Текст книги "Не для посторонних глаз... (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Алекс, это лишь год. Мы дольше ждали, – правильно понял ситуацию Рома. – Спасибо за доверие. Я тоже буду рад назвать тебя не только другом, но и братом.

Разобравшись с этим, без сомнения, очень важным вопросом, Алексей смог переключиться на другие, которые хотел успеть решить до Нового года. Однако помимо рабочих вопросов он хотел заняться и личными. Например, организовать любимой женщине сюрприз – поездку на конную базу в Лесницком в посленовогодние дни. Она ведь так любит лошадей! Горский был уверен, что поездка на упряжке в санях Кристине понравится, а потом можно будет и верхом покататься. А ближе к весне ей пригодится подаренный сертификат в конный клуб, который находится в черте города, где она сможет позаниматься с инструктором более профессионально.

Утром тридцатого декабря Алекс позвал Кристину с собой на объект. Вечером был намечен корпоратив, поэтому народ старался подобрать все хвосты (последний рабочий день в году как-никак!), чтобы потом хорошенько оттянуться. Вот и гендиректор поручил Ване и Роману проследить за приготовлениями к вечерним пятничным посиделкам, а сам «украл» невесту и решил совместить приятное с полезным: и побыть наедине с любимой, и проверить состояние строительства загородного пансионата.

На эти несколько пред– и постпраздничных дней он отпустил рабочих, чтобы те могли вернуться к семьям (многие были иногородними) и спокойно отметить Новый год. На посту остался только сторож Степан Макарович, который жил в посёлке неподалёку.

Погода была хорошей, морозец градусов десять и солнце. Дороги от снега расчистили, поэтому никаких проблем по пути не возникло, даже когда Алекс с Кристиной выехали за черту города. До пансионата они добрались достаточно быстро. Горский специально выбрал это место. Тут и до города не слишком далеко, и вокруг тихо и спокойно. Самое оно для хорошего отдыха!

– Алексей Викторович, признайтесь, это похищение? – улыбнулась Кристина, оглядывая заснеженные окрестности.

Двухэтажное здание, огороженное металлопрофилем, которое находилось на этапе внешних отделочных работ, соседствовало с лесом. С другой стороны раскинулся открытый сад с фруктовыми деревьями. Судя по всему, когда-то тут был частный сектор, а потом люди продали домишки и перебрались в город. Наверняка весной здесь очень красиво.

– Степан Макарыч, открывайте, – постучал босс в калитку.

Под ногами сторожа заскрипел снег – и дверка отворилась под рукой бородатого мужичка.

– О, Алексей Викторович, на проверочку приехали? Извольте! Вон, орлы, чего настроили, – он указал в сторону будущего пансионата.

Кристина проследовала за начальником к постройке, а сторож остался у калитки. Да, здание было полностью готово, нужно было только завершить внешнюю и сделать внутреннюю отделку.

– Заглянем? – Босс снял с крюка у входа две оранжевые каски и одну из них передал помощнице. Да, техника безопасности прежде всего!

Они какое-то время бродили по пустым комнатам. Кое-где виднелись леса и прочие строительные приспособления (Кристина не была специалистом в этой области и знала предназначение далеко не всех вещей, которые видела), валялись доски, кирпичи и природный камень. Главное, что начальник осмотром остался доволен и можно было возвращаться в офис. Кажется, рабочим даже выпишут премию.

А потом они услышали громкий хлопок. Выстрел! Кристина переглянулась с шефом и на пару с ним бросилась к выходу, однако у двери их уже ждали.

– Ну что, Горский, поговорим по-мужски? – в лицо Лёше полетел кулак.

Державин промахнулся только потому, что у гендиректора была хорошая реакция и он вовремя увернулся.

Кристина с возмущением глянула на Максима:

– Что ты…

– Тихо, цыпа, тихо, – её схватил двухметровый бугай, который приехал вместе с Максом. Охранник или телохранитель, не суть важно, но силища у него громадная, не вырваться. – Дай мужчинам пообщаться. Всё равно достанешься победителю.

«Чего-чего?»

