Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Зато я вскоре услышал голоса.

Едва слышные, я даже подумал сперва, что мне показалось, но нет. Кто-то разговаривал вполголоса, и совсем рядом. Я присел, жестом приказал Бродяге вести себя тихо, хотя это было даже лишним. Пёс был умным мальчиком, понимал всё без лишних слов и приказов.

– … нет, я сказал. Так своему боссу и передайте, – я узнал голос мистера Уильямсона.

– Не заставляйте меня делать вам больно, мистер, – проскрипел незнакомый голос.

– Это вам всё равно не поможет, – сказал Уильямсон.

Похоже, самое время для моего появления на сцене. Я дёрнул рычаг винчестера, досылая патрон. Время пострелять по живым мишеням.

Глава 22

Первый выстрел прозвучал внезапно для всех. Маленький злой кусочек свинца прошил насквозь шею бандита, допрашивающего Уильямсона, и негодяй рухнул на колени, хватаясь за горло и пытаясь зажать сквозную рану, из которой фонтаном хлестала ярко-алая кровь.

Все переполошились, Уильямсон тут же упал на землю, а я уже досылал следующий патрон, выходя из кустов.

Чужие лошади заржали от страха, захрапели, остальные бандиты закричали, хватаясь за пушки. Сориентировались они довольно быстро. Было их четверо на одного меня, на полянке расположились они в разных сторонах, рассеялись. Тут же на этой полянке стояла деревянная хижина, больше похожая на разваливающийся сарай, и бандиты спешно перемещались за неё, чтобы укрыться от моих выстрелов.

Сами они тоже не забывали стрелять, так что мне пришлось укрыться за стволом дерева. Высунуться мне не давали, пули жужжали с обеих сторон, частенько выбивая щепки и кору из моего укрытия. Ответить я пока не мог.

Бандиты изрыгали проклятия и угрозы в мой адрес, палили из всех стволов, укрываясь за ветхим домиком.

Я же улучил момент, когда патроны закончатся у всех одновременно, и выбежал из-за дерева с винчестером наперевес, начиная поливать их свинцом от бедра. Двигался я короткими перебежками к другому укрытию, из которого простреливались позиции бандитов.

Уильямсон, завидев меня, ахнул от удивления, но на всякий случай продолжал вжиматься в землю, чтобы не словить шальную пулю.

Два быстрых шага вбок, выстрел. Резкий щелчок скобы винчестера, новый патрон в стволе, ещё два шага вбок, ещё один выстрел. И так до тех пор, пока я не оказался в новом укрытии, за широким сосновым стволом. Очутившись там, я принялся набивать магазин винчестера патронами, один за другим загоняя их в ствольную коробку моего карабина. Пальцы не дрожали, патроны заходили в отверстие, как по маслу, я был предельно собран и сосредоточен. Отходняк наступит потом, уже после боя, когда я буду прокручивать в голове все те моменты, когда мог схлопотать пулю в голову.

– Шульц! Справа! – крикнул вдруг Уильямсон, и я повернул голову.

Ко мне бежал один из негодяев, почему-то босиком. Револьверы его, видимо, были разряжены, и он бежал на меня с топором, перекошенное лицо выражало неистовый гнев, как у настоящего берсерка. Повернуться и выстрелить я уже не успевал, но сумел повернуть винчестер и ударить его прикладом в зубы.

Сумма встречных скоростей оказалась колоссальной. Во все стороны брызнула кровь вперемешку с осколками зубов, бандит упал на спину, прямо мне под ноги. Я выхватил револьвер левой рукой и пристрелил его на месте, чтобы не мучился. Кольт вернулся в кобуру, а я вновь прижался спиной к дереву.

Бандитов осталось двое, но они вдруг предпочли затихнуть и затаиться, даже оскорбления больше не выкрикивали. Скорее всего, тоже проблема с патронами, экономят. Ждут, когда я высунусь, чтобы метким прицельным выстрелом отправить меня к праотцам. Давать им такую возможность я, конечно, не буду.

– Эй, вы! – крикнул я. – Выходите с поднятыми руками, и никто больше не пострадает!

– Провались ты к дьяволу, сукин сын! – рявкнул один из оставшихся.

