355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Глеб Филиппов » Авторская песня 90-х (Сборник песен с гитарными аккордами) » Текст книги (страница 2)
Авторская песня 90-х (Сборник песен с гитарными аккордами)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:42

Текст книги "Авторская песня 90-х (Сборник песен с гитарными аккордами)"


Автор книги: Глеб Филиппов


Жанр:

   

Поэзия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 50 страниц)

Деревья стоят вдоль дороги навытяжку. Темнеет, и жалко, что я не из Витебска.

Ну что с того, что я там был.

Am Dm Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.

Am E7 Am A7 Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек. Dm G Dm G Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек. Dm E7 A7 B Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе. Gm Dm E7 A7 Dm E7 Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был. Я забыл. Я все избыл. Не помню дат, не помю дней, названий вспомнить не могу. Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу. Я миг непрожитого дня, я бой на дальнем рубеже. Я пламя вечного огня, ип ламя гильзы в блиндаже.

Ну что стого, что я там был. В том грозном быть или не быть. Я это все почти забыл, я это все хочу забыть. Dm E7 A7 B Я не участвую в войне, война участвует во мне. Gm Dm E7 A7 Dm E7 И пламя вечного огня горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить из этих лет, из той войны. Уже меня не излечить от тех снегов, от той зимы.

Dm G Dm Е7 И с той зимой, и стой землей, уже меня не разлучить. Gm Dm E7 A7 Dm E7 До тех снегов, где вам уже моих следов не различить.

О, славный миг, когда старик

Dm G О, славный миг, когда старик

C F Натянет шарф на самый нос и

Dm E7 Am A7 Скажет псу: "А ну, дружок, идем во дворик…"

Dm G А во дворе идет снежок,

C F И скажет псу: "Привет, Дружок!"

Dm E Am Незлобный дворник, дядя Костя – алкоголик.

Dm G C

У дяди Кости левых нет доходов,

Dm E7 Am

Зато есть бак для пищевых отходов,

Dm E7 F

Зато у дяди Кости в этом баке

Dm E7 Am

Всегда найдутся кости для собаки.

Я рассказать вам не могу, Как много меток на снегу: Их различать умеет каждая собака. Над этой лапу поднимал Боксер, по кличке Адмирал, Над этой пинчер: старый хрыч и задавака.

Мы дружим со слюнявым Адмиралом:

Он был и остается славным малым,

А пинчера гоняли и гоняем

За то, что он, каналья, невминяем.

Но вот бывают времена, Когда сварлива и шумна Во двор выходит злая дворничиха – Клава. Она не любит старика, Она кричит из далека, Что у нее на старика, мол, есть управа.

Нам дела нет до бабы бестолковой,

Но с ней гуляет Вася – участковый,

А Вася вместе с ней не одобряет,

Когда собачка травку удобряет.

Как хорошо, о боже мой, Со стариком прийти домой, Покинув двор, где ты, как вор, где правит злоба. Старик поближе к огоньку, А пес поближе к старику, И оба так сидят, и радуются оба.

Старик себе заварит черный кофе,

Чтоб справиться с проблемой мировою,

А пес себе без всяких философий

Завалится на лапки с головою…

Песня шагом, шагом.

Am Dm G7 C A7 Песня шагом, шагом, под британским флагом,

Dm Am H7 E7 На встречу пальма пыльная плыла из далека. A7 Dm G7 C A7 Между листьев кровь заката, словно к ране там прижата

Dm Am H7 E Am С растопыренными пальцами рука.

Ты не сетуй Томми о родимом доме, Бей барабан, бей барабан, эй, томми, не грусти! Слева слава, справа слава впереди и сзади слава, И забытая могилка посреди.

И взвилася рядом с пулей, со снарядом Песенка о добрых кобрах, и ручных нетопырях Об акулах благодарных, о казармах лучезарных, И о радужных холерных лагерях.

Так нужна ли миру киплингова лира, Бей барабан, бей барабан, эй, томми, не робей! Властью песни быть людьми могут даже змеи. Властью песни из людей можно сделать змей!

Сороковые.

Стихи Давида Самойлова

Gm C7 D7 Gm Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые.

B A7 D7 Gm Война гуляет по России. А мы такие молодые.

B D7 Гудят накатанные рельсы, спокойно, холодно, высоко,

G7 C Gm D7 Gm И погорельцы, погорельцы, кочуют с запада к востоку.

Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые. Война гуляет по России. А мы такие молодые.

