Текст книги "Крах Титанов"

Автор книги: Грег Фаррелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 8
Прибыль в убыток

« Если бы спад на макроэкономическом уровне прекратился и экономика снова стала расти, тогда подход Тейна к управлению Merrill Lynch, основанный на принципе невмешательства, сработал. Но пока некоторые наихудшие активы, находившиеся на балансе компании, теряли стоимость из-за того, что на рынке недвижимости продолжался спад, огромные убытки могли ежеквартально съедать прибыль компании »

Пол Вецель постепенно становился постоянным жильцом отеля Embassy Suites, который располагался на противоположной стороне улицы от штаб-квартиры Merrill Lynch в Four World Financial Center. Он прилетел в Нью-Йорк из Токио прошлой осенью, когда ему позвонил Флеминг, и на следующие десять недель с головой ушел в поиск возможностей привлечения капитала.

Когда Нельсон Чаи вслед за Тейном перешел в Merrill Lynch из Нью-Йоркской фондовой биржи, он хотел сделать нечто большее, чем быть просто финансовым директором. По просьбе Чаи Тейн позволил ему заниматься стратегическим планированием, которое изначально находилось в ведении Флеминга. Потом Чаи связался с Вецелем, предложив переехать в Нью-Йорк насовсем, чтобы возглавить отдел стратегического планирования Merrill Lynch.

С финансовой точки зрения для Вецеля это был шаг назад, поскольку инвестиционные банкиры зарабатывают намного больше, чем руководители компании, чья деятельность не приносит никакого дохода. Флеминг убеждал его не бросать работу в Токио, потому что Вецель нужен был ему там, еще Флеминг не хотел, чтобы игрок из его команды перешел в другой отдел. Но у Merrill Lynch был новый генеральный директор, и его ставленник – финансовый директор предложил Вецелю работать в штаб-квартире, где у того будет доступ к руководителю и намного больше влияния, чем он имел бы, если остался в Токио. Но не только Чаи предлагал ему это место, Тейн также поддерживал его назначение. И Вецель принял предложение.

В течение первых двух месяцев работы с командой Тейна Вецель приобрел популярность среди своих новых коллег. С невозмутимым видом, как ни в чем ни бывало, он рассказывал о курьезных случаях, которые ему довелось увидеть в те часы, что он проводил в своих излюбленных заведениях в окрестностях штаб-квартиры Merrill Lynch. Люди Тейна не могли поверить, что руководитель с такими представительскими расходами, как у Вецеля, и в самом деле ютился в небольшом номере, который компания снимала для него в гостинице Embassy Suites через дорогу, а питался в обычных ресторанах Applebee’s (за углом) и SouthWest NY. В особенности Татуайлер полагала, что он преувеличивает свои пристрастия, характерные для среднего класса.

В течение первых двух месяцев работы с командой Тейна Вецель приобрел популярность среди своих новых коллег

– Applebee’s? Да кто же там питается!? – сказала она.

Прежде чем вернуться в Токио, чтобы начать переселение своей семьи в Нью-Джерси, Вецель пригласил Татуайлер, Чаи, Хитона, Лису Карной и других в два своих любимых ресторана. Да, менеджер в SouthWest NY подтвердил, что Вецель ужинает у них вечером по воскресеньям, и показал столик, за которым тот обычно сидит. После ужина они переместились в Applebee’s, чтобы выпить на сон грядущий, туда, где могли своими глазами увидеть русскую женщину – менеджера, которая часто становилась героиней самых смешных историй Вецеля.

Это было зазеркальем Пола Вецеля – единственного инвестиционного банкира на Уолл-стрит, который питался в Applebee’s.

