Текст книги "Колеса судьбы"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

XI. О чем я не поведал читателям

Не буду рассказывать, чем еще занимался мистер Хупдрайвер в Гилдфорде в великолепный первый день долгожданного отпуска: как в сиреневых сумерках бродил по старинному городу и поднимался на гору Хогбек, чтобы полюбоваться зажигавшимися одна за другой маленькими лампочками внизу и вспыхивавшими над головой такими же маленькими звездами, как по освещенным фонарями улицам вернулся в гостиницу «Желтый молоток» и бесстрашно поужинал в коммерческом зале, с гордостью чувствуя себя Человеком среди Людей, как принял участие в обсуждении летательных аппаратов и электричества и даже высказал оригинальное мнение, что летательные аппараты «наверняка появятся», а электричество «чудесно, чудесно», как наблюдал за партией в бильярд и несколько раз с пророческим видом посоветовал: «Оставьте их в покое», – как, охваченный неудержимой зевотой, достал карту и внимательно изучил дальнейший маршрут. Обо всем этом не стану даже упоминать. Точно так же не возьмусь описывать, как мистер Хупдрайвер отправился в канцелярскую комнату, обмакнул перо в красные чернила и обозначил на карте путь из Лондона в Гилдфорд яркой жирной линией. В небольшой тетради он регулярно вел дневник путешествия, где подробно описывал все занятия. Считаю необходимым в скором времени представить его читателям, чтобы никто не усомнился в правдивости моей книги и не подумал, что автор сочинил небылицу, желая скоротать досужие часы.

В конце концов, зевота овладела мистером Хупдрайвером настолько, что волей-неволей пришлось закончить великолепный, полный впечатлений день. (Увы, рано или поздно все дни заканчиваются!) В холле наш герой взял у приветливой горничной свечу и поднялся в номер, куда пишущий для семейного чтения романист не осмелится за ним последовать. Но с уверенностью могу сказать: счастливый и сонный, путешественник опустился на колени возле кровати и прочитал молитву «Отче наш», заученную двадцать лет назад со слов матушки. Позднее, когда дыхание его станет глубоким и ровным, мы осмелимся пробраться в комнату и взглянуть на спящего героя. Вот он лежит на левом боку, засунув руку под подушку. Темнота скрывает очертания фигуры, но если бы нам удалось рассмотреть во мраке его лицо, то, несмотря на жидкие, плохо растущие усики, несмотря на воспоминания о произнесенных в тот день дурных словах, мы увидели бы, что на самом деле спящий человек всего лишь маленький ребенок.

XII. Сны мистера Хупдрайвера

Опущенные ставни и темнота не помешали нам увидеть безмятежное лицо мистера Хупдрайвера, мирно спавшего в простой маленькой комнатке на верхнем этаже гостиницы «Желтый молоток» в славном старинном Гилдфорде. Но так было лишь до полуночи. Время шло, и нашего героя начали тревожить сны.

После целого дня, впервые проведенного на велосипеде, один сон неизбежен: мышцы ног сохраняют память о движениях, а потому вы и во сне продолжаете бесконечно крутить педали. Неустанно колесите по стране снов на чудесных воображаемых велосипедах, которые постоянно изменяются, становясь все больше, все сильнее, все быстрее. Отважно съезжаете с крутых крыш и лестниц, бесстрашно перелетаете через пропасти. Тщетно пытаясь найти рукой тормоз, чтобы не рухнуть, в ужасном предчувствии парите над густонаселенными городами. Не в силах удержаться, погружаетесь в бурные реки и беспомощно налетаете на устрашающие препятствия. Вот и мистер Хупдрайвер вскоре покинул тьму небытия и в колеснице Иезекииля[8]8
  Иезекииль – согласно христианскому учению, один из четырех ветхозаветных пророков; ему принадлежит описание тетраморфа – четырех образов над таинственной Божественной колесницей-троном.


[Закрыть] помчался по долине графства Суррей, перелетая через холмы и стирая с лица земли деревни. Тем временем другой человек в коричневом костюме постоянно посылал ему вслед проклятия и громко кричал, пытаясь остановить непреклонного соперника. Присутствовал во сне и разговорчивый полевой сторож, и энергичный человек в темно-желтом костюме, который не переставал ругать себя последними словами. Сам же мистер Хупдрайвер выглядел полным идиотом. Нет, не то слово. Джином. Тоже не то. А, вспомнил: Джаггернаутом – безжалостным разрушителем![9]9
  Джаггернаут – термин для обозначения слепой, непреклонной разрушительной силы; берет начало в санскрите.


