Текст книги "Непокорный Меч (ЛП)"
Автор книги: Гарет Ханрахан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)
ГЛАВА 11
«Вероломная свинья», – ворчал Гундан, когда они вдвоем спешили по темнеющим улицам Гарнизона. «Ты ведь знаешь, почему Берис не хочет вмешиваться, верно?»
"Почему?"
"Она по уши в контрабанде. Не хочет, чтобы мы разрушили ее хитроумные схемы. Она продажна как грех, Альф".
"В совете она, кажется, в союзе с каким-то Ватлингом".
Гундан кивнул. "Тредей". Выросшие в чанах с химикатами, ватлинги часто получали свое название в честь того времени, когда их сцеживали. "Она, наверное, затеяла какую-нибудь аферу с бедным дурачком. Ты же знаешь Берис. На самом деле... "Гундан оглянулся через плечо, вглядываясь в темные переулки, затем прошептал: "Лорд Уриен, губернатор до Вонда? Тот, что вернулся в Саммерсвелл из-за болезни живота? Да? Я слышал, что Берис прислала ему на Йоль особую бутылку вина. Уриен был умудрен ее уловками на совете, но юный Вонд... ох, это все равно, что выставлять ягненка против львицы".
Альф ничего не ответил. Воровка всегда была двуличной, но в ней не было злобы. Гнев Гундана по отношению к ней – а теперь, когда он об этом подумал, и к Лаэрлин – казался чрезмерным, но нрав дварфа был хорошо известен. Быстрый в драке, быстрый в смехе – таков был Гундан.
И действовать он тоже умел быстро.
"Где эта твоя эльфийка?" – спросил Гундан.
"Она все еще в Доме Рогатого Змея", – ответил Разрушитель Чар, и гном подпрыгнул от неожиданного голоса.
"Ах, Альф, ты все носишь повсюду с собой эту штуку? Эту мерзость".
Альф покачал головой. "Так я знаю, где он находится. Я смогу присматривать за ним. Хранить его".
"Я знаю, где находится шлем вождя Марро", – пробормотал Гундан, имея в виду доверенный ему зловещий артефакт. "Он в большом стальном ящике, внутри еще большего стального ящика, за кучей ловушек, под чертовой горой. Я не таскаю эту гребанную штуку с собой".
"Оружие заслуживает того, чтобы его использовали", – заявил меч.
"Заткнись", – велел Альф. "Он полезен", – сообщил он Гундану.
"Да, что ж, но я придерживаюсь Крошителя. Это топор, который дал мне отец, и единственное оружие, которое мне когда-либо было нужно". Гундан поднял свое собственное оружие. Двуглавый топор был испещрен пылающими рунами и пропитан боевой магией. Украшенная драгоценными камнями рукоять была выкована из какого-то неземного металла, который они нашли в Ямах, и обтянута драконьей кожей.
"Ты несколько раз менял лезвие".
"Ну, да".
"И рукоять".
"Мне пришлось. Чтобы подогнать новое лезвие. Но топор все тот же". Гундан хлопнул Альфа по спине и гоготнул. "Пойдем, все как в старые добрые времена".
Дварф вел его по лабиринту переулков и улочек, составлявших Гарнизон. Впереди был один из тщательно охраняемых выходов из района. За этими воротами следил отряд воинов-дварфов, лица которых были скрыты за тяжелыми забралами. У них были арбалеты, и Альф заметил, что все они заряжены смертоносными для эльфов стрелами. Эльфы – как Лесные, так и Колдуны – не выносили прикосновения к особому алхимическому сплаву железа и темного металла, который встречался только в Краунленде. Без этого открытия мастеров-кузнецов дварфов они бы никогда не победили свиту телохранителей лорда Боуна и не выиграли войну.
"Мы уходим, – сказал Гундан. Дварфы отдали честь. "Не упоминайте нас в отчётной книге, хорошо?"
Капитан поклонился. "Как скажете, сэр".
"Чертовски удобно, – пробормотал Гундан, – быть главным. Тебе следовало настоять на своем – Саммерсвелл сделал бы тебя генералом и регентом города, если бы ты потребовал этого в свое время. Ты тот человек, который убил лорда Боуна. Они не смогли бы с тобой поспорить".
"Его убил Пейр".
