Текст книги "Усобия: Осколки другой жизни (СИ)"

Автор книги: Гектор Фабулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Хорошо, – принял задание Игмер. – Хорошо бы ещё уточнить: могу ли я взять с собой товарища?

– Конечно, – ответил профессор. – В целом подход к выполнению моих поручений вы определяете сами. Главное, чтобы это не сказывалось на успешности нашего дела. Если у вас больше нет вопросов, то мы можем попрощаться на сегодня.

– До свидания, – сказал охотник.

– Удачной вам охоты, господин Игмер, – попрощался Балирад.

Географ вернулся в дом.

– Мирвид, мне тут подвернулась неплохая работёнка! – сказал он на пороге.

Жена подошла к охотнику.

– Неужели снова что-то опасное? – спросила она.

– Я, между прочим, буду участвовать в научном исследовании, – сказал Игмер. – Платят неплохо. Сейчас быстро схожу на улицу по этому делу, вернусь и тебе всё расскажу.

– Хорошо, – согласилась Мирвид.

Географ набрал номер своего друга:

– Привет, Игмер, – донеслось из телефона.

– Привет, – поздоровался географ. – Как твои дела?

– Всё как обычно, Игмер. Задал детям прочитать небольшую повесть, но уверен, что, как обычно, большинство даже не откроет книгу. Как у тебя с урожаем?

– Да нормально, Ше́йвак. Я уже вчера всё оставшееся собрал. А ты?

– Я в этом году решил тоже подсуетиться. Вымотался, но зато теперь свободен.

На этом моменте Игмер перешёл к делу:

– Я ж чего звоню: дело интересное подвернулось.

– И что за дело? – спросил Шейвак.

– Помнишь Тельвалу? – решил уточнить географ, выйдя на улицу.

– Да, помню, – ответил друг.

– Вот к ней я сейчас собираюсь идти по поводу задания. Она объяснит, куда добираться и что делать. Ты в деле? Если что, половина гонорара тебе.

– Почему бы и нет, – ответил Шейвак.

– Тогда я сейчас дошагаю до твоего дома, и мы вместе пойдём к ней, а там обсудим подробности дела и всё уточним.

– Лады, – человек по ту сторону связи закончил разговор и убрал телефон.

Когда Игмер оказался возле дома Шейвака, товарищ уже стоял в ожидании. Это был молодой варшин с щетиной на лице и шрамом на лбу. Со смачным хлопком друзья пожали руки.

До магазина Игмер и Шейвак добрались быстро. Снаружи это было весьма крупное одноэтажное строение, покрытое металлическими пластинами, выкрашенными в синий цвет. По бокам от входной двери с охранником располагались два окна. На плоской крыше стояла закреплённая надпись: «Лавка изобилия». Внутри прилавки и настенные полки были заполнены едой питьём, бытовыми приборами и косметикой. Слева от продавщицы находился проход в отдел вещей для охоты и рыбалки. Правый проход вёл в помещение, которое разделялось перегородкой на два: одно с мужской одеждой, другое – с женской и разными украшениями. Рядом с продавщицей сидел на табуретке ещё один охранник.

Перед охотниками предстала молодая фонрадская дама в серых элегантных брюках, застёгнутой до конца белой рубашке и чёрном расстёгнутом пиджаке с тремя декоративными пуговицами на каждой стороне. В правом ухе дамы сидела беспроводная гарнитура для телефона. Безымянный палец левой руки с серебряными часами обхватывало кольцо с камнем. Каштановые ухоженные волосы покрывали плечи и лопатки и, как почувствовали товарищи, источали аромат хризантем. Элегантная незнакомка улыбнулась охотникам, показав свои ровные белые зубы.

– Добрый день, – почти одновременно сказали мужчины.

– Здравствуйте. Я ждала, что вы придёте, господин Игмер. Вас, господин Шейвак, тоже приятно видеть. Я так понимаю, вы отправитесь за камнями вдвоём, верно?

– Да, – ответил географ.

– Тогда перейдём к делу, – сказала Тельвала. – Я сотрудничаю с одним находчивым кладоискателем, живущим в Ви́нхоре, посёлке городского типа на севере страны. Недавно он позвонил мне и сказал, что во время очередного похода в лес нашёл осколки метеорита. Мы договорились об их доставке ко мне. Но сегодня он мне позвонил и сказал, что не может ни привезти, ни отправить эти камни, и попросил прислать к нему кого-нибудь, чтобы он передал. Ещё просил ему привезти товар.

