Текст книги "Не для посторонних глаз... (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Какая красивая у вас в этом году ёлка! – скажет гость.

Хозяйка тут же расплывётся в улыбке, дети дружно затараторят, что это они её так красиво украсили. И ёлка будет стоять в лучах славы и наслаждаться своим величием… Да, пускай через несколько дней она и будет отправлена на помойку, как любая ненужная вещь, но это будет потом. А сегодня она в центре внимания, она королева! И всё это будет не зря! Она получит свою толику радости и подарит её другим. Дальнейшая жизнь ёлки будет скоротечной, но эта жертва не бессмысленна. Каждый получит своё, каждый заплатит свою цену…

И эта бывшая королева так же будет умирать на ближайшей мусорке, пока её не отвезут на свалку. Она будет изнывать от жажды, её иглы пожелтеют и осыплются… Но она вспомнит мгновения своего величия, и это облегчит её страдания. Это цена за моменты славы. Что уж тут поделать… Зато они были! И восхищение, и радость, и счастье… Ей ещё повезло. Не то, что другим. У других всего этого не было. У них вообще ничего не было. Их просто не продали из-за слишком завышенных цен, а потом отвезли на отшиб и выбросили, как мусор. Они умирают, так и не выполнив своего предназначения, не испытав радости сами, не подарив её кому-то другому… Бессмысленная жизнь. Жизнь, прожитая напрасно. Несбывшиеся надежды, неисполнившиеся мечты… Всё было зря… Как у засохших, но так и не распустившихся цветов. Бутон – а потом смерть.

Так происходило каждый год. Но сколько это будет продолжаться?! Может, стоит посадить у себя во дворе маленькую ёлочку и украшать её каждый год, а не рубить живую красавицу?! Или хотя бы приобрести искусственную, которая не обречена на гибель?!

– Што, милок, заплутал? – донёсся до Алекса старческий голос.

Гендиректор, вздрогнув от неожиданности, повернул голову и увидел серобородого старичка, который улыбался ему щербатым ртом.

– Да, немного… – осторожно сказал Алекс.

– Угу. То-то я и гляжу, – закивал дедок, разглядывая его с явным любопытством. – Ты не пужайся, не пужайся. Я туточки все окрестные тропки знаю. Быстро выведу, куды надо. Тебе, мил человек, куды надо-то?

– Куда-нибудь, где можно согреться, обсушиться и поесть. И позвонить, – добавил он. – Здесь телефон поблизости есть? Я в долгу не останусь, отблагодарю.

– Телефон-то? Есть, родимый. Один на всё село, у старосты нашего. Да ты не думай, што я на твои благодарственности падкий. Забесплатно помогу. Хто нам ещё поможет, ежели не человек человеку?! Энто другие пущай выгоду какую имеют, а мне и своего довольно. Тока обожди маленько, я оснастку приберу.

Старичок проскрипел снегом до небольшой проруби, собрал рыболовные снасти и притопал обратно.

– Простите. Я вам рыбалку испортил, – Алекс действительно чувствовал себя виноватым.

– Не велика беда, я вон ужо нескольких споймал, – дедок продемонстрировал пакет, в котором покоилось несколько безвременно почивших рыбёшек. – Да и ухи у меня ещё полкаструли. Это я так, на будущую хотел запастись. Да и опосля праздника провизия осталась: и сам проживу, и тебя накормлю.

«Что бы он ни говорил, но отблагодарить его нужно по-королевски. И именно потому, что денег брать не хочет».

– Тебя, милок, как звать-то? – оглянулся старичок, который бодро топал по сугробам (очевидно, по своим же следам), показывая дорогу.

– Алексей, – гендиректор старался ступать точно за проводником.

– Тады будем знакомы. Меня Михеем кличут.

– Очень приятно, – кивнул Алекс. – А как из вашего села до города добраться? Может, машина какая есть или хотя бы трактор?

– Из сусиднего села автобус до города ходыть, а мы до автобуса пешим ходом. Всего-то не более часа будет. Можно ещё электрическим поездом. Тутоньки станция в Липках. Но до неё всё-одно час пешим ходом, ежели по замётам.

– А часто автобус ходит, не подскажете? Не пропустить бы… – заволновался Алекс.

