Текст книги "Лакомая кровь (СИ)"
Автор книги: Герберт Грёз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– Как скажешь, сынок, – кивнул граф. – В этом плавании ты капитан.
Глава XLVI. Вампир и колдунья
Сэр Роберт решил переночевать на незнакомом постоялом дворе, название которого даже не потрудился прочитать. Лежа на неудобной и жесткой кровати, он никак не мог заснуть. Тяжелые мысли сдавливали голову и сердце. Как же можно было просто так поверить услышанному? Ведь вампир – это зло, и он должен быть уничтожен! Этот адский тип не просто пил кровь и убивал людей, нет! Он еще и отнял у него жену. Сама мысль о том, что Нортроп овладевал его Дженни, видел ее голой, ласкал и трогал, выворачивала Роберта наизнанку. Все же он сделал благое дело, убив эту тварь! Но с другой стороны, слишком уж правдоподобен был рассказ тех троих. А уж не верить сэру Генри и вовсе было преступлением – ведь он-то, как никто иной, пострадал от того немыслимого зла, которое, по словам Эрика, и стало первопричиной всех бед. И вот теперь Дженни умирает, и пути к спасению, кажется, нет. Все, на что остается надеяться – это милость Божья и святая защита.
Рассвет после бессонной ночи совсем не казался Роберту красивым. Наскоро позавтракав, Лиддел сел на коня и поспешил туда, где оставалась последняя надежда вымолить прощение и хоть как-то поправить дело.
Холироуд принял высокородного гостя радушно и с теплом. Никто ни о чем его не спрашивал, и даже новый настоятель – отец Найджел – просто досыта накормил и напоил Роберта, после чего проводил его в гостевую комнату и уложил спать, не забыв прочесть короткую молитву.
Точно так же тридцать лет назад прискакал в святую обитель в поисках прощения, забвения и истины рыцарь Курт Браун.
Тем временем в Хайроке герцог Нортроп шел на поправку. Элли старалась изо всех сил, вспоминая матушкины заклинания и рецепты чудотворных зелий. Дева озера вынуждена была спать днем, а по ночам лечить раненого вампира, попутно ведя разговоры о вещах, понятных только посвященным. Одной из таких ночей они завели разговор о делах давно минувших дней. Начал его герцог, причем издалека.
– Вы, Элли, хранительница тайных знаний в каком поколении? – спросил он после очередной припарки, которая так сильно подействовала, что от дикого рева вампира чуть не полопались витражи.
– Даже не знаю, – пожала плечами волшебница. – Я помню только маму. Она рассказывала о бабушке, и еще немного о прабабушке, правда, та жила еще не на озере Райн, а на Уиндем-лэйк. А вообще наше искусство уходит корнями в далекое-далекое прошлое. От ведьмы родится только девочка, поэтому как такового рода у нас нет, но если вести женскую линию, то она старше короля Артура.
– Потрясающе, – вздохнул сэр Ричард. – Тогда вам, возможно, известен дух деревни Мэлвилль?
– Нет, – улыбнулась Элли. – Лично я ее не видела. Но знаю, кто она и чем заслужила вечное страдание.
– А что бы вы сказали на то, что эта бешеная тварь вырвалась на свободу?
– То, что я это уже знаю. Когда она это сделала тридцать лет назад, вас убили.
– Но вы не можете этого знать, вы слишком молоды!
– Молода – не значит глупа. У меня есть глаза, уши и магия. Сэр Ричард, я все знаю. И про то, кто на самом деле направил арбалет на силуэт Тессы Фаулер в окне, и про то, кто науськал вашего друга на эту междоусобицу. Но самое страшное не это, ваша светлость.
– Не называйте меня так, – буркнул вампир.
– Как вам будет угодно, – рассмеялась Элли. – Так вот. Призрак вновь проснулась. Она водит нас за нос, как ей кажется, и собирается достигнуть своей конечной цели. У нее, кстати, неплохо получается. Да, не ослабь я действие осинового шарика вполовину, мы бы с вами уже не разговаривали.
– Так это вы дали Лидделу оружие?
– Не могла же я оставить его без защиты в вашем доме! Впрочем, надо было низводить силы полностью. Виновата, поэтому и сижу здесь с вами по ночам.
