Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Знакомый уже проводник без лишних вопросов вывел моих лошадей и собаку, и я тут же уехал из города. Проехал немного на юг, к пологим берегам реки Арканзас, которая в этих местах оказалась узкой и неглубокой, наскоро там помылся от угольной пыли, а потом двинулся вдоль берега на запад.

Я ехал верхом на Ниггере, песчаная грунтовка шла вдоль реки, повторяя изгибы и повороты. Никаких гор впереди не было видно и в помине, сколько бы я ни вглядывался в горизонт, и я на миг даже задумался о том, что еду неверным путём, но нет, я шёл вверх по течению Арканзаса, а значит, непременно попаду в Колорадо.

Курил. Думал. Всё прокручивал в голове налёт на поезд, раз за разом приходя к выводу, что мог сделать всё гораздо аккуратнее и лучше. Да и руководил налётом наверняка кто-то из моего списка, так что я в теории снова мог стать богаче.

Впрочем, сейчас я не бедствовал, чек на две тысячи долларов лежал у меня в бумажнике, во внутреннем кармане. Ещё оставался золотой песок, добытый китайцами, но в Колорадо он будет стоить дешевле, чем мог бы стоить в том же Канзасе. В Колорадо своих приисков хватало, и везти туда песок – всё равно что ехать в Тулу со своим самоваром.

Границу штата я пересёк уже к вечеру, о чём мне сообщил деревянный дорожный знак. Без него я бы ничего и не понял, пейзаж ни капельки не изменился. Вокруг всё так же волновалось зелёное травяное море, может, чуть более редкое по сравнению с окрестностями Додж-Сити.

Я как раз вернулся к железной дороге. Рельсы тянулись и дальше, за пределы Канзаса, но Сарджент, конечную станцию, я уже проехал, обойдя по широкой дуге, за ним начиналась стройка. Прямо посреди прерии стоял палаточный городок, к месту стройки тянулись повозки с рельсами и шпалами, которые тут же укладывали на насыпь.

Работали на такой стройке, в основном, бедняки и нищие иммигранты, готовые весь день махать тяжёлой кувалдой, ломом или лопатой, по шестнадцать часов в день ворочая шпалы под палящим солнцем. Китайцы, поляки, мексиканцы.

Стройку я тоже предпочёл обойти стороной, не желая пока общаться с железнодорожниками и их начальством. В Денвере пообщаюсь, за пять сотен баксов, а точить лясы бесплатно мне ни к чему.

Ехал не спеша, два-три раза в день останавливаясь на привал и обустраиваясь на ночлег за пределами городков и деревень. Колорадо хоть пока и не носило статус полноправного штата, населено было не в пример гуще той же Аризоны. Местность позволяла заниматься и фермерством, и скотоводством, и чем угодно. Тем более, что после золотой лихорадки, прошедшей перед Гражданской войной, многие остались тут насовсем.

Кстати, о золоте. Мартинес упоминал как раз таки золотые прииски, намереваясь пощипать местных золотоискателей. Гораздо проще и выгоднее отнять уже добытое золото, нежели мыть его в холодных горных ручьях, рискуя застудить себе всё, что можно.

Значит, и мне надо искать его там, среди скал и утёсов. Если он, конечно, до сих пор находится в Колорадо. За то время, пока я добирался сюда долгим кружным путём, Мартинес мог уехать хоть до канадской границы. Я всё же рассчитывал, что мексиканец наследит и здесь.

Я продолжал ехать на запад, удивляясь тому, насколько большими оказались Великие Равнины. Колорадо назывался горным штатом, и я представлял себе сплошные нагромождения камней, но пока что местность ничем не отличалась от той, что я видел вчера, позавчера или неделю назад. Плоская зелёная степь. Только когда я миновал городок под названием Роки Форд, на горизонте начала виднеться серая туманная полоска Скалистых гор.

Спустя ещё несколько дней пути я достиг Пуэбло.

Пыльные улицы, огромное количество салунов, в которых трапперы и золотоискатели могли пропить честно нажитое, и явное преобладание в городе мужского населения ясно дали мне понять, что я снова нахожусь на Диком Западе.

