Текст книги "Не для посторонних глаз... (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Она старалась не думать о том, что, кажется, её реакция на танцы с шефом вызвана не только его танцевальными навыками, но предательские мысли всё продолжали лезть в голову. Горский кружил Кристину по паркету, а она ощущала себя красивой и желанной и отчаянно не хотела, чтобы музыка заканчивалась, потому что находиться в объятиях Мистера Суровость оказалось куда приятнее и волнительнее, чем можно было себе вообразить. Кажется, это был уже их третий танец подряд, но начальник невозмутимо пошёл на четвёртый, который был объявлен на сегодня последним. И она решила насладиться сполна и самим танцем, и потрясающим партнёром.

Да, каждым жестом, каждым движением он подтверждал, что именно тот, кто ей нужен. Это, наверное, какое-то наваждение, но сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда одна рука мужчины чуть сильнее сжала её талию, а пальцы другой слегка огладили тыльную часть ладони, ища более удобное положение. Вроде бы, ничего такого, он даже не прижимался к ней, как некоторые из гостей к своим дамам, но дыхание Кристины сбилось. Кто бы мог подумать, что Золушка на балу будет опьянена вовсе не Принцем, а персональным Призраком Оперы, который может быть одновременно внимательно-чутким до сладкого трепета и пугающим до дрожи.

Она старалась смотреть куда угодно, но только не на босса, от которого исходил тонкий аромат очередного дорогого парфюма, слушала его негромкие комментарии относительно некоторых гостей, просто наслаждаясь звуком низкого голоса, и снова выцепила среди гостей «инквизитора», следившего за ней взглядом, ещё более пугающим и опасным. Теперь уже сама Кристина покрепче вцепилась в шефа, будто он мог чем-то помочь и заставить Мистера Опасность перестать глазеть. Поворот – и «инквизитор» вновь исчез в толпе, будто и не стоял у колонны мгновение назад. Да что же он неуловимый-то такой?!

– Что-то случилось? – не оставил без внимания её состояние Горский.

Пришлось поднять на него глаза и утонуть в сизо-синих омутах его очей, в которых сквозило беспокойство.

– Кажется, за мной наблюдал один из гостей. И как-то не очень хорошо наблюдал… – не стала скрывать она.

– Кто? – генеральный нахмурился.

– Я не знаю… не помню… Где-то его точно видела. Он сегодня в костюме инквизитора.

Алексей Викторович огляделся:

– Я попробую узнать, кто это. Поэтому расслабьтесь и не думайте о плохом.

Когда он так говорит, хочется верить, что всё и правда будет хорошо. Определённо будет… если шеф рядом.

Когда танец закончился, музыканты стали тихонько наигрывать фоновую мелодию, а ведущий вечера, молодой бойкий мужчина в костюме мушкетёра, объявил, что настал тот миг, которого все так долго ждали. Началось представление самого щедрого гостя вечера, народ заметно оживился и потянулся к импровизированной сцене.

Тамир презрительно глянул на сцену и, что-то шепнув Янине, направился в сторону мужской уборной. Алекс оставил Кристину на попечение Дениса, позвал Романа и на некотором расстоянии отправился следом за кузеном. Пару минут ожидания, и гендиректор, сунув в ухо блютус-гарнитуру и спрятав смартфон в карман, чтобы освободить руки, набрал номер дражайшего братца и после пары гудков вошёл в уборную. Секретаря он оставил в коридоре, чтобы тот, если что, никого не пускал.

– Зачем мне звонишь? Ты же рядом… – Тамир стоял возле раковины и удивлённо переводил взгляд с лица Алексея на экран телефона и обратно, явно не понимая, что происходит.

Этим гендиректор и воспользовался. Молниеносно выхватил девайс из рук кузена и, распахнув ближайшую кабинку, выбросил в унитаз, параллельно нажимая на слив. Гарнитуру, с которой делал звонок, отключать не пришлось: в трубке раздались короткие гудки, символизируя, что вызываемый абонент больше «не может принять звонок». К счастью, в уборной кроме них двоих никого не было (две другие кабинки оказались приоткрыты и пусты), поэтому сдерживаться Алекс не собирался: Тамир уже давно заслужил нехилую встряску.