Гундан взглянул на Альфа из-под насупленных бровей. "Насколько я помню, это было не так. В любом случае, ты человек, который это сделал, а я дварф. Мы могли бы стать королями! И, ей-богу, я бы предпочел иметь дело с тобой, а не с проклятым Вондом. Это все равно что спорить с ребенком".
"Я не хотел этого", – отмахнулся Альф.
"Ну да, ну да. Уйти в Ямы с Латом – вот чего ты хотел. Никаких разговоров, только убийства. Я помню. Боже, наверное, у тебя была правильная идея. За эти годы я столько наговорил в этом чертовом зале совета, что, конечно, готов убить их всех. Это пойдет мне на пользу. Я могу притвориться, что твоя эльфийская девка..." Гундан остановился, потом неловко закончил. "Юный Вонд, да?" Альф понял, что дварф изначально имел в виду не это имя.
Они прошли через ворота Гарнизона. За клубящимися облаками садилось солнце – в это время года дни были короткими. Притаившиеся у порога рейфы бросились к ним, потом отступили, почуяв их силу. Или демонический меч.
Стражники закрыли за ними ворота. Переступив порог, они словно вернулись на двадцать лет назад. Большая часть разрушений в Гарнизоне была отремонтирована за прошедшие годы, но Вольности была почти так же разрушены, как и Санкция. Город все еще носил шрамы последней осады. Воин и гном двигались по улицам так тихо, как только могли, хотя Гундан вскоре начал пыхтеть и отдуваться, изо всех сил стараясь не отставать от Альфа.
"Итак, – спросил Альф, – что у вас с Лаэрлин? Что за спор?"
"Эх. Чертовы эльфы, – Гундан остановился и перевел дыхание, – Лесные эльфы, да, святые лесные эльфы решили, что эльфы-колдуны не злые, а просто заблудшие. Они хотят простить своих кузенов за то, что они, блядь, пошли пить кровь и... " – он махнул рукой на Санкцию и все ее жуткие ужасы, – "все это, в прежние времена. Бессмертные так чертовски разумны, понимаешь? Все, что случилось тысячу чертовых лет назад, с таким же успехом могло произойти на прошлой неделе. Все одинаково свежо, или все одинаково забыто и прощено. Это заставляет меня рвать на себе бороду. Лаэрлин была не так уж плоха, когда мы были молоды, признаю, но сейчас разговаривать с ней – все равно что со статуей. Они не слушают таких, как мы". Дварф покачал головой. "В любом случае, суть дела, суть, суть в том... " Он ткнул в Альфа толстым пальцем. "Если Лесные эльфы – часть Эльфийского королевства, то, по их мнению, и Некрад тоже, ибо все эльфы-колдуны живут здесь".
"Вонд говорил о блокаде".
"Да, это часть дела. Когда остальные члены Лиги сказали Эрлкингу, что Некрад нельзя просто так взять и преподнести ему на блюдечке, Лесные эльфы пришли в ярость и и пригрозили закрыть Залив Слез. Они могут вызвать бурю с помощью своей магии. О, и кто же на самом деле настаивает на блокаде? Кто, по-твоему, стоит за всем этим?"
"Расскажи мне".
"Помнишь придурка-брата Лаэрлин? Принца Маэдоса? Этого чертова ублюдка, который пытался доказать, что лучшее, что можно сделать, – это вообще ничего не делать? О, пожалуйста, может быть, мы позволим хозяевам Некрада завоевать Дварфхольт и вырезать Саммерсвелл, а когда они устанут от всех этих убийств и завоеваний, тогда мы, эфирные эльфы, соизволим вмешаться. Тот ублюдок?"
"Я помню".
"Тот, которого ты вышвырнул из окна, и я чертовски жалею, что ты этого не сделал, потому что мы должны были отрубить ему голову!"
"Я сказал, что помню". Альф не собирался ввязываться в драку с Принцем Рассвета, но тот вышел из себя и схватился за меч. Его старый клинок, Санразор. Если бы в той схватке он использовал Разрушитель Чар, принц Маэдос пострадал бы не только от неудачного падения.