Даже названия салунов и дэнс-холлов соответствовали. «Пьяный траппер», «Золотой Ручей», «Кайло и лопата», и прочие сомнительные заведения наперебой предлагали свои услуги заезжим искателям приключений. Впрочем, от самых дальних городов фронтира Пуэбло выгодно отличался наличием телеграфной станции и недостроенным зданием вокзала, к которому и тянулась железная дорога из Канзаса.

Путешествовать в одиночку меня уже утомило. Бродяга, конечно, скрашивал моё одиночество и охранял мой сон во время стоянок, но это всё равно не то, и я решил остаток пути проехать на дилижансе. Они регулярно курсировали между городами, заезжая и в Колорадо-Спрингс, и в Денвер, и в Боулдер, точно как междугородние автобусы.

Но сперва – по магазинам. Я опять одичал и зарос бородой за время своего путешествия, и мне надо было как минимум пополнить запасы патронов. Пороху я пожёг изрядно, особенно в поезде. Так что я нашёл на центральной улице «Торговый пост фон Беренца и партнёров», бросил поводья на ближайшую коновязь и вошёл внутрь.

– Гутен морген, – на автомате произнёс я, разглядывая ассортимент на полках.

Тощий продавец удивлённо вскинул брови и выдал быструю тираду на чистейшем хохдойче, что мне даже пришлось замахать руками, останавливая его. Немецкого, несмотря на свою фамилию, я не знал. Не настолько, чтобы свободно на нём общаться.

– Ja! Прошу прощения! Мне показалось, что вы поздоровались на немецком, – улыбнулся продавец.

На английском он говорил с акцентом, но вполне разборчиво и понятно. В отличие от многих других иммигрантов. Немцев здесь, в США, вообще было едва ли не больше, чем англосаксов, существовали даже целиком немецкие посёлки, но судьба сложилась так, что государственным языком стал английский.

– Не показалось, – усмехнулся я. – Но это почти единственное, что я знаю на немецком.

– Ищете что-то конкретное? – спросил фон Беренц.

– Патроны… – протянул я, разглядывая витрину.

За стеклом лежало оружие. Глок 17, калибром 9 миллиметров, под парабеллумовский патрон. Я знал этот пистолет. Он принадлежал Дэнни.

У меня тут же перехватило дыхание.

– А этот… Пистолет… Откуда он у вас? – выдавил я.

Немец подслеповато щурился, глядя на собственную витрину и пытаясь понять, на какой именно я показываю.

– А, этот! Парнишка один приволок. Без патронов, – махнул рукой фон Беренц.

– Какой парнишка? Когда? Откуда? – я начал беззастенчиво сыпать вопросами, так что фон Беренц даже немного опешил.

– Право слово, я затрудняюсь сказать так сразу! – воскликнул немец. – Это оружие что, замешано в каком-то деле?

– Абсолютно верно, герр фон Беренц, – сказал я. – Сколько вы за него заплатили?

Сердце бешено колотилось, словно готовилось выскочить из груди, но внешне я старался сохранять спокойствие. Фон Беренц не при чём, повторял я себе раз за разом, он просто скупщик, торговец. Пистолет мог даже сменить нескольких владельцев, прежде чем попасть к нему. Совсем необязательно, что немец общался с Мартинесом или с кем-то из его подручных.

– Э-э-э… Десять долларов, кажется, – почесал в затылке фон Беренц. – Хоть и патронов нет, сам пистолет показался мне крайне интересным. Я таких раньше не видел. Даже и не верится, что его сделали австрияки.

Он ухмыльнулся так, будто смешно пошутил, а сама идея превосходства над южным соседом-недотёпой его сильно радовала. Я же порадовался, что надпись «Австрия» на стволе никого не смутила. Австрия на данный момент была двуединой монархией Габсбургов, составной частью Австро-Венгрии.

– Я его покупаю, – заявил я.

– Пятьдесят долларов, – заявил фон Беренц.

Я молча поиграл желваками, разглядывая продавца с головы до ног. Хотел убедиться, что это немец, а не карикатурный еврей-ашкеназ, наживающийся на всём подряд.