[Закрыть] Вокруг с тихим хлюпаньем рушились деревни. Наш герой не видел молодой леди в сером, но чувствовал, что она смотрит в спину, однако обернуться не осмеливался. Где же, черт возьми, тормоз? Должно быть, отвалился по пути. А звонок? Прямо по курсу возник Гилдфорд. Мистер Хупдрайвер попытался крикнуть городу, чтобы тот освободил дорогу, однако голос тоже пропал. Все ближе и ближе! Страшно! А в следующий миг дома начали хрустеть под колесами, как орехи; во все стороны брызнула кровь жителей. Улицы заполнились бежавшими в панике людьми. На пути возникла молодая леди в сером. В ужасе мистер Хупдрайвер направил велосипед в сторону, остановился, чтобы слезть, и, совсем забыв, как высоко находится, начал падать, падать, падать…

Тут он проснулся, перевернулся на другой бок, сквозь прорезь в ставнях увидел молодой месяц, слегка удивился и снова уснул.

Второй сон стал продолжением первого: теперь другой человек в коричневом костюме с угрозами и воинственными криками шел ему навстречу. С каждым шагом искаженное нестерпимой злобой лицо становилось все безобразнее и страшнее. Вот он подошел вплотную, посмотрел мистеру Хупдрайверу прямо в глаза и отступил в невероятную даль, произнеся с нескрываемым подозрением: «Мисс Бомонт». Рядом с магазином кто-то начал запускать фейерверки – преимущественно огненные колеса, хотя это было запрещено. Все сотрудники собрались в большом торговом зале, и оказалось, что другой человек в коричневом костюме – не кто иной, как управляющий, который отличался от обычных управляющих тем, что, подобно китайскому фонарику, светился изнутри. Мистеру Хупдрайверу предстояло обслужить молодую леди в сером. Странно, что он не заметил ее раньше. Как всегда, она была одета в серый костюм с бриджами, а велосипед прислонила к прилавку. Она открыто улыбалась – точно так же, как в тот момент, когда извинялась за то, что остановила его на дороге в Рипли. Доверчиво склоненная фигура отличалась гибкостью и грацией, которых наш герой прежде не замечал.

– Чем могу помочь? – тотчас любезно спросил он, и красавица ответила:

– Покажите дорогу в Рипли.

Мистер Хупдрайвер достал с полки рулон дороги, аккуратно развернул и показал. Она сказала, что это прекрасно ей подойдет, и продолжила с улыбкой смотреть на него, а он взял лежавший на прилавке ярд и принялся отмеривать восемь миль. Именно восемь миль требовалось на костюм с бриджами. Но тут подошел другой человек в коричневом костюме и сердито заявил, что мистер Хупдрайвер – невежда, к тому же слишком медленно отмеряет нужную длину. Мистер Хупдрайвер постарался работать быстрее, но другой человек в коричневом костюме сказал, что молодая леди в сером и так надолго задержалась в магазине, а потом добавил, что она действительно доводится ему сестрой, иначе они не путешествовали бы вместе, крепко обнял ее за талию и увел прочь. Мистер Хупдрайвер сразу подумал, что вряд ли братья так обнимают сестер. Конечно, нет! Фамильярность другого человека в коричневом костюме страшно его взбесила. Он перепрыгнул через прилавок и бросился в погоню. Те двое пробежали вокруг магазина, взобрались по железной лестнице на башню замка, а оттуда перепрыгнули на дорогу в Рипли. Некоторое время они прятались в придорожной гостинице, а затем выбежали через черный ход. Другой человек в коричневом костюме не мог бежать очень быстро, потому что держал на руках молодую леди в сером, и все же мистеру Хупдрайверу не удавалось его догнать из-за нелепого поведения собственных ног: отказываясь выпрямляться, они двигались исключительно по кругу, как будто вращали педали, а потому шаги получались крошечными. Погоня продолжалась неопределенное время. Самые разные персонажи: полевые сторожа, приказчики из магазинов, полицейские, старик из башни, сердитый человек в желтом костюме, официантка из «Единорога», люди с летающими машинами, игроки в бильярд, странные безголовые фигуры, безмозглые петухи и курицы – все нагруженные свертками, зонтами, плащами, свечами для спален и прочей ерундой – загораживали путь и страшно раздражали, хотя наш путешественник неустанно предупреждал о своем появлении звонком и на каждом повороте твердил: «Чудесно, чудесно!»

