Текст книги "Эхо отражений (СИ)"
Автор книги: Геннадий Марченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Почему бы и нет?
– Договорились? – кивнув, улыбнулась Мария Андреевна. – Что ж, вижу, ты достаточно утомился, чтобы отправиться в постель. Организм молодой, думаю, уснёшь сразу, даже на фоне того, что тебе пришлось пережить этой ночью. Я в последние лет двадцать плохо спала, так что заранее завидую тебе.
Я едва не ляпнул, мол, на том свете отоспитесь теперь, но вовремя прикусил язык. Хорошо бы я выглядел в глазах родственницы после такого. Встал, она тоже встала, заставив Матильду спрыгнуть на пол, обняла меня и подтолкнула к зеркалу.
– Давай, коли палец. Может быть свидимся ещё… в прошлом.
Глава 4
В своей комнате я действительно отсутствовал считанные минуты. Но насчёт того, что я сразу же отправлюсь в объятия Морфея, Росси оказалась настроена слишком оптимистично. Нет, я тоже думал, что моментально отрублюсь, едва моя голова коснётся подушки. Причём я даже старался не обращать внимания на преследовавший меня запах табака, которым вольно или невольно обкуривала пространство вокруг себя Мария Андреевна.
Как вообще призрак может курить, говорить, обниматься, двигать шахматные фигуры… Не говоря уже о том, чтобы вручать записку с датами и связку ключей!
Нужно ли говорить, что ни о каком сне после этого не могло идти и речи. Я приоткрыл форточку, несколько раз наполнил лёгкие прохладным воздухом ночного Питера. За окном шла своя жизнь, город н закрыл форточку, включил настольную лампу, телевизор, сел на диван, укутавшись в плед, и вперился невидящим взглядом в телеэкран. Остановил свой выбор на канале «Мосфильм», показывавший старый советский фильм «Верные друзья». Видел его как-то прежде до этого, ничего так, бодренький, расслабляет. Правда, на этот раз расслабиться всё не удавалось, все мысли были лишь о ночном происшествии. Или как это можно назвать? Я то и дело косился на выглядевшее уже вполне обыденно зеркало, ожидая, что из него выскочит Мария Андреевна Росси, мол, я тебе кое-что забыла сказать, родственничек, однако ничего сверхъестественного не происходило, и я понемногу успокоился. К утру организм всё-таки не выдержал такой психологической нагрузки, и я задремал, откинувшись на спинку дивана.
Проснулся от стука в дверь. Оказывается, я умудрился свалиться набок и даже поджать ноги, натянув на себя плед по самые уши. Видно, инстинктивно, так как в комнате царила прохлада, хотя форточка была закрытой. Просто отопление в Питере ещё не дали.
Я зевнул, протёр глаза, протянул руку за телефоном. Часы на экране показывали почти восемь. Однако…
Стук повторился, уже более настойчиво. Зевнув ещё раз, я встал, потянулся, хрустнув суставами, выключил телевизор, демонстрировавший очередной советский фильм, и подошёл к двери. Кто там – спрашивать не стал, мне это почему-то показалось глупым.
На пороге стояла разбитного вида, безвкусно одетая бабёнка с ярко-накрашенными губами, а позади неё переминался с ноги на ногу быдловатого вида пузатенький тип, хмуро глядевший на меня из-под козырька кепки. И ещё дальше стояла Тамара Яковлевна.
– Ваня, – подала голос соседка, – это вот к тебе.
И тут же тихо исчезла, оставив меня наедине с этой угрожающего вида парочкой.
– Иван Александрович Абрамов? – тоном составляющего протокол прокурора выдала тётка.
– Допустим, – спокойно ответил я. – А вы кто?
– Валяева Инна Владимировна, троюродная племянница бывшей хозяйки этой комнаты. Вы должны были знать обо мне от своего нотариуса. А это мой муж Леонид Дмитриевич.
– Та-а-к, – протянул я, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди. – А документы можете предъявить?
Женщина с видом оскорблённой невинности запустила руку в сумку, вытащив объёмистое портмоне, в которое был заключён паспорт. Действительно, Валяева Инна Владимировна.
