Текст книги "Лакомая кровь (СИ)"

Автор книги: Герберт Грёз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Леди Джоанна закрыла лицо руками и заплакала. Сэр Эрик подошел к кровати и расправил покрывало. Теперь Дженни будто спала с едва уловимой улыбкой на губах.

Колокол на главной часовне начал бить полночь.

Глава LI. Двое – одно

Сэр Генри едва мог держаться на ногах. Он не плакал, но лицо его словно почернело от горя. Сэр Уильям обнял его за плечи и старался поддержать.

– Билли, у тебя есть ром? – глухим голосом спросил граф.

– Целая бочка, – ответил герцог. – Пошли. Тебе сегодня нужно пить. Много-много пить.

Но едва они двинулись к выходу из комнаты, как из открытого окна послышался какой-то странный шелест, и словно порыв свежего ветра ударил снаружи. Все вокруг озарила синяя холодная вспышка, и через мгновение у присутствующих вырвался вздох невероятного изумления.

Среди них стоял сэр Ричард Нортроп.

– Когда она умерла? – сразу спросил он.

– Минут пять назад, – ответил Эрик. – Еще можно что-то сделать?

– Более чем. Я, можно сказать, успел. Так, попрошу всех выйти. Никому не понравится то, что вы можете сейчас увидеть.

Дважды просить не пришлось. Прежде, чем закрыть дверь, сэр Эрик услышал треск разрываемой ткани. Ночная сорочка Дженни.

Прошло не менее получаса в странном и необъяснимом волнении. Хотелось верить в то, что можно все исправить, но как победить саму смерть? Лорд Нортроп, конечно, могуч. Однако выступать против естественного хода вещей? Это казалось невероятным и слишком самонадеянным поступком с его стороны.

Впрочем, спустя некоторое время дверь в комнату Дженни открылась. На пороге стоял улыбающийся герцог. Его белая сорочка темнела от пятен крови, а камзол, расшитый земляничными листьями, болтался на одном плече.

– Генри, тебе сегодня все же стоит выпить, – весело сказал вампир. – Но на этот раз от радости. Пока не ходите к ней – она все еще слаба – но часа через два Дженни можно уже будет позвать на семейный пир.

– Как тебе это удалось? – не веря, спросила леди Джоанна.

– О, было непросто. Но я же не-умерший, и это было ключом к победе. Моя кровь смешалась с ее. Мы теперь, можно сказать, единое целое.

– Вы влили в ее сердце своей крови? – ахнул сэр Эрик.

– И тем самым заставил его биться снова, – кивнул вампир. – Но теперь Дженни тоже не-умершая, уж не знаю, примете ли вы ее такой.

– Дик, – сказал Уотерхолл, подходя к старому другу и вытирая рукавом покрасневшие глаза. – Я приму ее любой. Не знаю, как мне найти слова…

– Все это потом, – махнул рукой герцог. – Нам много о чем есть побеседовать.

В зале надо было зажечь свечи, расставить блюда, и вообще приготовить чудесный праздничный пир. Сэр Уильям носился туда-сюда, отдавая слугам по десять приказов одновременно. Граф Уотерхолл не отставал, но все же не мог не уделить минутку внимания своему старинному другу.

– Дик, скажи мне, – спросил он, в очередной раз останавливаясь около Нортропа. – Как оно там, в аду?

– В аду? Да черт его знает, – пожал плечами герцог. – Я там не был. То, что удалось увидеть, скорее напоминало дивный сад на побережье. В нем росли розы и жасмин, и яркое солнце играло на морских волнах. Честно – не знаю, что это было. Я не провел там и десяти минут, как вернулся на землю. Уже нежитью. И оказалось, что здесь за это время прошло тридцать лет.

– Странно, – сказал сэр Генри. – Нам говорили, что ты восстал из ада.

– Если ад такой, каким я его видел, то рая не надо, – усмехнулся сэр Ричард. – Но я ниоткуда не восставал. Ладно, не будем об этом. Нам надо подготовить пир. Если нужна моя помощь, то я буду только рад.

– Не пойми меня неправильно, Дик, но ты уже постарался за эту ночь, – сказал граф. – Отдыхай.