То и дело сотрудникам отделов внутреннего финансирования и аудита приходилось подробно разъяснять Чаи наиболее сложные положения финансовой отчетности компании

К марту сотрудники Merrill Lynch пришли к единодушному мнению о том, что Нельсон Чаи – хороший парень, но ему нужен помощник, чтобы справляться с обязанностями финансового директора. То и дело сотрудникам отделов внутреннего финансирования и аудита приходилось подробно разъяснять Чаи наиболее сложные положения финансовой отчетности компании. Гари Карлин, Джон Фосина и Дэйв Мозер – парни из отдела внутреннего контроля – помогали Чаи готовить презентации, чтобы он мог представить их сотрудникам компании. Хитон и Тоси также проводили значительное количество времени с Чаи – подробно разъясняли ему различные тонкости бухгалтерского баланса компании.

Одной из привычек Чаи, которая раздражала Тоси, была его привязанность к каналу CNBC. У Чаи в кабинете был огромный телевизор, всегда настроенный на этот кабельный новостной канал, и во время совещаний он периодически отводил взгляд в сторону, чтобы не упустить чего-нибудь важного. Со временем Тоси взял за правило садиться прямо напротив телевизора, чтобы финансовому директору не оставалось ничего другого, как только фокусироваться на том, что он говорил.

В начале марта Чаи показал Тоси презентацию, которую он планировал представить совету директоров Merrill. В ней говорилось, что компания получит рекордную прибыль в первом квартале и вновь будет получать нормальную прибыль в оставшееся время до конца года.

– Да этого не может быть! – сказал Тоси. – Мы будем и дальше терять деньги.

Тоси объяснил ему, что происходит на седьмом этаже, где располагался отдел фиксированного дохода. С учетом суровых экономических условий каждый раз, когда компания освобождается от нежелательной задолженности (sticky debt position) при помощи продажи, эта сделка приносит убытки. Для компании, которая каждую неделю терпит убытки, вряд ли будет возможно отчитаться о квартальной прибыли. Чаи поблагодарил его за информацию, но сказал, что они с Тейном полагают, что для рынков капитала худшее осталось позади. На заседании совета директоров, проводившемся в Лондоне в начале марта, Чаи сделал прогноз, согласно которому Merrill Lynch получит прибыль в первом квартале 2008 года.

Почти через две недели обанкротился один из основных конкурентов компании. Инвестиционный банк Bear Stearns – один из пяти гигантов Уолл-стрит – разорился в конце марта, когда озабоченность тем, достаточно ли у него наличности для продолжения операционной деятельности, вызвала массовое изъятие средств вкладчиками.

Годами Bear Stearns финансировал свою деятельность посредством продажи сверхкраткосрочных (overnight) коммерческих бумаг – краткосрочных займов, обеспеченных активами самого банка. Но в первые месяцы 2008 года, когда банк не смог компенсировать убытки, вызванные использованием субстандартных активов, руководство банка пыталось опровергнуть слухи о том, что банк испытывает недостаток наличности.

Алан Шварц – новоиспеченный генеральный директор, выступил по телевидению в середине марта с заявлением о том, что у банка достаточно ликвидности, но это заявление неожиданно привело к противоположным последствиям – к массовым изъятиям средств хеджевыми фондами, которые пользовались первичными брокерскими услугами (prime brokerage services) Bear Stearns, выступавшего в роли расчетно-клиринговой компании при продаже и покупке ими акций и прочих ценных бумаг. К концу месяца JPMorgan Chase купил Bear Stearns по бросовой цене – 10 долларов за акцию (за год до того их стоимость достигала 170 долларов за штуку). Эту сделку организовали и провели секретарь казначейства Хэнк Полсон, глава Федеральной резервной системы Бен Бернанке и президент Федерального резервного банка в Нью-Йорке Тимоти Гайтнер.

« Заявление Алана Шварца о том, что у банка достаточно ликвидности, неожиданно привело к противоположным последствиям – к массовым изъятиям средств хеджевыми фондами которые пользовались первичными брокерскими услугами Bear Stearns »

К началу апреля Пол Вецель вернулся из Токио, чтобы начать работать в качестве главы отдела стратегического планирования, когда ему позвонил Тейн, чтобы обсудить одну идею.

