Текст книги "Колеса судьбы"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

XXII. Спаситель

А теперь выйдем на окутанную сумерками улицу, где бродит мистер Хупдрайвер. Щеки его пылают, глаза горят, а ум пребывает в полнейшем смятении. Тот нервный, подобострастный, угодливый приказчик Хупдрайвер, которого я представил вам несколько дней назад, волшебным образом преобразился. Потеряв в Чичестере «нить», он начал страдать от ужасных видений: богатое воображение рисовало картины постыдных оскорблений прекрасной беззащитной дамы. Оказавшись в новой необычной обстановке, он мгновенно освободился от привычной покорности. Здесь на горизонте вставала серебристая луна, желтый свет фонарей порождал сумрачные тени, где-то ждала спасения таинственная красавица, а воплощенное зло в коричневом костюме, с неприятным лицом презрительно над ней глумилось. Мистер Хупдрайвер попал в мир рыцарских романов, где тотчас забыл о своем социальном положении и о положении мисс Милтон, освободился от робости, сковывавшей его за прилавком – на его настоящем месте. Он стал сильным, раздражительным и безрассудным. Жизненная драма, свидетелем которой он стал, затянула его и помогла убежать от скучной реальности. Вновь обрести потерянную «нить» и не воспользоваться таким шансом казалось немыслимой ошибкой. Отныне наш герой жил полной жизнью. Остановившись у таверны и наскоро перекусив, он уже не пытался играть придуманную роль.

В тот момент, когда Бечемел вышел из гостиницы «Викуна» и отправился на прогулку, разочарованный и раздраженный, мистер Хупдрайвер как раз торопливо огибал заведение под названием «Трезвость». При виде противника сердце его подпрыгнуло, гневное беспокойство ушло, а голова лихорадочно заработала. Значит, путешественники остановились в «Викуне» и сейчас мисс Милтон находится там в одиночестве. Именно такого случая ждал наш герой. Однако полагаться на милость фортуны было нельзя, поэтому он снова зашел за угол, дождался, пока Бечемел скроется в сумерках, и только потом вошел в гостиницу, спросил молодую леди в сером, приехавшую на велосипеде, и храбро последовал за служащим.

Дверь в ресторан распахнулась прежде, чем он успел испугаться, и только потом возникло желание убежать прочь, а лицо, как ему показалось, исказилось судорогой.

Вздрогнув, мисс Милтон обернулась и взглянула на него со страхом и надеждой.

– Могу ли я… сказать вам несколько слов… наедине? – начал мистер Хупдрайвер, с трудом справляясь с дыханием.

Она на миг задумалась, а потом жестом приказала служащему удалиться.

Мистер Хупдрайвер дождался, пока за ним закрылась дверь. Он намеревался выйти на середину комнаты, картинно сложить руки на груди и провозгласить: «Вы в опасности. Я ваш друг. Доверьтесь мне», – но вместо этого немного постоял, отдуваясь, а затем поспешно забормотал с виноватым видом:

– Послушайте, я не знаю, что у вас происходит, но чувствую, что дела идут неважно. Если ошибаюсь, простите за вмешательство, а если действительно что-то не так, то я готов на все, чтобы помочь. Исполню любое ваше желание. Вот что я хотел сказать. Распоряжайтесь мной по своему усмотрению.

Нахмурившись, молодая леди в сером внимательно выслушала великолепную, эмоциональную речь.

– Вы! – уверенно проговорила мисс Милтон.

Пока он сбивчиво изъяснялся, она успела взвесить все за и против и приняла твердое решение.

– Вы истинный джентльмен, – продолжила она, шагнув ему навстречу.

– Да, – подтвердил мистер Хупдрайвер.

– Могу ли я вам довериться? – спросила она, но ответа дожидаться не стала. – Я должна немедленно покинуть эту гостиницу. Подойдите сюда.

Взяв нашего героя за руку, мисс Милтон подвела его к окну.

– Видите ворота? Они еще открыты, а во дворе стоят наши велосипеды. Пойдите туда и выведите их на улицу, а я к вам спущусь. Сможете?

