Текст книги "Усобия: Осколки другой жизни (СИ)"

Автор книги: Гектор Фабулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

На лесной поляне вперемешку лежали трупы людей и злых существ. Охотники и пасечники собрались возле левого вагона, на котором ночью дежурил Крайвер, и стали перевязывать раны.

– Айволир, а где коньяк наш лежит? – спросил Крайвер с перебинтованными предплечьями, рассечённой губой и большим синяком под глазом.

– В моём вагоне, – ответил старший пасечник.

– Надо бы нам всем отметить. Хотя бы по стаканчику.

– Верно, Крайвер! Давай.

Мужчина дошёл до вагона Айволира, открыл дверь и залез вовнутрь.

– Ну вы только посмотрите! – сказал старший пчеловод. – Это просто чудо, что вы не повалили ни одного моего улья.

Сперва вышли Ларц и Дальгал. Журналист сказал:

– Ну и ситуация вышла. Репортаж произведёт фурор.

Крайвер вынес три бутылки благородного напитка, чьи горлышки зажимал между пальцев правой руки, и несколько стаканов, удерживаемых пальцами левой руки:

– Нет у вас у самих стаканов или чего-то ещё? Просто у нас маловато.

– Всё нормально, есть, – ответил один из охотников.

Митврек обратился к Игмеру:

– Интересно прошла охота. Может с тобой случаем вместе выйдем на кого-нибудь?

– Посмотрим, – ответил Альгар.

– Теперь у нас потише будет. Вот только справиться, я думаю, могли бы и лучше. А так людей потеряли, – Митврек с досадой почесал затылок.

– Героями пали, – с этими словами Игмер снял кепку и прижал её к груди.

– Давайте по чуть-чуть, охотники, – сказал Айволир.

– Ага, – сказал Митврек.

***

Ларц и Дальгал летели на самолёте домой, в Фонрадию.

– Это было дикое приключение, – сказал оператор.

– Это да, – согласился журналист. – По итогу всё вышло даже интереснее. Попахивает премией!

– А мужик и вправду интересный, – Дальгал почесал подбородок.

– Да, – сказал Ларц. – У нас в стране тоже есть его поклонники, но их очень мало. Полагаю, теперь прибавится.

Оператор пересматривал фотографии, сделанные на охоте. На одной парящий в небе орёл. На второй горы, в которые фонрады поднимались с Игмером. На третьей Альгар, Ларц и Дальгал рядом с пристреленным фальдапом с оскаленными зубами. На четвёртой троица стоит в обнимку на фоне гор. Вспомнились светлячки-привидения.

– Интересно, чем господин Игмер сейчас занимается, – задумался Ларц.

Альгар же с голым спортивным торсом, на котором красовалось несколько шрамов, в шортах, резиновых сланцах и кепке, истекающий потом, работал на своём огороде. Вместе с ним полола грядки Мирвид. В один момент географ решил отдохнуть, зашёл в беседку, сел за стол, вытер пот со лба, достал из тени бутылку с квасом и две кружки и наполнил одну из них. Выпив освежающего напитка, Игмер слизнул с усов пену и с удовольствием вздохнул.

– Давай отдохнём! – крикнул он своей жене, не отрывавшейся от прополки. – Заходи в беседку посидеть. Я тебе квасу налью!

Глава 2: Там, где прошло детство

Кончилось время жаркого солнца, и наступил первый месяц времени увядания – месяц жатвы.

Жёлтый микроавтобус ехал по извилистой асфальтированной дороге посреди полей и деревьев с жёлтыми, оранжевыми и красными листьями. Колёса поднимали пыль и разбрасывали камушки. Внутри, в салоне, играла рок-музыка, под которую подёргивался висящий на белой верёвочке ароматизатор. На месте справа от водителя сидел Игмер. Все пассажирские сиденья были заняты оравой детей, и каждый держал в руках брелок с конусом, в центре которого в небольшом углублении было написано: «Пещеры Жебда́и».

Игмер покрутил колёсико проигрывателя машины немного влево и обратился к своим ученикам:

– Ну как вам экскурсия, ребята?