Что же это такое творится посреди бела дня? Где сторож? Он там вообще живой?

А тем временем между шефом и Державиным завязалась драка, причём каждый из мужчин был настроен серьёзно. Хорошая физическая подготовка имелась у обоих, разве что Макс немного уступал в росте, но зато хорошо двигался. Удары сыпались с обеих сторон, а Кристина билась в лапах мордоворота, словно бабочка в руках коллекционера.

– Максим, прекрати! – кричала она, но Державин будто не слышал. Он был зол и бросался на Алексея с сумасшедшим азартом, а потом в ход пошли подручные средства.

Вот в Лёшу полетел кирпич, он увернулся, но в плечо ему прилетела доска.

– Что, Горский, думаешь, победил? – презрительно бросил Макс. – А что ты можешь без своих денежек? Если мужик, то давай, докажи!

Горский обменялся с ним несколькими ударами, после чего Державин увеличил дистанцию и вновь стал использовать подручные средства. Отпрыгнув, чтобы не отхватить доской, Алексей бросил в Максима слетевшую с головы каску, потому что ничего более подходящего под рукой не нашлось, и уклонился от ещё одного куска кирпича, который летел ему в голову. Но на этом подлости не закончились. Макс швырнул в глаза гендиректору горсть земли с песком и, воспозовавшись заминкой шефа, засветил ему в живот ногой. Лёша отлетел к стене, ударившись спиной, странно дёрнулся и замер.

Когда он, проморгавшись, снова двинулся навстречу противнику, Кристина едва не хлопнулась в обморок от ужаса: там, где только что стоял босс, из стены торчал железный штырь (то ли какая-то штуковина для укрепления кладки, то ли ещё что-то), конец которого был влажным и отливал бордовым, а на полу позади гендиректора после каждого шага появлялись крупные тёмно-красные капли. Потом Алексей покачнулся.

– Лёша!!! – вскрикнула она.

Державин то ли не заметил произошедшего, то ли ему было всё равно, но, кажется, с ещё большим азартом насел на противника. Вскоре они кубарем покатились по полу, окрашивая его тёмно-красными разводами.

И у Кристины внутри будто спустило туго натянутую пружину. В голове вспыхнули все знания, которые она получила у Вани на уроках самообороны. Быстро наступив державшему её бугаю на ногу, отчего тот немного согнулся и, охнув, ослабил хватку, она заехала ему в нос головой, на которой всё ещё красовалась каска, а когда он инстинктивно схватился за разбитый нос, докинула удар локтем в живот. Пресс у качка оказался что надо (локоть пронзило болью), поэтому следом она отправила удар носком ботинка в пах. Охранник не успел закрыться и присел, мучительно застонав, одной рукой схватившись за сокровенное, а другой за нос, откуда кровь хлестала очень неслабо.

Но у Кристины не было времени на размышления или сомнения. У неё вообще всё получилось только потому, что сработал эффект неожиданности. В обычной ситуации этот детина уже давно скрутил бы её по рукам и ногам. И сейчас непременно скрутит, если она что-нибудь не предпримет. В поле зрения попала лежавшая неподалёку доска, и Кристина, быстро нагнувшись, увернулась от здоровяка, который всё же попытался снова её сцапать, зачерпнула с пола песка вперемешку с землёй и строительной пылью и, как до этого сделал Макс, бросила в глаза обидчика. Ничего не поделать, если драться честно, то у неё просто никаких шансов.

Когда мужчина зажмурился, она схватила кусок доски и саданула его по затылку, после чего он рухнул на пол, схватившись за голову. Всё, у неё был один единственный шанс. Они слышали выстрел, значит, у охранника есть с собой пистолет. Кристина распахнула на мужчине пальто, выхватила из кобуры оружие и отскочила подальше, едва ускользнув от его руки, которая попыталась схватить её за ногу.

«Я это сделала!»