– Не пропустишь, милок, не пропустишь. Я тебя на упряжке довезу, – неожиданно обрадовал Михей. – Моя Марийка хоч и старенька, но дело своё знает. А то ты по энтим замётам до завтрего топать будешь. Ноги-то небось замочил, заморозил? В снегу-то по колено, да без валенок.

– Да, ноги и руки не мешало бы согреть, а то я их уже почти не чувствую, – гендиректор поёжился.

– О, не зря я порыбалить нонче вышел, не зря. Тебя вон подобрал. Идём хутчише, а то и взаправду ноги поморозишь. И на чём тады плясать будешь?

Как ни странно, идти за старичком по скрипучему снегу было не так тяжело. Потом они вышли на протоптанную дорожку, и стало вообще замечательно. Что называется «есть с чем сравнить». Алекс с интересом оглядывал местность. Слева находился еловый бор, а справа – сосновый, потому логичным было и название ближайшего селеньица – Лесницкое, и то, что эти места стали паломническими для браконьеров, которые потом и «возвращали на родину» срубленные, но не реализованные деревья, превратив берег озера в кладбище загубленных хвойных жизней.

Алекс двигал онемевшими от холода пальцами ног, разгоняя кровь, и надеялся, что поморозил их не очень сильно. Главное – поскорее в тепло и аккуратно растереть. Руки тоже задубели, хоть и были в перчатках. Повезло, что мороз не такой большой, так что шансы избежать обморожения есть, и немаленькие. Гендиректор спрятал руки в карманы и лишний раз порадовался, что (на всякий случай) положил в багажник лыжный костюм и ботинки, иначе сейчас щеголял бы по сугробам в офисной одежде и дизайнерской обуви.

– А ты чево, милок, в наших местах-то делал? – глянул старичок вполоборота.

– За вдохновением ездил.

– И как оно? Нашёл?

– Нашёл, отец, – губы Алекса дрогнули в подобии улыбки. – Ещё как нашёл!

– Ну и славно, ежели нашёл. Коль сердце и душа не на месте, то и жизнь не в радость, – со знанием дела заявил Михей.

– Могу я спросить? – гендиректор не хотел быть бестактным, но в нём проснулся интерес. – Вы откуда будете? Говор у вас не местный. Или, скорее, не совсем местный.

– Ух ты, ну ты, наблюдательный какой! – добродушно воскликнул дедок. – А из разных я! За свою жизню стока мест пообъездил, стока всего понахватался, што я таперича всюды свой и всюды чужой. Вон оно как!

– А здесь давно живёте?

– Ужо шостый год. Тутоньки супружница моя почившая народилась, так мы на старости годов и порешили осесть, где потише да поспокойнее. Пожили-пожили, потом она к праотцам отправилась, а я остался.

– Соболезную, – Алекс и правда сожалел, что влез не в своё дело и, возможно, разбередил старую рану у хорошего человека, огорчать которого совсем не хотелось.

– Чего уж там, – отмахнулся старичок. – Да и сын ко мне наведывается. Держусь, нюни не распускаю. Вечерами тока одиноко дуже, погутарить не с кем.

– Вечера – это да, – согласился гендиректор. – Вечером одиночество чувствуется особенно остро. И ночью тоже, если не спится…

– А ты чего это… – оглянулся Михей. – Хлопец в расцвете лет, а такие речи заводишь? Неужто у тебя и супружницы нет? Один живёшь, что ли?

– Почему один? С сестрой. Я её с двенадцати лет воспитываю. Мне тогда восемнадцать было…

– Сестра – это хорошо, – закивал дедок, и Алекс был рад, что тот не стал развивать тему и спрашивать, что же произошло «тогда».

– Да, мне с ней повезло, она замечательная, – с теплотой в голосе сказал он. – Только… за вечерним столом уже нет былого веселья и шума.

– Ничего. Ещё появится! – бодро откликнулся Михей. – Вот жонку себе заведёшь, детишек настрогаете – и будет так весело, што заскучаешь за энтими спокойными вечерами.

– Надеюсь, так и будет, – усмехнулся Алекс.