На результат я не рассчитывал, я определил примерное местоположение бандита по голосу. Для того и кричал. Ублюдок засел за углом хижины, там же, где и был с самого начала, а вот второй пока находился неизвестно где. Но караулят меня оба мерзавца, это я чуял тем местом, где заканчивается спина.

– Выйди и скажи мне это в лицо! – крикнул я.

Не вышел.

Сквозь кроны деревьев пробивались плотные прямые лучи, прохладный осенний ветерок играл желтеющей листвой. Это место могло бы стать прекрасной туристической стоянкой, но стало бандитским укрытием, а я теперь вынужден был стоять здесь под пулями.

Я покосился на Уильямсона. Тот лежал ничком со связанными руками, но всё равно широко улыбался, скаля белые зубы. Я бы на его месте радовался точно так же, кавалерия из-за холма подоспела как раз вовремя. По нему, слава Богу, никто не стрелял, то ли следуя джентльменскому кодексу чести, то ли мистер Уильямсон сам по себе представлял для бандитов какую-то ценность.

Огляделся по сторонам. Деревья поблизости были, но не так близко, чтобы сменить укрытие без риска для себя, а выходить навстречу пулям, как Терминатор, я даже и не думал. Я всё-таки не железный Арнольд, я вполне себе мясной Евгеша, и бандитской пули мне хватит и одной.

Мозг судорожно перебирал варианты, прокручивал в голове развитие событий, но ни один из этих вариантов не устраивал меня полностью, в каждом из них имелся какой-нибудь изъян. А в моём деле как в сапёрном, ошибиться можно лишь один раз. И я уже совершил ошибку, избрав своей профессией охоту за головами.

Я втянул воздух носом, медленно выпустил сквозь зубы, прислонился лбом к ещё тёплому от выстрелов стволу винчестера. Патовая ситуация, неприятная. И я не могу выйти, не схлопотав пулю, и они. Причём они это тоже прекрасно понимают. Было бы проще, если бы эти бандиты рвались в бой напролом, но нет, эта парочка сумела оставить в себе достаточно хладнокровия и здравого смысла.

Решение пришло внезапно, простое и элегантное. Не можешь справиться сам – позови друга, и я вынул из кобуры одного из моих «Миротворцев», а затем аккуратно швырнул револьвер Уильямсону. Следом за револьвером полетел нож, чтобы промышленник мог освободиться от верёвок, и тот, перекатываясь по земле и приминая жухлую желтоватую траву, немедленно принялся резать свои путы.

Руки его были связаны за спиной, разрезать верёвки ему приходилось вслепую, рискуя порезать запястья, но Абрахам Уильямсон понимал, что это его единственный шанс спастись. Очень скоро он схватил револьвер и быстро отполз в укрытие. Дорогой костюм был весь покрыт грязью, пылью и налипшим лесным мусором.

– Из меня неважный стрелок, мистер Шульц! – криво усмехнулся он.

– Ерунда! Стреляйте, как только увидите цель, руки всё сделают сами! – ответил я.

Цели не показывались. Продолжали прятаться, затихарились в ожидании подходящего момента. Ждали своего шанса, который я не собирался им предоставлять. Лошади их были здесь, бесновались у коновязи, значит, уйти они могли только пешком, а местные скорее пойдут кланяться пулям, нежели бросят коня и пойдут своим ходом, эту деталь их психологии я прекрасно выучил.

В голову пришла ещё одна идея, и я снял с пояса фляжку. Полупустая, но этого хватит.

– Ложись, граната! – рявкнул я, швыряя фляжку к хижине так, чтобы навесную траекторию полёта могли видеть оба негодяя.

Гранаты здесь уже знали и применяли, хоть и очень редко, так что бандиты наверняка знали, что это такое, и что им грозит, если они продолжат отсиживаться в укрытии.

Вот оба и подорвались с насиженных мест, словно утки из кустов. Ха-ха, нашутил.

Уильямсон выстрелил первым, промахнулся, зато я, взяв нужное упреждение, пальнул бандиту прямо в середину груди. Тот упал на бегу, попытался проползти ещё немного, хватаясь скрюченными пальцами за траву и кусты, но я добил его выстрелом в голову. Остался всего один.

– Эй, мистер! Брось пушку и выходи с поднятыми руками, последний раз повторяю! – крикнул я. – Клянусь, мы тебя не тронем!

