Текст книги "Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Места эти я узнавал. Я прожил здесь достаточно, чтобы запомнить все основные точки исторического центра. Точно так же я узнал бы и Москву, и Питер столетней давности.

Далеко из центра уезжать не хотелось, наоборот, я искал жильё поближе к конторе. Если уж взялся служить закону, то лучше делать это с комфортом, чтобы не вставать с первыми петухами и не переться через весь город к месту несения службы.

Спустя полчаса напряжённых поисков подходящее жильё всё-таки нашлось. Тесная комнатушка на чердаке, жаркая и душная, но дешёвая. Сдавала её бабуля – божий одуванчик, ровесница войны за независимость, и она охотно взяла в оплату золотой песок, предпочитая твёрдый металл, а не грязные зелёные бумажки. Я заплатил за неделю вперёд, не зная, насколько задержусь в Эль-Пасо.

Пока работы не предвиделось, я занимался насущными делами. Отвёл лошадей к кузнецу на плановое техобслуживание и замену подков, прошёлся по рынку, заглянул в мексиканский квартал, сходил в магазин синьора Корбуччи, поглазеть на оружие, как в музее. Бездельничал как умел, в общем.

По ходу дела я ещё светил значком и нарывался на неприятности, но они как-то обходили меня стороной, и даже самые свирепые задиры в местных салунах почтительно снимали шляпы, завидев меня.

Хотя про Эль-Пасо ходили слухи, что это город беззакония и разврата, что здесь каждый день стреляют и что закон здесь носит лишь рекомендательный характер. Точно такие же слухи бродили и про Додж-сити, и про Денвер, и про другие города Запада.

Беззаконие и анархия не могут длиться долго, даже на фронтире. Череда даже самых кровавых конфликтов рано или поздно заканчивается тем, что остаются лишь самые зубастые, а они всегда находят способ договориться. Это молодым и ранним нужно лить кровь, чтобы выгрызть себе место под солнцем, и они быстро и плохо кончают.

Вот и сейчас кто-то решил, что он может наплевать на устоявшиеся правила и немного перераспределить собственность, начав небольшую войнушку. И, возможно, именно поэтому выводит законников из игры, чтобы не путались под ногами, когда дело дойдёт до решающей стадии. Я навёл справки. Городской констебль тоже сейчас был не в городе, уехал куда-то в Канзас «по семейным делам». Шериф округа Эль-Пасо, в ведении которого должно находиться это дело, уехал в Остин лечить подагру. Их помощники тоже отсутствовали по самым разным причинам, и если отсутствие одного или двух помощников можно списать на случайность, то сейчас это уже выглядело как закономерность.

Крайне подозрительная закономерность. Так что я ждал, когда Рид и его ковбои сделают свой ход. В этой партии право первого хода принадлежало им.

Глава 9

Первые дня четыре я наслаждался вынужденным бездельем. Просиживал в конторе у Милтона, обедал в разных городских заведениях, пытаясь найти, где в Эль-Пасо подают самый вкусный бифштекс, играл в домино и покер с местными стариками, на интерес или на мелкие суммы.

Помощник Фишер так и не выбрался из синей ямы, днями напролёт поглощая виски и джин, помощник Блэк пока так и не вернулся из Ван-Хорна, и маршал резонно полагал, что его там застрелили. Мы с Милтоном справлялись вдвоём, почти не напрягаясь. Скотоводы пока что вели себя тише воды, почти не появляясь в городе и окрестностях. Сидели себе на ранчо, даже и не думая устраивать неприятности. Милтон сказал, что это затишье перед бурей. В городе, где каким-то неведомым образом случился дефицит законников, неприятности обязательно наступят. Более того, они наступят внезапно, свалятся, как снег на голову.

Так и произошло.

Я как раз решил пообедать в новом месте, в «Каса дель локо», заказал там хорошо прожаренный бифштекс с картофелем, заказал пиво, и теперь ждал, когда мне принесут мясо, поглядывая на брюнетку-мексиканку, похожую одновременно и на Сальму Хайек, и на Дженнифер Лопес. От созерцания её прелестей меня отвлёк Милтон, на взмыленном коне появившийся напротив распахнутых дверей.

– Шульц! – прокричал он.

