Текст книги "Лакомая кровь (СИ)"
Автор книги: Герберт Грёз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Благодарю вас, святой отец, – ответил рыцарь. – Пожалуй, я действительно останусь здесь до утра.
Глава XIII. Первая битва при Хайроке
Зеленая поляна перед замком Хайрок за несколько минут раскрасилась в серо-стальной цвет доспехов с красно-черными пятнами знамен. Отряд сэра Роберта подошел вплотную ко рву, окружавшему цитадель Нортропа. Вампир, несомненно, скрывался где-то в глубинах своего жилища, поскольку день выдался на удивление ярким и солнечным.
Мост, разумеется, был поднят. Но никто из пришедших не рассчитывал на теплый прием.
Для первого удара сэр Роберт выбрал огонь. Лучники приготовили стрелы с промасленной паклей, а мастера-сборщики начали устанавливать небольшие катапульты, в которые нужно было заложить горящие мотки тряпок. Солдаты с зажженными факелами стояли наготове.
Лучники выстроились в боевой порядок и натянули тетивы. В ответ с башен и стен замка в воздух поднялась огромная стая коршунов. Увидев птиц, сэр Роберт вздрогнул и немного побледнел. Неужели этот пьяница Эрик сказал правду? Впрочем, какая разница? От огня никто не спасется, тем более, какие-то там пернатые.
Но когда в воздух с шумом взлетели полыхающие стрелы, произошло что-то поистине невероятное. Небесные хищники, стремительно пикируя, хватали стрелы клювами и после сбрасывали их в воду. А огненные мотки просто сбивали вниз своими когтистыми лапами. Воины в замешательстве опустили луки. Ни одна из стрел не долетела даже до стены. Кольцо птиц медленно вращалось на приличной высоте над башнями замка.
– Попробуйте сбить этих пташек! – крикнул один из рыцарей.
Зазвенели натянутые тетивы, засвистели стрелы, которые без огня летели значительно быстрее. Нельзя сказать, что этот залп оказался совсем безрезультатным – два коршуна, безвольно размахивая крыльями, упали на землю. Эта мизерная удача хоть и немного, но все же подняла боевой дух армии сэра Роберта.
Впрочем, вторая попытка оказалась менее успешной. Птицы поднялись выше, и стрелы достигали их уже на излете, не причиняя никакого вреда. Сэр Роберт занервничал.
– Ставьте мост! – крикнул он. – Будем брать замок штурмом!
Загрохотали доски, заскрипели веревки. Временное перекрытие ставилось быстро. Но когда все было уже почти готово, раздался страшный лязг цепей, и подъемный мост замка с грохотом опустился, придавив собой недостроенную конструкцию.
– Нас приглашают! – захохотав, воскликнул военачальник. – Вперед, с Богом!
Но на самом деле все пошло совсем не так. Из ворот Хайрока на солдат бросилась огромная стая ощетинившихся сталью огромных волков. Растерявшиеся воины дрогнули и едва не бросились назад, но очень быстро взяли себя в руки и выстроились в цепи. Загрохотали мечи, ударявшиеся о тяжелые латы жутких исчадий ада. Звенел металл, рычали чудовища, кричали люди. Весьма скоро стало ясно, что мечи не в состоянии пробить доспехи зверей, а вот латы нападающих напротив, вполне поддаются могучим когтям и огромным клыкам. Отряд терял людей одного за одним. Вскоре воинам пришлось отойти назад, в перелесок. Волки, грозно рыча и скалясь, ходили кругами по поляне.
Сэр Роберт спешно созвал рыцарей на совет. Внезапная атака не удалась, но это не значило, что битва проиграна. Да и не в привычках настоящих английских героев сдаваться после первой же неудачи.
После короткого совещания было принято решение сомкнуть строй латников как можно плотнее, вооружить их факелами и попытаться взять свору волков в кольцо. Один из рыцарей предложил таранить зверей катапультами, и эта мысль была с жаром поддержана.
Вновь раздался лязг стали, и волна тяжелых пехотинцев, сомкнувшись в полукруг, медленно начала двигаться на поляну. В ответ волки прижались друг к другу, встали в боевые стойки и зарычали громче. На их доспехах засверкали отблески огня факелов. Казалось, что чудовищные звери вот-вот бросятся назад, испугавшись огня, и от этого все громче и яростнее становились выкрики людей.