– Так чем обязан? – поинтересовался я, возвращая документ.
– Может, мы войдём, чё на пороге людей держать? – сипловато вякнул муж.
Я подумал несколько секунд и посторонился, впуская незваных гостей. Причём те припёрлись в уличной обуви, но, подозреваю, Тамара Яковлевна попросила из вытереть подошвы о коврик у входа, а может, и сами догадались, потому как за собой грязных следов не оставляли.
Валяева с хозяйским видом огляделась, не спрашивая разрешения, села в кресло, по-хозяйски закинув ногу на ногу, а муж её остался на ногах, продолжая разглядывать обстановку. Ну хотя бы кепку снял, обнажив практически лысую голову.
Я уселся на кое-как прикрытый пледом диван, вопросительно глянув на гостью.
– Мы чего пришли-то, —начала она, сцепив на коленке пальцы с маникюром под цвет губ. – Будем решать вопрос насчёт этой комнаты.
– А чего его решать? – пожал я плечами. – Мария Андреевна составила завещание в мою пользу, я принял комнату в наследство. А дальше я могу делать с ней всё, что мне заблагорассудится.
– Вообще не понимаю, почему она выбрала вас в качестве наследника? – Валяева расцепила пальцы, откинувшись на спинку кресла, и скорчила гримасу, отчего её губы превратились в две ярко-красные пиявки. – Неужели из-за вашего… как его… блога, как мне нотариус в уши лил? Ни за что не поверю!
На этот раз я развёл руками:
– Других объяснений ни у меня, ни у нотариуса нет. Может быть, у вас имеются?
Вопрос я задал не без доли сарказма, который уловил даже разглядывавший сквозь стекло книги в шкафу Леонид Дмитриевич.
– А ты не умничай, – каким-то чудом повернул он голову на практически отсутствующей шее в мою сторону. – Видали мы таких умников.
– Если вы пришли сюда хамить, то я буду вынужден попросить вас обоих покинуть помещение…
– Так, Лёня, не встревай, – одёрнула мужа Валяева, при этом продолжая смотреть на меня. – Иван, я не хочу гадать, что было между вами и моей троюродной бабкой. Охотно верю, что вы даже не догадывались о её существовании, пока она не отошла в мир иной. Тем не менее, факт остаётся фактом – эта комната отошла вам. Хотя я на неё имею прав куда больше, поскольку являюсь какой-никакой, а родственницей.
Родственницей, хмыкнул про себя я. Вот, кстати, Мария Андреевна, коль узнала, что я являюсь её родственником, пусть и очень дальним, выходит, провела собственное расследование, поднимала какие-то архивы. Почему бы тогда было это не задокументировать? Было бы меньше вопросов относительно наследования жилплощади. Зачем она скрывала, что я её родственник? Если случай сведёт нас в прошлом, надо будет задать ей этот вопрос. Надеюсь, о нашей родственной связи она узнала не в последние месяцы своей жизни.
– Но последняя воля покойной была именно такова, и закон на её стороне, – вернул меня в реальность голос Валяевой. – Поэтому мы пришли к вам, Иван, с предложением, которое вас наверняка заинтересует.
Я солидно кивнул, мол, готов выслушать со всем вниманием. Это явно настроило незваную гостью на позитивный лад. Видимо, решила, что клиент готов к диалогу, нити управления которым находятся в её руках. Думаю, именно так она и считала.
– Итак, моё… вернее, наше с мужем, – она посмотрела на набычившегося супруга, – предложение заключается в следующем… Три миллиона – и комната с обстановкой наша.
– Рублей? – уточнил я.
– Не долларов же, – скривилась она. – Ну а что, предложение шикарное, согласись. А то ведь если решишь продавать – тебе никто столько за комнатушку в коммуналке не даст.
Она как-то незаметно перешла на «ты», но я решил делать вид, что не обратил на это внимания.
– Почему же не дадут, – возразил я. – В Питере недвижимость если и дешевле, чем в Москве, то ненамного. И почему вы вообще решили, что я собираюсь её продать?