Маршал знал, где меня искать, в конце концов, он сам порекомендовал мне это место.

– Помощник Шульц, тревога! За мной, живее! – прокричал Милтон.

Война войной, а обед по расписанию, но мой обед ещё не успели принести. Пришлось выбираться из-за стола.

– Прошу прощения, красавица, в другой раз, – пробормотал я, пробегая мимо официантки, на которую так пялился.

На бегу нахлобучил шляпу, выскочил на улицу к коновязи. Милтон восседал на своём жеребчике с дробовиком в руках, заставляя того ходить кругами, чтобы спокойно отдышаться.

– Поехали! – рыкнул он, видя, что я не особо тороплюсь, отвязывая Ниггера.

– Что случилось? – спросил я, забираясь в седло.

– Стреляют! – кратко объяснил Милтон, посылая коня с места в карьер.

Мне ничего больше не оставалось, кроме как последовать за ним. Маршал поскакал куда-то прочь из города, на восток. Там вдоль Рио-Гранде располагались фермы и пастбища, на единственной в этих жарких краях плодородной земле.

Стреляли здесь часто. Даже в городе ветер то и дело приносил отголоски далёких выстрелов, но чаще всего это охотники били дичь поблизости от реки, так что на звуки пальбы никто не обращал внимания. Все к ним привыкли, как привыкают к фоновому шуму проезжающих машин или поездов.

Я прислушался, звуки стрельбы и впрямь слышались чересчур часто и слаженно, будто где-то за городом шла перестрелка. Пришлось дать шенкеля вороному, чтобы поспевать за маршалом в этой бешеной скачке, Милтон рвался в бой, словно бы там ему должны налить бесплатное пиво. Я скакал позади, стараясь не выпустить из виду его широкую спину.

Улицы Эль-Пасо мелькали, как в калейдоскопе, мы мчались по ним, не разбирая дороги. Дважды мы чуть не устроили дорожно-транспортное происшествие, я едва не сбил какую-то зазевавшуюся старушку, но когда мы выехали за пределы города, можно было не беспокоиться.

Не знаю, куда именно так торопился маршал, но раз уж я взял у него значок помощника, придётся поработать. Даже если это значит подставлять голову под пули.

– Маршал! Куда так спешим? – крикнул я ему в спину.

Тот не ответил. Глупый вопрос, конечно, Милтон торопился, пока всё не кончилось, и негодяи не разбежались по укрытиям. Мы выехали к отдалённому ранчо, огороженному жердями, чтобы коровы не разбежались, по его огромной территории гарцевали всадники с закрытыми лицами, постреливая в сторону дома, в котором забаррикадировались хозяева. Несколько других ковбоев тем временем собирали стадо, щёлкая кнутами и покрикивая на длиннорогих бычков.

Я на всякий случай прямо на скаку достал винчестер. Большой пушке – большое сражение.

– А ну, бросайте оружие, сукины дети! – проревел Милтон.

Его здесь знали все, маршал был уважаемым в Эль-Пасо человеком. Да и не только в Эль-Пасо, но и во всех окрестностях тоже, так что он мог рассчитывать на выполнение этого приказа.

Но сукины дети оружие не бросили.

Нас заметили ещё на подходе. По дому стрелять тут же прекратили, несмотря на то, что из окон по ним активно стреляли в ответ, и всем скопом поехали к стаду, которое намеревались угнать. Наше появление спутало им все карты, это точно.

Раздалось несколько выстрелов, я не сразу понял, что стреляют в нашу сторону. На таком расстоянии из револьверов они безбожно мазали, но, как известно, пуля – дура, так что наш энтузиазм сразу же поутих. Воры спешно ретировались, угоняя стадо из пары сотен техасских лонгхорнов.

Маршал Милтон тоже как-то умерил пыл, останавливая своего жеребца и пристально глядя вслед преступникам. Стадо поднимало целую тучу пыли, словно скрываясь в жёлтом тумане вместе с похитителями. Негодяев было десять, и для нас двоих это слишком много.

Из дома осторожно выглянул пожилой мужчина с забинтованным плечом. Увидев, что мы просто глядим вслед негодяям, его перекосило от ярости.

– Маршал! – рявкнул он.

Милтон хмуро повернулся к нему.