– Ой, прости, уронил, – развёл руками Алексей.

– Ты-ы-ы… Ублюдок! – рыкнул Асманов, шагнув к брату. – Какого рожна ты творишь?!

– Как-то небрежно ты заботишься о своих вещах: сначала флешку потерял в декольте у подружки, теперь телефон упустил… Так что сам виноват. Надеюсь, там не было ничего важного?

– Уже нет, – прошипел Тамир. – И ты об этом пожалеешь! – и схватил Алекса за грудки.

Генеральный ответил тем же и притянул братца ближе (напряжение между ними возникло нешуточное), а потом заговорил обманчиво спокойным тоном, который, это знали все, не предвещал собеседнику ничего хорошего.

– Делать провокационные фотографии и шантажировать молодую девушку – не очень достойный поступок, ты не находишь? Кстати, твоя помощница, Янина Семёновна… – на этих словах Тамир изменился в лице. – Кажется, вы были одноклассниками и очень дружны… Думаю, она давно переросла должность твоего секретаря и может пойти на повышение. Возможно, мне стоит организовать её перевод? Быть может, даже в один из заграничных филиалов? В общем, дорогой кузен: если не хочешь лишиться своей драгоценной помощницы и искать новую, то перестань преследовать мою!

– Перевод?! Думаешь, председатель тебе это позволит? – сощурился Асманов, а желваки на висках заиграли активнее.

– А почему нет? Тебя дядя вряд ли поддержит. Своей сегодняшней выходкой ты не только меня раздраконил, но и его. Надо же было додуматься привести на бал эту неизвестную девушку сомнительной репутации, чьи прелести во время танца едва не выпали из платья, – на этой фразе Алексей не сдержался и сжал рубашку Тамира сильнее, чем собирался, из-за чего ни в чём не повинная пуговица не выдержала напора и со стуком покатилась по полу. – Этим представлением ты навредил только себе, не мне. Хотя что с тебя взять?! Ты ведь так и не смирился с тем, что стал членом нашей семьи. Я был бы рад считать тебя братом, но ты сам не идёшь на контакт и стремишься уколоть.

– Сдался мне такой брат! – рявкнул финдиректор и, вырвавшись из хватки генерального, оправил костюм, поднял пуговицу и сунул в карман. – Знаешь, как мне осточертела вся ваша лицемерная семейка?! Благодетели хреновы! А тебе… – его дрожащий от напряжения указательный палец почти уткнулся Алексу в грудь, – тебе лучше меня не провоцировать, иначе я за себя не ручаюсь. И Янку мою трогать не смей! – бросил Тамир и направился к выходу.

– Только если оставишь в покое мою Кристину! – парировал Алексей. – Иначе я тоже за себя не ручаюсь.

Кузен приостановился, оглянулся, сжимая кулаки и демонстрируя убийственный взгляд, после чего вышел, хлопнув дверью.

– Кажется, я слегка погорячился. Ром, не побрезгуешь достать? – генеральный обернулся к вошедшему помощнику и указал глазами на кабинку. – Тамир побрезговал, но вдруг на телефоне какие данные сохранились? Карта памяти могла выжить… Хотя не нужно, я сам: ты мне друг, а не слуга.

– Не надо, Алексей Викторович, я достану. Нам будет полезна любая информация, если удастся её извлечь.

Тамир был пьян. Янина не заметила, как и когда он так напился. Отлучился в уборную, долго отсутствовал (ну мало ли, всякое бывает), а вернулся уже изрядно поддамши, да ещё и в каком-то раздраконенном состоянии, будто с кем-то основательно поцапался, хотя весь вечер пребывал в приподнятом расположении духа.

– Вас долго не было, я пыталась дозвониться, но…

– Мой телефон утонул, – рявкнул босс раздражённо.

– К-как утонул? – не поняла Яна.

– Бульк – и нет его. Всё, мы уходим! – скомандовал безапелляционно. – Ты поведёшь.

– Но вечер ещё не…

– Не собираюсь больше оставаться на этом сборище лицемеров, – заявил шеф категорично, схватил её за руку и потащил к выходу. – А без меня ты здесь тоже не останешься.