– Что вы думаете об объединении? – спросил его Тейн.

UBS – большой швейцарский банк – только UBS и Merrill Lynch что объявил о убытках в первом квартале в размере 12 миллиардов долларов, а также о планах привлечения 15 миллиардов долларов, чтобы заделать брешь в бухгалтерском балансе. Тейн хотел знать, позволит ли объединение UBS и Merrill Lynch генерировать дополнительные средства путем снижения издержек и приведет ли это к оздоровлению обоих банков.

Сделка эта открывала интересные возможности: инвестиционно-банковская деятельность и управление частными капиталами Merrill Lynch – направления, которые развивались преимущественно на территории США, могут получить огромный стимул в Европе благодаря доступу к базе сверхбогатых клиентов банка в Цюрихе. В Америке банк UBS также владел Paine Webber – компанией с сетью филиалов, которая занималась управлением частными капиталами. Она была второразрядной по сравнению с сетью филиалов Merrill Lynch, но, объединившись с «громадным стадом», могла оставить далеко позади своих конкурентов из Smith Barney и принадлежащей Morgan Stanley Dean Witter.

Лучше всего было то, что несколько месяцев назад был уволен генеральный директор UBS, который длительное время занимал этот пост, и произошло это почти так же, как со Стэном О’Нилом и Чаком Принсом. Было очевидно, что в случае объединения новую компанию возглавит Тейн.

Тейн сказал Вецелю, что важно сделать так, чтобы совет директоров нормально воспринял эту идею. Тейн знал, что Стэн О’Нил потерял работу не только потому, что пытался продать компанию Wachovia, но потому, что начал делать это, не проконсультировавшись с директорами. Тейн хотел, чтобы Вецель подготовил простую презентацию – серию слайдов, которые бы показали членам совета, как будет работать объединение Merrill Lynch – UBS.

Для того чтобы убедить их в необходимости объединения, продолжал Тейн, Вецелю следует также представить список банков – возможных кандидатов для объединения. Таким образом, директора увидят, что в объединении с UBS больше смысла по сравнению с другими вариантами.

Основными достижениями Тейна за время работы на Нью-Йоркской фондовой бирже стало превращение бесприбыльной организации в публичную компанию путем поглощения Archipelago и ее глобализация посредством слияния с парижской Euronext.

В Merrill Lynch он хотел провести похожие преобразования. Решение проблем с бухгалтерским балансом компании и изменение корпоративной культуры потребуют времени. Но громкая сделка, которая перестроит всю сферу финансовых услуг, станет быстрым достижением.

После одного из заседаний руководителей компании Тейн попросил Боба Макканна уделить ему минутку. Когда все разошлись, Тейн сказал Макканну, что хотел, чтобы тот встретился с Питером Краусом – одним из старших партнеров Goldman Sachs, который собирается перейти в Merrill Lynch на руководящую должность и, вероятно, возглавит инвестиционно-банковскую деятельность. Краус недавно ушел из Goldman Sachs, где отвечал за управление имуществом.

Питер Краус – один из старших партнеров Goldman Sachs, собирается перейти в Merrill Lynch на руководящую должность и, вероятно, возглавит инвестиционно-банковскую деятельность

Спустя несколько дней Макканн и Краус встретились за завтраком в обеденном зале для руководителей, расположенном на 33-м этаже. 50-летний Краус, с бородой, ярко одетый, за завтраком явно доминировал в разговоре и замолкал всего пару раз, чтобы ответить на звонки. Ближе к концу завтрака вошел официант и вручил Макканну записку, в которой говорилось, что Джон Тейн хочет, чтобы он проводил Крауса в кабинет генерального директора на 32-м этаже, когда они закончат.

Краус махнул рукой.

