355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Геннадий Аксенов » Причина времени » Текст книги (страница 22)
Причина времени
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 14:11

Текст книги "Причина времени"


Автор книги: Геннадий Аксенов


Жанры:

   

Физика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 34 страниц)

“В переживаемом нами взрыве научного творчества, научной мысли, – пишет он, – когда резко изменилась умственная обстановка, это лежащее в основе логики естествознания, основное эмпирическое обобщение может быть резко подчеркнуто и понято.

Я предполагал уже тогда (речь идет о 1926 г., о периоде написания его “Биосферы” – Г.А.), – таким первым и основным для биосферы эмпирическим обобщением (которое считаю правильным и сейчас) следующее: логика естествознания в своих основах теснейшим образом связана с геологической оболочкой, где проявляется разум человека, т.е. связана глубоко и неразрывно с биосферой, единственной областью жизни человека с состоянием ее физико-химического пространства-времени...

Ясно сейчас, что естествознание и неразрывно с ним связанная техника человечества, проявляющаяся в наш век как геологическая сила, перерабатывающая и резко меняющая окружающую нас “природу”, т.е. биосферу, не есть случайное явление на нашей планете, не есть создание “свободного разума”, “человеческого гения”, независимого от материи и энергии, а есть природное явление, резко материально и энергетически проявляющееся в своих следствиях в окружающей человека среде и прежде всего оно охватывает биосферу.

Это не высказанное в 1926 г. эмпирическое обобщение лежит как предпосылка, как первое для биосферы основное эмпирическое обобщение. Все остальные им определяются в нашей научной работе, так как мы живем и мыслим в биосфере”. (Вернадский, 1980, с. 111).

Итак, сначала – о самом эмпирическом обобщении. Что оно такое? Научное положение, не требующее проверки, но в то же время не очевидное. Его трудно правильно понять, еще труднее выразить, иногда века уходят на его правильное составление, зато, будучи корректно сформулировано, оно начинает объяснять большой класс научных явлений. В отличие от гипотез и теорий эмпирическое обобщение, как и научный факт, не меняются, остаются в своих основах незыблемыми, несмотря на то, что используются в течение веков в обстановке критической работы человеческого ума. Их можно по-новому объяснять, их можно переформулировать, но в основе они остаются узнаваемыми.

Итак, из массы эмпирических обобщений, говорит Вернадский, следует выделить предельные, генеральные принципы, то есть такие научные положения, которые нельзя далее обобщать без нарушения научной строгости. Их три, и на них будут держаться все остальные, ими обнимается все знание о природе целиком. Какие же?

“Первым будет принцип, высказанный Ньютоном в 1678 г. – принцип сохранения массы вещества в окружающей нас реальности, во всех изучаемых нами явлениях. Он был признан окончательно в середине XVIII – в начале XIX в.

Вторым будет принцип Гюйгенса, высказанный им в предсмертной работе в 1695 г. и ставший известным в начале XVIII в. Этот закон природы гласит, что жизнь есть не только земное, но и космическое явление. Это представление еще только входит в научную мысль.

Третьим будет принцип сохранения энергии, аналогичный [принципу] сохранения массы Ньютона, охвативший XIX век...

Удобно называть его принципом Карно – Майера”. (Вернадский, 1980, с. 112 – 113).