Янина едва успевала перебирать ногами, но послушно следовала за финдиректором, параллельно прощаясь с некоторыми гостями. Припарковались они удачно, поэтому выехали без проблем, да только к тому времени, когда она подрулила к квартире Асманова, тот был уже в состоянии нестояния. Он что-то сердито бормотал и отказывался держаться на своих двоих. Не то чтобы не хотел, просто не мог. И теперь, не без труда поднявшись в лифте на нужный этаж, Яна буквально тащила шефа к кровати, загибаясь под весом мужского тела.

Несколько раз останавливалась, чтобы передохнуть, и, подставив плечо и обхватив за талию, снова волокла навалившуюся на неё элитную пьянь, которая благоухала эксклюзивным парфюмом вперемешку с дорогущим алкоголем. На подходе к застеленному покрывалом ложу Тамир споткнулся и в итоге рухнул на постель, наполовину погребя под собой многострадальную помощницу.

С трудом выбравшись из-под начальника, Янина попыталась встать, но была перехвачена и прижата к сильному телу:

– Янка, не с-смей н-никуда уходить, п-поняла?

– Да куда же я уйду, когда вы в таком состоянии?! – она прекратила бесплодные попытки освободиться и просто устроилась поудобнее в его стальной хватке. Кто-то по пьяни, может, и становится размазнёй, а Тамир наоборот, выпускает наружу всех своих демонов. – Разве что в аптеку выйду таблеток каких-нибудь для опохмелу купить.

– Н-не «в-выкай» мне, мы не в к-компании, – поморщился он. – Ты не т-только сейчас, ты вообще никуда от меня не уходи, уяс-снила? Другая п-помощница мне не нужна!

– Тамир, что случилось? – Яна осторожно сняла с него маску и отложила в сторону. – Между вами с Алексеем что-то произошло?

– Как же я н-ненавижу всю эту ч-чёртову с-семейку! – он запустил пятерню в волосы. – Отчим д-думает, что к-купил мать, меня и с-сестру с потрохами и может распоряжаться нашими ж-жизнями?! Да фиг ему! Мама согласилась на его п-предложение только чтобы нас двоих п-прокормить, сдался ей этот с-старпёр. Этот к-козлина… Если бы не он, мы бы с тобой… А-а, ладно, з-забудь и не бери в голову, я н-ничего такого не говорил.

– Не беру…

Асманов свободной рукой потянулся к Яне и, немного запутавшись в завязках, снял с неё маску.

– С-спасибо, что н-надела сегодня это п-платье. Ты ведь п-правда не уйдёшь? – его мутный взгляд впился в её лицо. – А даже если п-попытаешься, всё равно не пущу!

– Не уйду, и пытаться тоже не буду, – вздохнула она, отчаянно борясь с желанием пригладить его разворошенные волосы, и всё же сделала попытку сесть. – Тебе нужно хотя бы пиджак снять, давай помогу.

Финдиректор больше не противился, дал Яне встать и даже изволил немного приподняться, чтобы ей было удобнее его раздевать. Стащив с мужчины пиджак, она развязала его шейный платок, расстегнула две верхние пуговицы рубашки (третья почему-то отсутствовала), чтобы стало легче дышать, и присела рядом.

– Где пуговку потерял? Там же, где и пил?

– Н-не потерял, в к-кармане лежит.

– Я утром пришью, – Яна расстегнула пуговицы и на рукавах. Эту чёрную рубашку подарила ему она. Рубашечка была не очень дорогой, но именно её Асманов решил надеть на сегодняшний праздник, а не ту, из тонкой ткани от-кутюр, что шла в комплекте с костюмом.

– Угу. Янка… Янка-голодранка… – назвал он её школьным прозвищем, на которое Янина уже давно не обижалась, и слегка улыбнулся. – Т-только ты м-меня п-понимаешь, – его язык уже основательно заплетался. – Вс-сегда п-понимала… – Тамир немного перекатился, обхватил Яну за талию, положил голову ей на колени да там и заснул.