А это я на белом свете, худой веселый и задорный, И у меня табак в кисете, и у меня мундштук наборный. И я с девчонкой балагурю, и больше нужного хромаю, И пайку на двое ломаю, и все на свете понимаю.

Как это было. как совпало. Война, беда, мечта и юность. И это все в меня запало. И лишь теперь во мне очнулось.

Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые. Война гуляет по России. А мы такие молодые.

Трубачи.

Dm E7 A7 Dm Трубачи, трубачи, не пьянейте от славы.

D7 Gm C F Не спешите стреножить усталых коней.

D7 Gm C F Вам не будет привала, развеселья, забавы.

B E7 A7 Dm Вам скакать до сегодняшних и до завтрашних дней.

Ваши трубы не хрипнут, и не старятся трубы. В медном горле у них умирает тоска. Ваши песни встают разноцветно и грубо, Как в атаку солдаты встают для броска.

Вслед за ними иду прямо к солнцу, а если, (Как легко мне подолгу на солнце смотреть.) А война есть война, убивают и песни. Хорошо б с вашей песней, трубачи умереть.

Вы над веком несетесь, и земля принимает Каждый след от копыт, как невеста кольцо. Пусть всегда ваши трубы надо мною играют, Пусть всегда ваши ветры овевают лицо.

В сельском клубе

Стихи Р.Ольшевского

Am E7 Am A7 В сельском клубе, в вестибюле, на стене

Dm G7 C A7 Фотографии убитых на войне.

Dm E7 F Dm/H От черты и до черты, до потолка

H7 E7 Am (E7) Полдеревни довоенной, полполка.

Полпогоста, если б падали не врозь, Если б дома умирать им довелось. Кто в рубахе, кто в пальто, кто в пиджаке, Кто с гармошкой, кто с ребенком на руке…

Что поделаешь свой век не торопя, Не для общества снимались – для себя. Для улыбки, для домашнего угла. Если б знали, что для памяти села,

A7 Dm A7 Dm D7

Посмотрели бы построже в аппарат,

Gm C7 F D7

Горько головы откинули б назад.

Gm A7 B

– Отойди, – сказали браты б и жене,

Gm6 A7 Dm E7

Как-никак, висеть на таурной стене…

Фотографии для дома, для семьи Встали в ряд, в колонну встал по семи. В сельском клубе, в вестибюле, на стене Фотографии убитых на войне.

Мой город

Стихи Булата Окуджавы

A D A Мой город засыпает. А мне-то что с того?

E7 A Ну что с того, ну что с того?

D A Я был его ребенком, я нянькой был его…

E7 A Ну что с того, ну что с того?

A7 D Я был его рабочим, его солдатом был…

H7 E7 Он слишком удивленно всегда меня любил.

A7 D H7 Он слишком отчужденно мне руку подавал,

E7 F#m E7 A по будням меня помнил, а в праздник забывал.

И если я погибну, и если я умру, проснется ли мой город с тоскою поутру? Пошлет ли на кладбище перед заходом дня своих счасливых женщин оплакивать меня?…Но с каждым днем все больше, все злей его люблю и из своей любови богов себе леплю. Мне ничего не надо, и сожалений нет: в руках моих гитара и пачка сигарет.

Last-modified: Thu, 27-Jun-96 06:44:32 GMT

Дмитрий Бикчентаев

"ПОД ФЛАГОМ ЭСКАДРОНА" 1989

Дорожная песня эскадрона имени поручика Ржевского

Н.Нагуманов 2/4

Am E7 Am/A,H,C,E Нам слишком много вынести дано H7 E7 Наворожила матушка судьба,

Dm G C F Мы пьем разлуки горькое вино ж

Dm E7 Am/A,H,C(Am) A7/E(E7) Без привкуса прощанья на губах. ж2 р. Am->Bm

Нам этот день запомнился как сон, Который посмотрел и не забыл, И только тот, кто жизнь как мы любил, ж Поймет вдаль уходящий эскадрон. ж2 р.

Нам есть о чем жалеть и что терять: За око – око, зуб пошел за зуб. Нас оставляли много раз внизу, Но мы не разучились побеждать. Am->Hm

Так назначай свидание судьба, Мы встретимся и все обговорим, И если надо снова повторим Давно уже привычные слова. Am->Cm

1 куплет.

Любовь пытаясь удержать

Е.Агранович

4/4 * * *

{Em Em/G1 Em/VII C/VIII H/VII}

Em Am H7 Любовь стараясь удержать Em E Как шпагу тянем мы ее: Am D7(E) G(Am) Один – к себе за рукоять, (Am) H7 C C C/G1 C/VIII(Em) Другой – к себе за острие. Am D7(E) G(Am) Один – к себе за рукоять, (Am) H7 C C C/G1 C/VIII(Em) Другой – к себе за острие.

