Текст книги "Лакомая кровь (СИ)"
Автор книги: Герберт Грёз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Ей казалось, что в доме есть кто-то, особенно когда раздавался скрип или стук. Мурашки бегали по телу и от шума ветра за окнами, и от постукиваний веток по крыше.
Стараясь отвлечься от пугающих звуков, искусница сосредоточила внимание на вышивке. Изящные узоры цветных ниток ложились на белую ткань, и молодая женщина увлеченно старалась, отрешившись на время от мира вокруг.
Вдруг ей почудилось, что в окно кто-то смотрит с улицы. Флоренс подняла голову и увидела лицо молодого мужчины, глядевшего прямо на нее. От неожиданности она вздрогнула и уронила вышивку. Удивительно, но страх прошел, сменившись каким-то странным оцепенением. Женщина поднялась со стула, медленными шагами подошла к окну и подняла раму. Молодой человек очень легко и быстро оказался в комнате. Прелестная рукодельница зачарованно смотрела в его глаза и все, что ей хотелось – это как можно крепче прижаться к нему и не отпускать никогда.
Мужчина словно прочитал эти мысли. Он обнял Флоренс и провел рукой по ее волосам. Она откинула голову назад и тяжело задышала. Он прижался губами к ее шее и услышал тихий стон.
Спустя полчаса взошедшая луна осветила через открытое окно комнату, свеча в которой уже успела погаснуть. В неровном голубоватом сиянии можно было увидеть лежащее на полу тело мертвой Флоренс Смит. Она распростерла руки, словно пытаясь обнять кого-то. Волосы растрепались, и обрамляли голову женщины роскошной короной. Легкая сорочка расстегнулась, обнажая левую грудь Флоренс. И только счастливую улыбку на лице покойной в полумраке разглядеть удалось бы с трудом.
Утром тело Флоренс нашла ее мать. Ужасная трагедия необычайно взбудоражила население деревни. Народ разделился на несколько больших групп: одни предлагали отправить делегацию к аббату с мольбой о помощи, другие собрались послать гонца к лорду Лидделу, третьи начали организовывать ополчение против неведомого врага, а четвертые попрятались по домам, наглухо заперев двери и окна.
В конечном итоге из Хайфилда отправились две делегации – одна держала свой путь в сторону аббатства Холироуд, другая выдвинулась в направлении замка Краун. В самой же деревне нарастала тревога. Более всего страшила людей неизвестность – ведь столь загадочную смерть никто не мог объяснить. С одной стороны, можно было бы предположить какую-нибудь новую болезнь, некую небывало быструю чуму. С другой – убийство, совершенное руками неизвестного злодея. Однако мраморный бело-желтый цвет кожи покойной, практически полностью лишенной крови, и выражение безграничного счастья на ее лице низводили обе эти догадки. И вот ближе к полудню старуха Пейлодж высказала, наконец, мысль, которая вертелась в каждой голове, но была слишком ужасной для того, чтобы признать ее. «Вампир ее выпил, вот что я скажу. Ничего другого и не думайте даже».
Вампир! Это слово распространилось по деревне как огонь по сухой траве. Люди в ужасе крестились и читали молитвы, многие плакали. Были, конечно, и те, кто продолжал делать свою работу, не отвлекаясь на всякие выдумки, но в целом спокойная жизнь деревни кончилась.
А тем временем в просторном зале высокого замка аббатства Холироуд сидели, молча смотря друг на друга, два человека. Один из них – аббат Уолтер – был хмур и печален. Второй – сэр Эрик Лиддел – наоборот, излучал уверенное спокойствие. На столе, за которым планировалась беседа, стояло блюдо с вяленой телятиной, рядом с которым возвышалась пузатая бутыль с вином.
Никто не торопился начинать разговор, равно как и притрагиваться к угощению. Слишком уж тяжелой была тема. Наконец, аббат глубоко вздохнул и сказал:
– Две одинаковые смерти. Одна в Ларгоне, вторая – неподалеку от замка Краун. Девушки найдены бездыханными и совершенно обескровленными в своих домах. Я боюсь предположить худшее, но у меня есть свидетельство монаха Уиндема Шелли, который прямо говорит о…
– О чем?