Сейчас она была счастлива, что когда-то уговорила Ваню показать ей, как пользоваться пистолетом, и даже тренировалась с ним стрелять по банкам. Над меткостью, конечно, ей ещё нужно поработать, однако в ногу какому-нибудь гаду она попасть точно сможет. Осталось только заставить себя выстрелить в человека, если другого способа выбраться отсюда не будет. С этим было сложнее, но оставалась надежда, что до такого опускаться не придётся.

Кажется, Державин был настолько уверен в своём охраннике и так занят попытками избить раненого и теряющего кровь, но продолжавшего держать оборону противника, которого сейчас почти оседлал, что даже не обратил внимания на шум за спиной. Наверное, подумал, что его телохранитель усмиряет жертву, а вышло наоборот.

– Отойди от Лёши! – крикнула она, сняв оружие с предохранителя, взвела курок и положила палец на спусковой крючок. – Иначе я за себя не отвечаю!

Её руки, сжавшие рукоять, слегка подрагивали (пистолет был не из лёгких), но уверенность в собственной правоте помогала держаться и не пасовать. Максим, изрядно потрёпанный, но всё ещё полный сил, глянул в её сторону и остановился. Охранник в этот момент, кажется, раздумывал, а не отобрать ли ему у неопытной девчонки свою опасную цацку, поэтому Кристина направила дуло на него и заставила отползти подальше, а потом снова взяла на мушку Макса.

– Отошёл. От. Него! Быстро! – вновь приказала она и, выбрав дальний верхний угол помещения, чтобы пуля ни в кого не отрикошетила, сделала предупредительный выстрел.

А-а, как же это было громко! Но зато действенно. Максим, по всей видимости, понял, что шутить подруга детства не намерена, сполз с Алексея и попятился.

– Лёшенька, любимый, держись! – окликнула его она, стремительно приблизившись, но при этом продолжая целиться в Макса. – Можешь подняться? А вы стойте там! – прикрикнула на напавших.

Горский, заваливаясь на бок, с трудом поднялся на ноги и, пошатнувшись, облокотился на Кристину, почти навалился. Она удержала и стала пятиться к выходу, одной рукой придерживая совсем не лёгкого будущего мужа, пальто которого было основательно пропитано кровью, а другой с трудом продолжая держать на прицеле Державина и его прихвостня.

– Сегодня. Макс, ты перешёл границы дозволенного, – сказала Кристина на прощание.

Кое-как добравшись до калитки и оставив за собой кровавую дорожку на снегу, она очередной раз глянула на вышедших из пансионата мужчин, с которых старалась не спускать глаз, а потом быстро смерила взглядом лежащего у входа Степана Макаровича. Сторож, к счастью, был жив (его грудь вздымалась и опадала), просто без сознания. Дотащив босса до машины, Кристина, поминутно оглядываясь, не покажутся ли обидчики, помогла ему устроиться на переднем пассажирском сидении и, подумав, выстрелила в колесо припаркованного рядом автомобиля Макса, чтобы даже не думал их преследовать.

Отъехав не некоторое расстояние, она притормозила, схватила с заднего сидения новенький пиджак от костюма шефа, который тот собирался надеть на корпоратив, сложила вчетверо и засунула начальнику под спину между раной и пальто, чтобы хоть немного остановить кровь?

– Прижмись к спинке сидения как можно сильнее, создай давление, – попросила она и пристегнула жениха.

Подумав, Кристина вытащила из кармана куртки перчатки, надела, вытерла с оружия свои отпечатки пальцев, извлекла из него обойму и выбросила пистолет подальше в снег. Вдруг на дороге патруль попадётся, не хватало ещё, чтобы её застукали с чужим оружием. Мало ли, сколько на нём крови. Обойму решила выбросить на некотором расстоянии, чтобы Максим, который видел её манипуляции, но был слишком далеко, чтобы что-то сделать, ещё помучился, прежде чем соберёт стрелялку обратно.

Кто его знает, откуда в ней такие правильные и рациональные мысли. Наверное, детективов в юности пересмотрела.

– Опять ты пострадал из-за меня, – повинилась она, заводя мотор. – Я тебе одни только несчастья и приношу.

– Н-неправда, – выдавил любимый и попытался улыбнуться. – Ты д-даёшь мне с-смысл жить дальше…

– Тогда живи, Лёша, пожалуйста, живи!