Любовь пытаясь оттолкнуть На шпагу давим мы вдвоем, Один – эфесом другу в грудь. Другой – под сердце острием.

А тот, кто лезвие рукой Не в силах больше удержать Когда-нибудь любви другой Возьмет охотно рукоять

И рук, сжимающих металл, Ему ничуть не будет жаль, Как-будто сам не испытал, Как режет сталь, как режет сталь.

Грустная песня

Ю.Мориц

2/4

Am Dm E7 Бокал на стеклянных шипах

Am Dm E7 Вином финикийским пылает,

Gm A7 Dm И грустная песня звенит. Dm7 G7 И общество делает взмах, C A7 Ее повторенья желает,

Dm F E7 Am И грустная песня звенит.

Буфетчица гладит кота И курит какую-то мерзость, И грустная песня звенит. У каждого есть пустота Навеки отцветшая местность, И грустная песня звенит.

У каждого есть нелюбовь, Немолодость и невзаимность, И грустная песня звенит. Столетья глядят из углов, Мы смертны – и в этом интимность, И грустная песня звенит.

И смертность и равенство всех, И братство и кровная связность, И грустная песня звенит. Ни вех никаких ни помех: Слиянье и полная ясность,

Dm F E7 F(Am) И грустная песня звенит. ж3 р.

Эскиз

4/4

Am Am6– Am6 Am6– ж2 p.

Am Дождь на улице стоит, C Стоя спит он третий день, Dm7 G7 Dm7 G7 Очередь на остановке Dm E7 Покосилась как плетень. Вдалеке трамвай плывет, Волны плещут за кормой, Склянки бьют на повороте, Чтоб никто не стал хромой.

Dm7 G За стеклом душа трамвая

C A7 Сквозь туман глядит на мир,

Dm7 G Двери в море открывая,

Gm A7 Где толчется пассажир.

DmDm+7Dm7Dm6G7 По зеленым по волнам

C F Мы в трамвай течем толпой,

B Am Человеческой волною,

B E7 Человеческой крупой.

До отказа трюм набит Йо-хо-хо и бочка рома Люк задраен, нос скрипит, Скоро детка будем дома. Тут бы взять старинный лад И сыграть морскую быль, Вверх фонтанами пуская Романтическую пыль.

Но от этих бригантин Йо-хо-хо и бочка моли Нужен строгий карантин: Всех тошнит от сладкой соли. Мы не ангелы, не черти, Нас, людей, убьет война Йо-хо-хо и бочка смерти Нынче злые времена.

Но трамвайчик наш плывет, Волны плещут за кормой, Склянки бьют на повороте, Чтоб никто не стал хромой.

Па-пара…

Конец каникул

3/4

Am Душа приневолена книгой печали, Dm6 F E7 Еще-бы, еще-бы.

Am Дожди прожурчали, ветра прокричали

Dm7 G7 В груди у чащобы.

C Цирюльник под ноль остригает мальчишек

A7 К началу учебы,

Dm G C F Подкошенной прядью печали излишек ж

DmE7 Gm7A7(AmE7) ж Мелькает – еще-бы. ж2 р.

И обруз за обруч, подвижный вначале, Все катится, чтобы Солома, подкошенной прядью печали, Шуршала – еще-бы. Чтоб целую вечность глаза отличали Особую плавность, Любой из подкошенных прядей печали, ж Впадающих в давность. ж2 р.

Ольховая ветка на ветхом причале И шелк паутины. Обилье подкошенных прядей печали Не портят картины, Навеянной в день постриженья мальчишек К началу учебы. Подкошенной прядью печали излишек Исчезнет – еще-бы.

– Если б я тебя любила

6/8(1/2) * * *

Если б я тебя любила Ты бы знал об этом вечно Все кому такое было Подтвердят чистосердечно Что любовь моя имеет Исключительные знаки И не знать о ней не смеет Даже светоч в Зодиаке

Млечный Путь с пеленок с детства Стал ей скатертью дорогой(?) У меня такие средства Связи близкой и далекой Это друг невероятно Чтобы я тебя любила На плече(?)… забыла И ни с чем ушла обратно

Если б я тебя любила Ты бы знал об этом вечно Все кому такое было Подтвердят чистосердечно

Па-па…

Парафраз на тему старого вальса

3/4

Am Ночью сверкая огнями кают

C A7 Морские поют пароходы, а днем

Dm E F Там горы арбузов и дынь продают,

Dm Am E Am Карету с красоткой и сбрую с конем.