Гундан яростно взмахнул Крошителем, и лезвие топора сверкнуло в зеленом сиянии некромиазма. "И Лаэрлин снова с ним! После всего этого они внезапно стали лучшими друзьями, черт возьми! Я думал, что здравый смысл сильнее, чем кровь, но после всего, что он нам сделал, Альф, она простила его. Я до сих пор не могу в это поверить! Теперь он грозится перекрыть море, чего ваши люди в Саммерсвелле не потерпят. Этот ублюдок был слишком сломлен, чтобы сражаться в последней войне, я полагаю, поэтому он делает все возможное, чтобы спровоцировать новую. Эльфы! Идиоты!" Дварф взглянул на темнеющее небо, наблюдая за кружащими дредвормами, пытаясь угадать, который из них находится под контролем Разрушителя Чар. "Если понадобится, мы можем доставить припасы через Краунленд и через Кладбище в Некрад, но это будет медленно и муторно. Очень муторно, если эльфы будут настаивать". Он отрывисто рассмеялся. "У меня есть кузены, которые будут только рады, если вся торговля пойдет через Дварфхольт, так что к черту эльфов. У меня есть дела поважнее, чем спорить с претенциозным кустом".
"А что думает Лаэрлин?" – спросил Альф.
Гундан сплюнул. "В том-то и дело. Я подошел к ней, Альф, и попытался лично уладить спор за выпивкой, да? Как мы привыкли. Но в наши дни она, блядь, настоящая принцесса. Говорит, что во всех бедах виноват Гарнизон, что мы затягиваем неприятности и не пытаемся помириться с эльфами-колдунами. Все это банальности о легкости и любезности, но на самом деле им нужен Некрад. Она не захотела со мной разговаривать". Он взглянул на Альфа. "Все это не ново, ты же знаешь. Это кипело годами".
"Я был занят в Ямах". Он чувствовал себя не в своей тарелке из-за этого спора. Вся суть захвата Некрада компаньонами, после того как они убили Темного Властелина, заключалась в том, что они возьмут на себя ответственность за город. Они обещали Пейру, когда он умирал, что все будет в порядке. Тогда все казалось таким простым. Они убили темного лорда, как они могли потерпеть неудачу, живя долго и счастливо?
Он хотел, чтобы Пейр был все еще жив. Паладин был самым храбрым из них, самым мудрым. Когда поиски казались безнадежными или путь терялся, именно Пейр помогал им. Альф скучал по его голосу, побуждавшему идти вперед, напоминавшему ему о его лучших качествах.
Раздался другой голос. Разрушитель Чар прошептал: "В Доме Рогатого Змея наблюдается движение. Тебе следует поторопиться, пока твоя добыча не сбежала".
"Давай, – сказал Гундан, – беги, ты, большой болван!"
Двадцать лет назад каждый из эльфийских лордов Некрада правил из своего огромного особняка. Огромные четырехугольные крепости, с открытой площадью посередине для ритуалов. Альф помнил, как прятался на крыше и наблюдал за десятками извивающихся столбов энергии, вырывающихся из домов в небо, за странными звездами, сверкающими сквозь некромиазмы.
Теперь эльфы-лорды ушли, церемонии закончились, но Альф снова стоял на коленях на окровавленной крыше, и колени его тоже постарели лет на двадцать. От миазмов исходило угрюмое, приглушенное свечение, скрашиваемое лишь более глубокой тьмой кружащих дредвормов. Снаружи Дом Рогатого Змея выглядел заброшенным.
"Червь видел, как кто-то вошел четыре минуты назад, – сказал Разрушитель Чар, – и после этого во дворе начали собираться эльфы. Была поднята тревога."
"Они знают, что мы идем", – кивнул Гундан. "Верно. Парадная дверь?"
"Ты зайдешь спереди, я – сверху. Скажи червю, чтобы продолжал кружить и подал сигнал, если цель уйдет", – сказал Альф.
"Червь, – сказал Разрушитель Чар, – устал и голоден. Он хочет есть".
Альф заколебался. Голод твари был вызван напряжением, вызванным необходимостью повиноваться психическим командам Разрушителя Чар. Инстинкт подсказывал ему, что нужно вызвать дредворма, убить его и заменить свежим с облаков. Магия лорда Боуна породила тысячи безмозглых червей – Альф мог годами призывать и убивать этих тварей, не добиваясь заметного сокращения их численности.
Но у свежего червя не будет запаха цели. Он не сможет проследить за убийцей, если она снова выйдет на улицы.
