Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Приемлемо. Пьяному и море по колено, что уж говорить про десяток бандитов. В двух кольтах у меня двенадцать патронов, этого должно хватить. Каждому по одной пуле, всё по-честному. А после того, как мне заплатят за Хейза, можно будет позволить себе и вагон первого класса в поезде до Денвера, и новый костюм со шляпой, и вообще, что только пожелаю.

– И где этого Хейза видели в последний раз? – спросил я, прикончив ещё один стакан виски.

– Неужто за ним собрались, мистер? – удивился незнакомец.

– Почему бы и нет, – сказал я.

– Неподалёку от Спирвилля видали, – сообщил бармен. – Но я бы на вашем месте поостерёгся туда идти.

– Именно поэтому вы не на моём месте, – улыбнулся я.

В голове шумело, я уже не вполне следил за языком. Я рвался вперёд, к подвигам, к новым свершениям, за двумя штуками баксов. Будь я трезв, я бы вежливо распрощался и вышел, но виски сегодня говорило вместо меня.

Думаю, бармен видел достаточно пьяного бахвальства, чтобы не воспринимать меня всерьёз, но я-то говорил всё это максимально честно и открыто, говорил всё, что думал на самом деле. Пожалуй, взять Билла Хейза живым или мёртвым будет делом чести, раз уж местные не могут справиться сами.

Одно из моих преимуществ по сравнению со здешними законниками – я не привязан к одному месту, и бандиты не могут давить на меня через мою семью, друзей или близких. Частая история, когда излишне ретивому шерифу ночью могут подпалить дом или взять в заложники его родных, пока сам шериф в отъезде. Вот многие и балансировали между тем, чтобы поддерживать порядок на вверенной территории и тем, чтобы не попасть в неприятности. Только такие одиночки как я или маршал Милтон могли спокойно действовать, в рамках закона или за его пределами.

– На Хейза два раза людей собирали, облаву, – сообщил незнакомец. – Чует опасность, сволочь, точно зверь лесной.

Да-да, обязательно. Кто-то из городских проболтался, вот и вся чуйка.

– В первый раз чудом ушёл, помощника шерифа ранил, – продолжил незнакомец. – На второй раз просто не нашли его, только костры потухшие. Тёплые ещё.

– Понятно, – брякнул я.

Даже если он и впрямь чует опасность, то я вряд ли прохожу по этой категории. Одиночка-законник для такого матёрого волчары, как Билл Хейз, это скорее мелкая неприятность. Досадное назойливое упущение.

Тем интереснее будет его взять.

Промелькнула мысль попробовать кинуть клич и собрать людей на третью облаву, но я быстро понял, что это плохая затея. Информация о ней просочится к Хейзу раньше, чем мы выйдем из Додж-Сити, к гадалке не ходи. Ладно, сперва можно сходить к Спирвиллю на разведку, поискать следы их пребывания.

Десять человек с лошадьми непременно оставят массу следов. Не могут не оставить. Опасно, конечно, разнюхивать что-то прямо перед носом у банды, но мне нужно было потренироваться на них, прежде чем лезть к банде Мартинеса в Колорадо. Башка у меня уже зажила, второй раз я на дешёвые трюки не куплюсь, но всё равно, мне нужна была тренировка.

Решено, завтра иду брать Уильяма Хейза. Если не помру с похмелья после здешней бормотухи. Я поднялся из-за стойки, швырнул на неё мешочек золотого песка, не глядя на суммы, нетвёрдым шагом отправился прочь из салуна.

Несмотря на то, что уже начинало темнеть, а солнце готовилось укрыться за Скалистыми горами, прячущимися за горизонтом, Додж-Сити продолжал кутить. Лишь малая его часть готовилась отойти ко сну, для большинства же всё только начиналось. Пьяные ковбои бродили по улицам, распевая похабные песенки, из окон борделей полуголые девицы зазывали клиентов, какой-то парнишка с бутылкой джина в руке пытался напоить им лошадь под выкрики и хохот своих дружков.

Я взгромоздился на Ниггера, получилось это только со второго раза. А потом отправился на поиски ночлега. Отелей, гостиниц, постоялых дворов и прочих мест, где можно бросить кости на ночь, в Додж-Сити тоже хватало. Я тронул пятками жеребца, начиная насвистывать прилипчивую мелодию из детства про то, как косил Ясь конюшину.