Dm7 G7 C A7 Я знаю там винный один погребок,

Dm7 G7 C A7 Не очень он мелок, не очень глубок,

Dm E F Четыре ступени в гранатовый мрак,

Dm Am E Am От сырости голос гитары набряк. Am E Am Я в том погребке позвала моряка Негромко, неслышно, как душу душа, И он не расстался со мною, пока Ему не сказали как я хороша.

О боже, как трудно родиться от нас, Как трудно пробиться сквозь этот рассказ, Сквозь этот жестокий абсурд вековой Потомку, летящему вниз головой.

Ла-па…

Сквозь этот жестокий абсурд вековой Потомку, летящему вниз головой.

Стоянка корабля

сл. Ю.Мориц

4/4

Am Am+7 Майский ливень перечмокал

Am7 Am Ребра кровель, щеки стекол,

Gm A7 Уходя, он плакал, плакал,

Dm7 G7 А к полудню в бухте нашей

C F Вдруг запахло щами, кашей:

Dm6 E Am E7 "Бела Барта" стал на якорь.

И теперь везде матросы: У ларька, где папиросы, На качелях, в оперетте, В лунной арке, ночью в парке. Целовальный бродит ветер В синей блузе и берете.

Бродит ветер целовальный, Ветер нежный и печальный Неминуемой разлуки. Ветер чистый, ветер честный, Распахни же ворот тесный И скрести в обьятьях руки.

Это счастье лучше многих Благовидных и убогих, Это счастье без обмана. Оно горькое, как море, И туманом станет вскоре, Потому что даль туманна.

Не пиши мне, пусть над нами Вечно пенятся волнами Эта нега, эта сила. Если встретимся мы снова, Ты увидишь, как сурово С нами время поступило.

Бродит ветер целовальный, ветер нежный и печальный в синей блузе и берете. Жаль стоянка маловата, юность жаль коротковата, чистый ветер, честный ветер. 1989

В этой деревне, на этой веранде

4/4 * * *

Am Am+7 Am Am7 В этой деревне, на этой веранде

… A7 – в сумраке сада холодное лето Dm7 G7 Dm7 G7 под грохотанье железной дороги C C+7 Dm6 E нами была эта песенка спета. Ветер насвистывал, сосны трубили, дождь барабанил ее беспробудно, соль океана была в этой песне, пьяный матрос и летящее судно.

Gm A7 Gm A7 Припев: Падали звезды, скрипели ворота,

плакала свечка на глиняной плошке,

Dm7 G7 Dm7 G7

пьяный матрос не хотел возвращаться

C C+7 Dm6 E

ни по земной, ни по водной дорожке.

Только хотел он, чтоб судно летело,

чтобы качалось, ходило кругами,

чтобы нетвердая, зыбкая почва

вечно плыла у него под ногами.

В этом проклятое счастье матроса, в этом проклятое счастье поэта неукротимое наше влеченье стать веществом нерастленного света

музыкой звезд, океанов и кленов, дебрей зеленых, песков раскаленных. А под конец этой песенки вышли слезы из глаз и маяк из тумана.

Припев.

Ла-ла…

Кадриль

Н.Тряпкин

2/4

Am Года идут, года идут,

Dm6 а мы все ближе к вечности,

E7 а люди пляшут и поют,

Am не чуя быстротечности.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам

и ни к чему нам сонники,

только жмут по вечерам

Dm6 F E7 Am гитары и гармоники.

C А годы пляшут и поют,

G хрипят врата железные,

G7 и через хладный мой закут

C прорвались вихри звездные,

C а с ними звездные миры

G сквозь сны мои проносятся,

G7 и рвутся лунные шары,

Dm6 F E7 Am и в эту песню просятся.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам поет гитара милая, а солнце меркнет по утрам над каждою могилою. Глядится солнце в мой закут застылым оком млечности, а струны пляшут и поют не чуя быстротечности.

Тари-ра-рам, тари-ра-рам звезда моя, Вероника, а слезы скачут по струнам, а за окном гармоника. И только ходят под рукой, хрипят лады железные, и только рвутся со струной рыданья бесполезные.

Ла-па…

На отъезд друзей

Р.Бернс

6/8(1/2)

(К И С.МАРКОВЫМ).

Em H7 C H7 C D Em

Em H7 Em Пора отчалить кораблю.

G Am H7 На много дней, на много лет

C D G умчится та, кого люблю,

Am C H7 Em и за кормою ляжет след.