– Винхор – это моя малая родина, – улыбнулся Игмер. – Хороший повод наведаться.

– Сейчас я вам дам адрес этого человека, – девушка достала бумажку и ручку и принялась записывать. – Туда приедете, доставите пару ящиков, которые я вам завтра выдам, и заберёте камни. Ещё номер телефона свой сейчас напишу. Так. Ага. Всё.

– Понятно, – географ забрал листочек. – Завтра с семи утра соберёмся и поедем.

– Хорошо, – сказала Тельвала.

***

Настенные часы показывали без девятнадцати семь утра. Мирвид подавала облачённому в камуфляж мужу рюкзак, чехлы с оружием и другие сумки, и Игмер складывал их в багажник и на задние сиденья шумящей машины. Когда всё нужное было загружено, охотник закрыл дверь и багажник, обнял жену, сел в автомобиль и поехал к дому Шейвака, чтобы забрать товарища. Мирвид проводила машину взглядом, прежде чем зайти обратно во двор и в дом. Когда Альгар подъехал, друг уже ждал его на улице со своими собранными вещами. Географ загрузил сумки товарища, и вместе они подъехали к магазину Тельвалы. Девушка достала несколько ящиков, которые мужчины быстро перенесли в машину.

– Удачи вам в дороге, и, если что, на связи, – сказала Тельвала.

– До скорой встречи, – попрощался Игмер.

Предстояла дальняя дорога. Куда бы на территории Варшинии не отправился путник, почти везде он увидит хвойные леса. Кроме тихих просторов природы машина проезжала через посёлки, где на многих домах были приколочены таблички о продаже. Кроме деревень путники проехали через два города. Первым из них был Уртхо́ль. На улицах было много выбоин и мусора, а в воздух вызывал отвращение; то и дело встречались оборванные торговцы; здания давно не ремонтировались; лишь парки и деревья на улицах украшали город, но и то во время жаркого солнца, которое закончилось. Некогда величественный музей покрылся трещинами и царапинами.

– Во что же бывшая столица превратилась… – вздохнул Альгар.

Ре́кир, следующий город, отличался от Урхоля лишь меньшим размером.

Игмер и Шейвак сменяли друг друга за рулём и останавливались лишь для того, чтобы заправиться или достать немного еды из багажника. Тишину дороги путники прогоняли музыкой и песнями в проигрывателе, а также своими забавными или просто интересными историями. В округе стемнело. Пришла очередь сидевшего за рулём Игмера рассказывать Шейваку свой смешной случай:

– А я вот как-то раз дал ребятам задание: выделить реки нашей страны. Для этого я им дал контурные карты и даже по синему карандашу каждому достал. Кто-то так вошёл во вкус, что, проверяя эти работы, я узрел удивительное: оказывается, Варшинскую Республику омывает океан.

Через смех филолог выдавил из себя:

– Ну даёт!

Альгар продолжил:

– Ага, затопил Харганию, Орта́вию, Архуна́д, Шильмири́т и Ормунда́л. Другой, когда надо было очертить наши границы, оттяпал провинцию у Ортавии. Но ещё больше меня удивили старшеклассники. Спрашиваю у них на занятии, что такое материк. С задних парт парень ответил: «Это где матери матерятся.» Во чудаки!

– Ладно, я, пожалуй, посплю… – зевнул Шейвак.

– Лады, – ответил Игмер. – Позже я тебя разбужу, и поменяемся местами.

– Ага, – сказал Шейвак и сомкнул глаза.

На Игмера снова навеяли воспоминания. Осталось не так уж много ехать, прежде чем они с товарищем окажутся в месте, где Альгар со своими друзьями играл в карты, лапту, футбол, прятки, догонялки и многое другое. В голове мелькнул облик девушки с роскошными чёрными локонами. Варшинка была одета в платье с белоснежным фартуком. С ней юный Игмер, одетый в рубашку и брюки с широким ремнём и выразительной бляшкой сидел за одной партой. Когда заканчивался последний урок, мальчик провожал даму до дома, а после собирался с ребятами на игру или брал ружьё и уходил в лес. На школьном дворе, в армии и в любом другом общественном месте развевался флаг, состоявший из четырёх равнобедренных треугольников: сверху – синий, снизу – серый, а правый и левый были окрашены в жёлтый. В центре этого полотнища помещался герб: стоящий боком олень и ворон на его спине.