Что касается первого и третьего принципа, они давно вошли в научную работу, пишет Вернадский. “В основе идеи Ньютона лежало: 1) представление, тогда новое, что масса является основным свойством и мерой всякой материи и 2) что падение тел на Земле подчиняется тем же самым механическим законам движения, как движение небесных тел вокруг Солнца и в космическом пространстве вообще. Движение пропорционально массе и это выражено Ньютоном в геометрическом построении”. (Вернадский, 1980, с. 115). После теории относительности и принципа эквивалентности массы и энергии оба эти принципа могут быть объединены, но в объединении нет обязательности. Вернадский эту коллизию не обсуждает, просто считает их двумя отдельными положениями. В другом месте он утверждает, что в материальном мире не все тела подчинены ньютоновскому тяготению, есть совершенно четкая граница, которая отделяет тела, движущиеся под влиянием сил тяготения, от более дробных тел, для которых основными движущими и организующими силами становятся кулоновские силы. Критерием раздела является размер частиц. “Новая физика не только не сгладила этого противоречия, но еще более его углубила. Оно выступило здесь в таких размерах и в таком качественном облике, который действительно показал нам, что мы имеем здесь два разных мира. В то самое время, как в старом мире всемирного тяготения действуют статистические законы, законы комплексов, царят механические законы движений, которые могут быть предвычислены, когда в них проявляется энтропия Вселенной, – в молекулярном мире порядка меньше 10 –3 см этих законов нет и следа”. (Вернадский, 1988, с. 227). Запомним эту границу и правило ее проведения – по размеру частиц вещества.

Следовательно, оба этих принципа и их разделение на два, а не объединение, как принято после теории относительности, не вызывают вопросов. Однако третий, по счету второй – принцип Гюйгенса – остался неизвестным и даже никогда не обсуждавшимся. Принципом он стал только у Вернадского, также как и многие другие принципы.(Существует в кристаллографии частный “принцип Гюйгенса”). Придя к идее вечности жизни, он естественно, начал разыскивать предшественников и обнаружил, что первый, кто научно выразил мысль о космическом значении жизни, был Христиан Гюйгенс. В художественной и гипотетической форме такого рода идеи высказывались и ранее, например, в “Беседах о множественности миров” Фонтенеля.

Но Гюйгенс в трактате 1695 г. “Космотеорос” на основании собственных телескопических наблюдений планет солнечной системы пришел к выводам об одинаковом характера геометрических фигур Земли и других планет, общих черт поверхностей, наличии рельефа, сложенного горными породами и на этом основании заключил, что существующая на Земле жизнь должна быть и на других планетах. Его основная мысль состояла в том, что Земля не является неким исключением среди небесных тел. “Материальный состав и силы во всем Космосе тождественны, – цитирует Гюйгенса Вернадский. – и жизнь есть космическое явление, в чем-то резко отличное от косной материи”.

В таком сжатом, но научно точном выражении Гюйгенс 248 лет тому назад, – продолжает он, – дал синтез одного из явлений природы, которое, может быть, наиболее близко касается человека, научно определяет его место в Космосе, дальнейшие жизненные следствия которого мы сейчас даже не можем учесть”. (41). Причем следует принять во внимание, указывает он здесь же в подстрочном примечании, что Гюйгенсу был известен принцип Реди и он понимал его значение. Таким образом, биогенез Реди и принцип космичности жизни Гюйгенса – одно направление в развитии мысли, проявления одного подхода к явлениям природы.

Итак, из трех Больших Принципов, считает Вернадский, можно вывести следующий, иерархически подчиненный, более дробный уровень эмпирических обобщений, описывающих природу космоса и Земли – от центра Млечного Пути до центра нашей планеты. Таких обобщений он насчитывает двадцать. Поскольку они в общем-то мало доступны для сегодняшнего читателя, приведу их в том порядке, как их перечислил Вернадский, но, конечно, значительно более тезисно. Все принципы имеют автора, впервые достаточно удобно их сформулировавшего. Когда Вернадский не называет автора обобщения, следует считать, что оно по большей части принадлежит ему самому.

Эти обобщения следующие:

1. На Земле стихийно идет непрерывное изменение химического состава, связанное с радиоактивным распадом тяжелых элементов. Это явление открыто Содди, Стрёттом и Джоли.

2. Принцип Хаттона. Геологические явления вечны.

3. Принцип актуализма Хаттона и Лайеля: по современным геологическим процессам можно судить о прошлых геологических событиях.