– А ты что же, собираешься здесь жить? В коммунальной квартире? Впрочем, откуда нам знать, в каких условиях ты жил в своём Зарыбинске, может, там вообще всё печально, и тебе, как говорится, не привыкать. Но с этим миллионом ты сможешь хотя бы сделать солидный ипотечный взнос. Считай, половину сразу выплатить за зарыбинскую однушку в приличном доме.
Мне это уже начинало надоедать.
– Послушайте, буду я здесь жить или нет – это моё личное дело. А продавать я ничего не собираюсь. Тем более вам. Так что попрошу вас покинуть помещение. И не скажу, что знакомство было приятным.
– Слышь, ты…
Валяев зачем-то нахлобучил на лысину кепку, словно рыцарь, надевающий на голову шлем перед боем, и с грозным видом шагнул в мою сторону. Я не двинулся с места, решив, что уж с этим пузатым коротышкой как-нибудь справлюсь. Но муженька придержала за руку супруга.
– Остынь, Лёня! Сейчас не времена твой молодости, чуть что – сразу в полицию бегут заявление писать. Оно нам сейчас ни к чему. А вы, молодой человек, – она снова перешла на «вы», – хорошенько подумайте над нашим предложением. Иначе…
– Вы мне угрожаете? – нахмурился я.
– Что ты, Ваня, что ты! Ни я, ни Лёня тебя и пальцем не тронем, – она опять начала мне тыкать. – Но предупреждаю, что спокойной жизни у тебя не будет. Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Идём!
Последнее относилось уже к её спутнику, который на прощание всё же посверлил меня тяжёлым взглядом. Я проводил их до общей входной двери, закрыл её, и только после этого облегчённо выдохнул. Ну и семейка… Интересно, какую они пакость мне подстроят? У них уже есть план или они сейчас, придя домой, всё воскресенье будут над ним думать?
Ну запросы у них, конечно, недурственные. За три ляма получить комнату практически в центре Питера, да ещё со всей обстановкой… Я невольно посмотрел на зеркало. Стоит, родное, как ни в чём ни бывало, отражая часть интерьера. Сегодня последняя ночь перед месячным перерывом, когда им можно будет воспользоваться. То есть попробовать нырнуть в прошлое.
Я потряс головой, взлохматил на ней уже порядком отросшую шевелюру. Не сон ли это был? И сам себе возразил; нет, не сон. Потому что наш разговор с покойной Росси я помнил в мельчайших подробностях. Со снами такого не бывает. Их либо забываешь сразу после пробуждения, либо в памяти остаются какие-то отдельные обрывки, а не так вот чтобы… Да и вот она, бумажка с датами, написанными собственноручно Марией Андреевной, и ключи разной формы, с вычурными старинными головками.
И, кстати, не махнуть ли мне сегодня в прошлое? По словам бывшей хозяйки комнаты, эта возможность предоставляется в течение трёх ночей подряд: на растущей луне, в полнолуние и на убывающей луне. Сегодня как раз должна быть убывающая. Почему бы и не рискнуть? Такое приключение… Потом ещё месяц ждать – это с ума сойдёшь от нетерпения. Нужно только определиться с датой, куда я хочу попасть, в какой временной отрезок.
Но время ещё есть, день только начинался, пока же нужно привести себя в порядок и позавтракать. В животе вон бурчит, хорошо, не при незваных гостях это бурчание началось.
Старушка Фёдорова копошилась на кухне, устроила постирушку, когда я проходил мимо в сторону туалета.
– Это кто ж такие были, Вань? – спросила она, прервав процесс засыпания стирального порошка в лоток.
– Дальняя родственница Марии Андреевны, – неохотно ответил я.
– А чего хотела? Небось насчёт комнаты?
– Вроде того…
Примерно минут через сорок я сделал все свои дела, включая завтрак, и решил наконец заняться монтажом ролика для своего блога. Видеозапись в ноут Росси скинул со смартфона через шнур от зарядника. С помощью залитых ещё накануне программок принялся обрабатывать запись, провозившись в общей сложности часа три. Ещё и музыку нашёл в сети подходящую, наложил местами на картинку, получилось довольно жутковато.