На дорогу выбежало на шести лапах покрытое шерстью похожее на медведя существо с длинной шеей, вытянутой и приплюснутой мордой и восемью глазами по бокам головы. Географ нажал на тормоз так резко, что будить Шейвака даже не пришлось.Чудовище побежало к машине. Игмер отъехал на пару десятков шагов назад. За выигранное время каждый из товарищей достал с заднего сиденья кейс с пистолетом, вытащил оружие и вставил обойму. Игмер опустил стёкла до конца. Грохот выстрелов и рёв сваленного на бок пулями существа нарушили молчание ночи. Мужчины осмотрелись вокруг и подошли к побеждённому чудовищу.

– Какой борзый варба́л, – сказал Игмер. – Ладно, давай его скинем на обочину и дальше поедем.

Когда застреленное чудище было убрано с дороги, оказавшись снова в машине, Шейвак спросил:

– А может тут в окрестностях тварей так много, что кладоискатель из-за этого сам выехать отсюда не может?

– Если так, то ничего удивительного, – откинул голову Альгар. – Когда ещё существовала Варшино-Шамдария, у нас с защитой тут было более-менее, а после Разделения в четыре тысячи сто семьдесят шестом стало чуть хуже, а в последние восемь лет появились серьёзные проблемы. Как слышал, был в Винхоре года три назад профессионал, и по итогу загнулся, потому что нормальной зарплаты больше не видел. Другие, самоучки, тоже получали мизерное вознаграждение, которое и сейчас не сильно больше стало, оттого забухали, и на очередной охоте это закончилось хреново. И вот сейчас, сам знаешь, хороших охотников не так много в стране осталось. Молодёжь у нас почти не идёт этим заниматься. Тут, в посёлке, люди сами на себя полагаются. Иной раз и друг другу не помогут. Разорвут близкого человека, а товарищ драпанёт и забудет, как про страшный сон. Кругом бардак… Ладно, спи дальше. Потом ещё разбужу.

Больше за время своего ночного вождения Игмер не увидел ни одного монстра, кроме маленькой крылатой твари, пролетевшей перед капотом. Когда пришла очередь Шейвака, младший товарищ ни разу не разбудил географа.

Игмер проснулся из-за музыки в будильнике, поставленном в телефоне.

– Мы, судя по твоей карте, почти приехали, – сказал Шейвак.

– Это хорошо, – прознёс сквозь зёв Альгар. – Давай уже я за руль сяду, отдохни.

Вновь занявший водительское место географ увидел стелу «Винхор» и улыбнулся:

– Вот и приехали!

Как только охотники оказались внутри города и проехались по улице, улыбка на лице Альгара исчезла. Вокруг всё было серым. Асфальт разбит, всюду грязь, едва ли не каждый шестой деревянный дом на земле опустел.

– Походу, как я в молодости отсюда уехал, так ничего тут не изменилось к лучшему, – сказал Игмер.

Географ увидел, как по обочине шла и щёлкала семечки женщина.

– О как! – пробормотал он.

Охотник остановился возле дамы, открыл окно и приветливо обратился к ней:

– Здравствуй, Мельге́ра, как жизнь?

Женщина ничего не ответила. Лишь на мгновенье она повернула голову и сказала:

– А, Альгар, это ты…

После этих слов Мельгера продолжила идти своей дорогой.

Игмер хмыкнул и поехал дальше.

– А это кто? – поинтересовался Шейвак.

– Мы с ней учились в одной школе, – ответил Альгар. – На год младше меня. У нас тут все друг друга знают.

– Тут все из местных жить остались? – задал второй вопрос товарищ.

– Нет, конечно, – сказал Игмер.

Проехав поворот, охотник снова остановился и с улыбкой крикнул сидевшему на лавочке мужчине:

– Ква́льгер, здоро́во! Сколько лет, сколько зим!

Варшин на секунду приподнял взгляд, чтобы затем снова его опустить и махнуть рукой на земляка в машине. Игмер всё понял, снова легонько нажал на газ и сказал Шейваку:

– Ещё пару мест посмотрим и уже по адресу заедем.

