Текст книги "Крах Титанов"

Автор книги: Грег Фаррелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

« Монтаг и Краус настаивали на последнем условии своего перехода в Merrill Lynch: Тейн должен очистить бухгалтерский баланс и продать CDO до их появления на работе. Таково было влияние Goldman Sachs »

Теперь, когда он стал поддерживать идею продажи CDO, даже с большими убытками, Тейну придется привлекать дополнительный капитал. Он мог сделать это, продавая акции компании, как это было в декабре и январе. У Merrill Lynch были также активы, которые она могла продать и сразу же получить миллиарды долларов наличными. Компания владела 20 % акций компании Bloomberg – системы финансовой информации и службы новостей. Предварительные переговоры о продаже этих 20 % в конце 2007 года Тейн прекратил сразу после прихода в Merrill Lynch, тогда их стоимость составляла примерно 5 миллиардов долларов. Кроме того, компания владела 49 % BlackRock – бизнеса по управлению частными капиталами, принадлежавшего Ларри Финку. Эти акции также стоили миллиарды долларов.

Флеминг был против продажи акций BlackRock на том основании, что, по его словам, владение ими прекрасно сочеталось с собственной деятельностью компании по управлению частными капиталами и приносило стабильную прибыль. Но мнение Флеминга на этот счет не было решающим. Питер Краус порекомендовал продать акции BlackRock, и Тейн принял его точку зрения.

Во всей корпоративной Америке спекулянтов, играющих на понижение без покрытия, обычно считают паразитами

21 мая инвестор по имени Дэвид Айнхорн провел пресс-конференцию в Нью-Йорке, на которой поставил под сомнение точность оценок, сделанных Lehman Brothers в отношении стоимости собственных активов. Айнхорн был не просто инвестором, но спекулянтом, играющим на понижение (short seller), который выискивает компании, чьи акции переоценены на рынке, и ставит против них, беря в кредит акции по текущей цене и обещая продать их в какой-то момент в будущем.

Во всей корпоративной Америке спекулянтов, играющих на понижение без покрытия, обычно считают паразитами, которые выбирают своей мишенью здоровые компании и начинают с помощью махинаций делать все, чтобы инвесторы испугались и начали продавать их акции, вызвав тем самым падение стоимости этих акций и рост прибылей спекулянтов.

В то время как некоторые спекулянты ведут себя недобросовестно, другие разоблачают компании, которые занимаются махинациями с бухгалтерской отчетностью и обманывают инвесторов. Именно спекулянт Джим Чанос обратил внимание на сомнительную бухгалтерскую отчетность в Enron в 2001 году. В 2000 году после подробного изучения финансовых отчетов Enron Чанос пришел к выводу, что прибыль энергетической компании из Хьюстона была иллюзорной, как и цена акций, которая была искусственно завышена и достигала 90 долларов за акцию. За несколько месяцев он накопил большое количество коротких позиций в акциях компании. Когда в октябре 2001 года сомнительная практика отчетности стала очевидной, среди инвесторов началась паника и они стали продавать акции за любую цену – вплоть до 1 доллара за акцию. Компания попросила предоставить ей защиту от банкротства (filed for bankruptcy protection) в декабре 2001 года, и у нее не осталось акционеров, но Чанос и другие спекулянты сделали на этом состояние.

Теперь Айнхорн обвинял Lehman Brothers в похожих махинациях в отношении собственных неликвидных активов банка. В прошлом Айнхорн правильно определял проблемы других компаний, поэтому его последние нападки вызвали снижение цены акций Lehman Brothers. Проблемы, которые он затронул в своем выступлении, и специфика сделанных им обвинений заставила инвесторов поставить под сомнение оценку активов в других банках на Уолл-стрит.

Цена акций Merrill Lynch, которая держалась на отметке 52 доллара за акцию в начале мая, к концу месяца упала до 43 долларов. В этой ситуации любые попытки привлечения нового капитала на фондовом рынке потребовали бы выплату компенсаций фонду Temasek и другим недавним инвесторам.

