Текст книги "Эхо отражений (СИ)"
Автор книги: Геннадий Марченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Нашими соседями по ложе оказались несколько парочек разного возраста, причём одна – не такая уж и молодая – с мальчиком лет семи. Что меня поразило, взрослые общались не только между собой, но и с пацанёнком на французском. И тот весьма бойко отвечал.
Я с ужасом представил, что будет, если вдруг Катя – да хоть кто – обратится ко мне на языке Вольтера и Дюма… Позора не оберёшься!
Наконец все места в зале оказались заполнены, свет начал гаснуть, грянула духовая музыка, и на манеж в круг света вышел импозантный, похожий на Якубовича, только с куда более лихо закрученными усами шпрехшталмейстер. Музыка смолкла, и «Якубович» обратился к зрителям хорош поставленным баритоном:
– Дамы и господа! Почтеннейшая публика! Рады вас видеть сегодня на нашем представлении, которое, надеюсь, вам понравится.
Шпрехшталмейстер не ошибся, в целом представление мне понравилось. Но посещение в антракте благоухающей духами, отделанной мрамором и украшенной фонтанами и аквариумами с золотыми рыбками конюшни впечатлило не меньше. Впрочем, моя спутница также пребывала в самых восторженных чувствах. И, глядя на её счастливое лицо, на блеск в широко распахнутых глазах, я чувствовал, как моё настроение взлетает до небес.
Ах, как же жаль, что мы из разных миров… Что судьбой нам не предназначено быть вместе.
Обратно мы решили всё пройти пешком, как и многие зрители, поскольку извозчика поймать в этой людской мешанине было попросту невозможно.
– Екатерина, я вот что хотел спросить… Даже не спросить, а… В общем, вы с Ильёй на «ты», а со мной на «вы». Может быть, мы с вами тоже перейдём на менее официальный тон в обращении друг к другу?
– Конечно! – просияла девушка. – Я и сама хотела вам… то есть тебе предложить. Просто с Ильёй мы знакомы уже давно, а с тобой относительно недавно, так что по правилам хорошего тона… Но раз уж ты сам не против, то и мне не пристало проявлять ненужное высокомерие.
Довёл девушку до дома без происшествий, сдал на руки матушке, лично вышедшей в прихожую нас встречать.
– Может быть, отужинаете с нами? – предложила она.
– Ой нет, спасибо, я обещал тётушке поужинать с ней, она у меня насчёт этого очень принципиальная, – соврал я.
А может быть, и стоило остаться, думал я, спускаясь по лестнице. С другой стороны, предложение, скорее всего, было сделано по правилам приличного тона, не более того. Всё-таки посиделки за столом, как я себе это представляю – процесс внутрисемейный, это не столовая и не ресторан, в которых, кстати, я чувствовал себя всегда не очень уютно. Для меня еда с какого-то периода времени стала довольно интимным процессом.
– Сударь!
Я остановился посреди двора своего дома на Гороховой – вернее, дома, в котором сейчас обитали Киселёвы – и посмотрел на окликнувшего меня дворника.
– Прошу прощения, сударь, что задерживаю, однако мой долг знать всех жильцов в лицо. Вас я уже видел, но из какой вы квартиры – пока так и не выяснил. Может, просветите, мил человек?
И с прищуром так смотрит на меня. А у меня в горле враз пересохло, спина под сорочкой моментально взмокла, и первое желание – бежать куда глаза глядят. С огромным трудом задавил этот порыв в зародыше, даже нашёл в себе силы приветливо улыбнуться.
– Добрый вечер! Я племянник господина Киселёва. Приехал по делам службы из Москвы на пару недель, а они уже на следующий день изволили всем семейством отъехать в Баден-Баден. Ключ мне оставили, разрешили пожить в их квартире, а потом, как уеду, отдать горничной. Я был уверен, что вас предупредили.
– Хм, никто ничего не говорил, – сдвинув на затылок картуз, пробормотал дворник. – Ну ладно, коль так, то живите.