– Вывести ваш велосипед на дорогу?

– Оба. Один лишь мой пользы не принесет. Отправляйтесь немедленно. Справитесь?

– Как туда попасть?

– Пройдете через главный вход и затем за угол. Я приду через минуту.

– Сделаю! – заверил ее мистер Хупдрайвер и поспешил прочь.

Итак, ему предстояло украсть велосипеды. Даже если бы она приказала убить Бечемела, он исполнил бы поручение, ни на миг не усомнившись. В голове бушевал вихрь мыслей. Он вышел из гостиницы, завернул за угол, попал на большой темный каретный двор и осмотрелся. Никаких велосипедов видно не было. Внезапно из темноты появился человек – низенький, в короткой черной промасленной куртке. Судя по всему, это был конюх. Хупдрайвер понял, что попался, однако убегать не стал.

– Я почистил ваши машины, сэр, – проговорил конюх, узнав коричневый костюм и вежливо приподняв шапку.

Мысль мистера Хупдрайвера воспарила подобно орлу, ситуация мгновенно оказалась под контролем.

– Отлично, – ответил он и, прежде чем успела возникнуть пауза, добавил: – Где мой велосипед? Хочу проверить цепь.

Конюх проводил его в темный сарай, а сам, недовольно что-то бормоча, пошел за фонарем. Мистер Хупдрайвер отвел женский велосипед к двери, чтобы не мешал, а потом выкатил мужской во двор. Ворота оставались открытыми, и за ними виднелась светлая дорога и чернели в сумерках деревья. Он склонился и трясущимися пальцами потрогал цепь. Как же это сделать? За воротами что-то мелькнуло. Надо любым способом избавиться от конюха.

– Послушайте, – подчиняясь наитию, проговорил мистер Хупдрайвер. – Можете принести отвертку?

Конюх вошел в сарай, открыл и снова закрыл какой-то ящик и тут же вернулся с отверткой в руках. Наш герой окончательно растерялся, взял инструмент и холодно поблагодарил. К счастью, новое озарение не заставило себя ждать.

– Послушайте, – снова произнес он.

– Да?

– Эта отвертка чертовски велика.

Конюх зажег фонарь, поставил на землю рядом с постояльцем и осведомился:

– Хотите отвертку поменьше?

Мистер Хупдрайвер поспешно вытащил из кармана платок, закрыл лицо и громко чихнул. Так всегда следует поступать, если вы не хотите, чтобы вас узнали.

– Самую маленькую, какая есть, – прогнусавил он из-под платка.

– Меньше нет, – обиженно заявил конюх.

– Эта не годится, – настойчиво заявил наш герой, не отнимая платок от лица.

– Если желаете, сэр, я пойду в дом и посмотрю, что там у них есть, – предложил конюх.

– Будьте добры, – обрадовался мистер Хупдрайвер.

Тяжелые сапоги застучали по мощеному двору, а рыцарь без страха и упрека мгновенно выпрямился, воровато подкрался к женскому велосипеду, трясущимися руками схватился за руль и сиденье и приготовился к бегству.

Кухонная дверь на миг открылась, выпустив сноп теплого желтого света, и тут же снова закрылась за вошедшим внутрь конюхом. Мистер Хупдрайвер побежал с велосипедом к воротам. Вскоре рядом с ним возникла серая фигурка.

– Давайте сюда, – прошептала мисс Милтон, – и выводите свой.

В темноте, на миг коснувшись теплой руки, он передал ей велосипед, бросился назад и вывел машину Бечемела.

Внезапно желтый свет из кухни снова упал на булыжник двора. Теперь оставалось только одно: бежать. Конюх что-то крикнул ему вслед, но мистер Хупдрайвер уже вышел на дорогу. Серая фигурка почти скрылась в сумерках, и наш герой уверенно вскочил на сиденье. Спустя мгновение конюх выбежал из ворот и во все горло закричал:

– Эй, сэр! Вернитесь! Так не положено!

