Текст книги "Не для посторонних глаз... (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Алексей Викторович напомнил маме, что с завтрашнего дня один из его людей, Юрий, будет отвозить и забирать Алёшку из гимназии на машине, и попросил подготовить список необходимых продуктов. В общем, босс выполнял обещание и показал себя чутким и внимательным. С таким начальством нужно выкладываться по максимуму.

Мама поблагодарила генерального за заботу и бросила Кристине многозначительный прощальный взгляд, а брат не стал уклоняться, когда Мистер Суровость потрепал его по волосам. Та совместная поездка по городу и последующая прогулка разбила его предубеждение. Кажется, для Алёшки Его Сиятельность воплощал идеал настоящего мужчины, к которому нужно стремиться. И это было здорово. Кристина так боялась, что братец, которому очень не хватало отцовской любви и надёжного мужского плеча, может попасть в плохую компанию и поддаться чужому влиянию.

В эту квартиру они переехали сравнительно недавно, и местные мальчишки-ровесники не спешили брать его в свою компанию. Парни постарше не гнушались алкоголем и сигаретами и пару раз зазывали «мелкого», но быть у них мальчиком на побегушках никто не собирался. Теперь же Алёшка будет под присмотром, и если Юрий окажется хотя бы наполовину таким же приятным, как Ваня, или хоть чуточку похожим на шефа, то за младшенького можно не волноваться.

Босс подхватил вещи помощницы, оставив ей только дамскую сумочку, и, проигнорировав лифт, быстро сбежал по лестнице. Кристина поспешила следом, махнув домашним рукой и пообещав позвонить, когда устроится на новом месте. По большому счёту, Алексей Викторович мог прислать за ней Романа, Ивана или того же Юру, но нет, приехал сам. Неужели… Может ли такое быть, что ей вчера не показалось и он тоже что-то почувствовал? И не похожа ли их предстоящая поездка на… некое подобие свидания?

«Размечталась!» – одёрнула себя она.

Устроившись на переднем сидении рядом с шефом, который уже сложил её вещи в багажник и теперь барабанил пальцами по рулю, Кристина нервничала больше обычного. Машина плавно покатила вдоль дома, постепенно набирая скорость. Босс молчал, его подчинённая тоже, хотя поначалу собиралась поделиться впечатлениями от вчерашнего вечера и рассказать, как ей понравилось на балу. Но нет, это было бы неуместно. Они с Горским не друзья, чтобы непринуждённо беседовать, только если он заговорит первым: субординацию ведь никто не отменял.

И начальник действительно заговорил, когда они неслись по трассе:

– Помните, что я обещал научить вас водить?

– Да, конечно. И когда же мы начнём? – живо поинтересовалась она.

– Прямо сейчас! – он свернул с дороги и вырулил на какой-то пустырь. – Здесь меньше рисков повредить машину.

– С-сейчас?!

– Вылезайте, поменяемся местами, – заглушив двигатель, босс вышел из авто и обошёл спереди.

Да, это не предложение, а приказ. Кристина вышла и нерешительно приблизилась к водительской двери.

– Ну же, смелее! – агитировал гендиректор, садясь на пассажирское место.

Дрожащей рукой она открыла дверцу и забралась на сидение. Мамочки, сколько здесь приборов и кнопочек! И рычаг справа. А ещё внизу две педали. И Его Сиятельность принялся терпеливо объяснять, где газ, а где тормоз, как тронуться с места или дать задний ход. По его словам, в этой машине автоматическая коробка передач, так что всё легче лёгкого. Новая информация наполняла голову и превращалась в кашу из слов.

– П-простите, а можете повторить ещё раз?

Кристина нервничала всё сильнее, а уж когда начальник, ещё два раза всё повторив, распорядился проехать метров десять, готова была выскочить из машины и убежать, чтобы не догнал. Пристегнув ремень, она убедилась, что рычаг стоит на паркинге, и дрожащей рукой потянулась к ключу зажигания.

– Сначала нажмите на тормоз, – велел шеф.

Кристина вдавила педаль в пол, затем провернула ключ и завела авто, перевела рычаг в режим драйв, отпустила педаль тормоза… и покатила по дороге. Сердце застучало сильнее, спина взмокла.

– Я еду… – пробормотала она.

– Да, едете, – подтвердил босс.

Машина продолжала медленно двигаться, руки на руле тряслись, а дорога заканчивалась: приближался поворот.

– Ч-что мне делать? – запаниковала Кристина.

– Поворачивать или останавливаться.

Она попробовала повернуть руль, но тот шёл туго (или она просто слабо его крутила?), так что авто продолжило двигаться прямо и проехало поворот.

– Жмите на тормоз! – скомандовал шеф.

Но куда там! Мозг, кажется, отключился и перестал контролировать тело. Кусты стремительно приближались, а за ними дерево. Накатившая паника мешала мыслить связно. Кристина слишком далеко убрала ногу от педалей и теперь пыталась нащупать, где какая педаль, да и вообще, где лево, а где право, какая отвечает за тормоз, а какая за газ… в эти мгновения всё это будто вылетело из головы.