На негнущихся ногах я вошёл в парадную, и чуть ли не бегом помчался наверх, на чердак, причём не заходя в квартиру. в квартиру, поскольку трость и котелок решил оставить себе. Зеркало было на месте, и пару минут спустя я оказался в январской ночи 2027 года.
Впереди оставалась последняя ночь перед месячным перерывом, когда я мог отправиться в прошлое. А между тем у меня – если брать наличку и то, что лежало на карте – оставалось чуть больше 38 тысяч. Для Питера нет ничего, тем более ещё вскоре и за квартиру платить. И как мне пополнить свой баланс?
Можно было, конечно, часть вещей продать коллекционерам, как вон ту же статуэтку пастушка, но мне очень не хотелось этого делать. Росси не одобрила бы. А вот если предложить тем же коллекционерам и прочим антикварам вещички, добытые мною в прошлом…
Так, ладно, будем выбираться за счёт любителей старины. Деньги у них водятся, в том числе купюры и всякая мелочь второй половины XIX века, и не мешало бы им этими денежками поделиться со мной.
Дождавшись наконец почти полной луны накануне полнолуния, я отправился в 1 сентября 1516 года. В ту ночь, когда юная Маша Росси скинула цветочный горшок на голову какому-то негодяю. А чтобы с девочкой не встретиться самому – объясняйся потом, кто ты и что – я отправился в час ночи.
Перемещение, сопровождаемое ставшим привычным запахом цветущей сирени, прошло без сучка и задоринки, как говорила моя бабушка. В комнату я ступил, готовый в любой момент кинуться обратно, вернее, тут же проколоть палец и приложить его к зеркальной поверхности, поскольку после того, как я покинул раму-портал – зеркало моментально приняло свой обычный вид.
Когда глаза немного привыкли к темноте, и я понял, что здесь точно никого нет, включил фонарик в телефоне и стал водить им вокруг, прикидывая, какие из вещичек можно было бы прихватить с собой и предъявить питерским коллекционерам и антикварам. Да, согласен, банальное воровство, но, надеюсь, хозяева как-нибудь переживут утрату вот этой шкатулки, вернее даже вполне солидного ларца, инкрустированной чеканкой в виде узоров из листьев и стеблей с перламутровыми вставками, а сверху красовалась ещё и маленькая змейка с маленькими зелёными камешками на месте глазок. Что характерно, сам ларец я так и не смог открыть, а внутри него явно что-то было. Весил он с содержимым килограмма три точно. Подумав, я всё же сунул его в прихваченный с собою из XXI века рюкзак. Дома разберёмся.
Решив, что на первый раз хватит, я напоследок приоткрыл окно с цветными витражами, чтобы вдохнуть уличный воздух неизвестного итальянского городка, и этот воздух слишком уж отдавал нечистотами. Ну да, помои здесь, судя по всему, попросту выплёскивали на улицу.
Ладно, хватит наслаждаться местными красотами. Я уколол палец и приложил ранку к зеркалу. Не подвело, затрепетало, как обычно, облагородив воздух нотками неведомого парфюма, и секунду спустя я оказался в своей комнате.
А ещё через несколько минут уже приступил к исследованию ларца, пытаясь всё же найти способ его открыть. Ладно бы имелась замочная скважина, так нет… Тоже мне, ларец Марии Медичи[3].
Где-то на подкорке мелькнула мысль, что это развлечение может быть чревато для здоровья, учитывая, что некоторые шкатулки имеют секреты, несовместимые с жизнью тех, кто открывает их неправильно. Но меня, одержимого духом первооткрывателя, это не остановило.
Открыть ларец удалось мне через пару минут, когда я решил надавить на головку змейки. Как там у кого-то из классиков: «А ларчик просто открывался»[4]. Раздался негромкий щелчок, и между крышкой ларца и её основной частью появился небольшой зазор.
Сердечко ёкнуло, и я не без трепета заглянул внутрь. Ларец был изнутри обтянут тёмно-синим бархатом. И там… В общем, небольшой клад, если можно так сказать. Бусы жемчужные, колье, серьги, кольца, брошь… Две броши. И всё, помимо вышеупомянутых бус, с прозрачными и цветными камнями. Я почему-то сразу подумал, что с драгоценными. А ещё подумал, что реализовывать такое богатство – целый геморрой, да и вообще это самый настоящий конкретный грабёж. Следующей ночью надо будет возвратиться туда и вернуть содержимое шкатулки.