Однако мистер Хупдрайвер не только не вернулся, но даже не обернулся, настойчиво догоняя молодую леди в сером. Некоторое время вслед неслись истошные крики: «Ловите их!» – и где-то далеко метались призраки полицейских. Но вот дорога завернула за угол и скрыла гостиницу от беглецов. Теперь они ехали рядом вдоль высоких темных живых изгородей.

Когда мистер Хупдрайвер догнал мисс Милтон, она заплакала от волнения и с восторгом провозгласила:

– Герой! Настоящий герой!

И он перестал ощущать себя вором, убегающим от преследователей.

Мистер Хупдрайвер посмотрел вокруг, даже отважно взглянул через плечо и увидел, что они уже выехали из Богнора – ибо гостиница «Викуна» расположена на западной окраине города – и теперь мчались куда глаза глядят по прекрасной широкой дороге.

XXIII. Потрясение

Не отличаясь умом, конюх с криками бросился за беглецами, однако быстро выдохся и, тяжело дыша, вернулся в гостиницу «Викуна». У входа уже стояла группа любознательных горожан, желавших узнать, что за событие нарушило их вечерний покой. Он остановился, чтобы поведать историю бессовестного обмана, и это обстоятельство подарило беглецам добрых пять минут. Потом конюх шумно вломился в бар и повторил свой рассказ буфетчице. Поскольку хозяин отсутствовал, последовало бурное обсуждение, что же теперь делать. В это время с улицы вошли двое постояльцев и приняли активное участие в разговоре. Было сделано несколько малополезных заявлений и дана моральная оценка произошедшему. Мнения разделились. Одни считали, что необходимо сообщить в полицию, другие советовали преследовать беглецов на лошади. Так прошло еще минут десять. Затем из ресторана явился Стивен – тот самый служащий, который впустил мистера Хупдрайвера, – и придал дискуссии новое направление, задав простой вопрос: «Который из них?» Таким образом десять минут растянулись до четверти часа. В разгар спора, повергнув всех в ужас и заставив мгновенно умолкнуть, в холле за баром возник мистер Бечемел собственной персоной, решительно прошагал к лестнице и скрылся из виду. Представляете, как выглядел его необычной формы затылок? Собравшиеся в баре недоуменно переглянулись и замерли в напряженном ожидании; приглушенные ковром шаги были слышны на лестнице, затем со стороны коридора и, наконец, в направлении ресторана.

– Не этот, мисс, – пробормотал конюх. – Готов поклясться.

– Это мистер Бомонт, – засвидетельствовала буфетчица. – Точно.

Все снова прислушались.

Мистер Бечемел остановился, потом развернулся и покинул ресторан, направился к спальне, снова остановился.

– Бедняга! – посочувствовала буфетчица. – А она нехорошая женщина.

– Тсс! – прошипел Стивен.

Немного постояв, мистер Бечемел вернулся в ресторан. Внизу было слышно, как скрипнуло под ним кресло.

– Пойду наверх, – заявил Стивен. – Надо сообщить печальную новость.

Он вошел в ресторан без стука, и мистер Бечемел взглянул на него поверх газеты недельной давности. Выражение его лица красноречиво говорило, что он ожидал увидеть кого-то другого.

– Прошу прощения, сэр, – дипломатично кашлянув, начал Стивен

– Да? – отозвался Бечемел, внезапно подумав, уж не осуществила ли Джесси какую-нибудь из своих нелепых угроз. Если так, он готов к объяснениям – просто скажет, что она одержима навязчивой идеей, и добавит: «Оставьте нас. Я знаю, как ее успокоить».

– Миссис Бомонт … – проговорил Стивен.

– Да?

– Уехала.

От удивления Бечемел вскочил и повторил с нервным смешком:

– Уехала?

– Уехала, сэр. На велосипеде.

– На велосипеде! Но почему?

– Уехала, сэр, с другим джентльменом.

На сей раз известие не просто удивило, а потрясло.

– С другим джентльменом? Но с кем?!