– Видите этот значок, герр фон Беренц? – я ткнул пальцем в жестяную звёздочку на груди. – Это оружие на витрине является вещественным доказательством. Хорхе Мартинес-младший убил человека и забрал у него этот пистолет. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул продавец. – Согласен на тридцать.

– Шутите? – спросил я. – Может, мне стоит позвать местного шерифа? Или других законников. Вы ведь можете оказаться соучастником преступления, скупщиком краденого.

Он покраснел, открыл рот, чтобы громко возмутиться, но я его перебил. Я не договорил.

– Я верю, герр фон Беренц, что пистолет попал к вам случайно, и что вы не связаны с бандитами, – сказал я. – Но не надо меня принуждать к опрометчивым действиям. Не надо делать из меня дурака. Иначе мой ответ вам сильно не понравится.

Немец молча вздохнул.

– Прошу прощения, помощник, – сказал он, потирая выбритый подбородок. – Просто у вас так загорелись глаза, что я не смог устоять.

– Понимаю, – сказал я. – Рад, что мы пришли к согласию. Кто принёс вам этот пистолет?

– Хоть убейте, не помню. Какой-то мальчишка, – развёл руками фон Беренц.

Он вытащил глок из витрины, положил на стекло. Ошибки быть не могло, это пистолет Дэнни, другого такого здесь нет. Я осторожно взял пистолет в руки, выщелкнул магазин, дёрнул затвор. По сравнению с местными образцами оружия он и впрямь казался игрушечным, состоящий по большей части из пластика, он почти ничего не весил. Будь у меня хотя бы пара килограмм бездымного пороха и гильзы нужного калибра, я бы, наверное, предпочёл его своим револьверам.

– Ловко вы с ним управляетесь, – заметил фон Беренц.

Я промолчал, возвращая пустой магазин на место. Да, теперь этот глок не более, чем дорогая игрушка. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет изобретён бездымный порох приемлемого качества. Но я всё равно хотел его забрать. На память, так сказать.

Было бы неплохо ещё найти Сайгу, AR-15и мой самозарядный смит-вессон. Но даже так это уже хоть что-то. Можно быть спокойным, что систему Гастона Глока, австрийского оружейника, никто не скопирует. А вот за Сайгу я всерьёз опасался. Из неё можно стрелять и на дымаре. Да, будет сильно загрязняться, чистить придётся долго и нудно, газоотвод будет засран хуже чем вокзальный сортир, но стрелять карабин всё-таки сможет, и скопировать систему будет нетрудно. Сам принцип действия прост и понятен.

– Мальчишка, значит… – проворчал я. – Когда это было?

– Около месяца назад, кажется, – задумчиво протянул торговец. – Может, чуть меньше. Мне каждый день приносят что-нибудь на продажу, всех не упомнишь.

– Ведите записи, – буркнул я. – Пригодятся.

За месяц можно успеть многое. Например, сделать большой круг через Техас, Оклахому и Канзас. И вернуться обратно. Мне оставалось только надеяться, что мексиканцы до сих пор находятся где-то в Колорадо. И по-хорошему, надо бы поискать в Денвере, в самом большом здешнем городе.

– Как-то всё недосуг! – развёл руками фон Беренц.

– Ладно. Я понял. Дайте мне две пачки патронов сорок пятого калибра, одну пачку патронов к винчестеру… И, пожалуй, всё, – сказал я, понимая, что больше никакой интересной информации из немца выудить не получится.

Герр фон Беренц ловко пощёлкал деревянными счётами, выложил на витрину рядом с глоком требуемые патроны, я сверил калибр, расплатился за всё. Пожалуй, надо бы сходить в банк и обналичить чек, выданный мне за Билли Хейза. Наличные доллары опять куда-то стремительно утекали.

– Ауфидерзейн, герр фон Беренц, – произнёс я, складывая покупки.

– Auf wiedersehen, – рассеянно кивнул тот, пересчитывая мелочь.