– Я тебе не верю, ты лжец! – крикнул в ответ последний из выживших бандитов. – Выйди сам! Чтобы я видел, что ты в меня не целишься!

Ага, сейчас, разбежался. Валенки сперва зашнурую.

– Ты испытываешь моё терпение! – сказал я. – Или ты выходишь сейчас, или тебя понесут вперёд ногами! Выбирай!

Голос разума, видимо, оказался сильнее. Последний из бандитов покинул своё убежище, задрав руки к небу, и я увидел, что это всего лишь молодой парнишка, толком ещё и не поживший.

– Так-то лучше, парень, – сказал я. – Мистер Уильямсон, вы в порядке?

Промышленник наконец поднялся и отряхнул свой костюм, недобро поглядывая на пацана. Тот стоял и покорно ждал своей участи, всей душой надеясь на то, что мы оставим его в живых, а окружной судья даст не слишком большой срок. Это читалось в его взгляде, который был для меня как открытая книга. Но что-то мне подсказывало, что за убийство как минимум троих человек в составе организованной преступной группировки наказание здесь чуть строже, чем он мог бы подумать.

Я подошёл к бандиту, стянул его руки ремнём, обыскал. Оружие он и впрямь выбросил всё.

– Ублюдки, – мистер Уильямсон, не скрывая своих чувств, сплюнул на землю.

– Кто это такие? – спросил я.

– Поганые мерзавцы, подкараулившие нас на дороге, – проворчал он.

Парнишка весь сжался, будто в ожидании оплеухи.

– И чего они от вас хотели, мистер Уильямсон? – заряжая новые патроны в кольт, спросил я.

Он пристально взглянул на меня, затем на трупы, раскиданные по поляне, словно размышлял, стоит ли вводить меня в курс дела.

– Надеюсь, вы умеете хранить тайны, мистер Шульц, – сказал он.

Я перевёл взгляд на мальчишку, но Уильямсон, кажется, уже вынес ему смертный приговор и в расчёты его не принимал.

– Тут замешаны большие деньги, мистер Шульц. Мои, кхм… Партнёры… Не очень довольны тем, как я управляю делами, – расплывчато обрисовал Уильямсон.

– Решили вас убрать? – хмыкнул я.

– Не совсем. Отстранить от управления нашим общим бизнесом, – сказал он. – Моя смерть сделает им только хуже. Иначе меня убили бы ещё там, на дороге. Вместе с моими ребятами.

Я помолчал немного, переваривая услышанное.

– Наняли вот эту… Шваль, – с презрением добавил он.

– Ясно, – сказал я.

– А вы как здесь оказались, Шульц? – спросил вдруг он. – Вы прибыли чертовски вовремя. Я сперва даже не поверил своим глазам.

Я криво усмехнулся.

– Услышал пальбу на дороге, пошёл по следу. Мы же с вами пожали друг другу руки, заключили сделку, – сказал я. – Вы мне уже не чужой человек, разве мог я пройти мимо?

Уильямсон рассмеялся.

– Конечно, я ведь вам ещё не заплатил, – смеясь, произнёс он. – Знаете что? Я заплачу ещё больше, если вы поможете мне… С одной проблемой.

– И как зовут эту проблему? – нахмурился я.

– Джеймс Хедли Грант, – сказал он так, будто прожевал дольку лимона. – Мой партнёр.

Он сделал движение пальцем, будто стреляет.

– Заплачу сверху тысячу баксов, – сказал он.

Я зарядил оба револьвера и убрал их в кобуры, а винчестер закинул за спину. Предложение выглядело заманчивым, но я не желал ступать на скользкую дорожку наёмного убийцы. Полагаю, с неё потом очень трудно свернуть.

– Я не убийца, мистер Уильямсон, – покачал я головой. – Я помощник федерального маршала.

– Многие из ваших промышляют чем-то подобным, – он растянул губы в фальшивой жабьей улыбке. – Не отказывайте сразу, подумайте. Тысяча долларов на дороге не валяется.

Он вдруг повернулся к парнишке, жадно следившим за нашим разговором, и схватил его за воротник.

– Ты, мерзавец! Сколько тебе заплатили? – рявкнул он мальчишке прямо в лицо.

