Текст книги "Лакомая кровь (СИ)"
Автор книги: Герберт Грёз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
– А вот как, – быстро соображая, ответил тот. – На наше счастье, мы нашли большое сухое бревно и воспользовались им как лодкой.
– Неужели вас не заметили с башен? – недоверчиво спросил Уолтер.
– Вот это и есть самое интересное из всего, – хмуро сказал сэр Эрик. – Еще как заметили. Все это время, пока мы суетились под стенами замка, над нами летал сторожевой коршун герцога. Но ни до, ни после переправы за нами не было послано погони. Да что там, нас, можно сказать, отпустили с миром.
– Отпустили – да, а вот с миром ли – не думаю. Скорее всего, сэр Ричард затеял коварный план, и вскоре мы узнаем, какой именно.
Сэр Эрик задумчиво вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, сквозь стены. Ясно, что Нортроп навел справки о проникших в его владения разведчиках. Едва ли он угадал бы юного Лиддела – ведь ни знаков отличия, ни гербовой одежды на нем не было. Волки тоже не узнали Эрика в лицо – они никогда его до этого не видели. Элли… Про нее вообще мало кому что-либо известно, очень уж умело скрывает озерная колдунья свою тихую волшебную жизнь. Остается Браун. Вот здесь все возможно. И если Нортроп хорошо запомнил своего убийцу, то уж точно понял, что люди Уотерхолла снова жаждут его гибели. Стало быть, и ответный удар может прийтись на замок Торнхилл. Надо предупредить сэра Генри!
Сэр Эрик не замедлил сообщить свои подозрения Уолтеру, и тот согласился немедленно выслать гонцов, чтобы предупредить графа о возможной опасности.
Вслед за этим в зале воцарилась тишина. Юноша молча смотрел, как отблески пламени свечей играют в отражении на темно-красной поверхности вина, и думал о том, что же делать дальше. В бесчестный поступок отца Эрику верить никак не хотелось. Как и в то, что сэр Генри, старый добрый сэр Генри, который учил маленького баронета находить выход из чащи леса и показывал, какие бывают птицы, звери и грибы, пошел против совести и разрушил чье-то счастье. Была во всем этом какая-то страшная загадка, что-то, не имевшее пока объяснения, но отчаянно требующее его. И сэр Эрик решил во что бы то ни стало разгадать эту тайну.
Впрочем, очень скоро мысли юного лорда перескочили на другую тему. Элли! Чудесная дева озера, сказочная красавица и отважная воительница. Ее бездонные глаза, ее завораживающая улыбка! Голос, подобный пению ангелов в хрустальной выси неба. И, конечно, магия. Сможет ли он, простой смертный, надеяться на благосклонность кудесницы? Черт бы подрал этого Роберта, из-за него так и придется остаться на правах бедного родственника. Краун и герцогство достанутся этому напыщенному болвану. А Эрику перепадет так мало! Можно ли прельстить столь могучую и прекрасную девушку каким-то жалким поместьем?
И одновременно с образом Элли перед глазами появилась Дженни. Святые небеса, да за что же такое наказание? Разве можно вот так просто запутаться в чувствах? Кого же он любит на самом деле? Жену своего брата, до которой не дает права дотронуться кодекс чести или недосягаемую волшебницу? Боже, дай ответ!
– Отец Уолтер, – хрипло сказал Эрик, наливая очередной кубок. – Как Господь советует поступать, если решения сложного вопроса не существует?
– Отдать все на милость Божью, – ответил аббат. – Человек слаб, но Господь велик. Я вижу, сын мой, вы сильно опечалены всей этой историей?
– И не только ей, – кивнул Лиддел. – Я не хочу возвращаться в Краун.
– Вы вправе не делать этого. У вас есть свое собственное прибежище. Никто не осудит вас за желание побыть среди дивных лугов Хантервилля, да и крестьяне будут только рады угостить своего добрейшего господина свежим элем. Дом ваш невелик, но полон доброты и света.
– Господь да благословит вас, святой отец, – с благодарностью вздохнул сэр Эрик. – В самом деле, что-то давно я не навещал свои земли. Знаете, как хорошо на рассвете сесть на берегу сонной речки и поймать пару рыбешек? Или пройтись по земляничным полянкам?