– Эти дьяволы угнали всё моё стадо! Делайте свою работу, чёрт побери! – прорычал хозяин ранчо.

Его, похоже, успели ранить во время этой недолгой осады, на бинтах виднелись бурые следы крови, да и сам ранчеро выглядел неважно. Вслед за ним наружу потянулись домочадцы, двое сыновей с ружьями и негр-батрак с револьвером.

– А чем я, по вашему, занимаюсь? – проворчал Милтон. – Далеко они не уйдут, мистер Гиллан. Вы не хуже меня знаете, что стадо можно гнать только от водопоя к водопою. А вдвоём с помощником Шульцем мы его не вернём. Нам нужны ещё люди.

– От водопоя к водопою перегоняют, когда тебе не плевать на стадо! Когда ты его купил или вырастил сам! – играл желваками Гиллан. – Будьте уверены, они потащат его прямиком через пустоши! Даже если растеряют половину по дороге, они всё равно в плюсе!

– Их там столько, что это стадо выследит даже слепой, – сказал я, закуривая сигарету.

Гиллан покосился на меня так, будто я лично привёл этих воров на его ранчо. А потом ещё и обоссал забор, хотя это на самом деле сделал Бродяга.

– Помощник Шульц прав, – сказал Милтон, закидывая дробовик на плечо. – Выследить их будет несложно. Зовите соседей, собирайте людей. Отправимся в погоню.

– Вы же знаете моих соседей, маршал, – проворчал Гиллан. – Трусы и предатели. А один из них и вовсе – мексиканец.

– Зовите всех, мистер Гиллан, – настоял Милтон.

– Джейкоб! Терри! Вы слышали маршала, – проворчал ранчеро, и двое парнишек-подростков бегом отправились за лошадьми.

Батрак остался с хозяином, равнодушно жуя табачную жвачку, его вся эта история с угоном скота, казалось, совершенно не заботила. Меня тоже, но всё-таки нам придётся отправиться в погоню, как только наберётся достаточно желающих. В конце концов, одного сегодня уже ранили, и далеко не факт, что мистер Гиллан останется единственным пострадавшим, а если взять с собой побольше народа, то есть все шансы обойтись без стрельбы и кровопролития. Или выйти из него без потерь.

Милтон прошёлся по двору, поднял одну из стреляных гильз, которых тут было в достатке, осмотрел, бросил обратно в пожухлую траву.

– Сорок пятый, – задумчиво произнёс он.

Калибр, вестимо. Как у танковой пушки. Только здесь калибр измерялся не в миллиметрах, а в дюймах, в долях дюйма. Всё не как у людей.

– Может, рейнджеров позвать? – спросил я.

Техасских, легендарных, тех самых. Серьёзные ребята, на самом деле, настолько круты, что даже Чак Норрис согласился стать почётным рейнджером.

Но маршал Милтон на это предложение только скривился. Мол, сами с усами, справимся и без рейнджеров. Я так и не понял, кроется здесь что-то личное или же он просто не хотел ни с кем делить славу.

Спустя полчаса, за которые я успел несколько раз покурить и напоить Ниггера из местного колодца, соседи наконец-то собрались. Ещё семеро мужчин с револьверами и дробовиками, трусы и предатели по мнению мистера Гиллана.

Сам хозяин ранчо не находил себе места, ходил кругами по двору, теребил бинты и размахивал кольтом с белыми накладками на рукояти, вскочив в седло сразу же, как соседи показались рядом с его землёй.

– Отец, ты же ранен! – один из сыновей попытался его остановить, но мистер Гиллан был непреклонен, желая лично поквитаться с ворами.

– Все готовы? – спросил маршал, тоже взбираясь на жеребца.

Возражений не последовало, но и чёткого ответа тоже, поэтому Милтон волевым решением приказал всем следовать за ним.

Угнанное стадо сумел бы выследить кто угодно, две сотни коров оставляли после себя широкую трассу, так что мы спокойно ехали на рысях, не боясь потерять след. Пыль уже улеглась, но копыта наших коней поднимали её снова, и мы вытянулись в шеренгу, чтобы не мешать друг другу.

Я вновь ехал с винчестером в руках, вглядываясь в горизонт. Двигались мы на юго-восток, вдоль реки, которая пряталась совсем неподалёку, буквально в нескольких сотнях метров отсюда.