Чествование самого щедрого гостя прошло без накладок. Им, кстати, оказался тот самый «Цезарь», от которого Кристина накануне сбежала. Похоже, чувство собственной важности у этого индивида и правда зашкаливало, потому что выглядел он донельзя довольным собой. Алексей Викторович и Роман, которые некоторое время отсутствовали, вернулись ближе к концу торжественной части в довольно неплохом расположении духа. «Инквизитор» напрочь исчез с радаров и до конца мероприятия больше не объявлялся. Или же просто не попадался ей на глаза.

Вскоре гости стали разъезжаться, кое-кто попутно собирался группками и вёл личные беседы, вероятно, договариваясь о том, где бы продолжить вечер. Анжелика и ещё несколько женщин-организаторов бала отправились решать какие-то рабочие вопросы, и Алексей Викторович прикомандировал к сестре Романа, чтобы тот доставил её домой в целости и сохранности, а потом ещё и Ване, который в холле разговаривал с охранниками, поручил присматривать за обоими.

Денис Витальевич и его сестра решили отправиться в клуб (завтра воскресенье, так что гулять можно хоть до утра) и позвали генерального с собой, но тот отказался, сославшись на усталость и желание выспаться. Исполнительный директор настаивать не стал, направился к своему автомобилю и пикнул сигнализацией, а Дина вдруг подмигнула Кристине и выразительно глянула на Мистера Суровость, после чего с озорной улыбкой двинулась вслед за братом.

«И что это было?!»

– Я сегодня больше не нужна? – обернулась Кристина к шефу. – Уже можно вызвать такси?

– Какое ещё такси?! – удивился начальник. – Я вас сюда привёз, я же и отвезу обратно.

– Но вы сказали, что устали. В таком состоянии лучше не садиться за руль, а я вообще на другом конце города живу… – начала было она, но глянула на босса и исправилась: – Впрочем, конечно же, не мне вам указывать.

– Я ценю ваше беспокойство, но не настолько устал, чтобы заснуть за рулём, – откликнулся он.

«Ясно, значит, просто не хотел идти в клуб и нашёл повод отказаться».

– Вам больше не грозит шантаж, – обрадовал Горский, когда они сели в машину. – Компрометирующие фотографии… утонули вместе с телефоном господина Асманова. Он сегодня был весьма неаккуратен со своим девайсом.

«Угу, и я, кажется, знаю, кто стал причиной этой «неаккуратности»…»

Нет, Кристина вовсе не злорадствовала, но почувствовала облегчение. Хотя даже без самих фотографий Асманов мог намекнуть двоюродному брату на их содержание и в красках обрисовать, что и как его помощница писала о своём боссе. В общем, расслабляться пока рано, но поблагодарить гендиректора нужно обязательно.

– Спасибо вам, – Кристина сняла маску и нервно теребила её в руках.

– Записи, которые вы сделали на телефон, действительно могут пригодиться, как минимум для того, чтобы Тамир Асланович вас больше не преследовал, однако… – тон начальника изменился. – Насколько я заметил, вы новый девайс используете по максимуму. Как говорится, весь функционал.

– Что вы хотите ска…

– Когда я прослушивал записи, случайно нажал на список последних приложений, и там кое-что привлекло моё внимание. Я бы даже сказал, бросилось в глаза, – он что-то понажимал в её смартфоне, повернул к ней экран… и Кристина стала медленно сползать по сидению, а сердце ухнуло вниз. Фотография спящего Горского, которую она сделала в тот первый вечер, когда он задремал в её кресле, и рассматривала сегодня ночью в галерее, требовала объяснений. Рука автоматически потянулась в ручке двери.

– Я… эм, просто тестировала камеру нового телефона, – пролепетала Кристина, прекрасно понимая, как глупо это звучит. – Х-хотела посмотерть качество с-снимков…

«А-а-а, какой ужас! И зачем я открывала эту фотку?!»

Бежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, чтобы не видеть этот скептичный прищур и ироничную полуулыбку, не чувствовать жгучий стыд, будто поймали на горячем, и успокоить сердце, которое пустилось вскачь.