Вскоре зал запестрил роскошными украшениями, а стол начал ломиться от яств. Сэр Ричард незаметно кивнул сэру Эрику, и они оба исчезли в темноте коридоров замка.

Лишь немногие из слуг могли понять, что же за праздник отмечают сегодня сразу три дома. Насколько должен быть он значителен, что в Крауне снова мелькают бело-зеленые совы Уотерхоллов и черно-синие земляничные листья Нортропов?

И вот колокол на главной башне начал бить три. Дверь в зал распахнулась, и на пороге появились сэр Ричард и леди Дженни. Он вел ее под руку, а она только улыбалась и, казалось, с трудом понимала, что происходит. Сэр Генри встретил идущую пару с объятиями.

– Отец, – сказала Дженни, улыбаясь. – Я вернулась.

– Доченька, – только и ответил граф, едва сдерживая слезы радости.

Сколько было тут поцелуев и объятий, никто и не скажет. Уж точно столько не полагалось благородному английскому семейству.

Самым последним в зал вошел сэр Эрик. Он помог гостям разместиться, немного приструнил слуг, дабы те были сноровистее, и только после этого занял свое место за столом.

Пир удался! Давно уже своды этого старинного зала не слышали такого веселья. Пели менестрели, сыпались шутки, звенели кубки. Словно время вернулось на много лет назад, когда не было никаких междоусобиц. И снова три соседа, три верных друга пили вино, смеялись и балагурили.

– Вот и слава Богу, все закончилось, – сказал сэр Уильям, ставя на стол пустой кубок.

– Ну, как тебе сказать, Билли, – вдруг неожиданно серьезно ответил сэр Ричард. – Это только так кажется. А на самом деле конец не близок.

– Что ты имеешь в виду? – прищурившись, спросил старший Лиддел.

– Надо решить последний вопрос, – сказал Нортроп. – Знаешь, почему я опоздал на сутки? На Хайрок напали снова. И это была не твоя армия, и не люди Генри.

– Кстати, Дик, – грустным голосом сказал сэр Генри. – Я не знаю, сможешь ли ты меня простить…

– Хватит, – оборвал его сэр Ричард. – Ни ты, ни Билли, ни в чем не виноваты. Вас я уже давно простил. Но кое-кто опять решил помешать мне. Хорошо, что у меня было, чем ответить, а то вся эта история кончилась бы очень плохо.

– О чем ты? – спросил сэр Уильям.

– Настоящий виновник всей этой трагедии, что началась тридцать лет назад, сейчас сидит у меня в подземной темнице под охраной десятка мертвецов, Элли и Курта Брауна, который теперь начальник стражи замка Хайрок.

– Элли? – недоуменно спросил сэр Генри. – Кто такая Элли?

– А, вы не знаете, – ответил вампир, уловив подмигивание Эрика. – Она волшебница. Девочка владеет магией так, что не будь ее, меня бы вы уже никогда не увидели. Божественное создание с глазами ангела. Кстати, Билли, если и есть кто-то, кто достоин руки твоего младшего, то это она. Я клянусь, ты полюбишь ее, как родную дочь! И она на самом деле спасла древние стены замка Хайрок от армии духов, которую возглавляет та, что… Впрочем, давайте об этом поговорим подробнее.

Глава LII. Рассказ Ричарда

Нортроп устроился поудобнее, взял в руки кубок, и внимательно посмотрел на окружающих.

– У вас, наверное, ко мне очень много вопросов, – сказал он. – Мы с сэром Эриком готовы ответить на все, но сначала я кое-что расскажу о себе. И о том, что случилось тридцать лет назад.

