Текст книги "Усобия: Осколки другой жизни (СИ)"

Автор книги: Гектор Фабулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Народ, поглядите, кто к нам пожаловал! – объявил идущий впереди.

После этих слов много варшинов с улыбкой взглянуло на Альгара. С разных сторон с ним обменивались радушными приветствиями.

– Давно не виделись, Игмер! – пожал географу руку мужчина с рассечённой губой, который встал и зашагал навстречу, увидав путников после выкрика.

– Здравствуй, Ми́тврек, – сказал в ответ Альгар. – Кому-нибудь тут помощь нужна?

– Разве что дежурить перед лесом по очереди. Вы пока собирайте свои палатки и с нами у костра посидите. Уху будете?

– Не, у нас своё есть. Как ваш готовить закончит, можем мы на этом костре поварить?

– Да без проблем!

– Спасибо! Ладно, мы пока с палатками разберёмся.

Сделав шаг, Альгар громко спросил у всех бойцов в лагере:

– Никто ведь не против, что у нас тут журналист с оператором репортаж будут вести?

Бойцы не возражали.

Сперва свои палатки собрали фонрады, и после них это начал делать географ. Пока Игмер соединял металлические трубочки, Ларц с микрофоном в руке стоял рядом и рассказывал на камеру:

– За множество столетий у охотников сформировался закон солидарности. Коллеги по цеху часто помогают друг другу, порой даже если едва знакомы: понемногу делятся патронами или провизией, оказывают первую помощь, подсказывают дорогу, собираются в отряды ради победы над крупным и сильным чудовищем – таков нравственный долг охотников, призванных защищать людей, и друг друга в том числе.

– Это так, – улыбнулся географ, и Ларц быстро поднёс микрофон к его лицу. – Иногда, правда, встречаются и подонки, которым наплевать на этот закон, как и на любой другой. Таким не доставляет проблем ограбить коллегу по цеху, а то и вовсе убить. Вообще много чего они творят с людьми, и не только с охотниками. Счастье, что этих подлецов мало. К тому же, кара их рано или поздно настигает. Даже несмотря на обстановку в нашей стране, среди охотников на чудовищ всё равно больше людей с чистой душой и светлым помыслом. Карают бесчестных не только полицейские, но и сами охотники. Да, бывают случаи.

Когда палатка была собрана, пришла пора расстелить карематы, а затем спальные мешки. Закончив размещать вещи для сна, охотник занёс рюкзак и оружие.

– Я в юные годы любил уходить за огороды в лес, – сказал Игмер, когда вылез наружу. – Там засыпал хоть на валуне. Но я вам так скажу: здоровье беречь смолоду надо, не ложиться на холодную или вообще мокрую землю, так что каремат – это вещь!

Альгар и съёмочная группа подсели к костру, и пару мгновений спустя казан сняли и понесли к толпе, ожидавшей у поставленных сборных столиков.

– Я сейчас, – географ двинулся обратно к палатке.

Ларц и Дальгал в ожидании сидели и разглядывали лагерь. Всего в отряде они насчитали чуть больше десяти человек. Помимо палаток в этом большом защищённом кругу были расставлены светильники на батарейках и канистры с водой. Возле одной из них на складном стуле сидела и ужинала девушка. Походные сапоги и камуфляж на ней смотрелись очень хорошо. Стройная и опрятная. Руки показались довольно крепкими. Чёрные локоны повисли на плечах. Варшинка вдруг повернула голову в сторону фонрадов, и неожиданно подмигнула. На этом моменте Дальгал остановил съёмку. Опустошив тарелку, дама пошла к поставленному на отдельный столик тазику и помыла свою посуду.

– Ну что, каша с тушёнкой – хороший вариант? – прозвучал над головами фонрадов голос Игмера, уже принёсшего кастрюлю, консервную банку с говядиной, пачку с крупой и две бутылки воды.

– А, да, – ответил Ларц. – Вы могли предупредить, и мы бы своей тушёнки достали, а то вас объедим.

– Да бросьте вы, всё нормально. Ваше может нам понадобиться на обратном пути или хотя бы завтра. Всему своё время. Я сейчас отойду и помою руки, – сказал Альгар, прежде чем достать из кармана запакованное мыло, взять одну бутылку, пойти к толпе и попросить Митврека помочь.