Остальной путь они преодолели в молчании, но молчание это было каким-то спокойным и правильным. И гендиректору вдруг вспомнилась чья-то фраза, что «настоящий друг – это тот, с кем можно спокойно помолчать».

Лесницкое оказалось селением на двенадцать домов, большая часть из которых пустовала. Как сказал Михей, люди постепенно перебираются в город, и Лесницкое, возможно, скоро вовсе исчезнет. Всеми административными вопросами занимался староста, дом которого, как водится, был самым большим и ухоженным, да ещё немаленькое хозяйство имелось и целый десяток лошадей от мала до велика. Церквушка и школа находились в соседнем Хорошеве, куда Михей и собирался везти Алекса на упряжке.

Когда они подошли к промасленному, но некрашенному деревянному забору, их встретило странное рычание.

– Что, Джай, почуял гостя? – весело сказал старичок. – Ты не шуми, не шуми, это человек хороший, зла не сделает.

Он открыл калитку, и Алекс встретился взглядом с бледно-голубыми глазами чёрно-белого хаски.

– Фу, нельзя! – скомандовал Михей, и пёс уткнулся мордой в подставленную ладонь хозяина, а потом снова посмотрел на нежданного гостя.

– Ты хороший, Джай, хороший, – мягко сказал гендиректор, спокойно позволяя собаке себя обнюхать. – Я вас не обижу. Пустишь погреться?

Джай рыкнул, слегка повёл хвостом и, очевидно, удовлетворившись «проверкой» чужака, потрусил обратно во двор.

Домишко у нового знакомца оказался небольшой, но уютный. Вопреки ожиданиям, хозяин не подбросил дровишек в печь (хотя она и имелась), а включил обогреватель, который Алекс чуть ли не оседлал, отогревая продрогшее тело и с неохотой раздеваясь. Слава Богу, с руками и ногами всё обошлось, те только немного покраснели.

– Выпьешь чуток, для сугреву? – предложил Михей.

– А что у вас из горячительного?

– Я всё больше по наливкам. Сам делаю.

– И какие есть? Я бы попробовал.

– Так и сливовая имеется, и вишнёвая, и алычовая… – засуетился хозяин дома, шаря по буфету и кухонным шкафчикам. – И закусить чем найдётся, – он выставил на стол провизию и три бутылки.

– Давайте вишнёвую, – решил Алекс. – М-м-м, хороша… – протянул он, наслаждаясь ароматом и теплом, мигом разлившимся по телу.

«Кажется, жизнь потихоньку налаживается…»

В общем, одной наливкой дело не обошлость и были испробованы и одобрены все три. Алекс выпил совсем немного, именно «для сугреву»: ему нужна была ясная голова на плечах, да и вообще, это дело он не очень любил, разве что по праздникам или на мероприятиях, но всё равно всегда чётко контролировал количество выпитого. Еда тоже оказалась вкусной и совсем не соответствовала рождественскому посту, которого частенько придерживаются в сёлах. Одна свиная рулька чего стоила.

– А вы пост не соблюдаете? – полюбопытствовал гендиректор.

– Энто мне сын гостинцев к праздникам навёз. Да и стар я, шобы поститься. Ежели мяса не съем, так вапче сил подняться не будет. И обряды все энти я давно перерос. Бог он не где-то там, он туточки, в душе, в сердце, – Михей похлопал себя по груди. – Ну и выдумали нонче! Новый год прежде Рождества празднуют, а потом диву даются, што народ не постится. Хоча я отмечаю и 1-го числа (коли уж так принято), и 14-го.

– Я тоже. Странно, да?

– И ничегошеньки не странно! – возразил старичок, который тоже приложился к наливке. – Как душа твоя чуйствует, так и поступать надо. И я не токмо о праздниках речь веду.

– Да-да, я понял, – кивнул Алекс, а потом вдруг услышал какой-то негромкий странный звук – полурычание-полутявканье. Он посмотрел на Джая, но тот что-то жевал в своей миске и «разговаривать» явно не собирался. Серый с полосками кот Данька мирно свернулся калачиком у обогревателя. – Кто это?

– О, а энто Джаев наследник. Иди сюды, не боись! – позвал Михей.

