Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Между горой Тимбер и ручьём Индюшки, – после некоторых раздумий сказал я. – Как и указано в документах, которые вы читали.

Да, придётся вернуться туда, снова пожить в дикой природе. Я раскрыл незнакомому человеку координаты места, где водится золото, и моя паранойя требовала, чтобы я не оставлял его без присмотра. С него станется отправить на эту землю нескольких парней с лопатами, лотками и прочим инвентарём.

Глава 20

Спешить не требовалось, в конце концов, я приехал в Колорадо-Спрингс не только ради аферы с землёй, но и ради Хорхе Мартинеса, который наверняка здесь был не так давно. Поэтому я решил проехаться по городу, по злачным местам, и поспрашивать там.

Скалистые горы тем и хороши для всякого сброда типа этой мексиканской банды, что в них легко можно укрыться. Здесь полно ущелий, каньонов, пещер, шахт и прочих мест, куда с трудом добирается закон и порядок. Это я – ударенный на всю голову, лезу везде без спроса. А местным шерифам и маршалам неохота шагать под пули в какое-нибудь бандитское логово.

А ещё, сколько бы эти негодяи ни прятались, им всё равно периодически приходится выбираться в город, в цивилизацию. Даже если питаются они исключительно дичью и подножным кормом, в чём я сильно сомневаюсь, бухло и патроны им всё равно приходится покупать. Значит, их сто процентов видели, в том числе и самого Хорхе Мартинеса.

Да и сидеть безвылазно в какой-нибудь горной хижине, вдали от людей, сможет только самый конченый социопат и социофоб, нормальный человек озвереет и одичает. И без женского общества бандиты вряд ли согласятся сидеть, не тюрьма же.

Поэтому я отправился в квартал развлечений, в самую злачную его часть, где пропитые краснорожие проститутки прямо на улицах предлагали свои услуги, а от здешнего алкоголя можно было ослепнуть или выблевать кишки.

Приличные горожане сюда старались не заходить, особенно после захода солнца, если не желали расстаться с кошельком или жизнью, а если всё-таки случайно забредали, то старались уйти как можно быстрее.

Звёздочку с пиджака я снова убрал, во избежание лишних вопросов.

Меня провожали заинтересованными взглядами, словно бы пытаясь понять, что это за фрукт в полинялом костюме едет на чёрном жеребце стоимостью больше, чем все здешние конюшни. Не будь у меня на поясе двух кольтов, то меня наверняка попытались бы спросить, что я забыл в этом районе, но так я был классифицирован как опасный пассажир, к которому лучше не лезть. Меня это устраивало.

Что-то мне подсказывало, что Мартинес если и бывал здесь, то только проездом, и искать его надо в Денвере и окрестностях, но раз уж я приехал сюда, то просто обязан выяснить хоть что-нибудь.

Первые три посещённых салуна результата не дали. Пусть даже значка на мне сейчас не было, со мной всё равно не желали разговаривать, или отмалчиваясь, или отделываясь общими фразами. Оно и понятно, абы кто подобными расспросами заниматься не будет, только законник или охотник за наградой, а здесь не привечали ни тех, ни других.

Зато в четвёртом по счёту салуне под незамысловатым названием «Салун Джексона» меня поджидала удача. Народа в нём было немного, всё-таки до конца рабочего дня ещё несколько часов, но несколько местных алкоголиков уже заливались грошовым палёным виски и набрались достаточно, чтобы у них развязались языки.

– Знаю ли я Хорхе Мартинеса⁈ – воскликнул один из забулдыг, когда я спросил о цели своего визита. – Да я пил с ним! Вот прям как… Вот!

Я замер посреди салуна, пристальным взглядом пригвоздив этого пропойцу к месту. Возможно, просто бахвалится громким именем, всё-таки, преступник номер один в девяти штатах. А может, и в самом деле ему посчастливилось сидеть за одним столом со знаменитостью. Известные бандиты в этом времени как рок-звёзды. Порой даже специально грабили поезда или банки только для того, чтобы о них написали в газетах.

– И как он выглядел? – спросил я, желая удостовериться в правдивости его слов.