Парень вздрогнул, поёжился.

– П-пятьдесят долларов задатку, и столько же обещали потом, – тихо ответил он.

– Вот видите, Шульц? Пришил троих за жалкую сотню баксов, – фыркнул Уильямсон, с омерзением отталкивая бандита прочь. – На что бы он пошёл ради тысячи?

– Думаю, на что угодно, – равнодушно сказал я. – Как раз этим мы и различаемся, мистер Уильямсон.

Промышленник молча дёрнул щекой.

– Как бы то ни было, вы спасли мою шкуру, мистер Шульц, – сказал он, желая переменить тему. – Спасибо вам, большое спасибо.

Он крепко пожал мою руку. Мне даже стало немного неловко, что я задумал его обмануть с землёй, особенно теперь, после того, как мы вместе побывали под пулями.

Я прошёлся по полянке, обыскивая трупы на предмет наличности или каких-нибудь ценностей.

– Не возражаете, если я не стану делиться трофеями? – спросил я.

– Нет-нет, – хохотнул Уильямсон. – Они ваши по праву. Только дайте мне один из револьверов, пожалуйста. С оружием я как-то чувствую себя спокойнее.

Собрал всё, что не приколочено, оружие, кошельки, любую мелочь, которую можно будет выгодно продать в Колорадо-Спрингс. Бандитских лошадей я тоже планировал забрать, разве что одну придётся выделить для перевозки арестованного.

Хижина оказалась заперта, и я без задней мысли выбил хлипкую дверь плечом. Всё самое вкусное должно находиться именно там.

Открывшийся тёмный и мрачный проём почему-то вселил в меня смутную тревогу, и я невольно потянул «Миротворца» из кобуры. Однако ничего опасного я так и не увидел, когда глаза немного привыкли к темноте. Нары в три яруса, на которых, очевидно, бандиты изволили почивать, металлическая печка-буржуйка с каким-то котелком на плите. Несколько деревянных полочек для всякой всячины. Под нарами обнаружился плоский сундучок, и я ухмыльнулся, обнаружив его.

– А ну-ка, сюда-а-а… – пробормотал я, подтаскивая его поближе.

Вскрыть сундук я не успел. На улице прозвучал выстрел, и я подскочил, тут же высовываясь наружу. Арестованный парнишка рухнул на землю, как мешок с дерьмом, Уильямсон застрелил его без всякого сожаления и сомнения, даже не думая передать его в руки закона.

– Что вы делаете, чёрт побери? – воскликнул я.

Мои сомнения по поводу аферы испарились в один миг. Этот человек заслуживал того, чтобы его немного спустили с небес на землю.

– Что? Прошу прощения, палец соскользнул, – сказал он.

– Это убийство, мистер Уильямсон, – холодно произнёс я.

– Не надо читать мне проповедей, мистер Шульц, – сварливо ответил Уильямсон.

Я выругался вполголоса и вернулся в хижину, к заветному сундучку. Паренька всё равно уже не спасти, пуля сорок пятого калибра расплескала его мозги по всей поляне.

Сундук был заперт стальным навесным замком, и мне пришлось сбивать его подвернувшейся под руку ножкой от стула. Приклад винчестера стало жаль при первом же замахе. Немного пришлось повозиться, но я справился и откинул раскуроченную крышку, ожидая увидеть внутри плотные пачки долларов.

Вместо этого я увидел жиденькую стопку двадцаток, перевязанную лентой, два холщовых мешочка и пачку патронов в промасленной бумаге. Ладно, и то хлеб. Доллары тут же перекочевали в мой бумажник, патроны я сунул в сумку.

Заглянув в первый мешочек, я скривился от отвращения. Он был полон золотых зубов, и дёргал их явно не стоматолог. И не у живых людей. Ладно, золото есть золото, его можно переплавить в какую-нибудь более приличную форму. Так их не примет ни один ювелир или скупщик, кроме тех, кто работает с криминалом.

Во втором мешочке нашлись серебряные доллары, не слишком много, с изображением сидящей женщины на аверсе и орлом на реверсе. Это я тоже забрал себе.

Больше ничего полезного в хижине не нашлось, а странное варево из смеси пшеничной крупы и воды я пробовать не рискнул. Поэтому я вышел наружу, критически оглядывая мёртвого мальчишку.