XIII. Как мистер Хупдрайвер отправился в Хейзлмир

Из-за небольшой заминки с завтраком выехать из Гилдфорда мистер Хупдрайвер смог лишь после того, как часы на городской ратуше пробили девять раз. Он вывел машину на главную улицу в некотором недоумении, так как не знал, где находится молодая леди в сером, прочно завладевшая его воображением, и ее недружелюбный и даже опасный брат: то ли они уже вырвались вперед, то ли еще сидят за завтраком в Гилдфорде. В первом случае ничто не мешало ему ехать не спеша, в свое удовольствие, во втором же следовало спешить и, возможно, даже искать укрытия на какой-нибудь боковой дороге.

Некие таинственные стратегические соображения подсказали покинуть Гилдфорд не по прямой дороге, на Портсмут, а по другой, ведущей в Шалфорд. На этом спокойном тенистом пути мистер Хупдрайвер почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы возобновить упражнения в езде с одной рукой на руле, и даже осмелился несколько раз оглянуться через плечо. Пару раз он терял равновесие, но сумел благополучно приземлиться на ноги и похвалил себя за очевидный прогресс. Недалеко от Брамли его подхватила коварная боковая дорога, провела примерно с полмили и в паре миль от Годалминга бросила, как терьер бросает палку, на дорогу в Портсмут.

В Годалминг наш путешественник вошел пешком, поскольку дорога в этом восхитительном городке была поистине ужасна: покрытая грудами щебня, она состояла сплошь из ухабов и ям. Успешно проведя эксперимент с сидром в таверне «Мешок шерсти», наш герой отправился дальше, в Милфорд.

Все это время он постоянно ощущал близкое присутствие молодой леди в сером и ее спутника в коричневом костюме – точно так же, как ребенок ощущает присутствие буки в темной комнате. Иногда он слышал доносившийся сзади шорох шин, однако, оглядываясь, видел лишь пустую дорогу. Однажды он заметил блеснувшее впереди колесо. Правда, на поверку оказалось, что это бесстрашный рабочий, ехавший на очень высоком велосипеде. Молодая леди в сером вселяла странное, необъяснимое и в то же время смутное чувство неловкости. Сейчас, бодрствуя, мистер Хупдрайвер забыл нарочито подчеркнутое обращение «мисс Бомонт», которое отметил во сне, однако пришедшая во сне внезапная уверенность, что девушка вовсе не доводится мужчине сестрой, не рассеялась. Зачем бы ему потребовалось остаться наедине с сестрой на вершине башни?

В Милфорде велосипед повел себя коварно. Внезапно на дороге появился указатель, в последнюю минуту самодовольно обозначивший поворот направо. Мистер Хупдрайвер хотел затормозить и прочитать надпись, но нет, своевольная машина не позволила это сделать. Улица шла под уклон; велосипед заупрямился и, словно разъяренный бык, рванул вперед, так что седок вспомнил о тормозе лишь тогда, когда указатель остался далеко за спиной. Дороги, достаточно широкой для разворота, здесь не было, и для того, чтобы вернуться на перекресток, пришлось бы остановиться и слезть с велосипеда, поэтому мистер Хупдрайвер продолжил намеченный путь, а точнее говоря, избрал совершенно противоположное направление. Чтобы попасть в Портсмут, следовало повернуть направо, в то время как он поехал по дороге, ведущей в Хейзлмир и Мидхерст. Из-за этой ошибки наш герой снова наткнулся на вчерашнюю пару, причем налетел на нее внезапно, без предупреждения – под юго-западным железнодорожным мостом, когда велосипедисты меньше всего этого ожидали.

– Это ужасно: жестоко, трусливо… – прозвучал женский голос и смолк.