Из магазина я вышел, пребывая в глубокой задумчивости. Встретить в Пуэбло следы банды я никак не ожидал, но всё-таки встретил, и это, с одной стороны, воодушевляло и заряжало на дальнейшие поиски, а с другой – заставляло волноваться. Будет очень обидно и неприятно потерять след. Фактически, он уже утерян, фон Беренц со своими провалами в памяти не сможет ничем мне помочь.

Придётся порыскать по городу ещё. Мексиканцы были здесь, рожи у них приметные, авось кто-нибудь видел компанию всадников откровенно криминального вида. Хотя таких здесь было изрядно, едва ли не через одного. Но мексиканцев в Колорадо было гораздо меньше, чем в Аризоне или Техасе, и я надеялся, что хоть кто-нибудь их запомнил.

Я подъехал к большому каменному зданию с колоннами. Банк Пуэбло, один из нескольких. На мгновение замешкался, опасаясь к нему подходить, с моим везением может случиться так, что его попытаются ограбить, едва я переступлю порог этого здания. Или нападут ваххабиты. Или на него упадёт самолёт, или северокорейские десантники начнут масштабную военную операцию. Я не удивлюсь ничему.

Но всё же необходимость обналичить чек оказалась сильнее, чем мои сомнения, и я толкнул высокую резную дверь. Народа внутри оказалось немного, так что я отстоял небольшую очередь и сунулся в оконце, убранное толстой решёткой.

– Добрый день, мистер, – вежливо улыбнулся я, протягивая чек.

Рябой некрасивый клерк поправил очки на длинном носу и внимательно всмотрелся в бумажку, выписанную шерифом Додж-Сити. Поздороваться он при этом забыл, но к отсутствию сервиса я тут уже успел немного привыкнуть.

– Канзас… – протянул он, побарабанив пальцами по лакированной столешнице.

– А есть разница? – нахмурился я.

– Вот где вам чек выписывали, туда и приходите, – он пододвинул бумажку обратно. – К тому же такие суммы наличности надо заказывать заранее.

Я удивлённо присвистнул. Такого подвоха я никак не ожидал. Скорее всего, конечно, этому мошеннику неохота возиться с чеком чужого банка. Я и ремарку насчёт суммы не понял, две штуки баксов казались мне не самой большой суммой.

– Ясно, всего хорошего, – проворчал я на прощание, пропуская следующего в очереди.

В ладони я сжимал этот несчастный чек. На нём и впрямь английским языком было написано, штат Канзас, банк Додж-Сити, округ Форд. И даже напечатано изображение паровоза. Сомневаюсь, что я в ближайшее время попаду в Додж-Сити, а обивать пороги местных банков, пытаясь хоть как-то превратить эту бумажку в звонкую монету, мне было попросту некогда. Надо бы срочно придумать, что с этим чеком сделать.

Я стоял, почёсывая затылок и обдумывая дальнейшие свои действия, как вдруг ко мне подошёл какой-то джентльмен.

– Прошу прощения, мистер, я случайно стал свидетелем вашего разговора, у вас возникли трудности с чеком? – тихо произнёс он.

Я повернулся и посмотрел на него. Седая бородка клинышком, как у Чехова, шляпа-котелок под мышкой, бесцветные маленькие глаза. На мошенника он не был похож, и я кивнул.

– Если можно так назвать, – сказал я.

– Я ищу покупателя на землю. Полторы тысячи акров хорошей, отличной земли, подходящей хоть для выпаса скота, хоть для фермерства, – сказал он. – Есть небольшой ручей.

– И где находится эта ваша земля? – спросил я скорее из вежливости, нежели из реального интереса.

– К северу от Пуэбло, – туманно ответил джентльмен.

– В горах, – ухмыльнулся я.

– Не совсем, – криво улыбнулся джентльмен. – Отчасти. Но своих денег эта земля стоит, полностью!

– И сколько же вы хотите за полторы тысячи акров? – спросил я.

– Две тысячи долларов, – сказал он. – Цена более чем приличная.

– Благодарю за предложение, мистер, но меня не интересуют ни скотоводство, ни земледелие, – улыбнулся я.

Джентльмен заметно расстроился.

– Жаль, очень жаль, – протянул он. – Я покидаю эти места, еду на восток, в Филадельфию, к дочери. Внук родился.