Уильямсон уже сидел в седле, нетерпеливо ёрзая, ему не терпелось покинуть это место.

– Вы готовы ехать, Шульц? Где ваша лошадь? – спросил он. – Или вы возьмёте одну из этих?

Я свистнул, подзывая Ниггера. Понятливый и смышлёный жеребец не заставил себя долго ждать, а вместе с ним прибежал и Бродяга.

– Этих я тоже заберу, – сказал я, связывая поводья.

– Вам палец в рот не клади, – хохотнул Уильямсон, но у меня отпало всяческое желание с ним любезничать.

– Вы даже не представляете, насколько вы правы, – хмуро сказал я, думая о ручье Индюшки и тамошнем золоте.

Мы неторопливо поехали прочь из леса, оставив разгромленный лагерь за спиной.

– Мистер Уильямсон, с вами было четверо, троих убили на дороге, – сказал я. – Куда делся ещё один?

– Доктор Мюррей самым первым ускакал, за подмогой в Колорадо-Спрингс, сумел вырваться, – ответил мне промышленник. – Только вот он куда-то запропастился. Ничего, мы и без подмоги справились, верно?

Глава 23

По прибытию в город мистер Уильямсон развернул бурную деятельность, и я сопровождал его всюду, куда бы он ни поехал. В первую очередь он отправил людей за телами погибших. На застреленных бандитов ему было плевать, а вот члены его свиты заслуживали хорошего отношения, и он не мог оставить их на поживу койотам.

В Колорадо-Спрингс он явно был человеком уважаемым, не из последних. Прохожие удивлённо косились на его грязный костюм и потрёпанный вид, некоторые здоровались, пытались расспросить, что с ним произошло. Уильямсон на расспросы не отвечал, на болтовню просто не было времени.

Нашёлся и доктор Мюррей, он сидел в офисе городского шерифа, дрожа от пережитого ужаса. Кто-то налил ему выпить, чтобы тот успокоил нервы, но доктор, кажется переусердствовал с виски и не сумел внятно объяснить, где и что произошло. Уильямсон был заметно разочарован, в том числе бездействием местных законников. Шериф и два помощника попытались оправдаться, мол, если бы они только знали, что, где и как, то, конечно, сразу бы примчались на помощь, но Уильямсон их резко оборвал.

– Хватит. Если бы мистер Шульц не подоспел вовремя, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – заявил Уильямсон. – А с вами, доктор, разговор будет отдельный.

Я не особо вникал во все тонкости и перипетии местных взаимоотношений, я планировал уйти из города как можно скорее. Забрать причитающиеся мне деньги и акции, а затем на всех парах мчаться на поиски Мартинеса. Прочь отсюда, подальше от здешних интриг и склок.

– Мистер Уильямсон, – сказал я, когда мы покинули офис шерифа и поехали куда-то ещё. – По поводу нашей сделки…

– Которой сделки? – спросил он.

Что-то я не помню, чтобы мы заключали их несколько.

– Насчёт участка, – напомнил я.

– Да, точно, – буркнул промышленник. – Но вы же видите, что происходит? Форс-мажор.

Ясно, будет тянуть резину до последнего. Что-то подобное я предполагал, но всё же надеялся, что раз уж мы пожали друг другу руки, то всё пройдёт гладко.

– Я, конечно, всё понимаю, но я планировал уехать до вечера, – сказал я.

– Куда-то спешите? – прищурился Уильямсон.

– Служба зовёт, – сказал я.

– Настолько сильно, что не может подождать немного? – фыркнул он. – Вы же представляете, сколько дел мне теперь нужно уладить?

– Да, и наша сделка – это одно из них. Не менее важное, – сказал я.

– Важное оно для вас, Шульц, а для меня – так, возможный прибыток, без которого я бы совершенно спокойно обошёлся, – сказал он. – Мы разве обговаривали срок проведения расчётов?

– Нет, не обговаривали, – мрачно произнёс я.

– Значит, у меня есть всё время этого мира, – сказал он.

– Вы отказываетесь от нашей сделки? – глядя ему прямо в глаза, спросил я.

Я чувствовал злость. Видимо, мои эмоции достаточно ясно отразились на моём лице, потому что Уильямсон тут же пошёл на попятную.