– Джон может подождать, – сказал он, начав с того места, на котором его прервали. – Продолжим наш разговор.

Сопровождая Крауса в кабинет Тейна, Макканн не мог отделаться от мысли, что этот завтрак означал для него встречу со своим будущим начальником.

В первые несколько недель после возвращения Кронталь начал работать с Дональдом Квинтином, ведущим трейдером отделения по работе с закладными, над усовершенствованием методологии оценки стоимости активов на основе закладных, в особенности CDO. После завершения разработки основная задача Кронталя заключалась в том, чтобы найти кого-нибудь, кто пожелал бы приобрести эти активы у Merrill Lynch.

В марте он связался с представителями Lone Star Funds, частной инвестиционной компании, которая специализировалась на скупке проблемных активов недвижимости (distressed real estate assets). На балансе Merrill Lynch находились разнородные продукты, которые не так-то просто было оценить. Содержимое портфеля стало результатом более чем 60 разных сделок, каждая из них стоила сотни миллионов долларов. Каждую сделку сопровождала гора юридических документов, в которых значились базисные активы, условия платежа и другие подробности. Сотрудники Lone Star Funds потратили несколько недель, внимательно изучая CDO Merrill Lynch, прежде чем сообщить Кронталю, что они заинтересованы в их приобретении, но настаивали, что заплатят лишь по несколько пенни за каждый доллар. Кронталь переслал их предложение Флемингу и Чаи, которые передали его Тейну.

В начале апреля Тейн отправился в Японию на встречу с клиентами. Будучи там, он дал интервью одному местному информационному агентству, в котором сказал: «У нас хватит капитала, и нам не надо снова выходить на фондовый рынок».

После возвращения в Нью-Йорк Тейн повторил это мнение своим топ-менеджерам на еженедельном совещании. Когда Тейн выходил из зала, находившегося недалеко от его кабинета на 32-м этаже, Нельсон Чаи пожал плечами и сказал: «Зря он так сказал».

Через несколько часов эти слова Чаи появились на сайте CNBC, намекая на то, что Тейн и его протеже не достигли согласия в том, нужен ли компании дополнительный капитал. То, что слова, произнесенные в частном порядке на совещании руководителей, почти сразу же смогли просочиться за пределы компании, усилили недоверие, которое они оба питали к коллегам из Merrill Lynch. Тейн подозревал, что утечку допустил Макканн, но в конечном итоге это было не важно. Утечка усилила убеждение членов команды Тейна: Чаи, Татуайлер и Мэй Ли, новоиспеченного руководителя отдела персонала, – в том, что прежним сотрудникам Merrill Lynch доверять нельзя, в особенности это касалось Макканна и Флеминга.

17 апреля Merrill Lynch объявила об убытках в размере 2 миллиардов долларов в первом квартале 2008 года

17 апреля Merrill Lynch объявила об убытках в размере 2 миллиардов долларов в первом квартале 2008 года. Во время проведения телефонной конференции для обсуждения результатов Тейн подчеркнул то, о чем большая часть инвесторов уже знала: убытки явились результатом постоянного снижения стоимости имеющихся на бухгалтерском балансе Merrill активов, и этот процесс усугубило банкротство Bear Stearns. В действительности операционная деятельность компании в первом квартале была успешной, но недостаточной, чтобы восполнить многомиллиардные списания, связанные с «токсичными» активами.

Во время телеконференции Тейн заявил аналитикам, что «у компании нет планов по выпуску дополнительных обыкновенных акций и Нельсон с этим на самом деле был согласен».

Вскоре Кронталь получил ответ Тейна, который не был заинтересован в продолжении переговоров с Lone Star о продаже CDO, особенно по такой явно заниженной цене. Если компания все-таки избавится от проблемного портфеля, то ей придется признать факт многомиллиардных убытков и необходимость смены курса Тейном, который будет вынужден привлекать дополнительный капитал.