– О существе, высасывающем кровь из своих жертв.
– Сказки, – зевнул сэр Эрик. – Вы, святой отец, слишком верите в религиозные мифы.
– Не забывайтесь, юноша! – вскипел аббат. – Вы воцерквленный человек, аристократ и землевладелец! Вам негоже отрицать могущество провидения!
– А я его и не отрицаю, – пожал плечами молодой человек. – Но не находите ли вы, что в последнее время католическая церковь до некоторой степени утратила свою изначальную духовную роль?
– Сэр Эрик! – гневно воскликнул Уолтер.
Он был сильно рассержен, хотя и понимал, что в нынешнее время таких людей, как этот юный рыцарь, становится все больше. Они продолжают верить в Бога, но при этом весьма жестко высказываются о церкви как о таковой. Особенно много таких сейчас на континенте, в Германии. Да и старая добрая Британия не избежала появления сих пытливых, но крамольных умов. И что самое печальное, в их словах было слишком много правды. Слишком.
– Да поможет нам Господь, – вздохнул аббат, успокаиваясь. – Давайте вернемся к разговору. Я надеюсь, вы не станете отрицать, что эти смерти не могут быть объяснены никакими другими причинами, кроме сверхъестественных?
– Это, к сожалению, так, – согласился сэр Эрик. – Но… Предположить, что на свете есть существо, выпивающее кровь у людей и таким образом убивающее их? Знаете, я готов поверить в человека, умеющего владеть сразу всеми видами оружия, нежели в ходячую пиявку.
– Тем не менее, – серьезным голосом ответил Уолтер. – Доносящиеся до нас легенды и свидетельства говорят напрямую: это не выдумки. Первыми со смертоносными кровопийцами столкнулись жители Карпат и Подунавья. Все свидетельства из тех земель едины, что дает основания предполагать их истинность. Вампир – оно так называется – имеет вид человека благородного, но мертвенной бледности. Существо это невероятно физически развито. Слухи говорят о силе никак не менее двадцати человек, заключенную в одну телесную оболочку. Вампир быстр, способен подниматься по стенам и деревьям, обращаться в летучую мышь и туман. Он летает, плавает, высоко и далеко прыгает.
– Если все это так, то дело плохо, – ухмыляясь, сказал юный лорд.
– На самом деле не настолько. У вампира есть и ограничения, причем серьезные. Он может действовать только ночью или на закате дня. Яркий солнечный свет для него губителен. Злодей не может войти в дом самостоятельно, он должен дождаться, пока его впустят или пригласят. Вампиры не переносят запаха чеснока. И много чего еще, не хочу забрасывать вас излишними сведениями.
– Отнюдь не излишними, – пожал плечами Эрик. – Интересно даже.
Молодой человек налил в высокий бокал вина, задумчиво посмотрел на тонкие пузырьки, приставшие к стенке сосуда, и вздохнул. Он привык к тому, что жизнь дворянина полна опасностей и угроз, что всегда нужно быть начеку и никогда не выпускать из рук спасительную шпагу. Но с самого детства Эрик готовился к сражениям с людьми. Изучал их характеры, поведение, старался узнавать, от кого можно ждать подлостей, а кто честен и прям. Но мифическое существо? К этому юный аристократ никак не был готов. Как победить нечто, способное парить в воздухе и превращаться в нетопыря? Как противостоять сверхъестественной силе двадцати человек?
Сэр Эрик молча выпил вино, поднялся с кресла и обошел стол вокруг.
– Кто-нибудь еще знает о вампирах? – спросил он у аббата.
– Мало таких, – покачал головой Уолтер. – То есть, конечно, их существование – не секрет, особенно среди простонародья, но по-настоящему знают про них разве что только священники с континента. Есть свидетельства о том, что эти ночные кровопийцы бегут от святой воды и облаток.