– Я не могу вас осуждать, – вздохнул Нортроп. – Вы поступили по чести и справедливости. Я – фигура, превосходящая по возможностям самого искусного воина-человека. Правда, не сейчас.
– Вы удивительно быстро поправляетесь, – успокоила его Элли.
– Вашими стараниями, – улыбнулся герцог.
В этот момент в окно влетел Гундорк и закаркал:
– Милорд, встречайте гостей!
– Кто пожаловал?
– Баронет Хантервильский и монах Браун. Ехали долго, и, судя по состоянию их коней, гнали, что было духу.
– Открывай, – кивнул Нортроп.
Спустя несколько минут в траурный зал вошли сэр Эрик и Браун. Увидев окрепшего сэра Ричарда, они заметно приободрились, но выражения их лиц все равно было трудно назвать веселыми.
Юный Лиддел подошел ко гробу и пожал лежащему в нем вампиру руку.
– Рад вас видеть, – сказал он. – Но, к сожалению, вести, которые мы принесли, не самые радостные.
– Что с Дженни? – испуганно спросил сэр Ричард, поднимаясь на локтях.
– Лежите, черт вас возьми! – прикрикнула на него Элли. – Вам еще нельзя двигаться! Что вы, как маленький, в самом деле!
– Уже взял меня черт, – горестно усмехнулся герцог. – Так что там с моей маленькой принцессой?
– Она угасает очень быстро, – сказал сэр Эрик. – Мы не уверены, что она протянет хотя бы три дня. Это начиная с сегодняшнего, чтобы вы имели представление. Двух недель у нас точно не было, все происходит слишком пугающе скоро.
– Вот дьявол, – выдохнул Нортроп, падая обратно на подушку, расшитую земляничными листьями. – Элли, милая, я смогу за три дня набрать форму? Хотя бы для полета?
– Я приложу все усилия, – кивнула дева озера. – Но и вы не плошайте. Боюсь, нам придется использовать и дневные часы, чтобы вершить некоторые ритуалы.
– Согласен. На что угодно, чтобы спасти мою Дженни. А впрочем, что все-таки происходит? – осведомился сэр Ричард.
– Она слабеет с каждым часом. Повар моего отца потчует ее втайне ото всех кровавой говядиной, это хоть как-то помогает ей стоять на ногах. Но силы уходят быстрее, чем прибывают. А обычная еда не задерживается в ней дольше, чем на пять минут. Она все больше времени проводит в кровати, почти совсем перестала гулять. Глаза днем не открывает, губы дрожат все время. Цвет кожи белый-белый, словно китайский фарфор. Рядом с ней постоянно находится сэр Генри, но он ничем не может помочь, а нам страшно смотреть на то, как эта прекрасная девушка уходит в небытие.
– Так, – вздохнул Нортроп. – Все это может означать только одно. И это с одной стороны очень хорошо, а с другой – безумно опасно.
– И что же? – нахмурившись, спросил сэр Эрик.
– Дженни носит в себе маленького вампира, – выдохнул герцог. – Она беременна.
Глава XLVII. Настала пора действовать
Нельзя сказать, что леди Магда часто видела своего мужа. Скорее, она старалась по возможности избегать встреч с ним. Именно поэтому отсутствие сэра Генри в замке не было ею замечено спустя даже несколько дней после его отъезда в Краун. Но все же одним прохладным утром графиня вспомнила, что уже довольно долго не ощущает присутствия супруга – нет по утрам на столе пустых кубков, завтрак готовится на одного, да и вообще слуги заметно обленились.
Заинтересованная этим обстоятельством, она дошла до спальни сэра Генри, проверила рабочий кабинет и библиотеку, и нигде никого не увидела. Немного волнуясь, леди Магда нашла дворецкого и спросила, не видел ли он хозяина?
– Уже несколько дней, как его сэр Генри уехал, миледи, – ответил тот.
– Хм, – задумалась графиня. – Но куда же он направился?
– Его светлость не отчитывается нам о своих перемещениях. Все, что я знаю – он взял коня и небольшую сумку.
– Значит, рассчитывал на долгий путь, – пробормотала леди Магда. – Хорошо.
Женщина медленно обошла холл. Ей пришло в голову и то, что писем от сэра Роберта в последнее время тоже не было. Одна в замке? Замечательно.