Если компания все-таки избавится от проблемного портфеля, то ей придется признать факт многомиллиардных убытков

С конца апреля стоимость акций компании восстановилась после временного падения, вызванного банкротством Bear Stearns за месяц до этого. Теперь акции торговались по 48 долларов за акцию, что точно соответствовало цене, по которой Merrill Lynch продала их фонду Temasek, когда в первый раз привлекала капитал в декабре прошлого года.

Если бы Merrill Lynch все-таки продала свои CDO и потерпела многомиллионные убытки, то эта цена в 48 долларов защитила бы ее от необходимости выплачивать разницу по соглашению с Temasek. Та сделка, заключенная 24 декабря, означала, что если Merrill Lynch должна будет продавать еще акции по цене ниже 48 долларов в течение одного календарного года, то ей придется компенсировать разницу между этой ценой и ценой продажи последующим инвесторам.

На фоне того, что в целом его оценка будущего экономики и рынков была оптимистичной, Тейн не понимал, что это был наиболее благоприятный момент для продажи CDO, объявления убытков и привлечения дополнительного капитала. Если акции компании вдруг упали бы в цене, тогда перед Тейном встал бы нелегкий выбор: выплатить компенсацию фонду Temasek и остальным инвесторам, которые вложили деньги в компанию в январе, или попытаться продержаться до января 2009 года, до того времени, когда перестанет действовать пункт о компенсации.

Пол Вецель пришел в кабинет Тейна на 32-м этаже, чтобы показать подготовленный им пакет документов, касающихся объединения UBS и Merrill Lynch. Тейн быстро просмотрел материалы, подготовленные Вецелем, и сказал, что его впечатлил анализ деятельности швейцарского банка и то, как их можно выгодно объединить с Merrill Lynch.

– Если вы сможете это провернуть, Джон, то вам, знаете ли, придется уехать в Цюрих, – сказал Вецель.

– Для меня не проблема поселиться там, – ответил Тейн.

Пока они стояли в коридоре недалеко от кабинета Тейна, генеральный директор просмотрел некоторые дополнительные материалы Вецеля для презентации, которые касались других банков и возможности их интеграции с Merrill Lynch.

– Почему вы включили в список Bank of America? – неожиданно спросил Тейн, показывая на часть доклада, посвященную банку из Шарлотта.

– Они попадают в группу банков, которую мы сами рассматривали в качестве кандидатов для объединения, – ответил Вецель.

– Нет, нет. Я не хочу их обсуждать.

– Почему? Вполне логично включить их в подобный список.

– Пол, если мы объединимся с Bank of America, то мы не будем управлять им. Мы не будем его контролировать.

Идея слияния с другим банком, очевидно, имела смысл лишь в том случае, если Тейн станет его генеральным директором.

– Я не знал, что это является одним из критериев, – сказал Вецель.

Тейн наклонил голову к Вецелю, который был немного ниже его.

– Пол, ты хочешь работать на Кена Льюиса?

« Бизнес Merrill Lynch изначально был более здоровым по сравнению с Bear Stearns, потому что бизнес по управлению частными капиталами, которым занимаются 16 000 финансовых консультантов, приносит компании постоянный поток дохода »

В четверг, 24 апреля в конференц-зале на третьем этаже Merrill Lynch проводила ежегодное собрание акционеров. На собрании совета директоров, которое проходило после него на 33-м этаже, несколько директоров, включая Джона Финнегана, хотели знать, как разорение Bear Stearns может повлиять на Merrill Lynch.

Тейн сказал, что бизнес Merrill Lynch изначально был более здоровым по сравнению с Bear Stearns, потому что бизнес по управлению частными капиталами, которым занимаются 16 000 финансовых консультантов, приносит компании постоянный поток дохода. И работа с частными клиентами поможет Merrill пережить любую непогоду.

– Вы уверены, что этого будет достаточно, чтобы защитить компанию? – спросил Финнеган.