– Я бы не был так уверен в этом, – ответил юный лорд. – Если бы все было так просто, эти исчадия ада не совались бы в деревни, где есть церкви и каждый день идут служения. Боюсь, святой отец, нам придется искать более действенный и надежный способ. В конце концов, я думаю, есть и у вампиров уязвимые места. Главное – сначала найти их, а потом много и долго думать. И только уже после этого предпринимать действия. Я займусь этим, пожалуй.
В ответ на это аббат только пожал плечами и взял с блюда кусок мяса. Самонадеянная молодость! Впрочем, сэр Эрик на самом деле производил впечатление здравомыслящего и мудрого человека, несмотря на свой возраст. И смелого, безусловно.
– Меня огорчает только то, что мы не сможем в должной мере обеспечивать защиту нашим людям, – произнес рыцарь, наливая еще вина. – Одинокие женщины в наших селениях могут в любой момент стать жертвами кровопийцы. Буквально говоря, смерть идет за ними. А поставить охрану к сотням дворов мы возможности не имеем.
В этот момент в комнату постучали. «Во имя всего святого, откройте! – раздался голос за дверью. – Герцога Нортропа видели в городе!»
Глава VI. Маленькое восстание
В длинном коридоре третьего этажа замка Краун было прохладно и тихо. Дженни старалась идти, не выдавая себя лишними звуками. Ей хотелось выйти на балкон башни, откуда открывался вид на зеленые холмы и обширные леса. Подышать свежим воздухом, вновь ощутить на губах вкус свободы. Молодой женщине было ужасно тоскливо и тесно в могучей цитадели дома Лиддел, где ее постоянным спутником было лишь одиночество. Тетушка Анна последнее время редко уделяла внимание Дженни, поскольку плохо себя чувствовала. Это обстоятельство сильно тяготило девушку, теперь совершенно лишенную возможности общения. Вообще, каждый день стал для нее пыткой. И даже поднявшаяся в последние дни суета вокруг появления в округе какого-то страшилища, по слухам, пьющего людскую кровь, никак не отразилась на однообразном и унылом существовании Дженни. А ей так хотелось любви! Страстной, горячей, уносящей разум в страну снов и видений! Но некому было любить в замке Краун. Более того, жена наследника замка старалась как можно реже видеть своего супруга. Он не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения. Самовлюбленный, ветреный, капризный дурак. Как она могла поддаться его напыщенным речам?
На балконе было спокойно. Воздух почти не двигался, и только легкие дуновения изредка долетали сюда, принося свежие запахи. Где-то вдалеке чирикали птички. Дженни стояла, закрыв глаза и наслаждаясь этими мгновениями. Впрочем, долго ей предаваться этому занятию не удалось.
– Дженни, – раздался за спиной голос мужа. – Что ты здесь делаешь?
– Мечтаю, – сухо сказала девушка. – О прекрасном принце, который вызволяет пленниц из высоких башен заколдованных замков.
– Все у тебя сказки в голове, – раздраженно ответил Роберт. – Вся семья тебя разыскивает, а ты тут бездельничаешь. Изволь спуститься в обеденную залу.
Разочарованно вздохнув, Дженни подобрала подол платья и нехотя отправилась вслед за мужем.
В обширном помещении, предназначенном для семейных обедов, чувствовалось сильное волнение. Все семейство Лиддел хранило строгое напряженное молчание. И только сэр Эрик, как всегда, улыбался. Он уже успел пропустить пару кружек своего любимого эля, отчего его и без того бодрое настроение стало еще лучше.
Наконец, гнетущая тишина была нарушена.
– Нашим землям и селениям грозит большая опасность, – медленно произнес герцог. – В свои владения вернулся сэр Ричард Нортроп, победивший смерть не без помощи сил дьявола. Теперь он еще более страшен, чем был при жизни. Сэр Эрик передал мне слова аббата Джона Уолтера о том, что нынешняя ипостась герцога – вампир. Это злобное омерзительное существо, выпивающее кровь у людей и убивающее их таким образом. Мы поговорили с графом Уотерхоллом и приняли решение мобилизовать наши военные силы для защиты населения.
– Это мудро, – согласно кивнул сэр Эрик. – Но я полагаю, что ради этого не стоило бы созывать семью на совет?