Прогноз Гиллана пока не оправдался, через пустошь гнать стадо не решились, ну или мы пока не дошли до того места, где они свернули в пустыню. Ещё одним животрепещущим вопросом было то, уедут они в Мексику или же останутся в Техасе. На мексиканской земле мы формально не имеем права их преследовать, но на это всем было плевать, и многие законники спокойно пересекали границу туда и обратно. Стену здесь ещё никто не построил, хотя многим уже хотелось.

В том, что мы сумеем догнать похитителей, никто даже не сомневался. Всего нас было тринадцать человек, мы с Милтоном, четверо потерпевших и семеро добровольных помощников.

– Чёртова дюжина, – проворчал кто-то из соседских ковбоев, грузный мужик в клетчатой рубахе. – Нехорошее число.

– Надо было кого-то одного оставить, – сказал другой.

– Мистер Гиллан ранен, мог бы и остаться дома. Никакого урона чести не случилось бы, мы же всё понимаем, – сказал высокий ранчеро в плаще-пыльнике.

– К чёрту всё, мне надо вернуть мой скот, – злобно процедил Гиллан. – Богом клянусь, я убью всех этих негодяев на месте.

– Никого вы не убьёте, Гиллан, – холодно произнёс маршал. – Я не позволю никого линчевать.

– Застрелю. И вы мне в этом поможете, – прорычал униженный и оскорблённый скотовод.

– Это уж как получится, – сказал маршал.

Дальше скакали молча, лишь изредка перекидываясь ценными сведениями. Там следы. Повернули сюда. Прошли здесь.

Скот гнали нещадно, зная, что погоня уже в пути. Так, что спустя пару десятков миль мы нашли тушу мёртвого быка, на которого уже слетелись стервятники. Его пристрелили из милосердия, бычок сломал ногу. Двести килограмм отборной говядины теперь обречены были сгнить в пустыне и стать добычей падальщиков, а не превратиться в звонкие доллары, как этого ожидал Гиллан.

Ранчеро грязно выругался и дважды пальнул из револьвера по грифам, взмывшим в воздух, едва мы приблизились. Зато Бродяга подбежал и начал лизать разлившуюся кровь, наверняка ещё тёплую.

– Что вы делаете⁈ – прошипел Милтон.

– Сигнализирует похитителям, что мы уже близко, – проворчал я, обмахиваясь шляпой.

– И пусть! Пусть дрожат от ужаса, зная, что мы идём по следу! – прорычал скотовод.

– Очень сомневаюсь, что так произойдёт, – сказал один из его соседей.

– Чёрт побери, Салливан, никто не спрашивал вашего мнения, – сорвался Гиллан.

Что-то мне подсказывало, что из всех окрестных ранчеро не просто так жертвой выбрали именно Гиллана. Могло произойти так, что никто из соседей не явился бы на зов, и никакой погони не случилось бы. Или похитители так и остались бы в большинстве.

– Плевать, едем дальше, – приказал Милтон. – Ещё одна такая выходка, мистер Гиллан, и мы поворачиваем назад.

– Маршал, вы не посме… – начал скотовод, но я его перебил, не желая выслушивать очередную перепалку.

– Все слышали! Едем дальше! – повторил приказ я.

Задерживаться возле мёртвой туши, которую уже успели поклевать птицы, не хотелось ни на минуту. Сыновья Гиллана тоскливо глядели на мёртвого бычка, папаша ругался и божился без продыху. Неприятно, конечно, даже мне было неприятно глядеть, хотя я всегда равнодушен был к забою скота.

Мы поскакали дальше, всё той же бодрой рысью, и я, оставшийся без обеда, чувствовал, как неприятно сводит пустой желудок. Преследование длилось уже довольно долго, и я был неприятно удивлён, насколько скучным и рутинным оно оказалось. Я ожидал бодрую погоню с пальбой, на взмыленных лошадях, с места в карьер. А мы вместо этого спокойно ехали по следу, с неумолимостью асфальтового катка сокращая отставание.