– Валяй, – ответил молодой учитель.

Географ остановился напротив школы.

– В этой школе я учился, – сказал Игмер. – Приятно, что она до сих пор сохранилась.

Альгар проехал мимо спортивной площади со словами:

– Вот на этой коробке у нас даже были соревнования по хоккею и футболу с ребятами из соседних посёлков. Сейчас ещё покажу тебе наш клуб. В нём были всякие кружки, секции, спектакли, библиотека, а по выходным вечерние дискотеки. Мои подростковые годы – счастливое было время: у родителей была хорошая зарплата, как и у других; все были сытыми и обутыми; после школы возвращаешься домой, что-то по дому сделаешь, берёшь ружьишко и в лес, а вечерком на дискотеку.

Географ остановил машину возле двухэтажной постройки из некогда белого камня, потемневшего от времени. На участке дворник, вооружённый веником и совком, собирал расплёванную шелуху от семечек, разбитые бутылки и смятые алюминиевые банки и отправлял весь этот мусор в большой чёрный пакет-мешок. Игмер вышел из машины и подошёл к работнику:

– Привет, Хамбе́р.

– А, Игмер, здоро́во.

– Как оно? – спросил географ.

– Да вот, убираю за нашими свинтусами, – ответил Хамбер, оглянувшись на мусор. – Как сам? Вроде, учителем работаешь, да?

– Да, – ответил Альгар.

– А охоту не забросил? – спросил дворник.

– Нет, всё так же убиваю всякую мерзость, – сказал Игмер.

– И как по деньгам выходит с такой подработкой? – Хамбер почесал подбородок.

Охотник махнул рукой:

– Да ни о чём. Денег из вознаграждений еле хватает, чтобы пополнить боеприпасы, и остаётся только по мелочи. А если повредится амуниция или оружие, то вообще труба. У охотников-спецов со всем этим дела получше. Сейчас жалею, что не пошёл на охотника учиться или на кого-то ещё другого. А временами думаю, что лучше бы вообще в армии остался.

Дворник кивнул:

– Да, все мы в прошлом в какие-то моменты выбирали что-то не то. А ведь многое могло сложиться по-другому. Хотя кто его знает, лучше было бы или хуже. Кстати, слыхал про камни, что с неба упали? Интересная штука. Я бы поглядел.

– Слышал, – ответил Игмер. – Ладно, мне пора ехать. Я так, мельком заскочил.

– Ну давай, – на прощание Хамбер пожал старому знакомому руку.

Альгар вернулся в машину и сказал Шейваку:

– Всё, едем к кладоискателю. Когда заберём камни, перед отъездом на кладбище заглянем. Хочу навестить одного нашего покойного охотника.

Охотники подъехали к деревянному дому, находившемуся на полупустой улице и соседствовавшему с двумя давно оставленными и запертыми на замок постройками. Парковаться пришлось перед закрытым жилищем, потому что у ворот кладоискателя стояли две машины.

– Гостей принимает что ли? – присмотрелся Шейвак.

– Почему бы и нет, – сказал Игмер и вытащил ключи. – В бумажке написано, что мужика зовут Бре́гер Канга́р. Я такого не припомню. Видно, приезжий. Ещё и домик раньше не такой был. Постарался мужик, красиво сделал.

Охотники вышли из машины, и Альгар позвонил хозяину дома:

– Господин Брегер, это охотники от Тельвалы. Мы приехали.

В ответ прозвучал дрожащий голос:

– А, д-да-да. Я с-сейчас выйду. Подойдите к калитке.

Географ убрал телефон в карман и вместе с товарищем встал возле двери во двор. Открылась дверь дома. По двору зашагали ноги. Вместо двух ритмично чередующихся стуков ботинок Игмер услышал заплетающиеся три и через раз четыре удара подошв, которые, к тому же, различались по силе. Кладоискатель приоткрыл дверь и слегка выглянул из неё. Это был худой дедушка. Альгар вгляделся в лицо хозяина дома. У кладоискателя были расширены зрачки, раздувались ноздри, нижняя губа дрожала, как и пальцы руки, которой старичок упирался в дверной проём.

– Д-доброе утро, уважаемые, – поздоровался Брегер.

– Доброе, – ответил Игмер.