Охотник с рассечённой губой намочил руки своего товарища, а потом поливал их уже мыльными. Потом Ларц увидел, как коллеги вдвоём идут к костру.

– Ну, братва, побуду-ка я с вами, – с этими словами Митврек сел рядом с Игмером.

Альгар ножом срезал уголок пачки с крупой, которой затем наполнил алюминиевую кружку, чтобы затем высыпать в кастрюлю, помыть, слить грязную воду, а уже потом налить две кружки и поставить на огонь.

– Я сейчас банку вскрою, – Митврек взялся за нож.

– У меня консервный нож есть, – географ полез в карман.

– Да ладно тебе, мне привычно так открывать, – сказав это, охотник посмотрел на Дальгала. – Если открываете простым ножом, то тут надо с силой не переборщить, – мужчина, держа рукоять в одной руке, сверху ударил другой, и острие вошло в консервную банку. – А то помню, как при мне один чудак решил выпендриться, так две банки сгущёнки и угробил – пробил насквозь так, что она вытекала с обеих сторон, и плакал потом.

Трое у костра после этого рассказа засмеялись. Открыв банку, Митврек вывалил всё мясо в кастрюлю:

– Сейчас крупа пропитается говядиной.

Игмер достал из другого кармана солонку и посыпал немного в варящуюся крупу. Пока Альгар помешивал, они с Митвреком разговаривали.

– Так куда вы путь держите? – спросил охотник с рассечённой губой.

– Нам до хребта Мангруха добраться надо, – ответил географ.

– О, виды там отменные, – сказал Митврек. – Помню, как на эти горы и холмы поднимался. Деревья идут гущей, и за ними вдали город.

– А вы, нам говорил Фальтмак, на мерхоруфов идёте.

– Да, верно. В этом лесу их выискиваем. Мало нам мральдалов, так ещё и эти ошиваются около посёлка. Думаю, слыхали. Недавно ещё несколько грибников пропало. Говорят, вроде бы и с ружьём были, и с топором. Видать, неопытные совсем. Эх, бедолаги.

Дальгал вспомнил, что видел мерхоруфов на одном из репортажей в Фонрадии. Человекообразное, сутулое, ходящее на двух лапах, помимо рукообразных конечностей имеющее ещё одну, торчащую из спины, на которой торчит жало. Кожа дряблая, жилистая, красная. Голова яйцеобразная, лысая, покрытая надутыми венами. Глаза впавшие. Пасть полна острых зубов в два ряда.

– Мы тут лагерь пока разбивали, три человека сходили в разведку и вальнули несколько мральдалов, – Дальгала вырвал из воспоминаний голос Митврека. – Пока мерхоруфов не встречали. Но всё ещё впереди.

– Вот, готово! – воскликнул Игмер, снял кастрюлю с огня и с ложкой наполовину внутри поставил её на землю. – Будешь, Митврек?

– Не, спасибо, я ухи наелся.

– Ну мы тогда сходим за тарелками.

– Без проблем. Я подожду.

Мужчина ждал недолго, и географ вернулся с алюминиевой тарелкой. Две такие же достали из рюкзака Ларц и Дальгал. Отужинав горячей кашей, путники посидели ещё полчаса, а потом Игмер с ружьём встал на охрану лагеря, подменяя другого охотника.

Ночь была спокойной. Слышались треск костра, стрекотание сверчков и голоса птиц. Ночью стало довольно прохладно. За всё время, что Игмер и другие бойцы стояли на страже лагеря, не показалось ни одно опасное существо. Оператору, снявшему ещё один кадр, запомнился показавшийся светлячок-привидение в образе человека, хотя из-за далёкого расстояния и однотонного сияния Дальгал не смог толком разглядеть его черты. На время Игмер и его спутники не смотрели. В один момент к Альгару просто подошли другие охотники, которые заявили, что пришёл их черёд. Тогда Игмер, Ларц и Дальгал пошли спать. Они пожелали друг другу спокойной ночи, влезли в палатки и застегнули их изнутри.

Вырвавшись из объятий охотничьего костюма, каждый спрятался от лёгкого холода в спальный мешок по шею. Стало мягко и тепло. Навалилась приятная усталость, и глаза сомкнулись.