– Классно! – звенящим хором прокричали они в ответ.

Довольный выдавшейся поездкой и сам, географ с улыбкой кивнул и продолжил смотреть на пылящуюся дорогу.

К Альгару обратился водитель:

– Вот и наступил конец учебной недели! Так ещё и Урожайная неделя впереди! Вы уже готовы пополнять закрома, господин Игмер?

– Конечно, – ответил учитель.

– Знаете, я в этом году в тепличке смог настоящий арбуз вырастить! – гордо рассказал водитель, широко улыбаясь.

– И какой он на вкус? – поинтересовался Игмер.

– Вообще какой-то пресный получился, – посмеялся мужчина. – По размеру как детский мячик.

– Ну так с нашим-то климатом, – вздохнул Альгар. – То ли дело на юге. Там и арбузы, и фрукты всякие.

– Да, земли там жаркие! – согласился водитель. – Хочу как-нибудь съездить летом в отпуск в Архунад. У них ведь и снега зимой толком нет, насколько наслышан!

– Как-то на чемпионат по футболу приехал один спортсмен, который тоже с юга, и так удивился, когда снег увидел, – вспомнил Игмер. – Это было то ли в Кеви́дрии, то ли в Фонрадии.

– О, я тоже смотрел этот репортаж, – кивнул водитель.

Через пару мгновений микроавтобус миновал табличку с надписью «Щепки».

***

Игмер отряхнул от сырой и холодной земли две последние морковки и оторвал от них ботву. Рассечённые тёмно-зелёные листья мужчина бросил в большую кучу других листьев, которые ещё в начале дня были одним целым с чесноком, луком, репой, свёклой и другими овощами, а оранжевые корнеплоды Альгар положил рядом с другими, разложенными на расстеленном мешке для обсыхания. Жена географа тем временем отрезала кочерыжки от кочанов капусты. Игмер поднял лопату и резким движением воткнул её в землю. После варшин аккуратно подошёл к супруге, минуя расстеленные мешки, на каждом из которых лежал отдельный вид овощей. Вместе они сложили кочаны в мешки.

– Часок обсохнут, и будем набирать, – сказал Игмер и указал на разложенные овощи.

Муж и жена были одеты в потрёпанные штаны и куртки, выделенные специально для работы во дворе и огороде. На ногах супругов поскрипывали резиновые сапоги. Хозяева огорода и дома прислонились передом к забору и глядели вдаль, где за полем, на котором картошка была выкопана ещё в конце лета, раскинулись деревья и ревела мчащаяся по рельсам электричка. Грохотание колёс вагонов хорошо слышалось и создавало некое спокойствие, как пение птиц, стрекотание кузнечиков или вечерний стук капель дождя по крыше. Прохлада не мешала остаткам комаров покусывать хозяев огорода.

– Студенты, наверняка, ещё не все успели приехать, – сказала жена Игмера.

– Да, есть такое, – согласился географ. – Как выдаются какие-нибудь каникулы или праздничные дни, так на вокзалах толпы набираются. В вагонах многим и сесть некуда при таком-то раскладе.

Вечером Игмер и его жена спускали овощи в погреб. Географ стоял на ступеньках приставленной к стене подполья лестницы и принимал мешки от супруги, чтобы, перехватив их, спускаться на землю и расставлять рядами. После пришёл черёд банок с соленьями. Их Игмер брал с края спуска в погреб по две и помещал на полки, сооружённые из досок и установленные вдоль стен. По углам Альгар рассыпал яд для крыс, которые время от времени приползают сюда. Закончив, хозяин дома взобрался по лестнице и, взяв люк за кольцо, захлопнул спуск в подполье и накрыл его линолеумом. После мужчина снял резиновые сланцы и взял их пальцами одной руки.

– Ну вот и всё, Мирвид, – довольный собой, Игмер отправился затапливать баню, пока жена взялась за веник и совок, чтобы собрать крупицы земли, оставшиеся от мешков и шлёпанцев мужа.