– Куда это вы собрались? – ладонь шефа легла на дверцу, заставив Кристину вжаться в спинку сидения. Он фактически заключил её в объятия, почти касаясь рукой плеч и верхней части груди. – И кто обещал больше мне не врать?

– Я…

– Да, именно вы, – перебил начальник и потянулся к её ремню безопасности, судя по всему, собираясь надёжно пристегнуть и не дать сбежать, заставив отклониться ещё дальше. На этот раз он почти навис над помощницей, но вдруг замер, глядя на её лицо.

– Ч-что? – у неё пересохло во рту и от его близости, и от мягкого взгляда.

– У вас ресничка на щеке, – глаза генерального в прорезях маски слегка сощурились. – Я уберу.

Сердце Кристины припустило ещё быстрее, дыхание сбилось. Пальцы босса почти невесомо коснулись кожи, а она, вздрогнув, напряглась и в панике опустила взгляд… прямо на его губы, которые сейчас были совсем рядом.

«Божечки, это какое-то сумасшествие! О чём я думаю?!»

– Чего вы испугались? Я ничего такого не делаю, – его тёплое дыхание коснулось лица, а голос, кажется, слегка охрип. – Просто ресничка… – он ещё раз коснулся щеки, теперь уже большим пальцем, наверное, окончательно смахнув несчастную ресницу, задержался в таком положении ещё на мгновение, а потом, таки пристегнув ремень, со вздохом отстранился и откашлялся. – Я же сказал, что отвезу вас домой. Хватит сверкать пятками и в очередной раз от меня убегать.

Кристина могла бы запротестовать, что вовсе не собиралась удирать, но это было бы ложью, потому что ещё как собиралась!

– Простите, что сфотографировала вас без разрешения. Просто вы тогда были таким… – она сделала неопределённый жест. – В офисе вы совсем другой… Я сейчас удалю снимок, – и протянула руку, чтобы забрать у него свой телефон.

– Можете не удалять: я в тот вечер тоже вас сфотографировал. Так что мы квиты, – он вернул ей смартфон и достал свой, а потом показал фото, где она спала на диване и на её животе, уютно свернувшись, дрых Мурик.

– З-зачем вы… – щёки обожгло смущением напополам с удивлением.

– Это была слишком уютная картина, захотелось запечатлеть, – просто ответил Его Сиятельность и, быстро сунув девайс в карман, пристегнул свой ремень. – А теперь, Кристина Александровна, предлагаю прокатиться с ветерком по ночной трассе. Поможет успокоиться и придаст бодрости перед завтрашним переездом.

Вот только кому именно это поможет успокоиться, ему или ей? Кажется, обоим.

Глава 24

В воскресенье Кристина проснулась ни свет ни заря, хотя накануне легла поздно. Они с Горским долго гоняли по ночной трассе, он ехал всё быстрее и быстрее, будто пытался от кого-то сбежать. Быть может, от самого себя? Или каких-то своих внутренних страхов? Смотрел прямо перед собой, иногда перебирая пальцами по рулю, и молчал. Она тоже молчала, боясь сказать что-то неуместное.

Вот есть такие моменты, когда мужчину лучше не трогать. И женщина должна научиться их чувствовать. Просто сидеть тихонько рядом и ждать, когда это состояние пройдёт. И Кристина ждала. Этот их почти поцелуй… Она ведь не сошла с ума? Или ей просто показалось, что шеф собирался коснуться губами её губ, но потом передумал и остановился? Наверное, показалось. Просто ремень пристегнул и ресничку снял, ничего такого.

Расслабиться в такой обстановке было сложно, а вот получить заряд адреналина – запросто. Кристина откинулась на спинку сидения и тоже смотрела вперёд на ложившуюся под колёса дорогу и мелькающие огни. Взглянуть на спидометр не решилась, хотя было любопытно узнать, с какой скоростью они неслись, однако страха не было. Отчего-то была странная уверенность, что рядом с генеральным безопасно, что ничего плохого не произойдёт. Слишком уж уверенно он вёл машину, чувствовал и её, и дорогу.