Конечно, тогда я был неправ. Но и вы, парни, повели себя не должным образом. Теперь-то я знаю, кто виной всему, но тогда кроме ненависти в моем сердце не было ничего. Я любил Тессу, и она отвечала мне взаимностью. Но был кое-кто, кому наш будущий союз встал костью в горле. Пока я не буду раскрывать, о ком идет речь, но этот человек решил во что бы то ни стало разрушить мое счастье с мисс Фаулер. Милая Дженни, я вынужден говорить это, потому что тогда, тридцать лет назад, я не знал, что ты появишься в моей жизни и станешь наградой за все перенесенные страдания… Но представьте себе, друзья, что из замка прямо перед моим носом похищают невесту. И кое-кто говорит мне, что в этом виноват ты, Генри. Каково, а? Я бросаюсь в Торнхилл, а мне говорят, что Тесса уже в Крауне, и сам Билл Лиддел увез ее туда. А надо вспомнить, что в те годы я увлекался чернокнижием и магией, и сердце мое пылало самым настоящим огнем. Я собрал армию и двинулся на Краун. Виноват, дружище, мне следовало сунуть голову в родник и подумать как следует, но тогда я к этому не был способен.

Я бы одолел, кстати говоря, замок Лидделов, но тут подоспел Генри и разбил меня наголову. Пришлось сматываться, и только уже в Хайроке меня догнала депеша о том, что Тесса погибла. Билли, я уверен, что ты не при чем, но стрела-то была твоя. Мои парни таких простых наконечников уже не ковали в ту пору. Теперь-то я знаю, чья подлая рука направила арбалет на эту безвинную душу, и справедливость восторжествует. Но тогда я был просто в ярости.

И тут снова бело-зеленая сова нанесла мне удар в спину. Браун! Я не знаю, как он так хорошо изучил Хайрок, но, надо отдать ему должное, дело свое он сделал безукоризненно. Я умер.

Открыв глаза снова, я понял, что прошло очень немало лет. Нужно было восстанавливать замок и честь. Теперь я мог общаться с волшебными существами и умершими людьми, а еще птицами и зверями. Они-то и помогли мне сделать необходимый ремонт. Да, я охотился. Но давайте подумаем, друзья мои, кто погиб от моих клыков? Почему Дженни с нами, а предыдущие мои жертвы уже ходят по облакам? Ответ прост. По меньшей мере, трем человекам эта чудесная девушка была нужна. Мне, Генри и Эрику. Тссс, юноша. Я знаю, дружище, как вы к ней относитесь. Не каждый брат так заботится о сестре, как вы о Дженни. Но не в этом дело. Те женщины были не нужны никому. А Господь… Он забирает таких. Как угодно – болезнями, несчастными случаями, чем-то еще. Считайте меня дланью судьбы, если хотите, но я убивал лишь тех, кому не было места на этой земле. Не потому, что они плохие, как раз наоборот – почему-то именно хорошие люди оказываются в одиночестве чаще всего. Я не могу существовать по-другому, и буду делать то же самое, и Дженни вместе со мной. Вот за кого мне на самом деле стыдно – так это за Эдора. Он был славным рыцарем и хорошим человеком. Его пришлось убить от отчаяния, видя, что Генри может узнать о том, что я вернулся. Потом я взял себя в руки и успокоил кипящую внутри ненависть, но не все ошибки могут быть исправлены.

Кстати, если бы не атака Роберта, то не видать мне счастья с Дженни. Именно он доконал меня. И я решил украсть дочь Генри, чтобы отомстить Уотерхоллам за изломанную судьбу. Знал ли я тогда, что эта женщина сведет меня с ума не только запахом своей горячей крови, но и волшебством глаз и красотой души? Нет, не знал. В самом начале я просто хотел выпить и убить ее, а тело положить под воротами Торнхилла. Ужасно, согласен. Генри, видит Бог, я был ослеплен не меньше, чем ты. Но она сделала невозможное – я забыл Тессу и влюбился вновь. Да так, что готов был умереть во второй раз, лишь бы она не покидала этого мира. Я едва успел, опять-таки спасибо и Роберту, переломавшему мне все кости и ожегшему кожу, и еще кое-кому, кто решил напасть на Хайрок как раз в ту ночь, когда я уже мог лететь сюда. Впрочем, благодаря этой задержке все мы знаем теперь, как дорога нам Дженни.

