейс, который мне в свое время заботливо впаял в мозг дядя Даня. Он же телепат, он могёт. Это помогало визуализировать контроль над способностями и не сойти с ума от голосов бездны. Правила были просты: морты тратятся на контроль нежити и заклинания, а пополняются они только одним способом – путем поглощения жизненной силы. Проще говоря, через убийство живых существ.

И вот сейчас передо мной стояла вполне тривиальная задача: где взять еще двадцать морт в глуши, не привлекая внимания имперской инквизиции?

Я стоял на крыльце, вглядываясь в темнеющий лес, когда мой внутренний радар снова слабо звякнул. Я прикрыл глаза, расширяя сканирование ауры.

В лесу, совсем рядом с границей поместья, кто-то был. И не один. Группа людей скрытно, стараясь не шуметь, стягивалась к нашей ферме. Причем шли они не со стороны тракта, а прямо через заросли, явно пытаясь взять дом в кольцо. Человек десять-двенадцать, судя по колебаниям ауры. Решили, видимо, что под покровом ночи легко справятся с залетным городским щеглом.

Неужели те самые друзья разбойников с дороги решили отомстить? Или привет от тех, кто считал земли Нордов ничейной кормушкой?

Я хищно усмехнулся в темноту, чувствуя, как внутри закипает боевой азарт. Незваные гости. Как вовремя.

Кажется, проблема с нехваткой энергии решилась сама собой. Скоро у меня будет чем приручить того вепря.

Глава 4

Ферма Горда (бывшее поместье Нордов), Большое Луговье, Серая зона

Кунжут стоял у самой опушки темного леса, сливаясь с густыми тенями деревьев. По обе стороны от него замерли двое наемников в плотных плащах – огневики, элита его небольшого отряда. Они уже согревали ладони, готовясь в любой момент сплести боевые пульсары, а еще семеро неодаренных стояли перед ним.

– Значит так, – вполголоса скомандовал Кунжут, обводя взглядом свою бригаду. – Наступаете тихо. Перелезаете частокол, вламываетесь в дом. Дворянчика скрутить чтоб не дергался, к нему разговор есть, он еще бумаги на ферму должен подписать, девчонку тоже брать живьем. Будем разбираться с ней попожа. Личико ей не повредите и вообще не троньте мне ее, а то знаю вас. Мы с магами останемся здесь, на прикрытии. Если что пойдет не так – ударим огнем и еще кое-чем, – с ухмылкой он сформировал в руке маленький вихрь.

Худощавый бандит по кличке Комар нервно почесал щетину и переступил с ноги на ногу.

– Слышь, Кунжут… А этот дворянёнок точно магией не обладает? Уложил же как-то наших. Не маг он часом? А то попрем на убой…

Кунжут пренебрежительно скривился.

– Уйми мандраж, Комар. Наши сканеры в Сонмище его проверили, когда он по городу гулял. А сканеры – это сканирующие маги, они бы засекли. Обычный богатенький хлыщ с железкой на поясе. На ферме никого кроме него и девки нет. Нас никто не ждет. В крайнем случае подстрелите его, но чтобы только не насмерть, а то знаю вас. Ну, всё валите давай.

Бандиты заметно расслабились, переглянувшись. Одно дело лезть на боевого мага, и совсем другое – брать тепленького городского фраера. Тем более девчонка с ним была явно симпатичная, фигуристая. Каждому хотелось добраться до нее первым, пока старшие стоят за спиной. А маги пусть себе в лесу кукуют, авось чем-нибудь поживиться успеем.

– Расстановка такая, – продолжил Кунжут, указав на темнеющие силуэты строений фермы. – Трое лезут через главные ворота. Двое – через правый забор. Комар, Тыква – вы берете левый периметр. Пошли!

Бригада растворилась во мраке.

Комар и тучный наемник по кличке Тыква, тяжело дыша, добрались до левой части частокола. Место здесь было удачным – несколько бревен давно подгнили и покосились, образуя удобную прореху. Тыква, несмотря на свой лишний вес, довольно резво протиснулся в щель, сжимая в потных руках взведенный арбалет. Комар скользнул следом, обнажив длинный изогнутый ятаган. Отсюда до слабо освещенного окна гостевого домика оставалось всего несколько шагов по заросшему двору.

Они сделали два шага, когда прямо перед ними из густой тени старого сарая бесшумно выросла мужская фигура.

Бандиты резко затормозили. Тыква инстинктивно вскинул арбалет, целясь в грудь незнакомцу, а Комар перехватил ятаган поудобнее.

– Эй! – хрипло, стараясь не шуметь, рыкнул Комар. – А ну стой, где стоишь!

Фигура не ответила, сделав медленный, неестественно дерганый шаг вперед. В этот момент бледный свет луны вынырнул из-за рваных облаков и упал на лицо незнакомца.

Комар опешил. Ятаган в его руке дрогнул.