И впервые за очень долгое время графине стало страшно. Она поднялась на смотровую башню, облокотилась на толстые перила балкона и попыталась взять себя в руки. Скорее всего, Генри ускакал в Краун. Или же в Холироуд. В любом случае, дела обстояли не самым лучшим образом. Настала пора действовать.
Когда солнце осветило высокие стены замка Хайрок, Элли плотно задернула шторы на витражном окне и разбудила сэра Ричарда.
– Волшебная мазь, – сказала она, открывая склянку.
– Вы бы лучше придумали ей какой-нибудь более приличный запах, – поморщился герцог. – Я не могу позволить себе благоухать подобным образом.
– К сожалению, – весело улыбнулась и пожала плечами Элли. – Зато вы очень быстро идете на поправку.
– Боюсь, что времени у нас совсем мало, – вздохнул Нортроп. – Поэтому придется потерпеть этот дивный аромат.
– Кстати, а почему вы уверены, что Дженни беременна и носит именно вампира?
– Обычный ребенок от меня не получился бы, – усмехнулся герцог. – Увы. Да и если бы такое произошло, то он, скорее, укрепил бы ее здоровье, а не подорвал его.
Дверь в зал распахнулась. Браун и сэр Эрик пришли пожелать лорду Нортропу доброго утра. Увидев, что он уже вполне спокойно сидит в гробу и готов вот-вот встать совсем, юный Лиддел обрадовался и сказал:
– Слава Богу, все идет хорошо! Сэр Ричард, я к вам за советом. Мы оставили Дженни в замке Краун на попечение ее и моего отцов, но, раз дело осложнилось подобным образом, их ухода будет явно недостаточно. Что мы можем сделать, чтобы наверняка сохранить ей жизнь?
Вампир задумался и прикрыл глаза.
– Честно говоря, я сам в легком замешательстве от всего этого, – сказал он после минутной паузы. – И даже не знаю, что могло бы нам помочь. Единственное, что приходит на ум – это письмо от моего имени. Возможно, если вы доставите ей весточку, что я жив и скоро прилечу к ней, то она найдет в себе силы дождаться этого момента.
– Отлично, – кивнул сэр Эрик. – Тогда я, с вашего позволения, сейчас позавтракаю, и сразу же направлюсь с депешей в Краун.
Элли спустилась в малый обеденный зал вместе с Брауном и Эриком. Повар, нанятый Нортропом для Дженни, оказался мастером небывалой искусности. Каждое его блюдо было не только невероятно вкусным, так еще и безукоризненно поданным. Конечно, для дочери сэра Генри Хайрок подходил куда больше, чем роскошный, но неприветливый Краун.
– Береги себя Эрик, – сказала Элли, глядя на любимого. – Каждый раз, когда ты в пути, мое сердце тоскует и не находит себе места.
– Господь хранит нас, милая, – ответил Лиддел. – Все будет хорошо. Твои успехи заставляют меня поверить в это.
– Слава Богу, пока все относительно спокойно, – сказал Браун. – Но я даже не знаю, ехать мне с сэром Эриком, или же остаться здесь?
– Лучше здесь, – сказал юный лорд. – Это, как ты его назвал, относительное спокойствие может и не продлиться долго, а сэр Ричард пока не очень-то годится на роль полководца. Ты, Курт, знаешь здесь каждый угол, и, в случае чего, сможешь обеспечить защиту. Уж с волками как-нибудь Элли договорится.
– Вы предполагаете возможность нападения? – прищурился Браун.
– Когда такие силы встают на пути, ожидать можно чего угодно, – твердо ответил сэр Эрик. – Да и мне спокойнее, когда Элли под защитой.
– Что же, милорд, я вас понял. Пойду знакомиться с коршунами и гномами. Вот только с покойниками что-то не очень хочется, – улыбнулся Браун.
Когда все трое вошли в траурный зал, письмо для Дженни было уже свернуто и запечатано в конверт. Элли хотела было поругать Нортропа за то, что он вставал из гроба, но, увидев важно расхаживающего по столу Гундорка, промолчала. Умный ворон смотрел на вошедших своими черными глазами-бусинками, и как будто улыбался.
– Вот, – сказал сэр Ричард, передавая депешу Эрику. – Надеюсь, это хоть чем-то сможет помочь.