Залил в сеть, через минуту уже был первый просмотр, а ещё минут через десять появился первый комментарий. Мой давний подписчик Roma75 писал: «Ого, круто! Аж до мурашек! Иван, давайте ещё что-нибудь из Питера!»
Ха, что ж, у меня на сегодня забронирован билет на экскурсию в Юсуповский дворец. Вот оттуда тоже будет сюжетец. Но убойным получилось бы видео из прошлого. Вот только Росси отсоветовала мне брать с собой вещи из моего времени. И одежду подобрать без всяких молний и заклёпок, никаких джинсов и синтетических ветровок.
Но это если я решусь выйти в город, в люди, так сказать. А то для начала можно просто, как сама Росси когда-то, просто поглазеть из окна на Петербург или Ленинград того времени.
Однако до появления на небе луны времени ещё полным-полно, а пока нужно мчаться в этот самый Юсуповский дворец. Не пропадать же билету! Час с небольшим ушли на дорогу, и вот я брожу по залам дворца, снимая интерьер и себя любимого на смартфон. Ну и изюминка экскурсии – посещение подвала с восковыми фигурами персонажей той истории, включая самого Григория Распутина.
Но на самом деле мои мысли были заняты осмысливанием ночного происшествия, перевернувшего мою жизнь на 180 градусов. Создавая блог о потустороннем, на самом деле я не особо-то в сверхъестественное и верил, даже невзирая на ту деревенскую историю с бабушкой из детства. Но теперь, после того, как я побывал в зазеркалье и узнал, что можно перемещаться в прошлое – в моём сознании произошёл настоящий переворот. И мой блог казался мне уже каким-то несерьёзным, детской забавой.
Вот если бы мои подписчики увидели кадры из прошлого…. Хотя наверняка обвинили бы меня в использовании нейросети. Тут чтобы доказать что-то – нужно человека протащить в прошлое с собой. Но ведь вдвоём-то не пролезешь, если верить словам Марии Андреевны. А пройти сквозь зеркало может лишь тот, в жилах которого течёт кровь Росси. Так что, Ваня, выбрось из головы идею с кем-нибудь поделиться секретом старинного зеркала. Секретом, которым на всей планете владеешь ты один.
А может, кто-то ещё в курсе? Об этом старушка мне не сказала, а я как-то и не догадался спросить. Впрочем, думаю, если бы ещё кто-то был в курсе секрета венецианского зеркала, и Росси об этом знала – то она бы мне, скорее всего, сообщила. А раз не сообщила – то я один такой уникальный, чем по праву можно гордиться. Пусть даже в этом моей заслуги практически нет, помогло лишь кровное родство, да и то весьма отдалённое. Немного обидно, конечно, что мои предки от внебрачной ветви, но тут уж ничего не попишешь. На безрыбье, как говорится, и рак рыба.
Пообедал снова в «Столовой №1» – понравилось мне здесь с прошлого раза. После чего весь несколько часов посвятил работе над сюжетом из Юсуповского дворца. К 10 вечера видео было готово, но заливать его в сеть я не торопился. Перетащил на флешку. Всему своё время, пусть с недельку отлежится. Пока вон народ обсуждает моё утреннее видео из Ротонды. Уже 368 просмотров и 56 комментариев, что в целом на уровне моих лучших показателей. И главное, что комментарии положительные, народу понравилось то, что я выложил. Надеюсь, видео из Юсуповского дворца тоже зайдёт. Пусть даже я там не остался на ночь, но кое-каких ужастиков в свой сюжет напустил, правда, не обошлось без небольшого компьютерного вмешательства. Но всё сделано тонко, никто подвоха заметить не должен.
На поздний ужин у меня была яичница из пяти яиц на сливочном масле, и большая чашка кофе с бутербродами. Ночь предстояла бессонной. Даже если здесь моё отсутствие окажется практически незаметным, то кто знает, сколько я проторчу по ту сторону зеркала… Может, мне захочется прогуляться по Петербургу или Ленинграду!