Но когда до стаи оставалось не более десятка ярдов, адские твари внезапно совершили невероятный прыжок, сбив с ног передний ряд нападающих. Латники повалились на идущих позади, моментально превратив строй в какое-то людское месиво. Звери тут же воспользовались этим. Они вскрывали клыками и когтями латы, перегрызали артерии и шеи, давили и душили воинов без разбору.
Лучники, встав поодаль, раз за разом пускали в волков сотни стрел, но все они со стуком отскакивали от бронированных чудищ. Только одна каким-то образом попала одной из тварей прямо в глаз, но окривевший зверь не издох, а только лишь отступил и ускакал за ворота замка. Легкая пехота, опомнившись, принялась разгонять катапульты, чтобы таранить ими волков, но отвратительная маневренность тяжелых махин играла им не на руку. Лишь один раз людям удалось вывести из боя еще одного хищника, да и то по чистой случайности. Две катапульты, столкнувшись, зажали сатанинское чудище, полностью смяв ему доспехи. Истекающий кровью зверь кое-как сумел освободиться и исчез за стеной Хайрока.
Металл, кости, плоть и кровь смешались воедино. Рев и крики, грохот и лязг наполнили воздух до самого неба. Это была отчаянная битва, одна из тех, которые навсегда остаются в истории, как бы они ни закончились.
Через некоторое время ни одного живого латника не осталось. Легкие воины, испуганно озираясь по сторонам, медленно пятились назад. Лучники разбежались по флангам, пытаясь осуществить хоть какое-то прикрытие. Но это было бессмысленно. Волки, свирепо клацая зубами, были готовы нанести еще не одну сотню ударов. Они выглядели свежими и бодрыми, в отличие от вымотанных и перепуганных людей Лиддела.
– Трубите отступление, – дрожащим голосом сказал бледный сэр Роберт. – Мы проиграли.
Тяжелый вой пронзил внезапно наступившую тишину. Остатки отряда двинулись назад. Некоторые рыцари, до этого не знавшие бесчестья, схватили упавшие знамена и поспешно отошли в лес.
Армия людей с позором и ужасными потерями отправилась восвояси.
Сэр Роберт шел позади своих солдат и рыцарей. По его щекам, покрытым жесткой щетиной, текли горькие слезы. Он проиграл дважды. Сначала своему брату, а потом вампиру. Потерять столько доблестных воинов, верных слуг, добрых друзей! Полностью лишиться тяжелой пехоты, ополовинить число легких солдат и потерять все катапульты – ради чего? Чтобы с позором явиться к отцу? Чтобы новоиспеченные вдовы со скорбью и ненавистью в глазах смотрели на лорда-неудачника? Чтобы плачущие дети проклинали тот день, когда их отцы отправились в поход по поспешному решению недалекого господина? Боже, Боже правый, где же твоя справедливость? Почему славные христиане лежат мертвые на поляне перед чертовым замком, а сатанинские прихвостни пируют и празднуют победу?
А еще теперь предстоит вынести разговор с Эриком. С чертовым вечно пьяным придурком, который оказался тридцать раз прав. Нет! Как угодно, но нет. Пусть отец покарает своего непутевого старшего сына, пусть сотни голосов пошлют проклятья вослед, все, что угодно, но только не Эрик.
Из-за капель слез, застилавших зрение, Роберт не заметил, как к нему подошел командир отряда.
– Мы подвели вас, – сказал он.
– Нет. Нет, не вы, – в отчаянии качая головой, сказал лорд. – Это я подвел вас. Простите меня, во имя всего святого!
В ответ рыцарь подставил свое плечо, и обессиленный от горя и ужаса Роберт буквально свалился на него.
Глава XIV. Рыцарь и монах
Сэру Эрику оставалось проехать до родного дома всего несколько миль, когда на дороге его жестом попросил остановиться какой-то бродяга в старой рваной серой куртке с капюшоном.
– Высокородный сир, вы не подскажете, правильно ли я иду к замку Краун? – спросил пилигрим.