– Ты прав, сын, – подтвердил герцог. – Дело в том, что твой старший брат Роберт считает принятые защитные меры недостаточными и предлагает организовать поход на замок Хайрок.
– Безумие, – покачал головой юноша. – Роберт, ты имеешь представление о силе, с которой собираешься сразиться?
– Да, имею, и не менее чем ты. Но, в отличие от тебя, я не труслив, а решителен. Мало просто выставить охрану, необходимо уничтожить само зло, выдрать его корни!
Сэр Эрик тяжело вздохнул и налил полную кружку эля. Герцог посмотрел сначала на старшего сына, потом на младшего, и встал из-за стола. Он отчасти понимал, что решение атаковать Нортропа в его родовом гнезде – поспешное и необдуманное, но с другой стороны оно выглядело экономически более целесообразным, чем размещение огромного количества войск в селениях.
– Уф, – выдохнул юноша, опустошив кружку. – Вот скажи, Роберт, ты уверен, что вампир обитает в Хайроке один? Что у него нет в помощниках каких-нибудь дьявольских отродий? Ты можешь смело утверждать, что на подходах к замку вас не будет ждать какой-нибудь неприятный сюрприз? Ведь, насколько я знаю, пиявка скор, как молния и необычайно силен.
– Ты всегда был трусом и слабаком, Эрик, – высокомерно задрав нос, молвил наследник замка. – Ты даже не меч носишь, а шпагу, потому что она легче. Твоя единственная страсть – хмель. Поэтому я не стану внимать твоим малодушным речам. Единственный человек, чье благословение я хочу услышать – это отец.
– Чудесно, – усмехнулся юный лорд. – Но знай, что если даже он и благословит тебя на этот самоубийственный поход, из моих деревень ты не получишь ни единого воина. Я не собираюсь отправлять на верную смерть никого из моих слуг.
– Как пожелаешь, – пожал плечами Роберт.
Слушая этот разговор, старый герцог хмурился и нервничал. Было очень много мудрости и здравого смысла в словах Эрика, но и Роберт, конечно, тоже в чем-то прав. Безусловно, бесконечно сдерживать врага и прятаться от него за спинами воинов не получится. Но насколько в самом деле сейчас готовы войска герцогства к битве со сверхъестественным чудовищем? Решение не приходило, и сэр Уильям никак не мог взять себя в руки. Он переводил взгляд от Эрика на Роберта и обратно.
Младший сын излучал спокойствие и безмятежность. В каждом его движении, в повороте головы, в положении рук, даже в том, как он пил эль, чувствовалась несгибаемая воля и твердая уверенность в своих силах. Он был подобен океану на рассвете – затаенная мощь под маской тишины и умиротворения.
Старший, напротив, был чересчур взволнован. Его поведение выдавало нетерпеливость, агрессию и страх. Его руки бегали по столу, хватая то кусок хлеба, то какой-нибудь овощ, то сыр. Решимость – да, но ничего более.
– Я не благословляю тебя, Роберт, на битву. Поход на Хайрок будет явно преждевременен. Эрик прав – без должной разведки атака обречена на неудачу.
– Вот как, отец! – свирепо вытаращив глаза, воскликнул Роберт и вскочил из-за стола. – В таком случае я соберу поход и без благословения! Я не собираюсь сидеть, словно кролик в норе! Зло должно быть повержено!
И он выбежал из зала. Его громкие шаги еще долго были слышны, отдаваясь гулким эхом в дали коридора.
Дженни уронила голову на руки и всхлипнула.
– Не волнуйтесь, дочь моя, – сказала леди Джоанна. – В конце концов, он образумится.
– Да благословит вас Господь, – ответила девушка.
Герцог вернулся на свое место и налил в бокал вина. С грустью он посмотрел на жену и невестку, а потом пересекся взглядом с младшим сыном.
– Ты что-то хотел сказать мне, Эрик?
– Нортропа видели в городе, – ответил юноша. – Мы с аббатом Уолтером в этом совершенно уверены, поскольку говорили со свидетелем. Слава богу, никто не пострадал. Но зато теперь не осталось никаких сомнений в том, что это действительно герцог Ричард Нортроп. Вампир был замечен вечером, он крался вдоль лавок. Явно что-то вынюхивает и высматривает.