– Здравствуйте, – сказал Шейвак.

Поведение кладоискателя насторожило Альгара.

– У вас всё в порядке? – спросил охотник.

– Да, заносите ящики, – ответил старик, отведя глаза.

Охотники пошли к машине. Два автомобиля у дома, шаги ещё одного человека и напуганный грибник – всё это сложилось в голове Игмера подобно кусочкам паззла в единую картину: господин Брегер в опасности.

– Давай с задних сидений коробочки сначала достанем, – сказал географ своему товарищу.

Шейвак согласился. Охотники открыли задние двери, залезли в салон, и Игмер заговорил со своим коллегой шёпотом:

– В его доме чужаки. Они его запугали. Шайка какая-то. Берём пистолеты, кладём в карманы штанов и прикрываем куртками.

Сделав всё, как сказал Альгар, товарищи взяли коробки, помещавшиеся в одной руке. С ними охотники подошли к багажнику. Игмер открыл его, и друзья взяли по ящику, на который положили по маленькой коробке. Рядом проходила женщина.

– Здравствуйте, – обратился к ней Игмер и подошёл ближе, чтобы перейти на шёпот: – Спокойно пройдите несколько домов и вызовите на этот дом полицию. Тут бандиты, и, возможно, вооружённые.

После этого товарищи понесли ящики к кладоискателю.

– Заходите, – хозяин дома распахнул калитку пошире.

Охотники переступили порог, вошли во двор и услышали грубый голос:

– Стоять! Только ёрзните, в обоих дырок наделаю. Ты, старик, иди назад в дом, а вы двое, медленно повернитесь ко мне.

Игмер и Шейвак повиновались вооружённому недругу. Это был здоровяк с автоматом в руках.

– Простите мужики, меня заставили, – с печалью в голосе сказал кладоискатель, открывая входную дверь дома.

– Побазарь мне ещё! – рявкнул амбал вслед старику.

Вышли ещё два бандита с обрезами в руках.

– Идите машины обчищайте, – сказал автоматчик.

– А ты справишься один? – спросил один из преступников, смотря на охотников.

– Шуруйте, за мной не заржавеет, – ответил силач.

Жулики с обрезами вышли за калитку, хлопнув ею.

– Так, медленно опускаем ящики на землю, – скомандовал амбал.

Шейвак поставил груз раньше, чем это успел сделать Игмер.

– Ты тупой что ли? – возмутился бандит. – Я ж сказал медле…

Не успел повернувшийся к младшему охотнику автоматчик договорить, как Альгар швырнул в лицо здоровяка ящик. Бандит со злобным криком пошатнулся, едва не наступив на обломки и выпавшие продукты, и быстро выхвативший из кармана пистолет Шейвак выстрелил громиле в плечо. Амбал выронил своё оружие и закричал ещё сильнее. Здоровяк не успел опомниться, как мощным ударом в челюсть Игмер отбросил его в глубокий сон на прохладной земле. Раздались голоса сообщников. Шейвак встал возле двери, а Игмер остался напротив неё с пистолетом наготове. Как только калитка открылась, Альгар выстрелил в грудь одного из бандитов и отпрыгнул в сторону. Дробь пролетела мимо охотника, и выстреливший ею преступник получил пулю в голову от притаившегося Шейвака. Три тела заливали землю кровью. Охотники услышали резкий скрип двери дома и повернулись к ней. Во двор выскочил кладоискатель. Вслед за ним показался бандит с пистолетом, нацеленным на беглеца. Охотники быстро навели своё оружие на преступника.

– Стоять! – крикнул Игмер. – Оружие брось! Медленно иди сюда с поднятыми руками!

Скрепя зубами, бандит подчинился. Пока он подходил, Альгар заметил на лице этого человека знакомое родимое пятно.

– Вальвер? – удивился охотник.

– Он самый, – сказал преступник. – Здоро́во, Альгар. Неожиданно мы пересеклись. Не думал, что свидимся ещё. Что теперь? Сдашь меня ментам, как двадцать семь лет назад?

Старик спрятался за спины охотников.

Прозвучал вой полицейской сирены вместе с гудением подъехавших машин. Игмер сказал:

– Ну, как видишь.

***

В доме полицейского охотники сидели вместе с хозяином на кухне и пили чай.