И сейчас, лёжа в кровати и вспоминая эти минуты бесконечной полночной гонки, Кристина поняла, что хотела бы повторения. И самого вечера, и его продолжения. Танцевать с Его Сиятельностью, нестись сквозь ночь и просто ощущать его рядом. Кажется, в ней просыпаются те чувства, о которых она запретила себе думать. Да и кто бы не запретил, когда плюнули в душу?!

Мехмед приехал из Иордании и учился на том же курсе, что и она, только на отделении международников. Два первокурсника, юных, неопытных, но любознательных. Он первый заметил её в холле универа и улыбнулся. Она тогда смутилась, прошла мимо и поскорее села в лифт, но несколько дней спустя он снова был холле и сидел на лавочке в компании друзей, таких же иностранцев. Поднял голову, увидел её, узнал, и опять улыбнулся, открыто и искренне. На этот раз она ответила сдержанной улыбкой и снова пробежала мимо.

Спустя две недели таких случайных встреч и мимолётных улыбок он побежал за ней и догнал на лестнице, попросил о встрече. Она растерялась, но согласилась увидеться на большой перемене. Хотя, как Кристина потом узнала, на самом деле в этих случайных встречах не было ничего случайного, потому что она исходя из расписания проходила через северное крыло на пару, а у него заканчивалась пара в этом же крыле (у его группы вообще большинство пар на первом курсе было тут). Другими словами, он, впервые заметив Кристину, просто на постоянной основе её караулил.

Ей, как и любой девушке, было приятно такое постоянство и внимание, а ещё она выросла на восточных сказках, а уж шейхи, гаремы и прочие атрибуты этой культуры вызывали живейший интерес и будоражили воображение. А тут рядом самый настоящий восточный мужчина. Тёмные глаза поблёскивают, смуглая кожа контрастирует с её кожей, более светлой, чёрные немного волнистые волосы тщательно уложены гелем, легкая небристость придаёт более взрослый вид, туалетная вода щекочет ноздри заморским ароматом.

На большой перемене они наконец познакомились и проговорили до самого звонка. С Мехмедом оказалось на удивление интересно. Другая культура, другая вера, и рядом её представитель, который с удовольствием шёл на контакт. Русский язык он знал плохо, поэтому общались с помощью того скудного запаса, которым он владел, заполняя пробелы более обширным багажом английского. Как-то речь у них зашла о животных, и Кристина пыталась объяснить, кто такой кролик. Парень долго не понимал, и тогда она сказала «rabbit», и он с обрадованной улыбкой изрёк: «А-а-а, зайка!» И так он произнёс это «зайка», что Кристина умилилась.

Словом, их первые встречи были совершенно невинными: двое людей разных культур пытались познать друг друга лучше. Именно от него она узнала, что «любимый» по-арабски будет «хабиби», а «любимая» – «хабибти». Как-то ненавязчиво у них зашла об этом речь, но когда Мехмед это рассказывал, его глаза, кажется, сияли ещё ярче, чем обычно.

Вскоре их «отношения» заметили на курсе. Кто-то шутил, кто-то желал удачи, а кто-то вызвался дать пару советов. Одной из таких «советчиц» оказалась Саша, девушка с потока, которая стала достаточно быстро сближаться с Кристиной. Как оказалось, она находилась в похожем положении – встречалась с мусульманином. Правда, её избранник был темнокожим и приехал с севера Африки, а ещё… они уже жили вместе, то есть имели интимные отношения.

Для Кристины это было слишком ново и непривычно, но друг, особенно настроенный благожелательно, очень бы не помешал, поэтому Саша стала для неё старшей подругой, более опытной и уверенной, давала советы и жаловалась, что ей с избранником не слишком-то повезло и пора бы найти нового. А Мехмед тем временем стал зазывать в гости, предлагая продолжить общение вне университета. Предлагал познакомить с друзьями, встретиться на выходных.

Пусть у Кристины это и были первые «отношения» (она даже ещё ни с кем не целовалась), но наивной дурочкой не была и ощутила опасность, поэтому мягко отказалась. Да, парень был ей симпатичен, но переходить на новый уровень она была ещё совсем не готова. И вообще, они же только недавно познакомились и знают друг о друге всего ничего. Нужно больше времени, чтобы суметь довериться, да и учёбу никто не отменял, в омут с головой никак нельзя.