– Вот он, в отличие от нас, более осведомлен об окружающей ситуации.
Сэр Эрик улыбнулся, откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. Спустя минуту он вернулся в привычное положение и отхлебнул немного эля.
Все молчали. Необычность происходящего выбило людей из привычной колеи, заставило о многом задуматься, пересмотреть свои взгляды.
Например, Дженни совершенно по-новому взглянула на Эрика. До этого времени он казался ей слишком легкомысленным, бездумным. Этаким пьяницей и повесой. А на деле все оказалось совершенно по-другому. Девушка почувствовала странное волнение, за которое ей сразу же стало стыдно. Роберт, конечно, не подарок, но все же она его жена, и засматриваться на других мужчин… Тем более, на брата мужа… Наверное, можно? Нет, это неправильно! И Дженни, вздохнув, направила взор в высокое окно.
Глава VII. Все равно
С появлением в городках и деревнях герцогских войск настроение у народа значительно улучшилось. Не то, чтобы воины могли стать реальной угрозой смертоносному исчадию ада, но с ними все равно было спокойнее. В некоторых селениях были даже устроены некие подобия гуляний по этому поводу.
Как, например, в деревушке Вудлэйк неподалеку от замка Краун. Приветливые селяне от души и щедро накормили рыцарей и солдат, да еще и выкатили им огромную бочку пива. Обрадованные служаки навеселились как следует, прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей. Благо, ночь была светлой и тихой, поэтому то, что бравые вояки не протянули даже до двенадцати часов, не сильно повлияло на настроение жителей.
Охрана спала. Некоторые прикорнули на крылечках лавок и больших домов, а некоторые набрались наглости и попросились на ночлег в дома.
Утро застало защитников деревни в плачевном состоянии. Кто-то едва мог проснуться, у многих болели головы. Но рано или поздно все поднялись на ноги, кроме Сэма Тернера. Его не удавалось растолкать никак, он не реагировал ни на раскачивания, ни на тычки, ни на пинки. И только после четверти часа попыток привести сослуживца в чувство, воины поняли, что дело плохо. Они перевернули Сэма на живот, и лишь тогда увидели, что на затылке бедолаги темнеет огромная рана, ставшая причиной смерти. К воротнику была прикреплена записка – небольшой лист белоснежной бумаги со сделанной красивыми буквами надписью:
«Есть вы или нет – мне все равно».
И тут же деревню снова охватила паника. В замок Краун в срочном порядке была собрана делегация гонцов во главе с начальником охранного отряда.
Герцог принял ходоков с холодным сердцем и строгими речами. Он примерно отчитал нерадивых вояк за пьянство на посту, но в душе понимал, что для Нортропа на самом деле не существует разницы, пьян охранник или нет, да и есть ли он вообще. Это было ужасно.
Сэр Уильям отправил служак восвояси, строго наказав им исправно нести дежурство и поднимать тревогу по первому же признаку опасности. А сам, закрыв за ними дверь, отправился в верхние покои, не желая никого ни видеть, ни слышать.
В тяжелые времена пришлось герцогу нести бремя ответственности за свои земли. Война для феодала – дело привычное, можно сказать – обыденное. Звон щитов, мечей и лат – хорошо знакомая мелодия для каждого знатного господина. Но одно дело выступать против такого же землевладельца, человека из плоти и крови, только идущего под другим флагом, и совсем другое – противостоять неведомой, непонятной и неуловимой сущности. Кто знает, как бороться с вампиром? Можно ли сразить его стрелой или мечом? Или нужно собирать армию из монахов с крестами и псалмами? Скольких еще убьет эта мерзкая пиявка, прежде чем будет найден способ отправить ее обратно в преисподнюю? Тяжелые и горестные мысли одолели сэра Уильяма.
В дверь постучали.
– Отец! Могу ли я узнать, что случилось?
– Входи, Роберт, – кивнул герцог, впуская сына. – Нортроп убил одного из охранников в Вудлэйке. Камнем по голове, судя по всему.