– Я тоже, – кивнул Лиддел. – Что же, мне пора в путь. Браун, с вашего позволения, милорд, остается в замке.
– А, хорошая мысль, – согласился вампир. – В том, что сэр Курт знает Хайрок, как свой собственный дом, я не сомневаюсь!
Старый монах смущенно склонил голову. Но прошлое уже не бросало свою мрачную тень на день сегодняшний, и сэр Ричард подбодрил Брауна, посоветовав ему не оглядываться на совершенные ошибки.
После недолгого, но жаркого прощания с Элли, юноша вышел из замка и помчался по старинной лесной дороге. Солнце грело, птицы распевали сотнями голосов, но не было в окружающем пейзаже той чудесной летней радости, какая бывает такими вот утрами. Мрачные мысли и недобрые предчувствия заполняли сердце юного Лиддела.
Да и в Хайроке воцарилась тоска. Браун отправился подсчитывать оставшихся после нападения воинов, Элли принялась замешивать очередную примочку, а лорд Нортроп провалился в полузабытье.
Все вокруг словно замерло в напряженном и нервном ожидании.
Глава XLVIII. Внезапное осложнение
Сэр Эрик решил не делать долгих остановок в пути, чтобы сберечь столь нужное время. Конь как будто тоже понимал, что долгая задержка может стать губительной, и рвался вперед, словно двужильный. Мимо пролетали чудесные луга, равнины, озера и реки, шумели ветвями-лапами сосновые перелески, но Эрик не замечал всего этого.
Да, может быть, любовь к Дженни увяла, так и не распустившись, но в сердце юного лорда эта девушка занимала совсем не последнее место. Так странно все получилось… Еще совсем недавно, когда все вокруг пахло липовым цветом, а ночи были теплыми и короткими, Эрик желал Дженни – страстно и бешено. Мечтал о ней, представлял себе ее стройное обнаженное тело, хотел ощущать вкус ее губ. А теперь она для него стала даже еще более родной, близкой и важной, чем любовница. Сестра? Возможно. В любом случае, Эрик холодел от мысли, что что-то может случиться с Дженни, он не мог допустить даже мысли о том, что может ее потерять. В этом бешеном водовороте событий, когда каждый день приносил неприятные и страшные новости, каждый, кто был рядом, так или иначе стал родным. Элли, Дженни, Браун, даже Нортроп – все они стали для Эрика одной большой и крепкой семьей.
В Краун он приехал глубокой ночью, когда звезды мерно мерцали в черной глубине неба. Сразу же привязав коня, побежал к покоям Дженни. Слава Богу, все было хорошо. Мудрый герцог Лиддел распределил ночные дежурства у кровати девушки, и так поочередно сменяли друг друга он сам, леди Джоанна и сэр Генри. В ту ночь у зажженной свечи прикорнула герцогиня.
– Эрик! – тихо воскликнула она, очнувшись от дремы. – Слава Господу, это ты!
– Как она? – спросил он после приветственных объятий и поцелуев.
– Плохо, – вздохнула леди Джоанна. – У нее каждый день горячка, кроме воды ничего не пьет и не ест. Твой отец додумался выжимать ей кровь из свежего мяса, но, видимо, она не заменяет человеческую – девочка слабеет с каждым часом.
– Не только из-за этого, – покачал головой Эрик и рассказал о новости, которую передал Нортроп. – Так что сэр Генри, если все кончится благополучно, скоро станет дедом. Первым на свете дедом бессмертного вампира.
Герцогиня несколько минут не могла вымолвить ни слова, только переводила взгляд со спящей Дженни на сына.
– Силы Небесные, – наконец прошептала она. – Как же теперь?
– Ее союз с Робертом все равно было не спасти, – пожал плечами Эрик. – В конце концов, каждый из нас должен иметь право выбирать, с кем он хочет жить. Кого любить, с кем спать. Мы, люди, пока этого не можем. А у них, кто знает – может, и получится.
Сказав это, он вынул из потайного кармана письмо от Нортропа и положил его на стол.
– Я надеюсь, это поможет ей найти в себе силы держаться до победы. Дела идут на поправку, но дня два нам потребуется. Если она сумеет выстоять, то будет жить вечно. А если нет… То я об этом даже думать не хочу.