– От всей души поздравляю вас, – вставил я.

– Теперь приходится распродавать всё нажитое, чтобы перебраться туда, – посетовал джентльмен. – Вот, услышал ваш разговор с клерком, и подумал, что мог бы в Додж-Сити превратить этот чек в золото.

Золото. Меня словно мешком огрели. В голове моментально родился план, как в несколько раз приумножить эти две тысячи.

– Знаете, меня тронула ваша история, – улыбнулся я. – Могу я взглянуть на купчую?

Глава 19

Так я стал счастливым обладателем собственного участка земли. Полторы тысячи акров, что-то около шестисот гектар, если переводить в привычные европейцу величины. Самое то для фермы. Для выпаса скота маловато, а для пашни в самый раз, уместился бы целый колхоз.

Вот только я не собирался ни сеять хлеб, ни разводить коров. Я планировал небольшую аферу, и этот участок идеально для неё подходил.

Закончив со всеми делами в Пуэбло, я направился на север. Но не в Денвер, как собирался изначально, а к своей новоприобретённой земле. Участок находился к северо-западу от города, между горой Тимбер и ручьём Индюшки, все ориентиры продавец мне подробно объяснил. Земля уже была размежёвана, границы определены.

И я ехал по едва заметной тропинке в компании Паприки и верного Бродяги, Само собой, я чуял некоторый подвох в этой сделке, в жизни так гладко всё не бывает, но сделка заверена местным нотариусом, а я теперь официально считался землевладельцем. Пошлины и сборы тоже пришлось уплачивать мне.

Но с этим джентльменом мы расстались самым приятным образом, крепко пожав друг другу руки. Он отправился на станцию Уэллс-Фарго за билетом на дилижанс, а я поехал прямиком к своему новому участку, прихватив с собой все свои вещи. Возвращаться в Пуэбло мне, может быть, и не придётся.

– У Курского вокзала… Стою я молодой… – я напевал вполголоса, сидя в седле, совершенно не беспокоясь о том, что кто-нибудь может меня услышать.

Моими единственными слушателями были Ниггер, Паприка и Бродяга, и возражать они не могли, как бы плохо я ни пел.

– Подайте Христа ради… Червонец золотой…

Теперь я окончательно был на мели. После уплаты всех сборов и пошлин в моих карманах гулял ветер, а чек на две тысячи баксов уехал обратно в Додж-Сити, но я не беспокоился. Очень скоро я буду богат.

И даже не потому, что притащу Хорхе Мартинеса в зал суда на верёвке, хотя мне и за это заплатят, а потому, что я продам этот участок в несколько раз дороже.

Подвох обнаружился очень скоро. Мало того, что участок находился на горном склоне (пусть пологом, но всё-таки), так он ещё и был каменистым. Для пастбища он не подходил, для фермы – с натяжкой. Да, здесь росли кусты и трава, но чтобы вырастить здесь пшеницу или кукурузу, придётся очень сильно потрудиться. Выкорчевать камни, вырубить кусты, распахать целину. Обыкновенным плугом, шагая вслед за лошадью, никаких тракторов.

Слава Богу, что я не фермер.

Я объехал свой участок по периметру. Соседей у меня оказалось немного, всего двое. Я заметил с одной стороны новенькое ранчо, а с другой – хижину-времянку. Знакомиться не поехал, мне пока было не до того.

Ручей Индюшки пересекал мою землю наискосок, и это был именно ручей, а не маленькая река, как в Канзасе, он змеился по каменистому руслу, неглубокий, холодный. От ледяной воды ломило зубы, перейти его можно было, не замочив ног.

Возле него я спешился и немного прошёлся вдоль ручья. Галька хрустела под ногами, точно снег. Я вгляделся в чистую и прозрачную воду, пытаясь отыскать хоть какие-то следы золота, блестящие жёлтые крупинки. Ничего.

Значит, сейчас будут.

Я достал из седельной сумки мешок с золотым песком, развязал тесёмки, заглянул внутрь. Добытый китайцами в Аризоне песок проделал вместе со мной долгий путь. Теперь, значит, он послужит доброму делу моего обогащения. Я сунул руку внутрь, зачерпнул небольшую горсточку. Словно бы это было зерно, а не золото. И, точно как пахарь, начал раскидывать золотой песок возле ручья, так, чтобы попадало на оба берега сразу. И в воду тоже.