***

Игмер открыл глаза, зевнул, оделся и вылез из палатки. Другие охотники умывались и готовили завтрак. Сопровождаемых Альгаром гостей из Фонрадии не было. Географ услышал храп, который доносился из их палатки, и брови варшина приподнялись.

– Во дают люди, – тихо сказал сам себе Игмер, после чего принялся будить съёмочную группу: – Уважаемые Ларц и Дальгал! Подъём, господа!

Палатка зашуршала и заворошилась. Молния расстегнулась, и из распахнувшихся тканевых врат по очереди вылезли одетые белые горцы.

– Доброе утро! – с улыбкой поприветствовал пробудившихся Альгар.

– Доброе утро, – сказал Ларц и потянулся.

Дальгал решил ограничиться словом «доброе».

– Давайте умываться, – сказал Игмер. – Будем по очереди друг другу на руки лить. Сначала вы мне, а потом я вам.

– Хорошо, – согласился Ларц.

Дальгал кивнул.

Журналист получил из рук охотника бутылку и начал лить воду на подставленные ладони Альгара, которыми тот растирал лицо. Когда географ закончил, капли воды ещё стекали с его чёрных коротко стриженых волос на голове и усов. Игмер вытерся полотенцем, надел кепку и взял бутылку, после чего помог умыться своим спутникам. Троица освежилась, и географ принялся разогревать остатки каши с тушёнкой на костре, перед этим налив туда немного воды.

– Сейчас забурлит, покипит минут десять, и готово, – сказал Игмер.

Пока Альгар присматривал за кашей, его спутники поздоровались с другими охотниками, которые тоже проснулись. Среди них оказался и Митврек. В этот раз он присоединился к трапезе. Позавтракав, каждый помыл свою тарелку с ложкой, а Игмер ещё и кастрюлю. После всего этого географ велел спутникам собирать вещи и разбирать палатку, чем занялся и сам. Вновь навесив на себя походные вещи, Игмер, Ларц и Дальгал попрощались со всеми охотниками в лагере и продолжили свой путь через лес. Дальгал снова начал снимать.

Вскоре путники ушли так далеко, что лагерь уже нельзя было разглядеть, посмотрев назад, и никаких звуков с той стороны не доносилось. Игмер услышал шелест травы, который быстро усиливался. Он всё понял и, прежде чем прыгнуть в сторону, крикнул:

– Живо в сторону!

Перед троицей выскочило четвероногое существо небольшого размера со вздыбленной редкой шерстью на спине и голым хвостом. Оно издало звук, напоминавший не то фырканье, не то лай, не то рычание, и прыгнуло так, что, если бы кто-то из троицы не успел отпрыгнуть в сторону, чудовище вцепилось бы в его горло зубами. Игмер молниеносно прицелился и нажал на курок. С грохотом голова чудовища раскололась. Вслед за убитым монстром бежал его собрат. Не успело существо прыгнуть, как выстрелом Альгар вколотил его в землю, крупицы которой подскочили и упали рядом. Третья тварь сделала прыжок. Время в глазах Игмера замедлилось. С протяжным басистым рёвом четвероногий враг плыл по воздуху к лицу охотника, который плавным движением наводил прицел на зубастую морду. Когда злобную пасть и дуло ружья разделяли сантиметры, Игмер нажал на курок. Произошёл резкий хлопок, и на лицо охотника брызнула кровь. Утеревшись рукавом, Игмер услышал голос Ларца:

– Ты же успел заснять?

– Успел, успел, – ответил Дальгал.

Игмер повернулся к своим спутникам. Глаза фонрадов были широко раскрыты.

– Вот и бакача́ров встретили, – сказал охотник. – Эти четвероногие гады вместе с мральдалами – самые распространённые монстры, вредящие человеку. Бакачары часто приходят из лесу в огороды, убивают кур, кроликов и всех, кто поменьше. Без проблем перепрыгивают заборы, хотя и подкопы могут делать.

Путники вышли на поляну разнотравья, которую рассекала дорога, порождённая колёсами часто проезжающих здесь машин. Солнце здесь засветило ярче. Кругом тишь.

– Вот по таким местам я люблю на мотоцикле рассекать! – сказал Игмер и с улыбкой обвёл просторы рукой.

– А в другие страны вы путешествуете? – спросил Ларц.