Глава 13

Голова наутро раскалывалась так, будто мне в темечко вбивали двадцатисантиметровый гвоздь. Хорошо хоть, в тазу для умывания оказалась налита чистая вода, так что я попил прямо из него, и похмелье немного отступило.

Переночевал я в недорогом отеле, и в нём имён никто не спрашивал. Есть деньги – вот тебе ключи от номера, нет денег – иди спать на конюшню или в чистое поле. Деньги у меня пока ещё водились. Ключи я сдал сонному портье, дежурившему всю ночь внизу, позавтракал там же, скромно, тостами с джемом и кофе, после чего вновь выехал на улицы Додж-Сити.

В девятом часу утра они оказались удивительно пустыми, большинство гостей города отсыпались после бурно проведённых ночей. И я их прекрасно понимал, но привычка к ранним подъёмам оказалась сильнее.

Вчерашняя затея взять Уильяма Хейза с его бандой немного потускнела после ночи, и на трезвую голову казалась уже не такой привлекательной, но что-то в этом всё-таки было. Вот только я не представлял пока, как его выследить, не привлекая к себе внимания.

Местность здесь была ровной, как бильярдный стол, и такой же зелёной. С высоты седла просматривалось всё до самого горизонта, на несколько миль вперёд, и меня заметят гораздо раньше, чем я вообще смогу обнаружить бандитов.

Я спросил у одного из немногочисленных прохожих, как проехать к Спирвиллю, и меня отправили вдоль железной дороги на северо-восток, мол, не заблудитесь. Хороший ориентир.

Железная дорога прорезала степь стальными рельсами, небольшая насыпь из серого щебня ясно отделяла её от остальной земли. Вдоль железки тянулась и обычная дорога, грунтовая, по которой я и отправился.

Степь да степь кругом. Ровная, плоская, ветреная. Ветра здесь и в самом деле проносились лютые, такие, что мне регулярно приходилось хвататься за шляпу, чтобы её не сорвало очередным порывом ветра. Неудивительно, что здесь рождались самые сильные и разрушительные торнадо. Здесь даже деревьев почти не было, лишь иногда виднелись небольшие кустарники. Даже нигде толком не спрятаться, разве что падать в высокую траву, к сусликам и кротам.

Навстречу мне, исторгая клубы чёрного жирного дыма, прошёл паровоз, тянущий тендер с углём, три закрытых грузовых вагона и три пассажирских в хвосте поезда, подальше от смога и дыма. Я даже остановился поглазеть на это чудо техники, вид крутящихся колёс, дыма из трубы, заклёпок и чугуна по-настоящему завораживал. Стимпанк, самый натуральный. Паровоз ехал медленно, громыхая сцепками и колёсными парами, и я даже заметил, как из окон пассажирских вагонов на меня смотрят седые джентльмены и молоденькие барышни.

Все они ехали на запад, в Колорадо и дальше, в Калифорнию, за золотом, богатством и лучшей долей. Когда-нибудь потом я буду так же глазеть из окна вагона на мелькающие станции, деревушки и городки.

В Спирвилль я прибыл ещё до полудня, ехать было недалеко, всего лишь километров двадцать вдоль железнодорожной насыпи. Даже пешком можно пройти без особых усилий, а верхом на лошади это и вовсе – раз плюнуть. Сам городок ничего особенного из себя не представлял, обычная железнодорожная станция. Несколько домов местных жителей, салун, кузница, магазинчик. Всё его существование неразрывно было связано с железной дорогой, да и жили здесь, как я понял, рабочие этой же самой дороги. Ещё один типичный городок из единственной улицы.

Окрестности Спирвилля были такими же плоскими и ветреными, как и весь остальной Канзас, и я даже представить не мог, где тут может спрятаться банда из десяти человек. Это тебе не изрезанная каньонами Аризона, и даже не горные леса Нью-Мексико, тут всё как на ладони.

Ни одного прохожего на улице видно не было, праздно шатающиеся люди могли повстречаться в Додж-Сити, но никак не в Спирвилле, где все до единого были заняты работой. В мастерской кузнеца звенел металл, и я отправился туда.