И тут же мелькнула мысль; а почему я должен ждать следующей ночи? Почему не попробовать прямо сейчас снова отправиться в прошлое? Мария Андреевна мне об этом, правда, ничего не говорила, да и я не додумался спросить, но вдруг… Эх, попытка не пытка!
Волновался я как в первый раз, однако все мои страхи оказались напрасными, и вскоре я снова оказался в комнате, откуда похитил ларец с драгоценностями. И ларец этот была при мне. Выложу драгоценности на столик, а саму тару снова прихвачу с собой, уже пустую. Причём время ровно выбрал то же, что и в первое посещение, подспудно лелея мысль, что в комнате ларец окажется на месте, и, таким образом, у меня появится вариант оставить первую шкатулку вместе с драгоценностями себе. Физик из меня тот ещё, чтобы встроить теории вероятности и прочие недоступные мне вещи, но чем чёрт не шутит, вдруг прокатит!
Подумалось ещё, что могу встретить самого себя, и чем эта встреча может закончиться – одному богу известно.
Не прокатило. В том плане, что попасть-то в эту комнату я попал, что меня несказанно порадовало, поскольку я понял – за одну ночь в прошлое можно отправиться не единожды. Разве что в висках молоточки застучали, но я отнёс это на счёт волнения.
Вот только попал я сюда… с пустыми руками. Ларец с драгоценностями попросту исчез в момент перехода.
Я, конечно, малость прифигел и сильно расстроился, однако при виде на столике того же ларца моё настроение резко пошло вверх. Тут же кинулся к нему, открыл, надавив на змейку, ларец открылся, и я вытряс из него содержимое на столик. Сам ларец прихватил с собой. Будет загадка для хозяев этих сокровищ, почему неизвестный воришка, невесть как пробравшийся в дом, украл только ларец.
И этот ларец никуда не исчез, когда я вернулся к себе в комнату. А возвращение получилось тревожным и болезненным. В мозгу словно раскалённый штырь ворочался, да ещё и носом кровь пошла. Ну и общее состояние было такое, будто марафон пробежал. Похоже, второй прыжок в прошлое за одну ночь был лишним.
Ну вот хоть убей меня – не поверю, что Росси или кто-то из её предков не пытались дважды за ночь провернуть этот трюк. Может, у них со здоровьем всё было в порядке, и это только у меня такое? Здесь можно только гадать. По идее хорошо бы пройти медобследование со всеми этими томографами и КТ. Фиг его знает, к каким изменениям в организме могут привести метания по временным пластам.
Принял душ, более-менее оклемался, и завалился спать. Утром пришлось вставать в семь утра, чтобы не опоздать на работу. Пятница, выходной только завтра. Голова ещё побаливала, но таблетка «Спазгана» принесла некоторое облегчение, а то уже шефу хотел звонить, отпроситься. В принципе, в конторе работа сетей мною поддерживается в нормальном состоянии, если только какой-то форс-мажор случится, ну или оборудование заменить старое на новое. Но такое и первое, и второе случается редко.
Тем не менее я всё же оделся и отправился на работу. В офисе у меня выдалось немало свободного времени, и я помимо того, что успел вздремнуть после ещё одной таблетки обезболивающего, так ещё и поискал варианты с экспертизой артефакта из далёкого прошлого. Вот как будет на руках заключение с ориентировочной стоимостью – так можно и выставлять на торги.
Наилучшим вариантом я посчитал институт независимой экспертизы и оценки, который готов был провести искусствоведческую экспертизу. Позвонил по указанному номеру, и был приглашён завтра к 10 часам утра – по субботам, как и было указано на сайте, они там тоже работали.