– С другим джентльменом в коричневом костюме, сэр. Примерно двадцать минут назад он вышел во двор, забрал два велосипеда, сэр, и уехал вместе с ней, сэр.

Мистер Бечемел застыл, вытаращив глаза и сжав кулаки. С огромным удовольствием наблюдая за его реакцией, Стивен раздумывал, что предпримет обманутый муж: заплачет, осыплет изменницу проклятиями или немедленно бросится в погоню. Но пока тот выглядел просто потрясенным.

– В коричневом костюме? – уточнил Бечемел. – Волосы светлые?

– Примерно такие же, как у вас, сэр. Конюх Джим Дюк…

Мистер Бечемел нервно рассмеялся, а потом произнес несколько пламенных выражений… Однако не станем повторять, что именно он сказал.

– Я должен был это предвидеть! – заключил он обреченно, снова бросился в кресло и как обычный простой человек добавил: – А ну ее к черту! Плевать я на нее хотел! Значит, уехали вдвоем?

– Да, сэр.

– Что же, скатертью дорога, – мудро напутствовал их Бечемел. – Скатертью дорога. Мне все равно. Желаю ему удачи. А теперь будьте добры, принесите бурбон, да поскорее. Выпью и еще раз пройдусь по Богнору, а потом лягу спать.

Стивен был удивлен и переспросил:

– Бурбон, сэр?

– Идите же! – прикрикнул Бечемел. – Черт подери!

– Да, сэр, – промолвил озадаченный Стивен, нащупал за спиной дверную ручку и вышел.

Отправив восвояси навязчивого служащего, мистер Бечемел забыл о приличиях и разразился потоком грязной брани. Кто бы ни подослал сыщика: его жена или ее мачеха, – она сбежала с этим парнем, и на этом его романтическая история закончилась. И вот он сидит здесь, обманутый и преданный, осел ослом. Единственный луч надежды заключался в том, что скорее всего побег организовала ее мачеха. В таком случае дело удастся замять, а грозный час объяснения с женой отодвинется на неопределенное время. Но здесь воображение вновь услужливо нарисовало стройную фигурку в серых брючках до колен, и в душе взыграла новая волна проклятий. Мистер Бечемел вскочил в бешеном порыве, чтобы броситься в погоню, однако тут же снова рухнул в кресло, причем так тяжело, что расположенный этажом ниже бар содрогнулся до основания. Он изо всех сил стукнул кулаком по подлокотнику и вновь грязно выругался.

– Из всех когда-нибудь живших на земле законченных идиотов, – начал он, – я, Бечемел…

Но тут послышался короткий стук, дверь распахнулась, и вошел Стивен с бурбоном.

XXIV. Поездка при луне

Вот так двадцать минут превратились в вечность. Оставим безнравственного Бечемела покрывать себя проклятиями, словно черной мантией: отвратительный тип успел уже достаточно запятнать наши скромные, но правдивые страницы. Оставим оживленную группу в баре гостиницы «Викуна». Оставим весь Богнор, как ранее оставили Чичестер, Мидхерст, Хейзлмир, Гилдфорд и Патни, и последуем за нашим дорогим простодушным мистером Хупдрайвером и его прекрасной спутницей по залитой лунным светом дороге. До чего же славно они ехали! Их сердца бились в унисон, их дыхание с шумом вырывалось в едином ритме, каждая тень таила опасность, а каждый звук пугал преследованием!

Мистер Хупдрайвер не ехал по земле – нет, он летел в небесном мире романтики! Если бы встречный полицейский пожелал остановить велосипедистов за езду без фонарей, он, не задумываясь, сбил бы стража порядка с ног и даже не остановился. Настоящий герой! А если бы Бечемел предстал с готовыми для дуэли рапирами, Хупдрайвер поверг бы соперника с такой легкостью, словно битва при Азенкуре была для него реальностью, а магазин тканей всего-навсего призрачным видением. Всем его существом овладело блаженство спасения, побега, славы! А рядом, совсем близко, ехала Она! Он уже видел прекрасное лицо в тени, когда солнечный свет едва касался волос, видел это лицо согретым теплыми лучами, видел в печали, с полными слез глазами. Но разве способен какой-нибудь свет сравниться с мягким, чарующим обаянием летней луны?