Из-за приоткрытой двери кухни показалась сначала мордочка, а потом вышел щенок хаски возрастом где-то от полутора месяцев до двух. Окрас малыш имел серо-белый, шерсть была длиннее, чем у родителя, хвостик – лопаткой. Он осторожно глянул на Алекса, затем подошёл к отцу и куснул его за хвост, а потом аккуратно пристроился рядом и тоже сунул нос в миску.

– Мне показалось, или у него… – гендиректор пытался рассмотреть глаза щенка, но тот наклонился слишком низко.

– Не, не показалось, – качнул головой дедок. – Я Джая с соседской Лаймой свёл (ты не думай чего, всё по обоюдному хотению). Она хоть и обычная дворовая, но шибко красивая и мохнатая. Ну, у них получилось трое цуцынят. Вот, остался последний. Одного староста забрал, другую Микитична. А у энтого глазюки разные, брать не захотели. Говорят, бесовское отродье. Так я себе оставил.

«Теперь понятно. Да тут, наверное, дело даже не в смешении крови. Гетерохромия встречается и у чистокровных хаски».

– У него просто в одном глазу меланин есть, а в другом – нет. Генетика сработала. Или дала сбой, точно не скажу, – припомнил свои познания в этом вопросе Алекс. – В общем, все эти «бесовские» россказни – сплошные суеверия и домыслы.

– Ну ежели ты так говоришь… Я тут подумал… Не хочешь себе его взять? Хоча ты, вернее всего, грязнокровного не захочешь…

– Я не помешан на чистоте крови, меня больше волнуют личностные качества. М-да, говорю, как в офисе, – пробормотал гендиректор. – Я хотел сказать, что нормальный у вас пёс, боевой такой. Я его возьму.

– Вот и славно!

– А Джай у вас откуда? – спросил Алекс и немного выставил ногу, позволяя щенку её обнюхать.

– Сын подсобил. Сказал, што друга мне привёз, шоб не так одиноко было. Так я с ним бывает вечорами разговоры вожу. И псиной от него не смердит, и шуму не делает. Хороший пёс.

– Думаю, наследник у него такой же замечательный, – усмехнулся гендиректор и дал щенку вторую ногу на обнюхивание. – Я вернусь завтра на машине и его заберу. У него имя есть?

– Я пока што не давал.

– Хорошо, тогда я сам назову.

– Ага, оно и к лучшему будеть.

Телефон Алекса, который тот поставил на зарядку, когда пришёл (благо захватил из машины зарядное устройство), показывал 86 %, но сигнала сети не было. Алекс глянул в окно: на улице уже смеркалось:

– А мы на автобус не опоздаем? И позвонить бы…

– Не боись, милок. Я тебя к старосте отведу, а покуда ты там балакать будешь, Марийку запрягу.

Когда они вышли во двор, густые сумерки сменились темнотой, а на небе зажглись первые звёзды.

Староста оказался представительным мужчиной средних лет. Алекс намётанным глазом увидел, что тот умеет вести дела и с ним можно будет полюбовно договориться. Обсудив с Петром Максимовичем несколько вопросов, гендиректор позвонил личному помощнику:

– Алло, Роман…

– Алексей Викторович, ну наконец-то! Куда же вы пропали? Анжелика Викторовна вся извелась.

– Передай Лике, что со мной всё хорошо и я скоро буду. Пусть эвакуатор заберёт мой внедорожник. Я включил маячок, так что свяжись со службой безопасности: они скажут, куда ехать.

– А как же вы? Я пошлю машину?

– Нет, меня забирать не надо. Давно хотел прокатиться на санях… Доеду до города – позвоню.

Это оказалось даже лучше, чем он себе представлял. Сани мягко скользили за мерно трусящей впереди серой в яблоках лошадкой, легкая метелица совсем не доставляла дискомфорта, а свежий морозный воздух бодрил. Алекс был укутан тёплым пледом и накрыт шкурой какого-то животного, что делало путешествие уютным и весьма комфортным. В общем, поездка удалась и хотелось повторения, неоднократного.

В Хорошеве Михей ждал автобуса вместе с Алексом, отказываясь уезжать, пока «не отправит до города гостя дорогого». Они ещё немного поговорили «за жизнь». Прощался гендиректор со старичком как со старым другом.

