Текст книги "Непокорный Меч (ЛП)"

Автор книги: Гарет Ханрахан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

Гарет Ханрахан
Непокорный Меч

Цикл «Земли Перворожденных»

Книга 1

Карты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Из своего города Некрада лорд Боун послал злобное воинство, чтобы опустошить землю. Гибель была близка.

Девять восстали в ответ. Эльфы и гномы, люди Саммерсвелла и северных земель Диких – все они герои. Узнайте их, ибо их имена никогда не будут забыты.

Турн Дикий, Лат Зверь,

Гундан из Дварфхольта, Лаэрлин из Эвервуда,

Блейз Ученый, Ян Благочестивая,

Альфрик Костолом, вечно верный.

Первым среди них был Пейр Паладин, Пейр Несравненный.

Именно Пейр собрал их и именно Пейр повел их за собой.

И, наконец, именно Пейр умер за них.

Из «Песни Девяти» сэра Руэла из Эвесленда

ГЛАВА 1

Его история началась не в таверне, но Альф все равно в ней оказался.

"Огр, – провозгласил старик из угла у очага, – страшный огр! Железнозубый, желтоглазый, руки как дубовые ветви!" Шатаясь, он пересек комнату, направляясь к столу искателей приключений. "Я видел его не далее, как три дня назад в Великой Топи. Это чудовище должно быть убито, иначе оно найдет дорогу к нашим полям и стадам!"

Один из молодых парней был мускулистым и широкоплечим, очевидно из Малладейла. Очевидно, он считал себя бойцом, с мечом, выкованным Лигой, и в разномастных доспехах. "Держу пари, это один из приспешников лорда Боуна, оставшихся со времен войны", – громко заявил он. "Мы выследим его!"

"Я могу его выследить!" – заявила женщина в зеленом, с татуировкой на лице. Дикая женщина из северных лесов – или, по крайней мере, одетая как Дикая. "Нам просто нужно найти его след".

"В Великой Топи есть места силы", – заговорил третий, лицо которого скрывал капюшон. Он говорил изысканным тоном ученого из Краунленда. Ученик мага, плащ отмечен знаком лорда, который его спонсировал. "Древние храмы, святилища забытых духов. Таких жутких чудовищ очевидно..."

Он сделал многозначительную паузу. Альф чертовски не любил, когда волшебники так поступали, оставляя в разговоре паузы, словно ямы-ловушки. Ради бога, просто продолжай.

Жизнь слишком коротка.

"...тянет в такие места. Как и других... наследников лорда Боуна".

"Мы уничтожим его, – взревел парень из Малладейла, – и избавим эту деревню от опасности!"

Это вызвало бурю аплодисментов у местных жителей, больше из-за энтузиазма парня, чем из-за каких-либо надежд на успех. Искатели приключений сгрудились за столом, обсуждая легенды об ограх, рассказывая об опасностях Великой Топи и о преимуществах ухода с первыми лучами солнца.

Альф нахмурился, раздраженный, но не мог объяснить почему. Он допьет свой напиток решил он, а потом отправится спать. Может быть, он будет достаточно пьян, чтобы сразу уснуть. Этот псих нарушил редкий вечер забвения. Ему нравилось сидеть здесь, слушать деревенские сплетни, небылицы и потрескивание огня. Теперь чары рассеялись, потому то ему снова пришлось думать о монстрах.

Он слишком давно думал о монстрах.

Старик сел рядом с Альфом. Очевидно, он еще не закончил. Он тоже был не так уж стар – Альф понял, что ему примерно столько же лет. Оба не видели и сорока пяти зим. "Десять футов ростом, – воскликнул он, брызгая слюной в кружку Альфа, – и большие клыки, как бычьи рога, по бокам пасти". Он растопырил пальцы, чтобы проиллюстрировать. "От него воняло Некрадом. Они правы – это одно из сбежавших созданий Боуна! Девятерым следовало предать их всех мечу!"

"У огров Боуна, – сказал Альф, – не было клыков". Его голос был хриплым от долгого бездействия. "Они их отрезали. Твой огр не из Некрада".

"Ты не видел зверя! Я видел! Только Ямы Некрада могли породить такое..."

"Ты и чертовых Ям не видел", – возразил Альф. Он почувствовал холодный прилив гнева и встал. Ему нужно быть подальше от людей. Спотыкаясь, он пересек комнату и направился к лестнице.

Другой местный житель схватил его за руку. "Тебе повезло, да?" Этот краснощекий дурак ухмылялся. Скрутить, сломать запястье. Схватить за шею, ткнуть лицом в стол. Удар ногой в двоих, стоящих позади него. Затем выхватить оружие. Альф боролся со своими отточенными инстинктами. Вечерняя выпивка еще недостаточно притупила их остроту.

Он подобрал слова. "Что ты имеешь в виду?"

"Ты говорил, что завтра отправляешься в Великую Топь. Ты попадешь прямо в пасть этому огру. Лучше останься здесь еще на несколько дней, пока не станет безопасно".

"Безопасно", – эхом отозвался Альф. Он выдернул руку. "Я не могу остаться. Мне надо навестить старого друга".

Единственная отдельная комната в гостинице находилась наверху. Ночевка в общей комнате стоила медяк за ночь, а в отдельной – непомерные шесть за убогую комнатку на чердаке и удовольствие слышать храп хозяина гостиницы по соседству.

Альф запер дверь и достал Разрушитель Чар из тайника под кроватью. Меч затрепыхался в его руках, металл заскрипел под драконьей кожей.

"Я слышал, как они пели о тебе". Голос был свинцовым шепотом. "Об осаде Некрада".

"Просто застольная песня, – отмахнулся Альф, – ничего больше. Они не знали, что это я".

"Они произнесли имя моего истинного хозяина и пробудили от грёз о резне".

"Оно рифмуется с "крысиный зад", вот и все".

"Нет, не рифмуется".

"Это так, как они говорят. Акрай-крысиный зад".

"Оно произносится с твердым "т", – возразил меч. "Акрайст, Капитан Рейфов, Рука Боуна".

"Ну, – сказал Альф, – я убил его, так что могу сказать, как оно произносится. И это похоже на крысиный зад. Я тоже так считаю".

Он засунул меч обратно под кровать, а затем бросился на пол, надеясь забыться. Но тот же сон снова, как и месяц назад, овладел им и позвал на Великую Топь к другу.

Искатели приключений выехали с первыми лучами солнца.

Альф отправился через час, после неторопливого завтрака. Он не спешил, но что-то бормоча себе под нос, все же догнал их у подножия крутой скалы, спорящих о том, какая из козьих тропинок выведет их на продуваемое ветрами плато Великой Топи. Альф прошествовал мимо них, сгорбившись от осеннего холода.

"Эй! Старик!" – окликнул один из них. "Там огр!"

Альф хмыкнул, изучая скалу впереди. Та была крутой, но не непреодолимой. Они с Берис поднимались на Башню Плача в разгар некрошторма. Здесь ничего особенного. Не обращая внимания на крики искателей приключений позади, он нащупал опору и полез вверх по скале. Женщина из Диких последовала за ним, но сдалась, когда Альф быстро обогнал ее.

Плечи и колени болели, пока он карабкался. Старый дурак. Чего ради выпендривался? Чтобы произвести впечатление на деревенских детей? Почему бы не помахать Разрушителем Чар? Или не понести на шесте череп лорда Боуна? Если ты хочешь славы, то опоздал на двадцать лет, подумал он про себя. Он полез дальше, разминая затекшие от долгого бездействия мышцы.

На вершине он присел на камень, чтобы перевести дух. Его изрядно вымотало. Башня Плача тоже была почти двадцать лет назад.

Он завернулся в плащ, чтобы защититься от ветра, и задержался так на несколько минут. Наблюдал за искателями приключений, пока они обсуждали, по какому пути идти, и в конце концов выбрали неверный путь, направляясь на юго-восток вдоль скал, пока не скрылись в изрезанном ландшафте под болотом. Посмотрел на запад, на Малладейл, на россыпь невысоких холмов, фермерских угодий и лесных зарослей. Маленькие деревушки, маленькие жизни. Все в безопасности.

Двадцать лет назад? Двадцать один? Когда бы это ни было, армии лорда Боуна пришли по этим козьим тропам. Воины-нежить спускались со скал вниз головой, как костяные ящерицы. Разведчики Диких с бледными, как смерть, лицами. Рыцари эльфов-колдунов на крылатых дредвормах. Големы, пылающие огнем. Между всеми этими ужасами и Малладейлом стояли всего девять героев.

"Это было двадцать два года назад", – сказал Разрушитель Чар. Проклятый меч снова подслушивал его мысли – или он говорил вслух? "Двадцать два года прошло с тех пор, как я съел душу Просветленного".

"Мы хорошенько поколотили вас, ублюдки", – сказал Альф. "И прогнали из храма. Пейр тогда чуть не прикончил Акрайста, помнишь?"

"Живо", – ответил меч.

Пейр, его молот пылал огнем Заступников. Берис разбрасывала склянки со святой водой, которые она взяла в храме. Гундан, издающий боевой клич, размахивая Крошителем. Боги, как же они тогда были молоды. Дети, на самом деле, всего на несколько лет старше этих идиотов-охотников на огров. В битве при храме они впервые проявили себя героями. Так началась долгая и ожесточенная война против лорда Боуна. О, они сбились с пути – множество пророчеств, поисков и раздоров сбили их с пути истинного, – но путь к Некраду начался прямо здесь, на краю Великой Топи.

Он представил, как он, молодой, карабкается по этим утесам, сжимая в зубах дешевый меч с эмблемой свиньи. Что бы он сделал, если бы этот молодой воин добрался до вершины и увидел, что там сидит его будущее? Старый, усталый, крепкий, как старые сапоги. У него все еще были целы руки и ноги, но много шрамов.

"Мы победили, – прошептал он тени прошлого, – и это все еще чертовски тяжело".

"Ты, – сказал меч, – сходишь с ума. Тебе следует вернуться в Некрад, где твое место".

"Когда буду готов".

"Я могу вызвать дредворма. Даже здесь".

"Нет."

"Там может происходить что угодно. Нас не было больше двух лет из-за твоей хандры". В словах меча была необычная острота. Альф наклонился и вытащил Разрушитель Чар из ножен, чтобы посмотреть на клинок с глазком из драгоценного камня на рукояти и...

…отражаясь в черной полированной стали, он крался к нему сзади. Серая шкура, волосатая пасть с железными клыками, из которой текла слюна. Огр.

Альф бросился вперед, когда чудовище бросилось на него, и откатился к краю обрыва. С обрыва посыпались камешки и грязь, но он удержался, прежде чем последовать за ними. Поднял Разрушитель Чар, но меч внезапно стал невероятно тяжелым, грозя утянуть его за собой в обрыв.

Один из редких приступов вероломства ублюдочного клинка. Отлично.

Он метнул тяжелый меч в приближающегося огра, и чудовище споткнулось об него. Его жилистые руки потянулись к нему, но Альф метнулся вдоль края обрыва, схватил чудовище за запястье и потянул изо всех сил. Огр, резко осознав опасность того, что они оба разобьются насмерть, шарахнулся в сторону от края. Он потерял равновесие и был уязвим. Альф прыгнул на спину чудовища и заехал ему локтем в ухо. Огр взвыл от боли и упал вперед на камень, на котором он ранее сидел. Из носа хлынула кровь, и это зрелище вызвало у Альфа неожиданную радость. На мгновение он снова почувствовал себя молодым и целеустремленным. Вот, вот для чего он был создан!

Огр попытался сбросить его, но Альф обхватил ногами его грудь, упираясь коленями в подмышки, а руками вцепившись в волосы чудовища. Он зарычал в ухо людоеду на языке этого существа.

"Ты знаешь, кто я? Я тот, кто убил предводителя Пожирателей Мозга!"

Огр вцепился в него когтями, разрывая плащ. Когти заскрежетали по кольчуге дворфов, которую Альф носил под рубашкой. Альф обхватил рукой горло огра и сжал его.

"Я убил Капитана Рейфов Акрайста!"

Огр взревел и бросился назад, придавив Альфа к скале. Удар выбил воздух из легких, и он почувствовал, как треснуло одно из ребер, но устоял – и впился зубами в ухо своего врага. Он откусил здоровый кусок, выплюнул его и прошипел:

"Я убил лорда Боуна".

Вероятно, боль от потери мочки уха, а не угроза, заставила огра уступить, но он уступил. Чудовище упало на землю и заскулило.

Альф разжал хватку на шее огра и поднял Разрушитель Чар. О, теперь волшебный меч был совершенно легким и сбалансированным в его руке. Один взмах, и голова огра покатилась бы по земле. Один удар, и чудовище было бы убито.

Он ударил огра лезвием плашмя.

"Посмотри на меня".

Желтые, полные ужаса глаза уставились на него.

"За тобой охотятся искатели приключений. Они пошли на юго-восток. А ты беги на север. Туда". Он указал клинком, не уверенный, что огр вообще говорит на этом наречии. Это был язык, который он выучил в Некраде, язык, на котором эльфы-колдуны приказывали своим боевым зверям. "Беги на север!" – добавил он на общем языке и снова толкнул огра. Зверь понял его и побежал на четвереньках прочь от Альфа. Он в замешательстве оглянулся, не понимая, что только что произошло.

Альф поднял Разрушитель Чар и посмотрел в глаз мечу.

"Я проверял тебя, – сказал меч. "У тебя уже несколько месяцев не было нормального боя. Турниры не в счет – ни у одного противника не хватит смелости по-настоящему испытать тебя, да и вообще все это показуха. Твои силы иссякают. Мой владетель должен..."

"Я не твой чертов владетель. Я твой тюремщик".

"Мне скучно, владетель. Два года скитаний по лесам и проселочным дорогам. Два года прятаться и таиться. А когда ты наконец набрался смелости и отправился куда-то, то попал в еще более унылую деревню. Говорю тебе, эти люди должны были приветствовать резню, которую принес мой хозяин, чтобы избавить их от скуки их жалкого..."

"Попробуй еще раз, и я сброшу тебя со скалы".

"Сделай это. Кто-нибудь найдет меня. Что-нибудь. Я – оружие тьмы, и я призываю..."

"Я сброшу тебя, – устало вздохнул Альф, – в вулкан".

В прошлый раз они добрались до храма за два дня, а в этот – в два раза дольше, пробираясь по каменистой почве, продираясь сквозь колючки и папоротник, карабкаясь по пустынным склонам и выступам голых скал. Он знал, что найти скрытое ущелье храма будет непросто, но ему потребовалось больше времени, чем он ожидал, чтобы добраться до Скалы Великана, а это было по меньшей мере в дне пути от ущелья.

Огромный каменный столб, с одной стороны покрытый лохматым серо-зеленым мохом – это ведь была Скала Великана, верно? В его воспоминаниях она была больше. Альф прищурился на скалу, пытаясь представить, как ее можно было принять за сгорбленного великана. Он видел настоящих великанов, и они были намного больше.

Если это Скала Великана, то ему следует повернуть на юг, чтобы добраться до долины. Если же нет, то поворот на юг приведет его в пустынные холмистые земли, где никто не живет.

Может быть, в прошлый раз они пришли с более северного направления. Он обошел каменный столб. Он по-прежнему упрямо не походил на гиганта. Никто никогда не обвинял Альфа в том, что у него душа поэта. Для него груда камней была просто грудой камней. Пустое небо над головой, пустая земля вокруг. Он пожалел, что позволил огру убежать; может быть, ему следовало заставить его привести его в долину. Повернуть на юг или продолжить путь на восток?

Долина была хорошо спрятана. В этих местах сотни лет назад велись войны, в темные времена после... после... после падения какого-то королевства. Старого королевства. Альф разбирался в истории настолько хорошо, насколько можно было ожидать от фермерского мальчика из Малладейла, который едва мог написать свое имя, и почти тридцать лет приключений многому его не научили. О, он мог бы подсказать лучший способ сразиться с ожившим скелетом или ограбить древнюю гробницу, но "откуда взялся скелет" или "кто построил гробницу" – это вопросы для более умных голов. Он вспомнил, как Блейз читал ему лекцию на этом поле боя: волшебник тратил дыхание на разговоры, когда должен был сохранять его для ходьбы. Здесь столкнулись различные фракции Старого Королевства. Соперничающие культы, говорил ему Блейз, сражались до тех пор, пока обе стороны не выдохлись, а Просветленные не скрылись. Зеленая трава поглотила поля сражений и курганные могилы, и все было забыто, пока лорд Боун не призвал давно умерших воинов. Скелеты выползали из грязи, брали в руки ржавые мечи и снова бродили по Великой Топи.

В прошлый раз их вел Турн Дикий. Он мог выследить кого угодно и что угодно, даже мертвецов. Он привел их прямо к тайной тропе, следуя за войсками лорда Боуна в скрытое сердце храма. Альфу оставалось лишь отбиваться от летающих дредвормов, посланных, чтобы замедлить их продвижение. Даже тогда Акрайст понял, что они, Девять героев, опасны.

"Нет, он этого не сделал", – заявил меч. Это был первый раз, когда он заговорил на вершине скалы.

"Прекрати".

"Если бы Акрайст посчитал вас угрозой, то послал бы больше, чем нескольких червей без всадников. Он хотел разрушить эгиду храма, а не беспокоиться о вас, бандитах. Вы были несущественной помехой. Вам повезло".

"Ну, его убили. И лорда Боуна тоже, и нельзя сказать, что это была удача".

По мечу пробежала дрожь. Клинок издал что-то вроде насмешливого фырканья.

Он сделал еще один шаг на восток, и меч снова задрожал.

"Что такое?"

"Ничего, о Ламмергейр" (бородач или ягнятник – птица из семейства ястребиных – прим.пер), – угрюмо ответил Разрушитель Чар. Альф ненавидел это прозвище, данное ему в песнях каким-то глупым поэтом, помешанным на метафорах. Он никогда не видел ни одного из уродливых стервятников, обитающих в горах за Западными Маршами. Они были птицами, которые ломали кости и питались костным мозгом. И хотя Альф сейчас был уже достаточно стар и уродлив, чтобы походить на стервятника, это проклятая песня дала ему такое имя двадцать с лишним лет назад. Он сломал Боуна, отсюда – сэр Ламмергейр.

Поэзия была почти так же плоха, как и пророчество.

Меч использовал это имя только тогда, когда хотел досадить ему – или отвлечь. Что там говорил этот претенциозный подмастерье в трактире о том, что существа лорда Боуна чувствуют места силы? Альф снова вытащил меч и сделал шаг вперед. Драгоценный глаз казалось, вздрогнул, в глубине рубина вспыхнул сверхъестественный свет.

Он потряс Разрушителем Чар. "Ты можешь обнаружить храм?"

"Нет".

Еще один шаг. Еще одно содрогание.

"Ты, черт возьми, вполне можешь", – заметил Альф.

"Он освящен", – неохотно признал Разрушитель Чар. "В прошлый раз Акрайст защитил меня от сияния".

Альф оглядел болото. Никакого сияния не было видно, по крайней мере, не было такого, которое он мог бы увидеть.

"Ну что ж..." Он направился на восток и повернул на юг только тогда, когда его подтолкнуло шевеление демонического меча.

Прошел еще один день, и местность стала знакомой. Какое-то благословение в храме смягчило суровость болота. Повсюду росли полевые цветы. Ручьи каскадами стекали по скалам, звеня, как серебряные колокольчики. Альф почувствовал, как усталость покидает его, словно он погрузился в теплую ванну.

Разрушитель Чар взвизгнул и задребезжал в ножнах.

"Здесь слишком ярко. Я не могу туда войти. Это разобьет меня вдребезги".

"Я не оставлю тебя здесь".

"Владетель, я не могу... "

Альф колебался. Разрушитель Чар был одним из самых опасных предметов, которые только можно было найти в Некраде, оружием превосходящего зла. Он мог разрушить любое заклинание, снять любую защиту. В руках монстра он мог причинить миру ужасный вред. Даже огр мог стать чем-то опасным под руководством этого клинка. Но, возможно, меч был прав – если притащить его в святое место, это может повредить ему. Когда они сражались с Акрайстом в тот первый раз, внизу, в долине, Капитан Рейфов был и вполовину не так крут, как семь лет спустя, когда они сражались с ним. Долина сжигала порождения тьмы.

Сожжет ли она Альфа, если он спустится туда с мечом?

"Смотри, – усмехнулся Разрушитель Чар. "Тебя ждут".

Крошечный огонек заплясал в воздухе перед Альфом. Потом зажегся еще один, и еще, и еще – шлейф искр, ведущий вниз, в долину.

Альф вытащил меч и глубоко вонзил его в землю. "Стоять, – сказал он мечу, как собаке.

А потом стал спускаться вниз, в скрытую долину Просветленного.

ГЛАВА 2

По всей долине лежали обломки. Акрайст разрушил арку храма еще до их прихода. Альф вспомнил, как они сломя голову мчались по тропе, торопясь вмешаться, пока Капитан Рейфов не убил Просветленного. Лаэрлин грациозно прыгала по камням, на бегу выпуская стрелы. Ян плачет, призывая Заступников защитить их от смертельных заклинаний Акрайста. Чудеса воевали с темной магией в воздухе.

Оглядываясь назад, можно сказать, что самым большим чудом было то, что никто из них не споткнулся и не сломал себе шею, когда они бежали по крутой тропинке в долину. Маленькие сверкающие огоньки вели Альфа по самому безопасному пути, пока он не достиг дна долины. Затем они устремились вперед, метеорами проносясь над обломками, уворачиваясь от укрытий. В их движениях было что-то игривое.

Святилище Просветленного – было высечено в скале каньона. На колоннах, покрытых извилистыми глифами, были изображены божественные фигуры, которых Альф не узнавал. Одна из них была женщиной, на ее изможденном лице не осталось никаких черт, хотя Альф все еще мог различить цепи, закрепленные на ее запястьях. Напротив нее стояла рогатая фигура, держащая посох, над которым дугой были начертаны магические знаки. Альф вспомнил, как Ян и Блейз говорили, что этот храм чертовски древний – старше всех святилищ в Саммерсвелле, даже большого храма в Аршоте.

Если им нравилось старье, они бы полюбили Альфа сейчас. По южным меркам, ему было сорок пять лет, но у Некрада не было ни настоящего лета, ни подходящего времени, так что кто знает, сколько ему лет. Он чувствовал себя таким же древним, как опрокинутые статуи вокруг него.

Он последовал за светом, и тот привел его к хижине, сложенной из камней.

Ян сидела и ждала у входа.

Она похудела – настолько, что он мог видеть хижину сквозь нее, как будто была сделана из цветного стекла. Маленькие огоньки бежали к ней, перетекали в нее, и теперь он мог видеть их, как звезды, через окно ее тела. Она улыбнулась ему, и это было все равно, что смотреть на яркий закат. И все же он вздрогнул от этого зрелища. Они все так сильно изменились.

Во всяком случае, остальные Девять изменились. Альф остался Альфом.

"Привет, Альфрик", – сказала Ян.

"Я получил сон, который ты прислала".

Она кивнула. "И он направил тебя сюда".

"Направил – это не то, что я бы сказал, но да". Он сделал неловкую паузу. Он любил Ян, как и все они, эту маленькую мышку из Девяти, но никогда не утверждал, что понимает ее. "Мне встать на колени?"

"Просто садись, Альф. Святость не в твоих коленях".

Альф неловко устроился напротив Ян. Он затаил дыхание, словно слишком сильный выдох мог разрушить иллюзию ее существования. "Ян... что с тобой случилось?" Последний раз он видел ее, когда она покинула Некрад десять лет назад. Тогда она была измотана работой в городе. Злая, слишком вспыльчивая, озлобленная, ее доброта выветрилась, превратившись в тонкую корку на бурлящей лаве.

Теперь она стала совсем другой.

"Ты что, эльфийка?" – спросил он. Старые эльфы увядали, но не так – а Ян не была эльфом.

Она проигнорировала его вопросы. "Ты голоден? Я больше не ем".

"Я бы поел".

Он заметил миску у входа в хижину. От нее поднимался пар, и запах сразу показался ему знакомым. Его мать готовила точно такое же рагу. Он взял миску и зачерпнул ложкой.

"Это настоящее?"

"Это питательно", – ответила Ян.

Он хмыкнул в ответ, но все равно стал есть. Инстинкт подсказывал ему никогда не отказываться от предложенного блюда.

"Я ушла из Некрада, потому что потеряла себя", – сказала Ян. "Свою веру, свою надежду. Называй это как хочешь. Я не могла больше оставаться там. Несмотря на все, что мы сделали, над городом нависала тьма. Я уехала в поисках обновления. Я ходила в храмы и искала Заступников, но они не отвечали. В конце концов я нашла дорогу сюда. Туда, где все началось для нас". Она махнула рукой в сторону развалин храма, и Альф не мог не заметить, что ее пальцы при движении превращаются в туман. "Просветленный и его монахи, конечно, мертвы, а Акрайст уничтожил их библиотеку, но я смогла восстановить некоторые из их секретов. Я собиралась остаться здесь ненадолго, но... "Она пожала плечами. "Все сложилось иначе".

"Ты умерла?"

Она рассмеялась. "Ты не изменился, Альф. Всегда сводишь все к самому простому вопросу. Нет, я не умерла. Но теперь у меня другой путь. Я новый Просветленный, я полагаю. Я общаюсь со светом". Она откинула назад седеющие волосы. В них по-прежнему были вплетены маленькие серебряные колокольчики и талисманы, но они не издавали ни звука.

"Верно, верно. Звучит неплохо". Он помешивал свое рагу, пытаясь понять, что значит для Ян называть себя Просветленной. Дома деревенские священнослужители всегда предостерегали свою паству от общения с последователями Просветленных. Они проповедовали, что отвергать милосердную руку святых Заступников неразумно. Смертным не дано напрямую общаться с космическими силами. Считалось, что переплетение судеб находится за пределами понимания смертных. Священнослужители молились Заступникам, а те передавали весть тому, кто находился там, наверху.

Альф разбирался в теологии наравне с историей.

"Ты думаешь, я говорю как те сумасшедшие монахи, которые просили милостыню во время сбора урожая, когда ты был мальчишкой", – сказала Ян, озорная улыбка заиграла на ее тонких губах.

"Мне не нравится, когда люди читают мои мысли, – огрызнулся Альф.

Ян вздрогнула, и вся ее фигура исчезла на мгновение. "Я не читала, – сказала она, – я бы не стала этого делать. Мне не нужно, Альф, я знаю тебя в лицо. Я могу сказать, когда у тебя возникают сомнения".

"Да, хорошо. У меня так редко возникают мысли, что я хочу оставить их при себе".

"И твоя мысль была верной. Те монахи были одними из последних последователей Просветленного. Они были хранителями древней традиции, первого пути человечества к свету. Лесные эльфы научили нас другому пути – через Заступников. Когда-то я следовала эльфийскому пути, но сейчас придерживаюсь более древнего".

"Ты больше не веришь в Заступников?" Альф никогда не был особенно набожным, но благоговение перед Заступниками глубоко укоренилось в нем. Ему всегда нравилась мысль о том, что даже когда все кажется самым мрачным, мудрые силы присматривали за каждым.

"О, духи реальны. Но они больше не разговаривают со мной. Я потеряла благословение еще до того, как мы добрались до Некрада. Я надеялась, что они вернутся после того, как мы победим Лорда Боуна, но они не вернулись". Она улыбнулась. "Все вышло не так, как мы надеялись, правда?"

"Я не знал". Он перестал есть. "Но ты помогала нам молиться. Читали литании и все такое. Приняла исповедь у Пейра". По правде говоря, Альф никогда не находил особого смысла в молитвах. Все это казалось ему пустой тратой времени. Он всегда мог придумать что-нибудь более полезное, чем сидеть и слушать литании. Но он сидел и слушал, хотя бы ради Пейра, это приносило ему утешение.

"Я все еще была вашим клириком. Даже если мои собственные убеждения пошатнулись, я все равно могла бы произносить эти слова, если они помогали тебе. Вера – странная штука, Альф. Если ты верен чему-то, если ты держишься за это всеми силами, телом и душой – ты можешь творить чудеса. Пейр так и сделал. Он никогда не переставал верить, даже когда все казалось безнадежным. И он провел нас через это". По ее лицу пробежала грустная улыбка. "Мои собственные сомнения не имели никакого значения по сравнению с его уверенностью. Это было то, в чем мы тогда нуждались. Теперь... теперь все зависит от нас, кто остался. Ну, или от тебя".

"Ты не вернешься в Некрад".

"Я не могу". При мысли о возвращении в город лорда Боуна свет ее души на мгновение замерцал. "Скажи, где ты был, когда я звала? Мои сны-послания не могут проникнуть в Некрад, поэтому я знаю, что тебя там не было, когда ты получил мое сообщение. Почему ты покинул город?"

В самом деле, почему? "Я был ранен, – медленно произнес он, – там, в Ямах. Линнорм отравил меня. Целители, конечно, подлатали, но... " Он поводил ложкой по тарелке, как будто ответ был скрыт в рагу, которое, скорее всего, было иллюзией или притчей во языцех. "Но я знал, что облажался. Ослабил бдительность. Мне нужно было прийти в себя, поэтому я пошел прогуляться". Он неловко сдвинулся с места и посмотрел на свои ноги. "Я хожу уже несколько лет".

"Ты был тяжело ранен", – сказала Ян, ее голос был полон беспокойства.

"Бывало и хуже, – солгал Альф. Или солгал наполовину. Конечно, во время войны он получал ранения и похуже. Но тогда он никогда не был одинок. Если он падал, то Турн, Гундан или Пейр вступали в бой, чтобы удержать строй, Ян, Блейз или Лат лечили его раны. Но он был один, когда столкнулся с линнормом, один, когда полз обратно через бесконечные Ямы. И почти один, когда умер.

"Куда ты пошел?"

"Сначала на север. Через Новые Провинции. Ты не поверишь, как они разрослись – они строят форты по всему краю леса и расчищают сельскохозяйственные угодья. Через Некрад сейчас идут огромные толпы людей, ищущих счастья на границе. Гномы тоже. Они находили холмы, полные золота. Они нашли холмы, полные золота. Сначала я отправился на поиски Турна, но не смог его найти. Дикие ушли в дремучий лес". Он искал племена в первобытной глуши, запутанной и неприветливой. Он бродил там и в пустошах месяцами и почти не встречал живых смертных. Дикие избегали его намеренно. Меч, который он носил, внушал им ужас: оружие, выкованное эльфами-колдунами.

Турн всегда напоминал им, что эльфы-колдуны покорили Диких задолго до того, как те напали на остальной мир.

"Я искал... не знаю. Неприятности. Зло. Я обшарил все старые крепости эльфов-колдунов, какие только смог найти, в поисках всех союзников Боуна, которые успели сбежать. Я отправился охотиться на дракона, о котором слышал в Новых провинциях. И все напрасно".

Альф закрыл глаза. Его сердце колотилось так, словно он был в гуще сражения, хотя он знал, что бояться нечего. В мире было мало более безопасных мест, чем эта долина.

"Потом обратно на юг, через Дварфхольт и Клефт. Я думал, что вернусь домой. Раньше я даже не добирался до Хайфилда... " Он покачал головой. "Никто меня не помнил. Они, конечно, знали Ламмергейра, так что я сидел по правую руку от всех лордов и спал в кроватях с шелковыми простынями, все лизали мне задницу и рассказывали всякую ерунду, не имеющую значения, о придворной чепухе. Но никто меня не знал. Да и зачем им это? Я не возвращался с тех пор, как отправился на поиски приключений. Большинство детей, которые убегают, оказываются мертвыми в какой-нибудь норе гоблинов в течение месяца, так что они, вероятно, думают, что я умер двадцать лет назад".

"Ты мог бы рассказать им, кто ты такой".

"И что потом? Говорить о свиноводстве, погоде и сплетничать о людях, которых я не знаю? Или чтобы за моей дверью весь день и всю ночь стояла вереница дальних родственников, с которыми я не знаком, и просили об одолжениях? Или мне следовало поговорить с ними о чертовых эльфах-колдунах, или ватлингах, или проблемах с Лигой?"

"Но ты не пошел домой?"

"Я пошел. Я пытался". Он бросил миску, и она исчезла, не успев упасть на землю. "Я сидел на холме, Ян, и смотрел вниз на Малладейл. На Эрсфель. Деревню, из которой я родом?"

"Я помню".

"Она выглядит так же, как и до войны. Снова мирная и счастливая. Они забыли о войне. Они думают, что с ней покончено. Там все еще есть монстры, Ян. Мы должны быть начеку. Девять должны быть готовы, все, кто от нас остался. Я не могу вернуться домой, пока работа не будет сделана".