Дорога повернула на север, обогнула окраину Богнора, спряталась под густыми темными кронами деревьев, а потом снова вышла на свободу и повела между домами – то освещенными теплым мерцанием ламп, то темными, спавшими в лунном свете, между живыми изгородями, за которыми в тяжелом влажном тумане раскинулись просторные тускло-серые луга. Поначалу беглецы не представляли, куда едут, желая побыстрее оказаться как можно дальше от городка. Лишь однажды, когда из росистой тьмы неожиданно показался бледный высокий шпиль чичестерского собора, они свернули на запад и затем поехали дальше, только изредка – на поворотах, при звуке шагов или неровностях дороги – перекидываясь парой слов.

Мисс Милтон была чересчур поглощена мыслями о своем спасении, чтобы думать о спутнике, однако мистер Хупдрайвер, едва улеглось первое волнение приключения, а побег превратился в размеренное путешествие, со всей полнотой осознал значительность события. Лишь тихое жужжание велосипедных цепей нарушало безмолвие теплой ночи. Он мельком взглянул на нее, на то, как стройные ножки грациозно крутят педали. Вот дорога свернула на запад, и в серебристом мерцании луны спутница превратилась в темно-серый силуэт. А потом они поехали на север, и мягкий прохладный свет ласково лег на волосы, коснулся лба и щек.

Сияние луны обладает магическим свойством: оно касается всего, что красиво и мило сердцу, оставляя лишнее в ночной тьме. Сияние луны создает волшебных фей, которых убивают солнечные лучи; при виде ночного светила в наших сердцах возникают чудесные страны, где из туманных далей доносятся дивные голоса и слышатся тихие, трогающие душу мелодии. В лунном сиянии каждый мужчина, каким бы скучным он ни был днем, становится Эндимионом[16]16
  Эндимион – в древнегреческой мифологии знаменитый своей красотой юноша, царь Элиды; зд. – олицетворение красоты.


[Закрыть], принимая его молодость и силу, и встречает в глазах дамы сердца благодарное обожание. Привычные днем, самые простые предметы вдруг становятся призрачными и неуловимыми, далекие холмы превращаются в фантастическую морскую стихию, реальный мир приобретает свойства мира волшебного, а наше духовное начало выступает из темноты и, теряя вес и сущность, воспаряет к небесам.

Дорога, днем пыльная, слепящая, изрезанная колеями, сейчас превратилась в мягкую серую ленту, изредка оживляемую серебряным проблеском какого-нибудь мелкого кристалла, а над головой в бескрайнем синем просторе плыла царица тишины в преданном сопровождении двух ярких звезд. Под ее пристальным, но милостивым наблюдением, под благословением серебристого света в преображенной и преображающей ночи молча парили двое.

Однако нигде луна не сияла так ярко, как в сознании мистера Хупдрайвера. На развилках и перекрестках он мгновенно, с видом глубокого понимания (на самом же деле наугад) принимал решения. Лаконично командовал: «Направо», – или распоряжался: «Налево», – с таким уверенным видом, будто действительно знал, куда следует повернуть. В итоге примерно через час наши путешественники неожиданно спустились к берегу моря. В обе стороны простирался серый каменистый пляж, а чуть дальше, отгородившись от воды спавшей рыбацкой лодкой, приютилась крошечная белая хижина.

– Ну вот! – вполголоса произнес мистер Хупдрайвер.

Оба быстро спустились на землю. Вокруг росли причудливые в лунном свете чахлые дубы и кусты терновника, образовывавшие подобие живой изгороди.

– Вы в безопасности, – объявил мистер Хупдрайвер, сняв головной убор и изысканно поклонившись.

– Где мы?

– В надежном месте.

– Но где же?

– В Чичестерской гавани, – простер он торжественно руку в сторону моря, словно достиг намеченной цели.

– Как по-вашему, они гонятся за нами?