– Я знаю, – с теплой улыбкой ответил Уолтер. – Налейте себе еще вина, Эрик, и забудьте сегодняшний день до завтра. Я приготовил комнату, чтобы вы смогли отдохнуть от всех переживаний. Иногда бывает очень тяжело, но каждый новый день дает нам силы бороться и преодолевать.
Юный лорд осушил кубок и нетвердой походкой отправился спать. Аббат проводил его до кровати, прочел короткую молитву на сон грядущий и закрыл за собой дверь.
Утро застало сэра Эрика в постели. Вопреки своему обыкновению, юноша не встал на рассвете. Сказались переживания вчерашнего дня, усталость и вино. Лишь только когда солнце стало пригревать, Лиддел открыл глаза, поднялся с кровати и осмотрелся. Он не сразу вспомнил, где находится, но быстро сообразил и принялся приводить себя в порядок. Вскоре на плечах Эрика вновь красовался черный с серебром камзол, и шпага музыкальным звоном вторила быстрым шагам.
К завтраку он почти опоздал. Когда юноша спустился в залу, Браун уже собирался выходить из-за стола.
– Постой, Курт, – сказал сэр Эрик. – Скажи, что ты собираешься делать в ближайшее время?
– Побыть здесь, – ответил старик. – Вы же не собираетесь атаковать Хайрок сразу?
– Более неразумное решение сложно себе представить, – согласился Лиддел. – Я тоже не стремлюсь к скорым и поспешным ходам. Если понадоблюсь – милости прошу в Хантервилль. Дня три побуду там, если ничего не помешает. А потом вновь вернусь сюда, и мы вместе подумаем, что можно сделать.
– Да благословит вас Господь, милорд, – сказал рыцарь. – Сэру Уильяму бы не понравилось то, что я сейчас скажу, но все же, какая жалость, что не вы наследуете герцогство!
– Не будем об этом, дружище, – грустно улыбнулся сэр Эрик. – До скорого!
Юноша вывел из стойла коня, вскочил на него и вскоре исчез за воротами аббатства.
Он старался ни о чем не думать. Просто слушал, как по теплой земле стучат копыта, как ветер шумит в ушах. Дорогу до своего поместья Эрик преодолел весьма скоро, и какое-то странно теплое чувство наполнило его при виде знакомых пейзажей. Хантервилль-касл не был замком в общем смысле этого слова, но крепостью его назвать было вполне можно. Плотный, собранный, надежный – так сам Эрик говорил о своем доме.
Встречать юного лорда выбежали почти все слуги и воины, живущие в усадьбе. Да еще несколько крестьян, прознавших о возвращении хозяина, пришли к дверям. Не кривя душой можно было сказать, что сэра Эрика в Хантервилле очень любили. Поэтому праздничный пир по случаю встречи господина удался на славу. Стол поставили во дворе, чтобы насладиться теплым солнечным вечером. Были и веселые танцы, и роскошные угощения, и забавные игры. Озорные девчушки крутились вокруг, развевая в воздухе цветные ленточки, охранники дома пели бравые военные песни, и словно не было никаких вампиров и адских волков. Как в детстве.
А когда солнце все-таки завалилось за горизонт, дав волю багровой заре разрисовать небо, к дверям подошел низенький человечек. Он нес письмо для хозяина Хантервилль-касла.
Изящный конверт, скрепленный печатью с изображением головы коршуна и листа земляники – родового герба Нортропов.
Глава XXVII. Человек в открытом окне
Теплая ночь мягко спустилась на холмы и долины. Все утонуло в прозрачной темноте и безмолвии. На величественном черном силуэте замка Краун изредка мелькали оранжевые огоньки факелов – молчаливые свидетельства того, что охрана не дремлет.
Звезды дрожащими бликами серебрили воду, медленно текущую вдоль стен. Изредка только тихий всплеск нарушал глубокую и мягкую тишину вокруг. Красота и умиротворение царили в теплой и нежной ночи. Было бы очень обидно, если этот чарующий пейзаж остался не увиденным никем, но оказалось, что нерукотворная картина нашла своего зрителя.