– Кремень?.. – недоуменно выдохнул бандит. – Ты чего здесь забыл? Кунжут же сказал, что ты на тракте погиб вместе с Рябым…

Кремень продолжал молча наступать. И тут Комар присмотрелся. Походка его бывшего товарища была странной и жуткой – он волочил ногу, словно кукла с перебитыми шарнирами. Глаза, тусклые и белесые, смотрели сквозь них рассеянным, мертвым взглядом. А потом Комара обдало аурой ужаса, и он с содроганием заметил страшную рану на шее Кременя, из которой не вытекло ни капли крови.

От этого вида словно ледяные пальцы сжали внутренности бандита. И сильнее всего – мочевой пузырь.

– Это… это нежить! Мертвяк! – истошно завопил Комар, вскидывая ятаган.

Но было поздно. В прошлой жизни Кремень, а нынче батрак Второй, лишенный человеческих сомнений и страхов, бросился вперед с пугающей скоростью. Комар даже не успел замахнуться, как мертвяк навалился на него всем весом и с чавкающим звуком впился гнилыми зубами прямо в его беззащитную глотку. Комар захрипел, роняя оружие и оседая на землю под тяжестью мертвяка.

Тыква в панике отшатнулся, его лицо посерело от ужаса. Он дрожащими руками попытался навести арбалет на дергающегося мертвяка.

– Получай, тварь! – взвизгнул он, собираясь нажать на спуск.

Но выстрелить Тыква не успел.

Холодное лезвие с влажным хрустом пробило спину тучного наемника, прошло сквозь легкое и со скрежетом вышло наружу из груди.

Тыква булькнул кровью, выронил так и не выстреливший арбалет и тяжелым кулем рухнул в траву.

Над дергающимся в агонии телом возвышался дворянин Артур Горд. Он небрежно стряхнул кровь с клинка, перешагнул через труп Тыквы и с холодной ухмылкой посмотрел на своего мертвяка, который как раз отрывал кусок плоти от обмякшего Комара.

– Ну что, Второй? – негромко, с ледяной иронией произнес я. – Повидал бывших товарищей? Пообщались?

– Хрум-хрум, – довольно ответил Второй, жуя.

* * *

Не теряя времени, я быстро обшарил тела. Кривой ятаган Комара пока что отшвырнул в сторону – паршивая сталь, плохой баланс, но на перековку кузнецу можно продать. За кусок такого железа в Сонмище дадут десять медных, но медь к меди – глядишь, и на гвозди хватит. А вот арбалет толстяка прибрал, полезная игрушка в хозяйстве точно пригодится, особенно если смазать механизм и заменить тетиву. Полупустые кошели пока оставил на чужих поясах. Соберу позже. Ни к чему мне сейчас звенеть монетами на всю округу, изображая из себя ходячую сокровищницу – в темноте звук разносится далеко, а мне нужно, чтобы остальные гости пока пребывали в счастливом неведении.

Второй тем временем всё ещё увлеченно чавкал, выдирая куски мяса из шеи убитого бандита. Низшая нежить всегда руководствуется примитивным голодом, пока ей не дашь жесткую команду.

– А ну фу, – я отвесил мертвяку несильный пинок, отгоняя его от тела. – Отставить портить будущего компаньона по ферме. Ему еще грядки полоть, а с перекусанными сухожилиями много не наработаешь.

Критически оглядел бандитоса. Руки-ноги целы, и ладно.

Я мысленно приказал Второму идти обратно и встать под окном гостевого домика на страже. Ментальный поводок натянулся, зомби послушно отковылял к стене и замер, слившись с тенью. Оттуда доносилось приглушенное звяканье посуды – мы купили в городе немного продуктов, и Кира прямо сейчас что-то готовила на ужин. Пусть стряпает, решил я, не стоит отвлекать девушку от полезного дела. Лишняя паника только добавит суеты, а я предпочитаю работать в тишине. А с гостями я уж как-нибудь сам разберусь. Кире ничего не угрожает: Первый сейчас неподвижно стоял у парадной двери, получив четкий приказ убивать любого чужака, который сунется на крыльцо.

Я перевел взгляд на два свежих трупа. Одной из самых полезных граней моей силы была способность с ходу понимать потенциал живых и мертвых: сколько энергии с них можно стрясти, чтобы стать еще более сильным и эффективным Повелителем мертвых. Жизненная сила у всех разная, и чем сильнее был человек при жизни, тем больше «топлива» он отдает некроманту погибая. А самые сильные люди – это маги.

НекроЧат услужливо мигнул в сознании, подтверждая мои прикидки. Плюс десять морт за худого, плюс десять за толстого. Обычные воины, не маги, отсюда и такой скромный «улов». Их ауры были тусклыми, не раскачанными тренировками. Но в сумме – двадцать морт. Поднять слабую нежить – уровень «Бродяга» – стоит всего пятерку. Но мне здесь пушечное мясо ни к чему, нужны толковые батраки, способные держать лопату и не разваливаться от дуновения ветра. Поэтому я не задумываясь влил все полученные двадцать морт обратно в их остывающие тела. Это инвестиция в рабочую силу.