Приехав на автостанцию, Алекс вызвал такси: на перекладных добираться не хотелось. Сюда, на окраину, оно приедет не сразу, поэтому гендиректор неторопливо оглядывал окрестности, попутно размышляя о сегодняшнем непростом дне. С той стороны дороги, где он сейчас стоял, были высотки, с другой – частный сектор. Снег весело искрился и кружил в свете фонарей: прекратившаяся было метелица началась снова.

Людей в этот вечерний час было немного. Может, именно поэтому Алекс сразу обратил внимание на голос маленького мальчика, который тянул мать за руку к одному из окон второго этажа, в котором виднелась ёлка, украшенная мерцающей разными цветами гирляндой:

– Мама, мама, смотри! Там в окне ёлочка! Какие огонёчки красивые. Я тоже ёлочку хочу, ма-ам. Почему у нас нет ёлочки?

– Что ты, сынок?! – проговорила та. – Нам её и украсить нечем…

– Я найду, чем украсить, мам. Обещаю! У меня цветная бумага есть. И белая тоже. Нам Марья Павловна показала как снежинки вырезать.

– А где мы её поставим? – мать снова попыталась аккуратно оттащить ребёнка от злополучного окна, которое соблазняло малыша, переливаясь цветными огоньками. – У нас и места нет…

– А если во дворе? Или хотя бы совсем ма-аленькую! Её можно на столе поставить.

– Прости, сынок, но даже самая маленькая стоит слишком дорого, – мать, очевидно, сдалась и решила сообщить сыну истинную причину отсутствия ёлки. – В этом году мы не сможем купить ёлочку. Если бы наш папа не потерял работу… Но мама тебе обещает, что мы с папой будем очень усердно трудиться и в следующем году купим такую ёлку, какую только захочешь! И огоньки тоже.

– Правда? – с надеждой спросил ребёнок.

– Правда-правда.

– Тогда я хочу, чтобы следующий год поскорее наступил!

– Я тоже, дорогой, я тоже, – вздохнула женщина. – А сейчас давай ещё немного посмотрим на ёлочку, а потом проведаем твоего снеговика и пойдём домой греться.

– Хорошо, мама, – покорно протянул малыш.

Гендиректор проследил взглядом, как мать с сыном перешли дорогу, приблизились к маленькому частному домишке с покосившимся забором и скрылись за калиткой. Снеговик, наверное, ждал их во дворе.

Алекс вспомнил детство, когда его семья оказалась на грани выживания. После предательства партнёра по бизнесу компания деда потерпела крах, и их новогодним вечером едва не выгнали из дому. Утром пришлось брать самое необходимое и переезжать в старенький съёмный домишко на окраине. Им вообще повезло, что 1-го января удалось раздобыть хоть какое-то жильё. Алексу тогда было пять, но он хорошо запомнил те новогодне-рождественские дни, когда их семья не то что не могла позволить себе ёлку, но и еле-еле сводила концы с концами.

В этом малыше, глазеющем через чужие окна на нарядную ёлочку, гендиректор увидел себя. Потом перед мысленным взором возникло «Озеро несбывшихся надежд», умирающие сосны и ели и прогулка на санях. Решение, над которым он раздумывал весь сегодняшний вечер, наконец оформилось в чёткий план и казалось единственно верным. Алекс набрал знакомый номер.

Глеб Олегович, юрист «Вайлет-компани» и друг отца, ответил сразу же:

– Слушаю!

– Добрый вечер… или уже ночь…

– Алексей! У тебя что-то случилось? Или ты просто решил поздравить меня с праздниками ещё раз?

– Пока не случилось, но скоро обязательно случится. Мне нужна ваша помощь…

Следующий звонок был личному помощнику:

– Роман, я не зря съездил: нашёл место для базы. Лошадей покупать не надо, уже есть. Староста разумный и сговорчивый, да и местность красивая… Приеду – расскажу в подробностях.

Вечером 5-го января, когда, закончив дела в компании, они уже были дома, Роман (личный помощник, секретарь, ассистент и друг в одном лице) попросил Алекса отложить просмотр финансового отчёта и позвал к телевизору.