4. Открытие А. Левенгука: невидимый бактериальный мир является, как выяснилось, самым мощным проявление жизни на планете.

5. Принцип Реди: никогда в течение геологического прошлого не наблюдалось никаких следов абиогенеза. Отсюда следует коренное отличие живого и косного во всем Космосе по принципу Гюйгенса.

6. Никогда в течение всего геологического времени не наблюдались лишенные жизни геологические эпохи. Это Вернадский, его “Биосфера”: прямые и косвенные данные свидетельствуют об активном присутствии жизни на Земле в течение двух миллиардов лет задокументированной к 30-м гг. двадцатого века геологической истории.

7. Современное живое вещество связано со всем ЖВ прошлых эпох, то есть генетически едино, из чего следует, что физико-химические условия поверхности планеты были близки к современным. Это также Вернадский, его восходящая к старым натуралистам Бюффону, Ламарку, Гумбольдту идея “монолита жизни”, то есть ее непрерывности и генетического родства ЖВ на всем протяжении геологической истории планеты.

8. Однообразие геохимического влияния ЖВ на окружающую среду в течение всего геологического времени. Это опять Вернадский, его выраженная в “Биосфере” идея контроля жизни над окружающей средой.

9. Неизменность количества захваченных ЖВ химических элементов, то есть неизменность массы ЖВ в течение 2 миллиардов лет. Вернадский.

10. Атмосфера планеты создана ЖВ; ЖВ борется за свет и за газ – частный случай дарвиновской идеи борьбы за существование. Наблюдения биогенного происхождения газов атмосферы многочисленны, но обобщение принадлежит Вернадскому.

11. Энергия, поглощаемая ЖВ, есть солнечная и энергия радиоактивного распада. Изучение зависимости растений от солнечного света началось с открытия Пристли, второе – исследовалось сотрудниками созданной Вернадским Биогеохимической лабораторией.

12. Различие без всяких переходов и исключений между живым и косным по симметрии. Это обобщение сделано им на основе открытия Луи Пастера и его обобщения Пьером Кюри.

13. Человек пережил в своем историческом бытии геологические изменения планеты, выходящие за пределы биосферы. Здесь обобщаются многие открытые тогда факты появления человека в конце плиоцена.

14. Принцип цефализации: явственное направление эволюции живых организмов в течение по крайней мере фанерозоя в сторону обособления, увеличения веса и повышения организации головного мозга. Сформулирован американским геологом и палеонтологом Д. Дана (1813 – 1895) в результате наблюдения над ракообразными.

15. Несомненный эволюционный процесс как непрерывное создание новых организмов, тогда как в течение геологического времени в косной природе создаются одни и те же минералы. Авторы теории эволюции – Дарвин и Уоллес.

16. Неразрывная связь и четкое обособление ЖВ и косного вещества биосферы: биогенная миграция химических элементов и изменение организмами химических элементов вплоть до их изотопического их состава, то есть влияние живых организмов на внутриатомное строение вещества. Вернадский находит, как обычно, предшественников в лице академика Петербургской Академии наук Каспара Вольфа (1733 – 1794), применившего идею ньютоновского тяготения к дыханию организмов как космическом явлении; польского ученого Яна Снядецкого (1768 – 1838), указавшего, что рост массы живого организма путем смены поколений, питание и дыхание идет обратно пропорционально массе индивида в отличие от всемирного тяготения. Но, конечно, идея биогенной миграции элементов на планете развита геохимией Вернадского.

17. ЖВ в латентном состоянии может сохраняться неопределенно долго. Анабиоз открыт Левенгуком.

18. Правило швейцарского инженера А. Ромьё о симметрии земного шара: комплементарность поднятий на суше и впадин в океане по отношению к уровню геоида.