Врёт, скорее всего. Некоторые люди любят прихвастнуть, что видели Диму Билана в коридоре отеля или подвозили в такси Владимира Жириновского. Примазаться, так сказать, к чужой славе.

– Мартинес-то? Ха! Рожа протокольная, зверская! – воскликнул пьянчуга. – Усищи вот такие вот!

Он двумя пальцами показал усы на своём лице, скорчив максимально свирепую физиономию. Ладно, и впрямь похоже.

– И когда ты с ним пил? – вкрадчиво спросил я.

– Да я помню что ли? Спроси чего полегче! – рассмеялся пьяница.

Его сосед, небритый красноносый дылда, пихнул его локтем в бок, будто предостерегая от чего-то. Чтобы не сболтнул лишнего. Но я уже получил достаточно информации, чтобы вцепиться в неё клещом.

– Ты скажи хотя бы, в этом году или нет, – проворчал я, недовольно зыркнув на красноносого.

– Так в этом, в каком ещё? – всплеснул руками пьяница, едва не опрокинув со стола початую бутылку виски.

Будь он чуть более неловким, его собутыльники набили бы ему морду. Не за длинный язык, за пролитое бухло.

– Шёл бы ты отсюда, ищейка, пока цел, – проворчал красноносый.

Остальные пьянчуги тоже глядели волком. Их было четверо, и разговаривать со мной согласился только один, остальные молча квасили, игнорируя мои вопросы.

Дешёвых угроз я не боялся. Все четверо упились уже до того состояния, когда достаточно лёгкого толчка, чтобы упасть, и в случае драки я уложу их спать за считанные секунды. А если кто-то потянется за оружием, то запутается в собственном поясе.

Но провоцировать их на конфликт всё равно не стоит. Моя задача – собрать информацию, а не побить ещё нескольких забулдыг.

– Мне нужно знать, где находится Мартинес. У меня к нему личные счёты, – сказал я.

Местные завсегдатаи криво заулыбались. Слишком уж у многих имелись личные счёты к самому разыскиваемому преступнику южных штатов.

– Вам здесь никто ничего не скажет, мистер, – вклинился в разговор пузатый бармен, комплекцией напоминающий Весельчака У из старого мультика, такой же колобок на тонких ножках.

– Вы покрываете убийцу и разбойника, – прищурился я, глядя бармену в глаза.

– И будем покрывать, потому что если он узнает, что здесь чересчур много болтают… – многозначительно сказал бармен.

Продолжения не требовалось, я и так понимал, о чём он. Все предпочитают молчать не потому, что Хорхе Мартинес им ужасно нравится, а потому, что он приедет и перестреляет всех, кто посмел открыть рот. Прецеденты наверняка уже бывали.

– Можете ничего не говорить. Я просто буду задавать наводящие вопросы. Я уже понял, что здесь не любят молоть языком, – сказал я. – Он всё ещё в Колорадо?

Я внимательно следил за реакцией бармена. За его позой, мимикой, направлением взгляда. Как бы он ни пытался держать каменное лицо, получалось не очень, бармен нервничал из-за моего присутствия. Вот и этот невинный вопрос застал его врасплох, и он невольно моргнул, подтверждая мои слова. Значит, в Колорадо.

– Уехал в Денвер? – спросил я.

На этот раз реакция была не такой очевидной. Бармен недовольно дёрнул толстой щекой.

– Не морочьте мне голову, мистер! – сварливо произнёс он.

Похоже, что в Денвер он не поехал. Видимо, решил не рисковать и не приближаться к столице территории, где законников на квадратный метр гораздо больше, чем здесь, в Колорадо-Спрингс и окрестностях. Тем более, что к западу отсюда как раз возвышалась горная гряда, в которой легко можно было затеряться, и в которой имелись золотые рудники. Да и другие рудники тоже.

– Никто вам голову не морочит. Я всего лишь хочу узнать, где Хорхе Мартинес. А если он заявится сюда, можете ему передать, что его искал человек в чёрном. Которому он прострелил голову, – сказал я. – Он поймёт.

Бармен удивлённо сдвинул густые брови. Царапина на черепе давно зажила, да и я не выглядел человеком с дыркой в башке. Но удивление быстро сменилось раздражением.

– Или заказывайте виски, или выметайтесь из моего салуна, мистер, – сказал он.

– Уже ухожу, – приподнял шляпу я и повернулся к местным забулдыгам, запоминая их лица.

С одной стороны, мне хотелось подкараулить кого-нибудь из них в укромном местечке, допросить с пристрастием. Выпытать ещё больше сведений о моей цели. С другой стороны, я понимал всю тщетность этой затеи. Ну, видели его. Ну, может быть, даже пили вместе. Что-то делали, общались. Вот только старый хитрый лис по имени Хорхе Мартинес ни в коем случае не будет раскрывать своё местонахождение городским пропойцам, готовым маму родную продать за стакан дешёвого пойла. Не настолько он беспечен и глуп. Придётся ловить его как-то иначе.

Но зато я убедился, что с каждым днём подбираюсь всё ближе к цели. Это воодушевляло, хотя первоначальные чувства, испытанные мной в пустыне Чиуауа, давно притупились и я преследовал Мартинеса больше по инерции. Просто потому, что ничего другого мне не оставалось. Я поставил себе цель и механически шёл к ней, упрямо и методично, как бульдозер.

Теперь можно отправляться к своему участку, к ручью Индюшки и горе Тимбер. Я на мгновение подумал, что весть о новом золотоносном участке разнесётся по всей округе, и Мартинес прибежит ко мне сам, пограбить, но на такую удачу я даже и надеяться не смел.

Хотя это было бы очень забавно. Особенно если расставить ловушки, словно Джон Рэмбо.

Я неторопливо вышел на улицу, подошёл к коновязи, у которой привязаны были мои лошади, ласково потрепал Ниггера по чёрной гриве.

– Мистер! – меня вдруг тихо окликнул один из местных пьяниц. – Постойте!

Обычно после этого следует ждать выстрела в спину. Я насторожился, быстро повернулся, хватаясь за рукоять кольта. Безоружный пьяница тут же вскинул руки в гору.

– Что? – спросил я.

– Я насчёт… Ну, вы поняли… – пробормотал он.

Кольт я отпустил, демонстративно сунул большие пальцы за ремень, показывая, что моему собеседнику ничего не угрожает. Прикрепил к пиджаку значок помощника.

– Я почему-то так и думал, – хмыкнул забулдыга, показывая на значок. – А которого маршала вы помощник?

– Эль-Пасо, – сказал я.

– Новый, что ли? Не припомню, чтобы Паркер набирал людей, – удивился он.

– Маршал Милтон. Город Эль-Пасо, Техас, – сказал я.

– Вон оно что! А я-то думал, здешний! Округ Эль-Пасо, Территория Колорадо, – расплылся в улыбке пьянчуга.

– Ага, – буркнул я.

– А этот… Вам и правда голову прострелил? – спросил вдруг он.

Я без лишних слов раздвинул отросшую шевелюру и показал белый шрам на голове. Красноречивее любых ответов.

– Я его когда видел… Он в угольной пыли весь был, – сказал пьяница. – Я в шахте работал, знаю, как оно выглядит.

– Ага, – хмыкнул я. – Может, он уголь в топку кидал.

Мне вот пришлось, например.

– Не! Вы чего? У него для такой работы его люди есть, – махнул рукой пьянчуга. – Но! Я вам ничего не говорил.

– Да понятно, – протянул я, запрыгивая в седло. – Не переживайте.

Я коснулся шляпы, понимая, что на этом разговор окончен, и медленным шагом поехал к южной стороне Колорадо-Спрингс, к выезду.

Хотя очень хотелось поехать в другую сторону. Денверские пять сотен баксов, солидная сумма, между прочим, поджидали меня в офисе железнодорожной компании, и я прекрасно понимал, что вечно там ждать не будут. Не явился – сам дурак, расторопнее надо быть.

Участок мой находился почти ровно посередине между Пуэбло и Колорадо-Спрингс, разве что лежал не у дороги, а западнее, ближе к горам. Ровно полдня езды верхом. Доехал я до него без остановок, и только когда выбрался к заветному ручью, спешился и развёл небольшой костерок на берегу.

Смеркалось.

Рассыпанное золото поблескивало в свете костра, будто отражение звёзд, зажигающихся на небе. От воды тянуло прохладой, и я раскатал тонкое одеяло так, чтобы костёр находился между мной и берегом. Очередная ночёвка под открытым небом. Скоро уже похолодает так, что ночевать вне какого-либо укрытия уже не получится, но пока такая возможность была.

Ночью я проснулся от того, что пошёл дождь, крупными каплями погасивший тлеющие угли моего костерка и быстро промочивший меня насквозь. Где-то на востоке сверкнула ветвистая белая молния, спустя несколько секунд раздался гром. Ветер, подгоняющий тучи сюда, резко хлестал по лицу холодной мокрой плетью, и я несколько раз пожалел о том, что не остался в Колорадо-Спрингс.

Темнота стояла кромешная, хоть глаз коли, дождь шумел в листве, барабанил по сырой земле, фыркали мокрые лошади, испуганный Бродяга поскуливал и жался к моим ногам. Я не нашёл ничего лучше, чем переместиться под дерево и накинуть на себя сверху одеяло. Да уж, надо было посмотреть прогноз погоды по ящику.

Я торопливо переместил пояс с револьверами и патронами к ним под пиджак, стараясь оставить их в тепле и сухости. Порох надо держать сухим, мне ни к чему внезапные осечки в самый неподходящий момент.

Поспать уже не получится при всём желании, так что я просто сидел, прислонившись спиной к холодному стволу дерева и укрывшись одеялом. Вокруг бушевала стихия, гром гремел ежеминутно, вспышки молний на короткий миг освещали округу, чтобы остаться на сетчатке белым пятном.

Ощущения, если честно, так себе. Я привык, конечно, находиться в дикой природе, но сидеть под проливным дождём в полной темноте – занятие не из самых приятных. Мелькали мыслишки по типу «нарубить веток и построить шалаш» или «попытаться развести костёр», но я отбрасывал их, как нереалистичные. Если начну бродить по округе в поисках подходящего места для шалаша и подходящих веток, то могу и потеряться в темноте. А костёр банально не из чего разводить, да и под таким ливнем это просто бесполезно.

Так что я просто сидел и ждал, чувствуя, как сырость и холод заползают под одежду. Думал. В основном, о том, что буду делать после того, как доберусь до Мартинеса и его шайки. Погода как раз отлично подходила для таких раздумий. Довольно мрачных.

Потому что кочевая жизнь изрядно мне опротивела. Эта погоня высосала из меня все душевные силы, я мотался по южным штатам, как неприкаянный, нигде не задерживаясь надолго. Разве что в Тусоне и Эль-Пасо пришлось пробыть немного дольше обычного, но и то – вынужденно. Хотелось уже осесть где-нибудь, повесить возвращённую «Сайгу» на почётное место над камином, заняться каким-нибудь мирным ремеслом. Или вообще не заниматься никаким, бездельничая и пропивая вырученные за этот участок деньги, зависит от того, купится ли кто-нибудь на мою аферу.

Нет, я мог, конечно, продолжать свою работу охотника за головами… Какое-то время. Рано или поздно один из моих соперников окажется быстрее, сильнее, ловчее. Это я прекрасно понимал. Ганфайтеры долго не живут, и в своей постели не умирают. Всегда находится парень с большой пушкой на бедре, который владеет ей не хуже тебя самого, потому и жизнь ганфайтера – как вспышка. Вспышка молнии, или, может, пороха. Короткая и яркая.

А я хотел жить долго.

Я уже ощущал, что надо завязывать с этим ремеслом. Слишком часто смерть касалась меня своим крылом, и когда-нибудь это касание станет последним.

Не знаю, сколько я так просидел. Замёрз, как собака, промок до нитки. Дождь кончился только к утру, на рассвете, и я тут же скинул одежду, выжал её, насколько сумел, и развесил по веткам сушиться. Запасная одежда, лежавшая в седельной сумке, тоже вымокла, но не настолько. Поля шляпы обвисли, даже из сапог пришлось вылить немного воды. Оделся во влажное, развёл костёр, чтобы обсушиться. Попытки, наверное, с пятнадцатой. Трут для костра пришлось вовсе держать под мышкой, прежде чем стучать огнивом.

Бродяга тоже выглядел не очень. Вонял мокрой псиной. Больше всего жаль было лошадей, они могли простыть после такой ночёвки, хоть я и обтёр их насухо, как только появилась возможность.

Ну а затем я наскоро подкрепился мокрыми галетами, выпил кипятку, чтобы согреться изнутри, заполировал этот завтрак глоточком виски, и принялся строить маленькую хижину, на случай, если мне придётся снова здесь ночевать. Повторять опыт сегодняшней ночи я не пожелал бы и врагу.

Ладно хоть оружие осталось сухим. Если ко мне вдруг заявятся гости, я буду готов.

Глава 21

На участке я провёл ещё четыре дня. Построил небольшую хижину, насквозь продуваемую ветрами, выложил примитивный очаг из камней, дым от которого уходил через дырку в крыше. Вместе с Бродягой охотился на диких птиц, которых тут оказалось в достатке. Короче говоря, жил спокойной мирной жизнью.

Проинспектировал ручей. Сперва я побаивался, что потоки воды после ливня унесут всё золото прочь из моих владений, но нет, золотой песок продолжал поблескивать в воде и на берегах. У меня даже появилась мыслишка соорудить лоток и намыть немного золота, но потом я вспомнил, что сам же его и раскидал здесь.

Мало-помалу я объехал весь свой участок, все полторы тысячи акров, стараясь, впрочем, никаких планов не строить и не привязываться к этому месту. Тем сложнее его будет продать, а я всё же намеревался выручить за него кругленькую сумму и навсегда уехать из Колорадо. Правда, я ещё не решил, куда именно поеду, но это точно будет не Техас и не Аризона. Может быть, как образцовый американский пенсионер, перееду во Флориду, поближе к морю. Или в Калифорнию, пока она ещё не стала рассадником ЛГБТ-шизофрении и толерастии. Буду сёрфить по волнам и пить коктейли на пляже.

Но пока что я был здесь, в холодных горах Территории Колорадо, и не уеду отсюда, пока не найду и не пристрелю Хорхе Мартинеса. И всю его банду вместе с ним.

Намёк того пропойцы был яснее ясного, Мартинес тусуется где-то в шахтах, которых по Территории раскидано было немало. И раз уж пыль на нём была угольная, то и шахта наверняка была с углём. Скорее всего, заброшенная, таких здесь тоже хватало, когда стоимость добычи начинала превышать возможный доход, горняки просто уходили на новое место.

Проверять каждую шахту – целой жизни не хватит. Было бы неплохо раздобыть карту. Может, в каком-нибудь департаменте природных ресурсов или геологической службе, но это надо ехать в Денвер. Карта с подробным указанием шахт очень бы мне пригодилась. Вот только информацию такого рода не так-то просто добыть. Даже за взятку.

Можно, конечно, начать спрашивать людей, но эти расспросы неизбежно привлекут внимание, и весть о том, что человек в чёрном разыскивает заброшенные угольные шахты, дойдёт до ушей Хорхе Мартинеса быстрее, чем я думаю. А если он узнает, то как минимум будет готов к нашей встрече. Или перекочует на новое место, и поиски придётся начинать с ноля. Преступник его ранга обязан обладать дьявольским чутьём, чтобы выживать так долго, и я не сомневался, что он этим чутьём обладает. Уходить от погонь он умел мастерски.

Поэтому мне надо нагрянуть к нему в гости внезапно, тихо и незаметно. Застать его врасплох.

Ко мне же гости приехали на четвёртый день моего отшельничества, и я заметил их издалека. Они и не прятались. Пятеро всадников ехали по моей земле, стремя к стремени, перекидываясь между собой шуточками. Один – пожилой седой мужчина в клетчатом дорожном костюме, другой – ёрзающий в седле работяга с обветренным красным лицом, третий – почтенный джентльмен в котелке, ещё двое – охранники, вооружённые револьверами и дробовиками. Целая процессия, короче.

Я вышел к ним с винчестером в руках. Не потому, что хотел напугать их или произвести впечатление, они просто застали меня во время охоты на куропаток.

Завидев меня, они остановились. Я мгновенно вычленил главного в их компании, джентльмен в котелке сделал едва заметный жест. Охранники остановились мгновенно, медленно потянулись к оружию, остальные – не сразу. Близко не подъезжали, будто чего-то опасались.

– Добрый день, мистер! – окликнул меня джентльмен.

Я почесал отросшую бороду и закинул винчестер на плечо.

– Добрый, – кратко ответил я.

– Могу я увидеть Джека Шульца? – спросил он.

– К вашим услугам, – сказал я.

Все пятеро заметно расслабились, а охранники даже перестали держаться за стволы.

– Наш общий знакомый сообщил мне, что вы желаете продать эту землю, верно? – спросил он.

– Абсолютно, – сказал я.

– Он упомянул золото… – произнёс джентльмен.

– Следуйте за мной, – сказал я.

Я шёл пешком, гости ехали на лошадях, пустив их неторопливым шагом. Я повёл их прямо к ручью, к моей хижине, надеясь, что затея выгорит. Старичок в клетчатом костюме казался рассеянным и невнимательным, но что-то мне подсказывало, что это геолог, прекрасно разбирающийся в горных породах и местных почвах. А работяга, явно чувствующий себя не в своей тарелке, наверняка опытный золотоискатель, прошедший не одну золотую лихорадку.

– Прошу прощения, мистер Шульц, я забыл представиться! – воскликнул джентльмен. – Абрахам Уильямсон, промышленник.

– Приятно познакомиться, мистер Уильямсон, – сказал я.

Остальные представляться не захотели. Или не сочли нужным. В конце концов, вести дела будет их босс, а они так, на подхвате.

Мы вышли к берегу ручья, тому самому, где я построил себе укрытие. На ветках деревьев было развешано постиранное бельё и мне даже стало чуть-чуть неловко, как будто ко мне и впрямь нагрянули гости в самый неподходящий момент.

– Ручей Индюшки, – глухо протянул работяга, слезая с лошади.

Охранники остались в сёдлах, остальные спустились и вслед за мной отправились к самой воде. Я зачерпнул горсть влажной земли со дна, растёр в пальцах, отыскивая хотя бы крупицу золота. Не сразу, но мне всё-таки удалось найти крохотную песчинку.

Уильямсон, сдвинув брови и уперев руки в бока, задумчиво глядел на бегущую воду, его помощники прошли к воде и присели на корточки возле самой кромки. Экспертов взял, понимаю.

– Золото здесь определённо есть, – проскрипел старичок.

– Но? – спросил Уильямсон.

– Что «но»? – не понял тот.

– Вы сказали это таким тоном, будто должно быть какое-то «но», – заявил промышленник.

Я молча наблюдал, раскуривая сигарету и стараясь держать невозмутимое лицо. Если эти эксперты сейчас обнаружат какой-нибудь подвох, то разговор пойдёт совсем не в том направлении. Коротким получится разговор. Со стрельбой и трупами.

– Гм… Нет, никаких «но». Золото есть, – сказал старичок, точно как и я, растирая в ладонях жидковатую грязь.

– Странно, конечно, – протянул работяга. – Я эти места… Вдоль и поперёк исходил. От устья и до истока. Почти всё Колорадо обошёл. И уж на этом ручье точно бывал, и золота в нём не было ни крупинки.

Я пыхнул сигаретой, выпуская густой клуб дыма.

– Стало быть, пропустили. Бывает, – пожал плечами я. – Рутинная работа, она такая. Взгляд замыливается.

Рабочий глянул на меня искоса, но ничего не сказал.

– И сколько вы хотите за эту землю, мистер Шульц? – спросил мистер Уильямсон.

– А наш общий знакомый вам ничего не сказал? – хмыкнул я. – Пять тысяч долларов. За полторы тысячи акров земли.

Уильямсон нахмурился, вновь повернулся к ручью, снял котелок, промокнул платочком обширную лысину.

– Это слишком много, – сказал он после некоторых раздумий.

– Разве? Да вы только с этого ручья намоете больше, – вновь пыхнув сигаретой, сказал я. – А если ещё и остальную землю пустить в дело…

– Почему вы тогда сами этим не займётесь? – спросил он.

– Я уезжаю из Колорадо. В очень скором времени, – сказал я.

Чистейшая правда и ничего, кроме правды.

– Понятно. Мне надо подумать, – сказал промышленник. – К тому же у меня в данный момент нет столько наличности. Придётся заложить кое-какие акции и облигации…

– Можете расплатиться акциями, – пожал плечами я. – Частично. Акции чьи?

– «Вестерн Юнион», в основном, – Уильямсон задумчиво потёр подбородок.

А я, заслышав название, чуть не рассмеялся в голос. Джек-пот. Интересно, во сколько раз подорожали акции «Вестерн Юнион» за сто пятьдесят лет? Думаю, достаточно сильно, чтобы не переживать за моих ещё нерождённых наследников, внуков и правнуков.

– Да, можно и акциями, чтобы мне не бродить по горам с мешком кэша, – кивнул я. – Не то ко мне слетятся все бандиты округи, словно мухи на мёд.

Шутка шуткой, но меня вдруг озарила отличная идея. Не факт, что сработает, но попробовать можно.

– Хорошо, – протянул Уильямсон. – Земля никогда лишней не бывает. Особенно земля с золотом на ней.

Мы ударили по рукам и договорились встретиться в Колорадо-Спрингс завтра с утра, чтобы оформить сделку как положено.

Все пятеро собрались и быстренько умотали на север, обратно в город, ну а я принялся собирать вещи и готовиться к отъезду. Я пока не радовался, ещё слишком рано, радоваться я буду, когда в бумажнике зашелестят купюры, но настроение всё равно было приподнятым. Надеюсь, всё получится.

Хижину разбирать не стал, только забрал оттуда все свои шмотки, а те, которые сохли на ветках, засунул в отдельный мешок и навьючил на лошадь. Очень скоро всё было готово к отъезду.

На всякий случай проверил наличие купчей в бумажнике, без неё ничего не получится, а возвращаться в Пуэбло и восстанавливать документы точно не время. Купчая оказалась на месте, разве что немного промокла по краям. Печати и подписи не расплылись, и ладно.

Уехал я из этого места, надеясь больше никогда его не увидеть.

Только на половине пути в Колорадо-Спрингс меня посетила мысль, что надо было взять с Уильямсона задаток, хотя бы сотню долларов. Но хорошая мысля, как водится, приходит опосля, и я вновь ехал в город без гроша в кармане. Нескольких крупинок золота, завалявшихся в карманах, может быть, хватит на пару стаканчиков самого дешёвого пойла, не более.

Однако эта проблема вскоре должна решиться самым благоприятным образом, и я не переживал.

Но в какой-то момент впереди послышалась отдалённая стрельба, весьма оживлённая. Я удивлённо хмыкнул и пнул Ниггера в бока, заставляя перейти на рысь, а затем и в галоп. Жеребец сдавленно фыркнул и помчался вперёд, взрывая тяжёлыми копытами сырые комья земли.

Бродяга бежал рядом, вывалив длинный розовый язык и иногда заливаясь встревоженным лаем. Тогда-то я и подумал, что что-то не так.

Пальба не прекращалась, и я летел на звуки выстрелов, всем сердцем надеясь, что это кто угодно другой, только не мистер Уильямсон. Но других прохожих на этой тропинке быть не могло.

Тропинка, которую я натоптал в девственной прерии самолично, вела к большой дороге из Пуэбло в Колорадо-Спрингс, и случайных людей на ней быть не могло, тем более, тех кто случайно сделал бы несколько выстрелов из револьверов подряд. Вскоре они, впрочем, затихли.

Уильямсон и его товарищи не успели уйти далеко от моего участка. Я ожидал увидеть бой в самом разгаре, густую завесу порохового дыма, свист пуль и все прочие атрибуты. Вместо этого увидел сперва одиноко бродящую лошадь, осёдланную, а чуть погодя – трёх мертвецов. Охранники Уильямсона и третий – краснорожий работяга, которого я узнал только по его простой одёжке, потому что лицо его было разворочено пулей.

Самого Уильямсона и его эксперта-старика видно не было, как и неизвестных нападавших, и я медленно окинул взглядом окрестности. Гнетущая тишина почему-то заставляла нервничать, хотя никаких признаков того, что мне здесь грозит опасность, я не видел.

Лёгкий ветерок шелестел в кронах деревьев и высокой степной траве, лошади фыркали от запаха крови, на которую уже слетались первые мухи.

Я цокнул языком, понукая Ниггера, и подъехал к каждому трупу по очереди. Мертвее мёртвого, каждый из них получил по пуле, да не раз. Карманы вывернуты, сумки брошены. А вот их босс куда-то подевался, и дело становилось для меня личным, мы с Уильямсоном пожали руки и договорились о сделке, а значит, эти неизвестные нападавшие посягнули на мои доллары и акции «Вестерн Юнион». Осознание этого факта заставило меня выматериться в голос.

Напали на отряд Уильямсона на небольшой полянке, тропинка простреливалась со всех сторон, но с запада, на пологом склоне неизвестной горы располагался небольшой лесок, и довольно близко к этому месту. Следов копыт, ведущих по тропе дальше, как если бы Уильямсон попытался ускакать в Колорадо-Спрингс, я не обнаружил, зато нашёл следы шестерых всадников, ведущие как раз к этому лесу.

Недолго думая, я пустил Бродягу по следу, а сам вытащил винчестер и поскакал чуть сзади пса, который мчался, вывалив язык. Меня переполнял гнев. Если кто-то хочет сорвать мою сделку, на которую я поставил все свои сбережения, то ему придётся за это ответить. Даже если у него такой цели не было.

К тому же кровь уже пролилась, произошло тройное убийство как минимум, и я, как служитель закона, должен убийц найти и покарать. Передавать их в руки закона будет кто-нибудь другой, я предпочту убить всех на месте.

Теперь Бродяга не лаял, бежал молча, будто знал, что не стоит раньше времени раскрывать своё прибытие. Не факт, что меня в этом лесу ждут, но я почему-то думал, что если кого-то и встречу, то только там.

Злость требовала выхода, и я буквально жаждал встречи с негодяями, но одна простая мысль вылилась на меня ушатом холодной воды. Я один. А их много. Не один, и не два, бандиты-одиночки ни за что на свете не осмелятся напасть на отряд из пятерых всадников. Не помню, все из них были вооружены или нет, но всё равно.

Мне не впервой драться с превосходящими силами противника, но лишний раз рисковать шкурой, когда цель так близка… И всё же я не мог отступить.

Бродяга забежал под кроны деревьев, на опушку, я последовал за ним. Густой подлесок петляющей пьяной змеёй пересекала едва заметная тропинка, ехали неизвестные цепочкой, след в след. И ехали совсем недавно. Пожалуй, у меня есть все шансы их догнать.

Увидеть мистера Уильямсона в живых я уже и не надеялся, если честно. Только если он всё-таки сумел как-то сбежать. Замысел нападавших был мне абсолютно понятен, если они прознали каким-то образом, что Уильямсон едет на крупную сделку, то наверняка ждали, что он повезёт с собой крупную сумму денег. Кто-то, вероятнее всего, дал на него наводку. Ну или это просто похищение крупного бизнесмена ради выкупа, и тогда мне, возможно, повезёт ещё раз пожать ему мозолистую лапищу. Такое тоже вполне возможно. Если бы хотели убить сразу – убили бы прямо там, на дороге.

По лесу приходилось двигаться медленнее, чем обычно, да и Бродяга, взволнованный обилием запахов, лесной живности и новых впечатлений, постоянно отвлекался и терял след. И хотя я след не терял, я всё равно замедлился. Настолько, что даже спешился и пошёл своим ходом с винчестером наперевес, как на охоте. От охоты меня сегодня отвлекли, дичи я не добыл, придётся теперь охотиться на людей.

Я весь обратился во внимание, зрение и слух обострились максимально, я сосредоточился только на одном, на своей цели. Нельзя, чтобы меня увидели раньше, чем я увижу противника, это я должен застать их врасплох. Только так у меня будет преимущество.

Долго так ходить не получится. Внимание всё равно будет рассеиваться, долгое напряжение и концентрация чреваты последствиями, но чутьё подсказывало мне, что враги уже где-то очень близко. Я даже принюхивался, словно пёс, памятуя о том, как нашёл лагерь Билли Хейза по запаху табака, но в этот раз ничего, кроме запахов прелой листвы под ногами, не чувствовал.