– Нет, нет, что вы! Моё слово крепче железа, и если я сказал, что покупаю землю, значит, я её покупаю, – широко улыбнулся он. – Просто поймите, сейчас не время… Знаете, найдите меня завтра. До завтра ваша служба терпит?

– Терпит, – процедил я.

Он протянул мне визитку. Дорогую, бархатистую на ощупь, с золотым тиснением. На визитке были написаны его имя и адрес.

– Думаю, я смогу уделить вам полчаса моего времени. Найдёте меня завтра по этому адресу. В девять утра. И не опаздывайте, мистер Шульц, я этого не люблю, – сказал Уильямсон. – Юма-стрит. Девять утра. Или ищите другого покупателя. Окей?

Я сунул визитку в карман. Терпеть не могу такие обломы. Если он и завтра будет юлить, придётся искать нового покупателя. Например, его дорогого партнёра, имя которого он мне сообщил в лесу.

– Окей. До завтра, – бросил я, разворачивая Ниггера.

– Увидимся, – махнул он рукой.

Душу грело только одно обстоятельство, мне больше не придётся считать гроши и искать, где подешевле, деньжата у меня снова водились. Спасибо лесным братьям, щедро отстегнувшим всю свою добычу.

И я, распрощавшись со скрягой-Уильямсоном, как-то сам собой очутился на улочке, где местным старателям, шахтёрам и горнопроходчикам предлагались всяческие увеселения и развлечения. Начиная от банальных выпивки и женщин, и заканчивая танцами и бильярдом.

Во мне боролись два начала, одно страстно желало ворваться в чад кутежа и показать местным, как умеют отдыхать русские люди. Другое пыталось воззвать к голосу разума и потратить деньги с умом, рационально, вложить в какое-нибудь дело или закупиться необходимыми припасами.

Я в итоге решил совместить приятное с полезным. Здесь собирался самый разный люд, и некоторые из них могли кое-что знать про заброшенные угольные шахты в окрестностях, так что я решил заняться расспросами и поисками. И одновременно с этим немножечко выпить.

Ниггера я оставил у ближайшей коновязи, а сам вошёл в небольшую бильярдную, в которой несколько джентльменов лениво гоняли шары по трём столам, укрытым зелёным сукном. Табачный дым висел коромыслом, из-за чего в помещении царил интимный полумрак. Стаканы с виски были в руках почти у каждого, мужчины отдыхали, катая шары и выпивая. Резкие звуки ударов кия доносились беспрестанно, заглушая негромкое бренчание гитары, на которой в уголке играл негр-музыкант.

Моё появление заметили, но проигнорировали, и пусть даже сюда ходили компаниями, одиночка тоже мог влиться в процесс. Свою помятую и потёртую шляпу я бросил на вешалку, прошёл к бару, разглядывая небогатый ассортимент местного пойла, заказал виски, посидел немного у стойки, слушая гитарные переборы.

На мгновение меня даже посетило ощущение, что я не в девятнадцатом веке, а в своём родном времени, разве что вместо негра-музыканта играл бы музыкальный автомат, а освещение было бы электрическим. Всё остальное практически не отличалось.

Игрок в бильярд из меня был неважный, в отличие от местных завсегдатаев, и я довольствовался тем, что цедил виски мелкими глотками и наблюдал за остальными посетителями. После жизни в лесу я даже соскучился по такому времяпровождению.

– Добрый вечер, мистер, не составите мне компанию? – один из игроков подошёл ко мне с кием в руках. – Одному играть скучно, а все остальные заняты.

Лично я предпочёл бы покер, но во мне плескалось достаточно алкоголя, чтобы согласиться и на бильярд.

– Почему бы и нет, – хмыкнул я, одним махом допивая виски.

Мы прошли к дальнему столу, я снял со стены кий. Мой соперник начал расставлять шары.

– По каким правилам играем? – спросил я.

– Мои шары цветные, ваши – полосатые, – пожал плечами игрок, который так и не представился. – Кто первый забьёт все свои шары, тот и победил.

– Ставка? – спросил я.

– Бутылка виски, – предложил он.

– Годится, – ответил я.