Кузнец, лысый кряжистый мужик поперёк себя шире, занимался тем, что оковывал железом деревянные колёса. Завидев меня, он невозмутимо продолжил работу. Колесо он медленно вращал на жернове, дерево шипело и трещало от горячего железа, которое сжималось вокруг колеса. Только после того, как он закончил, добавив для проформы несколько ударов молотом, кузнец повернулся ко мне и смахнул рукавицей пот с блестящей лысины.

– Добрый день, мистер, – сказал он.

Его взгляд остановился на жестяной звёздочке, которую я так и не снимал с пиджака.

– Добрый день, – сказал я. – Это же Спирвилль, верно?

– Он самый, – сказал он. – Чем могу помочь?

Сразу раскрывать все карты мне не хотелось, но и ходить вокруг да около тоже, кузнец явно не тот человек, чтобы интриговать и скрывать что-то.

– Ответите на пару вопросов? Мне нужна кое-какая информация, – сказал я.

– Я всего лишь кузнец, мистер, – пожал плечами кузнец. – Вам бы лучше поспрашивать у Стэффорда, салунщика. Он тут все слухи собирает.

– Я не отниму у вас много времени, – сказал я.

– Ладно, я всё равно собирался сделать перерыв, – проворчал кузнец.

– Как вас зовут? – спросил я.

– Джек Стронг, – представился кузнец.

– Юджин Шульц, – сказал я, пожимая ему крепкую лапищу. – Я здесь по одному делу.

– Это понятно, – сказал кузнец.

– Я разыскиваю банду Билла Хейза, – я перешёл сразу к сути дела.

Кузнец заметно напрягся, отошёл к стене, отпил водички из большого кувшина. Желания общаться со мной у него и так было немного, теперь оно пропало вовсе.

– Не думаю, что могу чем-то помочь, – после небольшой заминки ответил мистер Стронг.

– Мне говорили, что Хейза и его людей видели поблизости от Спирвилля, – сказал я.

– Их здесь нет, – отрезал кузнец.

Он вынул из кармана папиросу, демонстративно взял голыми пальцами уголёк из горна, прикурил и бросил тлеющий уголёк обратно. Я тоже закурил, но уже пользуясь спичками. Мне такие фокусы не по силам. Какое-то время мы молча стояли и курили, поглядывая друг на друга.

– Билли Хейза я знаю. Он здесь бывал, – после долгой паузы произнёс вдруг мистер Стронг. – Стоял вот на том же месте, где вы сейчас стоите, пока я ему коня подковывал.

Я огляделся. Место как место. Почти у самого входа в кузницу.

– И я бы не советовал вам гоняться за Билли Хейзом, мистер, – добавил он.

– Мне это уже говорили, мистер Стронг, – равнодушно произнёс я.

– Когда одно и то же говорят несколько человек подряд, лучше к этому прислушаться, – сказал кузнец.

Пожалуй, надо было идти в салун, как обычно.

Что-то такое, видимо, промелькнуло у меня на лице. Раздражение или нечто вроде того, и кузнец миролюбиво поднял руки.

– Не подумайте чего плохого, мистер Шульц, я всего лишь предостерегаю, – сказал он.

Я был голоден, зол, страдал от последних признаков похмелья, и не хотел выслушивать дурацкие советы от всех подряд. Мистер Стронг понял это без слов.

– Это и впрямь очень опасный человек, – сказал он.

– Поэтому я и хочу его найти, – сказал я.

– К нам сюда нечасто заглядывают законники, – сказал кузнец. – Люди вроде мистера Хейза бывают гораздо чаще.

Ещё одна причина, по которой он не хочет говорить. Я уеду, а этим людям здесь жить, и даже если я поймаю или убью самого Хейза, его дружки вполне могут нагрянуть и выяснить, кто именно заложил их босса.

– И всё-таки вы можете мне помочь в моих поисках, мистер Стронг, – сказал я.

Кузнец отхлебнул ещё воды из кувшина, поставил его обратно на верстак, подошёл к жернову и одним движением снял с него тяжёлое деревянное колесо, вдобавок окованное железным ободом.

– Я так не думаю, мистер, – сказал он. – Мне пора возвращаться к работе, мой перерыв окончен.