Бродить я буду меж камней, на островок глядеть в тоске: здесь я в слезах простился с ней, там скрылся парус вдалеке.

Благословен тот райский сад, где Нэнси бродит в тишине. И там, где все ласкает взгляд, ничто не вспомнит обо мне.

– Старый новый год

А.Вознесенский

3/4

С первого по тринадцатое нашего января, сами собой набираются старые номера. Сняли иллюминацию, но не зажгли свечей, с первого по тринадцатое жены не ждут мужей.

С первого по тринадцатое пропасть между времен. Вытру рюмашки насухо, выключу телефон. Дома, как в парикмахерской, много сухой иглы, простыни перетряхиваются, не подмести полы.

Вместо метро Вернадского кружатся дерева, сценою императорской кружится Павлово.

Только в России празднуют эти двенадцать дней, как интервал в ненастиях через двенадцать лет. Вьюгою Патриаршею позамело капот, в новом несостоявшееся старое настает.

Я закопал шампанское под снегопад в саду, выйду с тобой с опаскою: вдруг его не найду. Нас обвенчает наскоро снежная коронация с первого по тринадцатое, с первого по тринадцатое.

Му-му…

– Муравей

4/4

Он приплыл со мной с того берега, заблудившись в лодке моей. Не берут его в муравейники: с того берега – Муравей.

С того берега он, наверное, как католикам – старовер, где иголки таскать повелено остриями не вниз, а вверх.

Я б отвез тебя– черта беглого, да в толпе не понять кто чей. Я и сам не имею пеленга, с того берега – Муравей.

С того берега, где со спеленкой земляниковые бока. Даже я не имею пеленга, чтобы сдвинулись берега.

Через месяц на щепке, как Беринг, доплывет он к семье своей, но ответят ему: "С того берега, с того берега – Муравей, с того берега – Муравей с того берега…"

– Облака вокруг, купола вокруг,

М.Цветаева из цикла "Стихи о Москве"

2/4 * * *

Облака вокруг, купола вокруг, надо всей Москвой, сколько хватит рук. Возношу тебя бремя лучшее, деревцо мое невесомое

В дивном граде сем, в мирном граде сем, где и мертвой мне будет радостно царевать тебе, горевать тебе, принимать венец, о мой первенец.

Ты постов говей, не сурьми бровей и все сорок чти, сороков церквей, исходи пешком молодым шажком все привольное семихолмие.

Будет твой черед, ту же дочери передашь Москву снежной горечью, мне же вольный сон, колокольный звон, зори ранние на Ваганькове. /2 р.

Облака вокруг, купола вокруг… /4 р.

из цикла «Бессонница»

– В огромном городе моем ночь,

6/8(1/2) * * *

В огромном городе моем ночь, из дома сонного иду прочь и люди думают: " Жена, дочь", а я запомнила одно – ночь.

Июльский ветер мне метет путь и где-то музыка в окне чуть, ах, нынче ветру до зари дуть сквозь стенки тонкие груди в грудь.

Есть черный тополь и в окне свет, и звон на башне и в руке след, и шаг вот этот никому вслед, и тень вот эта, а меня нет.

Огни, как нити золотых бус, ночного листика во рту вкус. Освободите от дневных уз, друзья, поймите, что я вам снюсь.

1 куплет.

– Вальс

Г.Шпаликов

3/4

Все лето плохая погода, звучит этот вальс с парохода над пляжем, над шлюзом, над домом и Тушинским аэродромом. А в Тушине лето как лето, и можно смотреть без билета, как прыгают парашютисты воздушных парадов артисты.

То в поле они пропадают, то в речку они попадают, тогда появляется катер с хорошим названьем – «Приятель». На катере ездят все лето спасатели в желтых жилетах, спасатели дукш неразумных, раздетых и даже разутых.

Татарово, я не ревную ту лодку мою надувную, то лето, ту осень, те годы, те баржи и те пароходы. Татарово, я не ревную погоду твою проливную и даже осенние пляжи, любимые мною пейзажи.

– Французская песня

И.Эренбург 3/4

Свободу не подарят, свободу надо взять, свисти скорей, товарищ, нам время воевать. /3 р.

Мы жить с тобой бы рады, но наш удел таков, что умереть нам надо до первых петухов. /3 р.

Нас горю не состарить, любви не отозвать, свисти скорей, товарищ, нам время умирать. /3 р.

Другие встретят солнце, и будут петь и пить, и, может быть, не вспомнят, как нам хотелось жить./3 р.