– Настоящей проблемой Bear Stearns стала нехватка ликвидности, – пояснил Тейн, обращая внимание на то, как важно иметь под рукой избыток наличных.

– Они давно уже перешли на коммерческие бумаги, и оборот в их первичном брокерском бизнесе составлял 30 миллиардов, а наличности было всего 18 миллиардов долларов.

Как всегда Тейн излучал абсолютную уверенность. В течение нескольких первых собраний совета директоров, особенно во время обедов, предварявших обсуждение дел, Тейну случалось делать общие заявления, касавшиеся всего – начиная с политики и заканчивая финансами, – с видом человека, который нисколько не сомневается в правоте своих слов. В период перед президентскими выборами, обещавшими стать интересными, Тейн, например, неоднократно отмечал очевидную правоту республиканцев и при этом перемежал свои высказывания критикой Хиллари Клинтон, кандидата от демократов. Было очевидно, что он не поощряет встречных высказываний и продолжения дискуссии. Он даже и не задумывался о том, что среди членов совета могли быть сторонники Клинтон.

Примерно через неделю на совещании топ-менеджеров компании Тейн упомянул, что скоро их ряды пополнятся за счет его бывших коллег – сотрудников Goldman Sachs Питера Крауса и Тома Монтага.

Боб Макканн быстро среагировал.

– Джон, мы же решили все проблемы, связанные с инвестиционно-банковской деятельностью, – сказал Макканн. – Зачем вы хотите нанять Питера Крауса?

Избегая взгляда Макканна, Тейн ответил, что Краус может ему пригодиться во многих случаях.

Обеденный перерыв не должен был начинаться раньше полудня, но Пол Вецель пригласил Нельсона Чаи спуститься на 22-й этаж немного пораньше – в 11:45, чтобы поделиться с ним своими ожиданиями от встречи.

Ранее постоянно перемещавшийся между Нью-Йорком и Токио Вецель теперь отвечал за работу 45 человек в отделе стратегического планирования.

Вецель пригласил Чаи спуститься и лично встретиться с командой отдела стратегического планирования. Это бы способствовало укреплению духа команды, объяснял Вецель, если бы сам Чаи пришел, чтобы с ними перекусить.

После нескольких минут разговора они уже было двинулись из кабинета Чаи по направлению к конференц-залу, где его ждал ланч с командой Вецеля, когда Чаи остановился.

– Подожди минуту, Пол, – неуверенно сказал он. – Я больше не буду твоим начальником.

– Что ты имеешь в виду? Я только что приехал.

– Эрику понравилась идея, чтобы ты занимался вопросами стратегии. Ты для этого прекрасно подходишь. Джону ты тоже нравишься, ты великолепен.

– Так что ты хочешь сказать?

– К нам переходит Питер Краус.

– И чем он будет заниматься? – спросил Вецель.

– Это еще до конца не понятно. Джон хочет, чтобы он занимался этим.

– Я не понял.

На совещании топ-менеджеров Тейн упомянул, что скоро их ряды пополнятся за счет его бывших коллег

Чаи объяснил, что Тейну нужно было найти для Крауса временное пристанище в организации и что было принято решение назначить бывшего руководителя Goldman Sachs главой отдела стратегического планирования в Merrill Lynch. Именно эту должность и пост Чаи и Тейн уговаривали Вецеля занять два месяца назад, и он уже начал перевозить семью, после того как согласился на эту работу. Теперь Тейн отдал эту работу одному из своих приятелей по Goldman Sachs, и Вецель должен будет работать на Крауса.

– Со временем Краус будет заниматься чем-то еще, но не сразу, – сказал Чаи, – лучший способ привлечь сюда Крауса, если вы станете работать на него. В этом вам следует довериться Джону.

– Вы меня разыгрываете?

Потом Чаи и Вецель занялись бессмысленной процедурой поедания сэндвичей с сотрудниками отдела стратегического планирования и развития бизнеса.