19. Изменение лика Земли как изменение лика биосферы в течение геологического времени вплоть до современной эпохи, когда биосфера переходит в ноосферу. Обобщение о ноосфере сформулировано впервые на основе геохимических идей Вернадского французским философом и математиком Эдуаром Леруа (1870 – 1945) совместно с геологом и палеонтологом Пьером Тейяром де Шарденом (1881 – 1955).

20. Земля как планета, что первым понял Аристарх Самосский. Резкое отличие группы твердых земных планет от гигантских. Твердое состояние планеты является единственным состоянием, в котором в ЖВ может проявляться мысль. Это последнее обобщение принадлежит Вернадскому, его “невысказанное” в “Биосфере”, как указано немного выше. (Вернадский, 1988, с. 120 – 129).

Таковы без гипотетических и теоретических допущений твердо установленные эмпирические обобщения, описывающие реальность Земли. Дело будущего проанализировать их по точности применяющихся критериев и установления единства языка. Возможно, некоторые будут объединены, другие отпадут, но сам подход правомерен и может остаться. Для нас же сейчас важно даже нестрогое построение, важно помнить, что Вернадский сгруппировал и перечислил свои обобщения только потому, что пришел к революционной идее постоянства и космического значения жизни в виде ЖВ и человеческой мысли, реально участвующих в создании космической среды. А идея космичности жизни Гюйгенса поддержана им только потому, что он нашел адекватное ее выражение в виде биологического пространства-времени. В данной сводке особое место занимает 12-й пункт о симметрии. Собственно говоря, с понятии симметрии, с ее особого значения и большого научного будущего для всего знания начинается и ему посвящена по существу, если судить по названию, вся эта статья; ни физические или химические параметры, ни биохимические или геохимические характеристики среды или жизнедеятельности при всей их важности не являются определяющими, ведущими. ЖВ целиком и полностью контролирует состояние планеты и ее окружение в течение всего геологического времени, а следовательно, вечно, но лучше всего выявляется ЖВ как природное вечное явление по состоянию пространства – времени. (42)

Заканчивая статью, Вернадский еще раз подчеркивает значение вывода о пространстве – времени ЖВ: “Живое вещество мне кажется, есть единственное, может быть, пока земное явление, в котором ярко проявляется пространство-время. Но время в нем не проявляется изменением. Оно проявляется в нем ходом поколений, подобного которому мы нигде не видим на Земле, кроме живых организмов. Оно же проявляется в нашем сознании, в чувстве времени, в длении, в старении и в смерти. В геохимических процессах оно проявляется чрезвычайно резко...

Чрезвычайно характерно, что обособленный микроскопический организм в смене поколений, поколения которого получаются делением, в известной своей части является теоретически бессмертным, геологически вечным”. (Вернадский, 1980, с. 163). По-моему, это самое главное положение для нового понимания времени, и в следующей главе мы увидим, какие следствия, как оказалось, продуцируются из того предвидения Вернадского, которое он тут высказывает: ныне существующие микроорганизмы длятся, по крайней мере, отдельные индивиды – до двух миллиардов лет. Как видим, Вернадский усиливает и делает центральным вывод: не эволюционный аспект в течении биологического времени является определяющим, а деление клеток, не изменение внешних форм, а дление внутренних процессов.

Таким образом, сформулированные Вернадским основы нового естествознания покоятся, как и каждое большое, улучшающее (или упрощающее) картину мира обобщение, на новой парадигме пространства и времени, на создании представления о биологическом длении -делении, необратимости, диссимметрии, становлении (старении, изменения возраста, что одно и то же) и других пространственно-временных свойствах ЖВ. В своей совокупности они характеризуют реальное, как называл его Бергсон, время, которое действует на нашей планете в течение всей геологической истории и сводится к геологически вечной смене поколений.

Нельзя не видеть, что все двадцать эмпирических обобщений связаны между собой и что все они вместе покоятся на “трех китах” – трех Больших Принципах. Поэтому хотелось бы еще раз к ним вернуться и рассмотреть вопрос об отношении времени и пространства к этим принципам, вернее, к той реальности, которая ими описывается. Для этого всего лучше, вероятно, изобразить их графически.