– Жаль, очень жаль, – процедил я.

Даже немного обидно было уходить несолоно хлебавши, я не привык получать такие отказы.

– Я бы на вашем месте поискал где-нибудь поближе к воде, – будто невзначай сообщил кузнец. – Неподалёку есть ручей, Кун-крик. Говорят, там водятся не только еноты.

– Благодарю, мистер Стронг, – произнёс я.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся тот.

Я вышел обратно на улицу, пребывая в глубокой задумчивости. С одной стороны, упомянутый ручей обязательно нужно проверить. С другой стороны, это может быть опасно, причём не только для меня, но и для Стронга тоже.

Поэтому я решил сперва немного прогуляться по городку и осмотреться. Прошёлся до железнодорожной станции, на которой одинокий дорожный рабочий в синей фуражке подметал перрон, вернулся к улице, поглядел на дома. Все они выглядели новыми, время ещё не успело оставить на них следы. Городок явно построили недавно, вместе с железной дорогой.

Желудок заворчал, тосты с джемом испарились давным-давно, так что надо было подкинуть в топку ещё чего-нибудь съестного, и я направился в местное заведение общепита. Салун, ресторан, кафе, всё под одной крышей, вернее, «Горячие обеды Стэффорда» не являлось ни одним из этих заведений, при этом объединяя все функции сразу.

Я оказался единственным посетителем. Салунщик читал утреннюю газету, сидя за одним из столиков, и не сразу меня заметил. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание.

– О, мистер! Я видел, как вы проезжали по улице. Ждал, когда вы ко мне зайдёте, – обрадованно воскликнул Стэффорд.

– Добрый день, – сказал я. – Мне бы горячий обед.

– Сейчас организуем, – он отложил газету и встал. – Готовит моя жена, между прочим.

– Уверен, она делает это превосходно, – равнодушно бросил я, снимая шляпу и усаживаясь на свободное место в уголке.

Спустя пару минут Стэффорд притащил на подносе большую тарелку картофельного пюре с мясным соусом и несколько ломтей белого хлеба. Салфетка и приборы лежали там же, на подносе. Пахло до одурения вкусно, и я почувствовал, как у меня, словно у собаки Павлова, потекли слюни. Я, однако, сумел сдержаться, чтобы не наброситься на еду, как дикарь с голодного острова, сдержанно поблагодарил салунщика и принялся за еду только когда он вернулся к своей газете.

Я даже и не заметил, как смолотил всё. Вновь подтверждалось правило, выведенное мной давным-давно, ещё во время путешествий по России. Самые вкусные обеды можно найти не в больших мегаполисах, а именно в таких крохотных городишках. Наверное, потому что владельцы занимаются этим по зову сердца, а не для того, чтобы срубить бабла с туристов. Так и здесь, ни в Эль-Пасо, ни в Тусоне, ни где-то ещё я не пробовал ничего, даже близко напоминающего этот шедевр кулинарии.

– Мистер Стэффорд, а можно повторить? – спросил я, промокнув губы кружевной салфеткой. – И передайте вашей жене моё почтение. Это и в самом деле шедевр.

Тот рассмеялся.

– Конечно. Одну минуту, – ответил он.

Вторую порцию я поедал не спеша, с толком и расстановкой. Стэффорд закончил читать газету и подсел ко мне, испросив разрешения.

– Вы из Техаса, не так ли? – спросил он.

– Как вы догадались? – спросил я.

– Ваша звёздочка, – сказал он. – Такие носят только на фронтире. Наши законники предпочитают звёзды подороже. С инкрустацией и гравировками. С драгоценными камнями.

Он усмехнулся, будто сама мысль о маршальской звезде с бриллиантами его веселила.

– Проездом у нас? – спросил Стэффорд.

– Вроде того, – сказал я. – Ищу одного человека.

– Надеюсь, не меня? – посмеялся Стэффорд.

– А есть за что? – в тон ему спросил я.

– Нет-нет, Боже упаси, я законопослушный гражданин, – сказал он.

– Меня интересует Уильям Хейз, – понизив голос, произнёс я.

Стэффорд нахмурился, молча хлопая глазами.