Кристина гнала машину, вытирала рукавом слёзы, с трудом удерживаясь, чтобы не выжать педаль газа на максимум, и поглядывала на стремительно бледнеющее лицо будущего мужа, который дышал тяжело и шумно. Выбросив обойму и стянув перчатки, она извлекла из кармана смартфон. Больница, им нужна больница, самая лучшая и желательно ближайшая… Везти в неотложку далеко, да и там пока его примут, можно сто раз умереть. То же касается и скорой, самой отвезти быстрее. Остаётся частная клиника, с которой обычно имеет дело семейство Горских. Там и специалисты, и уход, и все условия, да и ехать недолго.

– Алло, В-валентин Степанович, – набрала она подрагивающей рукой номер директора частной больницы, стараясь подавить рыдания, чтобы говорить отчётливее, – это К-кристина Соколова… Я не могу не плакать! Алексей Горский ранен… П-подготовьте палату, операционную, всё, что нужно… З-здесь столько крови… Пожалуйста, позовите лучших врачей! Я с-сейчас его привезу, мы уже подъезжаем… Примите нас как можно скорее!

Сбросив звонок, она прибавила газу, стараясь обгонять едущие машины как можно аккуратнее, чтобы не угодить в аварию. Только бы по пути не засел какой-нибудь ГАИшник со своими хитроумными приборами. Спинка сидения Горского всё больше пропитывалась кровью.

– Лёша, Лёша, Лёшенька… – в панике приговаривала Кристина. – Не закрывай глаза, не теряй сознание! Лёша!

– Ты… Не п-переживай так, я с-сильный… – пробормотал он хрипло.

– Знаешь, сколько таких «сильных» под могильными плитами сейчас? Лёшка, не смей закрывать глаза!

Так, что делать, что теперь делать, кому ещё можно позвонить? В милицию? Нет, лишняя огласка не нужна. Службе охраны Горских, вот кому!

– Алло, Ваня, – она почти кричала в трубку, – на нас с Алексеем напали в строящемся пансионате возле Свиридовки. С-слушай меня внимательно. Нет, я не напикую, я в бешенстве, так что просто слушай! Я везу Лёшу в больницу к Валентину Степановичу, он точно поможет. Едь сейчас в пансионат и ребят наших с собой позови, Державин и его охранник ещё там. Я у охранника пистолет забрала и им колесо прострелила. Я не знаю… Сделайте с этими гадами что-нибудь, если не успеют сбежать! И о стороже позаботьтесь.

Не приехав, а, можо сказать, прилетев в клинику, Кристина с облегчением увидела, что возле двери их уже ждут люди в белых халатах и с кроватью-каталкой наперевес. Мужчины ринулись к машине и осторожно переложили будущего пациента с сидения на «ложе», которое подкатила к открытой дверце женская часть персонала, после чего повезли к боковому входу, где были специальные «рельсы» для заезда подобного колёсного «транспорта».

Кристина следовала за ними по пятам, минуя коридор и почти вцепившись в рукав Валентина Степановича.

– Пожалуйста, доктор! – она глотала слёзы и умоляюще смотрела на врача.

– Кристина Александровна, мы сделаем всё, что в наших силах, ждите здесь…

– Лёшенька, держись! Я здесь, я тебя жду, слышишь? – крикнула она вслед удаляющейся каталке и рухнула на кушетку возле операционной, глядя на дрожащие руки, покрытые багровыми потёками.

«Господи, пожалуйста, не забирай его!»

Глава 44

Месяц спустя

На кладбище, основательно занесённом снегом, царила торжественная тишина, даже вороны не каркали. Кристина, глядя на большую могильную плиту из чёрного мрамора, сморгнула слёзы. Она всегда была сентиментальной и плохо переносила чью-то смерть, а уж если дело касалось её самой… Когда умерла бабушка, Кристина была ещё маленькой, и от неё поначалу всё скрыли, не взяли с собой на погребение. Только потом она узнала, что любимой бабулечки больше нет. А ведь несколько месяцев искренне считала, что бабушка просто уехала, но скоро вернётся.