Хотя нет, для прогулок в любой из означенных в листке с датами эпох у меня нет соответствующей одежды. Через месяц, если всё будет нормально, подготовлюсь, а пока придётся ограничиться подглядыванием в окна.
Кстати, надо бы определиться с датой. Я вытащил из кармана лист, хотя помнил уже все даты наизусть, стал прикидывать. М-м-м… Ну можно для начала, например, махнуть в 3 августа 1938 года. Почему нет? Не так далеко и не очень близко, такой средненький вариант. Хотя если брать всю временную школу вплоть до той самой итальянской ночи в 1516 году, когда Росси скинула цветочный горшок на голову какому-то бедняге, то конечно, 38-й год не так уж и далеко отстоит от моего 2026 года. Но по части разного рода событий именно 20-й век оказался наиболее насыщенным, вместив в себя, к примеру, сразу две мировые войны. Да и не убежит от меня никуда более далёкое прошлое, я же не собираюсь расставаться с зеркалом. Как и с этой комнатой.
М-да, если зеркало и впрямь будет работать по три ночи в месяц, похоже, придётся всё-таки перебираться в Питер. И уже начинать подыскивать себе работу. Денежные запасы имеются, и при экономном расходовании, учитывая квартплату, на месяц примерно должно хватить. А дальше я уже должен быть где-то трудоустроен, чтобы не положить зубы на полку. Я пока не планировал опускаться до того, чтобы нести в антикварные лавки вещи, некогда принадлежавшие Марии Андреевне Росси.
Чем ближе время приближалось к полуночи, тем больший мандраж меня охватывал. Как-то оно всё получится… И получится ли. Попробовал отвлечься за просмотром онлайн какого-то боевичка. Не досмотрел – время уже приблизилось к полуночи.
На этот раз палец я прокалывал специальной ручкой от глюкометра, купленной в попавшемся по пути домой магазине диабетических товаров. Предлагали купить и сам глюкометр с упаковкой тест-полосок, мол, чтобы был на всякий случай под рукой для себя или престарелых родственников, но я отказался. С сахаром в крови у меня вроде всё нормально, не такой уж я и сладкоежка.
Ровно в одну минуту первого я приложил подушечку пальца с капелькой крови к поверхности зеркала. В то самое место, куда прикладывал прошлой ночью. Секунда – и зеркальная поверхность покрылась мелкой рябью, как водная гладь под порывами ветра. Тут же закрыл глаза и представил обычный настенный календарь за 1938 год, на котором красным была отмечена дата 2 августа.
Постоял так секунд десять, готовый и к тому, что ничего не получится. Даже мысленно где-то желая этого, в надежде, что зеркало или сломалось, или всё же прошлая ночь была суперреалистичной галлюцинацией. Как-то проще жить в мире, где всё понятно и нет места сверхъестественному, даже если ты сам ведёшь блог о потустороннем.
Однако моим малодушным надеждам сбыться оказалось не суждено. Это я понял, когда уже почувствовал знакомый цветочный запах. А когда открыл глаза, то увидел в зеркальном прямоугольном портале часть своей комнаты, только с немного другим интерьером. Я мысленно перекрестился, набрал в лёгкие воздуха, словно собираясь нырять в воду, и шагнул вперёд.
Во время перехода на мгновение зажмурился, почему-то подумалось, что невидимая плёнка времени способна причинить вред моим глазам. Снова кольнуло лёгким электрическим разрядом. Но едва почувствовал под правой ногой твердь паркета, как заставил себя вернуться в реальность. Замер, огляделся…
В помещении я был один, и это точно комната не из моего будущего. Телевизор отсутствовал, вместо радиолы – какая-то допотопная хрень вроде как из фанеры с маленькими чёрными ручками переключателей внизу.
Обернулся к зеркалу… Оно уже выглядело вполне обычно. Понятно, придётся снова колоть палец.
Старясь двигаться бесшумно, я приблизился к окну. Двойная деревянная рама с местами облупленной белой краской, стекло в форточке пересекает белая полоска наискосок. Наверное, заклеивали трещину простой бумагой – вряд ли в это время народ уже вовсю пользовался изолентой. Её вроде как после войны изобрели, где-то попадалась в сети такая инфа.