Выражение лица мистера Хупдрайвера в тот момент, когда он выскочил из-под арки моста прямо на них, являло нечто среднее между приветливой улыбкой и гримасой раздражения на себя за случайное, крайне несвоевременное появление. Однако даже обескураженный, наш герой заметил в сцене под мостом нечто странное: велосипеды путешественников лежали на обочине, а сами они стояли лицом к лицу. От внимания мистера Хупдрайвера не укрылось, что другой человек в коричневом костюме принял весьма непринужденную позу: он теребил усы, слегка улыбался и вообще казался расслабленным, в то время как его собеседница выглядела напряженной. Щеки ее горели, глаза покраснели, а в руке она сжимала платок. Мистеру Хупдрайверу почудилось, что молодая леди негодует. Однако впечатление оказалось мимолетным, потому что уже в следующий миг, стоило ей повернуть голову и увидеть его, на ее лице застыло крайнее удивление, да и другой человек в коричневом костюме тут же сменил позу. Мистер Хупдрайвер молнией промчался мимо и продолжил путь в сторону Хейзлмира, не переставая размышлять над моментальным снимком, запечатлевшимся в его голове.

«Странно, – сказал он себе. – Чертовски странно! Кажется, они ссорились».

«Ухмыляющийся…» – не станем повторять, как именно он назвал другого человека в коричневом костюме.

«Обидел ее! – Мистер Хупдрайвер не мог представить, что такое вообще возможно. – Но почему?»

Внезапно у него возникло неудержимое желание вмешаться. Наш герой выжал тормоз, спустился на землю, но, задумчиво глядя назад, медлил. Пара по-прежнему стояла под железнодорожным мостом, причем мистеру Хупдрайверу показалось, что молодая леди в сером сердито топнула ножкой. Подумав еще немного, он развернул велосипед и, собрав все мужество в кулак, чтобы оно не покинуло его в последнюю минуту, поехал обратно.

«Сейчас я покажу ему, как грубить!» – решил мистер Хупдрайвер, а вскоре с невыносимой жалостью увидел, что девушка плачет. Спустя миг эти двое услышали звук шин и удивленно обернулись. Да, она действительно плакала: из глаз лились слезы, а другой человек в коричневом костюме выглядел крайне расстроенным. Мистер Хупдрайвер слез с велосипеда и перегнулся через руль.

– Надеюсь, ничего плохого не произошло? – осведомился он, в упор глядя на другого человека в коричневом костюме.

– Ничего, – резко ответил тот. – Абсолютно ничего. Благодарю вас.

– Но молодая леди плачет, – мужественно продолжил мистер Хупдрайвер. – Я подумал, что, может быть…

Молодая леди в сером вздрогнула, смерила его мимолетным взглядом и, прикрыв один глаз платком, сказала:

– Просто пылинка попала.

– Должно быть, мошка залетела, – пояснил другой человек в коричневом костюме.

Повисла неловкая пауза. Молодая леди принялась якобы доставать мошку.

– Все в порядке, – сообщила она спустя пару мгновений, а ее спутник изобразил повышенный интерес к судьбе воображаемого насекомого.

Мистер Хупдрайвер стоял словно громом пораженный. Интуиция подсказывала ему, что никакой мошки не было и в помине. Внезапно он ощутил, как земля уходит из-под ног. Даже рыцарство имеет разумные пределы. Придуманные драконы и мнимые злодеи, конечно, прекрасны, но мошки! Вымышленные мошки! Впрочем, в чем бы ни заключалась проблема, его она явно не касалась. Он снова повел себя по-дурацки. Мистер Хупдрайвер хотел было пробормотать что-нибудь в свое оправдание, но другой человек в коричневом костюме этого не позволил, резко повернувшись в его сторону и неприязненно спросив:

– Надеюсь, теперь ваше любопытство удовлетворено?

– Несомненно, – ответил мистер Хупдрайвер.

– В таком случае не смею задерживать.

Нашему герою не оставалось ничего иного, как бесславно ретироваться. Он развернул велосипед, не без труда забрался на сиденье и продолжил путь на юг, а когда понял, что едет вовсе не в Портсмут, а по какой-то другой дороге, вернуться было уже нельзя, поскольку снова пришлось бы принять позор. Поэтому мистер Хупдрайвер поднялся по Брук-стрит и отправился в Хейзлмир, а справа, дразня близостью, среди залитых солнцем зеленых и сиреневых холмов Хиндхеда, где писал свои «романы с холмов» мистер Чарлз Грант Аллен[10]10
  Аллен Чарлз Грант (1848–1899) – англо-канадский писатель, убежденный агностик и социалист, сторонник идей эволюционизма.