Трупы дернулись. Мертвая плоть неохотно, но жадно впитывала некротическую энергию, перестраивая внутреннюю структуру. Кости хрустнули, вставая на место, и оба бандита медленно поднялись с травы. Уровень «Старый». Эти будут посильнее «Бродяг», да и с координацией у них, как у Первого, всё более-менее в порядке. Они смогут выполнять относительно сложные команды, а не просто переть напролом.

Со стороны курятника вдруг донеслось истошное, предупреждающее кукареканье. Педро. Этот пернатый психопат, видимо, почуял посторонних и теперь орал на весь двор, словно его резали заживо. Удивительная птица – работает лучше любого сторожевого пса, да еще и не требует жалования, кроме горсти зерна. Послышался мягкий голос Киры, которая высунулась из окна и попыталась успокоить петуха, но Педро продолжал поднимать шум в курятнике, возвещая миру о нарушителях периметра. В отличие от него, коза Сирень вела себя идеально: судя по тишине из сарая, она меланхолично жрала траву и в ус не дула. Моя спокойная девочка. Еще и молоко приносит.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям и раскидывая сеть некросканера. Тонкие невидимые нити разошлись в стороны, ощупывая ночной воздух на предмет чужих эмоций и жизненного тепла. Так, еще трое топчутся у главных ворот, и двое лезут справа через забор.

– Пойдем к воротам, там поближе, – шепнул я своим новым батракам, мысленно присвоив им имена Третий и Четвертый.

Я отправил их вперед, полукругом, обходя двор по дуге. Попытался ментальным усилием скорректировать их походку, сделать её менее дерганой и «мертвецкой», заставляя их чуть выше поднимать колени и не ронять головы. Но даже с учетом того, что они были уровня «Старых», выглядело это так себе – плечи кренились, ноги слегка волочились, выдавая в них трупы. Оставалось надеяться, что в густой темноте их подельники не сразу разберут, кто к ним идет. Подъем сразу двух мертвяков отозвался легким покалыванием в висках – я начал немного уставать. Резерв-то я восполнил, но ментальная нагрузка никуда не делась. Скоро это пройдет, просто телу нужно привыкнуть.

Вскоре впереди, у ворот, послышалась возня. Бандиты подпустили Третьего и Четвертого вплотную, не заметив подвоха или заметив слишком поздно. В конце концов, они ожидали увидеть своих товарищей с добычей, а не собственные ожившие кошмары.

– Вы чего там копаетесь? – донесся недовольный шепот, полный раздражения. И тут же сменился сдавленным криком, полным животного ужаса: – Эй! Ты что делаешь⁈ Ты зачем…! А-а-а!

Мертвяки вцепились в них. По моему мысленному приказу они били в плечи и туловища, избегая голов – если повредить череп, поднять нормального мертвяка будет куда сложнее, да и выглядит неэстетично. К тому же, безмозглый труп годится только на удобрения, а мне нужны рабочие руки с хотя бы остаточным моторным рефлексом.

Я неслышно подошел ближе, оценивая результат схватки. Один из бандитов, поваленный на землю, закричал слишком громко, рискуя привлечь сообщников. Я вскинул трофейный арбалет, привычно поймал силуэт в прорезь прицела и вогнал тяжелый болт ему в грудь, обрывая вопль. Двух оставшихся Третий и Четвертый уже догрызли сами, слаженно работая как стая диких псов.

НекроЧат снова мигнул. Еще плюс двадцать морт. И тут же минус двадцать – я немедленно поднял и этих двоих, превратив их в Пятого и Шестого. Забавно, как смерть меняет людей. Пока бандиты живы – они угроза. Когда мертвы – они мои батраки.

Теперь у меня было четверо свежих помощников. Троих я тут же отправил к правому забору – пусть разберутся с оставшейся двойкой. Трое против двоих, да еще и с фактором внезапности – шансов у налетчиков не было никаких. А сам кивнул Третьему (в котором едва угадывались черты тучного наемника). Его крупное тело отлично подойдет в качестве живого щита на случай магической атаки.

– Пойдем-ка прогуляемся, – сказал я, глядя в сторону кромки леса.

Игнорируя слабый шум на левом периметре, я направился в глубь леса. Позади мои «батраки» уже сошлись вплотную с остатками авангарда бандитов, а в рукопашной я полностью полагался на своих мертвяков ранга «Старый». Их было на одного больше, они не знали боли и усталости – исход был предрешен. Для наемников нет ничего хуже, чем резать врага, который не падает от потери крови и продолжает тянуть к тебе ледяные пальцы.