Ларец положил в тот же рюкзак, и прибыл по указанному на сайте адресу за десять минут до назначенного времени. Сначала я побывал в бухгалтерии, где оплатил заявку на исследование одного предмета, а при получении заключения придётся ещё выложить некоторую сумму, пока неизвестно какую. После чего провожатая – молоденькая, но невзрачная лаборантка – отвела меня в кабинет к какому-то лохматому типу, которого ещё по пути мне авансом представила, как Антона Васильевича Кулебяку, добавив, что он кандидат искусствоведческих наук. Когда мы вошли, Кулебяка, одетый в белый, но не совсем, как мне показалось, свежий халат, изучал через лупу какую-то вещицу, похожую на старинную дверную ручку. При нашем появлении отложил ручку в сторону и уставился на меня сквозь толстые линзы очков с сильными диоптриями, отчего глаза его казались неестественно большими.
– Вот, Антон Васильевич, это к вам.
– Так, ну и что у вас, молодой человек? – поинтересовался он,
Я молча извлёк из рюкзака ларец, на котором тут же сконцентрировалось внимание кандидата искусствоведческих наук.
– Занятная вещица, – пробормотал он себе под нос, согнувшись и приблизив лицо к артефакту. – Похоже… м-м-м… Похоже на вторую половину XV века. И сделано, судя по всему, в Италии. А если точнее…
Он снова вооружился лупой, начав исследовать узоры на ларце, при этом подняв очки на лоб.
– А если точнее, – выдал кандидат искусствоведческих наук минуты через две, продолжать разглядывать узоры, – то это Тоскана. Вот, видите это маленькое клеймо в виде лилии? Оно принадлежало тосканской гильдии ювелиров вплоть до начала 18 столетия. И это – я на 99% уверен – чернёное серебро.
Он выпрямился, вернув очки на место.
– Однако, как хорошо вещица сохранилась для своего возраста! Я бы мог даже это принять за новодел, но… Всё указывает на то, что это оригинал второй половины XV века, расцвет эпохи Возрождения. Впрочем, окончательный вердикт я смогу вынести лишь после тщательного исследования, а на это понадобится несколько дней. Откуда этот ларец у вас, если не секрет?
– Получил в наследство вместе с комнатой в коммуналке и несколькими антикварными вещами, – выдал я заранее заготовленный вариант. – Всё на законных основаниях.
– Понятно, – пробормотал он с сомнением в голосе. – Ладно, ваш телефон у нашего администратора есть? Вот и прекрасно, как будет готово заключение – вам позвонят.
Вроде как предлагал выметаться.
– А что насчёт камней в глазах змейки? – спросил я, прежде чем распрощаться. – Они драгоценные?
– Ну, это у нас есть свои специалисты. Вернее, специалист, Ольга Евгеньевна Прокофьева. Она геммолог с большим стажем.
– Только в заключении укажите хотя бы примерную стоимость изделия.
– Ну это я навскидку и сейчас могу сказать. Как минимум 150 тысяч, но это у самого прижимистого любителя антиквариата. А по максимуму… Можно за него и весь миллион получить.
– Ого, – невольно вырвалось у меня. – А вы не знаете, часом, таких антикваров, кто сможет дать достойную цену?
Кулебяка пожевал губами, покосился на лаборантку, так и стоявшую позади меня, потом наконец выдал:
– Есть у меня на примете человек, но давайте об этом более детально поговорим, когда будет готов заключение.
Во вторник после обеда мне на сотовый позвонили и сказали, что я могу забирать свой ларец вместе с результатом экспертизы. Оставалось лишь доплатить ещё три тысячи в довесок к авансу из тысячи двухсот рублей, заплаченных в субботу.
Причём ларец мне вместе с заключением возвращал сам Кулебяка. Экспертное заключение подтверждало предварительный вывод кандидата искусствоведения: Тоскана, вторая половина 15-го столетия. Основной материал – чернёное серебро. В глазницы змейки, как я и предполагал, были вставлены маленькие изумруды.
– А ларчик-то оказался с секретом, – вручая мне раритет, прищурился сквозь толстые линзы очков искусствовед.
– В смысле? – не понял я.
– Двойное дно. И вот что там я обнаружил.
[1] Название Университетская набережная получила в 1887 году. Прежде она называлась Большая набережная, Набережная перспектива, Кадетская набережная, Кадетская Набережная линия. Затем длительное время набережная не имела названия.