Впереди снова начало виднеться облако пыли, сначала сливаясь с горизонтом, потом оно начало виднеться отчётливей. Мы и впрямь были уже близко, так что я вновь достал винчестер из кобуры. Лучше я буду бить наповал издалека, чем гарцевать с револьверами вблизи, рискуя получить пулю сам и подставить под пулю Ниггера.

– Цепью! Вперёд! – приказал маршал.

Наша кавалькада начала растягиваться в длинную цепь, чтобы не позволить стаду и его пастухам резко повернуть и уйти в сторону. Гиллан жаждал крови, и скоро она должна была пролиться.

У нас было преимущество, нас было больше, мы замотивированы и злы, в отличие от похитителей, которые точно не станут драться насмерть из-за двух сотен голов скота. Постараются бросить всё и удрать, к гадалке не ходи, и нашей задачей было не допустить этого. Взять как можно больше преступников тёпленькими. Живыми или мёртвыми, неважно, их всё равно ждёт петля. Хотя лучше живыми. Так они смогут рассказать немало интересного про заказчиков и своих подельников.

Хотя по словам Милтона, имя заказчика давно было известно, не хватало только весомых улик. Мистер Рид, Чарльз Рид. И маршал рассчитывал, что схваченные преступники помогут нам засадить за решётку своего босса.

Вскоре в туче поднятой пыли можно было различить всадников, и нас они тоже заметили, потому что попытались ускориться ещё сильнее. Угнанное стадо выбивалось из сил, всё больше быков и коров отставали, но преступники уже не пытались их подгонять и возвращать к остальному стаду. Теперь они пытались сами унести ноги.

Наконец, кто-то из них не выдержал и начал стрелять. Облачко порохового дыма потонуло в облаке красноватой пыли, а я потянул за поводья. Ниггер, боевой конь, обученный и смышлёный сам по себе, остановился как вкопанный, и я тут же прицелился и выстрелил из винчестера. Результата я не видел, и тут же пнул жеребца пятками, снова заставляя бежать вперёд. Стрелять на полном скаку я, к сожалению, не умел. Я мог бы попробовать, но тогда моя мишень должна быть размером со слона, не меньше.

Все остальные тоже начали палить, пули засвистели над прерией, испуганное стадо помчалось, не разбирая дороги.

– Живьём берите, живьём! – проревел маршал, но я прекрасно знал, что его приказ будет проигнорирован.

Я и сам стрелял на поражение. Негодяев десятеро, хватит на всех. И даже останется для допроса. Человека не так-то просто убить, если не целиться в жизненно важные места, а говорить может и раненый. Не факт, что он доедет до города и доживёт до виселицы, но рассказать кое-что всё равно сможет.

Мои ожидания всё-таки оправдались, мы теперь мчались галопом, со стрельбой и руганью, поднимая пыль, хрустящую на зубах и забивающую ноздри. Суматоха внезапного кавалерийского боя казалась мне ещё более безумной, чем обычные перестрелки, но все мои мысли не успевали за мчащимся Ниггером. Меня заботило только одно. Лишь бы не вылететь из седла на такой скорости.

Глава 10

Закончилось всё так же стремительно, как и началось. У многих банально кончились патроны, стрельба затихла. Перезаряжаться на полном скаку – искусство, доступное далеко не всем.

Перепуганное стадо продолжало бежать, хоть уже и выбивалось из сил, похитители все были либо мертвы, либо ранены, закономерно получив свои пули. Летало их здесь изрядно. Случайными выстрелами убило нескольких коров, пару лошадей, кричали раненые. Суматоха не прекращалась, надо было теперь собрать стадо и оставшихся лежать на песке воров.

Ускользнуть почти ни у кого не вышло, только паре ковбоев в тканевых масках, которые начали улепётывать сразу, едва запахло жареным, удалось уйти целыми и невредимыми.

– Шульц, за мной! – прокричал Милтон. – Гиллан, собирайте коров! Ждите нас здесь!

Маршалу не хотелось упускать негодяев, и я его в этом всецело поддерживал. Разряженный винчестер я сунул в кобуру и достал вместо него револьвер, пока только один, а затем помчался вслед за маршалом. Ниггер практически летел над прерией, разбивая сухую землю тяжёлыми подковами, он чувствовал боевой задор, азарт, жеребец гнался за улепётывающими ковбоями почти без команд, самостоятельно. Я лишь немного направлял его. Мы даже опередили Милтона.