А сейчас о главном. Некоторые из вас уже знают, что за фигура стоит за всей этой трагической и тяжелой историей. Кто-то, призвавший на службу злобного призрака деревни Мэлвилль – безумно ревнивую и жестокую душу женщины, в припадке ненависти забившую насмерть топором своего мужа и двух сыновей. Я совершенно случайно попал туда не так давно, и все увидел своими глазами. Почувствовал сердцем. Откровение, явившееся мне близ Тинитролла, в мгновение ока помогло расставить мне все на свои места. Чудовищное привидение, обитающее в исчезнувших руинах забытого селения, вселилось в одну особу, и тем дало ей поистине невероятные силы. С тех пор всякий раз, когда ревность и алчность просыпались в той женщине, Мэлвилль появлялся из небытия, питая свою незримую хозяйку.

Да, эта женщина, как я уже сказал, сейчас содержится в моем плену, заточенная в замке Хайрок. И мы с вами все вместе должны поехать туда и завершить нашу долгую войну, освободив человеческую душу и уничтожив зло.

Некоторое время никто не мог ничего сказать. Слова терялись, мысли путались. Та прямота и откровенность, с которой Нортроп рассказал о своей жизни до и после смерти, о любви и ненависти, повергла всех сидящих за столом в замешательство.

Наконец, слово взял сэр Уильям.

– Дик, – начал он. – Ты говорил искренне, то же буду делать и я. С того момента, как ты вновь вернулся в наши края, единственным моим желанием было вновь отправить тебя в небытие. Ты убивал женщин наших селений – и никому из нас и в голову не могло прийти, что такая хохотушка, как Лилли Роджерс, на самом деле была невероятно одинокой. Ты угрожал мне и Генри, пристрелил Эдора, и мы уже не могли чувствовать себя в безопасности, даже в замках. Поэтому наши действия были вполне оправданны. Но теперь я все вижу и понимаю по-другому. Не побоюсь сказать от своего имени за всех: рассчитывай на нас. Мы пойдем с тобой. Я так давно не видел красивых шпилей твоего замка!

Слова герцога поддержали все. Согласия достигли скоро, решив отправиться завтрашним утром. А Дженни и сэр Ричард условились вылететь перед рассветом.

Славный пир продолжался еще довольно долго. Лилось вино, звенели бокалы. И радость, надолго покинувшая эти стены, вернулась снова, еще более яркой и звенящей.

А поутру Лидделы и Уотерхолл оседлали коней и поскакали по широкой залитой солнцем дороге в замок, который еще недавно был цитаделью врага.

Ехали быстро, стараясь не делать длительных остановок. Всех снедало любопытство и желание поскорее покончить с этим неприятным делом.

Когда лошади прошли за ворота замка Хайрок, заря уже окрасила небо в багряный цвет. В теплом неподвижном вечернем воздухе вилась мошкара. С огромным трепетом сэр Генри и сэр Уильям рассматривали давно забытые ландшафты дома их старого друга. Внутренний двор, усаженный туями и лиственницами, щедро украшенный клумбами и фонтанами, казалось, перенесся из далекого прошлого.

Еще больше волнение усилилось, когда сэр Ричард и Дженни подвели гостей к небольшой комнате, запертой на висячий замок. Лязгнул ключ, заскрипела тяжелая дверь.

Пленница, сидевшая спиной ко входу, медленно поднялась и сняла капюшон.

Сэр Генри, хоть и знал правду, все же охнул от изумления и спросил дрогнувшим голосом:

– Что все это значит, Магда?

Глава LIII. Военный совет

Летняя терраса Хайрока утопала в зелени и цветах. Пахло медом и малиной, а еще чем-то неуловимым, что обычно ощущается в летнем вечернем воздухе после заката. Тяжелые дубовые стулья были составлены почти ровным кругом, и каждый из собеседников сидел очень близко к другим.

– Сэр Генри, – сказал Эрик. – Вы когда-нибудь интересовались генеалогическим древом вашей супруги?

– Я знал ее родителей, – пожал плечами граф. – Мне казалось, этого достаточно.

– В целом, да, но не в этом случае, – усмехнулся юный Лиддел. – Когда в Холироуде я не нашел ни одного подлинного свидетельства о родстве мисс Нэшуорт с кем бы ни было, то был весьма обескуражен. Пришлось собирать сведения по крупицам, косвенным документам и самым разнообразным записям. И вот, что в итоге я узнал. Ваша жена, сэр Генри, приходится двоюродной племянницей ныне покойного барона Хэмфри Фаулера, отца небезызвестной Тессы.