Альгар вышел во двор и направился в огород, к закрытому на замок сараю. Баня находилась между огородом и двором. Игмеру пришлось дважды ходить с большой охапкой дров. Затопив баню и войдя домой, варшин сразу уловил запах жареной картошки с салом. Игмер вошёл на кухню и сказал жене:

– Ещё минут десять-пятнадцать, и можно идти.

– Я тут почти приготовила, – предупредила Мирвид и поворошила картошку деревянной лопаткой. – Поедим до или после бани?

– Давай после, – ответил Игмер.

Мирвид выключила газ в плите и оставила сковороду закрытой. Хозяева немного посидели в компании четырёхглазой головы с зубастой пастью, которая была приколочена к стене между двумя шкафчиками над столом для готовки. Потом Мирвид переоделась в халат и пошла в баню первой, а когда вернулась, такой же путь проделал Игмер. Когда уже географ, красный, испускающий пар, прибыл домой к ждущей жене, они сели за стол. Мирвид разложила картофель по тарелкам и нарезала хлеб, а её муж достал из холодильника бутылку молока.

После ужина хозяева дома отправились в гостиную, чтобы провести вечер перед телевизором на диване, позади которого на стене висел ещё один устрашающий трофей охотника. Стопы хозяев дома легли на мягкую и тёплую шкуру чудовища, разложенную на полу. Игмер взял пульт и включил телевизор. Экран показал репортаж спортивного соревнования. Со скучающим лицом Игмер переключил канал. Шёл какой-то детективный сериал. Игмер, уже нахмурившийся, снова щёлкнул. По ту стороны экрана заплясали весёлые нарисованные персонажи, которых географ и его жена и узнавать не хотели. Щёлк. На экране выскочила надпись «Новости». Под бормотание ведущего показывали место аварии.

Щёлк. В правом уголке экрана висело замершее название канала: «Варшиния-Харга́ния». В большом роскошном зале оркестр играл вальс. Духовые инструменты, виолончели, пианино, арфа, барабанная установка – каждый инструмент и играющий на нём человек приковывали восхищённый взгляд Игмера и его жены. Харга́ны и варшины были похожи кожей пепельного цвета, но первые чаще были русоволосые и высокорослые. После этого на экране под торжественную музыку вспыли два флага. Варшинское фиолетово-серое прямоугольное полотнище было разделено по диагонали от нижнего угла со стороны древка к верхнему углу вольной части, а в центре безмятежно сидел ворон, держащий в клюве золотой колосок пшеницы. Харганский флаг разделялся так же, как и варшинский, но не на две, а на три части: чёрную, фиолетовую и синюю. Гербом это державы, красовавшимся в центре полотнища, был могучий золотой кедр. Флаги стали полупрозрачными, затем вовсе исчезли, и на экране появился ровесник Игмера, серьёзный, статный, гладко выбритый, со стрижкой бобрик, одетый в элегантный классический синий костюм с чёрным галстуком. Казалось, что харга́н смотрит на каждого зрителя через экран. Мужчина обратился ко всем зрителям с речью, в которой каждое слово произносилось чётко и ясно:

– Здравствуйте, уважаемые граждане Варшинии! Жизнь полна бесконечных испытаний. А на ваши плечи взвалилось очень много тягот: кроме трудностей в экономике и бандитизма вас стремятся растерзать агрессивные существа, чья популяция возросла. Мы, ваши северные друзья и союзники, не оставим вас в беде. В связи со сложившейся ситуацией мы с вашим президентом Га́ньмером Мадга́ром договорились об усилении поддержки со стороны Харгании. Отряды наших бравых охотников, готовых защищать ваш покой, в ближайшее время пополнятся. Также наш договор о взаимозащите был продлён. И, конечно же, желаю вам успешно провести сбор урожая. Даже в нашей стране ваша сельскохозяйственная продукция очень ценится. Удачи вам, дамы и господа!

Как только речь закончилась, экран заполонил харганский флаг, на котором большими буквами было написано: «Фале́ций Ва́рнуш – президент Харганской Республики».

– Дальше, думаю, будет не особо интересно, – сказал Игмер и щёлкнул другой канал.

Показывали выступление группы музыкантов и певцов.