Слёзы закапали с новой силой. Не меньше, чем о себе, она переживала и за других. Одно дело, когда ты задним числом узнаёшь о чьей-то смерти, и совсем другое, когда у тебя на глазах умирают близкие люди, а ты своими руками вынужден их хоронить. Кристина даже представить себе не могла, что чувствовал Алексей, когда присутствовал на похоронах родителей. Да, представить не могла, но душа всё равно болела за него, за них с Ликой. И, конечно, за председателя с женой, потерявших сына, невестку и внука.

Чёрная плита, с которой на неё смотрели молодые ещё мужчина и женщина, похороненные вместе, соседствовала с другой, поменьше, откуда улыбалось лицо молодого паренька.

– Надежда Евгеньевна, Виктор Андреевич… – проговорила Кристина. – Я бы очень хотела с вами познакомиться и узнать поближе. Спасибо вам за Лёшу. Он… он замечательный! И ты, Антон… Уверена, ты был хорошим братом. Спасибо, что был с ним рядом.

– Мама, папа, брат… Это моя Кристина, – Горский, голос которого слегка подрагивал, сжал её руку. – Я бы тоже очень хотел, чтобы вы с ней увидели друг друга, но в итоге чуть сам с вами не встретился. Видимо, мне пока рано, я здесь ещё не всё сделал… Спасибо, что присматриваете за нами с Ликой. Она тоже скоро к вам придёт со своим любимым. Благословите их, пожалуйста. И нас с Кристиной тоже благословите.

К машине они возвращались крепко обнявшись. Кристина по инерции всё ещё старалась поддерживать любимого, который только недавно выписался из больницы и ещё недостаточно окреп. Это нелепое ранение поставило крест на всех пред– и постновогодних планах, которые у них были. Начиная от корпоратива, который доверили провести Тамиру Аслановичу, продолжая Новым годом, прошедшим вовсе не в особняке Горских, а в палате клиники, и заканчивая десятым января, днём рождения Алексея, который он тоже отмечал в больнице.

Благодарение Богу, что вошедший в его тело железный штырь не задел жизненноважных органов и не случилось заражения крови, хотя кровопотеря от ранения была колоссальной. По официальной версии Алексей Горский из-за трагической случайности травмировался на стройке. Никто не хотел выносить наружу истинные причины произошедшего и поднимать лишнюю шумиху, только корпоративных войн не хватало для счастья.

Но то, что Алексей пребывал на больничном, вовсе не означало, что он перестал заниматься делами компании или подумывал простить обидчиков. Многое можно решить и на расстоянии, если есть верные люди. Гендиректор действовал тем же методом, каким сначала воспользовался Максим, то есть тихо и хитро. Ребята из его службы безопасности нарыли компромат на Державиных, и серьёзный. Слишком неосторожны они были, когда переходили дорогу некоторым бизнесменам, слишком самоуверенны. Но предавать дело огласке было бы слишком просто, врага лучше держать на коротком поводке.

Один из адвокатов «Вайлет-компани» встретился с Державиным-старшим и намекнул, что дорогу Горским лучше не переходить, после чего набрал номер Алекса и дал трубку отцу Максима.

– Господин Державин? Не буду делать вид, что рад вас слышать. Попридержите сына, иначе потеряете компанию.

– Мой сын давно самостоятельный… – начал было разбаловавший чадо папаша.

– Вы, кажется, не совсем понимаете ситуацию, – гендиректор добавил в голос стальных нот. – Если имеющиеся у нас документы станут достоянием общественности, вам обоим не поздоровится. А если параллельно с этим в интернете появится намёк, по чьей вине я оказался на больничной койке… – он умышленно сделал паузу, – то по душу вашего самостоятельного сынка придёт прокурор с нарядом за нанесение тяжких телесных или даже за покушение на убийство, я вам это гарантирую. А ещё докину незаконное проникновение на частную территорию, да ещё и с оружием. Надеюсь, теперь мы поняли друг друга? На первый раз я просто накажу вас на деньги за моральный ущерб. И это я ещё не требую оплаты моих больничных счетов. С Горскими лучше не ссориться, себе дороже будет. Разойдёмся, как в море корабли: я направо, вы налево. И лучше нам больше не встречаться.