– Тормоз! – рыкнул начальник.

Кристина, будто опомнившись, резко дала по тормозам, всё же вспомнив расположение педалей. Авто, дёрнувшись, замерло, немного въехав в желтеющую листву какого-то кустарника. Пассажиров резко бросило вперёд, благо ремни безопасности помогли не угодить головой в лобовое стекло. По телу прошла горячая волна – запоздалая реакция на катастрофу, которой удалось избежать, дыхание было рваным, а сердце билось где-то в горле.

– Это было рискованно: у меня нет второй пары педалей для подстраховки, как в учебных машинах. Но вы справились, – в голосе гендиректора было одобрение.

Ещё бы ей не справиться. Да на ремонт этого автомобиля она не заработала бы и за год!

– Н-надеюсь, мы на этом закончим? – Кристина переключила рычаг на паркинг, сняла ногу с тормоза и потянулась к ручке двери.

– Как это закончим?! – остановил её шеф. – А кто будет выезжать из кустов?

– Я?!

– Раз уж заехали в заросли, должны выехать обратно, – заявил Горский и ещё раз проинструктировал, что нужно делать.

Кристина снова нажала на педаль тормоза, переключила рычажок в положение реверс (он же задний ход), отпустила тормоз и нажала на газ. Машина резко сдала назад, выезжая из кустов, пока водитель-новичок снова не вдавила педаль тормоза. Автомобиль дёрнулся и замер.

«Х-хух, выехала!»

За эти пару минут с неё сошло сто потов, а сердце продолжало бешено стучать о рёбра.

– Жмите на педали плавнее, мягче, осторожнее. Так же аккуратно, как вы бы гладили ребёнка… или котёнка, – наставлял Алексей Викторович. – Давайте попробуем ещё раз, только теперь не бойтесь крутить руль.

Кристина, продолжая удерживать тормоз, переключила рычаг обратно в режим драйв и попыталась повернуть налево, чтобы вновь не заехать в кусты. Она отпустила тормоз и вздрогнула: рука шефа легла на её ладонь, показывая нужный нажим, уверенно крутя руль в одну сторону, а потом возвращая его в исходное положение, чтобы машина ехала прямо, а не продолжала поворачивать.

– Поддайте газу, – сказал босс.

И Кристина втопила педаль, а потом, испугавшись скорости, дала по тормозам, остановившись с резким рывком.

– Н-нужно плавно, – вспомнила она и попыталась действовать мягче.

– Да, правильно. Плавнее… ещё плавнее, – координировал шеф её действия. – А теперь снижайте скорость, нам скоро поворачивать. Тоже плавно, будто лаская… – его рука снова легка на её вспотевшую ладошку, помогая правильно повернуть руль.

Сделав несколько довольно корявеньких кругов, Кристина чувствовала себя опустошённой. Напряжение в теле было такое, будто она совершила забег на дальнюю дистанцию, однако страх и неуверенность постепенно отступили. Божечки, она вела машину! Она. Вела. Машину. Сама! На губах расцвела глупая и совершенно счастливая улыбка.

– На сегодня достаточно, меняемся обратно, – разрешил начальник, проследил, чтобы она поставила авто на ручной тормоз, и только после этого открыл дверь.

Усевшись на пассажирское место, Кристина наблюдала за действиями генерального уже совсем с другой колокольни. Теперь для неё процесс вождения был не «непонятным переключением рычажков», а вполне конкретным и осознанным действием.

– Вижу, вам понравилось, хотя и испугались порядком, – Алексей Викторович не оставил незамеченным её взбудораженное состояние.

– Д-да, это было… здорово! – кивнула она.

– Тогда предлагаю отметить ваш первый водительский опыт, – Горский вновь выехал на трассу.

Ну и как после такого выбросить из головы мысли, что это очень уж смахивает на свидание?! Ну правда, разве начальники обычно учат своих секретарш водить машину, танцуют с ними на балах, носят их вещи и заезжают лично, а не присылают водителя? Или у кого-то в очередной раз разыгралось воображение?

Но воображение воображением, а ощущение тёплых пальцев начальника на внешней части ладони до сих пор осталось. В том месте, где его рука касалась её руки, кожа горела. Но благодаря ему Кристине удалось преодолеть страх и ощутить уверенность. Его присутствие вселяло веру в себя и свои силы. Если он рядом, то ничего плохого не случится.

Гендиректор привёз её в ресторанчик, где подавали мясо-гриль.

– Насколько помню, вы любите мясо, приготовленное на костре. Хотя открытого огня тут и нет, но вкус ничуть не хуже, – сказал шеф, открывая меню. – Выбирайте, что нравится, здесь хороший ассортимент.

«Господи, он и эту мелочь запомнил!»

Кристина и так уже закидала начальника мысленными плюсиками, а уж теперь…

К слову, готовили в ресторанчике действительно замечательно (телятина-гриль, запечённые грибы под сырной корочкой и салат из свежих овощей оставили самые положительные впечатления), так что в машину она возвращалась сытая и довольная. Босс, кажется, тоже был в хорошем расположении духа. Пусть его лицо и было спокойным, но глаза смотрели мягко и, кажется, даже ласково.