– Стоять, сукины дети! – проорал я, как только нагнал их обоих.

Ветер свистел в ушах, я был на сто процентов уверен, что меня даже не услышали. Но вот выстрел из револьвера услышат точно. Я взвёл курок и пальнул над их головами.

Один из ковбоев обернулся на скаку, выругался, завидев нас с Милтоном. Стрелять не стал, видимо, было уже нечем стрелять, но вместо того, чтобы остановиться, ещё раз хлестнул взмыленного коня.

– Стой, стрелять буду! – рявкнул я.

С такого расстояния я не промахнусь даже на скаку, до ближайшего из ковбоев осталось всего метра четыре, и разрыв стремительно сокращался. Мой конь, породистый и боевой, был выносливее, чем их мустанги.

Милтон скакал чуть позади, стиснув зубы и нахлёстывая своего жеребца. Поводья он держал в левой руке, в правой у него виднелся драгунский револьвер.

Останавливаться ковбои даже не думали, и на мгновение мне даже пришла в голову мысль подстрелить их мустангов, но я тут же отбросил её прочь. Лошади ни в чём не виноваты. К лошадям тут отношение было особым, и я не сомневался, что если я подстрелю мустангов, мне больше никто не подаст руки. Даже Милтон. А стрелять в спины тоже затея так себе, пуля сорок пятого калибра с такого расстояния убьёт наповал. Тут не помешало бы лассо, но я не пастух, я никогда не умел с ним обращаться.

– Стойте, если хотите жить, чёрт вас подери! – крикнул я.

Один из них, который скакал первым, наконец потянул за поводья, замедляя мерина.

– Кевин, стой! – крикнул он.

Второй тоже начал останавливаться, и мы с Милтоном начали гарцевать вокруг них кругами, чтобы не загнать лошадей. Резкая остановка вредна, всегда надо дать лошадям пройтись и остыть после подобных забегов.

Я достал второй револьвер и взял на мушку обоих ковбоев. Милтон немедленно сделал то же самое.

– Бросайте оружие, джентльмены, – приказал маршал.

Оба ковбоя покорно вытащили свои разряженные револьверы и бросили в пыль.

– Маски снимайте, – сказал я.

Они натянули шейные платки на лица, надеясь остаться неузнанными во время побега. Этот приказ они тоже выполнили без раздумий.

– Ба! Знакомые всё лица! – хохотнул я. – Как тесен мир, чёрт подери.

Перед нами стояли ковбои мистера Рида. Те самые, которые хотели отобрать у меня лошадь, и в итоге отобрали. Старый и молодой.

– Знаешь их? – спросил Милтон.

– Знаю. Работают на мистера Рида, – сказал я.

– Работали, – хмуро встрял в разговор старый.

Да-да, конечно, вчера уволились, так я и поверил. И вообще это добровольцы в отпуске.

– Занятно, – протянул маршал Милтон. – Вы арестованы, джентльмены. Думаю, пояснять ничего не надо.

Оба ковбоя понуро склонили головы. Я спешился, забрал их револьверы. Разряжены, как и предполагал. Иначе так просто они бы не сдались.

Остальной компаний воров не так повезло. Троих застрелили, четверо были ранены, один выпал из седла и сломал шею. С нашей стороны тоже не обошлось без потерь, и я почему-то нисколько не удивился, что мистер Гиллан схлопотал ещё одну пулю. На этот раз в живот, и теперь его сыновья не отходили от него ни на шаг.

Гиллан божился, клялся и матерился, всё вперемешку, пуля, застрявшая в животе, причиняла адскую боль при каждом движении, а мы уехали довольно далеко от его ранчо и Эль-Пасо вообще.

– Ох, матерь Божья! Будьте вы прокляты! Чёрт побери! – хрипло стонал он. – Чёрт бы побрал этот скот, всё это треклятое стадо! Больно-то как, твою мать!

– Ведите себя как мужчина, Гиллан, – произнёс один из его соседей, тоже раненый, но в предплечье, гораздо легче.

– Надо было вам дома остаться, сэр, – произнёс его сын.

– Заткнись, Терри! Заткнись! – прошипел Гиллан.