Дальнейшие переговоры вёл адвокат, который вскоре сообщил, что руководство компании «Парадайз-плейс» приняло к сведению сложившуюся ситуацию, на рожон лезть больше не будет и в довершение всего перечислило в благотворительный фонд Горских крупный «гонорар», который Алекс, добавив кругленькую сумму и от себя, тут же перевёл на нужды онкобольных детей, которым требовались срочные операции. Пусть малыши поскорее пройдут через необходимые процедуры и проведут как можно больше времени с семьями, с теми людьми, которые их любят и всегда ждут, даже если маленьким пациентам отмеряно не так уж много времени.

Семья Кристины уже давно обосновалась в доме Горских. В свете событий, связанных с не совсем адекватным поведением Державина, этот переезд обеспечивал им безопасность. Освоились мама с Алёшкой на новом месте на удивление легко. Братец всё свободное время проводил с Юрой, в котором души не чаял, но когда Алексей вернулся из больницы, при любом удобном случае старался раскрутить босса, чтобы покататься с ним на машине. Хоть Юра этого обормота и возил в гимназию, но за рулём вёл себя осторожно и не лихачил. Ну а Алёшке, как и любому мальчишке, нравилась скорость и все те «крутые штуки», которые вытворял с машиной Мистер Суровость.

– Дядь Лёш, а можно называть тебя братом? – спросил он у шефа после очередного заезда. – Или ещё рано?

– Можно, Алёшка, и даже нужно, – Горский потрепал его по волосам.

Кристина улыбнулась. Поначалу она волновалась, как их семейство примут председатель и его жена, однако бабушка и дедушка начальника радушно поприветствовали новых родственников. Виолетта Генриховна частенько на пару с мамой сидела за вышивкой, и они живо обсуждали новые узоры или подбирали цвета мулине. Иногда к ним присоединялась и Анжелика, которая внимательно слушала и перенимала опыт старших.

Андрей Александрович нередко резался с внуком в домино. В большой теннис шеф пока не играл, чтобы не тревожить рану. На полное восстановление требовалось время, но Кристина была уверена, что когда генеральный придёт в норму, то всё равно не станет играть в полную силу и будет щадить деда, который тоже оказался любителем этого вида спорта.

За столом по вечерам царила настоящая семейная атмосфера. Мама по многолетней привычке чистила мандарины и раздавала присутствующим. Все общались, делились новостями или обсуждали последние события в компании. Алёшка добавлял веселья, рассказывая забавные истории из своей школьной жизни.

Мурик и Мисси демонстративно держались в разных концах комнаты, но друг на дружку уже не рычали и не шипели. В общем, прогресс в отношениях был налицо. Грэя рыжий пушистый хулиган тоже пока окончательно не принял, но позволял прогуливаться неподалёку и даже не пытался задеть лапой. А вот при виде Сэмо Мур с рычанием пулей улетал в другую комнату и потом долго не показывался.

Однако спокойное существование в доме оказалось под угрозой, когда в начале февраля в особняк пожаловал дядя Алексея. После снятия с поста председателя он уехал путешествовать, чтобы развеяться и скрасить горечь поражения, а теперь вернулся и, кажется, собирался излить на родственников всю степень своего возмущения и разочарования. Председатель и гендиректор удалились с ним для серьёзного разговора, а Кристине оставалось лишь надеяться, что всё решится благополучно и они сумеют договориться.

Алекс знал, что дядя так просто не отступит, но и сам был не намерен ему уступать. Всё, закончилось то время, когда он перед ним пасовал и излишне деликатничал. Дедушка, судя по всему, по отношению к младшему сыну был настроен так же.

– Вы все сговорились против меня, все! Это подло! – заявил дядюшка. – Всегда так было, отец, ты постоянно отдавал предпочтение Вите, теперь у тебя в любимчиках его дети. А как же я?! Я ведь твой сын, чёрт возьми! И столько лет отдавал себя компании. Я для тебя вообще ничего не значу?