[2] Начитанности главного героя можно только позавидовать, поскольку фразу «О женщины, вам имя – вероломство!» произнёс Гамлет – главный герой трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет, принц датский». Он сказал это в гневе на свою мать Гертруду, которая вышла замуж за Клавдия сразу после смерти отца Гамлета.
[3] «Ларец Марии Медичи» – советский художественный фильм 1980 года, поставленный режиссёром Рудольфом Фрунтовым по одноимённому роману Еремея Парнова.
[4] «Ларчик» – басня И А. Крылова.
Глава 9
Он протянул мне несколько бумажек. Я развернул одну из них, посмотрел на вязь латинских букв, поднял взгляд на собеседника.
– Это письма на старом итальянском, у нас тут есть эксперт, вчера перевёл, – пояснил тот. – Некто Марко изъясняется в любви некоей Франческе. Если хотите, за отдельную плату можно предоставить подстрочный перевод. И что крайне любопытно – письма были написаны словно вчера, хотя от времени бумага должна была как минимум пожелтеть и стать хрупкой.
– Да ладно, бог с ними, с письмами, – отмахнулся я, желая увести разговор подальше от этой скользкой темы. – Может, как-нибудь в другой раз. А я всё о насущном… Сколько всё-таки можно выручить за этот ларец?
– Как я и говорил, до миллиона. И насчёт потенциального покупателя… Я с человеком уже говорил, он согласен посмотреть ваш ларец. Записывайте телефон.
За этот телефон я хотел было Кулебяке сунуть пятитысячную, благо что свидетелей поблизости не наблюдалось, но тот гордо отказался. Даже обиделся, мол, за кого вы меня принимаете⁈
Потенциального покупателя звали Аркадий Григорьевич Штейн. Встречались мы в кабинете одного из трёх принадлежавших ему антикварных магазинов – кое-какую инфу я поглядел о Штейне в интернете. Это был седовласый мужчина в летах, одетый в солидный костюм-тройку, не выпускавший изо рта погасшую трубку.
Словно прочитав мои мысли, антиквар сразу пояснил:
– Врачи запретили курить, второй год держусь, а трубка создаёт хотя бы иллюзию курения. Ну что ж, показывайте, с чем пришли. Надеюсь, экспертное заключение с вами?
Следующие несколько минут Штейн изучал сначала заключение, а затем ларец. Наконец антиквар закончил осмотр и только теперь на его прежде я увидел проблеск удовлетворения и даже некоторого удивления.
– Просто поразительно, как хорошо ларец сохранился за столько веков, – качнул он головой. – Если бы не экспертное заключение столько уважаемого учреждения, то я подумал бы, что это качественная подделка. И клеймо… Да, оно точно принадлежало гильдии ювелиров Тосканы.
Я молчал, но весь мой вид говорил: давай же, называй свою цену. Но Штейн не спешил, так и эдак крутил ларец.
– В заключении написано, что здесь имеется второе дно… Ага, вот оно, сдвигается дощечка. Там что-то было?
– Письма любовные от какого-то Марко к какой-то Франческе на старом итальянском.
– А где они?
– Дома лежат. Они-то вам зачем?
– Любопытно было бы взглянуть. Сможете как-нибудь принести? Если они меня заинтересуют – я предложу вам достойную цену.
– Да пожалуйста, – пожал я плечами.
– Кстати, опись имущества не делали при вступлении в наследство?
– Нет, слишком много пришлось бы описывать. Просто комната с обстановкой.
– Ну тогда я дам вам за этот ларец пятьсот тысяч.
Сказал – и выжидательно посмотрел на меня.
– Может, хотя бы шестьсот?
– Видите ли, если впоследствии окажется, что эта вещь добыта вами незаконным путём и придут ко мне…
– Да никто к вам не придёт!