– Посвящение поезду Йошкар-Ола – Казань

Б.Гинзбург

3/4

Дизель гуднул ввысь, дернул состав в ночь. Поезд мой, в лес мчись от суеты прочь. Здравствуй, друзей круг, нам нипочем враг, грохот колес – друг, шум суеты – враг.

Стукнут сердца, вдруг, стуку колес в такт, что приуныл, друг, все ли с тобой так? Это же круг твой, так прогони ж хворь, до хрипоты пой, до хрипоты спорь.

Лечит от всех дрязг, как от врагов штык грузных желез лязг, стук колеса в стык, старых гитар звон, старых друзей взор, рельсов стальных стон, да разговор – спор.

Нет золотых рун, нет золотых душ, есть перезвон струн, есть перезвон душ. Да не умрет песнь, да не сожрет дрянь, поезд пока есть – ж Йошкар-Ола – Казань. ж2 р.

– Прощальная

Ю.Кузнецов

4/4

Потрясают осенний перрон золотые литавры и трубы их прислало бюро похорон по изысканной выдумке друга. Может быть я, ребята, вернусь, но прощальными машут руками и на память мне дарят арбуз, / исцарапанный именами. /2 р.

Я читаю: "Валерка, Вадим" кабаки, переулки, закаты. Мы невольным молчаньем почтим нашей молодости раскаты. Гэй, шампанского, водку несут, ничего, наливай до предела: мы сегодня покажем как пьют / за успех безнадежного дела! /2 р.

Я швыряю в промозглый туман роковую перчатку, однако, машинисту последний стакан, чтобы поезд летел как собака. До свиданья, Валерка, Вадим, я вернусь знаменитым поэтом, мы еще за успех воздадим, / шапку оземь и хвост пистолетом! /2 р.

Казань январь 1989 г. VHR альбом КС007-21С

– Среди подвалов городских,

3/4 * * *

Среди подвалов городских, среди крылатых толп людских, на полдороге к краю звучит какая-то струна, но где она и чья она, кто музыкант не знаю.

Поет какой-то соловей отличных городских кровей, как мальчик откровенно, какое счастье – смерти нет, есть только тьма и только свет, всегда попеременно.

Столетья строгого дитя он понимает, не шутя, при знании высоком, что вот очаг а вот порог, что вот толпа, над ней пророк, и слово за пророком.

Как прост… и счастлив я, что с давних пор все это понимаю. Хотя куда ты ни взгляни кругом пророчества одни и кто пророк не знаю, и кто пророк не знаю, ну кто пророк?

– Восславив тяготы любите свои слабости,

3/4 * * *

Восславив тяготы любите свои слабости, слетались девочки в наш двор, как пчелы в августе, и совершалось наших душ тогда мужание под их загадочное сладкое жужжание.

Судьба ко мне была щедра – надежд подбрасывала, но жизнь по-своему текла, меня не спрашивала, я пил из чашки роковой, старался дочиста, случайно чашку уронил тут август кончился.

Двор закачался, загудел, как хор под выстрелами, и капельмейстер удалой кричал нам что-то. Любовь иль злоба наш удел, падем ли выстоим ли, мужайтесь девочки мои, прощай пехота.

Примяли наши сапоги траву газонную, все завертелось по трубе по гарнизонной, благословили времена шинель казенную, не вышла вечная любовь, а лишь сезонная.

Мне снятся ваши имена, не помню облика, в какие ситчики вам грезилось облечься? Я слышу ваши голоса, не слышу отклика, но друг от друга нам уже нельзя отречься.

Я загадал лишь на войну, да не исполнилось, жизнь загадала навсегда – сошлось с ответом, поплачьте девочки мои о том, что вспомнилось, не уходите со двора ж2 р. еще не лето.

– Хорошо приехать в Таллин,

3/4 * * *

Хорошо приехать в Таллин, он уже снежком завален и уже зимой застелен, чтоб увидеть Хелен с Яном, да увидеть Хелен с Яном и увидеть Яна с Хелен.

Мне ведь многого не надо, мой приезд почти бесцелен: побродить по ресторанам, постоять под снегопадом и увидеть Яна с Хелен.

И услышать как метели зашуруют под фрамугой, и увидеть Ян и Хелен, и увидеть Ян и Хелен улыбаются друг другу, улыбаются друг другу.

А однажды, утром ранним, вдруг отьехать от перрона прямо в сторону бурана, где уже не будет Хелен, где уже не будет Яна, да ни Хелен и ни Яна.