– А вот этого даже я не знал, – удивился сэр Ричард. – Теперь понятно вообще все.

– Да, – кивнул сэр Эрик. – Но это было бы само по себе ничего не значащим фактом, если бы не одно важное «но». Молодая Магда Нэшуорт полюбила сэра Ричарда Нортропа. Той самой сильной любовью, которая лишает сна и заставляет сердца пылать огнем. Я нашел письмо от леди Магды к сэру Ричарду, которое не дошло до адресата, потому что приклеилось к почте, которую отправили из замка Торнхилл в Холироуд. Там она признается в своих чувствах так пылко и красиво, что я, признаться, был очень тронут и едва не заплакал.

– Кхм, – смущенно кашлянул сэр Генри. – Я догадывался об этом.

– Но вот беда, – продолжил юноша. – Герцог не отвечал девушке взаимностью, даже не обращал на нее внимания.

– Генри, без обид, она мне всегда была немного противна, – вздохнул сэр Ричард. – Ты уж извини.

– Да ладно, – махнул рукой граф. – Дело прошлое. Я-то ее любил.

– Так вот, – вновь взял слово сэр Эрик. – Эта любовь в буквальном смысле свела леди Магду с ума, а ревность сожгла ее душу. И когда сэр Ричард объявил о своей помолвке с Тессой Фаулер, несчастная совсем потеряла рассудок. И в этот момент зловещий дух деревни Мэлвилль, давно подыскивавший себе телесное пристанище, вселился в леди Магду. Вот так хорошая, в сущности, женщина превратилась в чудовище. Это она подговорила сэра Генри выкрасть девушку из Хайрока, развязала беспощадную междоусобицу и столкнула три могучих дома в непримиримой войне. Это она своей безжалостной рукой, переодетая в форму солдата армии Лидделов, застрелила несчастную Тессу. Это она наняла Брауна, чтобы тот организовал диверсию в замке Хайрок и убил сэр Ричарда. Кстати, когда славный рыцарь понял, что сотворил – а на Курта, по его словам, снизошло откровение Господне – тотчас же отправился в монастырь.

Прошли годы, все улеглось. Но тут сэр Ричард вернулся – и все вновь завертелось, словно в страшном сне. На сей раз орудием мести был выбран мой брат. Роберт пострадал, как бы это странно ни звучало, из-за своей доблести. Леди Магде – точнее, призраку Мэлвилля – как раз нужен был такой бравый вояка. Ее план вполне был близок к успеху, если бы не Элли и невероятная любовь сэра Ричарда к Дженни. Да, это она зарезала отца Уолтера, догадавшись, что может быть раскрыта. Ее действия стали отчаянными и беспорядочными, и это означало начало краха. Атака призраков – последнее, на что хватило сил у безумной ревнивицы. И вот, теперь мы здесь, и едва ли кто-то среди нас знает, что делать дальше.

– Нельзя же просто убить ее, – задумчиво произнес Нортроп.

– Это кажется самым милосердным решением, – ответил сэр Генри. – Все же Магда мне была близка когда-то, и допустить, чтобы она страдала… Не могу.

– Так мы только выпустим призрака на волю, – сказала Элли. – И кто знает, в кого он вселится после этого? В меня?

– Этого ни в коем случае не следует допускать, – согласился сэр Уильям. – Но как же быть?

– А как она плакала, когда ты украл Дженни, – прошептал сэр Генри. – Я-то думал, она из-за дочери, а оказывается… Нет, я не могу. Давайте просто убьем ее.

– Это не выход, – покачала головой Дженни. – Но боюсь, что мы с вами так ничего и не решим.

– Можно попробовать сжечь Мэлвилль, – задумчиво предположил Браун.

– Возможно, это хорошая мысль, – кивнул сэр Уильям.

– Нет, – вдруг резко поднявшись, сказал сэр Ричард. – Генри, Билли, пойдемте. Кажется, путешествие на тот свет кое-чему меня научило.