– Он перебьет так всех поодиночке. Я же говорил, что мы просто не имеем права сидеть, притаившись, словно тараканы во тьме!
– Знаешь, сын мой, – вздохнул сэр Уильям. – Я, пожалуй, разрешу тебе собрать поход на Хайрок. Только во имя всего святого, будь осторожен!
– Благодарю, отец, – почтительно склонил голову Роберт. – Я не подведу.
Герцог похлопал сына по плечу и проводил его до двери. Массивная деревянная панель с глухим стуком ударилась о толстый косяк. Сэр Уильям молча подошел к окну и посмотрел на окрестности. Такая прекрасная земля! Благословенная Англия, за что тебе выпали эти испытания?
Тем временем сэр Роберт отдавал приказания слугам. Зазвенели клинки, забряцали доспехи, отовсюду начало разноситься лошадиное ржание. Суета нарастала, проникала в одно селение за другим, охватывала как народ, так и воинов. Наконец-то томительное ожидание превратилось в действие.
Роберт рассчитывал, что дня через два армия для нападения на логово вампира будет готова. Он был страшно горд и доволен собой.
В западной башне все еще царила утренняя прохлада. Солнце пока не успело заглянуть в окна ее мрачноватых комнат. В одной из них стоял Эрик, скрестив руки на груди и устремив взгляд далеко за зеленые холмы. Настроение его было на редкость плохим. Он совершенно не разделял радости брата по поводу данного отцом разрешения напасть на Хайрок. Тяжелая тоска сдавила ему сердце.
Спускавшаяся из молельной комнаты Дженни краем глаза заметила фигуру юного лорда, словно нарисованную углем на зеленом прямоугольнике окна. Повинуясь какому-то внезапному порыву, она, неслышно ступая, подошла почти вплотную. И прямо-таки залюбовалась.
Сэр Эрик резко отличался от остальных членов семьи Лиддел. Он был высок, строен, подтянут и вообще был похож на готового к нападению тигра. Вопреки принятому в замке уставу, он носил не красный камзол, а черный, расшитый серебряными нитями. Юноша объяснял это врожденной ненавистью к красному цвету. Благодаря тому, что в гербе Лидделов черный тоже присутствовал, отец не возражал против решения младшего сына. Завершала благородный образ рыцаря тонкая длинная шпага, с которой Эрик не расставался ни на минуту. Это редкое, но изящное оружие требовало куда большей сноровки и ловкости, нежели меч, и уже не раз спасало молодого аристократа в поединках.
Дженни сделала еще шаг и оказалась прямо за спиной Эрика. Он почувствовал ее дыхание и обернулся.
– Леди Дженни, – со вздохом произнес он. – Вам почти удалось напугать меня.
– Вы чем-то опечалены? – спросила девушка.
– Столько людей погибнет напрасно, – тихо и грустно ответил сэр Эрик. – Слишком рано. Он безрассуден, а отец в испуге потерял способность рассуждать здраво. И я не знаю, как это остановить. Возможно, вам удалось бы как-то повлиять на Роберта?
– Вы же знаете, милорд, я редко вижусь с ним. Едва ли наберется и пяти дней за месяц, когда сэр Роберт может почтить меня минутой своего внимания.
– Скверно, – сказал рыцарь и отвернулся. – Во всех отношениях.
Девушка положила руку на плечо Эрика, но он мягким движением убрал ее.
– Леди Дженни, – все так же тихо произнес он. – Есть много вещей, которые нам порой хочется сделать, но честь и мораль – это те столпы, на которых зиждется репутация рода Лиддел. Обидно, что такой бриллиант, как вы, можно сказать, пылится в шкафу и не нужен моему бестолковому брату. Но время упущено, что же поделаешь. Да, мне нужно идти. Извините.
– Эрик… – выдохнула Дженни вослед уходящему рыцарю.
Медленно повернувшись к окну, она закрыла лицо руками и расплакалась.
Глава VIII. Кто поверит?