Но как изобразить принципы, например, принцип сохранения массы? Есть математические выражения, его описывающие, но наглядного воплощения его нет. Тем не менее эта иллюстративная на первый взгляд задача решаема. Следует изобразить схематически не принципы, конечно, а те области, где они действуют, то есть обозначить предметную среду. И эта задача нелегкая и как оказалось, она тоже стояла перед умственным взором Вернадского. Он пытался разделить природу на закономерные части, на некоторые области, где действует один принцип и не действует другой. Следовательно, дело в границах. Ими он всегда и занимался, вспомним его Таблицу противоположности живого и косного, составленную им по примеру Ламарка в статье “О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных тел биосферы”. Фактически он изобразил границу, не имеющую никаких посредствующих звеньев и переходов от мертвого к живому. Другую границу – между материей и энергией, он тоже нашел, как мы помним. Она проходит по размеру частиц – 10 –3 см. Если частица больше по размеру, значит ее масса достаточна, чтобы она подчинялась закону всемирного тяготения, меньше – внутриатомным законам кулоновского взаимодействия или полевым закономерностям. В разные годы Вернадский называл эти области, где действуют разные законы, по-разному, но представление об эмпирических границах областей осталось неразработанным, оно постигается как бы духом учения, интенциями, а не строгими хорошо выраженными математическими и фактическими выводами, относится пока к вербальному уровню познания. Ярко характеризует его намерения введенный однажды им термин пласт реальности, которым он хотел обозначить эти различные области проявления разных законов или как потом установил, принципов. (Аксенов, 1992, с. 92 – 100). В термине есть весомость, материальная основательность, предметность, связанная с геологическими понятиями, которыми оперировал Вернадский. Для геологов пласты вещь очень осязаемая и понятная.

Но все же более правильным будет, вероятно, более абстрактный и общенаучный термин, введенный в свое время Пьером Кюри и принятый Вернадским – состояние пространства. Возможно, в нем заключен самый глубокий, интуитивный смысл напряженных поисков ума Вернадского. Сюда открывается дверь, за которой расположена новая страна, куда может хлынуть научное познание. Страна, где еще ничего не названо.

Надо заметить, что статье 1943 г., о которой идет речь, предшествовали еще две, фрагментарные, с частично перекрывающимся содержанием. Их параграфы иногда целиком вошли в итоговую статью, названия тоже близки по смыслу и показательны. Первая из них имеет заголовок “О состояниях физического пространства”, вторая – “О геологическом значении симметрии”. (Вернадский, 1988, с. 255 – 296). Как видим, затем произошел некий синтез и главный труд обрел название “О геологических состояниях пространства”. Таким образом, понятие о состояниях пространства служит смыслообразующим для разделения тех пластов реальности, о которых идет речь. И как видим, этих областей, пластов – три. Первый относится к ЖВ, второй к веществу инертному или косному, по терминологии Вернадского, третий – мир полей. Во всех этих работах, собственно говоря, в разных сочетаниях и по разным критериям проводятся границы между этими пластами и, следовательно, определяются специфика и основные черты этих миров или пластов.

Состояние пространства, как самый надежный и широкий термин есть главный из критериев, по которым можно судить о пластах реальности, хотя на границе между миром инертного вещества и поля можно воспользоваться и более простым критерием – размером частиц, который меняет состояние пространства, о чем уже говорилось выше, но это частный случай. “Состояние пространства тесно связано с понятием физического поля, играющего столь важную роль в современной теоретической физике... Во всех этих случаях (электрического, магнитного полей Земли или Солнца и т.д. – Г.А.) мы имеем дело с состояниями пространства, свойства которых проявляются не материально, а энергетически. В случаях же, охваченных мыслями Пастера и Кюри, мы имеем дело с состоянием пространства, прежде всего появляющимся в материальной среде”. (Вернадский, 1988, с. 258). Состояние пространства определяет и границу между живым и неживым веществом надежно и количественно, хотя чисто качественно и даже инстинктивно эту границу точно знает человек, а чувствует не только он, но и любое животное или птица. Они никогда в общем не путают живой организм и предмет, что можно понять по их поведению.