Однако приглашения посыпались с завидной регулярностью, и при каждом отказе парень выглядел расстроенным. Ну а в один из дней, когда они с Мехмедом выходили на улицу, чтобы подышать воздухом и пройтись по парку перед следующей парой, на пути им встретилась Саша. Она выступила перед парнем, перегородив путь, из-за чего он слегка притормозил, потом посмотрела на Кристину и поздоровалась, всем своим видом намекая, что неплохо было бы представить их друг другу.

Представление состоялось, после чего Саша обворожительно улыбнулась и заявила, что очень рада и обязательно пообщается с Мехмедом снова. Кажется, он был счастлив.

– Это твоя подруга, да? Хорошая, – сказал «кавалер» Кристине, когда Саша продефилировала в универ, пару раз оглянувшись и послав парню ещё несколько улыбок.

В принципе, многим мужчинам не нравятся подружки избранниц, с некоторыми они даже настоятельно рекомендуют больше не общаться, поэтому данная похвала прозвучала в положительном ключе. А потом Кристина заболела и отсутствовала в универе неделю. Кто-то скажет «всего лишь» неделю, но оказалось, что «целую»(!) неделю, ибо за этот промежуток времени всё кардинально изменилось.

Когда Кристина пришла в понедельник в универ, то привычно спустилась в холл к «их» с Мехмедом скамейке, и увидела его, мило воркующего с Сашей. Девушка держалась рядом с ним так по-хозяйски, что стало ясно: это никакое не совпадение, от слов она перешла к действиям и сменила одного папика (менее удачного) на другого (более молодого и перспективного).

В груди стало больно. Собственно, Кристину с Мехмедом толком ничего и не связывало (даже до поцелуев дело пока не дошло), но кто знает, что могло бы случиться дальше?! А теперь всё, уже не случится. И ладно Саша, мало ли таких охотниц в округе, но он-то каков! Нет, истерик никто закатывать не собирался, но выводы были сделаны.

Кристина прошла мимо, будто не заметив новоявленную парочку, однако парень её увидел и догнал.

– Почему ты не подходишь? Почему не хочешь сидеть с нами? – Мехмед хлопал огромными чёрными глазищами с таким искренним недоумением, что желание его ударить, возникшее в первые мгновения, испарилось.

Кажется, он просто не осознавал, почему она не хотела сидеть С НИМИ. Да, для него иметь четыре жены – в порядке вещей, но Кристине вовсе не улыбалось быть второй из них или даже первой… первой из четырёх возможных! Нет, не так она себе всё это представляла. Поэтому спросила «А ты сам не понимаешь?» и ушла. Вскоре она стала натыкаться на этих двоих с завидной регулярностью и продолжала игнорить, но Мехмед догонял её ещё несколько раз и снова спрашивал, отчего К НИМ не подходит, получая тот же ответ.

Потом он перестал спрашивать, однако встречи с Сашей продолжил: они то бананы вместе кушали, которые она заботливо ему чистила, то бутерброды какие или булочки. В общем, всё было мило и приторно, как у настоящей парочки, да ещё и у всех на виду. И можно было бы за них искренне порадоваться, если бы на душе не остался гадкий осадок. Да, Мехмед больше не подходил, но продолжал проникновенно смотреть на Кристину, когда она попадала в поле его зрения, и провожать взглядом.

Вот правда: ну если выбрал себе девушку, так будь с ней, и точка! Но нет, продолжает чего-то ждать, на что-то надеяться. А Сашу такое его поведение, кажется, вообще не трогало. Она просто делала вид, что не замечает Кристину и то, как её ухажёр сворачивает шею вслед другой, просто липла к избраннику пуще прежнего.