За годы, прошедшие с того времени, когда Краус помог ему при покупке Нью-Йоркской фондовой биржей Archipelago, Тейн стал полагаться на советы своего приятеля по Goldman Sachs по разным вопросам. Теперь, после объявления о переходе Крауса, Тейн стал рассчитывать на него еще больше. Советы, которые Краус давал Тейну, в силу обстоятельств приходилось хранить в тайне, поскольку управленец из Goldman Sachs по август включительно находился в принудительном отпуске, предшествующем увольнению, и, следовательно, не мог работать на конкурента. В течение этого времени Goldman Sachs платил Краусу заработную плату. Тем не менее Тейн почти ежедневно консультировался с ним по стратегическим вопросам, таким как продажа доли в BlackRock. В этом вопросе Краус был тверд: Тейну следует ее продать.

Вплоть до этого момента Флеминг уступал Тейну по тем вопросам, по которым у них были разногласия. Будучи президентом Merrill Lynch, он видел себя в роли советника, если Тейн попросит его об этом, и исполнителя планов генерального директора в отношении компании. Но в случае с BlackRock Флеминг проявил необычайную прямоту по отношению к своему руководителю: пытался убедить его, что крупная компания по управлению активами имеет огромное стратегическое значение для Merrill Lynch и ее не следует продавать. В феврале 2006 года Merrill Lynch обменяла собственное подразделение по управлению активами, которое не могло развиваться, потому что было частью инвестиционного банка, на 49 % акций компании, стоимость которой после этой сделки стала равна 28 миллиардам долларов. К июню 2008 года рыночная капитализация BlackRock выросла до 42 миллиардов долларов.

Тейн пожелал, чтобы Флеминг и Краус встретились во время ланча.

Эти двое встретились за пределами Merrill Lynch, и Краус все время только и говорил о своем видении будущего компании, о том, в каком направлении, по его ощущению, ей стоило развиваться и что требовалось сделать для решения ее проблем. Краус сказал Флемингу, что в долгосрочной перспективе держаться за BlackRock просто не имеет смысла и что миссия Тейна заключается в подготовке Merrill Lynch к решению долгосрочных задач.

Краус показался Флемингу самонадеянным, поскольку, будучи посторонним человеком, он с полной уверенностью рассуждал о проблемах компании и шагах, которые необходимо предпринять для ее роста. У Крауса о Флеминге сложилось совершенно противоположное мнение: на него президент Merrill Lynch не произвел особого впечатления.

Тейн поддерживал Крауса и отдал распоряжение сотрудникам финансового отдела начать процесс переговоров о продаже принадлежавших Merrill Lynch акций BlackRock.

Тейн поддерживал Крауса и отдал распоряжение о продаже принадлежавших Merrill Lynch акций BlackRock

На протяжении второго квартала дела Merrill Lynch и других компаний на Уолл-стрит налаживались. Банкротство Bear Stearns, которое предвещало катастрофу всего сектора экономики, имело на удивление незначительные последствия. Казалось, что инвесторам нравилось то, какие изменения Тейн вносил в компанию.

У Lehman Brothers дела шли по-другому. Компания избежала значительных списаний, которые постигли Citigroup, Merrill Lynch и даже Morgan Stanley в четвертом квартале 2007 года, но недавняя критика из уст Дэвида Айнхорна усиливала сомнения в верности оценки стоимости активов, находившихся на балансе банка.

Руководство Lehman отражало нападки Айнхорна и продолжало утверждать, что их оценки являются верными, оно указывало на то, что мотивом таких спекулянтов, как Айнхорн, является падение стоимости акций, тогда как сами они заботятся о благе большинства.

9 июня спор разрешился в пользу Айнхорна, когда Lehman Brothers объявила о неожиданных убытках в размере 2,8 миллиарда долларов за квартал. В ответ генеральный директор банка Ричард Фулд сместил с должности своего давнего подчиненного Джо Грегори и недавно назначенную на должность финансового директора Эрин Каллан.

Убытки Lehman Brothers подстегнули спекулянтов, игравших на понижение, и способствовали усилению недоверия к банку

Убытки Lehman Brothers подстегнули спекулянтов, игравших на понижение, и способствовали усилению недоверия к банку. Теперь акции Lehman Brothers испытывали колоссальное давление, вынудившее кредитные рейтинговые агентства пересмотреть рейтинг банка. В Merrill Lynch Тейн и его команда также знали, что проблемы Lehman Brothers этим банком не ограничивались, но угрожали перекинуться и на их компанию.

11 июня, через 2 дня после объявления об убытках компании Lehman Brothers, Тейн участвовал в телефонной конференции, которую вел аналитик Deutsche Bank Майк Майо. Майо спросил Тейна о возможности, в определенных обстоятельствах, пересмотра его позиции по продаже принадлежащих компании акций BlackRock и Bloomberg.