На берегу рва стоял высокий человек в черном плаще с капюшоном. Он очень внимательно рассматривал замок и деревья, растущие неподалеку. Словно что-то или выискивая, или оценивая, человек направлял свой взгляд из стороны в сторону, прищуривался и качал головой.
Наконец, он двинулся вдоль берега рва. Странно, но движения этого человека не сопровождались звуками. Словно тень, он скользил по земле, и ни единая веточка не хрустнула под ним, ни даже сухой листочек не прошуршал. Поравнявшись с широким мостом, поднятым к большим воротам замка, загадочный человек остановился.
– Тук-тук, Билли, – тихо-тихо сказал он и вдруг исчез.
В молчащей тьме только тень от крыльев большой летучей мыши промелькнула по водной глади, да еще где-то вдалеке послышался долгий волчий вой.
Сквозь слегка приоткрытое окно в комнату Дженни струился ласковый ночной ветерок. В мягкой синей тьме ее комната казалась убежищем волшебницы. Девушка любила окружать себя уютными вещичками, и вкус к ним имела весьма хороший. Но то, что днем выглядело вполне обычно и знакомо, во мраке ночи превращалось в нечто непонятное, а оттого немного пугающее.
Но Дженни этого не ощущала. Глубоко погруженная в сон, она лишь изредка то вздрагивала, то едва заметно сгибала пальцы на руках. Поэтому она не могла видеть, как повисает перед окном странная черная тень, и как воздух в комнате начинает светиться синим. В этих странных всполохах расставленные на полочках безделушки, казалось, ожили и задвигались. Да и не только они. Все словно зашевелилось, замелькало и заплясало в странных и непонятных па.
Дженни испуганно открыла глаза и села на кровати. В ее комнате что-то происходило.
Спросонья она не могла ничего толком разглядеть и понять, но было совершенно очевидно, что Дженни не одна. Когда глаза немного привыкли к мерцанию во тьме, девушка, наконец, сумела рассмотреть того, кто находился с нею рядом.
На Дженни изучающе и с любопытством взирал мужчина высокого роста, светловолосый, с крепкими мускулистыми руками, одетый богато, но не вычурно. Ни слова не говоря, он присел на краешек кровати и кивнул головой.
– Кто вы? – хриплым от испуга и сна голосом спросила Дженни.
– Зачем вам это знать? – после недолгого молчания ответил гость.
– Хотелось бы узнать имя того, кто так бесцеремонно нарушает уединение достойной леди.
– Оно вам все равно ничего не скажет.
Девушка с еще большим испугом отодвинулась ближе к стене. Она вспомнила, что на ночь закрывала дверь на засов, а его совершенно невозможно открыть снаружи! Святые Небеса, а уж через окно попасть сюда и вовсе невероятно. Высота такая, что ни один человек, как бы силен и ловок он ни был, не в состоянии забраться хотя бы на половину. Так как же?
– Как вы оказались в моей комнате? – дрожащим голосом спросила Дженни.
– Будучи единожды приглашенным в дом, я могу попадать в него любым из доступных мне способов, а их, поверьте, немало. В давние времена я часто гостил в замке Краун, и теперь счел необходимым войти сюда по своей воле, без согласия на то сэра Уильяма.
Холодный пот выступил на лбу девушки, сердце застучало, словно трещотка, а пальцы задрожали мелкой дрожью.
– Вы… Вы… Вампир, – выдохнула она.
– Приходится признать, – кивнул гость. – Ваша догадливость делает вам большую честь.
– И вы хотите меня убить.
– Если и да, то уж точно не сейчас. На самом деле я хочу пригласить вас к себе в гости. У меня прекрасный замок в холмах Хайвуд. Там просто непередаваемо красивые виды из окна, особенно на закате. Штат прислуги таков, что хватило бы на королевский дворец, и все они вышколены до совершенства. Ради вас я нанял даже повара. Клянусь, вам будет очень уютно и весело в Хайроке.
– О Боже, нет, – зашептала Дженни. – Нет, пожалуйста. Я вас умоляю. Ради всего святого, пожалуйста, не надо!