– Кажется, где-то я это имя слыхал, – протянул он, делая вид, будто задумался.

Лжёт.

– Наверное, лучше поспрашивать в Додж-Сити, – развёл руками я.

– Да, наверное, – кивнул Стэффорд. – Там кого только нет.

Я неторопливо доел картофельное пюре, пытаясь угадать, с чем его делает жена Стэффорда. Со сливками? С сыром? Так и не понял. Расплатился золотым песком, наличных денег у меня почти не осталось, я снова был близок к краю нищеты.

Нет, совсем без денег я не останусь, в случае чего можно будет заложить или продать часы, один из револьверов или ещё что-нибудь. Но ситуация в целом угнетала.

– Приходите ещё, – улыбнулся Стэффорд на прощание, когда я уже надел шляпу и направился к дверям.

– Ради таких обедов можно и насовсем в Спирвилле остаться, – пошутил я и вышел на улицу.

Время отправляться на поиски Хейза и его банды. Хотя бы просто сходить на разведку к этому самому ручью. Поохотиться на енотов.

Я взобрался на Ниггера, бодрым шагом направился к выезду из города. У самой окраины вспомнил, что я понятия не имею, где этот самый ручей находится. Пришлось вернуться и проехать к станции, которую всё ещё подметал железнодорожник.

– Эй, мистер! Не подскажете, в какой стороне здесь Кун-крик? – спросил я прямо из седла.

– Там, – рабочий без лишних вопросов указал метлой куда-то на юг.

Ладно, можно было догадаться и самому. В той стороне находилась река Арканзас, но гораздо дальше, а этот ручей, судя по всему, был одним из притоков Арканзаса.

– Спасибо, – буркнул я и потянул за поводья, разворачивая жеребца.

Ни одной дороги на юг не вело, и даже тропинки я не заметил, поэтому пришлось ехать прямо так, через степь, медленно и неторопливо, чтобы Ниггер нигде не оступился и не подвернул ногу.

Ровная и плоская равнина, поросшая густым травяным ковром, понемногу спускалась вниз, впереди небольшой зелёной изгородью виднелись заросли ивы и других кустов, растущих у самой воды.

Живности тут и впрямь водилось изрядно, и пусть енотов я не увидел, но суслики, кролики и дикие индейки встречались повсеместно. Я даже несколько раз хватался за винчестер, но всё-таки решил не выдавать себя выстрелами. Дичи я ещё успею поесть.

Ехать до нужного ручья пришлось чуть меньше часа, всё-таки я осторожничал, изображая из себя обыкновенного туриста на прогулке. Жестяной значок я снял и сунул в карман, просто на всякий случай. Сегодня эта звёздочка и так уже привлекла слишком много внимания.

Густые заросли ивняка скрывали за собой довольно широкий ручей, который я мог бы даже назвать небольшой речкой. Кун-крик пенился белыми бурунами и громко журчал, огибая торчащие корни деревьев и упавшие коряги. Я подвёл лошадей к самой воде, пологий берег позволял это сделать без проблем. Лошади, хоть и напились из корыта в Спирвилле, с удовольствием опустили морды к чистой проточной воде ручья.

Я же спешился и прислушался, пытаясь за пением птиц и журчанием воды различить хоть какие-нибудь посторонние звуки. Жутко хотелось закурить, но я держался, запах табачного дыма разносится слишком далеко и демаскирует слишком сильно. Я и так уже подозревал, что меня заметили.

На земле никаких чужих следов я тоже не замечал, только свои собственные вперемешку с отпечатками подков. На сырой земле возле ручья они читались, как открытая книга. Места здесь и в самом деле неплохо подходили для убежища и стоянки, пусть даже временной. Вода есть, от любопытных глаз укрыться можно за ивами, до города не так уж далеко, хоть до Спирвилла, хоть до Додж-Сити. Будь я на месте Билли Хейза, где-то здесь бы и расположился.

Но Кун-крик большой и протяжённый, так что мистер Хейз со своими людьми может прятаться где угодно. Я решил немного пройтись вдоль берега. Оставил лошадей на том же месте, привязав поводья к иве, взял с собой винчестер, позвал Бродягу, который успел уже задушить и сожрать какую-то лягушку.