Тейн объяснил, что в конце 2007 года он искал разные варианты привлечения капитала, включая продажу акций этих предприятий: «И если мы должны будем привлекать дополнительный капитал, мы и дальше будем рассматривать имеющиеся варианты и оценивать их с точки зрения эффективности капитала».

Признание Тейна в том, что Merrill ищет возможности привлечения капитала после того, как он месяцами убеждал всех, что у компании нет проблем с капиталом, привело к тому, что инвесторы стали избавляться от акций Merrill Lynch.

Падение стоимости акций отчасти было вызвано тем, что Тейн так упорно утверждал, что компания располагает достаточным количеством капитала. Инвесторов также беспокоило то, что если Merrill Lynch продаст имеющиеся акции BlackRock, которые приносили постоянный доход, то компании может грозить понижение кредитного рейтинга со стороны крупных рейтинговых агентств – Moody’s и Standard & Poor’s. Любое понижение рейтинга увеличит стоимость заемных средств для компании.

Что касается BlackRock, то вероятность того, что крупнейший акционер компании начнет продавать свою 49 %-ную долю, означала, что крупный пакет акций (которых раньше не было в обращении) будет выброшен на рынок и понизит стоимость уже обращающихся на рынке акций. Ларри Финк пришел в ярость, когда услышал заявление Тейна.

Финк не любил Тейна, потому что уступил ему в борьбе за высший пост в Merrill Lynch. Но, будучи членом поисковой команды, которая рекомендовала Тейна на должность главы Нью-Йоркской фондовой биржи, Финк был высокого мнения о его аналитических способностях.

Но теперь, когда Тейн проговорился о вероятной продаже доли Merrill в BlackRock и когда уже шли негласные переговоры с возможными покупателями, Финк был потрясен отсутствием здравого смысла в действиях этого человека, которые уничтожали его компанию.

10 июня, за день до высказываний Тейна, акции BlackRock торговались по 212 долларов за акцию. За неделю до этого они стоили 223 доллара. В течение следующих нескольких недель акции BlackRock упали в цене ниже отметки 170 долларов за акцию. Это падение не только повредило акционерам Финка, но оно снизило стоимость акций почти на 3 миллиарда – сумма, которую команда из Merrill Lynch рассчитывала получить в случае успешной продажи акций. Вместо этого к концу месяца падение стоимости акций BlackRock сделало продажу для Merrill бессмысленной.

Впрочем, с Bloomberg все вышло иначе. Тейн и Флеминг сошлись на том, что Merrill Lynch следует начать продажу принадлежавших компании 20 % акций медиаагентства финансовой информации и желательно, чтобы покупателем был основатель компании мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг.

По этой причине Тейн пригласил мэра на завтрак в Мидтаун. Будучи мэром, Блумберг отказался от участия в делах Bloomberg L. P. Но в качестве основателя и главного владельца, принятие решение о том, пожелает ли компания выкупить обратно акции у Merrill Lynch, полностью зависело от него. В конце завтрака мэр Блумберг сказал Тейну, что, когда Merrill Lynch захочет начать сделку, его советник из Quadrangle Group Стив Реттнер будет готов к переговорам.

В определенный момент времени, в мае, в надежде на лучшее предложение по продаже портфеля CDO по сравнению с предложением, сделанным Lone Star, Тейн связался со Стивом Мнучином, своим бывшим коллегой из Goldman Sachs, руководившим Dune Capital – фирмой, которая занималась скупкой проблемных активов.

Это может показаться странным, что какой-то инвестор станет задумываться о покупке «токсичных» активов Merrill Lynch. Но история развития сферы финансовых услуг в США продемонстрировала, что инвесторы, скупавшие банки и обесценившуюся собственность по дешевке, могли сделать себе на этом состояния.

В 1990-х смелые инвесторы, скупавшие права на остатки невыплаченных сбережений и кредитов, пожинали богатый финансовый урожай, когда банковская система США пошла на поправку

Причина проста: развитие рынков имеет циклический характер, и очень немногие финансовые продукты когда-либо обесценивались полностью. Единственный вопрос в том, считает ли инвестор, что стоимость конкретной ценной бумаги является минимально возможной и скоро начнет расти или ее цена все еще слишком высока.