Шёл я вверх по течению, засевая таким образом ручей и его окрестности. Старался сыпать не слишком часто. Моей задачей было создать иллюзию присутствия золота, а не просто раскидать его по участку. Ручей Индюшки всё равно растащит это всё по течению.

Несмотря на его название, ни одной индейки я здесь так и не встретил.

А когда мешок с золотым песком опустел, я отправился дальше на север, в Колорадо-Спрингс. Здесь, ближе к Скалистым горам, пейзаж уже не выглядел унылым ровным бильярдным столом, со всех сторон теперь меня окружали горы с их обычной иллюзией, когда ты идёшь по склону и он кажется тебе ровной поверхностью, а на самом деле это пологий подъём или спуск.

Там я намеревался объявить, что обнаружил новый золотоносный район на своём новом участке, и готов его выгодно продать. Я более чем уверен, что все окрестные ручьи и реки давным-давно прошли геологи, золотая лихорадка в Колорадо закончилась ещё до войны, но у меня будут железобетонные доказательства. Золотой песок в ручье, который поможет мне продать эту землю в разы дороже.

Я специально заехал сюда заранее, чтобы поток мог немного растащить всё это золото. Отсюда оно никуда не денется.

Возникла идея поставить на моей земле небольшую хижину, но я эту идею отбросил. Незачем тратить на это время и силы, раз уж я всё равно собрался этот участок продавать целиком. Я сразу хотел поставить вопрос ребром, мол, продаю только весь участок, чтобы ничего не делить и не межевать. Золотоискатели, которых в Колорадо хватало с лихвой, должны купиться. В надежде, что золота удастся намыть больше, чем этот участок стоит. Зачастую именно так оно и бывало.

Отправился я отсюда прямо на север, в Колорадо-Спрингс, ещё один бурно развивающийся город территории Колорадо. К моему участку он лежал ближе всего, если не считать Пуэбло, но в Пуэбло я возвращаться не хотел. Это казалось мне лишней тратой времени.

Пока что подъём в горы не вызывал никаких затруднений, все они были пологими и ровными, да и двигался я по нахоженным дорогам, предпочитая не топтать целину. Очень скоро путешествовать вот так по Скалистым горам станет невозможно, выпавший снег закроет большинство дорог и перевалов. Уже начало заметно холодать, ещё месяц-другой, и наступит зима, которую я предпочёл бы провести в каких-нибудь других штатах, потеплее, в Техасе или Флориде.

Колорадо-Спрингс встретил меня стрельбой на улицах, какие-то пьяные ковбои стреляли из револьверов по взошедшей над горами Луне. В город я въехал как раз под вечер, когда все успели напиться, а полная жёлтая Луна как раз поднялась над горными склонами.

На всякий случай я объехал пьяную компанию стороной. В город я приехал исключительно по делам, искать покупателя на золотоносный участок, и, возможно, поискать ещё зацепки на мексиканцев. Колорадо-Спрингс находился ровно посередине пути из Пуэбло в Денвер, и если они отправились на север, то совершенно точно проходили и здесь. Город попросту был слишком большим, чтобы объезжать его стороной.

Из-за нехватки наличности пришлось ночевать на тесном неотапливаемом чердаке в компании таких же нищих, как я, и сон получился очень и очень беспокойным, я хватался за пушку при каждом шорохе. Несмотря на отсутствие денег, у меня ещё было, что взять, а местный контингент готов был позариться даже на драную шляпу.

Так что утром я вышел из этой ночлежки злым, невыспавшимся и покусанным клопами. Отвык я от подобных мест. Надо поскорее продавать землю или же забирать положенную мне пятисотку у железнодорожников в Денвере. Известия о том, что я доставил Билли Хейза, грабителя поездов, в руки закона, наверняка до железнодорожных властей уже дошли, а значит, награду мне выплатят без лишних вопросов.