– Подождите, молодой человек, не перебивайте, – поморщился антиквар. – Так вот, если вдруг ко мне придут – я ничего не смогу доказать. И в лучшем случае просто лишусь ларца. А в худшем могут и штраф потребовать заплатить. Сейчас, конечно, не 90-е, когда в ход шли паяльники и утюги, когда нужно было выбить из человека деньги, но я бы не зарекался. Так вот, если бы я был уверен в «чистоте» этого ларца, то предложил бы все семьсот. А так…
Он развёл руками в стороны, как бы показывая, что бессилен против обстоятельств.
– Ну хотя бы тысяч пятьдесят накиньте, – вздохнул я.
Штейн тоже вздохнул и махнул рукой:
– Ладно, накину, исключительно только потому, что вы мне понравились.
И, заметив мой настороженный взгляд, усмехнулся:
– Нет, не в том плане, вы меня неправильно поняли. Я счастливо женат, у меня дети и внуки, а мужчины как объекты сексуального влечения меня никогда не интересовали. Так что можете облегчённо выдохнуть. Просто как человек вы мне симпатичны, а уж я в людях разбираюсь, поверьте мне.
– Спасибо, – криво улыбнулся я.
Минуты три спустя в мой рюкзак из сейфа перекочевали 550 тысяч наличными в виде 5-тысячных купюр. Надеюсь, не фальшивых. От предложения перевести деньги на карту я отказался, и Штейн мой отказ одобрил. Вроде по нынешним временам не бог весть какая сумма, однако банковских работников и она может напрячь. Не хватало ещё, чтобы мою карту заблокировали – от этих уродов всего можно ожидать.
А по пути домой зашёл в банкомат и из полученных у антиквара денег сто тысяч положил на карту. Таким образом заодно проверил, что они точно не фальшивые.
А мне нужны были опять же царские деньги, если я хотел продолжать отношения с Екатериной Зориной. Вот же, засела занозой в сердце, и ничем её оттуда не вытащишь.
На моей страничке тем временем фолловеры уже начали интересоваться следующим объектом моих паранормальных исследований. Оно и правильно, нечего забрасывать перспективное направление, где тебе ещё и за рекламу деньжат подбрасывают. Жаль, что никак блокировку с «телеги» не снимут, без VPN мой канал не посмотришь, а так бы и подписчиков было больше, и рекламы.
На этот раз я решил провести ночь в самой известной «заброшке» Питера – на бывшей фабрике «Красный треугольник». Благодаря интернету выяснил, что с виду – руины и пожарища, а по факту – памятник истории с 160-летней историей. Основан американцами, прославился галошами. Завод в свои лучшие времена имел 215 зданий, 84 цеха. Это был целый город!
Причём там можно было побывать как в составе экскурсии, там и «дикарём». Сначала я наведался туда в субботу днём. В некоторых зданиях располагались офисы, которые, правда, в выходные не работали, но это была лишь небольшая часть, всё остальное представляло собой такие руины, что можно было снимать батальные сцены.
Сверху цеха соединялись монорельсом, внизу проходила узкоколейка. Труд здесь был всегда максимально машинизирован и механизирован.
Почти сразу наткнулся на экскурсионную группу, предводитель которой, вещавший в небольшой, словно игрушечный мегафон, посмотрел на меня с подозрением. Разминулись… Под ногами валялось много галош, резиновых сапог, шин – остатки было «роскоши». И резиновая пыль, там, куда не добрался снег. А порой она лежала и поверх снега, неизвестно как пробившая себе дорогу к солнцу. Его сегодня хватало, а учитывая, что крыши раньше были стеклянными, то его лучи свободно попадали и внутрь, разгоняя даже намёк на мрачность.
Ничего, ночью тут будет совсем другая картина, думал я, неспешно обходя цех за цехом. Особенно учитывая жутковатую историю, связанную с подземными коммуникациями. Когда в 2002 году завод перестал работать и стал банкротом, все здесь было заброшено, ничего не охранялось. Подземные постройки привлекли внимание подростков. Им очень интересно было здесь лазить. В результате не одну жизнь унес завод из-за озорства. Поэтому было принято решение все подземные помещения затопить и огородить.
Понятно, туда уже не пролезешь. Но кто мешает побродить рядом и «послушать стоны» погибших?