В 1990-х смелые инвесторы, скупавшие права на остатки невыплаченных сбережений и кредитов, пожинали богатый финансовый урожай, когда банковская система США пошла на поправку. Этот урок не прошел даром для участников рынка в 2008 году. И уже было очевидно, что глубина кредитного кризиса и банкротство Bear Stearns говорили о том, что этот спад может быть более длительным по сравнению с другими в новейшей истории.

Глава 9
Власть предубеждений

« Управлять отделом первичных брокерских услуг для хеджевых фондов на Уолл-стрит – это то же самое, что содержать пятизвездочный отель для путешествующих бизнес-классом. Главный брокер исполняет сделки и решает разнообразные проблемы материально-технического обеспечения для хеджевых фондов и назначает непомерную цену за каждую незначительную услугу »

Трейдеры и инвесторы всегда ищут возможность для проведения сделок на финансовом рынке. Они также стараются попусту не рисковать и не ошибиться с моментом, когда стоимость акций или других активов станет расти.

В Bank of America Брайан Мойнихан был воплощением прежней культуры NCNB: он был абсолютно предан банку из Шарлотта, трудился неустанно и выполнял все распоряжения, которые получал от вышестоящих лиц. Он никогда не служил в армии, но когда дело касалось его карьеры в BofA, Мойнихан проявлял верность и преданность, достойную морского пехотинца.

Мойнихан был одним из руководителей высшего звена Fleet Financial, когда в 2004 году бостонский банк был куплен BofA. В момент этого поглощения местные общественные деятели в Массачусетсе подняли шум вокруг продажи лучшего регионального банка организации из другого штата и грядущих увольнениях его сотрудников. Чтобы успокоить местные волнения, глава BofA Кен Льюис организовал сделку таким образом, что Чед Гиффорд, который был генеральным директором Fleet, стал председателем Bank of America и мог и впредь заниматься благотворительностью в Новой Англии. BofA также согласился сохранить значительную часть рабочих мест в штаб-квартире компании в Бостоне.

Одним из тех, кто также критиковал продажу Fleet BofA, был конгрессмен от штата Массачусетс Барни Франк – видный демократ, глава финансового комитета конгресса. Льюис терпеть не мог вести дела с людьми из Вашингтона и конгрессменами. Когда Льюис и Стил Олфин, его ближайший советник, узнали, что команда Fleet, занимавшаяся маркетингом и связями с общественностью под руководством Энни Файньюкейн, имела давние связи с Франком и другими заметными на Капитолийском холме фигурами, они решили оставить команду и поручить ей взаимодействие с госорганами.

Единственным топ-менеджером Fleet, который занимал заметную должность в банке из Шарлотта, был Мойнихан

По завершении сделки несколько руководителей высшего ранга из Fleet, начиная с Юджина Маккуэйда, ставшего президентом, сделались частью управленческой структуры BofA. Но один за другим руководители Fleet покидали Bank of America. Маккуэйд договорился о возможности ездить из своего дома в Род-Айленде в Шарлотт, но Льюис не допускал его к участию в важных совещаниях в штаб-квартире банка. Затем, после консультаций с Олфином, который не любил делать исключения для отдельных лиц, Льюис сообщил Маккуэйду, что он не должен больше ездить на работу из другого города и ему следует переехать в Шарлотт. Маккуэйд обещал подумать об этом в следующие месяцы, но Олфин засыпал его вопросами о том, когда он переедет в Шарлотт. В конце концов Маккуэйд сдался и подал прошение об отставке.

Со временем и остальные руководители Fleet покинули организацию. К 2007 году единственным топ-менеджером Fleet, который занимал заметную должность в банке из Шарлотта, был Мойнихан, возглавлявший деятельность по управлению частными капиталами и инвестициями, и Файньюкейн, которая стояла на ступеньку ниже на иерархической лестнице Мойнихана и команды руководителей Льюиса.

Несмотря на непоколебимую преданность работе и приятие культуры банка из Шарлотта, Мойнихан не мог проникнуть во внутренний круг организации. Сердцевину власти в BofA составляли Льюис и Олфин, которые были связаны на атомарном уровне. Льюис, будучи генеральным директором, принимал все решения, а Олфин, как электрон, который яростно вращается вокруг протона, уравновешивал Льюиса и определял его влияние.