Я равнодушно наблюдал за этой сценой и за тем, как возвращённое стадо вновь собирают в одну кучку. Вообще, я предполагал, что мы отправимся напрямик к ранчо Гиллана, но вместо этого мы повернули к югу, причём двигаться теперь приходилось едва ли не шагом. Ехать верхом потерпевший не мог, и его сыновья соорудили волокушу, которую пристроили за лошадью.

– Милосерднее было бы его пристрелить, – тихо произнёс я, когда со мной поравнялся Милтон, тоже наблюдающий за страданиями Гиллана.

– Похоже на то, – сказал маршал. – До дома он не дотянет. Я видел такие раны.

Тут поневоле начнёшь верить в несчастливое число и чёртову дюжину, Гиллан знал, что будет тринадцатым, и мы его отговаривали как могли.

Больше особо пострадавших не было, мелкие царапины и синяки не в счёт.

Арестованных связали, в том числе и раненых, мёртвых навьючили на их же лошадей. Путь предстоял долгий.

Стадо гнали к водопою, к реке, иначе мы могли бы не довести его в целости и сохранности до Эль-Пасо. Оно и так уже изрядно уменьшилось за время погони. Не все телята станут говядиной.

Работали, в основном, соседи Гиллана и его негр-батрак, я не хотел даже вникать в нюансы перегона скота, а вот у них получалось довольно ловко. Техасцы здесь и занимались, в основном, разведением и перегоном своих техасских лонгхорнов на север, в Канзас и дальше, гоняя целые стада по прериям. Непростая работёнка, на самом деле.

К вечеру, когда солнце уже начало заходить, мы наконец добрались до реки, и ковбои начали загонять быков прямо в воду, перегораживая течение мутной и ленивой Рио-Гранде, которое тут же начинало пениться бурунами вокруг массы коровьих тел. Лонгхорны хоть и были одной из самых выносливых пород, но они всё равно не могли обходиться без воды так долго.

Ночевать придётся тоже где-то здесь, вернуться в Эль-Пасо до темноты мы попросту не успеем. Можно было бы, конечно, оставить стадо здесь с несколькими пастухами и уехать, так сказать, малым составом, взяв с собой только раненых и арестованных, но Гиллан был совсем уж плох. Так что начали обустраиваться здесь, на берегу реки.

Коровы лениво обмахивались хвостами, отгоняя мух и слепней, которых здесь оказалось великое множество. Нам приходилось отмахиваться шляпами, вездесущие насекомые с тем же энтузиазмом атаковали и нас тоже.

Пастухи развели костёр, на котором пожарили мяса на каждого, самого свежего, насколько вообще может быть свежим мясо. Так что вместо бифштекса я поужинал стейком из телятины.

Спать ложились по очереди, кто-то один оставался караулить арестованных скотокрадов, и для того, чтобы определиться с очерёдностью, тянули жребий. Мне досталась первая, самая лёгкая вахта, и я просто посидел у костра до часу ночи, подбрасывая в огонь сухие веточки. А когда вахта закончилась, то я разбудил Милтона, улёгся на лошадиный потник, устроился поудобнее, подложив под голову седло, укрылся плащом и мгновенно уснул.

К счастью, никто из арестованных не пытался ночью сбежать или прирезать часового, всё прошло спокойно и мирно, и на рассвете меня разбудил негр, осторожно тряхнув за плечо.

Без потерь, впрочем, снова не обошлось. Ночью умер Гиллан, и его сыновья, по сути, ещё мальчишки, теперь растерянно сидели подле него. Все остальные подходили и печально глядели на бледное лицо мертвеца, снимая шляпы и бормоча молитвы за упокой души. Некоторые ворчали про чёртову дюжину, некоторые молча стояли над телом.

Один из сыновей Гиллана порывисто вскочил, выхватил револьвер, широким шагом пошёл к арестованным.

– Стой! – рыкнул я, мгновенно поняв, что он затеял.

Само собой, парнишка меня не послушал, так что пришлось рвануть бегом и броситься на него, сбивая прицел. Выстрел сбил шляпу с одного из арестованных скотокрадов, и я вывернул горячий смит-вессон из руки юноши. Пришлось опрокинуть его на землю и придавить собственным весом.