– За закрытое дело, господа, – гладко выбритый сорокалетний варшин с короткой стрижкой сдвинул кружки с Игмером и Шейваком. – Хорошо, что у гражданина Кангара во дворе была установлена камера. Это сильно ускорило суд. В этом плане нам стоило бы брать пример с Харгании. У них с контролем безопасности никогда проблем нет.

– Возможно, – сказал на выдохе после глотка Альгар.

– Отдельное спасибо вам двоим, – поблагодарил хозяин дома, немного отпив. – Не бережёшь ты себя, Игмер. Но за твою смелость я тебя и уважаю.

– А ты, Ри́твак, всегда оперативно всё делаешь, – подметил географ. – Побольше бы таких, как ты. Эх, а ведь таких, как те парни, что вломились к Кангару, много у нас в стране.

– Что есть, то есть, – согласился мужчина.

Игмер сделал глоток, выдохнул и с тоской сказал:

– Вот столько лет прошло, а ничего в Винхоре не изменилось. Даже хуже стало. Разваливается всё. И Винхор не один такой. Всё у нас в запустении. Утратили варшины волю к жизни.

Державший руку у щеки Ритвак ответил:

– Я думаю, что-то в ближайшие пару лет всё равно изменится. Жизнь всегда динамична и вариативна. Насчёт утраты воли к жизни тоже не согласен. Деятельные люди у нас всё равно есть. Например, тот же дед, которого вы спасли. Не могу понять только, почему камеру во двор установил, а охрану нормальную не организовал. Даже собаки у него нет. Ладно, не суть. Через пару лет ты вспомнишь этот разговор. Ты кстати, тоже деятельный.

– Всегда нравилась мне твоя манера не унывать, – хихикнул Игмер.

***

Игмер и Шейвак покинули Винхор и отправились домой, в Щепки.

– А ты давно с этим полицейским знаком? – спросил Альгара его товарищ.

– Да, лет десять где-то, – ответил географ. – Иногда помогал ему с коллегами в поиске пропавших. Бывает ведь непонятно, то ли человек похитил, то ли тварь утащила. В таких случаях поисками занимаются и полицейские, и охотники.

Игмер зевнул, взглянул на лежавший на его коленях мешочек с осколками метеорита и решил достать один. Камень был прозрачным, словно сделан из стекла, и по форме и размеру напоминал грушу, если не обращать внимание на острые рёбра и грани.

– Этот бандит с родимым пятном раньше другом твоим был? – задал второй вопрос Шейвак.

Альгар, не переставая разглядывать кристалл, ответил:

– Да, с детства. Он на год старше. Школу закончил и учиться в город уехал. Я через год тоже выпустился, но решил сперва в армии отслужить. Через два года из армии вернулся, и потом год по-разному подрабатывал, помогал родителям и определялся куда и на кого поступать. Вот как-то раз съездил в то время в город и случайно встретил там Вальвера. Зашли к нему в дом, посидели, пообщались. Он хвастался, что стал большие деньги зашибать. Как же я удивился, когда узнал, каким способом. Он связался с какой-то бандой и занимался всяким. Ещё и меня пригласил, но я отказался. Он даже какую-то красивую краденую штуковину мне показал. Ах да, он ещё и дурь детям впаривал. Это же какой сволочью надо быть, чтобы таким заниматься! Не думал я раньше, что мой друг такой дорогой пойдёт. Мы с ним попрощались, пожали руки, и домой я шёл с плохим настроением. Ночью долго не мог уснуть, думал, что теперь делать. Вальвер пошёл неправильным путём, но сдавать друга тоже не хотелось. Всё же я тогда решился и пошёл в полицию. Вальвера посадили, как и его подельников. Через пару лет он вышел, как-то подкараулил меня на базаре, накинулся с ножом, получил от меня люлей и сел за покушение. Дальше он так и кочевал по зонам. Непутёвый. Ну его нафиг.

Кристалл стал излучать синее сияние. Как на экране сенсорного телефона, в камне Игмеру открылась живая картина. Осколок показал Альгару избитого мужчину с разбитым лицом и испачканной одеждой, сплёвывающего кровь и плетущегося по улице.

– Ого! – удивился Шейвак, поглядывавший происходящее в светящемся камне.