Несмотря на непоколебимую преданность работе, Мойнихан не мог проникнуть во внутренний круг организации

На следующем уровне находились Эми Бринкли, директор по управлению рисками, и Грег Керл, глава отдела стратегического планирования. Бринкли окончила Северокаролинский университет в Чапел-Хилл и была близким другом Льюиса и Олфина. Она была на десять лет моложе генерального директора и считалась наиболее вероятным его преемником. Керл, который был практически ровесником Льюиса, пришел в BofA в 1990-х, когда NationsBank при Хью Макколле приобрел Boatmen’s Bank of St. Louis. Макколл определил Керла непосредственно в структуру управления банком, и новичок в нее вписался.

Кроме них был еще Джо Прайс, финансовый директор, который перешел с должности казначея, когда рассерженный Эл де Молина ушел из банка в декабре 2006 года. В отличие от де Молины – вспыльчивого руководителя, у которого были последователи среди инвесторов и аналитиков и который осмеливался спорить с Льюисом по некоторым вопросам, Прайс был послушным и исполнительным.

Два других члена управленческой команды Льюиса – Барбара Дизоер и Лиам Макги – пришли в организацию в 1998 году из прежнего Bank of America, располагавшегося в Сан-Франциско. Макги возглавлял банковскую деятельность по обслуживанию частных лиц – весьма заметный пост в крупнейшем розничном банке США, тогда как Дизоер была главным директором по технологиям и занимала пост исполнительного директора. Оба были признанными профессионалами, но ни одного из них нельзя было назвать истинным инсайдером банка из Шарлотта.

Орбита, по которой вращался Мойнихан, находилась еще дальше от ядра. Он продолжал жить в Бостоне, где его жена занималась семьей. Начиная с октября 2007 года, когда он сменил Джина Тейлора на посту главы инвестиционного банка компании, Мойнихан стал бывать еще и в Нью-Йорке.

Тейлора назначили руководителем инвестбанка в 2005 году и поручили развивать бизнес. Инструкция, которую получил Мойнихан, был прямо противоположной. Льюис считал Bank of America здоровым и хорошо управляемым бизнесом. Убытки, которые понес инвестбанк в 2007 году, вызывали у него раздражение и лишь служили подтверждением его отрицательного мнения об инвестиционных банкирах и трейдерах, которых он считал самодовольными ковбоями, рискующими с трудом заработанными деньгами банка. Льюис дал поручение Мойнихану и Керлу провести стратегическое исследование инвестиционного банка, для того чтобы определить, какие расходы можно было бы сократить.

Керл и Мойнихан изучали различные виды деятельности внутри BofA Securities. Как и у большей части инвестбанков, в нем имелось подразделение, сотрудники которого занимались консультированием компаний при проведении слияний и поглощений. Было там и подразделение торговых операций – оно генерировало большую часть дохода инвестиционного банка. Но, так же как и в случае с Merrill Lynch, отдел торговых операций приобрел CDO и другие низкокачественные активы, которые обесценивались на протяжении всего 2007 года и приносили инвестбанку убытки.

В конечном счете Керл и Мойнихан проигнорировали CDO, которые продолжали отравлять бухгалтерский баланс банка, и решили добиться быстрого и легкого решения проблем банка – уволить людей и продать бизнес по частям. В общем-то, таким образом Bank of America решал большинство проблем: искал самые быстрые и краткосрочные решения и бросался их исполнять. Bank of America не был организацией, обладающей терпением для глубокого, стратегического мышления. Это была компания, которая умела приспосабливаться и предпочитала любые действия бездействию.

После проведения стратегического исследования Мойнихан объявил об увольнении 650 сотрудников, включая некоторых звезд аналитического отдела

В январе 2008 года после проведения стратегического исследования Мойнихан объявил об увольнении 650 сотрудников, включая некоторых звезд аналитического отдела, потому что аналитики не приносили непосредственного дохода. Мойнихан также объявил о намерении банка продать отдел первичных брокерских услуг, который в первую очередь занимался обслуживанием хеджевых фондов.

Из 72 аналитиков аналитического отдела BofA Securities Мойнихан наметил 15 кандидатов на увольнение, включая лучших исследователей таких важных сегментов рынка, как энергетика, банковская деятельность и средства массовой информации. За две недели до увольнения им послали уведомление, в котором стояла дата 13 февраля, что вызвало негодование среди сотрудников отдела. Бонусы за 2007 год должны были выплачивать только тем сотрудникам, которые оставались работать в Bank of America после 14 февраля, так что дата массового увольнения была выбрана, по-видимому, чтобы сэкономить 20 миллионов долларов на бонусах, выплачивавшихся помимо базовой ставки заработной платы.