– Боюсь, леди Дженни, что переговоры, основанные на мольбах оставить вас в покое, ни к чему не приведут. Не для того я предпринял это путешествие, чтобы возвратиться в одиночку. Одним словом, нет. Вставайте, одевайтесь, и за мной.
– Я не буду вставать. Вы… Вы убьете меня, я знаю. Пожалуйста, прошу вас, не надо этого делать!
– Какая упрямая, – вздохнул Нортроп, поднимаясь с кровати. – Что же, тогда мне придется применить несколько иные способы убеждения.
Молниеносным движением он сорвал с постели одеяло, и синие отсветы блеснули на атласной сорочке Дженни. Она в испуге сжалась в комочек, поджав ноги и обхватив колени руками.
Губы ее молчаливо шептали «нет, нет, не надо», в глазах чернел ужас.
Вампир с невероятной скоростью и силой поднял девушку, одной рукой схватил ее за талию, а другой полностью открыл окно.
Легкие дуновения ночной прохлады превратились в пронизывающий ветер, который ворвался в комнату, расшвыряв по столу какие-то листочки. Дженни зажмурилась и завизжала, когда Нортроп шагнул с ней на подоконник. Где-то внизу чернели кусты, серебрилась вода во рву. Дыхание девушки буквально остановилось от страха.
Ух! Ветер зашумел в ушах, и Дженни поняла, что летит. Где-то внутри что-то защекотало, и ужас отчего-то сменился непередаваемым восторгом. Найдя в себе силы приоткрыть один глаз, девушка едва не закричала снова, но на сей раз от удивительного чувства свободы и блаженства настоящего полета.
Ну, и пусть ей суждено вскоре погибнуть, отдав свою кровь этому чудовищу. Пусть! Ради такого счастья стоило жить, и стоило умереть. Ни одни слова, никакой язык в мире не смогли бы передать то, что испытывала Дженни, пролетая над перелесками и лугами. Рука Нортропа крепко держала юную леди, и то ли от этого, то ли от того, что она смирилась со своей печальной участью, никакого страха в сердце больше не осталось. Его место заняла радость.
Прошло совсем немного времени, и темный силуэт двух человек, летящих под облаками, исчез вдали. Снова тишина разлилась над покоями замка Краун. И только свежий ночной ветер играл разбросанными по комнате вещами и безделушками леди Дженни.
Глава XXVIII. На пороге тайны
Первое, что захотелось сделать сэру Эрику после того, как он прочел письмо – вскочить на коня и помчаться к замку Краун, не разбирая дороги. Но здравый смысл быстро возобладал, и юноша, присев на каменную ступень, задумался.
Цену поспешности он уже знал – ему ее блестяще показал собственный брат. Да и силы были явно не равны. К тому же, как ни странно, вампир в письме был весьма дружелюбен, и даже намекал на возможность если не союза, то, по меньшей мере, сближения. Ни о какой мести за вторжение в Хайрок речи не было. Тем эта депеша выглядела страннее, кстати сказать, но в последнее время с сэром Эриком случилось столько странностей, что он почти потерял к ним чувствительность.
Юный лорд поправил волосы, поднялся с холодного камня и приказал подать бочонок эля и сыровяленую свинину. Мысли засуетились в его голове, то выстраиваясь в стройные ряды, то рассыпаясь падающими с нити бусинками.
В малом обеденном холле пахло забродившим яблочным соком и хлебом. Вечерняя прохлада почти не проникала сюда, и сэр Эрик счел совершенно правильным решением уединиться именно в этом месте. Настроение юноши поднималось. Найденный им мешок прошлогодних яблок подал идею делать в поместье еще и сидр, сделав Хантервилль таким образом царством бесконечного веселья.
Впрочем, после кружки эля и ломтя мяса сэр Эрик вновь стал серьезен. Он посмотрел в высокое окно, задумавшись. И почти сразу же вспомнил о книге, подаренной Уолтером. Благо, свою походную сумку Лиддел бросил здесь же, в зале.