– Мы много раз меняли направление. Даже если и гнались, то давно потеряли след и отстали.

Мистеру Хупдрайверу показалось, что спутница всхлипнула. Она оставалась чуть поодаль, держа свой велосипед, а он держал свой и не мог подойти ближе, чтобы понять, плачет она или просто тяжело дышит.

– Что нам теперь делать? – послышался ее тихий голос.

– Вы устали? – спросил он.

Она покачала головой:

– Я готова сделать все, что нужно.

Некоторое время две темные фигуры молча, неподвижно стояли в тусклом свете.

– Знаете, – заговорила мисс Милтон, – почему-то я совсем вас не боюсь. Уверена, что вы порядочный человек. А ведь я даже не знаю, как вас зовут!

Внезапно он устыдился своей непритязательной фамилии и смущенно ответил:

– У меня некрасивое имя, но, доверяя мне, вы правы. Я готов… готов для вас сделать что угодно… не только такую малость.

На миг она перестала дышать, хотя спросить, почему он готов на все, не осмелилась. Но по сравнению с Бечемелом…

– Значит, мы доверяем друг другу, – проговорила она. – Хотите узнать мою историю? – И так как он молчал, продолжила: – Тот человек пообещал помочь и защитить. Дома я чувствовала себя несчастной, неважно отчего. Мачеха обрекла меня на праздное, пустое существование, чиня во всем препятствия… Пожалуй, этого достаточно. А потом появился он и разговорами об искусстве, литературе воспламенил мое сознание. Мне захотелось выйти в мир, стать человеком, а не вещью в сундуке. А он…

– Знаю, – произнес Хупдрайвер.

– И вот я здесь …

– Я сделаю что угодно, – вновь пообещал Хупдрайвер.

Она задумалась.

– Вы не представляете мою мачеху. Нет! Даже не берусь ее описать!

– Я всецело в вашем распоряжении и готов помогать всеми силами.

– Значит, я рассталась с иллюзией и встретила рыцаря.

Под иллюзией она имела в виду Бечемела.

Мистер Хупдрайвер почувствовал себя польщенным, но достойного ответа не нашел.

– Я пытаюсь понять, – наконец заговорил он, исполненный восторга от своей миссии покровителя, – что сейчас следует делать. Конечно, вы устали, да и блуждать всю ночь после такого тяжелого дня невозможно.

– Кажется, мы проезжали мимо Чичестера? – спросила она.

– Если бы, – задумчиво проговорил он дрожащим голосом, – вы согласились назвать меня своим братом, мисс Милтон…

– Да?

– Мы смогли бы остановиться там вместе.

Она задумалась.

– Я сейчас зажгу фонари, – сообщил мистер Хупдрайвер, нагнулся и чиркнул спичкой о подошву.

Она взглянула на освещенное огоньком его лицо, серьезное и сосредоточенное. И как можно было считать его заурядным и нелепым?

– Но вы должны сказать свое имя, брат, – проговорила мисс Милтон после затянувшегося молчания.

– Мм… Каррингтон, – на миг запнувшись, произнес мистер Хупдрайвер. Кто захотел бы в такую ночь назваться Хупдрайвером?

– А имя?

– Имя? Мое имя… Крис. – Он зажег свой фонарь и выпрямился. – Если подержите мою машину, зажгу и ваш фонарь тоже.

Она послушно взяла его велосипед. На миг они оказались лицом к лицу.

– А меня зовут Джесси, брат Крис.

Наш герой взглянул в ее карие глаза и от волнения едва не утратил дар речи.

– Джесси, – медленно повторил он и умолк.

Выражение его лица подействовало на нее странным образом. Надо было что-то сказать, чтобы разрядить напряжение, и она со смехом добавила:

– Не очень редкое имя, правда?

Мистер Хупдрайвер открыл рот, но тут же снова закрыл и, поспешно отвернувшись, занялся фонарем на руле ее машины, а она с необъяснимым одобрением смотрела, как он стоит едва ли не на коленях.

Как я уже упоминал, настало время полнолуния.