Я даже начал жалеть, что не обобрал банду Хейза до нитки, не продал их мустангов и не приехал в Додж-Сити с целым караваном трофеев. Глядишь, на пару десятков долларов был бы богаче, и не пришлось бы ночевать среди городской бедноты.

Утренняя прохлада забиралась под рубашку, заставляя немного поёжиться, с отрогов Скалистых гор спускался ледяной промозглый ветер, от которого я даже успел отвыкнуть за время пребывания в южных штатах. Здесь, в горах, климат совсем иной, и приближение осени чувствовалось особенно ясно. Я даже поднял воротник, спасаясь от зябкого ветра.

Надо было найти покупателя на землю, но я даже примерно не представлял, где найти человека, способного выложить несколько тысяч долларов за полторы тысячи акров земли. Возможно, в банке, но это мне должно сильно повезти. Не кричать же мне на каждом углу, как базарный торговец.

Или, возможно, нужные люди найдутся в одном из салунов, где собираются местные золотоискатели. Не те, которые разбогатели на прошлой золотой лихорадке, а те, которые только планируют разбогатеть.

Золотая лихорадка здесь давно кончилась, но золотодобытчики остались, и новые прииски то и дело открывались каким-нибудь удачливым искателем богатства, неизведанных мест тут, в Скалистых горах, оставалось полным-полно. Вот я и хотел теперь нажиться на чьём-нибудь стремлении разбогатеть.

Угрызений совести я не испытывал, хоть и понимал, что это мошенничество, самое натуральное. Очень маловероятно, что мне попадётся честный работяга, всю жизнь откладывавший копейки с зарплаты на то, чтобы приобрести себе личный золотой прииск. Скорее всего, это будет какой-нибудь толстосум, скупающий землю налево и направо. А у таких нуворишей оттяпать часть их состояния – дело даже хорошее, благое. Можно сказать, восстановление социальной справедливости.

В банк я приехал практически к открытию, сонные несчастные клерки в белых воротничках тянулись к месту службы, один за другим проходя в здание банка с чёрного хода.

А мне пришлось немного подождать на улице, прогуляться по деловому центру Колорадо-Спрингс. Меня даже окликнул охранник.

– Эй, мистер! – сурово насупив брови, воскликнул он, когда я в третий или четвёртый раз проходил мимо банка.

Очевидно, он принял меня за грабителя, планирующего своё преступление. В этом квартале чаще можно было встретить уважаемого джентльмена в хорошем костюме, нежели пыльного ковбоя, увешанного оружием с головы до ног.

– Да? – отозвался я, поворачиваясь к нему.

В синей тужурке и форменной фуражке охранник больше напоминал лоснящегося дородного моржа, нежели представителя силовых структур, но на поясе у него виднелся армейский кольт, и я не сомневался, что он им отлично владеет.

– Чего это вы тут шастаете, мистер? – спросил он.

– Жду, когда банк откроется, – ответил я, стараясь скрыть раздражение.

Подобная бестактность меня заметно бесила, но деваться всё равно некуда. До появления клиентоориентированности в этой стране ждать ещё очень долго.

Охранник потеребил длинные усы, затем достал часы из нагрудного кармашка, заглянул в них.

– Скоро откроется, ждите, – сказал он, взглянув на мою жестяную звёздочку.

Спасибо, я и так это знал. Но я всё равно кивнул и приподнял шляпу, мол, так и сделаю.

Я, признаться, немного нервничал, мысленно уже готовясь к череде отказов, и, наверное, поэтому охранник обратил на меня внимание. Его тоже можно легко понять, вооружённый нервный человек раз за разом проходит мимо охраняемого объекта, бросая косые взгляды. Что тут ещё можно предположить? Только то, что это грабитель.

Но будь я грабителем, действовал бы совсем иначе, гораздо изящнее. Распланировал бы всё, как по нотам, и уж точно не сунулся бы грабить банк в одиночку.

В банк Колорадо-Спрингс я вошёл в числе первых клиентов, но меня не интересовали ни кредиты, ни вклады, ни размен валюты. Я рассчитывал найти людей, которые знают людей, которые потенциально могли бы приобрести новый золотоносный участок. Будь у меня деньги на взятку, дал бы и её, но денег не было, так что придётся задействовать обаяние и харизму.