[Закрыть], лежала дорога в Портсмут.

Солнце сияло, освещая великолепные пейзажи. По обе стороны песчаной дороги сменяли друг друга голубые холмы и живописные долины; на обочинах росли серый вереск и колючий дрок, а сосны весело зеленели молодыми побегами, особенно яркими на фоне темных прошлогодних иголок. Однако солнечный летний день не радовал, а ощущение лишь вчера обретенной свободы вступило в неравную борьбу с нестерпимым раздражением, вызванным отвратительной встречей. Огромная мрачная тень – в виде чудовищной ненависти к другому человеку в коричневом костюме – не давала покоя. В голову пришла блестящая спасительная мысль: вычеркнуть Портсмут из маршрута или по крайней мере уступить прямую дорогу молодой леди в сером и ее спутнику, а самому храбро отклониться влево, на восток. Наш путешественник не отважился даже зайти ни в один из симпатичных кабачков на главной улице Хейзлмира, а вместо этого свернул в переулок и тотчас увидел пивную под названием «Добрая надежда», где и решил остановиться. Там он славно подкрепился и снисходительно поболтал с пожилым рабочим, ради собственного развлечения изображая лишенного наследства отпрыска богатой семьи. Потом он снова сел на велосипед и поехал в сторону городка Нортчепел, куда, словно сговорившись, приглашали сразу несколько указателей. Однако один-единственный коварный поворот сбил его с пути, заставив проехать несколько лишних миль.

XIV. Как мистер Хупдрайвер попал в Мидхерст

Мой дядюшка однажды философски изрек: «Человек – единственное неразумное существо на свете», – и мистер Хупдрайвер вполне оправдывал это мудрое утверждение. Проведя утро в мучительных попытках избежать встречи с другим человеком в коричневом костюме и его спутницей, значительную часть дня он размышлял о прекрасной особе и оптимистично мечтал о новых встречах с ней. Память и воображение целиком и полностью сосредоточились на светлом образе, а потому маршрут определился сам собой, руководствуясь поворотами ложившейся под колеса дороги. В одном наш герой не сомневался: с ними было что-то определенно не так. Он несколько раз повторил это про себя, а однажды даже произнес вслух. Но что именно было не так, оставалось неясным. Мистер Хупдрайвер перебрал в уме известные факты: обращение «мисс Бомонт», при этом брат и сестра; остановка, ссора, слезы… Много загадок для неискушенного молодого человека. Но больше всего на свете наш герой ненавидел логически мыслить, а потому вскоре оставил попытки постичь истину и отпустил на волю воображение. Удастся ли когда-нибудь увидеть ее снова? Возможно, удастся, причем без отвратительного спутника – например, на ежегодном молодежном балу в зале Ассамблеи в Патни. Они найдут друг друга и будут танцевать снова и снова. Картина выглядела необыкновенно красиво, поскольку, как вы понимаете, танцевал мистер Хупдрайвер исключительно хорошо. Или так: она, словно солнечный луч, покажется в дверях его магазина и склонится над прилавком, а он будет без устали демонстрировать ей хлопчатобумажные ткани, а потом перегнется через прилавок и, словно продолжая беседу о предлагаемом товаре, негромко скажет: «Я не забыл то утро на дороге в Портсмут. – И еще тише добавит: – И никогда не забуду».