Толстый фолиант с желтыми страницами пах деревом, пылью и кожей. Бумага, испещренная рукописными буквами, казалась теплой на ощупь. Сэр Эрик подивился, что аббат отдал ему такую старинную и редкую книгу – настоящую реликвию. Почерк читался легко, но многие слова встречались юноше впервые, и значение их сложно было понять даже по смыслу написанного. Впрочем, несмотря на это, кое-что постепенно становилось яснее. Домовые, духи, банши, лесные чудища – для каждого нашлось подробное описание. Книга захватила сэра Эрика, он и не заметил, как настала глубокая ночь. Бочонок пустел, кусок мяса на тарелке постепенно уменьшался, а страницы шелестели одна за другой.
На вампирах пришлось задержаться. Зато к тому времени, как колокол на часовне отбил три, сэр Эрик знал об этих существах куда больше, чем некоторые епископы. И с каждой прочитанной фразой все отчетливее понимал, как наивен был Роберт, и как безрассуден был он сам, какой опасности подвергал Курта, а главное – Элли. Хотя дева озера казалась отнюдь не беззащитной, но все же перед лицом такого небывалого чудовища, как вампир, она мало чем отличалась от обычных смертных.
И тут сэр Эрик вспомнил о мешочке, который волшебница подарила ему во время их первой встречи. Он развязал ленточку и заглянул внутрь. Запахло чесноком и еще чем-то похожим на полынь. Внимательно рассматривая каждую вещичку, сэр Эрик аккуратно опустошил мешочек. Там были: пузырек с прозрачной голубой жидкостью, капсулаторка с порошком желтоватого цвета, похожего на молотый чеснок, маленький деревянный шарик и миниатюрный серебряный кинжал с черной ручкой, очень напоминавший нательный крест. Предназначение всего этого было понятно только отчасти, да и то лишь благодаря книге. В любом случае набор казался весьма любопытным, и, скорее всего, мог действительно спасти жизнь его обладателю.
Складывая удивительные штуки обратно в мешочек, сэр Эрик вдруг вспомнил про деревню, встретившуюся на пути во время похода. Элли сказала, что ее появление – дурной знак. Очевидно, что все и вправду так, ведь едва ли такие мрачные заброшенные жуткие домишки – промысел Божий. Но что это может означать? Юноша вновь открыл книгу, желая отыскать хотя бы какой-нибудь намек на похожее явление. Часы на башне отбили четыре. Бочонок опустел.
Наконец, сэр Эрик нашел, что искал. Понять написанное было еще сложнее, чем до этого – оно просто изобиловало непонятными словами. Описания, долгие и путаные, очень плохо поддавались осмыслению. Понадобилось перечитать три раза, чтобы хоть как-то уложить в уме все, что было сказано по поводу таинственных деревень. Сэр Эрик отложил книгу в сторону и прикрыл глаза. За окном сиял рассвет.
Более всего озадачило и взволновало юношу то, что если верить книге, появление вампира и таинственная деревня – совершенно не связанные между собой события. Мистический кровопийца, конечно, тоже не попадал в ряды обыденных вещей, но все, что касалось именно его, не имело никакого отношения к появлению заброшенных домов на старинной дороге. И если то, что написано про такие деревеньки – правда, то дело плохо, ибо в таком случае следует ждать появления еще более ужасающего существа. Какого – сэр Эрик толком не смог понять. Было ясно лишь то, что это свирепый и коварный дух женщины, явившийся из далеких времен, в ярости своей подобный самому дьяволу.
Спать сэр Эрик отправился под веселое пение утренних птичек. Солнце то и дело выглядывало из-за маленьких облачков, похожих на стадо овец, и все вокруг казалось таким веселым и беззаботным. На самом же деле герцогство стремительно погружалось в страшную пучину беспросветной тьмы, и адские силы уже вовсю хозяйничали на этих славных и добрых землях.
От волнений и переживаний сон хозяина Хантервилля долгим не был. Уже в полдень сэр Эрик гулял по берегу тихой прозрачной речки, срывая травинки и задумчиво глядя на желтых бабочек. Покой и умиротворение – вот чего он хотел сейчас больше всего, но, по воле злого рока, как раз именно это было совершенно недостижимо.
Юный Лиддел услышал топот бегущего человека задолго до того, как в прибрежных камышах появился гонец из замка Краун.