Он уступил мне право первого удара, как я понял, правила игры здесь устанавливали сами, по ходу дела. Никаких спортивных правил, дисквалификаций и тому подобного, чистое развлечение для почтенных господ. А спорные ситуации, если они возникали, разрешались с помощью других завсегдатаев.

С кием в руках я чувствовал себя немного неловко. Слишком уж давно я не играл в бильярд, да и то это почти всегда был русский бильярд, а не американский. Но я наклонился над зелёным сукном, прицелился по битку и ударил в самый его центр, разбивая пирамиду. Ни одного шара не забил, но хотя бы сукно не порвал. Было бы очень неприятно.

– Хороший удар, – всё равно похвалил мой соперник, обходя стол по кругу, словно стервятник, кружащий над добычей. – Недавно в городе, да?

– Вроде того. Проездом здесь. По делам. Бизнес, – сказал я, наблюдая за тем, как он примеряется то к одному, то к другому шару.

Он вдруг смерил меня недоверчивым взглядом, будто сомневался, что деловой человек может выглядеть так. Но вслух ничего не сказал, а просто молча ударил по шару. Биток коснулся бледно-красного шара, тот стукнулся о борт рядом с угловой лузой. Похоже, мой визави тоже не профессионал.

Теперь рыскать вокруг стола принялся я. Невозможные варианты вроде «биток отскочит от борта и ударит по шару» или «ударить кручёным, шар пойдёт по кривой траектории» я отметал сразу же, для таких трюков мне не хватало мастерства, поэтому приходилось искать простые решения. Прямые как палка и доступные даже мне. Таких было немного.

Бело-зелёный шар стукнулся в самый край лузы и отскочил на середину стола, попутно задев ещё пару шаров. Не повезло. Я нахмурился и потёр мелком острие кия, чтобы не скользил. Особого смысла я в этом не видел, но замечал, как иногда это делают другие игроки, и, как обезьяна, повторял за ними.

Мой соперник наметил цель и резким ударом закатил шар в лузу. Я изобразил вялые аплодисменты, а он принялся снова выискивать подходящую жертву.

– Да, здесь нужна меткость совсем другого плана, – улыбнулся он.

– Если бы можно было расстрелять эти шары из револьвера, я не оставил бы им ни единого шанса, – пошутил я.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – произнёс он.

Я взял пепельницу, поставил на край бильярдного стола и закурил самокрутку, выпуская под потолок сизоватый дым.

Закатить два шара подряд он не сумел, и ход опять перешёл ко мне.

– А вы чем занимаетесь, мистер? – спросил я.

– Я? – переспросил он. – О, ничего особенного, я простой скромный мелкий чиновник.

– Как интересно, – сказал я.

– Разве? Бумаги, сводки, отчёты, изо дня в день одно и то же, – пожаловался он.

– Это лучше, чем крутить хвосты коровам или махать кайлом в шахте, – заметил я.

Я тщательно прицелился и сильно ударил по битку. Тот врезался в бело-синий шар, который, в свою очередь, юркнул в боковую лузу. Как и было предначертано.

– Моя жена говорит точно так же, – хохотнул мой соперник. – Все говорят.

Почему-то я вдруг задумался о том, смогу ли вообще теперь жить обычной жизнью обычного человека. Ходить на работу, получать зарплату. Не забирать наличность, выворачивая карманы у мертвецов, а получать в кассе у бухгалтера. Не стал ли я окончательно адреналиновым наркоманом, которому с каждым разом требуется всё большая и большая доза. Хотелось ответить, что нет, не стал, но почему-то меня терзали смутные сомнения.

– И в каком департаменте вы служите, мистер? – спросил я. – Отчёты и сводки могут быть очень интересными.

– Это какие? – засмеялся он, глядя, как я вновь прицеливаюсь по шару. – Кому вообще могут быть интересны тонны руды и проценты шлака? Разве что каким-нибудь душевнобольным.

– Статистика преступлений, например, весьма занимательна при её изучении, – заметил я и ударил по шару.

Мимо, биток даже по другим шарам не попал.

– Я ей не занимаюсь, – пожал плечами чиновник. – Здесь, в Колорадо-Спрингс, гораздо лучше платят за цифры по горной добыче. Я окончил университет, между прочим.

– Приятно пообщаться с образованным человеком, – умаслил его я. – Вы знаете, а ведь именно для этого я и приехал в Колорадо-Спрингс.