Игмер молчал и, не отрываясь, смотрел на осколок. Кристалл показал бабушку, сидевшую на стуле посреди опустошённой квартиры, рыдающую и, сильно сморщившись, держащуюся за сердце. Следующим, что показал кусок метеорита, были подростки на больничных койках. Охотники слышали стенания всех несчастных, которых видели в синем камне. Последним, что показал кристалл, был Вальвер, пересчитывающий деньги в толстой стопке купюр. После этого камень прекратил светиться и снова стал прозрачным. Игмер вздохнул и провёл рукой по волосам – увиденное было ужасно.

– Это, получается, камень показал, что произошло, если бы ты не сдал своего друга? – спросил Шейвак.

– Получается, что да, – ответил Игмер.

Машина остановилась на заправке. Игмер вышел из автомобиля и пошёл к кассе. Утомлённая морщинистая кассирша, взглянув на охотника, покраснела. Альгар присмотрелся и по глазам узнал её.

– Тальмера? – удивился географ.

– Здравствуй, Игмер, – съёжилась женщина.

– А ты изменилась, – сказал охотник.

– Что есть, то есть, – пожала плечами кассирша. – Я тебя сразу узнала. Видела пару раз по телевизору. Как поживаешь?

– Потихоньку, – ответил Игмер. – Женат, сын и дочь близнецы уже учатся. Работаю учителем и охочусь на чудовищ. А ты как?

– Я сейчас одна. Раньше часто гуляла. Несколько раз вышла замуж и развелась. С детьми не заладилось – они со мной не общаются. Сейчас живу от зарплаты до зарплаты.

– Ясно, – сказал Альгар, расплатившись и получив чек.

Вслед за охотником полетели слова:

– Ты прости меня, Игмер.

Географ оглянулся и равнодушно махнул рукой. Прежде чем взять пистолет, Игмер пересчитал купюры. Заправив машину, он залез в салон. Внедорожник выехал с заправки и поехал дальше.

– Что-то ты задержался, мне кажется, – сказал Шейвак.

– Да так, бывшую встретил, – ответил Игмер. – Парой слов перекинулись, и я заправил машину.

Альгар посмотрел на мешочек с осколками метеорита и снова достал один из камней.

– А из-за чего расстались, если не секрет? – спросил Шейвак.

***

– Ну как в армии, сын? – широко улыбался сидевший за рулём мужчина в рубашке-безрукавке и штанах на лямках.

Стриженный на лысо Игмер, находившийся на переднем пассажирском сидении и державший на коленях потёртый вещмешок, повернулся лицом к отцу и ответил:

– Повидал шамдарские просторы. Северным сиянием налюбовался вдоволь.

– Я в газете читал, что ты с сослуживцами смог волну монстров отразить, – сказал отец. – Это там ты такую отметину получил?

Игмер прикоснулся двумя пальцами к шраму на правом виске, уходившему в волосы, и ответил:

– Да, было дело. Мне ещё грамоту наградную выдали. Дома покажу.

– Мать дома столько наготовила, – предупредил Альгар старший. – Всё достанем, и расскажешь о своих геройствах да про шамдарские земли. Вон у нас, в Щепках, как в этом году: вроде время увядания, а ещё тепло так!

По пути Игмер думал о Тальмере. Первые полгода она писала много писем. Каждую неделю юноша получал их. Потом полгода приходило одно письмо в две недели. После года службы за ещё половину года Альгар получил всего одно письмо и больше не получал. Игмер думал, что у неё просто возникли дела, ведь с учёбой всегда непросто, и других дел тоже часто возникает много, а может просто боится докучать. Если бы хотела расстаться, сообщила бы об этом в письме.

Машина подъехала к дому. Внутри двух мужчин встретили мать и младший брат Игмера. Женщина обняла сына, не успевшего даже снять форму и берцы, и не выпускала, пока отец не унял её:

– Будет тебе, Вельге́ра, сегодня он точно от тебя никуда не денется!

– Привет, Игмер, – пожал руку вернувшемуся домой младший брат.

– Здоро́во, Та́льгер! – сказал отслуживший.

До захода солнца семья сидела за накрытым столом, поднимала рюмки и беседовала обо всём случившимся за прошедший год. Все были счастливы. Когда наконец Альгары собрались спать, Вельгера спросила Игмера:

– Что теперь будешь делать, сынок?

– Пока буду с вами хозяйством заниматься, поищу работу какую, и через год буду поступать в институт, – ответил юноша.

– Уже определился, на кого хочешь идти?

– Пока нет, но время ещё есть. Подумаю.

Утром Игмер уже в простой майке и шортах шёл по улице с букетом в руке к дому, в котором жила Тальмера. Когда до нужного жилища оставалось недалеко, Альгар увидел свою девушку, сидящую в обнимку с одетым в джинсы и белую футболку парнем. Они лобзались и не видели, как Игмер шёл к ним. Тальмера растерянно открыла рот и выпучила глаза, когда увидела Альгара в шаге от себя.

– Чувак, ты кто? – спросил парень в джинсах.

Игмер сжал кулаки так, что по руке, державшей цветы, потекла зелёная вода, оскалился и грозно сказал, надавливая на каждое слово:

– Это я у тебя спросить хочу!

Сидящий на скамейке отпрянул вплотную к забору палисадника спиной. Тальмера выставила перед Альгаром руки:

– Игмер, стой. Ну ты ведь уже понял.

Игмер не мог поверить своим глазам и ушам.

– Тальмера, я не понимаю, – сказал он. – Как ты могла?

– Ну Игмер, – с трудом подбирала слова девушка. – Для меня и год – это слишком много, а тут целых два. Мы с Ла́ймаком познакомились в институте, и вот не разлей вода.

– Да ты совсем что ли?! – неожиданно даже для самого себя вскрикнул Игмер. – Мы с тобой до моего ухода в армию пять лет вместе были. Для тебя это, получается, ничего не значило?

Тальмера остолбенела и не смогла больше выдавить из себя ни слова, а её новый парень будто врос спиной и руками в забор палисадника. Внутри Игмера всё кипело. Он швырнул цветы Тальмере в лицо и, прежде чем уйти, сказал:

– Да пошли вы оба!

Альгар шёл по обочине. Он не смотрел, куда ведут его ноги. Лишь бы подальше отсюда. С шага юноша перешёл на бег. Дома, огороды и картофельные поля сменились гущей деревьев. Игмер просто бежал прямо. В груди всё сжималось. В голове мелькнул момент, когда после последнего звонка Игмер и Тальмера покинули территорию школы и на руках Альгар нёс её до дома. Прогремела гроза и пошёл дождь. К горлу подступил ком. Парень остановился возле одного из стволов деревьев, схватился за голову и закричал. Из глаз полились слёзы, которые слились с каплями дождя. Крик разносился по глуши, распугивая птиц, сидевших на ветвях. Весь красный, Альгар бил и пинал деревья, ломал ветки. Кричал Игмер до тех пор, пока наполненный злостью и горем крик не сменился хрипом.

***

– С тех пор женщинам не доверяю, – закончил рассказ географ.

– Даже жене? – спросил Шейвак.

– Мирвид оказалась лучше в этом плане, – сказал Игмер. – Может я и нехорошо поступил, но было дело, когда я даже камеру в незаметном месте в доме оставлял на время своего отсутствия, а по возращении просматривал отснятое. Мирвид либо хлопотала по дому, либо отдыхала и по-своему развлекалась, но никаких мужиков не приводила. Нет у неё никого, кроме меня, и со всех походов и отъездов она меня дожидалась и всегда дожидается. Надо отдать ей должное, она меня принимает и терпит моих тараканов в голове. Я ведь – не подарок. Блин, чего камень не загорается… Неужто я его испортил? Надо профессору написать.

Альгар набрал сообщение в телефоне и отправил его нанимателю. Мервал Балирад ответил быстро: «Добрый день, господин Игмер. Просто осколку требуется трое суток, чтобы, так сказать, перезарядиться. Так что с камнем всё в порядке. Поздравляю, вы увидели кристалл в действии! Завораживающее зрелище, не так ли? Камень показал вам, как могла сложиться жизнь в настоящем времени, если бы в прошлом вы поступили иначе. Именно поэтому упавшие на нашу планету метеориты в научном сообществе именуют зеркалами другой жизни. Если вы хотите увидеть ещё какой-нибудь альтернативный вариант действительности, можете посмотреть в другие камни. Что ж, ещё раз вас поздравляю и желаю удачного дня!». Географ прочитал это сообщение вслух. После охотник достал другой кристалл.