Чтобы восстановить силы, Эрику потребовалось всего три часа сна. С рассветом он уже снова был в комнате Дженни, сменив усталую мать. Юноша смотрел на лежащую в кровати красавицу и удивлялся переменам, произошедшим в ней. Прежде атласная нежно-персикового цвета кожа превратилась в тончайший, поражающий безукоризненной матовой белизной фарфор. Губы налились алым и немного припухли, словно у разгоряченной блудницы. Волосы стали как будто пышнее и плотнее. Это была Дженни – и в то же время совсем нет. Ее затаенная прежде страсть и внутренний огонь вот-вот готовы были вырваться на волю, если бы не съедающая девушку слабость. Только глядя на эту роковую красоту Эрик понял, что ни он, ни тем более Роберт не могли бы дать этой женщине того, что ей было нужно. Дженни была рождена любить – жарко, жадно, отдавая себя без остатка, наслаждаясь каждым моментом близости. Все это ей мог дать только бессмертный.
Она открыла глаза. Бессмысленным взором посмотрела в окно, потом на юношу, и вздрогнула.
– Эрик, – едва слышно прошептала она. – Ты был в Хайроке?
– Да, – кивнул он, отдавая девушке письмо. – Ричард жив.
– Слава Богу! – выдохнула она. – Слава Богу! Теперь я попробую не умереть. Знаешь, я не могла больше жить, зная, что его нет. Но теперь я постараюсь. Я очень постараюсь…
– Не трать силы, – сказал Эрик, гладя ее по волосам. – Лучше прочти письмо.
С каждой строчкой в глазах Дженни все сильнее разгорались искорки радости. Нельзя сказать, что она совсем ожила, но, по крайней мере, голос немного окреп и стал менее скорбным.
Вскоре в комнату пришел сэр Генри. Он весьма порадовался возвращению Эрика, и сказал, что теперь-то дела точно пойдут лучше.
Завтракали в комнате – никто не хотел надолго покидать Дженни. А она смогла только выпить немного воды, и, обессиленная, снова упала на подушку. Эрик заметил, как выросли и заострились ее клыки, и шальная мысль пришла ему в голову.
– Дженни, – сказал он. – А не могла бы ты укусить меня?
– Вряд ли, – прошептала она. – У меня едва сил хватает сказать несколько слов. Да и не готова я пока к человеческой крови. Нет у меня к ней жажды.
И она опять прикрыла глаза. Только шум тяжелого частого дыхания был слышен в комнате.
– Надо дать ей немного побыть в тишине и покое, – сказал сэр Генри.
– Да, – кивнул Эрик. – Пойдемте.
Юноша решил пока не говорить графу о беременности. То, что относительно нормально было воспринято леди Джоанной, старика могло в одну минуту свести в могилу. В конце концов, если Дженни удастся выжить, то она сама расскажет. Если вдруг, не дай Бог, нет – что же, тем меньше будет боль.
Тем временем в замке Хайрок озерная кудесница развернула самый настоящий лазарет. Нортроп уже в голос стонал от ее заботы, но результат не мог не радовать – к вечеру сэр Ричард смог самостоятельно выбраться из гроба.
– Если так пойдет дальше, то ночью я уже смогу обернуться летучей мышью, – довольным голосом сказал он. – И наконец-то умчаться к той, кого люблю! Элли, вы воистину по праву носите звание волшебницы!
– Спасибо, – немного смутившись, ответила дева озера. – Я сделаю все, чтобы к утру вы смогли быть в Крауне.
И она принялась готовить очередную настойку. Травы и необходимые вещества, хранившиеся в ее походной сумочке, она давным-давно извела, но на счастье, Гундорк очень хорошо разбирался в растениях. Он то и дело вылетал из замка в поисках очередного заказа, и довольно скоро возвращался, принося Элли требуемые ингредиенты. Для новой настойки понадобилась волчья ягода и полынь, и ворон, кивнув черной головой, выпорхнул в окно.
Солнце коснулось горизонта, и небо окрасилось малиновым. Элли то и дело выглядывала наружу, начиная волноваться. Заказ был очень простым, и вряд ли Гундорк не смог найти эти растения поблизости. Но, тем не менее, прошло уже около часа, а птица не возвращалась.