Вечер тихо накрывал долину, расстилавшуюся перед холмами Хайвуд. Облака с розовыми краями разбежались друг от друга к горизонту. Стих ветер, шумевший до этого в высоких травах. И только мерный дробный топот копыт по сухой земле тревожил наступившую тишину.
Через долину скакал всадник. Черная фигура, голову которой скрывал высокий капюшон, плотно прижалась к коню, и издали казалось, что просто какой-то одинокий жеребец вырвался на волю и скачет в свое удовольствие. Но, добежав до подножия холма, лошадь внезапно остановилась. Всадник аккуратным и быстрым движением соскочил на землю и начал подниматься на склон. Он, словно порхающая между ветвей птичка, перебегал от одного дерева к другому, почти неслышный и едва видимый.
Наконец в поле зрения человека в капюшоне появилась цель его странного путешествия – высоченный, изящный и грандиозный замок Хайрок. Стены его почти до самого верха покрылись тяжелым зеленым мхом, но это было единственным признаком долгого запустения. В остальном родовое гнездо Нортропов выглядело так же, как и десятки лет назад. Ни единого выбитого окна, ни трещины, ни дыры в крыше. Даже цепи моста, который, кстати, не был поднят, выглядели, словно недавно выкованные. Замок казался обжитым и ухоженным.
Человек, стараясь не выходить из теней вековых сосен, двинулся вдоль рва с водой, окружавшего Хайрок. Возможности подобраться незамеченным к замшелым стенам практически не было. Не идти же, в самом деле, по мосту! Оценив степень неприступности замка, человек остановился в задумчивости. Простояв так минуту-другую, загадочная фигура попятилась назад и исчезла в деревьях. Спустя некоторое время одна из сосен странно закачалась, а со стоявшей рядом липы с криками поднялась в воздух стая птиц.
Черный силуэт был едва различим в темных ветвях, но зато ему открылся прекрасный вид на внутреннюю территорию замка.
Увиденное настолько впечатлило человека в капюшоне, что внезапно ослабевшие руки едва не позволили ему свалился с липы. Поспешно спустившись на землю, шпион короткими перебежками добрался до коня и пустился вскачь.
Теплая ночь зажгла на безоблачном небе россыпи звезд, но замок Краун не спал. Бодрствовали воины-охранники, сновали оружейники, суетилась прислуга. Господам тоже не спалось.
Обеспокоенный судьбой герцогства и своих сыновей, сэр Уильям ходил вдоль и поперек своих покоев. Он даже не подготовился ко сну, только камзол его был расстегнут. Тяжелые предчувствия и мрачные мысли одолевали герцога, он никак не мог отделаться от ощущения, что делает что-то не так, как должен бы. Сэр Уильям ценил мнение и мудрость своего младшего сына, но сейчас действия Роберта представлялись ему более правильными. Снедаемый беспокойством, герцог никак не мог найти ни одного решения для навалившихся на него вопросов.
Не спалось и леди Джоанне. Она побаивалась вампира, и ей все время мерещилось, что какое-то страшное лицо пытается заглянуть в ее окно. Все эти разговоры о том, что чудовище может карабкаться по стенам и зависать в воздухе, сделали свое дело. Только наглухо завесив стекло плотной шторой, герцогиня немного успокоилась. А еще, конечно, леди сильно волновалась за Роберта. Он слишком смел, слишком поспешен, слишком упрям. Боже, Боже, храни его и людей в этом ужасном походе, который он затеял! Может быть, Эрик прав, и не стоит так безрассудно совать голову в пасть льву? С другой стороны, она понимала, что лорд обязан защищать свой народ, иногда ценой даже собственной жизни, и материнское сердце от этих мыслей сжимало ледяными оковами.
Сэр Роберт не мог уснуть от боевого волнения. Он предвкушал ощущения победы, представлял себе стремительную волну атаки, пробивающую ворота Хайрока и растекающуюся по внутреннему двору. Мысленно праздновал успех, предвкушал славу и почет народа и герцога. Ему этот поход не казался чем-то страшным или невозможным. Побольше солдат, побольше оружия, горящие факелы, огненные стрелы – и все, дело сделано! Только трус в таких случаях сидит и выжидает, а доблестный человек идет и карает гнусное зло!