Па-па-па…

– Пускай они, мазурики, живут себе, живут,

2/4 * * *

Пускай они, мазурики, живут себе, живут, и дочку в щечку чмокают, и замуж выдают, пускай у них, мазуриков, исправность, как всегда, и Лермонтов под пулею, и должность хоть куда.

Пускай они при дьяволах, при ангелах живут, и все-таки, и все-таки, и все-таки мы тут, и все-таки мы шумствуем облавой озорной: Ату, ату, мазуриков, достань их под полой!

Достань их из под должности, ползучих раскоряк, пусть лагерь наш под выстрелом, отец(?) среди коряг, и все-таки мы шумствуем, гарцуем над землей, а Лермонтов, а Лермонтов горластою трубой. ж2 р.

– Синевою подмосковных рощ

4/4 * * *

Синевою подмосковных рощ накрапывает колокольный дождь, бредут кресты Калужскою дорогой. Калужской песенной привычной бывает… именно смиренных странников, во тьме поющих бога.

Думаю когда-нибудь и я… уйду от вас друзья и от уступчивости речи русской, надену крест серебряный на грудь, перекрещусь и тихо тронусь в путь, шагая по дороге по Калужской.

Синевою подмосковных рощ ж накрапывает колокольный дождь. ж3 р.

– Покамест день не встал с его страстями стравленными,

2/4 * * *

Покамест день не встал с его страстями стравленными, из сирости и шпал Россию восстанавливаю, из сырости и свай, из сырости и серости, пока везде не встал и не вмешался стрелочник… еще чадит, еще холсты распахнуты и плановой гранит, полей не видно шахматных, из сырости и свай еще… шалыми жжет вороная сталь, еще Москва за шпалами.

… владениям бесплотнейшим, такая развелась в России при полотнищах, и шире раскручу невидимыми рельсами, от сырости пущу вагоны с погорельцами, пропавшими навек для бога и людей, нас сорок человек и восемь лошадей, там, посредине шпал, где даль шлагбаумом выросла из сырости и шпал, из сырости и сирости.

Покамест день не встал с его страстями стравленными, секу(?) горизонталь, Россию восстанавливаю, без низости, без лжи, все в даль(?) две рельсы синие. Эй, вот она, держи по линиям по линиям! 3р.

Любовь пытаясь удержать

Last-modified: Fri, 20-Sep-96 21:38:50 GMT

Виктор Черницкий.

Я подозвал коня.

Hm F# Hm Я подозвал коня. Конь мой узнал меня. H7 Em Hm F# Hm Взял, да помчал чистой дорогою, светлой подковой звеня.

Будет лететь мой конь Птицей по над рекой. Будет играть гривой разметанной, он у меня такой.

G A D Взрослым так просто, все знают они наперед. H7 Em Em7 F# Ну а подросток, пока он еще подрастет, только вот.

Я не возьмусь за плеть. Буду коня жалеть. Вот и решил он чистой дорогою белой подковой звенеть.

Рубашка из крапивного листа.

Em Am Сколько я бродил, сколько колесил.

H7 Em Сколько башмаков даром износил.

Am Только не встречал тех, кто просто так

H7 Em Задарма чинил башмаки бродяг.

Em Am Мне с календарем очень повезло. H7 Em У бродяг всегда, представьте, красное число.

G Am Красен солнца диск на закате дня.

D7 G H7 Значит выходной, представьте, завтра у меня.

Em E7 Am Я сошью себе рубаху из крапивного листа.

Em H7 Em Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Где б я не бродил, где б не колесил, Все плащи дождей на плечах носил. Только не встречал по дорогам я, Тех, кто б даром пел лучше соловья.

Где поставлю свой дом – не решил пока. Только будет он, представьте, вовсе без замка. Будет в доме том полыхать очаг, Только где уж вам представить дверь, да без ключа?

Я сошью себе рубаху из крапивного листа. Чтобы тело не потело, не зудело никогда.

Строевая.

C Что-то мою пулю долго отливают, что-то мою волю прячут отнимают. A7 Dm C E7 F Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня,

E7 Am F E7 Am Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

Я спрошу у волка, где ее дорога, я спрошу у черта, иль я недотрога. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня, Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

Ждет меня бесчестье, или ждет бессмертье? У твоей калитки на дороге смерти. Догони меня, догони меня, да лицом в траву урони меня, Утоли печаль, приложи печать. Пуля горяча, пуля горяча.