Руководители отдела торговли акциями умоляли Мойнихана не увольнять аналитиков, потому что проводившиеся ими исследования были весомой причиной, по которой клиенты имели дело с Bank of America. Но стратегическое исследование, проведенное Керлом и Мойниханом, не выявило столь неопределенных факторов, так что увольнения произошли по графику.

Что же касается предполагаемой продажи отдела первичных брокерских услуг, то это озадачило и заинтриговало конкурентов. В феврале JPMorgan Chase стал наиболее вероятным претендентом на приобретение этого отдела, в котором работало более 300 человек и который приносил доход 400 миллионов долларов ежегодно. Банк, которым руководил Джейми Даймон, отправил команду из почти 60 человек в офисы Bank of America для проверки отчетности по проведению операций. На предварительном обсуждении стоимости команда Даймона указала, что они готовы заплатить за приобретение 1 миллиард долларов.

Но готовившаяся сделка сорвалась в конце марта, когда Bear Stearns, у которой был собственный значительный отдел первичных брокерских услуг, балансировала на краю банкротства.

По прошествии выходных Даймон вмешался в ситуацию и при поддержке федеральных регулирующих органов купил обанкротившийся инвестиционный банк. Сначала он предлагал по 2 доллара за акцию, но обеспокоенный тем, что акционеры Bear Stearns могут ему отказать, предложил 10 долларов за акцию, и предложение было принято.

В результате Даймон получил два ценных актива: новое офисное здание Bear Stearns в Манхэттене, располагавшееся прямо напротив собственной штаб-квартиры JPMorgan Chase, и отдел первичных брокерских операций Bear Stearns – один из лучших на Уолл-стрит. После неожиданного приобретения Bear Stearns JPMorgan Chase отказалась от сделки по приобретению отдела первичных брокерских операций Bank of America.

Управлять отделом первичных брокерских услуг для хеджевых фондов на Уолл-стрит – это то же самое, что содержать пятизвездочный отель для путешествующих бизнес-классом. Главный брокер исполняет сделки и решает разнообразные проблемы материально-технического обеспечения для хеджевых фондов и назначает непомерную цену за каждую незначительную услугу. Поскольку главный брокер владеет также значительной частью залога, полученного от хеджевых фондов, он может закрыть любого клиента, который задерживает оплату. Как только главный брокер создает критическую массу клиентов хеджевых фондов, то предприятие отказывается от обычного потока доходов с низким риском.

« Управлять отделом первичных брокерских услуг для хеджевых фондов на Уолл-стрит – это то же самое, что содержать пятизвездочный отель для путешествующих бизнес-классом. Главный брокер исполняет сделки и назначает непомерную цену за каждую незначительную услугу »

Опытные управляющие хеджевых фондов обратили внимание на происходящее: Даймон, которого считали одним из самых сметливых банкиров в своем поколении, создавал подразделение, занимающееся оказанием первичных брокерских услуг, тогда как генеральный директор Bank of America Кен Льюис пытался уйти с этого рынка. Несмотря на то что он занимал высший пост в крупнейшем банке страны, Льюис, казалось, не понимал специфики бизнеса по оказанию первичных брокерских услуг, он приравнивал его к выходу на шоссейную дорогу ради грошового заработка.

После продажи Bear Stearns банку JPMorgan Chase попытки Мойнихана продать бизнес BofA по предоставлению первичных брокерских услуг оказались бесплодными. Мойнихана отвлекли непредвиденные последствия принятого им же решения уволить наиболее высокооплачиваемых аналитиков. Несколько клиентов начали жаловаться на отсутствие аналитиков, и к маю Мойнихану пришлось найти и принять на работу новых аналитиков взамен тех опытных специалистов, которым он позволил уйти. Из-за обеспокоенности клиентов тем, будет ли существовать в Bank of America аналитический отдел, Мойнихану пришлось заплатить за восстановление команды даже больше, чем он сэкономил на увольнениях в том же году.