– Да, – ответил юноша. – Хоть я и тороплюсь, но могу проводить тебя, путник, поскольку и сам еду туда же. А скажи, что ты ищешь там? Милости или милостыни?
– Ни того, ни другого. Мне нужно найти одного человека.
– Вот как, – хмыкнул сэр Эрик. – Ну что же, Бог тебе в помощь.
Некоторое время всадник и странник шли молча. Юный лорд рассматривал своего спутника очень внимательно. И чем больше он наблюдал, тем больше вопросов возникало в его голове. Наконец, Эрик не выдержал и спросил:
– А кто ты сам, странник?
– Мое имя Браун. Курт Браун. Когда-то я был рыцарем, когда-то – монахом. Я знавал минуты счастья и славы, но и горе и скорбь не обошли меня стороной.
– Ты говоришь не как простолюдин, – кивнул молодой человек. – Я давно подметил, что ты не так прост, как кажешься. А кого же ты собираешься отыскать в замке Лидделов?
– Самого младшего из них. Граф Уотерхолл сказал мне, что на этого юношу можно положиться, когда дела совсем плохи.
– А дела и вправду настолько плохи?
– Вампир! – горячо воскликнул Браун. – Вы разве не знаете, сир, что эти два феода находятся под угрозой, которая исходит от омерзительного прислужника сатаны?
– Что-то такое слышал, – кивнул сэр Эрик. – Но не очень-то верю я во все эти сказки.
– Господь с вами, сир! Какие сказки? Ричард Нортроп, сожри его сатана, вернулся в наши края в обличии адского чудища. Он выпивает кровь у молодых невинных женщин, убивая их. Наши земли в опасности! Неужели вы не знаете обо всех трагедиях, что случились в герцогстве?
– Сам не видел, но люди говорят, – кивнул рыцарь. – Но как же может вам помочь беспутный пьяница Эрик?
– Я и сам не против иногда принять на борт пинту-другую, – усмехнулся пилигрим. – Поэтому не могу осуждать его за это. Пусть себе пьет, сколько Господь ему позволит. Но сэр Генри – а в его словах я не сомневаюсь – сказал, что этот человек достаточно смел и умен. А мне именно это и нужно. Ведь я собираюсь проникнуть в Хайрок и нанести еще один смертельный удар по этому гадкому мерзавцу Нортропу, кем бы он там ни был!
Сэр Эрик ее раз внимательно посмотрел на странника и остановил коня. Быстрым движением соскочил на землю и подошел к пилигриму вплотную.
– А как ты собираешься попасть в Хайрок?
– Я знаю там каждый вход и выход, каждый лаз и подземный туннель, сир, – сказал бродяга и снял капюшон. – Ведь это я пронзил сердце Нортропа, когда он был еще живым существом, а не этим адским отродьем.
– Тогда нам с тобой по пути, Курт Браун, – вымолвил юноша. – Ведь я – тот, кого ты ищешь. Позволь отрекомендоваться: баронет Хантервильский, Эрик Лиддел.
– Да хранит вас Господь, сир, – изумленно воскликнул странник. – Вот так Провидение сводит нужных друг другу людей!
Ни слова больше не говоря друг другу, путешественники вошли в замок. Сэр Эрик отвел коня в стойло, после чего решил проводить Брауна в западную башню, не забыв прихватить с собой бочонок эля.
Дженни, услышав знакомый звон шпаги, выбежала в коридор, но увидела, что Эрик идет не один. Поэтому она ограничилась формальным приветствием, с трудом сумев сдержать радостную улыбку. Юный лорд тоже достаточно сухо поздоровался с девушкой, хотя в душе его словно полыхнуло пламя. Он боялся признаться сам себе в том, что испытывает к жене брата достаточно сильную симпатию. И если отношения Дженни и Роберта не смогут наладиться в ближайшее время – а в их возрождение верилось с трудом – то это чувство вполне может перерасти во что-то большее. Правда, такой оборот дел очень сильно осложнил бы положение и Дженни, и самого Эрика, но как приказать сердцу не биться сильнее при виде милого лица?
Сердито нахмурив брови, юноша крепче сжал бочонок и прибавил шагу. Пилигрим не отставал, и вскоре оба они оказались в обзорной комнате. Эрик закрыл дверь и поставил эль на стол.