Вся эта ситуация нервировала и злила, поэтому Кристина перестала ходить через северное крыло (в холле которого эти двое практически прописались и сидели на каждой перемене) и делала крюк через южное. Да, времени занимало больше, но неприятные встречи теперь происходили значительно реже, только если где в коридоре или на улице. Уйдя с головой в учёбу, она смогла отрешиться от двойного предательства, сохранить себя и не расклеиться. Да, думать о будущем, о том, ради чего поступила в универ, о семье, которая нуждается в поддержке… Так было куда проще пережить это нелёгкое время, вот только если бы можно было полностью избежать нежелательных встреч…

Через три года утомительных переглядок, когда перешла на четвёртый курс и два месяца почти не появлялась в универе, уйдя на практику в школу и наслаждаясь долгожданным покоем, она случайно встретила Мехмеда у выхода из метро. Он сам подошёл и снова смотрел так проникновенно, с такой тоской, как на игрушку, которую не смог получить, но очень хотел и продолжает хотеть. Сказал, что соскучился и рад встрече. А на её вопрос, продолжает ли видеться с Сашей, ответил что да, конечно видится и будет видеться и дальше. Всё то же завидное постоянство!

Ну ещё бы: Сашенька не выпустит из своих коготков жертву, которую так удачно удалось заграбастать. Яснее ясного, чем она его держала (уж в искусстве ублажать мужчин она со своим бывшим поднаторела), но парню, судя по всему, требовалось разнообразие. Да, он действительно не понимал, что делает не так и чем Кристина недовольна. Это было последней каплей. Она сказала, что желает им с Сашей всего самого хорошего и ушла, а он снова прожигал ей спину пронзительным взглядом, в чём Кристина убедилась, обернувшись на повороте.

Больше она не видела ни его, ни её. Когда вернулась с практики, общих пар с группой Саши не было, а вскоре начались ГОСы. В следующем году факультет Мехмеда перевели в другое здание (университет расширял территории), а Саша на пятый курс не пошла. То ли всё же вышла замуж, то ли просто стала примерной домохозяйкой, Кристине было уже не важно, она просто вычеркнула этих двоих из своей жизни, а вместе с ними перечеркнула понятие «подруга» и «парень». Нет, всё это блажь. Если не откроешься, не пустишь в душу, туда и не плюнут. Да и вообще, ей нужно закончить универ, не слетев с повышенки, защитить диплом и найти хорошую работу, чтобы помочь семье.

И Кристина действительно не думала о парнях, просто «не замечала» их, сосредоточившись сначала на учёбе, потом на корректуре, пока не решила, что глаза дороже и не прошла собеседование в «Вайлет-компани». А дальше… дальше её ждала встреча с самым невероятным мужчиной из всех, каких она когда-либо встречала, к которому сегодня днём должна переехать. Неужели это знакомство сумело-таки задеть те струны души, которые, казалось, навечно заржавели и починке не подлежали?!

Глава 25

Мысль о начальнике отрезвила от воспоминаний и заставила сползти с дивана и начать сборы. Бросив прощальный взгляд на дакимакуру, где Себастьян томным видом и вальжной позой буквально зазывал лечь обратно, Кристина решительно набросила на подушку одеяло и достала чемодан. Разложив вещи, отсортировала, что нужно взять обязательно, без чего точно можно обойтись и что можно захватить, если в чемоданчике останется место. Выглядеть переезжей свахой и въезжать с десятью сумками она не собиралась, поэтому лишнее отсеивала без колебаний.

В итоге чемодан был заполнен самым необходимым, а остальное она докупит. Почти вся первая зарплата ушла на одежду для Алёшки и кое-что для мамы, так что на вторую можно что-то присмотреть и для себя. Вот-вот наступят холода, и нужно разжиться тёплыми вещами, соответствующими новой должности.

Когда в полдень пришло сообщение от шефа, что он ждёт внизу, Кристина была уже полностью готова. Выглядела цивильно и просто, облачившись в джинсы, мокасины и реглан. Обнявшись с мамой и братом, она почесала за ухом Мурика, подхватила чемодан и большой пакет, где лежало несколько пар обуви, повесила на одно плечо сумку с ноутбуком, на другое – дамскую сумочку и поняла, что помощь, чтобы дотащить всё это до машины, ей бы не помешала. Кажется, шеф подумал о том же: распахнув входную дверь, Кристина наткнулась на Горского, который как раз поднял руку, чтобы позвонить в квартиру.