– «… мир не без добрых людей, – вещал диктор программы новостей. – В этом смогли убедиться дети из малообеспеченных семей, детских домов и больниц. Гендиректор «Вайлет-компани» Алексей Горский, – на экране появилась фотография Алекса, – находясь в деловой поездке, случайно обнаружил «склад» незаконно вырубленных, но непроданных и потому выброшенных ёлок. Получив разрешение администрации области, свою находку он решил передать детям, семьи которых в силу дороговизны или каких-то других причин не смогли себе в этом году приобрести зелёную лесную красавицу. Кроме хвойных «подарков» Алексей Викторович позаботился о фруктах, сладостях и игрушках для малышей.

А ещё их ожидает чудесный рождественско-новогодний сюрприз! 6-го и 7-го, а также 13-го и 14-го января совершенно бесплатно дети смогут прокатиться на санях, запряжённых лошадьми, и полюбоваться на живые ёлочки и замёрзшее озеро в живописном уголке нашего края. До места назначения и обратно малышей доставят комфортабельные автобусы. Поездка организована благотворительным фондом господина Горского. От лица нашего канала и руководства детских учереждений хотим поблагодарить Алексея Викторовича за такой замечательный подарок! И если вы не верили в сказки, то теперь обязательно поверите…

А сейчас поговорим о погоде…»

Алекс выключил телевизор и бросил хмурый взгляд на помощника:

– Роман, зачем ты всем раззвонил, зачем телевидение? К чему столько пафоса? И почему я не знал?

– Простите, Алексей Викторович, но это в наших же интересах, – друг выглядел серьёзным. – Вы сделали крупное финансовое вложение из личных средств плюс немалую долю помощи оказал ваш благотворительный фонд. Во-первых, народ должен знать своих героев в лицо. К тому же, чем больше людей узнает о предоставленной вами возможности, тем больше детей сможет этой зимой ею воспользоваться. Во-вторых, после вашего поступка цена акций скакнула вверх (вот сводка), и доверие к компании значительно повысилось. Это значит, что сотрудники станут чувствовать себя более уверенно. В-третьих, конкуренты не дремлют, и кое-кто уже организовал «благотворительное» посещение детских домов и клиник. А детям чем больше помощи, тем лучше.

Гендиректор задумался.

– Ладно, убедил, – наконец согласился он. – Тогда давай сделаем специальную рекламу. Пусть снимут два ролика: один – для благотворительной поездки детей, другой – для более обеспеченных людей, которые хотят провести каникулы на природе и покататься на лошадях, но по доступным ценам. Не сомневаюсь, жители Лесницкого с удовольствием примут постояльцев и с большей уверенностью переживут эту зиму. Попробуем также связаться с хозяевами покинутых домов. А к лету мы уже организуем полноценную базу, и тогда точно никто из селян не останется без работы и куска хлеба.

– Понял, я всё устрою, – Роман сделал несколько пометок в блокноте, который всегда носил с собой. – А как мы назовём этот тур? У озера название какое-то имеется?

– На карте оно, наверное, как-то обозначено. Но мы назовём его «Озеро сбывшихся надежд»! – решил Алекс.

– Ого, красиво.

– И нужно обсудить с юристами вопрос об официальном запрете вырубки хвойного леса в том районе, а мы будем наряжать живые ёлочки. Если уж дарить людям сказку, пусть она станет настоящей…

(До знаменательной встречи с Кристиной оставался год и 8 месяцев)

–

Балакать – разговаривать, говорить.

Гетерохромия – различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза или неодинаковая окраска различных участков радужной оболочки одного глаза. Она является результатом относительного избытка или недостатка пигмента меланина.

До завтрего – до завтра.

Дуже – очень.

Замёты – сугробы.

Погутарить – поговорить, побеседовать.

Хутчише – быстрее.

Цуцынят – щенков, щенят.

Шибко – очень.

Глава 46

Алекс продолжал улыбаться, глядя на приближающиеся дома Лесницкого. Да, в те праздничные дни два года назад изменилась жизнь не только у этой деревеньки и её жителей. Многие дети тогда получили помощь. Впрочем, не только дети, но и взрослые. Той женщиной с ребёнком, которая не могла себе позволить купить ёлочку, была Вероника Дмитриевна, нынешняя глава офис-менеджеров. Алекс взял в «Вайлет-компани» и её саму, и мужа, обеспечив семье достойное существование, а детям в первое время помог со школой. Он ни разу не пожалел о своём решении, по счастливой случайности обретя верных и благодарных сотрудников.