– Угощайся, Курт. И расскажи мне про Хайрок все, что знаешь.
Звякнули кружки, потекла белая пена. Браун прикрыл глаза и начал свою речь.
– Если вы, сир, хотя бы раз были в замке Нортропов, то вы, несомненно, отметили его удивительную красоту. Это поистине шедевр. И, смею вас уверить, красив он не только своими шпилями и башнями. Его внутреннее устройство тоже поражает своей продуманностью и изяществом исполнения. Хайрок очень сложно взять благодаря его системе двойных подземных ходов, в которых устроены обширные помещения для резервов и подкреплений. Но эта же особенность позволяет пройти в цитадель абсолютно незаметно. В свое время мы воспользовались западным туннелем, который имеет целых три разветвления – одно под оружейным складом, второе – под конюшней, и третье непосредственно перед замком. Кстати, Нортроп так и не догадался, откуда мы взялись в его чертогах. Я подслушивал разговоры его рыцарей, когда те были в нашем плену, так они все как один убеждены, что мы прошли северным ходом, под амбаром. Поэтому я уверен, что сейчас этот ход охраняется лучше остальных. Так вот. Западный ход состоит, как и все остальные, из двух туннелей, идущих один рядом с другим. Начинаются оба они в конюшне, но левый – собственно в стойле, а правый – в фуражном сарае. Тридцать лет назад мы, воспользовавшись сумеречной мглой, перелезли через ограду с помощью веревок и крюков, и проникли в правый туннель, скрываясь в кучах сена и фуража. Там мы дошли до комнаты подкрепления, и попрятались кто где мог – под скамейками, столами, сами понимаете. Так мы дождались утра, а именно того момента, когда основной отряд ударил по воротам Хайрока и начал штурм. Герцог бросил все силы на отражение атаки – а она, надо заметить, была просто чудовищно свирепой – и был крайне неприятно удивлен, когда в его покои ворвались мы. Внутри самого замка стражи было не очень много, и мы вполне легко с ними расправились. Сейчас, конечно, он такой глупости уже не допустит, поэтому для атаки изнутри понадобится очень серьезный отряд.
– Понятно, – кивнул сэр Эрик. – Сколько вас было?
– Восемнадцать человек.
– А штурмующих?
– Около двух тысяч.
Юный лорд аж присвистнул от удивления.
– Хайрок – крепкий орешек, – сказал Браун, видя изумление сэра Эрика. – Нам потребовалось очень много усилий и хорошая подготовка. И даже при этих условиях мы потеряли около пятисот человек убитыми и еще столько же ранеными.
– Половина! – ахнул сэр Эрик. – И это при хорошей подготовке и численном превосходстве… Бедный, бедный мой брат! Послушай, Курт, я хочу увидеть все, о чем ты рассказывал, собственными глазами. Пройти по этим туннелям, запомнить расположение каждой комнаты, каждой развилки. Знать, как проникнуть к вампиру и уметь делать это даже с завязанными глазами. И я прошу тебя помочь и пойти со мной. Это риск, причем немалый.
– Сир, да я отдам жизнь за возможность еще раз проткнуть эту тварь! – горячо воскликнул Браун. – Конечно, я готов пойти с вами в Хайрок, хоть сейчас.
– Сейчас не надо, – ответил Лиддел. – Для всего есть свое время. И вот сейчас как раз самый подходящий момент для того, чтобы отдохнуть и перекусить.
Но долго наслаждаться элем и отдыхом сэру Эрику не удалось. По крикам и воплям, поднявшимся во внутреннем дворе, юный лорд понял, что дурные вести о походе Роберта дошли-таки до замка Краун.
Глава XV. Гном приносит письмо
Замок Краун встретил сэра Роберта и его поверженных воинов слезами и стонами женщин и детей, вышедших навстречу. Понуро брели воины по двору, пряча головы и отводя взгляды. Замыкал печальное шествие сам военачальник. Он шел, низко сгорбившись, словно по-настоящему ощущая тяжесть скорби, невысказанных ему упреков и гневных слов.
В дверях замка появился герцог. Скрестив руки на груди, он с грустью в глазах смотрел на приближающегося сына. Воины разбрелись кто куда, и из всего отряда на площади остался только Роберт.