Неделю спустя, когда Вецель снова был в Токио, ему позвонил из Бостона Тейн.

– Пол, все остается по-прежнему, – заверил его Тейн. – Вы будете делать то же самое и иметь дело непосредственно со мной. Я пригласил Питера на самом деле не для того, чтобы он занимался планированием и развитием бизнеса. Я собираюсь платить ему, но не за то, чтобы он просто возглавлял отдел!

Монтаг должен был получать 600 000 долларов ежегодно. Помимо этого ему гарантировали выплату бонуса в размере 39,4 миллиона долларов

Вецель не знал, что хуже – понижение или скрытое унижение.

Так как Том Монтаг должен был стать одним из пяти топ-руководителей Merrill Lynch чуть позже в этом же году, Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям (SEC) обнародовала 2 мая информацию о его компенсационном пакете. Согласно договору, Монтаг должен был получать 600 000 долларов ежегодно, наравне с остальными высшими руководителями компании. Помимо этого ему гарантировали выплату бонуса в размере 39,4 миллиона долларов за 2008 год вне зависимости от результатов его деятельности.

Поскольку будущий глава отдела стратегического планирования Merrill Питер Краус не входил в число топ-менеджеров, то его компенсационный пакет не надо было обнародовать. Но вскоре стали поговаривать о том, что его заработная плата и бонус почти столь же велики. Краус также должен был получать 600 000 долларов, а его гарантированный бонус за 2008 год должен был равняться 29,4 миллиона долларов, что вместе составляло 30 миллионов. На Уолл-стрит размер компенсации тесно связан с тем, как много дохода приносит компании данный сотрудник. Если бы Монтаг преуспел в своей работе, он помог бы Merrill Lynch получать миллиарды долларов дохода от торговых операций. Однако глава отдела стратегического планирования не приносит никакого дохода – он является штатным консультантом по вопросам управления. И все же Тейн готов был платить Краусу 30 миллионов долларов за право воспользоваться его советом.

В декабре и январе Тейн поразил сотрудников и директоров Merrill Lynch своей способностью снять трубку, чтобы позвонить главам государственных инвестиционных фондов Сингапура, Кореи и Кувейта и убедить их сделать многомиллиардную ставку на него, Джона Тейна, как и своей способностью перестроить Merrill Lynch.

Но на Уолл-стрит в Нью-Йорке в близком окружении Тейна люди, которые знали его лучше других, – его собственные друзья по Goldman Sachs не были готовы к такому риску. Лидера на Уолл-стрит иногда определяют по тому, сколько людей, равных ему по положению, сможет он потянуть за собой. Когда харизматичный лидер уходит из одного банка и начинает работать в другом, то обычно за ним тянется «хвост» из членов его команды топ-менеджеров. В случае с Тейном людьми, которые последовали за ним в Merrill Lynch, были Татуайлер и Чаи, чей опыт на Уолл-стрит и зарплаты были ограниченны, а «тяжеловесы» – Монтаг и Краус – последовали лишь после того, как Тейн устранил весь экономический риск.

Обоих попросили покинуть Goldman Sachs не по причине их неэффективной работы, а из-за постоянного стремления компании развивать молодые таланты: это выражалось в том, что определенному количеству руководителей высшего звена, обычно тем, которым было едва за 50, предлагали полюбовно расстаться с компанией. Уровень оплаты в Goldman Sachs был настолько высок – руководители высшего звена могли зарабатывать десятки миллионов долларов ежегодно, – что старшим партнерам, покидавшим компанию в возрасте 50 лет, не было необходимости продолжать работать на Уолл-стрит.

Впрочем, поскольку Монтаг и Краус уходили работать к конкуренту, они лишались ограниченных акций Goldman Sachs, накопленных за последние три года работы в фирме. Merrill Lynch придется компенсировать им стоимость акций Goldman Sachs, которые они оставляли в компании. В случае с Монтагом речь в целом шла о 84 миллионах долларов, в случае с Краусом – примерно о 49 миллионах.