Last-modified: Sun, 1-Oct-95 12:02:20 GMT

Александр Деревягин, Николай Якимов Челябинск

Примечание. Примерно 1/3 всех приведенных здесь песен написана не Деревягиным, а его другом – Николаем Якимовым. Указать, Какие именно я не могу, потому как не знаю сам.

* * *

Солнце скрылось на Западе за полями обетованными и стали тихие заводи синими благоуханными сонно дрогнул камыш пролетела летучая мышь рыба плеснулась в омуте и направились к дому те у кого есть дом с голубыми ставнями с креслами давними круглым чайным столом Я один остался на воздухе смотреть на сонную заводь где днем так отрадно плавать а вечером плакать потому что я люблю тебя господи.

* * *

Из комнаты в сени свеча переходит и гаснет плывет отпечаток в глазах пока очертаний своих не находит бесзвездной ночью в темно-синих ветвях.

Пора мы уходим еще молодые со списком еще не приснившихся снов с последним счастливым сияньем России на фосфорных рифмах последних стихов.

А мы ведь поди вдохновение знали нам жить бы казалось а книгам расти но музы безродные нас доконали и ныне пора нам из мира уйти.

И не беда что боимся обидеть своею свободой добрых людей нам просто пора да и лучше не видеть всего что сокрыто от прочих очей.

Не видеть всей муки и прелести мира окна в отдаленьи поймавшего луч лунатиков смирных в солдатских мундирах высокого неба внимательных туч.

Всего что томит обвивается ранит: рыданье рекламы на том берегу, текучих ее изумрудов в тумане, всего, что сказать я уже не могу.

Теперь переходим с порога мирского в ту область как хочешь ее назови пустыня ли смерть отрешенье от слова иль может быть проще молчанье любви.

Молчанье далекой дороги тележной где в пене цветов колея не видна молчанье Отчизны любви безнадежной молчанье зарницы молчанье зерна.

* * *

Черемуховый холод да трели в лозняке подхваченные хором в лесу невдалеке свет радостный весенний да песня над ручьем да грусть среди веселья о чем она о чем.

О том ли что не вечен ни этот нежный цвет ни этот летний вечер ни вяз ни бересклет ни эта юность года ни молодость певца который ждет приплода и вырастит птенца.

И слушателям тоже на краткий миг всего дан этот мир погожий и мир в душе его а память только повод к печали только груз черемуховый холод неведомая грусть.

* * *

Мы встретиться хотели на мосту все о любви сказать начистоту под кленом у киоска с сигаретами но как предвидел худшее сбылось и анархисты подорвали мост так что же не встречаться после этого.

Везде так грустно жизнь везде темна но знаю есть прекрасная страна там пальмы синь поет страна Фарландия и не грусти не лей напрасных слез и не печалься что взорвали мост в Фарландии произойдет свидание.

Пальмы качаются пальмы качаются да-да-да Здесь все в бесчувствии не ворочусь сюда никогда пальмы для птах приют влагу ведь пальмы пьют мимм-аммм-ми спим сбросив горести в снах снова кормимся пальмами мы.

Пальмы качаются пальмы качаются все не засну едем в Фарландию хрупкую сладкую нашу страну нашу страну…

* * *

Я завещаю вам шиповник весь полный света как фонарь июльских бабочек письмовник задворков праздничный словарь едва калитку отворяли в его корзинке сам собой как струны в запертом рояле гудел и звякал разнобой.

Там по ступеням светотеней прямыми крыльями стуча сновала радуга видений и вдоль и поперек луча был очевиден и понятен пространства замкнутого шар сплетенье линий лепет пятен мелькание брачущихся пар.

Я завещаю вам шиповник весь полный света как фонарь июльских бабочек письмовник задворков праздничный словарь едва калитку отворяли в его корзинке сам собой как струны в запертом рояле гудел и звякал разнобой.

Я завещаю вам шиповник…

* * *

У птицы не было дома у птицы не было крыши у птицы не было имени птица летала выше, выше.

у птицы не было дома у птицы не было крыши у птицы не было имени птицы летала выше, выше.

Однажды она упала длинные-длинные ночи черное-черное горе серебряный колокольчик.

Однажды она упала где я проходил мимо я взял ее в свои руки я дал птице имя.

Жаворонок…

Теперь у меня есть птица кричу я себе осторожно чтобы никто не услышал я ждал тебя желтый

Теперь у меня есть птица кричал я себе осторожно чтобы никто не услышал я ждал тебя желтый

Я буду твоим домом я стану твоей крышей я тоже был ранен желтый клетку построил, вышел.

Та птица взлетела утром тонкие руки крылья серебряный колокольчик у птицы осталось имя.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю