Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Любой суд меня оправдает, это была самооборона, но только суд гражданский. Суд Линча разбираться не станет, и свой приговор он уже вынес.

– Держите его! – рявкнул кто-то из толпы, и мне пришлось выстрелить снова.

На этот раз в первого, кто сунулся ко мне, в ногу. Лишних смертей мне не нужно, даже в порядке самообороны.

И сразу же после этого выстрела я вместе с заложником рванул к барной стойке. Тут наверняка должен быть чёрный ход, просто обязан быть. Если есть кухня, будет и он, чтобы подвозить продукты и выплёскивать помои, потому что через общий зал это не делается.

Бармен испуганно юркнул в сторону, уступив мне место, аборигены начали палить, разбив несколько бутылок на полках. Я, к счастью, успел нырнуть в дверной проём, ведущий на кухню, и когда оказался внутри, с силой толкнул заложника обратно в зал, навстречу погоне. А затем опрокинул шкаф, загораживая проход.

Наружу вела тонкая деревянная дверь, которую пришлось выбить богатырским ударом, хлипкий замок без проблем выломался. Позади слышались злые крики и угрозы, и я не стал задерживаться ни на секунду. Я рванул переулками обратно к отелю, надеясь забрать свои вещи и лошадей прежде, чем погоня меня настигнет.

Никогда не думал, что стану эпицентром подобного переполоха, я всегда считал, что можно договориться и вырулить из любой ситуации мирно. В этот раз, похоже, не вышло. Что ж, Лас-Крусес мне сразу не понравился. Это оказалось взаимно. Хотя фасоль с мясным соусом мне всё-таки понравилась.

Глава 7

Пробираться в отель пришлось закоулками, причём дважды мне пришлось перелезать через заборы, благо, нужное здание располагалось недалеко. А вот входить всё равно нужно было через главный вход, с улицы, и я постарался сделать это максимально быстро. На улице меня искали.

Свою книжку портье всё-таки дочитал, и встретил меня радушной улыбкой, когда я, запыхавшийся от беготни и суматохи, ворвался в холл.

– Кажется, сегодня в городе какой-то переполох, вы слышали стрельбу? – спросил портье, но я не ответил.

Я промчался мимо него наверх, хлопая себя по карманам в поисках ключа от номера. Оставлять здесь мой винчестер, сумки с золотом и остальные пожитки не хотелось совершенно.

Из города надо уматывать как можно скорее. Куда угодно, в любом направлении. Местные наверняка отправятся за мной в погоню. Я ткнул горящей палкой в пчелиный улей, и теперь пожинал последствия своей глупости.

Я собрал шмотки как по тревоге, быстро заталкивая всё в сумку, оделся и рванул обратно к двери, но возле неё резко остановился. В коридоре слышались голоса. Недобрые, встревоженные.

Дверь закрывалась на ключ, но открывалась внутрь комнаты, а это значит, от вторжения она не спасёт. Хватит одного удара, чтобы её выбить. Поэтому я быстро подпёр её стулом и распахнул окно. Придётся выскакивать со второго этажа.

Я взял не самый дорогой номер, и поэтому окно моей комнаты выходило в переулок, почти вплотную к противоположной стене. Выглянул наружу. Вроде всё чисто. Окно, слава Богу, открывалось нараспашку, двумя створками, а не сдвигалось половиной, как тут частенько делали. Хотя если бы мне понадобилось, я бы просто выбил его к чертям собачьим.

Сначала я аккуратно спустил сумку, затем вылез сам, аккуратно повиснув на подоконнике и спрыгнув в переулок. Со стороны главной улицы слышались перекрикивания моих преследователей.

– Ищите его!

– Он не мог далеко уйти!

– Повесить этого ублюдка!

Вешать меня не надо. Я и сам понимал, что по всем законам совершил преступление, убил одного и ранил ещё нескольких, но они напросились сами. Это самооборона, разрешённая, легальная. Здесь нет статьи за превышение пределов необходимой обороны, если на тебя напали с оружием, никто не будет возражать, если ты применишь своё собственное. Даже с летальным исходом для нападавшего.

Вот только все свидетели до единого находятся в сговоре. Ладно, из этого будем выпутываться потом. Сейчас надо хотя бы избежать линчевания.

Закинув сумку и винчестер на плечо, я начал аккуратно пробираться к конюшне, где меня дожидались Ниггер и Паприка, скорее всего, уже рассёдланные и вычищенные. Ладно, хватит и уздечки, лишь бы поскорее отсюда уехать, седлать жеребца некогда.

Я вдруг почувствовал себя шпионом во вражеской столице, Штирлицем на грани провала. Нервы натянулись, как струны.

Мне повезло, в конюшне при отеле имелась задняя дверь, которую никто не охранял, а вот ворота её были распахнуты, и возле них, покуривая папиросы, стояли пара незнакомых ковбоев с большими пушками. Наверняка по мою душу, потому что оба сосредоточенно и настороженно глядели в сторону улицы, ожидая увидеть меня там.

Ниггер и Паприка стояли в отдельных денниках. Чернокожий босоногий конюх как раз заканчивал чистить Паприку, и гнедая кобыла благосклонно принимала его заботу. Жаль, что приходится так делать, но мне уже пора уезжать. Лошади немного передохнули и хватит на сегодня, на ночлег встанем где-нибудь в другом месте.

– Псс… Эй! Парень! – прошипел я.

Молодой курчавый негр отвлёкся от работы и повернулся ко мне, хлопая длинными ресницами. Ковбои у ворот тихо болтали между собой и моего шипения не услышали.

– Двадцать долларов хочешь? – тихо спросил я.

Столько он, наверное, получает за месяц работы. Я достал из бумажника последнюю двадцатку. Меньше купюр просто не было, а сгружать ему горсть мелочи или золотого песка будет как-то несолидно.

– Хочу, – ответил негр.

– Оседлай жеребца. Выведи на улицу, к задней двери. Гнедую тоже выведи, – приказал я.

– Мистар, они же не отдохнули… – попробовал было возразить конюх, но я был непреклонен.

– Двадцать баксов, – напомнил я.

Негр, похоже, лошадей искренне любил, но и двадцать долларов на дороге не валяются. Он вздохнул и принялся сноровисто седлать вороного, пока я ждал у чёрного хода.

Люблю наблюдать, как профессионалы делают своё дело. Есть в этом что-то завораживающее, и неважно, работает это художник, строитель замешивает раствор или конюх седлает скакуна. Местный конюх был как раз таким профессионалом, скорее всего, всю жизнь занимаясь одним и тем же делом.

Ниггера он оседлал в мгновение ока, взнуздал Паприку, повёл их наружу. Вот только ковбои у ворот его остановили.

– Куда ты их повёл, Билли? – спросил один из ковбоев. – Ещё и под седлом. Решил покататься на ночь глядя?

– Посиди пока в конюшне, в городе небольшой переполох. Ищем убийцу, – сказал второй. – Не то вдруг тебя за него в потёмках примут.

Негр издал нервный смешок, понимая, куда умудрился вляпаться. На улице и в самом деле быстро темнело, солнце в этих широтах заходит за считанные часы.

– За меня не переживайте, меня в темноте вообще не видно, – пошутил негр, и ковбои засмеялись вместе с ним.

Лошадей ему всё-таки удалось вывести. Никто не стал расспрашивать, куда и зачем, мало ли по какому поводу конюх может вести лошадь за собой. Он обошёл конюшню кругом, прямиком к задней двери, и я сунул ему в руку двадцатку. В глазах конюха плескался неподдельный страх.

Купюру он тут же сунул куда-то за пазуху, а затем подержал мне стремя, пока я забирался в седло.

– Спасибо, парень, – тихо сказал я. – Если что, ты меня не видел.

– Да, мистер, – кивнул он.

Я ткнул Ниггера пятками в бока. Теперь надо как-то выбираться из самого Лас-Крусеса. На мосту через Рио-Гранде и всех остальных выходах из города наверняка дежурят местные. Добровольные дружинники, мать их.

Надо было решить, куда ехать, и выбор у меня был невелик. С запада я приехал, на востоке – пустыня и прерия, на юге – Эль-Пасо. На севере – дорога на Санта-Фе и дальше в Колорадо. Этой дорогой я уже ездил, разве что в прошлый раз я обошёл Лас-Крусес стороной, и, судя по всему, правильно сделал.

Едва я отъехал от конюшни по этому переулку, как позади раздался истошный вопль.

– Убийца! Убийца здесь! Он тут, за конюшней! – завопил негр во всю мощь своих лёгких, и я грязно выругался.

Вот же черномазый урод. Двадцатку он точно не заслуживал.

– Но! Пошёл! – крикнул я, хлестнув жеребца по крупу.

Ниггер всхрапнул и перешёл на рысь, в тесном переулке ехать быстрее было попросту опасно.

Сзади вновь послышались крики, мои преследователи продолжили погоню, хлопнуло несколько выстрелов. Я низко прижался к шее жеребца, схватив его за гриву. Паприка привычно бежала следом, блоховоз по имени Бродяга вынырнул из какой-то подворотни, присоединяясь к кавалькаде с громким лаем.

В городе сегодня было шумно. Брехали псы, кричали люди, гремели выстрелы, тихая спокойная провинциальная жизнь сегодня сменилась на беспокойное выживание фронтира. А всё из-за двух идиотов, которые решили докопаться до третьего.

Я выехал на соседнюю улицу, увидел всадников с факелами. Пришлось круто поворачивать, едва не раздирая Ниггеру губы удилами, всадники меня тоже заметили, сходу бросаясь в погоню с гиканьем и криками. Я снова выругался себе под нос. Направление пришлось выбрать совсем не то, которое мне необходимо. Я мчался на юг через темноту, разгоняемую только мерцанием звёзд, светом из окон и факелами моих преследователей.

– Стой, ублюдок!

– Стреляйте, стреляйте в него!

– Он уходит, быстрее!

Сзади кричали и вопили, грохот десятков копыт стучал в ушах африканскими тамтамами. Я удирал из Лас-Крусеса на всех парах, напряжённо вглядываясь в полумрак, чтобы разобрать хоть что-нибудь перед собой. Ниггер храпел и потел от бешеной скачки, хлопья пены срывались с перекатывающихся под кожей мускулов.

Я понемногу отрывался от погони, местные за Ниггером угнаться не могли. Вот только ехал я совсем не туда, куда нужно, а петлять по тёмным улицам опасался. На таких скоростях проще простого вылететь из седла и сломать себе шею, особенно на крутых поворотах. Или жеребец может сломать себе ногу на какой-нибудь ямке, так что я молил всех богов, чтобы дорога передо мной была ровной и твёрдой.

Но дорога на Эль-Пасо была достаточно популярной и широкой, чтобы можно было не опасаться сверзиться в канаву или наскочить на какую-нибудь выбоину. А ещё это совсем другой штат, и местные власти там не имеют силы. Так что из Лас-Крусеса я вылетел, нещадно нахлёстывая жеребца, и без того скачущего галопом, да так, что мне приходилось прилагать усилия просто чтобы держаться в седле.

Погоня отстала довольно быстро, на обычных фермерских лошадках Ниггера не догнать, но я и не думал останавливаться, помня притчу про зайца и черепаху. Сбавил немного скорость, позволяя разгорячённому коню немного перевести дух, и продолжил скакать в Техас.

Миновал несколько ранчо, пару деревушек, щедро раскиданных вдоль Рио-Гранде. Давно уже стемнело, холодный ночной ветер промораживал до костей. Хотелось устроить привал, хотелось спать, но я знал, что я не буду в безопасности, пока не уйду из окрестностей города. Ещё лучше – из пределов округа. Совсем идеально – за пределы территории Нью-Мексико.

На всякий случай прямо на скаку попытался перезарядить револьвер, просыпал несколько патронов, но всё равно зарядил все шесть камор. Пришлось повозиться, но зато я был готов теперь встретить кого угодно.

Хотя, по правде говоря, я не знал, как поступлю, если по мою душу заявится шериф или маршал с помощниками. Законники, облечённые властью карать и миловать. Конфликт с законом в мои планы вообще не входил. Я вообще человек неконфликтный, будь моя воля, избегал бы вообще всех.

До границы с Техасом ехать пришлось километров сорок, марафонскую дистанцию. К счастью, дорогу можно было различить даже в темноте, бледная Луна давала достаточно света. Всё это время вдоль дороги тянулись изгороди местных ферм, каменные, деревянные, иногда даже живые, из разросшихся низеньких кустов, так что я мог ориентироваться по ним.

И только когда я въехал в Техас, то немного успокоился. Деревянный дорожный знак ясно давал понять, что мы покидаем инкорпорированную в состав Соединённых Штатов территорию Нью-Мексико и въезжаем в штат Одинокой Звезды. Из диких земель фронтира на благословлённую Богом цивилизованную землю штата. На самом деле, никаких отличий я тут не видел, но юридически статус Техаса и Нью-Мексико отличался довольно сильно.

Вокруг царила ночь, тёмная, холодная, поэтому я решил проехать ещё чуть-чуть, чтобы пограничный столб скрылся из виду, и остановиться на ночлег.

Ночевать я решил тут же, у дороги, в стоге сена, хоть для этого и придётся самую малость нарушить права частной собственности и перескочить через низенькую изгородь. Близилась осень, местные фермеры вовсю готовились к зиме, хотя лично я думал, что все они даже понятия не имеют о настоящей зиме. Чего уж там, тут даже снег выпадает лишь по большим праздникам, никаких тебе сугробов, морозных узоров на окнах, ледяных горок и краснощёких румяных Снегурочек.

Так что я перемахнул через заборчик как заправский жокей, ослабил подпруги, оставил лошадей пастись, а сам зарылся в стог сена, пахнущий разнотравьем, колючий, но мягкий, как старое бабушкино одеяло. Отключился мгновенно. Проснулся точно так же.

Казалось, я едва прикрыл глаза, а рассвет уже наступил, и я, ворча и ругаясь, вновь выбрался наружу. Хозяев ранчо видно не было, не то мне обязательно выставили бы счёт за ночёвку, будто я спал не на сене, а на шёлковых простынях президентского люкса.

Хотелось поваляться ещё, повернуться на другой бок и сказать, что мне сегодня во вторую смену, но такую роскошь я позволить себе не мог. Как и всегда.

В Эль-Пасо я поехал уже абсолютно спокойно, не загоняя лошадей. В суматохе погони я где-то посеял свою шляпу, несколько раз уже простреленную, и это была проблема. Без головного убора под здешним солнцем лучше вовсе не показываться, да и человек без шляпы на улице здесь привлекает столько же внимания, сколько и человек без трусов. Пришлось повязать на голову одну из собственных рубашек.

На дороге начали попадаться прохожие, всадники и повозки, и все из них на меня удивлённо косились, я даже начал чувствовать себя неуютно. Но надо потерпеть до ближайшего магазина, город уже виднелся на горизонте. Эти места я прекрасно знал, бывал здесь не раз, и в будущем времени тоже. По окрестностям Эль-Пасо мне изрядно довелось покататься. Вот здесь, например, сейчас ничего нет, а в будущем будет заправка.

Этот город, во много больше мексиканский, нежели американский, всегда мне нравился. Тут всем плевать, кто ты и откуда, даже больше, чем во всей остальной Америке.

Но вот на странного всадника без шляпы здешним жителям отчего-то было не плевать. Я въехал на окраину, затем поехал к центру, намереваясь пройтись по магазинам, а затем уехать обратно на север, но уже другой дорогой. Подальше от Лас-Крусеса и его жителей. Да, придётся углубиться в пустыню, но выбора мне никто не оставил. Мою рожу наверняка запомнили. Приметная у меня рожа.

Я добрался до центра, до магазинов, зашёл в первый попавшийся, купил шляпу того же фасона и цвета, чёрную, с атласной лентой и прямыми широкими полями. Расплатился китайским золотым песком, наличности не хватило. Сбережения таяли на глазах.

С новой шляпой на голове сразу стало гораздо лучше, на меня сразу перестали косо глядеть, разглядывали скорее Ниггера, чем меня, такой сильный и дорогой конь привлекал внимания гораздо больше, чем его наездник.

Из стога сена я выбрался не жрамши, и желудок настойчиво сигнализировал о том, что надо бы подкрепиться, так что я остановился у первого же салуна в центре города. Утром там трудновато нарваться на неприятности, в отличие от вечера. Лошадей я оставил у коновязи, поправил костюм и вошёл внутрь, надеясь плотно позавтракать и немедленно ехать обратно в сторону Колорадо.

Как водится, всё пошло совсем не так, как я планировал.

В салуне завтракал мой старый знакомый. Маршал Милтон. Завидев меня, Милтон на мгновение остановился, хмуря кустистые брови и прекращая жевать яичницу с сосисками. Федерального маршала я вовсе не ожидал здесь увидеть, это был самый простой салун, зарабатывающий на выпивке вечером и на обедах днём, но потом до меня дошло. Его контора как раз здесь неподалёку, туда я как раз сдавал труп мексиканца.

Мы встретились взглядами, Милтон прищурился, я замер на входе. А он затем махнул мне рукой, мол, присоединяйся, и отказывать федеральному маршалу я не посмел. Таким людям не отказывают.

Я уселся за столик напротив него, положив новую шляпу на колено, пригладил чуть отросшие волосы, замер в ожидании. Милтон ловко управлялся с ножом и вилкой, и что-то мне подсказывало, что с боевым ножом и револьвером он управляется не менее ловко.

– Мистер Шульц, – сказал он после того, как прожевал очередной кусок.

Надо же, помнит. Хотя меня, наверное, сложно забыть. Легко потерять и невозможно найти.

– Маршал, – тем же тоном произнёс я.

У подошедшей девчонки я заказал всё то же самое, что и у Милтона. Большая яичница, сосиски, хлеб, пиво.

– Вернулись доставлять проблемы, мистер Шульц? – спросил он.

Мой взгляд натолкнулся на его звёздочку. Маршал Соединённых Штатов. Неплохо бы заиметь такую. Максимум полномочий, минимум ответственности.

– Наоборот, мистер Милтон, – сказал я.

– Только не говорите мне, что ищете работу, – фыркнул маршал.

Я молча пожал плечами. Как раз подошла девчушка с жестяным подносом и моим заказом. Я поблагодарил её и тоже принялся за еду. Какое-то время мы сидели, поглощая завтрак и не обращая внимания друг на друга.

– А ведь работа есть, – задумчиво протянул Милтон, и я навострил уши.

– Официально? – спросил я.

– Более чем, – ответил Милтон.

– Внимательно слушаю, – сказал я.

Работа на правительство, может, не самая прибыльная, но зато уважается обществом. Кто знает, может, она спасёт меня от петли.

Глава 8

Милтон отложил приборы, промокнул губы салфеткой, пристально поглядел на меня. Будто на молодого жеребчика, которого намеревался купить. Разве что в зубы не заглянул.

– Пару дней назад моего помощника, Адамса, застрелили в спину, – сообщил Милтон, откинувшись назад на стуле и ковыряя зубочисткой во рту.

– Опасная у вас работёнка, – сказал я, располагаясь точно так же.

– Не опаснее других, – отмахнулся Милтон. – Большую часть времени можно сидеть в конторе и пить кофе.

– Я думал, большую часть времени приходится колесить по округу и встревать в неприятности, – сказал я. – Я только что из Аризоны. Там на округ размером больше, чем иные штаты на Востоке, всего пятеро законников.

– Слава Богу, мы в Техасе, а не в Аризоне, – усмехнулся маршал. – Здесь малость попроще. Так что я предлагаю тебе место моего помощника. Парень ты тёртый, стрелять умеешь.

– Я бы с большим удовольствием остался в Техасе вашим помощником, но я собрался ехать на север. Гоняюсь за одним негодяем, – объяснил я.

– Знаешь, что значит слово «федеральный»? – спросил он.

– Что ваши полномочия действуют на территории всей страны, – сказал я.

– Точно, – кивнул Милтон. – Хоть в Техасе, хоть на Аляске.

Принесли кофе, чёрный и густой, как мазут, и я принялся задумчиво размешивать сахар, постукивая ложкой по краю чашки. Заманчивое предложение, конечно. Значок решил бы многие из моих проблем. Но в предложении Милтона точно скрывался какой-то подвох. Иначе он не стал бы предлагать такую должность первому попавшемуся стрелку. Тут и своих хватает, любой ковбой с местных ранчо, поупражнявшийся в стрельбе по куропаткам и сусликам, счёл бы за честь стать помощником маршала.

Я свои подозрения высказал.

– Сдаётся мне, всё не так радужно в округе Эль-Пасо, – произнёс я.

– А когда бывало иначе? – хмыкнул маршал.

Я пожал плечами, понимая, что никогда. В приграничном городе всегда суета. Огромный сектор теневой экономики, контрабанда и все прочие сопутствующие прелести.

– А ещё я, как федеральный маршал, могу завербовать тебя в помощники без твоего согласия, – насмешливо произнёс Милтон. – Ты, конечно, можешь отделаться штрафом. Пять тысяч долларов.

– Неплохо вы устроились, – хмуро проворчал я.

– Я так делать не люблю, – признался маршал. – Только в случае крайней необходимости, а она пока не наступила. Да и добровольцы всегда работают лучше.

– Ещё бы, – хмыкнул я. – Так зачем я вам нужен? Только честно.

Милтон замялся, тоже отхлебнул кофе, видимо, обдумывая свой ответ.

– Пострелять, – сказал он спустя несколько секунд.

Иного ответа я и не ожидал.

– В кого? – спросил я.

– В кое-каких нехороших парней, – расплывчато ответил маршал.

– Я думал, вы предпочитаете их арестовывать, – сказал я.

– Не всегда, – мрачно усмехнулся Милтон.

– Сколько платите? – спросил я.

– Полсотни в месяц. И патроны за счёт казны, – сказал он.

– И мне даже необязательно торчать в Эль-Пасо? – спросил я. – Говорю же, мне надо на север. Я и так задержался… По некоторым причинам.

– Поможешь в одном деле, и катись куда хочешь, – пожал плечами маршал.

– В Колорадо мне нужно. По следу Хорхе Мартинеса, – сообщил я.

– Крупная рыба, – заметил Милтон. – Почему именно туда?

– Он мне сам об этом сказал, – хмуро процедил я и указал на перебинтованную голову. – После того, как оставил вот это.

Милтон закивал, понимающе цокнул языком.

– Краем зацепила? Повезло, повезло, – протянул он. – Я бы и сам не прочь этого ублюдка изловить. Колорадо, значит? Надо отписать тамошним знакомым. Пусть будут начеку.

Я прикусил язык, жалея о том, что проболтался о таких сведениях. Подобная информация дорогого стоит, а я выдал её просто так, бесплатно.

– Ну так что, мистер Шульц? Я ведь не просто так спрашиваю, я такими предложениями не разбрасываюсь, – посерьёзнел маршал. – Мне знакомые из Хомстед Медоус рассказали, как вы там вдвоём с шерифом Ларсеном банду мексиканцев положили.

– Ларсен теперь уже шериф? – ухмыльнулся я.

– Да, желающих больше не нашлось, – развёл руками маршал.

Хомстед Медоус относилось к округу Эль-Пасо, так что неудивительно, что Милтон был в курсе тамошних дел.

– Ладно, значок помощника мне всё равно пригодится, – вздохнул я. – Где ставить роспись? Кровью или можно чернилами? Клясться на Библии?

– Всё шутки шутите, – проворчал Милтон. – До конторы проедем, там всё и оформим.

Не сказать, что я горел энтузиазмом, но с такими людьми, как федеральный маршал Соединённых Штатов, лучше держаться в хороших отношениях. Помоги ему, и он поможет тебе в ответ.

Мы расплатились за наши завтраки и кофе, Милтон – новенькими купюрами, я – горстью потёртых грошей. Маршал покосился на них с понимающим видом, но ничего не сказал. По мне и так было заметно, что я немного поиздержался и обносился.

– Надеюсь, эти кони у вас не краденые? – ухмыльнулся маршал, когда мы вышли на улицу к коновязи.

– Их хозяева давно кормят червей, – мрачно ответил я.

Милтон заметно напрягся, и я поспешил его успокоить.

– Бандиты. Мексиканцы, – пояснил я.

До конторы ехать было не так далеко, но мы всё равно поднялись в сёдла и немного проехались верхом. Я и сам привык уже передвигаться в седле. Натёр все необходимые мозоли, натренировал все нужные мышцы. До местных мастеров родео мне ещё как до Чукотки пешком, но затруднений с передвижением больше не возникало. Даже на своенравном Ниггере.

Эти места я хорошо помнил. Сюда я привозил дохлого преступника. Мексиканца. Да и вообще, живя в Эль-Пасо, я не единожды видел все эти здания исторического центра, и их облик отложился у меня в памяти. Они не слишком-то сильно изменились, разве что стекла и бетона в данный момент здесь поменьше.

Мы поднялись на второй этаж, в кабинет маршала. В этот раз оружие у меня никто не изымал.

– Сигару? – предложил Милтон.

– Не откажусь, – сказал я.

Мы неторопливо раскурили по сигаре прежде, чем перейти к делам. Он, кажется, не спешил, значит, и мне торопить его не надо. Сам созреет для предметного разговора.

– Тут назревает конфликт среди скотоводов, – пыхнув сигарой, сказал наконец Милтон. – Делят пастбища. Крадут скот друг у друга. Никак не могут договориться миром.

– Это разве работа для маршалов? – хмыкнул я.

– А для кого, по-твоему? – фыркнул он. – Для Конгресса?

– И почему вы думаете, что нам придётся пострелять? – спросил я.

– Один из них взялся нанимать на работу всякий сброд с пушками, – проворчал маршал. – Формально – пастухами, но там и дураку ясно, что никто из них с коровами дела не имел. А вот со стрельбой по людям – да.

– Вы, наверное, опасались, что и меня на это дело попытаются нанять? – спросил я.

Милтон молча кивнул, перекатывая сигару из одного уголка губ в другой.

– Решили их опередить? – усмехнулся я. – Я пока ничего не подписал. А предлагают они наверняка побольше, чем полсотни в месяц и патроны.

– А потом я вспомнил кое-что и понял, что тебя бы не взяли, – добавил маршал. – Людей нанимает твой старый знакомый. Мистер Рид, Чарли Рид.

Я скривился, припоминая этого седого коренастого мужичка с длинными усами, обветренного и загорелого, больше похожего на простого ковбоя, нежели на владельца ранчо. Да, к нему я бы точно работать не пошёл. Даже за большие деньги.

– Он посылал за мной погоню. Убийц, – сказал я.

– Даже так? – хмыкнул маршал. – Ну, может, получится с ним поквитаться.

– Давайте сюда бумажки, где подписывать, – произнёс я. – Значок, да и всё остальное тоже. Я в деле.

Милтон рассмеялся, обнажив ровные белые зубы.

– Пожалуй, с этого и стоило начинать, – сказал он. – А то «Колора-адо», не-екогда.

– Колорадо подождёт, – нахмурился я.

Не люблю, когда меня передразнивают, даже так, по-дружески. Но Милтон точно не хотел меня никак оскорбить, просто подшучивал. Он бросил на стол жестяной значок помощника, и я тут же прикрепил его на пиджак. Помощник маршала Соединённых Штатов. Мне бы такой значок в Лас-Крусесе, и всё прошло бы совсем иначе.

– Всё, можно идти и шмалять из волыны в людей? – хмыкнул я, поправляя на лацкане простую звёздочку помощника.

– Спешишь, да? – проворчал Милтон. – Не спеши, а то успеешь.

– Мистера Рида я знаю в лицо, можно пойти и поохотиться, – сказал я.

– Мы законники, а не простые головорезы. Скажи мне, что ты просто пошутил, Шульц, – сказал Милтон.

– Само собой, маршал, само собой, – ухмыльнулся я.

Но как известно, в каждой шутке есть только доля шутки. Я был совсем не прочь поехать прямо сейчас на ранчо этого самого Рида и познакомить его лицо с зарядом дроби. Однако Милтон был кругом прав, мы представляем закон и должны действовать в рамках закона, тем более что Рид, судя по всему, пока что ничего не нарушил или ловко увиливал от обвинений, действуя чужими руками.

– Но мы ведь не будем сидеть в конторе и уничтожать пончики? – спросил я.

– Нет, Шульц, работы хватит на всех, это же Эль-Пасо, – сказал он.

Действительно, чего это я. Это же самый криминальный город Техаса.

– А что рейнджеры? – спросил я. – Они за кого?

– Рейнджеры не вмешиваются, – сказал Милтон.

– Хорошо, – произнёс я. – Какой вообще план?

– Рид скупает краденый скот и переправляет в Мексику, – сказал маршал. – На этом мы его и возьмём.

– Чей обычно скот? – решил уточнить я.

– По-разному, чаще всего с севера, из Нью-Мексико, – сказал маршал.

Я тут же вспомнил свой побег из Лас-Крусеса. Вот будет весело, если за крадеными быками приедут те же самые рожи. Это, впрочем, объясняло, почему этим делом занимается маршал, а не здешний шериф.

Впрочем, этим могли бы заниматься и рейнджеры.

Я прошёлся по кабинету маршала, разглядывая грамоты и благодарности в деревянных рамочках. С официальными печатями, размашистыми подписями. Милтон ими, очевидно, гордился. Одна из них была даже от самого Улисса Гранта, президента Соединённых Штатов.

– Впечатляет, – пробормотал я.

– Я просто стараюсь делать свою работу хорошо, – пыхнув сигарой, произнёс Милтон, но я видел, что ему чертовски приятно, что я заметил и оценил всю эту коллекцию.

– Когда-нибудь я осяду на одном месте и у меня будет такая же стенка с наградами, – пошутил я.

Милтон улыбнулся и кивнул, но ничего не сказал, не зная, что на это ответить.

– Но сперва надо изловить одного нехорошего мексиканца, – добавил я.

– Личные счёты, – криво усмехнулся маршал.

– Они самые, – мрачно ответил я.

– Уже нашёл место, где остановиться? – спросил Милтон, переводя неприятную тему.

– Я не успел въехать в город, а меня уже назначили помощником маршала, – сказал я.

В прошлый раз я останавливался в «Одинокой Розе», но сейчас это место было мне не по карману. К тому же, неизвестно, сколько времени придётся пробыть в Эль-Пасо, и жить в люксовом номере постоянно могли себе позволить очень немногие. Я в число этих счастливчиков не входил.

Когда-то давным-давно, совсем в другом Эль-Пасо я снимал апартаменты, холостяцкую однушку с отдельным входом, тесную и хлипкую, но с кондиционером и собственной душевой кабиной. Здесь такие вряд ли найдутся, но снять жильё всё-таки можно. Если есть квартиры, будут и съёмные, вопрос только в цене.

– Может, у вас есть знакомые, которые пустят меня пожить? За умеренную плату, – сказал я. – Нет никакого желания мотаться по отелям.

– Надо подумать, – протянул Милтон.

– Я, конечно, могу ночевать в стоге сена, используя седло вместо подушки, но это сильно ударит и по моей работоспособности, и по престижу службы маршалов США, – сказал я.

– Подыщу что-нибудь, подумаю, – нахмурился маршал.

– А где остальные помощники? – спросил я.

До меня только что дошло, что Милтон завтракал один, и в кабинете мы наедине, хотя столов здесь несколько.

– Адамс, упокой Господь его душу, в земле. Блэк две недели тому уехал к Ван-Хорну и пропал. Фишер опять в запое и вряд ли оттуда вынырнет в ближайшие дни, – хмуро перечислил Милтон.

Похоже, я очень удачно подвернулся ему под руку. Иначе он бы так не настаивал.

– Ясно, – проворчал я. – Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы вы этим делом занимались. Убирает ваших помощников.

– Надеюсь, что ты ошибаешься, – покачал головой маршал, но я видел, что он сам не верит в свои слова. Что он уже рассматривал эту версию.

– Пойду, прогуляюсь по городу, улажу кое-какие дела, – сказал я. – Если попытаются застрелить в спину – обязательно сообщу.

Милтон махнул рукой, мол, ступай, и уселся за бумажки, а я спустился вниз по лестнице и вышел на улицу, на всякий случай поправляя кобуру с револьвером так, чтобы до него проще было добраться. Мало ли что. Вдруг я нацепил себе на пиджак не жестяную штампованную звезду, а чёрную метку. Судя по всему, так оно и было.

Я поехал по улицам города неторопливым шагом, высматривая на окнах объявления о сдаче квартир или комнат, так порой делали, когда искали себе постояльцев. Зато никаких риэлторов, паразитирующих на сделке, всё честно, открыто и прозрачно.

Горожане поглядывали на меня с интересом, но без особого пиетета, просто ещё один законник едет по Эль-Пасо, Город даже в это время был достаточно большим, чтобы можно было в нём затеряться. Чтобы можно было не знать имени каждого случайного прохожего.