Направление пришлось выбирать по считалочке, наугад, и я пошёл вниз по течению, внимательно вслушиваясь в каждый шорох. Словно на охоте.

Спустя двадцать минут таких блужданий я вышел к повороту ручья, в этом месте он круто петлял, и зарослей тут было гораздо больше. Вот из них меня и окликнули.

– Эй, мистер! – раздался внезапно молодой голос. – Дальше ходу нет! Вы кто такой, чёрт подери?

Я вздрогнул и остановился, сжимая винчестер в руках. Чётко послышался щелчок взводимого курка, и я понял, что меня взяли на мушку.

– Охотник. Охочусь на енотов, – просипел я, чувствуя, как мгновенно пересохла глотка.

– Допустим, ты их нашёл, – насмешливо произнёс неизвестный юноша, которого я пока так и не видел. – И что дальше?

– Пожалуй, ничего, – сказал я. – Наверное.

Глава 14

Я стоял неподвижно, выжидая, что мне скажет неизвестный стрелок. Либо не скажет, а просто нажмёт на спуск и я свалюсь замертво в этом ивняке, и никто никогда не узнает, как погиб Евгений Шульц. По-дурацки погиб, по глупости. Ишь, выискался герой, хватило же ума переться в одиночку за самым опасным преступником штата.

– На этом ручье только я енотов стреляю, понятно? – спросил голос из кустов.

– Яснее ясного, – откликнулся я, медленно пятясь назад.

Можно было рухнуть наземь, в жирную грязь топкого берега, чтобы спрятаться за упавшим деревцем, но это защита ненадёжная. Не лучше, чем рвануть назад, в кусты, уходя с линии огня, или нырнуть в воду, пытаясь достичь противоположного берега.

Вот только если я ввяжусь в перестрелку, шансы мои будут равны примерно нулю. В банде Билли Хейза десять человек минимум, и свинцом меня нашпигуют так, что родная мама не узнает.

Я наконец сумел различить в зарослях силуэт юноши с мелкокалиберным ружьём в руках. Как ни странно, всего один.

– А ты кто, парень? – спросил я.

– Охотник на енотов! – фыркнул тот.

– Это я уже понял! – сказал я. – Ладно, я уже ухожу!

– Давай-давай! Это моя территория! – крикнул он. – И не суйся сюда!

Я бы понял, если бы он прогнал меня так с золотых приисков. За золотоносные участки тут готовы были убивать, но за мягкую рухлядь – вряд ли.

– А больше никто тут на твою территорию не забредал? В последнее время, – спросил я.

Вряд ли он эту землю купил, чтобы объявлять своей, но когда в тебя целятся, то лучше подыграть.

– Были какие-то! Хотели моих енотов пострелять! – крикнул парень. – Пришлось мне в них пострелять, ушли! Слов не понимают!

Я, кажется, напоролся на какого-то неадеквата. Впрочем, их тут хватало, сумасшедшие всех мастей тоже искали богатства на Западе. Этот, видимо, решил попытаться разбогатеть на енотовых шкурках.

– А ушли куда? – спросил я.

– Ты чё, дружок ихний, что ли? – с вызовом спросил охотник.

– Нет, наоборот! – крикнул я.

– Вниз по течению умотали! – ответил парень.

Я обошёл его территорию по широкой дуге, внимательно вглядываясь в заросли ивняка. Сердце стучало быстрой барабанной дробью, я нервно сжимал приклад винчестера. Меня только что чуть не застрелил пацан с мелкашкой, а я в одиночку продолжаю идти за самым опасным преступником Канзаса и окрестностей. Слабоумие и отвага, иначе и не скажешь, но другого выбора у меня не оставалось. Или я возьму Хейза живым или мёртвым, или меня вновь ждёт нищета и подённая тяжёлая работа за гроши.

С одной стороны тянулись заросли прибрежных кустов, с другой – высокая степная трава. Прямо передо мной вдруг прошмыгнул полосатый жулик-енот, мелькнув длинным пушистым хвостом. Стрелять в него я, разумеется, не стал.