Озадаченный неудачей в отношении аналитического отдела, Мойнихан стал прикладывать больше усилий к тому, чтобы избавиться от отдела первичных брокерских услуг любой ценой

Озадаченный неудачей в отношении аналитического отдела, Мойнихан стал прикладывать вдвое больше усилий к тому, чтобы избавиться от отдела первичных брокерских услуг любой ценой. С учетом банкротства Bear Stearns отдел по оказанию первичных брокерских услуг BofA мог выиграть от стремления к качеству обслуживания, когда хеджевые фонды полагают, что лучше иметь дело с солидным коммерческим банком, а не подверженным большему риску инвестиционным банком. Но Мойнихан остался непоколебим в отношении плана продажи отдела или, если покупателя не найдется, его ликвидации и увольнения всех его сотрудников.

Несколько иностранных банков присматривались к отделу, но лишь французский банк BNP Paribas выказал серьезные намерения. Впрочем, французы никуда не спешили, а Мойнихан хотел решить этот вопрос до завершения второго квартала, то есть до конца июня. Он решил, что лучше закрыть отдел, а не продолжать поиски покупателя и потерять любую прибыль от возможной сделки.

4 июня HR-отдел BofA стал ускоренными темпами готовиться к закрытию бизнеса первичных брокерских услуг стоимостью 400 миллионов долларов и к увольнению сотен сотрудников. Объявление, разработанное в штаб-квартире компании при помощи юридического отдела, PR-отдела и отдела стратегического планирования, гласило: «В январе после проведения стратегического исследования направления по глобальной корпоративной и инвестиционно-банковской деятельности мы объявили, что хотели бы прекратить первичную брокерскую деятельность. После неоднократных попыток продажи этого направления мы пришли к выводу, что не существует покупателя, готового заплатить достаточную цену и предложить схему, приемлемую для Bank of America и его клиентов. Вместо этого мы решили преобразовать отдел первичной брокерской деятельности ради блага наших клиентов, бухгалтерской отчетности и снижения рисков».

За несколько часов до выхода объявления Кайран О’Келли, глава отдела международных фондовых ценностей (global equities unit) BofA, попросил у Мойнихана разрешение предложить отдел по оказанию первичных брокерских услуг JPMorgan Chase или другим возможным покупателям. Поскольку Bank of America все равно собирался ликвидировать это направление, то, по его мнению, передача отдела кому-то из конкурентов не так сильно ударит по клиентам и позволит сохранить много рабочих мест. Мойнихан разрешил ему сделать еще одну попытку, и О’Келли убедил BNP Paribas взять этот бизнес под свое крыло. Массовые увольнения были отложены, а через неделю Bank of America объявил о продаже этого бизнеса BNP. Банк из Шарлотта мог бы заработать несколько сотен миллионов долларов, если бы отдел достиг определенных показателей.

10 июня был знаменательным днем для инвестиционного банка BofA в Нью-Йорке. Причиной этого стало не только объявление о продаже отдела по оказанию первичных брокерских услуг, но и первый официальный визит Кена Льюиса в новое здание банка в Уан Брайент Парк. Это здание представляло собой удивительную конструкцию со скошенными формами на углу 42-й улицы и авеню Америк, оно получило несколько призов за оригинальное архитектурное решение и как самое экологически безопасное здание в Манхэттене. В нем действовала система сбора и повторного использования «серой воды» – всей сточной и дождевой воды; окна высотой от пола до потолка позволяли более эффективно задействовать солнечное тепло, и построено здание было в основном из переработанных материалов.

Для многих генеральных директоров посещение отделения банка или торговой площадки является обычным делом. Даймон, генеральный директор JPMorgan Chase, любил бродить по этажам своего банка, присутствовать на совещаниях со своими подчиненными и общаться с работниками банка. Отчасти поведение Даймона объяснялось тем, что он желал убедиться, что не утратил контакта с происходящим в своей организации; непосредственное общение с гендиректором поднимало также дух сотрудников всех уровней, и поневоле складывалось впечатление, что руководитель действительно заботится о них.

В течение семи лет на посту генерального директора Льюис двигался в противоположном направлении. Он дошел до вершины Bank of America потому, что был прекрасным руководителем направления банковского обслуживания частных лиц, а не потому, что был лидером, умевшим вдохновлять людей. Когда он занял свой пост в 2001 году, то стал уделять все меньше внимания повседневному управлению организацией, передав большую часть ответственности членам своей команды управленцев и HR-отделу Олфина.