"Нет. Призови его, чтобы он мог доставить меня на место, а потом пусть кружит. Идет по следу эльфийки".
"Как прикажешь", – ответил меч. "Но я не знаю, как долго он будет оставаться послушным".
Дредворм пронесся низко над крышей, его крылья издавали тошнотворный влажный звук, похожий на звук рвущейся плоти, когда опускался. Альф поймал его за хвост и позволил перенести через пропасть улицы внизу, приземлившись на крышу Дома, испещренную рунами. Отпустив хвост, он пролетел последние несколько футов, ухватившись за декоративную медную змею, чтобы удержаться на ногах. Змей тревожно зашипел, глаза его горели красным под двадцатилетней копотью и зеленью, но Альф уже двигался вперед, перебегая через парапет, чтобы спрыгнуть на внутренний балкон, выходящий во внутренний двор. Его глаза просканировали сцену внизу в поисках напавшего на него убийцы эльфа-колдуна.
"На один уровень ниже. Неповрежденное окно", – указал Разрушитель Чар. Клинок в его руке жаждал крови.
Альф побежал вдоль парапета. В нем проснулись старые инстинкты, странная и дикая радость. Он был жив, по-настоящему жив, только в эти мгновения.
Позади него, на первом этаже, Гундан отвлекал других эльфов-колдунов так, как это удавалось только буйному дварфу. Сверкая магическими амулетами, Крошитель одним взрывным ударом проломил главные ворота, разбросав горящие обломки по двору. "Топоры гномов, – взревел Гундан, – топоры вам в лицо! Сдавайтесь или будете разрублены!"
Альф подошел к краю парапета. Единственное неповрежденное окно находилось этажом ниже и чуть правее. Но долго оно не продержится. Он вскочил на перила и снова прыгнул, пробив эфирное стекло и перекатившись по комнате.
Кто-то – молодой воин эльфов-колдунов, а не та женщина, которую он искал, – набросился на него с каким-то оружием. Он взмахнул Разрушителем Чар в неопределенном направлении, даже не коснувшись лезвием, но демоническому мечу не нужно было кусать, чтобы нанести урон. Волна энергии оторвала эльфа от земли и швырнула его о стену. Оружием эльфа была сломанная ножка стула, и она разлетелась на щепки.
Альф вскочил и мгновенно оценил обстановку. Не успел он осознать окружающее, как снова начал двигаться. Еще два эльфа-колдуна, один из которых поднял руку, чтобы произнести заклинание. Альф бросился в атаку, сбил с ног одного, а другого повалил на землю плоской стороной клинка.
Магия Разрушителя расколола защитное заклинание колдуна, и Альф ударил эльфа по носу. Нет смысла убивать кого-то без причины. Эти несчастные уже проиграли войну. Альф нашел дверь и пинком распахнул ее. Коридор. Выцветшие фрески, покосившиеся и разбухшие от воды, изображали созвездие Рогатого Змея, извивающееся по небу. Кто–то соскреб часть изображения, оставив уродливый шрам, но Альф мог догадаться, что там когда-то было – змей, склонившийся перед изображением лорда Боуна.
По коридору послышались быстрые шаги. Мелькнули серебристые волосы, прежде чем убийца скрылась за очередной дверью. Альф бросился за ней. Тяжело дыша, он споткнулся о фреску, отчего на пол посыпались осколки штукатурки. После такого приземления у него заболели колени.
Подойдя к двери, он схватился за ручку в виде головы змеи – и взревел от боли, когда прикоснулся к холодному металлу. Отдернул руку, оставив кусок кожи, примерзшей к ручке. Выругался и развернул Разрушителя Чар, неуклюже пытаясь управлять огромным мечом в узком коридоре. Лезвие коснулось ручки, и дверь треснула, разбившись на куски замерзшего дерева, словно ударилась о поверхность ледяного пруда. Из разбитой двери повалил пар, но барьер выдержал. Он отступил назад, затем ударил плечом в дверь, и она поддалась. Дальняя сторона была покрыта толстым слоем льда.
То самое заклинание, которое она применила к нему.
За дверью находилась крутая лестница, ведущая вверх и вниз. Она спустилась вниз.
По коридору к нему приближался еще один эльф-колдун. У этого был меч. Альф отковырял из осыпавшейся фрески горсть штукатурки и швырнул ее эльфу в глаза. Эльф моргнул и, ничего не видя, налетел на кулак Альфа. Упал, а Альф застонал от боли, вспомнив, что только что повредил руку о замерзшую дверь. Разрушитель Чар тоже зарычал, досадуя, что еще не попробовал крови.
Вниз. Вниз за эльфом. Он наполовину соскользнул вниз по ледяной лестнице, используя демонический меч, чтобы задержать свое скольжение. Лестница была рассчитана на людей поменьше, чем Альф. Его голова ударилась о холодный потолок. Он слышал, как эльф-убийца бежит вниз по спирали прямо перед ним, всего в паре поворотов.
Шесть поворотов привели его на уровень земли, к железной двери, ведущей во двор. Эльф продолжал бежать вниз, скрываясь в подвалах. Альф уже собирался последовать за ним, как вдруг:
"АЛЬФ! ПОМОГИ!"
Гундан.
Альф ударил Разрушителем Чар по железной двери, сорвав ее с петель.
Двор опустел, большинство эльфов скрылось через разбитые ворота на дальней стороне. Посреди двора, над землей, завис заколдованный череп. Его челюсть хлопала, когда он снова и снова повторял заклинание. Из него вырывались нити магической силы, превращая землю двора в засасывающее болото.
Гундан был по уши в грязи и бился, пока трясина затягивала его вниз. Он увидел Альфа и замахал свободной рукой. "Ублюдок поймал меня! Разбей его!"
Заклятый череп. Лорд Боун изготовил множество таких штуковин, каждая из которых была зачарована так, что после активации могла многократно использовать одно и то же заклинание. Войска Боуна заряжали эти черепа в катапульты и перебрасывали через стены Саммерсвелла. Внизу, в Краунленде, были болота шириной в десятки миль, созданные такими же грязевыми черепами, как этот.
Он уже много лет не видел ни одного работающего черепа. В Санкции или в Ямах еще оставались тайники с ними, но большинство были разбиты или сгнили.
А этот все еще работал, и это убивало Гундана.
"Дредворм... – выдохнул он, обращаясь к Разрушителю Чар, – призови его обратно!"
"Он слишком далеко, чтобы слушать меня", – ответил меч. "Я не могу". В голосе меча слышалась нотка злобы, словно он радовался беде Гундана.
Альф на мгновение замер размышляя. Где-то внизу бежал убийца, удаляясь с каждым ударом сердца. Может быть, дредворм поймает ее, если она появится на улицах поблизости. А может, она рискнет спуститься в Ямы. В любом случае она окажется вне досягаемости, если Альф не будет следовать за ней по пятам.
Череп засмеялся, и Гундан опустился еще на шесть дюймов. Поток его проклятий оборвался бульканьем грязи.
Альф побежал вперед. Круг из грязи стал слишком широким, чтобы он мог ударить по черепу Разрушителем Чар. Он поднял камень и запустил им в череп, но существо только захихикало в ответ. Альф подумал было метнуть свой меч, но демонический клинок ни за что не согласился бы на подобный трюк.
Глаза Гундана расширились от страха. Его лицо под слоем грязи стало свекольно-красным.
Сработать мог только прямой удар, но до черепа было не добраться. Не было ни одного твердого места, где можно было бы встать.
Кроме одного.
Альф прыгнул вперед и приземлился на голову Гундана, а затем прыгнул снова, пролетев по воздуху. В кульминации своего прыжка он ударил по черепу Разрушителем Чар.
Он упал лицом в грязь, но осколки черепа посыпались вместе с ним. Земля снова начала твердеть.
Гундан поднялся с земли, сплевывая грязь. "Ты поймал ее?" – потребовал он.
"Ушла", – выдохнул Альф. Он перевернулся, пытаясь отдышаться.
"Чертов червь. Пошлите червя за ней".
"Он не отвечает. Где..." Он не мог дышать, поэтому просто махнул окровавленной рукой на то место, где только что был череп.
Дварф покачал головой, отчего с его бороды посыпались комья грязи. "Не знаю. Но ублюдки знали, что мы придем, Альф. Они знали".
Альф пристально посмотрел на своего друга, затем пожал плечами. У них была миссия, которую нужно было выполнить. Поимка убийцы дала бы им ответы. Все это должно было быть связано с ней – предупреждение Ян, покушение на его жизнь, возможно, и все неприятности в Совете тоже. Последний рывок, последний злобный приспешник лорда Боуна, которого нужно уничтожить, и все будет кончено. Они должны попытаться найти ее след.
Он встал, сделал три шага и остановился. Из-за стен Дома Рогатого Змея послышался детский крик.
ГЛАВА 12
«Я же говорил, что он слишком голоден, чтобы его можно было сдерживать», – прошептал Разрушитель Чар.
Дредворм приземлился на улице, его гниющее тело извивалось, изодранные крылья нависали над безглазой головой, когда он опустил пасть, чтобы откусить еще кусочек от своей добычи. Эльф-колдун – ребенок! За все свои годы Альф ни разу не видел эльфийских детей. Дети у эльфов были редкостью и ценностью. Он проклинал свою удачу. Даже если бы они подожгли Вольности или осквернили все святыни в городе, они не смогли бы нанести более жестокой раны.
Голова дредворма снова опустилась и поднялась, окрашенная кровью. С крыш и переулков посыпались камни и стрелы: эльфы-колдуны Вольностей пытались отогнать чудовище, но не могли пробить его шкуру. Альф бросился вперед, в несколько прыжков пересекая улицу. Он взмахнул Разрушителем Чар по дикой дуге, нанося удар монстру. Дредворм взревел и вцепился в тело мальчика зубами. По всей длине червя-нежити пробежала дрожь, вызванная ужасом, вызовом и гневом. Он расправил крылья, напрягся, словно собираясь взлететь, – и тут топор Гундана пронесся по воздуху и, верный своему названию, аккуратно перерубил одно крыло под корень. Дварф поднял руку в доспехах, и Крошитель изменил направление вращения и полетел обратно к нему.
Разрушитель Чар снова запел. Альф почувствовал, как меч жаждет крови, как ему нравится убивать. Три дредворма за столько же дней – порции были маленькими и горькими, но, по крайней мере, регулярными. Червь рухнул, и Альф подхватил раненого мальчика-эльфа, когда тот упал. Рана на животе. От этого зрелища у него самого заболел живот. Линнорм вскрыл его таким же образом.
Но у дредвормов не было массивных челюстей, как у линнормов. Линнорм мог проглотить мальчика целиком. У дредвормов были уродливые маленькие рты, окруженные скрежещущими псевдозубами, и жала, которые растворяли плоть жертвы. Эта тварь превратила бы мальчика-эльфа в трухлявую кашу, прежде чем сожрала, но яд все еще действовал, обездвиживая несчастного.
Альф выхватил из-за пояса целебное снадобье и влил его в трясущиеся челюсти мальчика, но было уже слишком поздно. На мгновение мальчик странным образом раздвоился: физическое воплощение корчилось в агонии в руках Альфа, а рядом с ним присел бледный призрак.
Со всех зданий вокруг них доносились крики и вопли. Камень ударился о плечо Гундана. Еще один разбился о скользкие от червя булыжники рядом с Альфом. Потом еще один, и еще, и еще – град камней, гнилых фруктов, кусков хлама, любого мусора, который попадался под руку.
Пытались отогнать монстров.
Вокруг них собралась толпа, мертвые и живые – бледные эльфы и еще более бледные призраки вокруг останков червя, привлеченные криками мальчика. Они не осмелились подойти слишком близко, но стали швырять камни, а также выкрикивать оскорбления.
Один камешек попал Гундану прямо в нос. "Вы, мерзкие эльфы, знаете, кто мы такие?" – прорычал он.
"Заткнись, заткнись", – зашипел Альф, все еще держа на руках умирающего мальчика. "Не усугубляй ситуацию".
Гундан проигнорировал его. "Мы те, кто убил вашего драгоценного Повелителя Боуна! Это наш город! Скажите нам, где убийца, и мы не будем..." Еще один кирпич разбился о зачарованные доспехи Гундана. "Правильно! Давай, Альф!" Испещренный рунами клинок Крошителя сверкнул, когда Гундан направился к ближайшему дому.
Большая часть толпы бросилась врассыпную при виде топора, но трое эльфов-колдунов вынырнуло из темноты дверного проема, чтобы преградить ему путь. Все трое были вооружены – двое дубинками, а главарь нес костяное копье и носил неполный доспех времен войны. Такое оружие было запрещено в Вольностях: предполагалось, что эльфы-ведьмы отказались от всего подобного. Должно быть, этот человек был бывшим рыцарем лорда Боуна. Двадцать лет назад он летал бы на ужасном дредворме при ночном ветре, сея ужас по всем землям.
Эльф-колдун что-то крикнул, но Альф недостаточно хорошо владел эльфийским языком, чтобы уловить смысл его слов, а Гундан, как он знал, вообще на нем не говорил.
"Подождите!" – крикнул Альф. "Мы не хотели, чтобы мальчик пострадал. Мы... мы... к черту!" Он поднес раненую руку к губам мальчика и выдавил несколько капель крови. Мгновенно ребенок потяжелел в его руках, стал более твердым. Мальчик-эльф открыл глаза – в зрачках уже появились первые алые искорки – и глубоко вгрызся в запястье Альфа. Он сосал кровь, как младенец. Альф почувствовал глубокий холод в сердце, холоднее любого ледяного заклинания, но не отстранился. Его желудок сжался. Позади него Гундан с отвращением выругался.
Обращение в вампира было лучше, чем теневое существование в качестве рейфа, верно? Тень духа эльфа исчезла из поля зрения Альфа, тело и душа вновь связались красной нитью крови.
Мальчик восстановил достаточно сил, чтобы вцепиться в шею Альфа. Он рвал ногтями кожу, бороду, пытаясь добраться до артерии под ней. Его лихорадило от вампирской силы.
Альф оторвал руку мальчика от своей шеи и поднял ребенка на ноги. Он протиснулся мимо Гундана и толкнул ребенка-вампира в сторону эльфов. Один из троицы бросился вперед и схватил его. Альф потянулся, чтобы достать с пояса еще одно зелье исцеления...
–И тут Гундан взмахнул топором, и один из эльфов был разрублен надвое. Две половинки костяного копья со стуком упали на землю.
"Никакого оружия для вас!" – прорычал Гундан. "Вы знаете закон!"
Остальные эльфы отшатнулись назад. Ребенок-вампир закричал от ужаса и жажды крови. Призрак мертвого эльфа тоже закричал. Крошитель был оправлен в эльфийский сплав. Этот призрак будет гореть веками.
Крики ярости поднялись со всех концов Вольностей. Словно сами камни были потрясены, словно каждое окно и каждый дверной проем в разрушенном городе были открытым ртом, вопиющим о несправедливости. На Альфа и Гундана посыпались новые снаряды. Крыши домов кишели эльфами-колдунами. Когда-то они были рыцарями и принцами, книжниками и учеными, задумчивыми хозяевами этого города тьмы. Теперь они представляли собой оборванную толпу.
Одна из них бросилась на Альфа с боевым кличем. Альф уже собирался зарубить ее, но сдержался и ударил мечом о землю перед собой. Земля содрогнулась, и эльфийка споткнулась. Альф ударил ее, и его враг остался лежать неподвижно. Эльфы были грозными воинами, каждый из них был ветераном тысячи сражений, но у них были дубинки и кирпичи, а не мечи с вырезанными на них рунами или копья с наконечниками, освещенными звездным светом. Дубинки и кирпичи не могли противостоять Крошителю и Разрушителю Чар. Это была бы настоящая бойня.
Альф схватил Гундана и потащил его обратно к Дому Рогатого Змея. Он давно не носил гнома на руках, но вытаскивал Гундана из драк гораздо чаще, чем мог вспомнить. Когда они были молоды, это были в основном потасовки в барах и случайные стычки с разбойниками на дороге.
В этот раз...
"Мы можем их победить!" – крикнул Гундан. "Это сброд!"
"Это бунт! Нам придется их убить!" Альф швырнул гнома через порог Дома, повернулся, чтобы захлопнуть за собой ворота – и тут вспомнил, что Гундан разбил ворота Крошителем. Вместо этого он выхватил меч и вонзил клинок в каменную кладку арки над ними, обрушив сторожку и преградив путь.
Гундан поднялся на ноги. "Значит, мы убьем их! Думаешь, это их остановит? Или мы, или они!"
Не делай этого, говорила Берис, ты поднимешь бунт.
"Вызови дредворма!" – приказал Альф.
"Нет. Дварф прав – или вы, или они. Убейте их всех". Голод меча был ощутим. Он жаждал резни.
Гундан зарычал. "Мы могли бы пробить себе дорогу. Ты и я, это даже не будет гребаным соревнованием!"
Это была правда. Они уже делали это раньше, причем с гораздо худшими шансами.
Альф попятился от рухнувшей арки. В дальнем конце двора была еще одна дверь. С той стороны в нее били кулаками. Снаружи кто-то кричал по-эльфийски, требуя таранить дверь.
"Помоги мне придержать дверь, – приказал он Гундану. Пара бросилась через двор. Альф опередил дворфа и врезался плечом в дверь, а мгновение спустя Гундан подкатился, как брошенный валун, и добавил к этому свою гномью силу. Снаружи доносились голоса, шипели проклятия, сыпались оскорбления. Альф вспомнил времена, когда эльфы-колдуны были надменны и молчаливы, когда Некрад был холоден, как гробница, и шепот, казалось, отдавался эхом среди мраморных надгробий. Теперь все, что осталось от эльфов-колдунов, – это гневные слова.
"Где твоя эльфийка?" – прокричал Гундан сквозь шум.
"Она сбежала! В Ямы!"
"Ты идиот!" рассмеялся гном. "Все это было пустой тратой времени". Гундан хмыкнул. "Боги, не зря же ты в свое время не был главным. Я беру назад свои слова о том, что ты будешь регентом города. Хитроумные планы – не твой конек, Альф". С дальней стороны двери разбилось стекло.
"Прости!"
"Не извиняйся! Это будет весело!" Гундан вытер лицо рукавом. Грязь, смешанная с кровью, заляпала его черты. "Ну же, где твой задор для боя?"
Альф пожал плечами, насколько это было возможно, прижавшись одним плечом к двери. "Уронил его на Дороге, наверное". Даже произнося это, он знал, что это неправда. Он потерял его еще до этого. Может быть, в Ямах, но в Ямах драки были другими. Там, внизу, он убивал существ, которых не должно было существовать, боевых зверей, выращенных в алхимических чанах Лорда Боуна, ужасы некромантии, удерживаемые вместе магией и ненавистью. Монстры, которые заслуживали смерти – и он честно сражался с ними, меч против когтей, против заклинаний, против зубастой пасти и цепких щупалец, пока линнорм не поймал его. Битва с эльфами была бы совсем другой, и у него не хватило бы духу на это.
Однако меч на боку – Разрушитель чар – пел от жажды крови. Альф знал, что мог бы сжать рукоять демонического меча и позволить ему наполнить себя радостью резни. Меч был создан для этого, создан для того, чтобы пускать кровь, сеять смерть, уничтожать мир. Это было смертоносное оружие, и он тоже мог бы им стать, если бы только позволил ему поглотить себя.
Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь стекает по запястьям. Толпа снова навалилась на дверь.
"Готов?" – спросил Гундан.
Внезапно Альфа охватило желание открыть дверь. Не для того, чтобы драться – просто позволить толпе ворваться подобно волне и сокрушить его. Затащить его в темноту и тишину и покончить с ним. Пусть они закончат работу, начатую линнормом. Тот же ледяной холод, который он почувствовал ранее, когда мальчик-эльф превратился в вампира и насытился его кровью, снова наполнил его, но на этот раз он был успокаивающим, почти умиротворяющим.
Ледяной холод превратился в свет, в бальзам. Голос Ян прошептал у него в голове. Я благословляю тебя, Альф, ведь ты несешь надежду всему миру. Ему предстояло выполнить задание. Нужно было предотвратить мрачную участь.
Затем, внезапно, на улице воцарилась тишина.
Они открыли дверь и обнаружили дюжину дварфов в доспехах перед Домом Рогатого Змея. Эльфы отступили под угрозой смертоносных стрел, сместившись в переулки и дойдя до следующего перекрестка. Они рычали и выкрикивали оскорбления, пели жуткие гимны на языке энхедраев, но никто не осмеливался атаковать. Не было ни следов только что обращенного мальчика-вампира, ни следов убитых эльфов – ничего, кроме нескольких рейфов, которые, как решил Альф, могли быть посвежее остальных призраков, сгрудившихся в тени на улице.