– Сир, – тяжело дыша, сказал прибежавший человек. – Ваш отец сэр Уильям просит срочно приехать домой. Произошли страшные события.
– Я знаю, – тихо и спокойно ответил сэр Эрик, срывая травинку и разжевывая ее кончик. – Все эти события были вполне ожидаемы. Но я не совсем понимаю необходимость своего присутствия в замке Краун.
– Милорд, боюсь, что вы не представляете, что на самом деле произошло! Это поистине ужасно!
– Да все я представляю, – вздохнул юноша. – Как ни странно, я, наверное, даже лучше осведомлен о том, что произошло в доме отца за время моего отсутствия, чем вся остальная семья. Честно говоря, я совсем не понимаю, чем я могу быть там полезен, ведь дело очень сложное и не может быть решено простыми средствами. Разве что поддержать своего брата в это непростое для него время?
– Сир? Но как вы узнали?
– О чем? Что вампир похитил леди Дженни? Так он сам сообщил мне об этом.
Глава XXIX. Лед в слезах
Десятки свечей, горевших в обеденном зале замка Краун, освещали помещение, но не обстановку. Герцог, хмуро смотря из-под сведенных бровей, нехотя ковырял печеную утку. Леди Джоанна не притронулась к еде, ограничившись двумя бокалами вина. Сэр Роберт и вовсе уронил голову на стол, подложив под нее ладони. Тоска и молчание были нежеланными, но неотъемлемыми компаньонами семьи Лиддел на этом ужине.
В конце концов, материнское сердце герцогини не выдержало. Она подошла к сыну и мягко положила ему руку на плечо.
– Не убивайтесь так, Роберт.
– Господь проклял род Лиддел, – глухо ответил тот. – Всех, кроме Эрика. Сдается мне, он получает удовольствие от всего, что творится в нашей несчастной семье!
– Эрик в Холироуде, – отозвался сэр Уильям. – Они с Уолтером решают, что можно сейчас сделать.
– Они пьют, а не решают, – огрызнулся сэр Роберт. – За все то время, пока вампир угрожает миру и спокойствию наших земель, Эрик не предпринял решительно ничего! И вот! В конце концов, нас поставили на место в собственном доме! Нам плюнули в лицо! И кто? Бесчестный предатель и прихвостень сатаны, чтоб ему гореть в аду веки вечные!
Герцог вздохнул. Разговаривать с сыном, находящимся в таком состоянии, было совершенно бессмысленно. Роберт на самом деле был очень сильно расстроен и подавлен, но сэр Уильям подозревал, что истинная причина его страданий – отнюдь не беспокойство за судьбу леди Дженни. Уязвленное самолюбие побитого мальчика, у которого к тому же еще и отобрали игрушку – пусть не любимую, но все же его собственность – вот что на самом деле вышибло почву у него из-под ног. Сделать что-то с этим не представлялось возможным.
Сэр Роберт вскочил из-за стола, с шумом отодвинув тяжелое кресло. Его глаза горели гневом, пальцы дрожали, ноздри раздувались.
– Так больше не может продолжаться! – крикнул он. – Я не могу сидеть здесь, в четырех стенах, ничего не предпринимая! Что там может решить этот вечно пьяный болван? Знаете, что он делает на самом деле, вместо того, чтобы помогать мне? Открывает яблокодробилку и винокурню в Хантервилле! Да! Он будет гнать сидр и спиваться еще сильнее, а мы будем сидеть и дрожать здесь!
– Сын мой! – внезапно грозно и громко воскликнул сэр Уильям. – Вы забываетесь! Во-первых, сэр Эрик тоже носит нашу благородную фамилию Лиддел, и он – ваш брат, посему я не допущу оскорблений в его сторону! Во-вторых, мы все прекрасно помним результат вашего первого поспешного решения! Клянусь Богом, вы сумели и меня ослепить тогда своим воодушевлением, не основанным на самом деле ни на чем! В-третьих, с чего вдруг вы решили, что Эрик должен, во что бы то ни стало спасать вашу – вашу, черт побери – жену, а не заниматься делами своего поместья? Пусть открывает там хоть судовую верфь, это его земля и его право! И мне очень интересно, почему вы киваете на всех подряд, но только не на самого себя? Могли бы и вы придумать хоть какие-то шаги, вместо того, чтобы жалеть себя и изливать на родственников ушаты грязи!