– Бывает иногда, но ненадолго, – ответил Игмер. – В шести странах бывал.

Спустя полтора десятка молчаливых шагов из высокой травы вдруг выскочили и полетели прочь, невысоко оторвавшись от земли, две птицы с оранжевой головой и шеей, белым брюхом и чёрными полосами по всему телу. Ларц встрепенулся.

– А это капалухи, – сказал Игмер. – Проще говоря, самки глухаря. Кстати, на земле мы можем иногда встречать змей. У нас, конечно, их не шибко много. Ползают по этой земле ужи и гадюки. Уж кусает больно, но не опасный, а вот гадюка – ядовитая.

Путники прибыли на пасеку, что располагалась на полянке рядом с дорожкой. Посередине и по правую сторону были расставлены ульи. Пчёлы пока что не роились. В самом центре было обустроено место для костра. Там, где кончалась поляна и продолжался лес, в центре стояли две большие палатки. На обеих сторонах неподалёку от них стояло по одному вагончику с маленькими окошками, и рядом с каждым по внедорожнику. В палатке слева через прозрачную сетчатую ткань путники увидели маленькую кухню с двумя столами и лавочками.

На ступеньках правого вагона сидел с соломенной шляпой на голове невысокий мужчина немного старше Игмера, а по соседству с ним на стуле курил его товарищ, который был чуть моложе, с бородкой и безмятежным выражением лица. Оба пасечника смотрели на ульи и на пейзаж за ними. Игмер опустил оружие и помахал рукой. Тогда сидевший на ступеньках привстал и два раза загрёб ладонью воздух на себя, приглашая путников.

Игмер, Ларц и Дальгал прошагали по изгибающейся слева тропинке и подошли к пасечникам.

– Приветствую бравых борцов с нечистью! – расплывшийся в улыбке первый пасечник с удовольствием пожал руку троице, что следом сделал и второй.

Послышался крик орла. Гордая птица пролетела над ульями и села на ветку первого попавшегося дерева на краю пасеки.

– О, а у меня как раз шкурка от сала осталась в пакетике, – старший пчеловод забежал в свой вагончик и быстро вернулся с тем, о чём говорил. – Угостим.

Шкурка была брошена в кучку давно потухшего пепла, и через пару мгновений орёл взлетел, спикировал в костёр и с добычей перебрался на первое дерево другого конца места добычи мёда.

– Я смотрю, он у вас частый гость, – улыбнулся Игмер.

– Что верно, то верно, – кивнул старший пасечник. – Не хотите чай попить? Может чего расскажете?

– Пока не можем, – ответил географ. – Нам надо на хребет подниматься.

– А, понимаю, – сказал пчеловод. – Фальдапов сейчас там много. Даже сюда понемногу спускаются. Благо, что у нас тоже ружья есть против этих гадов.

К разговору присоединился второй, молодой пасечник:

– Да фальдапы – это фигня. Тут у нас кое-что похуже. Позавчера два наших паренька нас подменяли и дежурили тут ночью. Утром приезжаем и видим: каждый из них в вагоне под кроватью прячется и трясётся. Спрашиваем у них, что случилось. Ночью один из них проснулся от какого-то шороха снаружи, посмотрел в окошко и видит, что тут у нас по поляне ходит мерхоруф, а с ним пара козликов. И в один момент эта тварь повернулась в сторону вагона, где они спали. Рожа мерхоруфа сильно напугала парня. Он отскочил на кровать. После этого просыпается второй парень в другом вагоне и решает сходить до ближайшей берёзки. Мерхоруф со зверьём на него. Парень забегает обратно и запирается. Дальше интереснее. Козлы начинают наскакивать на вагон, грохочут. Мерхоруф тоже не теряется и барабанит по стене. Даже царапины от ногтей остались. Можете посмотреть на них. Парни ещё заметили, что козлы странные: у них пена изо рта шла, глаза злобные, выпученные. Как я понял, козлики поражены вурши́тами. Давно этих паразитов в наших краях не встречалось. Парни трусы, конечно. Мы им ружья оставляли, а они просто под кровать залезли. Вот такая история. Поэтому вы осторожнее будьте. В горах тоже сюрпризы могут быть.

– Ну дела! – удивился Альгар. – Ладно, учтём. Нам пора идти дальше. Нам тут как раз надо через вашу пасеку по холмам. Приятно было поговорить.

– До свидания, – сказал Ларц, а вслед за ним и Дальгал.

– Счастливо, – почти одновременно попрощались пчеловоды.

Игмеру и его спутникам нужно было обойти вагон, что стоял слева. Охотник и съёмочная группа, проходя мимо него, присмотрелись: корпус действительно расцарапан острыми когтями. Альгар, журналист и фотограф обошли вагончик и двинулись в гущу деревьев. Идущие оказались у места, где земля круто поднималась ввысь.

– Ну вот, сейчас будем на хребет подниматься, – сказал Игмер. – Вам, обитателям гор, думаю, даже проще будет, – географ подмигнул своим спутникам, на лицах которых появились слабые улыбки.

Идти наверх, да ещё и с грузом на спине, было непросто. Взобравшись на бугор, путники посмотрели назад. Под ними расстилалась огромная зелёная пелена и вокруг располагались другие бугры, утыканные деревьями. Сами трое поднявшихся стояли среди покрытых корой стволов.

– Идти ещё прилично, – сказал Альгар, снял и положил на траву свой рюкзак, достал бутылку с минеральной водой и сделал пару глотков, отчего журналисту и оператору захотелось сделать тоже самое.

Утолив жажду, Игмер, Ларц и Дальгал продолжили подниматься. Среди земли и камней поперёк пути протекал ручей. Он был небольшой, и перешагнуть этот поток не составило труда. Идя прямо и обходя некоторые стволы, путники всё так же не забывали смотреть по сторонам, где неприятелей не оказывалось, но было на что поглядеть: живописные возвышенности, на которых не было и деревьев, а позади них лишь голубое небо. Так же, как и в лесу рядом с Щепками, попадались на глаза свалившиеся полосатые стволы. При подъёме встречались и деревья с красными ягодами. Навеивало на детские воспоминания праздников от ёлочек, скромно стоящих под большими кронами берёз. Но дальше замечались и крупные ёлки, не уступавшие своим соседям с чёрно-белыми стволами.

Издалека показалась человеческая фигура, неспешно идущая навстречу троице путников. Географ помахал неизвестному рукой, и тот, оказавшись в нескольких шагах от поднимавшихся, заломил ружьё. Лишь вблизи стала заметна окровавленная повязка на ноге охотника.

– Приветствую, – сказал Игмер. – Подсобить чем?

– Ну мне бы бинт, чтобы перевязку потом сделать, – ответил незнакомец. – Я уже возвращаюсь обратно.

– Много их там, да? – спросил географ, протягивая то, что попросили.

– Что есть, то есть. Резвые как никогда. Вот меня и зацепили. Под курткой не видно, но ещё бок подранили малость. Эти гады спускаются понемножку и выходят шляться по ближайшим населённым пунктам. В прошлом году и к нам, в Ли́свир грянули небольшой стаей. Спасибо за помощь, – кашлянув, неизвестный охотник продолжил спускаться.

Игмер, Ларц и Дальгал всё шли. Ощущалась боль в ногах и спинах, по лицам стекал пот.

– Остановимся пока, – сказал охотник.

Они прекратили идти и опёрлись каждый рукой в ствол берёзы, покрытый мхом и трещинами. Снова достали бутылки и испили воды.

– Далеко нам ещё? – вздохнул оператор.

– Осталось немного, – Альгар кулаком вытер пот со лба.

Деревья уходили вниз как цепочка из домино.

– Вы аккуратнее, – предостерёг Игмер. – Рука дрогнет, и полетит ваша камера далеко-далеко. У моих товарищей всяко бывало.

Немного постояв, троица продолжила подниматься. Вскоре деревья остались позади, и путники оказались в нескольких метрах от края скал.

– Вот мы и на месте, – вздохнул Альгар.

Вдалеке пролегали другие горы, а среди них понемногу жили своей жизнью березняки и хвоя.

– Можем тут ненадолго присесть да пообедать, – сказал географ, оглянувшись вокруг.

– У нас есть варёные яйца, – журналист снял и положил рюкзак, чтобы достать контейнер.

– Это хороший вариант, – охотник подошёл к Ларцу и Дальгалу.

Очистив яйца от скорлупы и отрезав по куску хлеба, путники приступили к еде, но не забывали осматриваться, и не только для того, чтобы вовремя заметить мральдалов, но и просто насладиться пейзажем.

– Это, конечно, не Фонрадия, где основные регионы защищены живописными горами севера, и не территории бывшей Када́лии с южными возвышенностями, но тоже красиво, – сказал географ, прожевав и проглотив откусанное. – Я прав?

– Да, господин Игмер, – согласился Ларц.

– Природа у вас интересная, – сказал Дальгал.

Насытившись, охотник вновь взялся за ружьё и повёл съёмочную группу за собой к возвышенности слева. Из земли здесь торчали разных размеров камни, которым не было числа. Иной раз под ногами попадался корень дерева, зажатый в тиски горной породы. Слева от путников стоял лес, а справа обрывались скалы.

Игмер увидел лежащего разорванного оленя и остановился:

– Так... Это значит, наш клиент где-то недалеко.

Ларц, увидевший растерзанное животное, поморщился.

– Будьте бдительны – фальдап должен быть рядом. Тише шаг, – Альгар поднял указательный палец вверх.

Охотник не слукавил – довольно скоро путники оказались перед возвышенностью, на которой стояло чудовище с острыми копытами и короной из шести штыкообразных рогов. Ветер чуть-чуть колыхал его чёрную шерсть с коричневыми участками на ногах, животе и груди. Игмер прошептал:

– Он нас не видит.

Охотник навел оружие на монстра. Фальдап как-то странно болтал головой. Действовать нужно было аккуратно, ведь грохот выстрела в случае промаха сразу выдаст затаившихся и спровоцирует монстра на нападение. Альгар прекрасно помнил, что зубы фальдапа в остроте не уступают его рогам и копытам. Сделав вдох и сосредоточившись на цели, Игмер нажал на курок. Прозвучал грохот, и добыча, стукнувшись мордой о твёрдую поверхность, покатилась вниз, к ногам стрелка. Игмер подошёл к лежащему рогачу с ружьём наготове, осмотрел тело и торжественно сказал:

– Всё, готов! Теперь снимем с него шкуру, потом выпотрошим и разделаем.

С улыбкой варшин достал свой большой охотничий нож. Поход удался! Монстра удалось прикончить даже быстрее, чем Альгар планировал. На обратной дороге ждут деньги за тушу фальдапа и маленькое застолье с рассказом о прошедшей охоте.

То, что варшин увидел вблизи, удивило его очень неприятно: из-под шкуры пристреленного зубастого рогача выпирало что-то вроде каркаса, растянувшегося по спине, шее, черепу и всем конечностям. Игмер достал нож и обухом сначала слегка надавил на протяжённый бугорок, после постучал по нему, а потом и вовсе решил сделать разрез. То, что там находилось, было плотным и имело охровую окраску. Охотник не решился продолжить расковыривать находку и внимательнее посмотрел на морду мёртвого существа. Варшин решил пальцами раздвинуть веки добычи и увидел, что глаза её жёлтые.

– Понятно! – сказал Игмер. – Нет, уважаемые, такое мясо есть уже нельзя.

– А почему? – спросил Ларц.

– Этот фальдап уже был мёртвым. Тут-то мерхоруф рядом и оказался. Они ведь умеют в свежие трупы подсаживать редкого, но опасного паразита, с которыми они в симбиозе. Про этих паразитов упомянул один из пасечников. Называется эта гадость вурши́т. Паразит быстро прорастает в мёртвом теле и даёт ему вторую жизнь, хотя это уже жизнью не назовёшь. В итоге мы имеем агрессивный живой труп. Живёт он, правда, недолго, умирает за четыре дня и больше не воскресает, и потом гниёт. Его всё так же можно убить. Видно, мерхоруфы и тут, в горах, обосновались. Не удивлюсь, если они и в здешних пещерах логово себе обустроили. Они и норы себе могут рыть в укромных местах.

Игмер принялся отрезать рогатую голову убитого чудовища:

– Голову унесём и обработаем, а тушу оставим. Трофей всё равно хороший. Тут бегают другие его собратья, полностью живые, нормальные. Мы тогда ещё одного пристрелим, разделаем, и пойдём обратно.

Альгар засунул голову фальдапа в мешок с солью, и, оставив мёртвое тело гнить, троица двинулась на поиски другого рогатого чудовища. Понемногу занималась вечерняя заря, обдавшая всё вокруг тёмной желтизной.

***

В полумраке путники с добычей в рюкзаках твёрдым шагом спускались с возвышенностей. Скоро они оказались возле пасеки, где сразу послышался знакомый голос младшего пчеловода:

– Кто тут? Охотники?

– Да, – крикнул в ответ Игмер и вместе со съёмочной группой зашёл на территорию пасеки.

В телефоне Ларц увидел, что уже десять часов вечера.

– Подождите! – обратился младший пчеловод. – Нам очень нужна помощь. Мы заплатим. Деньги при себе.

– Скажите хоть, что случилось, – изумился Альгар.

– Те твари, что напугали наших пацанов, бродят в этом месте где-то поблизости, – объяснил пасечник. – Логова я тут не нашёл, но они шастают по округе этого леса. К тому же, этих тварей больше стало.

– Мерхоруфов? – спросил Игмер.

– Да, – ответил пчеловод. – И с ними ожившие трупы животных ходят. Так и знал ведь, что вуршиты разбушевались. Нам нужна помощь. Чувствую, не справимся мы с Аймоли́ром одни.

– Мы тоже живой труп видели, – сказал Игмер. – Поражённого этой дрянью фальдапа я в горах пристрелил.

Альгар задумался. Стоит ли подвергать опасности Ларца и Дальгала, которые даже не взяли с собой оружие. С другой стороны, стая мертвецов может настигнуть их троих в пути. Впятером справиться проще. Будет замечательно, если вдруг отряд охотников из посёлка окажется рядом. Хотя на это рассчитывать не стоит.

– Что думаете, господа, о том, чтобы здесь ночь простоять на охране? – обратился Игмер к своим спутникам.

– Я согласен, – ответил Ларц.

– Так и знал, что вляпаемся во что-то такое, – проворчал Дальгал. – Что поделать. Я согласен.

– Ладно, – вздохнул Альгар. – Мы вам поможем. Но, пока затишье, быстренько немного ухи сварим тут у вас. Вы не против?

– Не-не, всё нормально, – сказал пчеловод.

– Можете, кстати, присоединиться, – улыбнулся Игмер.

– А туалет у вас тут есть? – просил Дальгал.

– Вон ямка между деревьев вырыта, – показал пальцем пасечник.

***

Ночь тянулась. Виной тому ожидание. Охотник и пасечники с оружием наготове вглядывались в траву среди тьмы. Аймолир и Кра́йвер (так звали младшего пчеловода) лежали на животе на крышах вагонов, внутри одного из которых Ларц и Дальгал с камерой сидели и наблюдали за происходящим через открытые окошечки. Игмер неспешно ходил неподалёку от ульев и светил фонариками в округе. Тишина нагнетала. Было три часа ночи, как показывали часы географа.

Через деревья прорывался луч света фонаря. Послышался крик:

– Мужики! Твари половину наших перебили! Их тут толпа!

Игмер по голосу узнал одного из членов отряда, в чьём лагере ему, Ларцу и Дальгалу довелось ночевать.

– Не стреляйте, это наш! – крикнул географ пасечникам.

Задыхающийся беглец остановился перед Альгаром, сделал два глубоких вдоха и выдоха и заговорил вновь:

– Они перебили половину отряда, а потом убитых наших оживили!

– Понятно, – Игмер нахмурился. – Сейчас будет бойня… Крайвер! Аймолир! Ружья наготове!

Географа прервал разлетавшийся грохот выстрелов. С каждой секундой он был всё громче.

– Ваши? – спросил Игмер.

– Да, – нервно сглотнул примчавшийся охотник.

– Патроны остались? – решил уточнить Альгар.

– Да, – охотник вытер пот со лба.

– Вот сейчас и пригодятся, – сказал географ.

Из гущи деревьев и кустов выбежали охотники, нервно разбрасывавшие ругань. Те, что слегка отставали, оглядывались и стреляли в бакачаров, мральдалов, мерхоруфов и своих воскрешённых товарищей.

Игмер услышал резкое звяканье, а затем и громкое гудение позади. Он резко оглянулся, и в глаза мужчины ударил яркий свет фар внедорожника.

– Крайвер, ты чего удумал? – вскрикнул Аймолир.

– На таран эту дрянь брать надо, – бросил пасечник в ответ.

– Совсем рехнулся?! – старший пчеловод негодовал.

Крайвер развернул машину, объехал ульи и поехал направо, постепенно сворачивая влево.

Кучка охотников уже добегала к Игмеру и своему товарищу, и за ней показались мерхоруфы с мральдалами, бакачарами и свитой изуродованных людей и животных. Крайвер на внедорожнике скосил два ряда неприятелей, бежавших позади всего зловещего отряда. Кто-то из них отлетал в разные стороны, выделывая в полёте кульбиты, другие падали наземь и ломались под тяжестью колёс механического зверя. Паре мральдалов удалось выдержать наезд: один запрыгнул на капот и вжался в лобовое стекло, сверля взглядом смелого варшина, железной хваткой сжимавшего руль, другой схватился за ручку двери, открыл её и повис в попытках вцепиться когтями в мягкую обивку внутренней части. Крайвер дёрнул руль влево и стал бурно перебирать его руками, перекручивая всё дальше в ту же сторону. Машина ушла в занос. Висевший на двери монстр сорвался и улетел в сторону деревьев, и его спина с хрустом ударилась о полосатый ствол с ветками. Другой мральдал заскользил и оставил на стекле десяток кривых полос, прежде чем кувыркнулся на траву. Дверь громогласно захлопнулась, и стекло со звоном рассыпалось по задним сиденьям.

Четверть уцелевшей половины армии чудовищ помчалась к машине. Все остальные монстры ринулись на собравшихся охотников, ловя своими телами летящие пули и дробь. Игмер сделал пару выстрелов в эту толпу неприятелей и бросился на помощь Крайверу, которого уже окружили. Пасечника выдернули из-за руля и выбросили из внедорожника. Один из сопутствовавших Игмеру охотников несколько раз выстрелил по кучке монстров. Альгар тоже поддержал товарища огнём. Отбросив пинком одного из мральдалов от себя, Крайвер достал из кармана спрей от комаров и зажигалку, чтобы затем обдать врагов огненной бурей. Монстры завопили, заметались и попадали наземь. Один из нескольких мерхоруфов уже занёс лапу для удара, но был отброшен выстрелом кого-то из охотников. Вдруг на Игмера налетел оживлённый козёл. Географ не устоял на ногах и упал, уронив ружьё. Животное занесло копыта над жертвой, но варшин быстро откатился бревном, достал нож и рубанул рогатого мерзавца по горлу. Игмер увидел, что к нему плетётся один из живых мертвецов, и смог разглядеть лицо. Оно было перекошено, как после инсульта. Губы были опухшие, и по ним стекало что-то чёрное. От краёв рта ветвились красные полосы. Из глотки доносился громкий прерывистый штробас. Зубы были оскалены. Жёлтые глаза казались стеклянными.

Пара охотников помогла побитому, ободранному и слегка истекающему кровью Крайверу встать, и один из них дал пасечнику пистолет. Живой мертвец, бывший недавно охотником, с рыком набросился на Игмера и получил ножом в грудь, а затем и в горло, после чего был свален на землю. Альгар поднял ружьё и принялся пускать пули в другие живые трупы людей и животных, что пытались наброситься на него.

Пока один из стрелков прикончил пару мральдалов, мерхоруф подбежал к нему, схватил лапами за предплечья, и нанёс удар острым концом пятой конечности из спины. Мужчина вскрикнул, получил удар в голову и рухнул наземь. Игмер подбежал и выстрелом в упор разорвал венозную голову на куски. В лицо ударили брызги. Взор закрылся красной пеленой. Игмер утёрся рукавом и смог увидеть ещё кучку монстров. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Тем временем кто-то из боевых товарищей уносил за собой раненого.

Чудовища в этой битве всё редели. Ночной мрак рассеивался. Когда солнце взошло, на поле боя остался лишь живой мертвец-фальдап, да и тот, с подстреленным копытом и обломанным об одного из охотников рогом, решил убежать в кусты. Игмер бросился вдогонку, увидел голову отродья в кустах и, встав на колено, сделал последний выстрел, наповал сразивший неприятеля.