Улица за окном была пустынна. Через каждые примерно полсотни метров стояли фонари уличного освещения. Выглядели они, естественно, не как те, что я видел в своём будущем, были ниже и более изящные, что ли. Возможно, стояли ещё с дореволюционных времён. В свете ближайшего фонаря можно было разглядеть, что достаточно узкая проезжая часть и тротуары заасфальтированы, хотя я не удивился бы, увидев булыжную мостовую. В перспективе справа виднелось Адмиралтейство, которое вполне неплохо освещалось. В моём будущем в это время года и по Гороховой, и в районе Адмиралтейства хватало бы гуляющих бездельников, а в 38-м город мирно спал. Утром людям на работу, не до гуляний.
Кстати, а какой сегодня день недели? Что-то я не догадался в инете глянуть. Ну да не суть, мне-то не нужно на работу утром идти.
Взгляд упал на адресную табличку на углу дома напротив – «Дзержинского». А вот номер разглядеть не получалось. Хм, выходит, в 38-м Гороховая носила имя «Железного Феликса». Теперь буду знать.
Оторвавшись от созерцания заоконных видов, подкрался на цыпочках к двери. Дверь была другой, более солидной и массивной. Такую с ноги не вынесешь, почему-то подумалось мне. Во всяком случае, не с одного удара. Приложил ухо к двери, прислушался. Тишина. Хотелось так же на цыпочках прогуляться по коридору коммунальной квартиры, но дверь была заперта снаружи, так что этот вариант отпадал. Да и на само деле не стал бы я так рисковать. Кто-то из соседей, предположим, ночью отлить выйдет, а тут по квартире какой-то тип неизвестный шляется. Представляю, какой шухер поднялся бы. И ещё не факт, что я бы успел нырнуть обратно в зеркало, прежде чем меня повяжут.
Ладно, поброжу по комнате, гляну на обстановку. Ну вот, к примеру, те же самые настольные часы, что стоят в моей комнате и на которых застыло время смерти Марии Андреевны. Сейчас они вполне бодро идут, показывая… Ну да, начало первого. Так же, как и на моём смартфоне, который я всё-таки прихватил в прошлое вопреки предостережению Росси. Я же не собирался ходить с ним по улицам. На мне и одежда была моя, из будущего, трикотажный костюм с триколором на рукаве, хотя тут больше подошёл бы с надписью СССР во всю грудь. Ну или даже латиницей USSR… Впрочем, за латиницу в 38-м, наверное, можно было огрести.
Жаль, нельзя включать свет, но у меня в смартфоне имеется фонарик, как раз в тему. Направил луч на книжный шкаф. Его содержимое, естественно, разительно отличалось от содержимого шкафа из моего времени. Вот, к примеру, книга в белой обложке за авторством самого Сталина «Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)». Однозначно на дворе 38-й.
В этот момент с улицы послышался шум двигателя. Я подошёл к окну. К тому самому дому, на углу которого была прилеплена адресная табличка, подъехала чёрная легковушка, выглядевшая, как обычно изображают в исторических фильмах машины этой эпохи. Наверное, знаменитая «Эмка», другого ничего в голову не приходило. Разве что ЗИС, но это уже, кажется, что-то более представительное.
И ещё в голову пришло словосочетание «чёрный воронок». А что ещё могло прийти, когда из припарковавшейся у парадной машины с заднего сиденья выбрались двое в форме, а с переднего пассажирского – мужчина в гражданском. Про тех двоих сразу подумал – НКВД. Уж больно форма была похожа на виденное в тех же исторических фильмах. Один из них открыл дверь парадной, пропуская вперёд гражданского и своего коллегу, вошёл последним, прикрыл дверь. Я замер, почему-то боясь даже дышать, и уже предвосхищая про себя. Что должно последовать дальше.
Где-то минуту спустя в одном из окон четвёртого этажа вспыхнул желтоватый свет. На фоне окна заметались тени. Я живо представил ужас обитателей квартиры, к которым среди ночи постучались энкавэдэшники. А дальше что, обыск и арест?