– Не мог же он заблудиться, – с тревогой в голосе сказала волшебница.
– Только не Гундорк, – ответил сэр Ричард. – Возможно, что-то случилось.
И тут Элли заметила черную точку, поднимавшуюся над лесом. Она быстро росла и очень скоро превратилась в знакомый силуэт.
– Летит! – радостно воскликнула она.
Ворон влетел в зал, топорща перья и громко каркая. Он был очень взволнован и даже немного напуган.
– Милорд! Опасность! На Хайрок наступает армия каких-то существ! Клянусь, я таких чудищ никогда не видел!
– Час от часу не легче, – буркнул лорд. – Коршунов в небо! Труби тревогу!
Глава XLIX. Третья битва при Хайроке
В открытом окне послышался долгий звук трубы. Тут же завыли волки, загрохотали латы, с неба полился клекот хищников. Минут через десять в зал вбежал запыхавшийся Браун.
– Милорд, вы объявили тревогу? Почему?
– Готовьтесь встречать незваных гостей, сэр Курт, – мрачно произнес Нортроп. – Наши враги никак не успокоятся.
– Но, сир, кто на этот раз? Кому мы понадобились?
– Знать бы еще, – пробормотал сэр Ричард. – Гундорк сказал, что в этот раз на нас идут не люди.
– Вот дела, – сказал Браун и в замешательстве почесал нос. – Как прикажете организовывать оборону?
– Так, – герцог задумался на минутку, и сказал: – Коршунам командуйте разведку и по возможности первый удар. Волков держите на флангах за воротами, вперед не пускайте. Гномов – на башни, пусть готовят луки и стрелы. А ударный отряд пусть позовет Гундорк. Вы, боюсь, с мертвыми договориться не сможете.
– Будет сделано, милорд, – кивнул Браун и побежал выполнять.
Герцог выбрался из гроба и подошел к окну. Внутренний двор пришел в движение – отовсюду слышались крики, стуки, грохот и лязг. С тревогой сэр Ричард вглядывался в темноту окружающих перелесков. Элли подошла и встала рядом. В глазах вампира сверкала ярость, брови были нахмурены.
– Это чертовски отдалит мое путешествие, – досадливо сказал он. – Враг рассчитал все точнее некуда.
– Вы думаете, что это…
– Призраки деревни Мэлвилль, – вздохнул сэр Ричард. – Я не боюсь их, но задержка сейчас совсем некстати. Ладно, делать нечего. Придется принимать бой.
Спустя некоторое время хаос в замке сменился стройными перемещениями и слаженными звуками. Заняли свои места на башнях коротышки-гномы, встали в прямые ряды волки. Коршуны четырьмя широкими клиньями направились в лес, откуда вскоре послышался громкий шум. И вот, наконец, по внутреннему двору, мимо фонтанов и роскошных клумб пошел вперед главный отряд. Элли смотрела на это жуткое шествие, с трудом сдерживая рвотные позывы.
На защиту замка от призраков шли мертвецы. В полуистлевших саванах, обнажавших кое-где зеленую гнилую плоть, с вываливающимися глазами и спутанными истонченными волосами. От ужаса волшебница закрыла глаза и отошла от окна.
– Вперед, друзья! – крикнул Нортроп в окно. – Мертвым смерть не страшна!
В ответ послышалось гулкое неразборчивое мычание.
Коршуны вернулись и принялись кружить над замком, создавая три кольца на разной высоте. Видно было, что они не смогли задержать призрачную армию на подходе.
– Элли, вы знаете какие-нибудь заклинания против привидений? – спросил Нортроп, отворачиваясь от окна.
– Призывать умею, – пожала плечами дева озера. – А отгонять не очень.
– Сколько сможете призвать? – в голосе вампира послышался интерес.
– Насколько сил хватит. Думаю, десятка два.
– Отлично! Могу ли я вас об этом попросить?
Элли, не ответив, закрыла глаза и начала произносить волшебные слова. Минута шла за минутой, заклинания повторялись по кругу. Двадцать четыре духа призвала кудесница, прежде чем упала на сверкающий пол зала, совершенно обессиленная.
Нортроп схватил ее на руки и отнес в спальню. Туда же он приказал принести холодной воды, горячего глинтвейна и свежего хлеба.