Дженни не могла найти себе места от захвативших ее сердце внезапных чувств к сэру Эрику. Она понимала, что эта неожиданная симпатия грозит бедой как ей, так и ему, но не могла с собой ничего поделать. Ее мысленный взор постоянно рисовал рыцаря в черном, стоящего перед окном западной башни. Девушка металась по кровати, то закутываясь в одеяло, то сбрасывая его, переворачивалась с боку на бок. Сердце стучало сильно и часто. Странное волнение охватило душу юной леди, повергая ее то в бездну темных сомнений, то поднимая так высоко, что захватывало дух. В голове звенела волшебная мелодия, от которой по рукам бегали мурашки, а в груди словно летали птицы. Это было неправильно, совсем неправильно, недостойно и скверно, но Дженни ничего не могла с собой поделать. Все, о чем она мечтала – это впиться в губы сэра Эрика и позволить его сильным рукам сорвать тонкие покровы одежды с разгоряченного тела.
А причина душевных терзаний Дженни тем временем совсем не спал, потому что буквально пять минут назад въехал в замок. Он спрыгнул с коня, отвел его в стойло и пошел бродить вокруг стен и башен. В эту ночь он едва ли смог бы даже сомкнуть глаз.
Утром члены семейства Лиддел, собравшиеся в зале на завтрак, застали сэра Эрика сидящим за столом в компании пустого бочонка из-под эля. Взгляд юноши был хмур.
– Доброе утро, Эрик, – сказал герцог. – Как прошла ваша ночь?
– Отвратительно, – чуть заплетающимся языком ответил молодой лорд. – Я был в замке Хайрок. Точнее, прямо над его крепостной стеной. Знаете, что я там увидел? О, что я там увидел! Вот я вам скажу, что атака на замок не просто преждевременна. Она безрассудна и самоубийственна. Эту цитадель охраняют – вы только подумайте – волки в латах. Их там целая стая. И это не просто звери, нет! У них глаза горят красным, а клыки длиной дюйма в три-четыре. На башнях сидят коршуны, готовые в любой момент броситься сверху на любого, кто проникнет в замок. Вот.
– Крестьянам твоих деревень скоро придется возделывать только хмель и ячмень, дабы удовлетворить ненасытное нутро своего лорда и повелителя, – сердито огрызнулся Роберт. – Безмозглый пьяница! От выпитого эля у тебя уже больные видения!
– Я могу поклясться на Священном Писании, что трезвым скажу тебе то же самое. Не вздумай соваться к Нортропу, если жизнь хоть чуть-чуть тебе дорога!
– Боюсь, Эрик, что на этот раз твой брат прав, – вздохнул сэр Уильям. – Едва ли можно верить словам человека, опустошившего целый бочонок.
– Воля ваша, отец, – устало сказал Эрик, поднялся из-за стола и вышел из залы.
К вечеру войско сэра Роберта было, можно сказать, готово к выступлению. Однако все понимали, что нападать на ночное существо в то время, когда возможности его безграничны – чистейшее безумие. Поэтому решено было выдвигаться сразу после восхода солнца. Армия разошлась на ночлег пораньше, чтобы утром встать в свежести и бодрости.
К этому времени проснулся сэр Эрик. Его лицо было мрачнее грозовой тучи, глаза потухли, и в движениях чувствовалась обреченная усталость. Дженни намеренно вышла навстречу юноше, когда тот поднимался в свою любимую западную башню.
– Идете смотреть на закат, милорд? – тихо спросила она.
– Да, – сухо ответил Эрик. – Идемте со мной, если хотите.
Они поднялись в обзорную комнату вдвоем. Рыцарь подошел вплотную к окну и вздохнул.
– Отец не поверил мне, – сказал он. – Решил, что у меня горячка. Но я клянусь, Боже правый, я уверяю, что этот чертов замок так же полон нечистью, как столичный базар ворами! Странное дело, они легко приняли на веру существование мистического кровососа, умеющего превращаться в летучую мышь, но высмеяли мое свидетельство только потому, что я выпил эля чуть больше, чем следовало.