– Виталий, не надо так… – вздохнул дед. – Ты был, есть и будешь моим младшим сыном, у тебя есть доля в компании и ты мог бы жить здесь, с нами. Но ты ведь сам решил переехать, сам провёл черту.

– Да как я мог тут оставаться, когда всё в этом треклятом доме дышит Антоном?! – воскликнул недавний председатель. – Каждая лестница, каждая комната напоминает мне о нём… и о том, что я сделал. Или чего не сделал…

– И что же ты сделал? И чего не сделал? – сдвинул седые брови глава семейства.

– Хочешь узнать? Так я больше скрывать не буду! Витька в тот день уехал на моей машине, а она была неисправна, и мне об этом было известно. Я как раз собирался сказать ребятам из охраны, чтобы отогнали её на техосмотр. И я видел, как он в неё садился, понимаешь? Видел, но не остановил, – лицо дядюшки исказилось гримасой горечи. – Вот, рассказал тебе сейчас – и легче стало, этот грех больше не будет пожирать меня изнутри. Да, давайте, ненавидьте меня. Я же ничего не сказал, хотя мог, не предупредил… Своими руками отправил сына и брата на тот свет. А потом и Зинушка из-за этого ушла.

Дедушка сжал руки в замок и вперил в сына пронзительный взгляд, а Алексей… Алекс стиснул кулаки и усилием воли заставил себя остаться на месте.

– Зато теперь понятно, почему ты так взъелся на Лёшку. Винишь его в гибели Антона? – правильно понял происходящее действующий председатель. – И тем сильнее винишь, чем больше осознаёшь, что виноват сам.

– Да что вам понятно, что понятно?! – рявкнул дядя. – Я своими руками уничтожил то, что любил больше всего, потерял то, ради чего жил! Осталась только компания, но и её вы отобрали.

– Виталик, остановись, пока не поздно, – предостерёг его дед. – Я всегда старался дарить вам с Витей любовь в равной степени. Не знаю, почему ты чувствовал себя обделённым. Он был старшим и, конечно, знал многие вещи, в которых ты ещё не так хорошо разбирался. Именно поэтому Виктор занимал приоритетные позиции в работе. Но это вовсе не означает, что я пренебрегал тобой или ценил не так сильно, как брата, – пытался он достучаться до сына. – Ты был и остаёшься акционером компании. Даю тебе время остыть, чтобы вернуться к работе с новыми силами. Если хочешь как можно меньше пересекаться с Лёшей, можешь взять на себя руководство филиалом. Раз говоришь, что хочешь заниматься компанией, так занимайся! Только не перетягивай на себя одеяло. И поговори с матерью перед уходом, она давно тебя не видела.

Дядя некоторое время молча буравил взглядом отца, а потом вышел из кабинета и даже не хлопнул дверью. После его ухода дед уронил голову в ладони.

– Витенька… – пробормотал он.

Алексей не видел, плачет ли дедушка, но у него самого на глазах выступили слёзы. Если бы дядюшка вовремя предупредил брата о неисправности машины, трагедии бы не произошло. Ненавидел ли он дядю в этот момент? Сложно сказать. Но несомненным было одно: прошлого не воротишь, нужно взять себя в руки и жить дальше. И, конечно, не дать Лике и бабушке узнать эту горькую правду.

Кристина по лицу будущего мужа увидела, что разговор с дражайшим родственником выдался непростой. Она ни о чём его не спрашивала, просто подошла и обняла. А Лёша в ответ прижал её к себе крепко-крепко, давая понять, как нужна ему сейчас её поддержка.

Да, ранение шефа перечеркнуло многие планы и вынудило отметить его день рождения вовсе не так, как они собирались. А ещё пришлось перенести визит на конную базу в Лесницкое. Но всё это было не так важно. Главное, что её единственный и неповторимый Мистер Суровость жив и здоров.

А четырнадцатого февраля, аккурат в день Влюблённых, босс посадил Кристину в машину и повёз в неизвестном направлении. И только по пути она узнала, куда именно они едут.