– Поиграть в бильярд? – посмеялся он.

– Нет, за кое-какими сведениями по горной добыче, – сказал я. – Меня интересуют угольные шахты Территории Колорадо.

– Обычно людей интересует золото, – сказал он.

– Выработанные угольные шахты, – добавил я.

Он только хмыкнул, прицеливаясь по шару, а потом точным ударом закатил один из своих шаров в лузу.

– Странный вы человек, мистер, – произнёс он.

– Может, вы знаете, где найти такие шахты? – спросил я, затаив надежду.

Чиновник начал целиться по следующему шару, и так и эдак прикидывая лучшее направление удара.

– Это вряд ли, – протянул он. – Кому они вообще нужны?

– Мне нужны. Я заплачу за сведения, – сказал я.

– Нет, вы совершенно точно самый странный человек, какого я только видел за последний год, – сказал он.

И этот шар он тоже закатил. Следующему шару мешали мои, полосатые, и он, недолго думая, разбил битком скопление шаров, одновременно разрушая мои планы на следующий удар.

– Думаю, их не так много, – сказал я, не желая менять тему.

Если придётся, я буду вытаскивать информацию из него любыми способами. Когда цель так близка – любые средства хороши.

– Надо смотреть по архивам, – скривился он. – Вы не представляете, сколько это мороки.

Его тоже можно было понять, он пришёл сюда отдохнуть от циферок и бумажек, поиграть в бильярд, а я вновь заставляю его думать о работе. Ну, потерпит.

– Готов заплатить сотню долларов, если вы предоставите мне адреса заброшенных угольных шахт, – рубанул я сплеча.

Он едва не поперхнулся.

– Клад ищете? – прищурился он.

– Нет, – сказал я.

– Зачем тогда? – спросил он.

– Этого я сказать не могу. Бизнес, – покачал я головой.

– Так, а кто сейчас бьёт? – спросил он.

– Вроде бы я, – неуверенно ответил я, примеряясь к битку.

Быстро ударил на удачу, почти не целясь. В лузу ничем не попал, да и хрен с ним, здесь у меня дела поважнее бильярда.

Шаров на столе оставалось уже не так много, скоро игра закончится. Счёт был не в мою пользу, но это неважно, я поставлю ему хоть бочку виски, если он поведает мне о заброшенных шахтах.

– И всё-таки, чем вас так манят эти шахты? Они пусты, как кошелёк нищего, оттуда выгребли всё, что можно, – сказал он.

– Этого я вам раскрыть не могу, – повторил я. – Но за сведения заплачу щедро. Хоть прямо сейчас.

– Ладно, надеюсь, это что-то серьёзное, а не просто какое-то ребячество, – проворчал чиновник.

Серьёзнее не бывает. Настолько серьёзно, что я проехал полстраны верхом.

– Но не сегодня. Сегодня мы доиграем, я твёрдо намерен выиграть у вас бутылку виски, – посмеялся он.

– Джек Шульц, – представился я, протягивая ему руку.

– Тревор Гастингс, – отозвался он.

Мы продолжили игру, на этот раз полностью сосредоточившись на бильярде. Я больше не отвлекался ни на что другое, изо всех сил стараясь попадать туда, куда нужно, но опыта мне явно недоставало. Мистер Гастингс, с самого начала вырвавшийся вперёд, до конца игры сохранил лидерство, и он же забил последний шар, чёрную восьмёрку.

– Туше, мистер Шульц, – рассмеялся он.

– Признаю своё поражение, – поднял руки я. – Бармен, будьте любезны, бутылку вашего лучшего виски!

Время пролетело за игрой незаметно, на улице уже начинало темнеть.

– Ещё партейку? – предложил Гастингс, получив свой выигрыш, за который мне пришлось отвалить почти двадцать баксов.

Ну, меня никто за язык не тянул насчёт лучшего виски, я сам пожелал наладить контакт. Изначально договор был просто на бутылку.

– Я думаю, на сегодня мне хватит, – сказал я. – Завтра, я думаю, у меня будет много дел.

Уильямсон ждать не будет, этот мерзавец ясно дал понять, что не намерен идти мне навстречу. Будто делал великое одолжение, вообще покупая у меня землю.