– Спасибо, – едва слышным голосом вымолвила Элли. – Я отдохну немного, можно?
– Конечно! – горячо воскликнул Нортроп. – Вы спасли Хайрок, леди Лиддел!
Девушка закрыла глаза и провалилась в сон. А тем временем армия нежити была полностью готова к отчаянной обороне замка. Сэр Ричард медленным шагом, но уже не спотыкаясь и не падая, прошел на балкон, что размещался над главным входом, и начал ждать.
Армия призраков легко перешла ров прямо по воде и, не прикладывая усилий, спокойно прошла сквозь ворота. Но вместо легкой победы их ожидал весьма неприятный сюрприз.
Никто не махал мечами, не натягивал тетивы луков, не грохотал топорами. Мертвецы просто встали стеной против неупокоенных душ, не давая им пройти дальше. Это было так не похоже на отчаянные боевые схватки, что Браун, наблюдавший за сражением со смотровой башни, сначала ничего не мог понять.
Молчаливое противостояние набирало силу. Вот уже некоторые атакующие, дрогнув, улетели в тишину ночного неба, но и некоторые умершие упали на землю, рассыпавшись в прах. В этой страшной и странной напряженной тишине битвы душ, казалось, замерло само время. Незримые силы боролись непримиримо и неуступчиво, и никто не делал ни единого шага и не собирался сдаваться.
Так продолжалось ровно до того момента, как в этот удивительный бой вступили призраки, вызванные Элли. Эти не церемонились. Несмотря на численное преимущество нападавших, две дюжины душ принялись бесстрашно разбрасывать врагов по сторонам, отчего те постепенно начали пускаться в бегство. Приободренные мертвецы постепенно принялись изгибать строй, стараясь замкнуть его в кольцо.
Тут сэр Ричард своим невероятно острым зрением заметил одинокую фигуру, стоявшую по ту сторону ворот. Он глянул на восточную часть неба, удовлетворенно хмыкнул и обернулся летучей мышью.
Пролетая над сражавшимися, герцог увидел, что у армии нападающих шансов на победу уже нет. Двадцать четыре призрака сделали свое дело, и теперь мертвецы уже просто добивали оставшихся.
Нортроп опустился перед странным полководцем, не сумевшем проникнуть через ворота. Это, вне всяких сомнений, был человек. Невысокого роста, закутанный в черный длинный плащ. Лицо незнакомца скрывалось под капюшоном.
– Добро пожаловать в Хайрок, – сказал сэр Ричард, подходя к странной фигуре. – Позвольте же узнать, кто в очередной раз решил нарушить покой этого древнего дома?
Но таинственный гость молчал. Вампир очень громко и протяжно свистнул, и в ответ на это коршуны сначала рассыпались по небу, а потом плотным строем спустились почти к самым воротам. Шум от их крыльев был подобен гулу урагана.
– Кто бы ты ни был, дружище, теперь ты мой пленник, – усмехнулся Нортроп. – Так что стесняться больше не стоит.
То ли чужак понял, что проиграл, то ли все же решил сыграть в открытую. Капюшон упал на плечи незнакомца, и в загорающемся рассвете герцог увидел лицо своего врага.
– Надо же, – слегка дрогнувшим голосом сказал он. – Не ожидал. Впрочем, в любом случае, прошу проследовать за мной.
Глава L. У кровати Дженни
Ночь в замке Краун прошла спокойно. Появилась слабая надежда на то, что все будет хорошо, и даже сэр Генри немного повеселел. Однако на самом деле все было не так уж и славно.
К утру Дженни стало хуже. Ей едва хватило сил, чтобы поднять голову и попить воды. Она очень мало говорила, а все больше смотрела грустными глазами из-под полузакрытых век.
После утренней молитвы Эрик зашел к ней в комнату, присел рядом и взял за руку.
– Он не пришел, – едва слышно выдохнула она. – Он был так нужен мне этой ночью, но не пришел.
– Придет, – искренне сказал юноша. – Он обещал, а значит придет обязательно. Я хорошо узнал этого… человека, и он – воплощение чести. Если его не было с тобой этой ночью, то значит, пока не позволило здоровье.
– А вдруг что-то случилось? – закрывая глаза, прошептала Дженни. – У меня на душе так тяжело, так плохо! Я чувствую, как жизнь покидает меня.