– Терри, да? Терри? Брось пушку, Терри, – бормотал я, выворачивая оружие.

Терри, увидев, что не попал, и что вся его затея пошла прахом, вдруг разрыдался. Я отбросил его револьвер в сторону, поднялась суматоха, маршал Милтон подбежал к нам. Я продолжал держать парнишку, обхватив за плечи.

– Тихо, тихо, всё в порядке, Терри, – ровным тоном шептал я, пытаясь успокоить мальчишку, но тот продолжал рыдать навзрыд.

Ему нужно было прийти в себя, и я просто держал его в объятиях, надеясь, что скоро он успокоится. Милтон вдруг залепил ему пощёчину с размаху.

– Идиот! Чёртов идиот! Ты! – зашипел маршал. – Я повесил бы тебя рядом с ними, если бы мистер Шульц не среагировал вовремя!

Убедившись, что парень больше не наделает глупостей, я разжал свою хватку и поднялся на ноги, отряхивая брюки.

– Простите, сэр, простите, – запричитал Терри сквозь слёзы.

Я сунул его револьвер за пояс. Отдам в Эль-Пасо, не раньше. У второго парнишки оружие тоже забрали, просто на всякий случай, хотя он никакого повода не давал, лишь мрачно поглядывал на всех нас.

Стадо погнали дальше, обратно на ранчо Гилланов. Ехали молча, не отвлекаясь на пустые разговоры и всякую мелочь, атмосфера стояла гнетущая и мрачная. Как на похоронах.

Прибыли мы туда примерно к полудню, и соседи Гиллана начали разъезжаться по домам.

– Благодарю за помощь, джентльмены, – сказал Милтон, по очереди пожимая руку каждому из откликнувшихся на его зов.

Стадо техасских лонгхорнов, изрядно поредевшее за время путешествия по пустыне и прерии, вернули в загон, братья Гилланы вместе с их работником сперва управились с этим делом, и только потом внесли тело мёртвого ранчеро в дом.

Мы с Милтоном остались вдвоём против арестованных скотокрадов. Двое целых и невредимых, четверо раненых разной степени потрёпанности. И они явно что-то затевали, я видел это на сосредоточенных лицах и в том, как они переглядываются между собой. Пришлось вновь достать из кобуры револьвер.

До этого они все вели себя смирно, охраны было гораздо больше, чем конвоируемых, а вот теперь каждый из них чуял возможность сбежать. Нам с Милтоном нужно было только проводить их в Эль-Пасо и бросить за решётку.

– Эй, маршал, может, отпустишь нас? – спросил один из раненых, сплюнув в песок.

Ранен он был легко, пуля царапнула его по плечу. Это был дюжий чернявый южанин, с длинными жёлтыми усами, испачканными в табачной жвачке. Руки его были связаны за спиной, но менее опасным он от этого не стал, это ясно читалось в его движениях и фигуре.

– Это с какой стати? – фыркнул Милтон.

– Мы тебе заплатим, – сказал скотокрад.

– Обоим заплатим. Тысячу долларов, – слабым голосом произнёс один из его товарищей, раненый в грудь.

Милтон зыркнул на меня, будто ждал моей реакции, но я равнодушно сидел в седле, поигрывая револьвером возле кобуры.

– Поехали в Эль-Пасо, там заплатите, – сказал Милтон, вновь покосившись на меня.

Я вопросительно изогнул бровь, маршал кивнул с ехидной улыбкой. Ясно, он решил одурачить этих джентльменов с безукоризненно чистой репутацией.

– Не-ет, – протянул усатый. – Нельзя нам в Эль-Пасо.

– Я так не думаю, – хмыкнул Милтон. – Пошли.

Поводья всех их лошадей были связаны между собой, деваться им было некуда. Милтон ехал впереди, я замыкал цепь с револьвером наперевес.

– Только вздумайте дёрнуться, нашпигую свинцом, – пригрозил я. – Вас как раз шестеро, по числу патронов.

Милтон мог бы воспользоваться своим правом маршала и завербовать кого-нибудь нам в помощь, но я уже понял, что он не любил этим правом злоупотреблять. Хотя на его месте обязательно бы воспользовался такой возможностью. Конвоировать преступников вдвоём – так себе затея.