На мгновение подумал, что зря вообще попёрся пешком вдоль этого ручья, что ничего не найду и Хейза здесь нет. Но потом до моего нюха донёсся едва различимый запах табачного дыма, который я ни с чем не спутаю. И он доносился спереди, откуда-то издалека. Это заставило меня немного напрячься и я остановился, разглядывая следы. Тут они уже были, едва заметные, но всё-таки были. Несколько сломанных веточек там, где я ещё не проходил, примятая трава и тому подобное.

На всякий случай я пошёл ещё медленнее, максимально напрягая все органы чувств. Вслушивался в журчание воды и пение птиц, пытаясь разобрать за этим белым шумом нетипичные для дикой природы звуки, вглядывался в шевеление листьев на ветру и силуэты клонящихся ив, надеясь увидеть фигуры людей, принюхивался к едва уловимому запаху табака. Почти как Бродяга, который бегал поблизости.

Меня посетила мысль вернуться сюда позже, с компанией законников из Додж-Сити. Место приметное, сразу за крутым поворотом ручья, запомнить его несложно, вернуться и найти его я смогу теперь даже ночью. Но что-то мне подсказывало, что достаточное количество людей я там не соберу. Дураков тягаться с Билли Хейзом нет. Кроме одного шебутного русского. В Тусоне или Эль-Пасо я бы, может, и нашёл бы себе помощников. Но в Додж-Сити я был новичком, и практически никто о моих подвигах слыхом не слыхивал, чтобы идти вместе со мной туда, где летают пули.

Так что я потихоньку шёл вперёд, к лагерю банды Уильяма Хейза. Один, с винчестером наперевес. Две штуки баксов это сумма, ради которой можно рискнуть. Никакого плана у меня и близко не было. Любые планы непременно идут по одному месту, стоит только начаться пальбе, поэтому я решил просто действовать по ситуации. Ввяжемся в драку, а там видно будет, как кривая выведет.

Желательно, конечно, обойтись вовсе без драки и стрельбы, но такой вариант казался мне из разряда фантастики. Насколько я помнил из листовки, которую видел в Техасе, привезти Хейза можно и в виде трупа. Или даже просто предоставить доказательства его смерти, достаточно убедительные, конечно, чтобы правительство расщедрилось на награду. Поэтому я не собирался с ним церемониться. Убивайте всех, Господь узнает своих, в смысле, всю банду. Они там все до единого висельники и каторжники.

Загвоздка была только в том, что внешность Хейза я не знал даже на словах. Высокий он, низкий, толстый, тонкий, или вовсе – негр преклонных годов. За бандой придётся немного понаблюдать, и это здорово осложняло дело. Неловко получится, если я привезу не тот труп, потому что тащить всю банду в Додж-Сити я не собирался. Мне нужно было притащить туда только Билли Хейза, а слава убийцы десятка людей мне ни к чему. Если у меня всё получится, само собой.

Вечерело. Только поэтому мне удалось различить впереди, за густым кустарником, часового. Тот, грубо нарушая устав гарнизонной и караульной службы, курил на посту, и огонёк его папиросы вспыхивал багровой точкой, демаскируя его. Я немедленно опустился на землю, чтобы не привлекать внимания. В отличие от охотника на енотов, этот меня не засёк.

Нычка, или пост скрытого наблюдения, если говорить чуть более официально, оборудована была посредственно, бандиты никого здесь особо не опасались. Часовой сидел под деревом с карабином в обнимку, и покуривал вонючую папиросу, лишь изредка окидывая скучающим взглядом вверенную ему территорию.

Я жестом приказал Бродяге сидеть и вести себя тихо, а сам пополз к лагерю бандитов поближе. Если повезёт – нащёлкаю их, как в тире. Не повезёт – нащёлкают меня. Как говорится, риск был просчитан, но я не силён в математике.

Ползти мне пришлось сначала через высокую и густую траву, и я опасался, что часовой увидит, как колышутся стебли, но тот, казалось, смотрел совсем в другую сторону. На бегущий ручей, который совсем не представлял опасности, в отличие от заросшего берега. Течение воды завораживает, и сегодня это мне изрядно помогло.

Снять его я мог в мгновение ока, руки так и чесались взвести винчестер и нажать на спуск, но этого незадачливого товарища мне придётся пока оставить в живых. Моя цель находится где-то в лагере, это к гадалке не ходи, поэтому я полз вперёд, всем телом вжимаясь в сырую землю.