– Простите меня, отец, – глухим голосом сказал он. – Я опозорил имя Лидделов.
– Нет, если не было бесчестья, – ответил сэр Уильям. – Пойдем, сын мой, ты расскажешь мне все обстоятельства схватки.
Долгим был этот разговор. Герцог то вставал с кресла, то садился, уронив голову на руки, то ходил из угла в угол. И вовсе не поражение отряда было причиной необыкновенного беспокойства сэра Уильяма. Куда сильнее опечалили его слова Роберта о действительно существующей стае бронированных волков и об ученых коршунах, несущих караул в башнях. Как сражаться с такими противниками? Кто из живущих на земле воинов может устоять перед натиском клыкастых латников? Разве может такая битва быть справедливой?
Поэтому, когда сэр Роберт закончил свое повествование о разгроме своего отряда, сэр Уильям сказал ему:
– Сын мой, единственное, в чем тебя можно по-настоящему упрекнуть, так это в отсутствие разведки перед битвой. Впрочем, здесь есть изрядная доля и моей вины. Увы, мы не поверили Эрику, сочтя его свидетельство пьяными выдумками. Дорого обошлось нам это неверие, но зато теперь понятно, что ни одна людская сила не может на равных сражаться с Нортропом в его пределах.
– Вы предлагаете попытаться выманить вампира из замка для схватки? Что же, это неплохая мысль.
В ответ герцог пожал плечами и обошел вокруг стола. Откровенно говоря, он не был точно уверен в том, что это действительно здравая мысль, но ничего другого ему в голову пока просто не приходило. В конце концов, он распахнул дверь зала и криком приказал подавать обед.
Через полчаса в зале собралось все семейство. Мрачное настроение царило за столом, и даже обычно веселый сэр Эрик хмуро молчал. Он понимал тяжесть поражения, понесенного братом, и во многом сочувствовал ему. Юноша не был злораден и искренне переживал и из-за потери воинов, и из-за множества горя, которое пришло в семьи погибших рыцарей и солдат. Он вообще старался не поднимать глаз, отчасти чтобы не смотреть на подавленного сэра Роберта, а отчасти чтобы не пересекаться взглядом с леди Дженни.
А девушка, напротив, искала этой мимолетной встречи. Ей было просто невыносимо смотреть на мужа, который что-то уныло ковырял в своей тарелке. Она не испытывала большого сожаления по поводу проигранного сражения, но понимала, что для самого герцогства это большая беда. Волновало ее другое, ведь у Эрика тоже был какой-то план по борьбе с вампиром. Но если враг настолько силен, то вдруг и в этом случае люди окажутся беспомощны перед ним? И что же тогда будет с тем, к кому Дженни испытывала все большее и большее притяжение?
Сильно опечалена была и леди Джоанна. Ей было решительно все равно, что думают и чувствуют сейчас семьи павших воинов, почему армия, славившаяся выдающейся доблестью, вернулась разбитой наголову. Одна только мысль не давала ей покоя: как можно успокоить Роберта? Чем можно утешить сына, попавшего в такое ужасное положение? Какую помощь требуется оказать? От этих переживаний герцогиня ничего не ела и почти ничего не пила.
И только сэр Уильям думал о вампире. Его очень волновал вопрос защиты людей от адского чудища, которое настолько сильно, что повелевает поистине ужасными тварями. Охрана не помогла. Штурм логова окончился поражением, даже не будучи начат. Как в таких условиях он, герцог, может гарантировать безопасность своего народа? Боже правый, помоги и подскажи, что можно сделать для защиты честных христиан?
Безмолвный обед близился к завершению. Слуги начали потихоньку убирать со стола посуду. Внезапно откуда-то из коридора послышался шум быстрых шагов, и в дверях вскоре возник посыльный герцога.
– Милорд, вам депеша, – задыхаясь, сказал он. – Мне только что передал ее какой-то очень странный господин.
Герцог взял в руки конверт и внимательно рассмотрел его.
– Силы Небесные! – с шумом втянув в себя воздух, вымолвил он. – Печать Нортропа!
– Как он выглядел, этот господин? – вскакивая с места, спросил сэр Эрик.