Клерк, молодой мужчина в тщательно выглаженной рубашке, принял меня подчёркнуто вежливо. В банк обращались по самым разным вопросам самые разные люди, и мой внешний вид его нисколько не удивил, никаких эмоций его лицо не выражало. Холодный профессионализм.

– Я хочу продать землю, – сходу заявил я.

– Обычно к нам приходят люди, желающие взять кредит на покупку земли, – он позволил себе отпустить невинную шутку. – Полагаю, вам следует обратиться к брокерам.

Мы беседовали в маленьком кабинете, один на один. Банковский служащий старался не замечать кольты на моём поясе, но я видел, как его взгляд порой натыкается на них.

– Я предпочёл бы обойтись без посредников, – сказал я.

– Мы не занимаемся такими вопросами, – развёл руками клерк.

Самое время сунуть взятку. Если бы она у меня была.

– Я просто хотел узнать, может, кто-то из ваших клиентов намеревался приобрести землю… – произнёс я, но клерк меня перебил.

– Нет, не думаю, – покачал головой он.

Мне стоило неимоверных усилий сохранить покер фейс. Его снисходительный тон меня раздражал.

– Может, вы не будете меня перебивать? Я не договорил, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие.

По лицу клерка пробежала тень снисходительной улыбки, и он молча кивнул, жестом предлагая мне продолжить.

– На этом участке я обнаружил золото, – сказал я.

Взгляд клерка изменился, вмиг стал заинтересованным и сосредоточенным. Он даже чуть подался корпусом вперёд, словно гончая, сделавшая стойку на барсучью нору.

– Могу я взглянуть на бумаги? – спросил он.

– Пожалуйста, – я протянул ему купчую, заверенную нотариусом в Пуэбло.

Банкир нацепил на нос тонкие маленькие очки, бегло прочитал документ, написанный заковыристым юридическим языком, разительно отличающимся от простого разговорного английского, взглянул на печать, подписи и дату.

– Постойте-ка минутку… Вы эту землю приобрели… Позавчера? – он с недоумением уставился на меня.

– Да. Что-то не так? – сказал я.

– Попахивает аферой, – хмыкнул клерк, возвращая мне документы.

– Я купил эту землю, чтобы построить себе ферму, а вчера, когда объезжал новые владения, обнаружил золото в ручье, – попытался объяснить я.

– Любопытно, – произнёс он. – Большинство из тех, кого я знаю, только порадовались бы удачному приобретению.

– Я ничего не смыслю в добыче золота. А спокойно заниматься фермой, зная, что оно там есть, я не смогу, – сказал я.

– Впервые встречаю такую точку зрения, – сказал клерк. – Прошу прощения, но это очень сильно попахивает аферой. Я не могу втягивать своих клиентов в подобное дело.

Я поднялся с жёсткого стула, надел на голову шляпу. К отказам я был готов, но к тому, что первый встречный раскусит мою задумку, я готов не был. Надо было понимать, что дата сделки и столь срочная продажа могут вызвать некоторые опасения и сомнения. Об этом я не подумал.

– Очень жаль, – произнёс я. – В первую очередь вы теряете отличную возможность приобрести золотоносный участок за приличные деньги. Их не так-то много осталось в Колорадо, разве нет?

– Незанятых уже не осталось, это верно, – сказал банкир.

– А золото там есть, – я достал из бумажника крупинку, одну из немногих оставшихся, и положил на стол перед ним.

Слова словами, это пустое сотрясание воздуха, а золото есть золото. Когда оно блестит у тебя под носом, голова начинает работать совсем иначе.

– Это вам за потраченное время, – холодно произнёс я, разворачиваясь к выходу. – Если всё же надумаете что-нибудь дельное, моя цена за эту землю – пять тысяч долларов. Продаётся вся целиком, никаких дроблений и межеваний. Прощайте.

– Где же вас найти, если я вдруг что-нибудь надумаю? – спросил клерк.

Я крепко задумался. Возвращаться на тот чердак не хотелось. Да и адреса я не знал.