В Нортчепеле мистер Хупдрайвер развернул карту и обдумал дальнейший путь. Удобными местами для отдыха выглядели Петворт и Палборо. Мидхерст казался слишком близким, а любой городок за грядой известняковых холмов – слишком далеким, поэтому наш путешественник отправился в Петворт, то и дело останавливаясь, любуясь окрестностями, собирая полевые цветы и удивляясь, почему у них нет названий, ибо никогда их не слышал. При виде человека он украдкой выбрасывал букет и вообще всячески валял дурака. В живых изгородях радовали взор сиреневая вика, таволга, жимолость, поздняя ежевика. Однако шиповник уже отцвел. На кустах черной смородины уже виднелись зеленые и розовые ягоды, в траве светились звездчатки и одуванчики, а чуть дальше, среди засохшей белой крапивы, пестрели цветки ломоноса и подмаренника, возвышались метелки диких злаков, белый лихнис и кукушкин цвет. На пшеничном поле сияли алые и фиолетовые маки и уже раскрывали созвездия ярко-синие васильки. На узких тропах кроны деревьев смыкались над головой, а в живых изгородях кое-где висели пучки оставшегося после уборки сена. На одной из дорог нашему путешественнику пришлось преодолеть опасное препятствие в виде дюжины угрюмых, недружелюбно настроенных волов. Он проезжал мимо живописных хижин и придорожных пивных с манящими красно-синими вывесками, а однажды ему встретилось поселение из доброй сотни домов, расположенных вокруг церкви. Через некоторое время путь ему преградил каменистый ручеек, зародившийся где-то под кронами деревьев, среди зарослей осоки, вербейника и незабудок, и отважно выбежавший на дорогу. Здесь наш герой остановился, мечтая скинуть ботинки и запылившиеся модные клетчатые носки и охладить худые ноги в весело журчащей воде. Но вместо этого он сел и, как подобает настоящему мужчине, закурил сигарету – на тот случай, если молодая леди в сером вдруг покажется из-за поворота в ореоле света. Да, незримое присутствие богини ощущалось в окружающей природе, осеняя все вокруг очарованием и восторгом, и наполняло воздух предчувствием, волнением и чем-то вроде сожаления о несбыточном счастье, которое трудно было оставить без внимания.

Поздно вечером совершенно неожиданно возникло непреодолимое сожаление: напрасно он поспешил скрыться от тех двоих. Дело в том, что мистер Хупдрайвер проголодался, а голод, как известно, оказывает странное влияние на наш эмоциональный настрой. Сейчас, в миг озарения свыше, стало ясно, что мужчина в коричневом костюме – настоящий зверь и нежной спутнице грозит серьезная опасность. А он – тот, кто мог бы ее спасти, – подчинился первому порыву и трусливо сбежал! Новый взгляд на это событие страшно его расстроил. Что же творится с бедняжкой сейчас? Снова вспомнились ее слезы. Несомненно, ему следовало остаться, чтобы принять самые решительные меры!

Мистер Хупдрайвер поднялся и, пытаясь избавиться от укоров совести, поехал как можно быстрее. Запутавшись в расположении множества дорог, он заблудился и с наступлением сумерек вместо Петворта очутился в Иcтборне, на расстоянии мили от Мидхерста.

«Я голоден, – подумал он, узнав у первого встречного, куда попал. – До Мидхерста осталась одна миля, а до Петворта еще целых пять, так что выбора нет, поеду в Мидхерст».

Оказавшись в городке и проезжая по Норт-стрит, мистер Хупдрайвер обратил внимание на симпатичный магазинчик с чайником на вывеске и витриной, представлявшей прекрасный выбор различных сортов табака, сладостей и детских игрушек. Его встретила аккуратная пожилая хозяйка с ясными глазами, и вскоре он превосходно отужинал аппетитными сосисками и чаем, устремив взгляд в прислоненную к чайнику книгу отзывов, полную юмористических хвалебных отзывов как в прозе, так и в стихах. Некоторые опусы казались очень забавными, а стихи читались легко, даже с набитым сосисками ртом. Мистеру Хупдрайверу захотелось дополнить книгу рисунком, ибо мнение о симпатичной пожилой леди уже сложилось. Воображение услужливо представило, как после его ухода хозяйка увидит рисунок и всплеснет руками: «Боже мой! Наверняка это был художник из журнала «Панч»!»

Часть отведенной гостю комнаты являла собой альков и отделялась занавеской, скрывавшей кровать и комод. Там предстояло провести ночь. А дневную половину украшали вставленные в застекленные рамки сертификаты сообщества под названием «Чудаки»[11]11
  «Чудаки», или «Странное братство» – международное сообщество, состоящее из лож, впервые зарегистрированных в Лондоне в 1730 г.


[Закрыть], книги в золоченых переплетах, картины, грелки для чайников и другие изящные вещицы из шерсти. Красиво и уютно. Забранное в свинцовую раму окно с ромбовидными переплетами открывало вид на дом священника и слегка размытый туманом силуэт церкви на фоне сумеречного неба. Когда сосиски закончились, наш герой закурил сигарету и не спеша вышел на вечернюю улицу. Между темными кирпичными домами синело небо, а сумеречное пространство кое-где расцвечивал ярко-желтый свет окон и зеленые и красные вспышки на вывесках аптек.