Сам толком не понимая, зачем это делаю, включил камеру в режиме видео, направил на стоявший напротив дом. Наверное, сработала блогерская привычка, да и куда нынче представителю поколения миллениалов (тем более на границе с поколением зумеров) без этого⁈
Я держал запись включённой, размышляя, видно ли с улицы меня в тёмной комнате… Да нет, навряд ли. В любом случае, мне до зеркала несколько шагов, уколоть палец – и вот я уже в своей комнате. Не успеют взять.
Снова всё внимание приковано к дому напротив. Теней стало меньше, что-то мне подсказывало – финал истории совсем близко. И я не ошибся. Дверь парадной распахнулась, первым появился тип в гражданском, за ним шёл ещё один гражданский, явно немолодой и какой-то весь согбенный, то ли годами, то ли обстоятельствами, то ли тем и другим. Замыкали процессию энкавэдэшники. Задержанного они усадили на заднее сиденье, сами влезли туда же с разных сторон, гражданский вернулся на переднее пассажирское. Машина тронулась в сторону Адмиралтейства и, доехав до ближайшего перекрёстка, скрылась за углом здания. Только после этого я выключил камеру.
Да-а, вот это реально жесть… Представил себя на месте того несчастного, за которым приезжал «воронок», и в груди похолодело. Одно дело – видеть такие кадры в кино, понимая, что это игра актёров, пусть зачастую и основанная на реальных событиях, и совсем другое – оказаться очевидцем.
Так, ладно, хватит уже себя накручивать. Я уколол палец ручкой-прокалывателем, приложил палец к зеркальной поверхности… Мелькнула мысль – а ну как не сработает, и останусь я на веки вечные в этом прошлом с его «воронками» и грядущей войной? Аж сердечко ёкнуло. К такому повороту я был совершенно не готов.
Облегчённо выдохнул, когда капля крови растворилась в зеркальной поверхности, та задрожала и портал открылся. Так что в свою комнату я попал без проблем.
Добрался до дивана, сел, попытался собрать мысли в кучу. Только что я побывал в 1938 году. И это не плод разыгравшейся фантазии. Вот она, видеозапись на смартфоне.
Я снова пересмотрел видео, потом скинул его в ноутбук, где отрезал лишнее, оставив последние пару минут, а самое главное – момент посадки арестованного в «воронок» и отъезд машины. Вот только кому я это покажу? Доказывая, что это не результат работы нейросети с заданным промтом, мне пришлось бы раскрывать секрет зеркала. На это я пойти был не готов. Разве что сам буду время от времени пересматривать, с ностальгией вспоминая свой первый визит в прошлое.
Адреналин понемногу растворялся в крови, и меня как-то незаметно потянуло в сон. Да и то, часы показывали уже начало третьего, а утром я планировал отправиться на Московский вокзал, и поездом сразу же уехать в Москву. А уже из столицы вечером поездом в Зарыбинск. Как ни крути, а домой следовало наведаться, тем более что в четверг меня ждут на работе. Да, придётся увольняться и перебираться в Питер. Но отпустят меня, думаю, только после обязательной отработки, или раньше, если найдут мне замену. Впрочем, я сам найду. В этом плане у меня имелся вариант со старым товарищем, тоже компьютерщиком, который надоело быть фрилансером. Тот всё говорил последние полгода, мол, уволишься – рекомендуй меня на своё место. Вот и дождался ты, Серёга, своего часа.
Поставил будильник в смартфоне на 6 утра с расчётом, что в половине восьмого должен уже быть на вокзале, и завалился спать. В отличие от прошлой ночи, провалился в темноту мгновенно, похоже, сказалось психологическое перенапряжение, слишком много на меня свалилось всего за сутки, вернее, за две ночи. Хотя визит Валяевых, пожалуй, тоже потрепал мне нервы, но по сравнению с путешествием в зазеркалье и в прошлое это были цветочки.