А теперь стоит изобразить эти пласты реальности (миры) графически, наглядно и просто.

Рис. 1. Пласты реальности по В.И. Вернадскому.

Итак, Мир № 1.

Мир, в котором действует принцип космичности жизни Гюйгенса. Или, если выражаться точнее и в одних и тех же терминах, следует сказать, что в этом мире действует принцип сохранения количества жизни. По справедливости его следует назвать принципом Гюйгенса-Вернадского.

Мир живого вещества. Он состоит из живых тел, которые строятся в свою очередь из обычных атомов и молекул, но находящихся в особом, оживленном состоянии.

Мелькнувшее здесь представление о принципе сохранении жизни не случайное. Как уже говорилось в главе 14, оно в неразвитой еще форме в истории науки появлялось неоднократно, особенно в трудах старых натуралистов, прежде всего у Бюффона и Ламарка. В своей “Естественной истории” Бюффон выдвинул гипотезу о “молекулах жизни”, которые бессмертны, только переходят из одного организма в другой и количество которых поэтому на Земле сохраняется постоянным. Он писал: “Фонд живой субстанции всегда один и тот же; он только разно представлен”. (Цит по: Канаев, 1966, с. 97).

Итак, основной вид движения в мире биоты – абсолютное, то есть собственное не сводимое ни к каким видам механического движения, которое инициируется размножением или сменой поколений. Это отсутствующее в неживой природе самоумножение, автомультипликация есть самый общий и самый яркий признак любого живого организма. Он подчиняется эмпирически найденной формуле Вернадского Nn = 2 n D .

Движение в этом мире подчиняется правилу движения масс с ускорением, поскольку размножение непрерывно увеличивает массу организмов, но лимитирующие условия среды снижают предельную теоретическую скорость прибавления масс до реальной стационарной скорости. Здесь согласно принципу № 16 из вышеприведенного списка, чем меньше масса организма, тем сильнее сила размножения, питания и дыхания, следовательно, наращивания масс или сила инерции.

Это мир абсолютного, выделенного, истинного и ни к чему другому не имеющему отношения пространства-времени. Здесь время выражено во всей полноте свойств. Отличается от мира инертной материи симметрией или более общим представлением – состоянием пространства. Прежде всего – необратимостью и диссимметрией. По состоянию пространства вещество здесь находится, как говорил Вернадский, в диссимметрическом состоянии, то есть в неравном количестве правых и левых изомеров. Это неравенство (оно же – не равновесие правого и левого) ни от чего не производное качество, оно воспроизводится автоматически, рождением. Можно сказать и по-другому: ЖВ абсолютно воспроизводит разное отношение к левым и правым структурам, не совместимые с физико-химическими и термодинамическими законами. Здесь существует выделенное, то есть привилегированное направление пространства.

В терминах общей теории относительности это абсолютное время– пространство может быть описано как система отсчета, двигающаяся с ускорением или в поле тяготения. Весь смысл только в том, что тяготение (оно же ускорение) создается самим живым телом, воспроизводится непрерывно на протяжении его жизни.

Мир № 2.

Мир инертного тяжелого вещества. Он характеризуется принципом сохранения массы, сформулированным впервые Ньютоном. Законы движения сформулированы им же и основаны на всемирном тяготении. В отличие от правила 16, здесь чем больше массы, тем больше сила тяготения.