– Ну как тебе здесь? Нравится? – спросил Горский у невесты.

Кристина пожирала взглядом ухоженную деревеньку. Каменные домишки здесь соседствовали с деревянными коттеджами и открытыми летними беседками, где так хорошо проводить тёплые вечера, наслаждаясь природой и посиделками у костра. Хорошая конная база, уютная. Вон и люди гуляют, явно приезжие. Оглядываются, фотографируются. Наверняка тоже захотели романтики в День Валентина.

Конюшни располагались несколько поодаль, рядом с открытым загоном, и именно туда Кристине захотелось отправиться в первую очередь. Однако Алексей повёл её к одному из домов за некрашенным, но промасленным забором. Постучав в калитку, в ответ получили не лай, а будто чьё-то ворчание.

– Джай, это свои, не ворчи, – весело сказал шеф и снова постучал.

Ворчание прекратилось, а из двора раздалось похрустывание снега под чьими-то шагами. Когда калитка распахнулась, Кристина увидела добродушного серобородого дедка.

– Алексей! – приветливо воскликнул он. – Проведать приехал? Али по делу какому пожаловал?

– Здравствуй, дядя Михей! Вот, невесту на лошадях покататься привёз! – босс сейчас выглядел так торжественно, что Кристина и сама как бы заново ощутила важность их союза.

Выходит, это и есть то самый Михей, о котором когда-то рассказывал начальник. Этот человек для него много значит, поэтому и ей стоит быть приветливой и попытаться узнать его поближе.

– Здравствуйте, очень рада с вами познакомиться. Меня зовут Кристина, – она подарила новому знакомому искреннюю улыбку.

– Ух, Алексей, нашёл таки себе подругу по сердцу, – ухмыльнулся Михей. – А я говорил, что найдёшь. Ежели тебе предназначена, завсегда встретишь. Вот и встретил, родимый.

– Да, встретил, – кивнул Горский. – И у нас дома за столом теперь шумно и весело.

– Ну, мне тады и помереть не жаль. Дюже за вас радый, – прослезился дедок. – Да вы проходите, в дверях-то не стойте, – он потопал вглубь двора, ведя гостей за собой. – Я сейчас и на стол накрою, и лошадь запрягу. Али вы на старостинских кататься будете?

– Сначала на твоей, а там посмотрим, – решил гендиректор. – Прокатишь с ветерком?

– Прокачу, ох как прокачу, родимые! И на озерцо поедем, и на ёлочки поглядим. Всё будет! – Михей с энтузиазмом выставлял на стол снедь.

А потом они вместе трапезничали и разговаривали о стольких вещах… Собеседником хозяин дома оказался очень интересным, да и человеком хорошим. Не зря шеф так его ценит. Слово по слову Кристина узнала историю их знакомства и создания этой конной базы.

– А ведь в то время мой Алёшка тоже воспользовался приглашением и приехал сюда, – припомнила она. – Я потому и рискнула отправиться работать в «Вайлет-компани». Сам сюжет, где крутили твоё лицо, я не видела, мне мама о нём рассказала. Иначе в ту первую встречу, когда вылила на тебя кофе, я бы узнала благодетеля. Поэтому представь моё недоумение, когда благородный господин Горский, который так помог детям, оказался кровожадным тираном, от одного взгляда которого меня бросало в дрожь. Я от тебя две недели пряталась. Хотя да, ты же и так знаешь, в Дневничке вычитал.

– Кровожадным тираном? – переспросил Михей. – Это он-то? Милейший же хлопец!

– Это вы его плохо знаете. Как зыркнет – так начальники отделов и дрожат да папки с отчётами роняют, – с едва сдерживаемым смехом сообщила Кристина. – Только я его всё равно люблю, даже вот такого временами пугающего и строгого.

– О как, слышал? Всё одно любит! – поднял указательный палец дедок. – А энто и есть самое главное.

– Да, я настоящий счастливец, – Его Сиятельность нашёл под столом руку Кристины и погладил большим пальцем тыльную чась её ладони, послав по спине хоровод мурашек. Вот коварный!