– Очень маленького роста, как ребенок. Руки тонкие, но борода длинная. Одет в плотный такой костюм не то бурого, не то зеленого цвета. И шляпа на голове.
– Он еще и гномов, что ли, себе подчинил? – буркнул себе под нос Лиддел-младший.
– Прислуга, оставьте нас, – скомандовал герцог.
Спустя минуту в зале остались только члены семьи. Сэр Уильям аккуратно вскрыл конверт и развернул лист бумаги, сложенный вчетверо.
Все подошли друг к другу, образовав некое подобие круга. Глаза каждого устремились на это послание, написанное четкими и ровными буквами.
«Герцогу Уильяму Лидделу, Краун, Лайтвудшир.
Дорогой бывший друг! Очень печально, что ты до сих пор никак не проучишься и не перестанешь донимать меня своими беспочвенными притязаниями. Ты и Уотерхолл уже отобрали у меня любимую, все владения, лишили нормальной земной жизни и многих ее радостей. Но и этого тебе мало. Решил зайти еще дальше? Все это начинает надоедать. Я уже показал свои силы твоему отпрыску, думаю, он оценил их по достоинству. Теперь будь очень внимателен, читая эти строки. Я думаю, всем уже стало ясно, что воевать со мной – занятие не из простых и чреватое тяжелыми потерями. Дабы уберечь тебя от ненужных жертв и затрат, предлагаю прекратить нападки на меня и замок Хайрок. Если ты все же не успокоишься и не дашь мне возможности изредка охотиться в твоих владениях, то я совершу то, ради чего вернулся в этот гнусный мир. Помнишь, Уильям, чей род на самом деле одержал победу надо мной? Так вот, месть еще не совершена. Подумай над этим, а еще лучше просто оставь меня в покое.
Всегда твой,
Роберт Нортроп, Хайрок».
Глава XVI. Не разобраться
Ночью во сне сэру Эрику явилась Элли. Окруженная сиянием, она шла по какой-то поляне, покрытой ярко-зеленой травой. Ее золотистые волосы развевались на ветру, а платье, словно светящееся изнутри, мягкими волнами струилось вдоль всего тела. Ее дивный, чарующий голос, что-то говорил юноше, но слов разобрать он не мог. Просто любовался этими огромными глазами, растворяясь в них и пропадая. Волшебная девушка подошла ближе, провела своей нежной рукой по его волосам и внезапно исчезла.
Сэр Эрик вскочил на кровати. За окном было еще совсем темно. Сердце юного лорда стучало невероятно быстро, едва не выпрыгивая из груди. Невозможно было справиться с только что пережитым чувством, слишком уж оно было сильным. Эрик встал с кровати и отпил из высокого графина воды. Он был готов прямо сейчас оседлать коня и рвануть к озеру Райн во весь опор. Просто даже для того, чтобы еще раз посмотреть на эту небывалую красоту. Постоять рядом с этим чудным домиком.
Все плыло перед глазами. Переживания вчерашнего вечера угасли, спрятавшись где-то в глубинах чувств. Смазался и померк образ Дженни, до этого непрестанно маячивший пред внутренним взором. Дышать было трудно, словно что-то разрывало Эрика изнутри, не давая возможности ни собраться с мыслями, ни перевести дух.
Это было настолько внезапно и необычно, но в то же время так волнующе и приятно. Никогда до сегодняшней ночи юноша не испытывал ничего подобного. Ни одна девушка, пусть бы и самая красивая, не вызывала у него таких ощущений. И даже леди Дженни не представлялась Эрику настолько прекрасной и желанной, как Элли. Все происходящее казалось юноше самым настоящим безумием. И он от этого был счастлив.
В это утро Лиддел-младший так и не смог заснуть снова. До самого рассвета он ворочался в кровати, не находя себе места. Когда же солнце первыми лучами осветило комнату, сэр Эрик быстро, но аккуратно собрался и спустился в обеденную залу. Там уже вовсю суетились слуги. Юный лорд присел на краешек высокого кресла и налил себе в бокал воды.
Не прошло и четверти часа, как в залу вошел отец. Тепло поприветствовав Эрика, он сел рядом и сказал:
– Прости нас, сын. Если бы мы тогда поверили тебе, то избежали бы огромного горя.