А пока при дневном освещении снял несколько видосов со своим участием, где я рассказываю историю предприятия, включая трагедию с несчастными детьми. На контрасте с будущими ночными съёмками, не исключено, сюжет получится даже более мрачным.
Сюда же я вернулся в 10 вечера, прихватив с собой в рюкзаке доставшийся в наследство от России «вечный» термос с чаем и парочку бутербродов. А ещё при мне был измеритель электромагнитного поля, пришедший с одного из маркетплейсов. Прибор, если верить описанию, был предназначен для обнаружения паранормальных явлений. Прежде я обходился без этой лабуды, но тут вдруг приспичило проверить в деле такую вот приблуду, может, в глазах подписчиков она добавит основательности моим потусторонним изысканиям.
Было опасение, что могу здесь встретить каких-нибудь бомжей или, того хуже, каких-нибудь сатанистов, проводящих свои обряды – надписи на стенах соответствующего толка я приметил ещё днём, однако судьба была ко мне благосклонна, избавив от ненужных знакомств.
Зато я получил то, что хотел. Прежде всего шаги, которые я услышал на нижнем этаже в дыре в полу. А потом удар! Удар в конце коридора, будто упало что-то тяжелое. И все эти звуки зафиксировала моя камера, и мало того, измеритель ЭМП показал реальный скачок электромагнитного поля, фиксируя присутствие эктоплазменных сущностей. Мне даже самому стало реально жутко, и я, шёпотом комментируя на камеру происходящее, с огромным трудом удержался, чтобы не дать дёру. Всё-таки это был один из тех редких случаев, когда при мне реально происходило что-то паранормальное.
Хотя, если вспомнить про зеркало – вот где паранормального было хоть отбавляй. Однако у этой паранормальности всё же имелось какое-то логическое обоснование, учитывая заложенный в создание артефакта венецианским мастером технический момент. Методом ли тыка или действительно он сумел рассчитать какие-то вибрации энергетических полей (или на чём там зиждилась механика работы портала), но машина времени реально работала. Без всякой мистики, как и положено обычному механизму, только в данном случае исполнявшему необычные функции.
Домой я вернулся уже под утро, на вызванном по приложению таксомоторе. Половину воскресенья отсыпался, вторую половину – монтировал видео. Ближе к полуночи только выложил в сеть и, дождавшись первых просмотров и комментов, снова отправился на боковую.
За неделю до очередного полнолуния, а именно в День всех влюблённых, у меня зазвонил телефон. Звонила не кто иная, как Маруся Ге, с которой мы обменялись номерами во время нашей последней встречи. Моё сердце, как пела группа «Сплин», остановилось, отдышалось немного и снова пошло.
– Ваня, привет!
– Привет! С Днём всех влюблённых!
– Ах да, я и забыла, что сегодня День святого Валентина… Представляешь, заработалась. Ну и тебя тоже поздравляю, раз уж такое дело, – фыркнула она.
– Может, по этому поводу посидим где-нибудь? – стараясь не выдать робости в голосе, предложил я.
– Я бы с радостью, но у меня сегодня встреча с издателем, так что… Но у меня есть предложение поинтереснее. Как ты смотришь на то, чтобы в эту субботу нам с тобой снова встретиться?
Внутри меня что-то дрогнуло. После некоторой паузы, которая могла показаться двусмысленной, я нашёл в себе силы достаточно бодро ответить:
– В целом смотрю положительно. А где и во сколько встречаемся?
– Это будет не встреча тет-а-тет, а, как принято говорить, общественно значимое мероприятие, куда мы приглашены. Благотворительный бал-маскарад.
– Неожиданно…
– Поэтому приготовь свой лучший костюм – джинсы с кроссовками не прокатят, тебя просто не пустят, там на входе будет дресс-код. Хотя смокинг с бабочкой тоже с тебя никто не потребует. А я заеду за тобой, скажем, часов в шесть вечера. Перед этим на всякий случай позвоню. Вдруг у тебя планы изменятся, а ты забудешь меня предупредить.
– Ты помимо телефона и адрес мой знаешь?
– Адрес я у Ирины Витальевны узнала, как и этот номер телефона. В общем, созвонимся.