– А как там наследник Джаев? – поинтересовался Михей.

– Возможно, наш Сэмо и сам скоро станет папой. Мы с Кристиной хотим найти ему подругу, – поделился планами генеральный.

– О как! Ну пущай, пущай плодится. А вы-то сами скоро детишек настрогаете?

Кристина подавилась чаем. К такому вопросу (да и разговору) она была не готова. Им с Горским для начала пожениться надо, а уж потом и о продолжении рода можно подумать.

– Как Бог даст, – туманно ответил Лёша и под столом коснулся коленом ноги невесты, заставив смутиться ещё больше.

– Бог – энто да, ему виднее, когда дитятко послать, – закивал радушный хозяин.

Потом Михей отправился запрягать лошадь – и вот Кристина, укутанная пледом и шкурами, уже сидит на пару с шефом в больших санях. Обычно четырнадцатого февраля ей хотелось более весенней погоды и тепла, что, по её мнению, как раз соответствовало бы Дню Влюблённых. Но сегодня она радовалась прохладному белоснежному покрывалу, устелившему всё вокруг. И праздник эта морозная погода совсем не портила.

Серая в яблоках лошадка неспешно бежала вперёд, сани плавно скользили по снегу, снасти слегка поскрипывали, а Михей что-то бормотал о том, что теперь в Лесницком бывает столько народу, что всех и не упомнишь. Как же здорово сбежать из города хоть ненадолго и на несколько часов погрузиться в зимнюю сказку!

– Кристина, я уже благодарил тебя за то, что вырвала меня, своё ненаглядное Чудовище, из лап коварного злодея? – улыбнулся почти супруг. – Ты в тот раз была великолепна! Я проникся, правда. Даже не знаю, какая принцесса могла бы так драться за своего принца. Рапунцель? Тогда тебе всё же нужно презентовать новую сковородку… с титановым покрытием.

– Ради такого уникального и шикарного Чудовища я готова израсходовать столько сковородок, сколько понадобится, лишь бы оно всегда было рядом, – не сдержала улыбки и она.

– Вот и славно.

Кристина искренне наслаждалась поездкой. Угревшись в объятиях любимого и закутавшись в тёплые шкуры, она положила голову на плечо будущего мужа.

– Я хочу свадьбу в январе, – наконец сказала о сокровенном. – После твоего дня рождения. И чтобы вот так же кататься на санях.

– Заставишь меня ждать церемонию так долго? – удивился избранник.

– А куда нам спешить? Ты пока ещё не окреп после ранения, да и работы навалилось… А я хоть и родилась весной, но январь люблю до безумия. Белое платье, белые розы, белый снег… Это будет волшебно! Ты же говорил, чтобы я рассказывала, чего хочу, а не в Дневничке писала. Вот я и рассказываю, – усмехнулась лукаво.

– Ну раз хочешь январь, будет тебе январь, – Лёша запечатлел поцелуй у неё на щеке. – И лошади тоже будут.

– Знаешь, сейчас я люблю этот месяц ещё больше, потому что январь подарил мне тебя.

Эпилог

Два месяца спустя

Свадебная церемония Дениса и Теоны проходила торжественно, но не вычурно. Невеста блистала платьем по фигуре и длинной фатой, отделанной кружевом, а жених предпочёл не традиционный чёрный, а бежевого цвета костюм, который ему очень шёл. Приглашены были только самые близкие и журналист из наиболее лояльного издания, у которого на этот репортаж был эксклюзив. В свидетели будущие супруги позвали Алексея и Кристину, для которых это бракосочетание было своеобразной тренировкой перед собственной свадьбой.

Мероприятие проходило в ресторане с достойной кухней и хорошей репутацией, где можно было не ожидать неприятных сюрпризов. Виталий Андреевич на свадьбу почти приёмной дочери не явился, хотя и был приглашён, и, честно говоря, все гости вздохнули с облегчением. Зато здесь присутствовали мама и брат новобрачной, и этой родни со стороны невесты было вполне достаточно. Со стороны жениха пришли оба родителя и сияющая от счастья младшая сестрёнка, которая, кажется, радовалась этой свадьбе едва ли не сильнее, чем сами брачующиеся.