– Ах, вот как? – злобно, но тихо ответил Роберт. – Хорошо, отец. Я придумаю шаги. Клянусь честью, я придумаю такие шаги, что все герцогство вздрогнет.
– Вот этого-то я и боюсь, – вполголоса произнес сэр Уильям, когда дверь в зал захлопнулась.
– Ах, Роберт, мой бедный Роберт, – покачала головой леди Джоанна. – Он совсем потерял голову!
Герцог налил полный кубок вина и осушил его одним залпом. Да уж, жена говорила правду. Прошел уже месяц с той ночи, когда леди Дженни оказалась плененной в Хайроке, а Роберт никак не мог прийти в себя. Он каждый день находил тысячи поводов предаваться страданиям, но ни разу не привел мысли в порядок и не подумал о поиске возможного решения.
С тяжелыми сердцами и подавленным настроением чета герцогов разошлась по своим покоям. Ночь мягко укрыла замок, погрузила его в тишину и нежную теплоту.
В высоком темном небе луна, посеребрив мазки перистых облаков, нарисовала дивную картину, от которой захватывало дух. Шейла Доджсон, владелица швейной лавочки в Ларгоне, выйдя подышать на сон грядущий свежим воздухом, уже четверть часа не могла оторвать взгляда от этого волшебного вида. Она стояла на балкончике мансарды своего небольшого дома, и мечты наполняли ее. «В такую ночь случаются чудеса, – подумала женщина. – Не может быть, чтобы такая красота появилась зря!»
И ровно в этот момент кто-то тронул Шейлу за плечо. Она от неожиданности вздрогнула и обернулась. Чудо действительно случилось, придя в виде прекрасного незнакомого молодого мужчины в черном плаще. Его светлые волосы сияли в лунном свете, на губах играла обворожительно нежная улыбка, а в глазах светилась затаенная огненная страсть. Женщина сама не заметила, как обняла внезапного гостя и положила голову ему на плечо.
Что-то кольнуло ее шею, но не больно, а наоборот, пьяняще приятно. Тысячи сверкающих разноцветных искр полетели перед глазами Шейлы, сердце ее запрыгало от наслаждения, дыхание участилось, и в нем стали слышны стоны блаженства. Казалось, что душа устремилась туда, под серебристую луну, играть и веселиться поближе к Господу. Или не показалось? Счастливой Шейле было все равно. С огромной высоты она не замечала своего побледневшего бездыханного тела, распростертого на дощатом полу балкона. Впереди виднелась только прекрасная сказочная страна мечты, куда теплый ночной ветер нес ее, обгоняя облака.
Наутро мертвую мисс Доджсон нашла одна из ее заказчиц, пришедшая за готовым платьем. Волна ужаса и горя прокатилась по городку, взбудоражив всех, даже самых отъявленных скептиков. Сомнений не оставалось – после долгого перерыва вампир вновь вышел на охоту.
Дурные вести доходят быстро – уже к вечеру о страшном событии знали и в Торнхилле, и в Крауне.
Лидделы отнеслись к печальной вести с усталым спокойствием. В конце концов, им было уже не привыкать.
А вот в другом замке все было по-другому. Сэр Генри не мог не заметить, как вздрогнула его супруга, когда гонец объявил о произошедшей в Ларгоне ужасной трагедии. Он поспешил успокоить ее, обняв за плечи. И впервые в жизни вдруг почувствовал, что они содрогаются в рыданиях.
– Магда? Вы плачете? – изумленно спросил граф, приседая у ног жены.
– Мне страшно, – сквозь слезы простонала она. – Генри, что происходит? Я боюсь!
– Не надо бояться. Вы здесь под надежной защитой. Наша армия, дорогая Магда, ни разу не знала поражений. А молитвы отца Филиппа надежно хранят нас от сил зла!