Три старых друга поднялись со стульев и медленными шагами покинули террасу. Ночная тишина ударила в уши оставшимся. Дженни тоже вышла, сказав, что принесет попить и перекусить.

Эрик взял в руки ладонь Элли и погладил ее. Их взгляды словно поцеловали друг друга.

– Я очень скучал эти дни, – сказал он. – Люблю тебя.

– И я. Мне тебя так не хватало рядом, – кивнула она.

Браун смущенно кашлянул и пошел рассматривать цветущие на террасе растения. Эрик нежно обнял Элли, и время словно остановилось.

Через четверть часа пришла Дженни, держа в руках большой серебряный поднос с графином и какими-то плюшками. Едва слышным шагом подошел Браун и присел на краешек одного из стульев.

Обстановку вокруг нельзя было назвать умиротворяющей. Элли налила немного вина себе и Эрику. Дженни с сомнением посмотрела на багровую жидкость в графине, плеснула в бокал и слегка пригубила.

– Не должна я, наверное, от этого умереть? – спросила она. – Кажется, Ричард иногда пьет вино.

– Оно похоже на кровь, – улыбнулся Эрик.

Молчание вновь повисло в теплом воздухе террасы. Браун съел плюшку, запил ее вином и произнес:

– Интересно, что они там делают?

– Не случилось бы ничего плохого, – Элли вслух высказала мысль, назойливо стучащую в каждой голове.

– Только не с Ричардом, – покачала головой Дженни. – Вы себе даже не представляете, какую невероятную, неистовую силу ощущаешь, будучи вампиром. Это не передать словами. Словно за спиной крылья высотой до неба, а в руках мощь горной реки. Так что за них я не беспокоюсь. Разве что только немного. Совсем чуточку.

Тут раздались шаги. Медленные, спокойные. Среди зеленых листьев и пышных цветов показались три человека. Они подошли к столу, не говоря ни слова. Сэр Ричард налил вина и дал бокалы Уильяму и Генри.

– Дженни, – сказал сэр Генри, медленно ставя пустую посуду на стол. – Твоя мама… она умерла.

– Вы все-таки убили ее? – спросила она без тени грусти в голосе.

– Нет, – вздохнул сэр Уильям. – Она сделала это сама. Магда не смогла жить после того, как мы…

– После того, как мы простили ее, – закончил сэр Ричард. – Да, я понимаю, это звучит невероятно, но все получилось. Безумный дух покинул тело после того, как каждый из нас обнял и поцеловал ее. А сама Магда все поняла без лишних слов. И умерла у Генри на руках.

Глава LIV. Две странные свадьбы

Высоко в голубом небе трепетали черные с синим полотнища флагов дома Нортроп. Звенела музыка, а фонтаны били так высоко, что в попытке разглядеть их вершину, можно было упасть. Коршуны, держа в клювах цветные ленты, реяли в вышине, создавая дивные узоры. Сэр Ричард приказал убрать из залов траурные букеты и гирлянды, и украсил замок яркими цветами и флагами трех знатных родов. Сова, земляника и молот снова висели рядом, как в далекие, но не забытые времена.

Дженни подошла к отцу, стоявшему на некотором отдалении от праздничного стола. Обняла его за плечи и спросила:

– Грустишь?

– Немного, – ответил сэр Генри. – Так странно и печально все получилось. Из-за любви возникла ревность, из-за ревности – ненависть. В итоге я потерял жену и едва не остался без дочери. Дик потерял невесту и свою жизнь. Обрел-то он, конечно, больше, но я понимаю, каково было ему тогда, тридцать лет назад. Билли всю жизнь ходил с чувством вины в сердце, да и старший его пока не особо хочет покидать стены монастыря. А все почему? Да просто потому, что не всем удается отпустить не свое. Найти в себе силы понять, что ни один человек не принадлежит никому, кроме себя самого. Каждый из нас. Вот ты, к примеру, хотела стать вампиром?

– После того, как встретила и полюбила Ричарда – да. Мне было очень плохо с Робертом, отец. Сейчас я счастлива, и единственное, что меня немножко печалит – я ведь на сотни лет тебя переживу.