Ничего себе, бал-маскарад… Ни разу на таких мероприятиях бывать не доводилось. Правда, в школе у нас как-то был маскарад на Новый год, да и в детском саду зайчиком скакать приходилось, но это всё-таки немного другое.
Интересно, а после этого бала-маскарада мы поедем к Марусе домой? Мысли о близости с Ге меня как-то сразу взволновали. Однако немного смущал стоявший перед глазами образ «дамы с собачкой», то бишь Катерины Зориной. Такое ощущение, что это были два ангела – светлый и тёмный. Светлый, естественно – незнакомка из прошлого, иначе и быть не могло. Ну а тёмный – писательница. И цвет волос здесь ни при чём.
И вот я себе, как хорошо воспитанный гимназист, навыдумывал, что, снова переспав с писательницей в 2027 году, тем самым как бы совершу акт измены по отношению к Кате Зориной из 1886 года. Чушь, конечно, но в душе всё равно остался горьковатый осадок.
А если ночь у меня пройдёт рядом с Ге, то я не смогу отправиться в прошлое. Останутся только две ночи. Ну ничего, переживу как-нибудь.
В пятницу вечером позвонила Маруся Ге, напомнив о встрече. Я пообещал, что буду дома ждать её появления. Суббота выдалась снежной. Зрелище падающих с затянутого молочной пеленой неба крупных хлопьев успокаивало. Как раз вовремя, учитывая, что последние дни у меня было какое-то тревожное настроение. Не исключено, что из-за предстоящей встречи с Марусей Ге.
«С утра побрился, и галстук новый в горошек синий я одел…», – всплыла в голове строчка песенки из какого-то кинофильма, когда я в ванной приводил лицо в порядок.
Ну, до галстука вряд ли дело дойдёт хотя он у меня и впрямь где-то завалялся – я его даже завязывать не умел. А вот бритьё – дело нужное, не всем женщинам нравится щетина на лице партнёра. Это я себя сейчас в партнёры записал, хотя ещё неизвестно, каким выдастся сегодняшний вечер. Просто у меня других вариантов не имелось.
Весь день занимался домашним хозяйством. Уборка, стирка, поход по магазинам, готовка… Успел пару часов провести в интернете, занимаясь своим блогом.
Ближе к 7 вечера натянул свежие трусы и носки, натянул джинсы, брызнул на себя прихваченным из Зарыбинска «Guess 1981 Indigo Man», и стал ждать звонка от Маруси. Та набрала меня в 18.57.
– Ну что, готов? Тогда спускайся, карета подана.
Она приехала на красной «Тесле», припарковавшись на том самом месте, где обычно стояла белая «Мазда» Эльвиры. То есть Ленки. Та, видно, умотала либо на шопинг, либо в фитнес-центр, либо в салон красоты… Ну или просто посидеть с подругой в кафе, если у неё, конечно, есть в Питере подруги.
– И как зимой на электричестве? – спросил я, усаживаясь рядом с ней на переднее пассажирское место. – Аккумуляторы нормально держат?
Ге, одетая во всё чёрное, хмыкнула:
– Не переживай, Илон Маск позаботился и об этом.
– Понял… Кстати, костюмчик как, пойдёт?
– Пойдёт, – окинула она меня критическим взглядом, затем вроде бы ничего не сделала, но автомобиль вдруг плавно, словно бы сам по себе, тронулся с места.
– Так куда мы едем, где этот маскарад? – не удержался я от очередного вопроса.
– Всё скоро узнаешь, – не поворачивая головы, ответила она, выруливая со двора. – Но обещаю, что тебе понравится.
– М-м-м, – протянул я, – звучит загадочно.
– Ага, загадочно, – кивнула она и неожиданно сменила тему разговора. – Ты книгу-то мою прочитал?
– А как же!
– Ну и как тебе?
– Знаешь, зашло. Местами напомнило Дэна Брауна, местами Булгакова, местами Пелевина, местами «Лавра» Водолазкина… Да-да, я и его читал, – гордо заявил я. – А в целом получилась весьма своеобразная и затягивающая вещь.