В первый месяц на новом рабочем месте Мэй Ли запланировала встречи с большинством непосредственных подчиненных Джона Тейна, так же как и с другими руководящими работниками, которые постоянно взаимодействовали с ним.

На каждой встрече Ли говорила одно и то же: ее работа заключается в том, чтобы быть глазами и ушами Джона, присутствовать на совещаниях всех уровней ниже руководящего, чтобы информировать своего шефа о том, что происходит на более низких иерархических уровнях организации. Искренне и прямо Мэй Ли объясняла сотрудникам, что ее задача – оказывать помощь.

Большая часть руководителей Merrill Lynch, тех, что выжили в условиях вероломной внутренней политики О’Нила, опасались Ли и обращались с ней осторожно. Боб Макканн был практически единственным из топ-менеджеров компании, кто принял ее с распростертыми объятиями. У него не было практически никакой связи с Тейном, поэтому Ли открывала ему своеобразный доступ в кабинет генерального директора.

После полугода на посту генерального директора, всеобщая популярность Тейна начала сходить на нет

В первый месяц работы в компании самые худшие моменты для Ли были связаны с человеком, который был самым важным в ее работе, – Грегом Флемингом. На протяжении всего апреля она несколько раз планировала встречи с президентом компании, чей кабинет находился чуть дальше по коридору, и каждый раз его секретарь отменяла их за 10 или 20 минут до начала, ссылаясь на какие-нибудь срочные дела. В первый раз Ли проявила понимание, как и во второй, но третий, четвертый и пятый отказы убедили ее в том, что Флеминг не заинтересован во встречах с ней.

К концу мая, после почти полугода на посту генерального директора, едва ли не всеобщая популярность Тейна начала сходить на нет, по крайней мере среди руководящих работников, которые регулярно с ним общались.

Многие его подчиненные были разочарованы созерцательным стилем его работы, который предполагал сбор всесторонней информации, а затем уединение для детального взвешивания всех возможностей. Мнение Тейна о том, что экономика достигла своего дна в начале года и вот-вот начнется ее подъем, еще не нашло подтверждения.

Если бы спад на макроэкономическом уровне прекратился и экономика снова стала расти, тогда подход Тейна к управлению Merrill Lynch, основанный на принципе невмешательства, сработал. Обслуживание частных лиц и инвестиционно-банковская деятельность приносили приличный доход, и даже торговые операции имели неплохие результаты. Но пока некоторые наихудшие активы, находившиеся на балансе компании, теряли стоимость из-за того, что на рынке недвижимости продолжался спад, огромные убытки могли ежеквартально съедать прибыль компании.

В апреле Тейн решительно отверг предложение Lone Star о продаже портфеля CDO по минимальной цене. Но к маю Тейн передумал и решил продать «токсичные» активы.

Начиная с того дня, когда Тейн пришел в Merrill Lynch в декабре прошлого года, Флеминг, Хитон, Кронталь и Тоси убеждали его продать CDO как можно скорее, вне зависимости от величины убытков. В последние месяцы к ним присоединился Нельсон Чаи. Но Тейн не обращал на них ни малейшего внимания. И лишь в апреле, когда Тейн стал окончательно оформлять соглашения с Монтагом и Краусом, его мнение по этому вопросу изменилось. Монтаг и Краус настаивали на последнем условии своего перехода в Merrill Lynch: Тейн должен очистить бухгалтерский баланс и продать CDO до их появления на работе. Таково было влияние Goldman Sachs. Когда Кронталь, Флеминг, Хитон, Тоси и Чаи рекомендовали ему продать CDO, Тейн принимал их мнения к сведению. Но как только Монтаг и Краус сказали ему продать CDO, Тейн бросился это выполнять.