– Нет большей отрады для отца, чем слышать что-то подобное, – улыбнулся сэр Генри. – Идем веселиться. Эрик привез из своего поместья столько эля, что хватит на неделю!

Роскошный пир длился долго. И пусть гостей на нем было мало, но зато это была искренняя радость, разделенная на всех, и оттого умноженная в несколько раз. Глубокой ночью, когда сэр Генри и сэр Уильям, обнявшись, распевали походные песни, Эрик обнял за талию и нежно поцеловал Элли, а Ричард, взяв на руки Дженни, взлетел к окнам спальни.

Вечером следующего дня все собрались на большом балконе, с которого открывался чудесный вид на фруктовый сад Нортропов. Кошмар кончился, и в розовеющем свете неба все казалось исполненным радости и счастья.

– Дик, – сказал сэр Генри, чокаясь с Нортропом бокалом итальянского вина. – А как ты думаешь устроить свадьбу? Уж не в аббатстве ли Холироуд?

– А было бы мило, – рассмеялся герцог. – Но невозможно. Ведь на самом деле Дженни – жена Роберта Лиддела, и я даже не знаю, что с этим делать.

– Дженни Лиддел умерла, ты не забыл? – проворковала фарфоровая красавица, наклоняясь к самому уху вампира. – А Дженни Уотерхолл все еще ходит в девицах.

– Ты моя проказница, – улыбнулся сэр Ричард. – Генри, я серьезно. Ну, скажи сам, кто нас повенчает? Для всех мы – отродья сатаны. Просто будем жить здесь вдвоем…

– Втроем, – перебила его Дженни. – Отец, я должна тебе кое-что сказать.

Спустя пять минут старый почтенный граф сэр Генри Уотерхолл с воплями радости выбежал в сад, забрался на грушу и принялся петь разудалые песни о жаркой любви рыцарей и прекрасных дам. Смех стоял такой, что стекла звенели в рамах. Вопрос о свадьбе после этого больше никто не поднимал.

А сэр Уильям, подойдя к сыну и его невесте, спросил:

– У вас, я полагаю, с венчанием тоже будут сложности?

– Отнюдь, – покачал головой Эрик. – Элли хоть и не сторонница католической церкви, но все же живая девушка, а не выходец с того света. Да, отец Найджел не станет венчать меня с девой озера, это очевидно. Но мы поедем в Лондон. Там, я знаю, появились новые, другие священники. Их называют викариями, и они служат только по слову Божьему, не принимая в расчет все более поздние бредни. Вот в такой-то церкви мы и объявим себя мужем и женой.

– Эрик, сын мой, Господь наградил тебя самой красивой невестой на свете, – сказал герцог, с восхищением глядя на Элли. – Но неужели вы и вправду останетесь жить на озере Райн?

– Да, отец, – ответил юноша. – Там мы встретились, там мы и закончим наши дни, когда Господу будет это угодно. Мне вполне хватит титула баронета и скромного дохода от пивоварни и яблокодробилки. Когда-нибудь ты поймешь. Я надеюсь.

В ответ сэр Уильям потрепал сына по голове, улыбнулся и пошел к своему старому и вновь обретенному другу Дику Нортропу, чтобы закатить второй вечер незабываемого праздника.

А месяц спустя в небольшом доме на неприметной лондонской улице, украшенном скромными деревянными крестами, человек в строгом черном костюме спрашивал двух молодых людей:

– Сэр Эрик Лиддел, эсквайр, готов ли ты взять в жены эту девушку, чтобы любить ее в болезни и здравии, богатстве и бедности, радости и горе, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – кивнул юноша.

– А ты, Элли Уиндмилл, готова ли…

– Да, – не дослушав от волнения пастора, сказала волшебница и смущенно зарделась.

Викарий, пытаясь сохранять серьезность, сделал вид, что закашлялся, хотя на самом деле едва не рассмеялся.

– Тогда именем Господа нашего Иисуса Христа, объявляю вас мужем и женой!

Вот так и окончилась вся эта история. И пусть кто-нибудь скажет, что такого не было и не могло быть, но мы-то с вами знаем правду, не так ли?