– Вам не за что просить прощения, отец, – ответил юноша. – У каждого есть право смотреть на мир так, как он считает нужным. Я тоже повел себя неправильно.
– Забудем об этом, – кивнул сэр Уильям. – А что ты скажешь про письмо?
– У меня есть один вопрос, – тихо сказал Эрик. – Нортроп говорит, что вы с сэром Генри отняли у него любимую. Что он имеет в виду?
– Пустяки, – махнул рукой герцог. – Ричард вбил себе в голову, что кто-то из нас – либо я, либо граф – пытается отбить у него невесту. И когда она в итоге ушла, он решил, что это наших рук дело. Хотя видит Бог, ни мне, ни Уотерхоллу она не досталась.
– Ясно, – понимающе кивнул юный лорд. – Тогда у меня только один вопрос. Точнее, предположение. Вампир устроил охоту на леди Дженни?
– Ох, боюсь, что ты прав, сын мой, – вздохнул сэр Уильям. – Она последняя из Уотерхоллов, рода, который он ненавидит. Кстати, о леди Дженни. От меня не укрылся ее взгляд, которым она одаряет тебя, и ее смущение, когда кто-то упоминает твое имя. Что-нибудь есть между вами?
– Не буду лгать, отец, – твердо ответил Эрик. – Она мне очень нравится. Я завидую Роберту и злюсь на него от того, что он забросил это сокровище и не обращает на нее внимания. Она чудесная девушка и весьма недурна собой. Но честь и мораль Лидделов мне дороже собственных интересов и желаний.
– Ты по праву носишь эту славную фамилию, – выпрямившись, сказал герцог и похлопал сына по спине. – Сын, я вижу, как ты смотришь на нее, но это не плохо. Прекрасная дама всегда была вдохновением для рыцаря, пусть даже она и не свободна. Я верю, что ты не позволишь себе лишнего, поэтому не осуждаю ни тебя, ни ее. Справедливости ради стоит заметить, что как жена она совершенно не востребована Робертом, а посему и тоскует по сильному мужскому плечу. И, по всей вероятности, не только плечу.
Сэр Эрик невольно усмехнулся и сжал сухие пальцы отца. Знал бы он, какая каша на самом деле сейчас варится и в голове, и в сердце у его младшего сына! Как сложно порой бывает разобраться в чувствах, о которых невозможно даже рассказать!
Герцог приказал подать эль и свиную грудинку. Пока слуги выполняли задание, в комнату грациозно вплыла леди Джоанна. Глаза ее были красны от слез.
– Эрик, сын мой, – произнесла она. – Как вы спали сегодня ночью?
– Благодарю вас, матушка, – поклонился юноша. – Все было хорошо. А вы? Почему на ваших глазах слезы?
– Горе герцогства – мое горе, – ответила леди. – И поражение Роберта – мое поражение. Господь немилостив к нам.
– Отнюдь, – покачал головой Эрик. – Вы еще увидите, матушка, что ваши сыновья много чего стоят. Дайте только сроку!
Герцог тем временем налил полную кружку себе и столько же Эрику.
– Пей, сын мой, – сказал он. – Мы в долгу перед тобой. Ты, я полагаю, знаешь больше, чем мы?
– Я пока не уверен, – ответил юноша. – Но стараюсь узнать все до самой мельчайшей детали.
В ответ сэр Уильям кивнул и сделал приличный глоток. Эрик подмигнул и сделал то же самое.
Дверь в залу распахнулась, и на пороге появился Роберт. Неухоженные волосы и неопрятный неровно застегнутый алый камзол говорили о том, что наследник замка не спал всю ночь. Он торопливо добрался до своего кресла, уселся на него и вперил взгляд в столешницу.
Леди Джоанна подошла к Роберту и погладила его по плечам. В ответ на это он взял ее ладонь в свою руку и молча поцеловал ее.
Последней в залу вошла леди Дженни. Сэр Эрик глянул на нее, и вновь щемящее чувство пронзило его сердце. Почему? Ведь ночью он решил отдать всю свою любовь Элли! Но невозможно сопротивляться, это прекрасное личико снова манит его, заставляя желать прикоснуться к ней, тронуть ее своими губами. Черт побери, что же это за наваждение! Все люди как люди, а он, Эрик, вынужден разрываться между двумя? Да рыцарь ли он вообще, если падает ниц перед каждой юбкой? А, гори оно все огнем!