– Хотела бы я верить, что это на самом деле так, – всхлипнула графиня. – Хотела бы я верить…
Они еще долго потом стояли около окна. Сэр Генри прижал леди Магду к себе, и впервые подумал, что оказывается, у нее тоже есть сердце. А она смотрела куда-то далеко-далеко, за леса и долины, и в глазах ее надежда и страх то и дело сменяли друг друга. Ее рука сжимала ладонь мужа, как еще ни разу до этого.
– Она жива? Как вы думаете, Генри, она еще жива?
– Дженни? О да, я думаю, да. В конце концов, младший сын Лиддела обещал, что в ближайшее время постарается освободить ее.
– Дай-то Бог, Генри. Но предчувствие у меня очень и очень плохое, – сказала Магда и вновь расплакалась.
Глава XXX. Любовь и ворон
В целом жизнь в Хайроке для Дженни ничем не отличалась от таковой в Крауне. Там она была одна, и здесь тоже. Разве что еда оказалась вкуснее, кровать мягче, а вид из окна красивее. Она не чувствовала себя пленницей. Ей позволялось гулять по всему замку, заходить в любые комнаты, даже купаться в небольшом пруду в середине двора. А за ворота замка выходить и так не особо хотелось. Если бы не тоска по сэру Эрику, то Дженни могла сказать бы, что ей нравится новый уклад.
Герцога Нортропа она практически не видела. Пару раз он появлялся в обеденном зале под самый вечер, коротко здоровался и куда-то снова уходил. По всему было видно, что убивать ее и в самом деле никто не собирался. Впрочем, тогда тем менее ясной была цель, которую преследовал вампир. Если только не предположить, что он решил сделать Дженни своего рода приманкой, но даже в этом случае вопросов было слишком много.
Так продолжалось довольно долго. Но в один из вечеров все изменилось.
В прохладе сумерек стихли голоса птиц, и откуда-то донесся вой волка. Розовые облака спускались за горизонт вслед за уходящим солнцем. Дженни стояла на балконе смотровой башни и тихо плакала. Отчего-то именно сегодня ей стало до безумия жалко свою юную загубленную жизнь. Сначала тоскливый плен в семействе Лидделов, где не было ни любви, ни свободы. Да, конечно, леди Джоанна понимала юную невестку, но сделать ничего не могла. Все остальные относились к девушке как к вещи, украшавшей их и без того роскошный замок. Только Эрик, милый Эрик смог разглядеть ее, услышать ее молчаливый крик о любви. Но поздно. Слишком поздно. Теперь она в плену у вампира, и ее стерегут свирепые закованные в сталь волки. Здесь говорить о чувствах тем более бессмысленно. Нортроп, хоть и благороден, но все же он не человек. Безжалостный кровопийца, едва ли способный даже на самые скупые переживания. Вся жизнь в одиночестве. Все мечты рухнули.
Дженни с раннего детства была девочкой чуткой, ранимой и отзывчивой, способной на самые глубокие и искренние чувства. В ее душе горел чудесный огонек, который даже сейчас, в пустом огромном замке, еще теплился слабой надеждой. В самом начале их семейной жизни с Робертом этот тихий фитилек превратился в полыхающее пламя, сжигающее изнутри. Они любили друг друга так, что кровать едва не ломалась. Часто им не удавалось спуститься к завтраку, потому что сон настигал их только к рассвету. Но Роберт сделал все, чтобы загасить огонь этой безумной страсти, уничтожить чувства и разбить сердце юной Дженни.
Казалось, что Эрик сумел немного залечить саднящие раны, что еще чуть-чуть, и едва теплящиеся искорки вновь оживут, поднимутся сияющим факелом, но… Снова одна. Как всегда.
Солнце совсем укатилось за горизонт, когда Дженни услышала во дворе громкий шум. Сэр Ричард прибыл в замок в крайне скверном настроении, это было слышно по гневному тону, которым он отдавал распоряжения. Вообще-то говоря, девушка впервые видела его таким разъяренным. Ей стало интересно, кто же смог довести непоколебимо спокойного герцога до такого состояния?
Задумчиво глядя вниз, она не заметила, как сэр Ричард появился рядом с ней и потрогал ее за плечо. От прикосновения холодных пальцев и неожиданности Дженни ойкнула и отпрыгнула в сторону, рискуя свалиться с балкона.