Пробуждение далось нелегко, было желание швырнуть настырный смартфон в стену, но разум всё же возобладал над эмоциями. Чтобы окончательно проснуться, принял душ, была даже мысль постоять под контрастным, но на ледяной так и не решился. На завтрак яичница и большая чашка кофе, после которой я окончательно пришёл в норму.
Пока возился с готовкой на кухне, повидался с Тамарой Яковлевной. Предупредил, что уезжаю в Зарыбинск, но через несколько дней, максимум неделю вернусь, причём уже окончательно. Поэтому ключи не оставляю, беру с собой.
– Ага, езжай, только не пропадай, – закивала старушка.
Выходя из арки двора, невольно поглядел на дом напротив, к которому ночью приезжал «воронок». Теперь при относительно ясной погоде адресная табличка была видна чётко, и она гласила «Гороховая 45». Интересно, кто жил в той квартире на 4-м этаже? Но выяснять это сейчас не было ни времени, ни желания. Может быть, потом, по возвращении.
То, что к моему приезду на Московский (он же Главный) вокзал билеты на 9-часовой «Сапсан» могут закончиться, не особо волновало, так как следующий «Сапсан» отходил в 9.10. В крайнем случае подождал бы 11-часовой. Но билеты были, и спустя четыре часа после посадки я ступил на перрон Ленинградского вокзала.
Сразу отправился на соседний Ярославский вокзал, взял билет на вечерний ярославский поезд, и оставшееся до отправления время бесцельно блуждал по центру столицы. Ночью добрался до Ярославля, пересел на электричку и рано утром вторника наконец-то оказался в родном Зарыбинске.
На съёмную не поехал, так как предупредил маму, что заскочу домой. И со съёмной надо будет ещё перевезти домой вещи. Но это как побываю на работе и мне подпишут заявление. Мало ли что, вдруг придётся в Зарыбинске задержаться.
Дома никого не было, родители на работе, и я после душа устроил себе поздний завтрак, а потом сел за родной ноутбук. Ноут Марии Андреевны я тащить в Зарыбинск не стал, оставил в комнатушке на Гороховой. Надеюсь, дверь там в моё отсутствие не взломают и ничего оттуда не вынесут.
Понятно, что теперь я прежде всего переживал за зеркало, доставшееся мне за счёт сомнительного, прямо скажем, но всё же родства со знаменитым итальянским архитектором. Это тоже грело душу, а то ведь всегда считал себя потомком чуть ил не пролетариев. Хотя, собственно, в этом ничего позорного не было, однако иметь в предках такую знаменитость… Кто бы отказался⁈ Ну, за исключением тех, кто уже имеет в пращурах вошедших в историю деятелей.
Мама пришла домой первой, первым делом поинтересовалась, нашёл ли я в холодильнике еду, а потом уже начала расспрашивать про Петербург. Узнав, что собираюсь уезжать из Зарыбинска, заохала, но в конце концов согласилась, что жить в Петербурге всё-таки престижнее. Пусть даже в коммунальной квартире.
– Может, найдёшь хорошую работу и со временем накопишь на однушку, – утешила она меня.
В восьмом часу пришёл отец, тому мама пересказала, пока ужинал. Я в это время сидел за компом. Слил с флешки свои похождения в Юсуповском дворце, поработал над видео, доводя его до ума, и снова залил на флешку. Выложу уже, наверное, по возвращении в город на Неве. А если придётся задержаться в Рыбинске, то можно и здесь, скажем, через недельку.
В комнату заглянул отец.
– Ты что же это, Ванёк, решил в Питер перебраться? Бросить нас с матерью одних нга старости лет?
Знал ведь, как меня бесит, когда меня называют Ваньком, но как повелось у него с моих детских лет – так и продолжал звать меня этим уничижительным именем.
– Да уж не прикалывайся, бать, вам до пенсии ещё пахать и пахать, – фыркнул я. – И, в конце концов, не век же мне в Зарыбинске куковать. Представился случай пожить пусть не в Москве, но во втором после неё городе, бывшей, кстати, столице России, колыбели революции.
– Слова-то какие знаешь, – хмыкнул отец. – Ладно, езжай, удерживать тебя силком не станем, парень уже взрослый. На машине поедешь?