Время-пространство здесь исчезает. Точнее, находится всегда в состоянии исчезновения. Время и пространство в этом мире для нас – видимость и в соответствие с определением Ньютона иллюзорны, то есть весьма относительны. Как и движение, и покой, они являются производными от мира № 1 и могут быть описаны только по отношению к нему, как к абсолютной точке отсчета. Пространство сохраняет свою трехмерность, но теряет диссимметрию, в нем появляется баланс, четкое равенство левых и правых структур, действие равно противодействию. Для описания пространства и времени различных систем координат, то есть сдвигов, поворотов и смещений достаточно принципа относительности Галилея, или если требуется большая точность при высоких скоростях – принципа относительности Эйнштейна с сокращением длин и длительностей Лоренца.

Мир № 3.

Мир заполняющих трехмерное пространство не обязательно трехмерных электромагнитных полей, мир околосветовых скоростей и субатомных размеров.

Здесь действует принцип сохранения энергии Карно-Майера.

Состояние пространства характеризуется неэвклидовым пространством, не имеющим биологического референта, как в случае с пространством инертного вещества.

Пространство-время, движение, покой здесь полностью относительны. Законы движения описаны Эйнштейном в специальной, но не в общей теории относительности. Иначе говоря, это мир без гравитации, подчиняющийся законам полевых взаимодействий. Фактически здесь нет ни времени ни пространства, даже их следов, как в мире инертной материи, поэтому при описании используется как условный прием сокращение длин и растяжение длительностей. Исчезновение, “таяние” времени и пространства в этом пласте реальности практически, то есть эмпирически не изучено, хотя теоретические поиски исчезновения или прибавления размерностей многочисленны. Описываются многомерные пространства, или пространства с меньшим, чем три, количеством измерений.

Разделение на пласты реальности или на миры с разным состоянием пространства-времени удобно. Оно ликвидирует существующую ныне разнообразную и огромную путаницу в понятиях пространства и времени. Оно поясняет, где оно слитно, а где только условно слитно. Удобно считать и эмпирически это подтверждается, что время – пространство принадлежит только первому миру. То есть оно не выражается ничем иным, кроме как количественными и качественными свойствами, ни к чему другому не сводимыми. Самое яркие свойства времени – его дление и делимость на мерные единицы и необратимость. Эти же свойства в пространственном смысле означают протяженность или трехмерность, дискретность, а также диссимметрию внутренних материальных структур ЖВ.

Ни во втором, ни тем более в третьем мирах время-пространство не существует за исключением некоторых рудиментов в мире № 2, поскольку он все же протяженный, трехмерный и сохраняющийся мир. Но его протяжение и сохранность относительны, исчезают. В третьем мире, как правильно показал Эйнштейн, при приближении к скорости света относительно нас, относительно абсолютного мира (другого референта для сравнения нет), время и пространство исчезает как реальное даже в смысле сохранения и протяженности. Исчезают какие-то измерения, секунды можно считать другими и в конце концов они “останавливаются”. Длительность становится гладкой, трехмерность пространства – тоже. Вот почему Вернадский говорит, что время-пространство ЖВ есть время реальное, то есть природное, а не то время-пространство, которое постулируется в теории Эйнштейна и Минковского. Мир № 3 – мир без времени и мир с иным, “странным” пространством, теряющим свои измерения.

Таковы пласты реальности, понятие о которых можно извлечь из трудов Вернадского последнего периода его жизни и более упрощенно, наглядно здесь изобразить. Представление о состояниях пространства есть заключительный аккорд его научной деятельности, начавшийся с созданием геохимии, потом биогеохимии, иначе – учения о ЖВ, затем учения о биосфере, изменившие все его геологическое мировоззрение и наконец, выразившиеся в новой парадигме времени и пространства.

Наглядное изображение пластов реальности, в которых проявляется состояние пространства, по которым в свою очередь можно отличить их и в которых действуют три Больших Принципа, помогут нам в дальнейшем изложении более наглядно представить последующее после Вернадского развитие современной науки в познании пространства и времени.

*************


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю