Текст книги "Непокорный Меч (ЛП)"
Автор книги: Гарет Ханрахан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)
"Мне всегда было интересно... почему Галвин? Почему не я и Дервин?"
"Такие мысли тебя погубят", – машинально ответил Альф. Он слышал подобные разговоры от солдат, потерявших товарищей в бою. В ближнем бою все сводилось к удаче; мастерство, сила и магия тоже имели значение, но нужно было смириться с тем, что судьба тебе не подвластна. Волшебники могли читать звезды для лордов и принцев, но для большинства людей все зависело от удачи.
"Почему?" фыркнула Ольва. "Почему бы не потребовать ответов?" Она вздохнула. "Я долго, очень долго думала об этом. Это было почти похоже на благословение. Я не чувствовала себя в безопасности ни там, ни где–либо еще, но Эрсфель был единственным местом, где, как я знала, за мной что-то присматривало. Я думала, что если смогу удержать Дервина там... Мы должны найти его. Он – все, что у меня осталось".
Альф покачал головой. "Я бы хотел, чтобы ты осталась там. Мне нравилось думать, что ты в безопасности".
"Тогда зачем ты послал Бора? Нам не нужны были твои деньги. Ты мог забыть о нас".
Альф нахмурился. Это имя ничего ему не говорило. "Кто такой этот Бор?"
"Твой посланец. Человек, которого ты послал. Бор Бескорневой". Ольва заметила замешательство Альфа, и ее голос наполнился паникой. "Альф, он сказал, что ты его послал. Он сказал, что встретил тебя на ярмарке в Хайфилде, и ты дал ему деньги и послание для меня! Он клялся, что ты дал ему это задание! Ты послал его!"
Альф покачал головой. "Ольва, клянусь, я никогда в жизни не слышал об этом человеке".
ГЛАВА 33
Ольва не могла сказать, что ей более чуждо – город или ее брат.
Альф шел впереди нее, мрачный и настороженный. Казалось, его мысли витали где-то далеко, и она чувствовала себя ненужным отвлекающим фактором, работой, с которой нужно справиться как можно эффективнее. Толпы людей расступались перед ним, когда они спешили по городу.
Она не ожидала, что Некрад окажется таким многолюдным и оживленным и что в нем будет так много полузнакомых лиц. Пока она не обращала внимания на некромиазм над головой или жуткие шпили, которые, казалось, колыхались в воздухе, когда вокруг них клубился туман, она убеждала себя, что это место не так уж сильно отличается от Хайфилда или Эллспорта, и это ее успокаивало. Потом Альф уводил ее в какой-нибудь переулок, или какой-нибудь жуткий собор вырисовывался так, что закрыть глаза было невозможно, и город открывал свое истинное лицо, такое же ужасное, как и все кошмарные видения, которые преследовали ее.
Альф не посылал Бора. Его послал кто-то другой. Кто-то другой похитил ее сына из безопасного места. Чья-то невидимая рука дотянулась и похитила Дервина, заманив его в опасную ловушку. Нигде не было безопасно. Нигде не было безупречно. Страх был здесь, в Некраде, как дома; она представляла его себе маленьким обиталищем гоблинов, но здесь был город призраков и гоблинов, и здесь страх мог одеться, вооружиться неведомыми ужасами.
За следующим поворотом она почти вернулась на знакомую землю. Альф привел ее в таверну, которая не сильно отличалась от пивной Дженни, с запахом пива и древесного дыма. Только половину посетителей составляли гномы с холодными глазами, а у слуги, который их обслуживал, кожа была как у лягушачьей икры в пруду.
"Я ищу Тредея", – сказал Альф этому существу. Ватлинг коротко поклонился и повернулся, чтобы уйти, но рука Альфа метнулась вперед и схватила существо за запястье. Его пальцы слегка погрузились в плоть ватлинга. "Сначала принеси бутылку дварфского пойла".
Должным образом была доставлена бутылка какого-то спиртного. Альф внимательно изучил ее. "Никогда не мог выговорить его название. Гундан всегда заказывал его для нас". Он налил себе в кружку. "Хочешь?"
Ольва покачала головой. Альф внезапно напомнил ей их отца в его последние дни, оплакивающего потерю сыновей. Старого и сломленного человека, равнодушного к миру. Она не знала, чего ожидать, когда попала в Некрад – в сказках сэр Альфрик был великим рыцарем, а Бор описывал его как мрачного убийцу чудовищ, – и эти фантазии смешались с ее воспоминаниями об Альфе, каким она видела его в последний раз, стоящим в дверях амбара, сторожащего в темноте. Она не ожидала увидеть его таким израненным.
В легендах Девятеро победили в войне. Альф, как она убедилась, лишь выжил.
К столу подошел дварф. "Сэр Ламмергейр? Я должен поговорить с вами о лорде Гундане. Ходят слухи..."
"Гамлинг. Да." Альф встал и отвел дварфа в сторону. Они были слишком далеко, чтобы она могла расслышать слова брата, но лицо дварфа вспыхнуло от гнева. Вокруг собралось еще больше дварфов, тесня Альфа. Сначала они злились, кричали на него и топали ногами, но по мере того, как Альф говорил, успокаивались и замолкали. Они что-то бормотали друг другу на языке гномов.
Ольва наблюдала за Альфом. Если не он отправил письмо в Эрсфель, то кто? Какой-то его враг? Принцесса Лаэрлин предположила, что враги Альфа могут использовать Дервина в качестве заложника, но почему бы тогда просто не прийти в маленький беззащитный Эрсфель и не похитить его? Неужели Бор солгал ей о том, кто его послал? Почему–то она не могла в это поверить – несмотря на все свои недостатки, Бор казался искренним в своей вере в то, что Ламмергейр поручил ему задание.
Альф разозлился, когда она попыталась поговорить с ним прошлой ночью, как будто тайна записки была еще одним бременем, которое ему приходилось нести, как будто она пыталась взвалить какую-то несущественную ношу на вьючную лошадь, которая и без того была перегружена. Для него это было неважно, для нее – как камень в ботинке. Возможно, Альф был прав, и это не имело значения: как бы ни начался путь ее сына, она должна была найти его до того, как он закончится.
"Где сейчас гонец?" – спросил холодный голос. Ольва в тревоге оглянулась, но тут же поняла, что это говорит меч Альфа. Он оставил клинок возле ее стула.
"Гонец – Бор", – заикаясь, проговорила она. "Последний раз я видела его в Эллспорте".
"Еще один ход в игре", – задумчиво произнес меч, и от его ужасного голоса у нее мурашки побежали по коже. "Зачем отправлять сына на дорогу в Некрад? Зачем делать это таким косвенным образом? Здесь действует не одна невидимая рука".
Ольва отодвинула стул подальше от ужасного предмета. Глаз из драгоценного камня меча уставился на нее.
"Я помню ту ночь", – сказал он, и она замерла. "Тогда я был еще не совсем в сознании. Я вспоминаю, но лишь с трудом. Полагаю, именно так и должно быть во сне".
"Рыцарь-вампир… орудовал тобой".
"Капитан Рейфов Акрайст, Длань Боуна. В то время я считал ниже своего достоинства убивать крестьянский сброд. Я был создан, чтобы принести гибель более великим существам, чем твой муж. Убить его было все равно что выпотрошить кролика".
"Галвин был хорошим человеком. И храбрым".
"Возможно". Меч рассмеялся. "Но храбрость и праведность не защищают от клинка. Добрый человек умирает так же легко, как и злой, храбрая душа – так же легко, как и трусливая. Мечу все равно, кого резать".
"Почему... " – начала Ольва, но тут же умолкла.
"Спрашивай."
"Почему они не убили меня? Что остановило Акрайста?"
Меч несколько мгновений молчал, обдумывая ответ.
"В ту ночь за твоим домом наблюдал Заступник. Зачем он там был, я не знаю, но он защитил тебя".
Заступник в ее доме? У Ольвы помутилось в голове. Священники говорили, что святые Заступники следят за всеми землями смертных, и это было верно, но она всегда считала, что они следят за лордами, принцами и героями, за городами и храмами, а не за маленькими фермами в Малладейле. И хотя ее брак с Галвином был предопределен духами, в глубине души ее всегда терзали сомнения, что это была какая–то ошибка – что либо Заступники имели в виду кого-то другого, либо священники неправильно истолковали знамения.
"Таких духов трудно убить, – продолжал меч. "Это застало Акрайста врасплох, и мы отступили. В любом случае, какой смысл сражаться с неприятным духом? Девятерых там не было. Нас сбили с пути".
Альф вернулся и помог Ольве подняться на ноги. "Пойдем. Мы не можем ждать здесь". Окинув взглядом бар, она увидела повсюду дварфов, все они смотрели на Альфа. "Я вернулся невредимым, а Гундан мертвым. Я рассказал Гамлингу, что произошло, но он мне не поверил. Дварфы разозлились, я давно не видел их такими злыми".
"Мы в опасности?"
"Нет. Нет. Гамлинг в ярости, и он может потребовать суда поединком, если ему нужна моя голова, но не станет преследовать на улицах. Дварфы не так коварны". Альф фыркнул, затем печально покачал головой. "Большинство – нет. Гундан, конечно, ограбил бы меня в переулке. Его кузены все еще могут это сделать. Пойдем, отвезем тебя домой."
*
После того как они вернулись в дом Альфа, Ольва отправилась на поиски Торун. В здании было сто комнат, и в некоторые из них явно не заходили годами. Полы были покрыты толстым слоем пыли. В одной из комнат она нашла великолепное зеркало в раме из того же неземного металла, что и монеты, и удивилась своему отражению. Наряд эльфа, который ей подарили на острове, делал ее похожей на искательницу приключений, бескорневую странницу, нашедшую удачу на Дороге. Затем освещение в комнате изменилось, и она увидела бледное лицо рейфа в комнате позади себя и отступила в сторону. Альф утверждал, что мертвые эльфы не могут причинить ей вреда, и она молилась Заступникам, чтобы он оказался прав.
Меч говорил, что Заступник спас Дервина, и она согрелась этой мыслью, позволив ей ненадолго отогнать страх. Может быть, они все еще присматривают за ним, где бы он ни был.
Ольва нашла дварфийку на самом верхнем этаже дома, она стояла на балконе, выходившем на Некрад. Торун нашла среди обломков немного веревки и несколько осколков битого стекла и соорудила еще одну звездную ловушку – хотя, конечно, никакой звездный свет не мог проникнуть сквозь облака некромиазма. В полумраке огни города были похожи на тусклые маленькие звездочки, и это сходство усиливалось тем, что улицы Некрада повторяли созвездия и символы ночного неба. У Ольвы скрутило живот, и она вдруг почувствовала себя вверх ногами, словно облака над головой были океаном, а город – перевернутой чашей, висящей в небе.
Особняк Альфа находился недалеко от границы Гарнизона, и с его верхних этажей она могла видеть город за стеной. Лишенный своей потрепанной смертной маскировки, Некрад действительно был городом из кошмаров Ольвы, словно древние эльфы подсмотрели ее сны и облекли их в мрамор и латунь. Город был одновременно неприступным и запретным, местом, куда смертные не должны были вторгаться. Гробницы... Нет, это были не гробницы, напомнила она себе. Эльфы никогда не умирали. Это были дворцы, как этот, и храмы, такие огромные, что улицы превратились в каньоны, узкие и безвоздушные. Бледный свет, просачивающийся сквозь некромиазмы, плясал на резных стенах, зеленоватых и неясных, словно они были под водой. Утонувшие в городе проклятых.
Остров Рассвета был очаровательным, но немного поблекшим, немного обветшалым. Эльфы там смеялись и пели, но все их песни были печальными и наполненными тоской по миру. Некрад был жестоким и безразличным, и если на этих жутких улицах и раздавались песни, то, скорее всего, это были завывания баньши. В городе не было ничего блеклого. Он был весь в шрамах и разломах, но она чувствовала ужасный, греховный трепет, когда смотрела на Некрад, как будто подглядывала за чем-то запретным. Это был кошмарный город, прекрасный, как ядовитая змея, холодный, как кость, – но он не был печальным. Гнев бежал по камню, как желчь.
Торун жестом указала на окно. "Тысячи лет этим городом правили эльфы-колдуны. Ни человек, ни дварф не могли видеть этого за все те долгие годы жизни. Мой народ вел множество войн против эльфов-колдунов, сражаясь за горные перевалы против их армий, и за все это время мы ни разу не подошли к внешним стенам города. Увидеть город в таком виде было бы немыслимо даже тридцать лет назад. Мир изменился за один удар сердца".
"Тридцать лет – это едва ли один удар сердца".
"Для человека, возможно, это долгий срок. Старейшие гномы достигают более чем в десять раз большего возраста. А эльфы вечны". Торун вздохнула. "Я им завидую. Столько времени можно учиться и работать. Я гонялась за магией тридцать лет и не научилась ничему достойному внимания. Но теперь... "Она повернулась и поклонилась Ольве. "Ты сейчас в Некраде, в доме Ламмергейра. И хотя он... не совсем такой, каким я его себе представляла, он поможет тебе, и это правильно и достойно. Но это никогда не было моей целью".
"Что ты хочешь сказать?"
"Я не уйду далеко и буду под рукой, если понадоблюсь. Но я годами искала магию, и вот мы здесь, в городе волшебства". Она пересекла комнату и положила руку на поврежденный камень. Ее маленькая ладошка проникла в трещину, нащупывая секреты под мрамором. "Древние эльфы построили Некрад, чтобы изучать силу звезд. Как вверху, так и внизу – этот город является точкой равновесия, промежуточной точкой между небесным сводом и царствами, расположенными внизу. Это инструмент, мельница для магии". Пока она говорила, ее пальцы ковыряли осыпающуюся стену. "Вот магия, которой может научиться дварф".
"Не знаю, чем я смогу отплатить тебе", – сказала Ольва. "Ты спасла мне жизнь в Фоссвуде и в море. После Бора я боялась доверять кому бы то ни было, но ты была таким хорошим попутчиком, о каком я и мечтать не могла. Я благодарна Заступникам за то, что они поставили тебя на моем пути".
Дварфийка поклонилась. "Все дварфы обязаны Девяти больше, чем можно сосчитать. Если я и помогла тебе, то это лишь небольшая плата за то, что мы задолжали. Но я бы попросила тебя об одолжении, если можно".
"Конечно".
Торун указала на центр Некрада, где возвышалась темная башня, превосходящая по высоте все остальные здания. "Это Башня Плача, святилище мастера Блейза. Колледж в Саммерсвелле не стал бы обучать меня магии, как и ни одна из магических школ или волшебников, окончивших их. Ходят слухи, что мастер Блейз берет учеников и что он не связан с Саммерсвеллом. Не попросишь ли ты своего брата поговорить с мастером Блейзом от моего имени?"
"Тебе лучше спросить Альфа самой, но я уверена, что он скажет "да". Я не знаю, имеет ли он какое-либо влияние на Блейза". Блейз тоже укрывался в Эрсфеле в ту ночь – маленький болезненный бедняга, похожий на мешок с куриными костями. Он спал в постели Ольвы. Далекое воспоминание о том, что ее одеяло после этого пахло палеными волосами.
Торун снова поклонилась. "Если Блейз не возьмет меня в ученики, то... Я найду магию здесь, даже если мне придется копать в земле. Клянусь, я не покину этот город, пока не овладею ею".
"Пожалуйста. А я хочу покончить с Некрадом как можно скорее". Найти Дервина, а затем первый корабль на юг. Или морского змея. Или дракона. Если не получится, то Дорогу. Мысль о возвращении в Саммерсвелл, через адские земли Кладбища и горы Дварфхольта, больше не казалась такой немыслимой, как раньше. Она добралась сюда, и она снова вернется домой.
Стук в парадную дверь эхом разнесся по пустому дому. Ольва спустилась по лестнице, холод мрамора проникал сквозь ее эльфийские сапожки. Торун последовала за ней, и Ольва была одновременно удивлена и обрадована, увидев, что дварфийка нашла арбалет где-то в арсенале Альфа. "На всякий случай", – сказала Торун.
Существо, стоявшее за дверью, было еще одним из ватлингов. Оно поклонилось и представилось как Тредей. Он знал, кто такая Ольва, хотя никто ему этого не говорил, что не расположило ее к нему. "Леди Форстер, очень приятно. Добро пожаловать в Некрад. Боюсь, я должен немедленно увезти вашего брата".
"Он здесь". Она провела Тредея в боковую комнату, где спал Альф. Он заснул, сидя в кресле, положив руку на меч. Она часто засыпала вот так же, у камина, с Ку на ноге. Меч был более бдителен, чем собака – в его каменном глазу вспыхнул красный огонек. Каким-то образом, не произнеся ни слова, он разбудил Альфа.
"Тредей. Ты пришел", – сказал он, зевая. Ольва пошла на кухню заварить чай, чтобы как следует разбудить его.
"Меня послали доставить вас на совет, сэр Ламмергейр. Нас ждет карета. Я бы не советовал идти пешком – дварфы не в себе от горя. Но сначала мне сказали, что вы искали меня. Чем я могу быть полезен?"
"Я ищу человека по имени Люльф Мартенс. Полагаю, ты его знаешь".
"Так, мимоходом. Купец из Эллспорта. Полагаю, из Аршота, хотя, на мой взгляд, вы все из одного чана".
"Торговец кровью", – добавила Торун, потрясая арбалетом для пущей убедительности. Ватлинг кивнул.
"Вы вполне можете так подумать. Я не могу это прокомментировать. Вы новичок в Некраде, госпожа дварф, поэтому позвольте мне призвать вас к некоторой осторожности. Опасно задавать слишком много вопросов о тех, кто связан с торговлей, и еще опаснее вмешиваться в их дела".
"Ты бы дал мне такой же совет, Тредей?" – хмыкнул Альф.
"Вам я бы сказал: поговорите с леди Берис".
"Но ведь ее нет поблизости, верно? О ней уже несколько дней ничего не слышно. На совете ты сказал, что она уехала на юг с каким-то таинственным поручением".
"Возможно, – сказал Тредей, – меня неправильно информировали на эту тему".
Альф постучал кончиком Разрушителя Чар по полу, и весь особняк задрожал. "Итак, расскажи мне о Мартенсе".
Ватлинг изучил обрубки своих пальцев – у него не было ногтей, но он подражал человеческим жестам. "Я знаю, что когда-то он служил Берис и разбогател на ее службе. Однако в последнее время до меня доходят слухи, что между сторонниками Госпожи разгорелась вражда".
Альф нахмурился. "Так вот где была Берис все это время? Запихивала сапоги в некоторых из своих воров?" Он посмотрел на Ольву. "Она читала лекции о том, что мне не следует искать Лата и что я навлеку на себя неприятности, если пойду вышибать двери. И все это время складывала трупы в канаву, так что ли?"
"Кровопролитие было, – кивнул ватлинг, – но, насколько я могу судить, больше всего досталось Берис".
Ольва оглянулась на Альфа через открытую дверь. На его лице появилось растерянное выражение, словно он был задет тем, что Берис не позвала его на помощь. Ольве стало интересно, насколько правдива история скользкого существа. "Берис ранена?"
"Не знаю. Некоторые шепчутся, что она сбежала из города. Другие говорят... иначе. Конечно, многие из ее последователей бежали или перешли на другую сторону. Ходят слухи, что скоро в преступном мире появится новый хозяин, и мудрый человек – или ватлинг – должны присоединяться к этой новой силе. Я не слишком сую нос в дела, которые меня не касаются. Но прежде всего я предан Некраду и делаю то, что считаю лучшим для города. Поэтому, пожалуйста, господин, мы должны отправиться на совет".
"Подожди минутку". Альф с трудом поднялся на ноги. Он оперся на меч, чтобы не упасть. "Оль, меня вызывают на совет. Я должен рассказать о том, как погибли Гундан и Турн. Я не знаю, что нужно делать, но Лаэрлин и Блейз умны. Они будут направлять нас. А Тредей здесь, – Альф снова постучал мечом, отчего дом задрожал. "Тредей найдет для меня Люльфа Мартенса".
Ватлинг слабо махнул Ольве рукой. "Я проведу все возможное расследование".
"А потом мы вернем твоего мальчика".
Альф взял меч и вместе с ватлингом забрался в карету. Ольва встала у двери, наблюдая за толпами людей, проходящими по улице снаружи. Дважды в этом путешествии она доверяла другому, и дважды он ее подводил. Альф говорил о том, что найдет Дервина так просто, так уверенно, что ей очень захотелось довериться ему, отдать все в его руки, лечь и отдохнуть, хотя бы ненадолго.
Но она не могла ему довериться, поэтому осталась на месте, наблюдая, как город готовится к войне.
ГЛАВА 34
«Давайте начнем», – сказал Вонд. Молодой лорд вернулся на свое место во главе стола. Его руки с длинными пальцами уперлись в темное дерево, словно проверяя его прочность. Слуги скрепили стол совета гвоздями после того, как Гундан разбил его, – поспешный ремонт скрыл смертельную рану. Перед Вондом лежала огромная стопка бумаг, отчеты о состоянии городской обороны и другие дела. В открытое окно задувал холодный ветерок, шелестя страницами.
"Наши разведчики не видели никаких признаков Диких. На берегу озера Бавдуин..."
Альф перебил Вонда. "Может, нам стоит дождаться Блейза и Лаэрлин?"
"Хотя мне сказали, что принцесса вернулась в город, она еще не дала о себе знать. Что касается мастера Блейза, то я послал за ним гонцов, но им было отказано в его башне. Я не намерен ждать, пока остальные Девять соберутся с силами. Город в руках этого совета, сэр Ламмергейр. Мы не можем медлить.".
Альф прислонил Разрушителя Чар к пустому стулу рядом с собой и сел. Место Блейза было пустым. Место Берис тоже. Только Жалкое сиденье было занято, и Тредей сложил руки и склонил голову, словно молясь о том, чтобы стать невидимым. Разумеется, он старательно избегал встречаться взглядом с Альфом.
За столом Альф заметил настоятельницу Марит. К его удивлению, она никак не отреагировала на его появление и, казалось, ничуть не пострадала от своего короткого заточения. Она шептала молитвы с блаженной улыбкой на морщинистом лице. Это придавало ей почти юный вид.
Рядом с ней находились трое молодых рыцарей, которых он не мог назвать, хотя двое из них показались ему знакомыми. Один был похож на Дуну в молодости, и Альф догадался, что это старший сын графа, названный в честь Альфа. Предполагалось, что он сейчас на юге. Второго рыцаря Альф видел на каком-то турнире. Третий выглядел просто раздражающе юным. На всех троих были прекрасные доспехи, увешанные магическими камнями и прочей магией. Сборище мальчишек.
Он взглянул на щиты, висевшие на стене позади них: на одном был изображен золотой лев, стоящий на задних лапах, на другом – белая птица с изображением замка Дуны и герба отца Эрдис, лорда Брачана. Третий представлял собой путаницу, для толкования которой потребовался бы герольд, но Альф догадался, что третий парень – мелкий дворянин из какого-то малоизвестного рода, гораздо менее значительного, чем два других.
Один из них наклонился к своему товарищу и прошептал достаточно громко, чтобы Альф услышал: "Это и есть Ламмергейр? Ну, он похож на ощипанного стервятника, я полагаю".
Альф почувствовал себя заключенным на скамье подсудимых перед детским судом присяжных. "Кто эти парни?"
"Рыцари Саммерсвелла во главе с сэром Преланом. Это первое подкрепление, прибывшее с юга, и, скорее всего, последнее, прежде чем до нас доберутся Дикие. Сэр Прелан и его отряд с огромной скоростью проскакали через Краунленд, преодолев расстояние от ущелья Арда до Некрада за десять дней; на любом другом собрании это сочли бы поразительным подвигом".
"Заступники говорили, что надежда не заставит себя ждать", – пробормотала Марит.
Третий рыцарь потянулся через стол к Альфу. "Любезный кузен, я рад познакомиться с вами..."
"Любезный кузен, – усмехнулся Альф, – кто ты такой, черт возьми?"
"Я Эддард Форстер, сэр, и мы с вами двоюродные братья по браку. Мой родной дядя Галвин, Заступники хранят его душу, был женат на вашей сестре Ольве". Парень поклонился, как будто все это что-то значило. "Лишь несколько недель назад стало известно о связи нашей семьи с благородным Ламмергейром, но я с детства чувствовал, что нас связывают негласные узы, родственные души..."
"Да, да". Альфу выбило из колеи то, что люди связывали Ламмергейра с Ольвой и Эрсфелем.
"Как я уже сказал, – продолжил Вонд, – берег озера был пуст. Мы отправили с вами лучших воинов Некрада, сэр Ламмергейр, снарядив их лучшими сокровищами из арсенала – что с ними стало?"
"Не знаю. Я не видел. Несколько человек Дуны сбежали, это я знаю точно".
"Жив ли мой отец?" – спросил сын Дуны. Голос молодого сэра Альфрика звучал совершенно равнодушно, как будто он спрашивал о погоде. На его дублете было вышито изображение белоснежного Ламмергейра.
"Я молюсь, чтобы ему удалось скрыться, – сказал Альф, – но не могу в этом поклясться".
"Дом Дуны благословлен Заступниками, – сказала Марит, – они будут охранять его".
Вонд проигнорировал настоятельницу. "Сэр Ламмергейр, что случилось у Бавдуина?"
"Дикие встретились с нами под знаком мира, как и обещали. Там были Турн, Лат... и дочь Турна".
"Та, что зовет себя Смертью?" – рассмеялся сэр Прелан.
"Гундан торговался с Турном и уговорил его заключить что-то вроде перемирия, когда все пошло прахом. Кто-то бросил заклятый череп – из тех, что открывают старые раны".
раны".
"Проклятие некроза, – тихо подсказал Тредей. " Полагаю, в арсенале города есть несколько таких, но их немного".
"Это был кто-то с нашей стороны, хотя я не видел, кто его бросил. Череп подействовал на всех, даже на нее. Дикие решили, что мы их обманули. Они напали на нас". Он закрыл глаза, и воспоминания о смерти Гандана снова заполнили его разум. Он попытался вспомнить, описать, что произошло до того, как мир рухнул, но все это было неразберихой из криков. "Турн... Гундан. ...они сражались. Турн был убит. Череп был проломлен, и она вернула себе силу. Она призвала молнию. Альф постучал по рукояти Разрушителя Чар. "Мой меч защитил меня. Другие... они сгорели дотла. Я видел, как погиб Гундан. Она сожгла его в пепел".
Дварф Гамлинг ударил кулаком по сломанному столу, отчего тот тревожно заскрипел. "Мой кузен должен быть отомщен! Девчонка Диких должна умереть!" Теперь Гамлинг носил золотую цепь, а над его креслом висело знамя Дварфхольта. По этим тонким признакам Альф догадался, что Гамлинг был назначен представителем от дварфов.
"На последнем совете, – прошипела настоятельница Марит, – я сказала именно это. А вы вступили в сговор с лордом Гунданом и Ламмергейром, чтобы отнять власть у лорда Вонда. Вы напали на меня на ступенях этой цитадели!"
Разгорелся шумный спор. Альф позволил шуму спора захлестнуть себя. Он уставился на прореху в столе, оставленную топором Гундана.
Вонд поднял руку, призывая к молчанию. "Сейчас не время обсуждать ошибки последнего совета. Смерть в буквальном смысле слова приближается ко всем нам". Он издал короткий, почти истерический смешок над собственной шуткой, и его рука взлетела ко рту, чтобы подавить его. "Если Дикие пойдут прямо на Некрад, то они могут оказаться у наших ворот уже через три дня. Если же свернут в сторону, чтобы ударить по замку Дуны, это может задержать их еще на два-три дня".
"Замок моего отца не может быть взят..." – начал было молодой Альфрик, но старый Альфрик лишь серьезно покачал головой, и мальчик замолчал.
"В любом случае, похоже, что мы в значительном меньшинстве. Турн собрал множество кланов Диких, и мы не имеем ни малейшего представления о численности их войска. Мы также не можем ожидать своевременного подкрепления из Дварфхольта или Саммерсвелла. Мы должны удержать городские стены, если хотим сохранить хоть какую-то надежду".
"Заступники обещают, что помощь придет", – провозгласила Марит. Молодые рыцари изо всех сил старались выглядеть благочестивыми, даже когда сэр Альфрик Младший подтолкнул сэра Прелана локтем. Альф закатил глаза.
"Конечно, мы будем молиться о том, чтобы быть достойными заступничества, – сказал Вонд. Ему снова пришлось постараться сохранить самообладание. Он махнул рукой, показывая, что говорить должен кто-то другой.
Альф заставил себя заговорить. "Турн мертв. Он был вождем племени Ас-Гола. Похороны будут длиться семь дней. Столько времени у нас есть". Я мог бы полететь на север на дредворме. Мог бы быть там.
Гамлинг фыркнул. "Они глупцы, если останавливаются, чтобы погоревать в разгар войны. Держу пари, они уже на марше".
"Если заклятые черепа сработают, – предположил Тредей, – то это, по крайней мере, хоть как-то поможет".
"Нам придется подойти достаточно близко, чтобы использовать эти чертовы штуки", – возразил Гамлинг. "А они вряд ли согласятся на еще одну встречу".
"Мастер Блейз говорил о пробуждении Каменных Драконов, – сказал ватлинг. "Это оружие предотвратило предыдущую попытку осады Некрада".
"Магистр Блейз не склонен проявлять инициативу, – сказал Вонд, – как и Заступники. Он прячется в своей башне, выходя лишь для того, чтобы передать грозные предупреждения".
"Я проделал весь этот путь из Саммерсвелла не для того, чтобы прятаться в башне или за стенами", – заявил сэр Прелан. "Если решение проблемы удержания города заключается в том, чтобы убить это дитя Перевертыша прежде, чем оно сможет нас осадить, то давайте сделаем это! У нас есть кавалерия, а у Диких – нет. Мои товарищи-рыцари хорошо вооружены магическими камнями и зачарованным оружием, а у Диких только палицы и копья. Давайте выйдем вперед и отрубим змею голову". Лицо мальчика пылало от возбуждения. Сэр Прелан был одного возраста с Вондом. Дети, пытающиеся вести войны.
Альф покачал головой. "Если ты не заметил, за стенами – сплошная грязь. Будь у нас еще месяц зимы, может, земля и выдержала бы твой вес. Но сейчас нет – Дикие будут развлекаться, используя тебя в качестве мишени для стрельбы, пока ты будешь пробираться через трясину".
Прелан щелкнул пальцами. "Карту, пожалуйста". Один из его помощников выбежал вперед и развернул на столе карту местности вокруг Некрада, скрыв шрам, оставленный топором. Карта была сделана совсем недавно: Некрад и все окрестные земли были аккуратно обозначены на языке Саммерсвелла, а над башнями города развевались маленькие знамена Лиги. Некрад был изображен как город с прямыми улицами и аккуратными домиками, из труб поднимались клубы дыма, а на полях за городом трудились крестьяне. Выдумка, нарисованная теми, кто никогда не видел севера.
Сэр Прелан с жалостью посмотрел на Альфа. "Может, я и новичок в этих краях, но в моей компании есть Альфрик, как и у Несравненного Пейра. Твой тезка, Альфрик сын Дуны, едет рядом со мной, и он знает поле боя не хуже любого другого человека". Прелан провел пальцем вдоль дороги, мимо Каменного Дракона. "Дорога к северу от Некрада проходит по возвышенной дамбе, намного выше Кладбища. Дикие воспользуются этим маршрутом, и, без сомнения, Перевертыш будет во главе их. Мы совершим вылазку вдоль Дороги и убьем ее, а затем отступим к стенам. А если не сможем отступить, так тому и быть – лучше умереть на поле с мечом в руках, чем за стеной. Если мы должны погибнуть, пусть это будет конец, достойный песни!"
"Это будет короткая кровавая песня – баллада о рыцарях, которые превратились в пепел!"
"Ты выжил", – выплюнул Гамлинг. "Ты говорил, что она призвала молнию и в Бавдуине, и все же ты здесь, Ламмергейр. На тебе нет ни единой царапины".
"У меня есть Разрушитель Чар".
"И все равно ты потерпел неудачу", – тихо сказал Вонд. "Несмотря на все твои похвальбы по поводу уничтожения монстров, тебе не удалось избавить нас от этой опасности. Возможно, пришло время другой руке взяться за меч, в то время как Ламмергейр возьмет на себя другую обязанность, более подходящую мужчине его лет. Сэр Ламмергейр, передадите ли вы меч чемпиону, которого выберет совет?"