– Ты могла бы попробовать человеческой крови? – спросил Эрик. – Возможно, тебе именно этого не хватает?
– Я пробовала, – едва заметно покачала головой девушка. – Потеряла сознание и потом очнулась вся в запекшихся пятнах. Видимо, меня рвало этой кровью. Не могу.
Эрик опустил голову и принялся рассматривать пол. Ладонь Дженни в его руке была холодной и сухой. Он медленно гладил ее, а на душе скребли кошки. Тяжелая тоска сковала сердце.
Как бы ему хотелось сделать так, чтобы она вновь заулыбалась, побежала своими легкими шагами вдоль длинных коридоров замка, закрутилась в веселом танце.
Эрик не мог понять, что за чувство владеет им сейчас. Это не была влюбленность, не любовь в том смысле, как понимал ее молодой Лиддел. Но теплота в сердце, которую он ощущал, не была сравнима ни с чем до этого. Что-то родное и близкое чувствовал юный лорд к этой хрупкой и беззащитной девушке.
Дженни закашляла и тихо простонала. Эрик внимательно посмотрел на нее и, погладив по голове, сказал:
– Я сейчас вернусь.
– Не торопись, – сказала девушка, схватив его за руку чуть крепче. – Я хочу поспать. Не спала всю ночь – ждала. Приходи вечером, после ужина.
– Я боюсь за тебя, – вздохнул Эрик.
– Все будет хорошо, – улыбнулась Дженни. – Поверь мне.
Закрыв за собой дверь, юный лорд медленно спустился в обеденную залу. Там было прохладно и пусто. Эрик сел за стол и подпер голову рукой. Впервые он почувствовал, что потери – это не что-то далекое и ненастоящее. Это боль, и она совсем рядом.
Спустя некоторое время в залу вошла леди Джоанна. Она сразу поняла, что у Эрика настроение – хуже некуда.
– Она умирает, мама, – сказал он, поднимая взгляд.
– Все в руках Господа, – ответила она. – Положись на Его милость, сын мой.
Поздним вечером, когда небо погрузилось во тьму, в комнате Дженни собрались Эрик, сэр Генри, сэр Уильям и леди Джоанна. При взгляде на девушку сразу становилось ясно, что эту ночь ей не пережить. Она тяжело и часто дышала, глаза смотрели словно из-за какого-то тумана. Сэр Эрик попробовал напоить ее, но вода полилась мимо губ. Сэр Генри подошел к дочери и взял ее за руку.
– Тебе плохо, доченька?
– Отец, – ответила Дженни тихо-тихо. – Знаешь, какое воспоминание из детства сильнее всего сохранилось в моей душе? Был август, мой день рождения. Три года. Странно, да, но почему-то я очень хорошо это запомнила. Мы с тобой ездили в деревню, в которой росли яблоки. Так много яблок! Я сидела на твоих плечах, и теребила волосы. А потом ты взял меня на руки и начал крутить, так, что ветер зашумел в ушах. Дальше я побежала по тропинке, и вокруг пахло душистым горошком, а солнышко блестело на листьях. Мне было так хорошо! Я думала, что это продлится вечно. Только ты, я и огромное детское счастье. Потом было много всего, и хорошего, и плохого. Но всякий раз, когда мое сердце сжималось от грусти или тоски, я вспоминала тот день. Эта память всегда помогала. И сегодня тоже. Возьми меня за руку, пожалуйста. Так жаль, что мне больше не взобраться на твои плечи, да и на руках меня уже никто не покрутит.
– Дженни… – прошептал граф. – Все будет хорошо.
– Нет, – едва шевельнула головой девушка. – Уже нет. Ричард не успел.
Последний вздох сорвался с ее губ, грудь замерла. Взгляд устремился вдаль, туда, где не было больше боли и печали. Рука, отяжелев, упала на кровать.
Все встали со своих мест, крестясь и шепча молитвы. Сэр Генри тяжело вздохнул и закрыл дочери глаза.
– Дженни, девочка моя, – хрипло и медленно сказал он. – Мы обязательно встретимся там, на небесах. И там я, конечно же, посажу тебя на плечи, и мы закружимся в веселом танце, как тогда в твой день рождения. Прощай, моя любимая доченька.