Юноша хорошенько приложился к кружке, полагая, что хмель сможет замутить его разум настолько, что ни одна из девушек не станет для него привлекательной. К счастью, помог сэр Уильям.
– Эрик, сын мой, – сказал он. – Мы слышали, ты ездил в Холироуд?
– Да, отец, – кивнул молодой лорд. – Аббат Уолтер наслышан о таких существах. Он дал мне несколько инструкций относительно того, как следует поступать с этой тварью.
– И ты готов сразиться с ним?
– Нет. Пока нет. Поспешность в такого рода вещах может быть фатальной, – сказал юноша, почувствовав на себе колкий взгляд Роберта. – Извини, брат. Но на самом деле пока я собираюсь всего лишь провести разведку в замке Хайрок.
– Эрик! – воскликнула леди Дженни, не сдержав чувств.
Роберт поднял тяжелый взгляд и мрачно посмотрел на жену. Та в ужасе закрыла рот рукой, и лицо ее покрылось красными пятнами.
Глава XVII. В вихре фантазий
В библиотеке замка Краун всегда было прохладно и тихо. Высокие окна, выложенные витражами, пропускали мало света, что с одной стороны плохо сказывалось на возможности читать, но с другой – создавало таинственную и уютную обстановку, способствующую долгим задушевным разговорам.
Именно такой и шел между двумя женщинами – хозяйкой замка и леди Дженни. Герцогиня сидела за массивным столом из черного дуба, а ее невестка стояла рядом, смущенно опустив голову.
– Я не виню тебя, дочь моя, – после долгого молчания сказала леди Джоанна. – Между нами говоря, быть женой Роберта совсем не просто, учитывая его капризный нрав и постоянные отлучки по одному только ему ведомым делам.
– Мне не хотелось жаловаться, – ответила Дженни. – Но я в вашем доме совсем одна. Раньше хотя бы тетушка Анна проводила со мной время, но после того, как она слегла, поговорить стало совсем не с кем.
– Я полагаю, что и как мужчина Роберт больше не обращает на тебя внимания?
– Увы, – со вздохом кивнула девушка. – Конечно, говорить об этом не подобает благородной леди, но… Печально, конечно, но как женщина я никому не нужна.
Герцогиня некоторое время сидела молча, словно перебирая пальцами невидимые нитки. Взгляд ее устремился куда-то вдаль. Наконец, она тихо сказала:
– Они оба мои сыновья, и каждому из них я хочу счастья. Мне неприятно даже представить себе, что кто-то из них будет страдать. В то же время сложившаяся ситуация может сильно навредить репутации нашей семьи, если разовьется во что-то большее. Эрик еще молод, всего-то на год старше тебя. Ему только предстоит выбрать достойную спутницу жизни. Я не говорю, дочь моя, что ты не достойна, но у тебя уже есть муж. Как бы он ни относился к тебе, перед Господом вы супруги, и нарушать свадебную клятву – великий грех. С другой стороны, я имею возможность понять тебя и как женщина, ведь я тоже была когда-то молода. Скажи, ты любишь Эрика?
– Не знаю, – пожала плечами Дженни. – Он мне очень дорог. Как-то по-особенному, не как Роберт. Наверное, это и есть любовь.
– Как сложно, – вздохнула леди Джоанна. – Скажу прямо: будь я в твоей ситуации, я бы и сама растерялась и не знала, что делать. Ладно. Будь что будет, пути Господни неисповедимы. Я не так чопорна и холодна, как многие другие англичанки, поэтому знай: если вдруг так случится, что у вас с Эриком что-то… произойдет, то можешь мне довериться. Постараюсь сохранить это в тайне.
– Вы удивительно добры, миледи, – поклонилась Дженни.
– Просто в годы моей юности я та еще штучка была, – улыбнувшись, сказала герцогиня. – Время меняет все, дитя мое. Но если есть, что вспомнить, то жизнь кажется куда светлее и радостнее, даже тогда, когда наступает ее закат. Ступай с Богом, и не переживай ни о чем.