– Опять всякие кривляки, – проворчал Игмер.

– И не говори, – поддержала Мирвид.

Щёлк.

– О, канал истории мира! Луч света в этой канаве, ё-моё! – довольно воскликнул Игмер и положил пульт на диван рядом со своим бедром.

На экране сменяли друг друга схемы, анимации, цифры, голограммы, фотографии и видео раскопок. Всё это сопровождалось рассказом диктора:

– На протяжении всего своего существования люди стремились узнать, как возникли они и как сформировался мир в том виде, каким мы его знаем. Из века в век создавались самые разные версии. Точка в этом вопросе была поставлена относительно недавно. В четыре тысячи сотые годы в разных частях нашей планеты обнаруживались капсулы древней цивилизации, которые сохранились в идеальном состоянии и прекрасно функционировали, показывая изображения далёкого прошлого. Объяснить содержание этих устройств удалось тогда, когда человечество впервые высадилось на планету Ле́фр. После установки контакта с её обитателями удалось не только увидеть ещё несколько артефактов неизвестных времён, но и получить расшифрованную цепочку событий, последствия которых и повлияли не только на нашу планету, но и на Лефр. До Эры Тьмы человек разумный уже расселился по Усо́бии, на которой тогда было шесть материков. В идущую своим чередом жизнь планеты вмешались два колониста из далёкой конфедерации торговцев, в которую входили представители высокоразвитых цивилизаций. Имена этих странников Акме́’лиу́к и Рага́рус. Каждый из этих двух вольных путешественников на собственном космическом корабле вёз не только товары и средства для освоения планет, но и несколько сотен подчинённых-колонистов и рабов. Путь в нашу солнечную систему был непрост. По прибытии более быстрый и предприимчивый Акме’лиук занял нашу планету. Он погрузил всех живых существ Усобии в стазис, чтобы позже исследовать и определить их дальнейшую судьбу. Инопланетянин собрал все шесть материков и преобразовал их в четыре. Ландшафт и водоёмы тоже были перестроены по предпочтениям Акме’лиука. Так наша планета обрела ту форму материков, которую имеет до сих пор. Внести другие изменения инопланетянин-художник не успел. Рагарусу досталась планета Лефр. Путешественник терраформировал её и разместил там свои образцы флоры и фауны. Позже между колонизаторами разгорелся спор, который перерос в большую битву. Каждая сторона применила свои боевые технологии. В результате сражения погибли оба руководителя экспедиции. Осколки техники и капсулы с унесёнными с других планет или выращенными в пробирке существами и микроорганизмами рухнули на Усобию: не только на литосферу, но и в океан. В разные временные промежутки существования нашей цивилизации эти капсулы открывались, и новые виды монстров начинали распространяться по нашему миру. Это происходит и сейчас. Упали и капсулы с такими организмами, которые при открытии охватывали территории разных протяжённостей и на несколько веков погружали их в своеобразные поля, в которые есть вход, но нет выхода. Ярким примером таких ужасающих аномалий является некогда существовавшая Ледяная Мгла. Попавшие в них люди, которым удавалось там выжить, приобретали мутации одной конкретной направленности, и так появились некоторые народы Усобии. Невероятные аномалии будоражат умы человечества и сегодня. Люди, животные и растения нашей планеты уцелели благодаря стазису, который исчез после того, как улеглась пыль битвы. Эхо деятельности погибших колонистов распространилось и на планету Лефр. Остатки членов эскпедиции, лишённые своих предводителей и какой-либо работающей техники, застряли там и были убиты своими освободившимися рабами. Эти рабы по уровню своего развития отставали от человека, но отставание это не очень велико. Сегодня мы знаем их как лефриа́н. С момента, когда закончилось сражение двух далёких инопланетных разумных существ, и началась история становления нашей цивилизации. Кто знает, как она могла сложиться, если бы в жизнь солнечной системы никто не вмешался.

На этом моменте Игмер сказал жене:

– Это и в правду интересный вопрос.

Мирвид зевнула:

– Давай спать что ли?

– Хорошая идея, – ответил географ и сам зевнул. – Много сегодня сделали.

Альгар выключил телевизор и первый пошёл в спальню.

***

Холодной ночью под звёздным небом с северным сиянием заснеженная земля окроплялась кровью. Солдаты, укутанные в утеплённую форму, с балаклавами на лице, бились против орды злобных существ. Покрытые инеем ресницы не мешали юному варшину отстреливаться. Перед глазами мелькали шерстистые каплеобразные тела с вытянутой пастью, из которой торчали два ряда зубов. Каждое из них мчалось на длинных восьми конечностях и лишь немного не добегало до вооружённой жертвы. Автомат захлёбывался. Когда патроны заканчивались, со стуком сердца нужно было отбегать, чтобы перезарядиться и при этом не попасть в захват ужасных хищников. Вставив в автомат новый рожок, парень услышал крик своего сослуживца:

– Игмер! Помоги!

Монстр свалил кричащего солдата на землю и тянулся пастью к его голове, но тот отчаянно удерживал врага руками и бил сапогом. Игмер подбежал поближе, ударил прикладом чудовище в морду и выпустил очередь в кучку злобных существ.

Стрельба стихла. Среди уродливых туш, которыми была завалена территория части, остались лежать замертво три бойца. Ещё два человека были ранены.

– Раненых к медику! – скомандовал старшина.

По воздуху разнёсся странный звук, напоминавший протяжный скрип несмазанных дверных петель. Огромная туча надвигалась на воинскую часть. Не успели солдаты добраться до дверей, как звук быстро усилился, и десятки мелких тварей накрыли их. Крылья хлопали по лицу. В глазах стемнело.

Когда веки открылись, Игмер, приподнявшийся в поту, обнаружил себя в своей кровати рядом с женой, которая немного поёжилась и спросила:

– Приснилось что-то?

– Да, дребедень всякая, – ответил варшин и вышел из спальни.

Альгар сходил на кухню, попил воды, после чего включил в гостиной свет, достал из шкафа один из альбомов, сел на диван и стал разглядывать старые фотографии. Чёрно-белые картинки хранили в себе давно прошедшие мгновения. Маленький Игмер был и в пелёнках, и в пижаме. Счастливый мальчик в тёплой одежде вместе с не менее радостным младшим братом Тальгером стоял возле слепленного снеговика. Ещё немного подросший Игмер играл в мячик с другими детьми во дворе. Пролистнув дальше, мужчина заглянул в свои школьные годы. На фото он стоял среди толпы других школьников, позади которой встал классный руководитель. Была фотография, на которой сорванец Альгар стоял посреди поляны в обнимку со своим другом, у которого на левой щеке располагалось родимое пятно.

– Ва́львер, – прошептал Игмер.

Именно будучи подростком сегодняшний географ начал заниматься охотой, и моменты, где он позирует с ружьём и добытыми мелкими зверями и монстрами, напоминали об этом. На одной из таких чёрно-белых картинок Альгар сидел на бревне рядом с Верьма́лом Набвера́дом, одетым в камуфляжный костюм поверх тельняшки охотником родом из Фонрадии. В глаза бросилось фото, где плечистый Игмер нёс на руках свою девушку. Мужчина хмыкнул и пробурчал:

– Тальме́ра.

С этой юной варшинкой фотографий было тоже немало. Последующие фотографии уже имели разные яркие цвета. Это произошло после того, как Игмер смог накопить на новый фотоаппарат. Одним из ярчайших моментов жизни стало окончание школы. После этого события Альгара забрали в армию. Он улыбнулся, когда увидел себя, стоящего в карауле на фоне северного сияния и одетого так, что видны лишь глаза. Никогда он не забудет армейские дни на севере материка! На соседней фотографии парень стоял с грамотой. Игмер вернулся к шкафу и достал оттуда ту самую награду. На ней было написано: «За проявленное мужество и отвагу в отражении волны чудовищ на пограничных территориях Варшино-Шамдарии и Ормундала».

– Ох и ночка тогда была, – пробормотал Игмер. – Умудрилась, блин, присниться спустя столько лет.

– Чего не спишь? – вдруг раздался голос Мирвид. – Что-то случилось, Игмер?

– Не-не, всё нормально, – ответил географ. – Просто воспоминания нахлынули.

– Игмер, ты и так себя изматывал в последнее время, – жалостливо заговорила жена. – Ложись да поспи. Восстанови силы за эти каникулы. Пойдём.

– Ну ладно, сейчас, – охотник закрыл альбом и вместе с грамотой положил его обратно.

Закрыв шкаф, Игмер зевнул и пошёл в спальню. Всё же заснул он не сразу – в голове вертелись мысли о прошлом, и это были далеко не только армейские воспоминания.

***

Следующий день Игмер посвятил проверке домашних заданий. Занимался этим учитель географии в отдельной комнатке, служившей ему домашним кабинетом. Здесь он мог писать, читать и просто проводить время в так нужном иногда одиночестве. И за кофе ходить недалеко, ведь кухня находится по ту сторону двери. Закрыв последнюю проверенную тетрадь, Альгар, одетый в майку и шорты, собрал всю стопку и сложил в специально выделенный для своей основной (учительской) работы рюкзак. После географ убрал ручку в канцелярский стаканчик и немного потянулся. Над Игмером висела единственная в этой комнате лампочка. Со вздохом мужчина поставил локти на прижатый к стене стол, посмотрел на стоящий ближе к правому краю небольшой глобус с надписью на подставке: «Наша планета Усобия». Вдруг зазвонил положенный рядом телефон. На экране высветились номер и надпись: «Профессор Мерва́л Балира́д». Географ ответил на вызов:

– Ало.

– Здравствуйте, господин Игмер, – донёсся мягкий, приветливый, бодрый и немного дрожащий голос из телефона.

– Здравствуйте, профессор Мервал, – поздоровался географ.

– Знаете, было бы удобнее поговорить с вами по видеосвязи, – сказал голос из мобильника. – Дело в том, что я хотел бы не только говорить, но и показывать. Для вас это не будет затруднительным? У вас всё в порядке со связью?

– Да, интернет работает, и важных дел пока у меня нет, – ответил Альгар. – Сейчас компьютер включу и свяжусь с вами.

– Замечательно, – сказал профессор. – Тогда на мгновенье прервёмся.

Игмер нажал на красную кнопку на экране и убрал телефон. После этого географ пододвинул приставленный к стене ноутбук, открыл и включил его. Немного подождав загрузки системы, Альгар запустил видеочат, нашёл в списке контактов Мервала Балирада и щелчком начал устанавливать связь. Через мгновение на экране появился сидящий на фоне большого книжного шкафа за письменным столом облачённый в рубашку и штаны на подтяжках седой от возраста фонрад с зачёсанной шевелюрой и лёгкой щетиной на лице.

– А, ну вот мы с вами видим друг друга, – этот мужчина приветливо улыбнулся. – Меня хорошо слышно? Изображение не зависает?

– Нет, всё в порядке, – ответил Игмер.

– Славно, – сказал Балирад. – Итак, давайте же обсудим одно дело. Вам, наверняка, известно, что месяц с лишним назад произошло грандиозное событие: на нашу планету упало несколько метеоритов, которые в полёте раскололись на множество маленьких осколков, разлетевшихся по разным территориям. Было зафиксировано, что наиболее крупное количество этих кусочков оказалось на территории вашей страны из-за того, один из метеоритов разлетелся на части позднее, долетев весьма близко к просторам Варшинии. До вас ведь дошли эти новости?

– Да, всё верно, – подтвердил географ.

– Замечательно! – профессор снова улыбнулся. – Несколько экземпляров удалось добыть и мне. Сейчас я покажу вам один, – с этими словами учёный достал из шкафчика прозрачный кристалл, который помещался на ладони. – Эти кусочки метеорита обладают невероятным свойством: каждый осколок при взгляде на него показывает смотрящему подвижную и озвученную картину того, какие события и действия могли произойти с ним при определённых условиях. Это даже удалось зафиксировать на камеру. По личным причинам я не могу продемонстрировать вам действие этого объекта, но у вас будет возможность увидеть это самому.

– Я нужен вам для помощи в исследованиях? – спросил Игмер.

– Совершенно верно, – ответил Мервал. – Я намерен собирать эти чудесные камни для своего исследования. Понимаете, эти части осколка можно соединять, и чем больше в размере это разноцветное стекло, тем масштабнее картина, которая открывается глазу смотрящего. Я ведь живу и работаю в Нельва́ге, в нашей столице. За всё время с момента падения метеоритов наши обученные профессионалы добыли двадцать шесть камней. Велись активные поиски по всем просторам нашей страны. Больше экземпляров мы не нашли. Все имеющиеся были привезены сюда, и мы, историки, вместе с астрономами решили соединить эти кусочки. Надо сказать, они хорошо накладываются друг на друга. Так вот, если каждый такой кристалл сам по себе показывает смотрящему лишь варианты его собственной, личной жизни, то укрупнённый вариант давал больше. Так мы увидели другие варианты развития нашей родины при ином раскладе в прошлых веках. Количество показываемых вариантов ограничено, хотя, я полагаю, при увеличении количества собранных образцов будет увеличено и количество отображённых альтернативных реальностей. Так, например, при сложении двух небольших кристаллов поверхность показала больше вариантов другой жизни конкретного человека. Объединение как можно большего количества осколков метеоритов могло бы дать человечеству один большой камень, который подобно экрану мог бы показывать альтернативные вариации нашего бытия. Для исторической науки это станет прорывом! Принято считать, что история не терпит сослагательного наклонения, но наличие информации о других вариантах развития определённых событий при изменении их предпосылок позволит ещё больше подчёркивать значимость тех или иных обстоятельств, решений, а также людей, которые их создают и принимают. Увы, сегодня державы мира не желают объединяться для сотрудничества. Это касается даже научных исследований. Каждый пытается развиться самостоятельно либо в союзе с конкретными партнёрами. Благо, у Фонрадии и Варшинии есть условия для совместной работы с этими необычными кристаллами. Как я уже и сказал, на ваших землях разбросано больше всего осколков. К сожалению, у вас запрещён въезд для наших охотников на территорию вашей страны. Въезд учёных и журналистов, к счастью, ещё разрешён. Я предлагаю вам поработать на меня. Вы должны будете собирать кристаллы и через посредника присылать их мне. Оплата достойная, особенно с учётом разницы стоимости наших валют. Также я и сам могу к вам приезжать в зависимости от ситуации.

– Всё это звучит интересно, – Игмер почесал нос. – Это получается, что мне нужно будет искать кристаллы и на диких территориях?

Профессор ответил:

– Какие-то вы можете искать сами, а какие-то в определённом количестве вам нужно будет получать у других лиц, с которыми надо будет связываться. Часть камней, наверняка, кочует из рук в руки в вашей Республике. Утекать из неё осколки могут разве что контрабандой, так как Ортавия, Ормундал и Шильмирит прекратили товарооборот с Варшинией. Итак, вы согласны?

– Да, – ответил Игмер.

– Замечательно, сейчас вышлю вам договор, который вы распечатаете, подпишете и в отсканированном виде пришлёте мне, – Балирад заводил мышкой по столу и стал смотреть куда-то в угол экрана. Минуту бормотания спустя, он сказал: – Вот, проверьте вашу электронную почту. Подписанный вариант присылайте на мою. При получении я отпишусь. А пока что, думаю, мы можем завершить наш диалог. До связи, господин Игмер.

– До связи, профессор, – попрощался охотник.

Электронное письмо не заставило долго ждать себя. Получив сообщение, Игмер распечатал документ на стоявшем на краю стола принтере, прочитал его и подписал. После Альгар отсканировал и отправил своему собеседнику то, что он просил. Не прошло и минуты, как профессор ответил: «Получил. Благодарю. Через час свяжусь с вами снова по телефону.». Игмер закрыл почту и зашёл на сайт, на котором вёлся государственный рейтинг охотников. Среди пятидесяти трёх Альгар занимал четвёртое место. В окошечко рядом с его именем и фамилией была помещена фотография, где охотник стоит с ружьём на плече на фоне леса. Держу планку, подумал Игмер. Мужчина достал с настенной полочки скоросшиватель. В нём хранились файлики, которые оберегали десятки грамот, которые охотник получил за борьбу с монстрами. Игмер листал свои бумажные награды. Мелькали разные названия: «За остановку нашествия рахво́рмов», «За уничтожение альта́нга, угрожавшего нашему посёлку», «За оказание помощи в сдерживании подземной волны чудовищ», «За участие в уничтожении морского гиганта» и многие другие. Игмер вернул скоросшиватель на полку. Выше находилась ещё одна полочка на которой стояла медаль мужчины с ружьём, поставившим ногу на голове огромного убитого страшного существа. Возле края награды красовалась надпись: «За победу над гигантом». Рядом с полочками висело четыре медали за победу в разных соревнованиях по спортивной стрельбе.

Раздался стук в дверь, а затем и голос Мирвид:

– Игмер, суп готов! Садись, сейчас налью. Я ещё салат нарезала.

– Да-да, сейчас, – ответил Игмер.

За обедом, когда тарелка охотника почти опустела, жена начала разговор:

– Знаешь, Игмер, надо нам с тобой кое-что обсудить.

– Что обсудить? – спросил географ, поднося ложку ко рту.

– Мне кажется, что как мы отметили твои сорок семь лет, так с тобой что-то не то стало, – сказала Мирвид, пристально смотря на мужа.

– Да вроде седеть пока не начинал, – отшутился охотник.

– Я серьёзно, – продолжила жена. – Ты с того дня рождения стал плохо спать, каждую ночь ворочаешься. Временами я вижу, что на тебе лица нет. Ты грустишь.

– Ничего я не грущу, – голос Игмера прозвучал чуть грубее обычного. – Просто сижу и думаю о своём.

– Ты меня не обманешь – мы много лет с тобой вместе, – всё стояла на своём Мирвид. – У тебя болит что-то? Ты из-за возраста переживаешь? С кем-то поссорился? Что ты скрываешь от меня?

– Ос-та-но-вись! – проговорил Игмер, чуть не рыча.

– Давай сходим к врачу или психологу, – сказала Мирвид.

– Да я здоров, – прорычал и засопел варшин. – Тут немного другое.

– Я ведь просто хочу помочь, – жена придвинулась ближе к столу.

– Да никак ты мне не поможешь! – крикнул Игмер и вскочил со стула.

Мирвид отшатнулась и замолчала. Муж понёс опустошённую посуду в раковину.

– Я помою, – сказала женщина.

Игмер тяжело вздохнул и повернулся к жене:

– Извини, – с этим словом географ вышел из дома в огород.

Альгар сел за столик в беседке и уставился вдаль, на дерево с жёлтой шапкой. В свои сорок семь лет варшин ещё не стал видеть хуже и мог без труда рассмотреть каждый листочек. Один из них сорвался и был сразу подхвачен ветром. Поток воздуха сменил направление, а вместе с ним и лист. Так ветер несколько раз дул в разные стороны, заставляя одинокую частичку дерева метаться и выделывать кульбиты, пока жёлтый странник не оказался на траве. После этого Игмер поставил локти на стол и сложил руки в замок, на который опёрся лбом. В кармане зазвонил телефон. Это был Балирад.

– Да, господин Мервал, – ответил на вызов Игмер.

Профессор стал рассказывать:

– Итак, господин Игмер, я связался со своей помощницей. Вы будете удивлены, но она недавно открыла магазин в вашей деревне.

– А, Тельва́ла! – вспомнил Альгар. – Я уже успел с ней познакомиться.

– Прекрасно! – сказал профессор Мервал. – Она будет принимать от вас добытые осколки метеоритов и присылать мне. Также время от времени эта предприимчивая дама будет указывать их возможное местоположение. У неё уже есть наводка. Желательно найти те камни, о которых говорит Тельвала, как можно быстрее. Сами знаете, это может сделать и кто-то помимо нас.