– Ты же обожаешь лошадей, – сказал Горский. – Думаю, это куда лучший подарок, чем какая-нибудь безделушка.

– Мы едем кататься? – просияла она. – Тогда ты прав, это куда лучший подарок, чем любая побрякушка.

Глянув на воодушевлённое лицо невесты, Алексей очередной раз подумал, как ему повезло с избранницей. Кто бы мог подумать, что он действительно встретит женщину, которую искренне захочет назвать женой и которая заполнит пустоту в его сердце и скрасит одиночество, надолго поселившееся в душе?!

Домишки Лесницкого, показавшиеся на горизонте, вызвали на губах гендиректора улыбку, мысленно возвращая на два года назад, когда он впервые оказался в этой деревушке и принял решение устроить здесь конную базу.

Глава 45. Бонусный рассказ «Озеро (не)сбывшихся надежд»

Алекс петлял среди деревьев, из последних сил перебирая ногами. Снега было по колено, местами – до середины бедра, поэтому каждый шаг давался с трудом. Сколько он уже так идёт? Три часа? Четыре? У его машины очень «вовремя» сел аккумулятор, а у телефона – батарея, но находиться в холодном автомобиле и ждать помощи среди белой снежной пустыни было бы самоубийством. Гендиректор «Вайлет-компани» ехал не по трассе, а по одной из сельских дорог, и неизвестно, когда на него наткнулись бы люди. Сегодня третье января, не все ещё закончили праздновать, поэтому вполне возможно, что кто-то появится здесь вообще через несколько дней. А так хотя бы есть шанс набрести на какую-нибудь деревеньку. Свои, конечно, тоже начнут волноваться и, увидев включённый в машине маячок, вышлют помощь, но до этого момента можно замёрзнуть насмерть.

Метель, затруднявшая путь, кончилась пару часов назад, но теперь вообще было непонятно, куда идти: все возможные следы напрочь замело. Алекс выбирал направление по наитию и очень надеялся, что интуиция его не подведёт. Когда между деревьями появился просвет, гендиректор ускорился на голом энтузиазме, но радость была преждевременной. Перед его взором предстала вовсе не деревенька, а замёрзшее озеро. Оглядевшись, он понял, где находится, хотя никогда здесь не бывал. Алекс когда-то слышал об этом месте. «Озеро несбывшихся надежд», как звали его люди.

Здесь умирали ёлки… На самом деле тут были и сосны, и ели, но люди всегда всё упрощают. Что ель, что сосна – всё едино. Ёлка – она и есть ёлка! Чего заморачиваться на тонкости?! Да, сюда свозили и сваливали непроданные и зря срубленные ёлки, которые после Нового года уже не нужны: всё равно больше никто не купит. Казалось бы, их можно просто оставить там, где ими торговали, и малоимущие люди быстро растащат зелёных красавиц по своим хибарам, урвав хоть маленькую толику счастья, хоть призрачную иллюзию праздника.

Но нет! Ёлки зачем-то увозили сюда. Туда, где совсем рядом росли их сёстры, которым повезло избежать жала пилы или лезвия топора. И теперь они лежали бесполезным хламом, ненужные, не приносящие радости, и тихо погибали, но никто даже не догадывался об их агонии. Это человек может стонать, в надежде, что кто-то услышит, кто-то придёт и поможет облегчить страдания. А ёлки – нет. Им не на кого надеяться, неоткуда ждать помощи, они обречены…

– Воды! – безмолвно взывала каждая клеточка иссушенного жаждой ствола.

– Дайте хоть капельку влаги! – молило всё их естество.

– Я гибну… – в отчаянии стенала очередная мученица.

А ведь их более удачливые сёстры стоят сейчас в бадейках с влажным песком. Пушистые лапы этих любимиц фортуны украшены цветными шарами, стволы обвиты мириадами сияющих гирлянд, мерцающая канитель переливается в свете огней и создаёт ощущение сказки… Им сейчас так радостно и хорошо. И они возвращают эту радость людям, которые суетятся вокруг них.