Вскоре послышались и разговоры, праздные, самые обыкновенные. Беседы ни о чём, смолл-толк, как говорят здесь, в Америках. Но говорили тихо, соблюдая режим маскировки и не повышая голоса, чтобы не привлечь лишнее внимание. Дело привычки, скорее всего. Даже в пустых и безлюдных прериях не стоит болтать во весь голос.

Я остановился и прислушался, но ничего стоящего не услышал. Двое парней обсуждали какую-то Бетти и её пышные груди, посмеиваясь и хвастаясь. Можно было бы подумать, что это лагерь туристов, а не бандитов-рецидивистов, но вид местных обитателей никаких иллюзий не оставлял. Бывалый вид, опасный, хищный. Револьверы на поясах, ухоженные, смазанные, было заметно, что с оружием каждый из них общается на «ты».

Из центра лагеря пахло кукурузной кашей. Горел небольшой костёр, над которым висел закопчённый котелок, у костра на поваленном бревне с тарелками в руках сидели небритые джентльмены разбойного вида. Один присел на корточки возле костра, помешивая варево длинным половником, другие передавали друг другу фляжку со спиртным, прикладываясь к ней по очереди.

Всего я насчитал в лагере семерых человек вместе с часовым. Который из них был Билли Хейзом, я пока так и не понял. Все они выглядели достаточно оборванными и потрёпанными, у всех вид был опасный и бывалый. Большинство из них были довольно молоды, лет по двадцать с небольшим, у одного ещё даже виднелся пушок вместо усов и бороды, двое выглядели постарше, мужчина в самом расцвете сил и пожилой дядька с седыми усами. Скорее всего, Билли Хейз это кто-то из этих двоих. Или же он пока отсутствует на этой полянке.

Момент, на самом деле, был идеальный, чтобы дёрнуть за рычаг и начать безудержную пальбу, пока бандиты сидят одной кучкой с тарелками в руках, но я решил немного понаблюдать ещё. Нужно выяснить, кто именно из этих мужчин разбойного вида – моя цель. За чью башку тут назначена награда. Скорее всего, за всех, но две с половиной тысячи стоила только одна башка, и мне только предстояло выяснить, чья.

Бандиты улыбались, скалили зубы, тихо переговаривались и шутили, запуская ложки в миски с кашей и вылавливая оттуда куски мяса. Мой палец подрагивал на спусковом крючке. Сейчас они пожрут, разбредутся в разные стороны, и прикончить их станет гораздо сложнее, но выбора у меня не было. Я лежал в густой траве, выглядывая из-за дерева, и наблюдал за ними через прицел винчестера.

Как назло, общались они без имён.

– Не знаю как вы, парни, а я завтра наведаюсь в Додж-Сити, – произнёс один из бандитов, выскребая пустую миску от остатков каши.

– Это ещё зачем, – проворчал седоусый.

– По девочкам, зачем ещё-то, – хохотнул другой.

– Да, бабу бы… – протянул самый молодой. – Приголубил бы любую.

– Ты бы и собаку приголубил, Джимми, – сказал кто-то из них, и на несколько секунд всё потонуло во взрыве хохота.

Так, ну, как минимум, один из них отпадает. Я бы в любом случае не подумал, что Билли Хейз выглядит как восьмиклассник в батином пиджаке, но всё-таки я удостоверился. Остаётся ещё пять вариантов. Почему пять? Потому что караульный тоже сто процентов не тот, кто мне нужен. Главарь банды не станет сидеть и глазеть на ручей, пока его люди ужинают без него. Не по чину.

На самом деле, вариантов было всего два, это либо седой, либо мужчина, который сейчас молча и аккуратно ел кашу, целиком сосредоточившись на пище. Все остальные были слишком молоды, чтобы вести за собой банду с такой репутацией.

Я мельком осмотрел их лагерь, насколько это было возможно с моей позиции. Три парусиновые палатки, коновязь, у которой стояли лошади. Восемь лошадей, а не семь. Но фургон, очертания которого виднелись за кустами, намекал, что одна из этих лошадей ходит в упряжке, а не под седлом. Значит, ряды банды поредели с прошлой вылазки. Ну или меня неправильно информировали.