– Рад, что вам понравилось это место. Я приходил сюда, когда был ещё ребёнком, – теперь в его глазах появился отголосок грусти. – С тех пор многое изменилось, но еда всё такая же вкусная.

А Кристина смотрела на Мистера Суровость, но думала вовсе не об этом ресторане и даже не о том, как ей сейчас хорошо рядом с шефом. Отчаянно хотелось протянуть руку и разгладить складочку, залёгшую между его бровей, а ещё… узнать, каким он был раньше, как стал тем, кем стал, и почему воспоминания о прошлом навевают на него печаль.

Глава 26

– Дом, милый дом, – пробормотал Алексей Викторович, подруливая к трёхэтажному особняку за высокой оградой.

Выйдя из машины, Кристина старалась не слишком явно глазеть по сторонам, но это внушительное строение и ухоженная территория вокруг так и манили осмотреть каждую мелочь. Клумбы с осенними цветами, аккуратно выложенные дорожки, тщательно подстриженные деревья и кусты, беседки разного вида и размера… Тут имелось всё для комфортного времяпрепровождения. И это только то, что можно разглядеть с подъездной аллеи. Наверняка на заднем дворе тоже немало полезного и интересного.

Услышав глухое рычание, она обратила внимание на двух доберманов в специальных загонах. Ну да, в таком шикарном жилище наверняка немало ценностей, так что кроме вооружённых людей и системы безопасности зубасто-клыкастая охрана тоже не помешает.

– Надеюсь, вы быстро освоитесь, – Мистер Суровость открыл багажник и достал вещи гостьи, которые тут же подхватил один из охранников, вышедших встречать хозяина, и понёс в дом. – Раз Анжелика вызвалась сама вам здесь всё показать и проводить в комнату, не буду лишать её удовольствия познакомиться с вами поближе.

Его сестра, будто только того и ждала, чтобы о ней заговорили, показалась на пороге и, спустившись по ступеням, поспешила навстречу прибывшим. Попеняв брату, что он слишком долго не возвращался и они с Романом стали волноваться, не случилось ли чего, она провела Кристине подробнейшую экскурсию сначала по угодьям, а затем и по самому особняку. Ух, здесь были даже бассейн, тренажёрный зал и собственные теннисные корты, не говоря уже о гараже внушительных размеров.

Параллельно с домом Анжелика познакомила будущую помощницу и с питомцами. Доберманов, оказавшихся братьями, звали Рик и Рок, и они действительно служили для охраны. А вот «для души» тут имелся другой пёс. Кристина, которую провели в одну из гостиных первого этажа, где оказался накрыт чайный стол, была встречена даже не рычанием, а ворчанием разноглазого хаски, который (она в эти мгновения затаила дыхание) обнюхал пришелицу, глянул на неё умными глазами и лизнул тыльную часть руки.

– Он вас принял, – улыбнулась Лика. – Это Сэмо, брат привёз его около двух лет назад аккурат между Новым годом и Рождеством. Как раз искал место для пансионата за городом и присмотрел замечательную деревушку недалеко от Озера сбывшихся надежд, где у нас сейчас конная база. Там ему нашего разноглазика и подарили.

Сэмо, будто поняв, что говорят о нём, едва заметно вильнул хвостом и лёг у ног молодой хозяйки. А та сказала «кис-кис-кис» – и вскоре в комнату забежала забавная парочка. Грей, уже окрепший и озорной, без опасений подбежал к Кристине и потёрся мордочкой о её ногу. Вспомнил, ушастик, не забыл. Следом за ним вальяжно появилась белоснежная пушистая кошечка в розовом ошейнике. Она настороженно глянула на гостью и запрыгнула на колени госпожи Горской.

А Кристина подумала, что эта пышнохвостая милашка отлично подошла бы её Мурику в качестве подруги. Мур тоже пушист и мохнат, отец у него породистый, мама наполовину, так что…

– А это наша Мисси, – девушка почесала кошечку за ушком. – Брат говорил, что у вас тоже есть кот.

– Да, его полное имя Амур, но мы зовём его Мурик или просто Мур, – Кристина не могла не улыбнуться, говоря о своём любимце. – Он тот ещё хулиган.

– Возможно, стоит как-нибудь познакомить этих двоих, – предложила Анжелика. – Нашей красавице уже полтора года, а кавалеров к себе не подпускает, шипит и рычит. Может, хоть с вашим сойдётся…

– Мой такой же: шипящий и рычащий комок шерсти. Но, возможно, ему действительно будет интересно познакомиться с такой милашкой.

Они ещё некоторое время разговаривали о питомцах, затем, тщательно вымыв руки от их шерсти, полакомились сладостями с ароматным чаем, продолжая общение и взаимное знакомство. Лика оказалась очень приятной собеседницей, умной и не заносчивой. В некоторых вопросах у неё имелось собственное мнение, не совпадавшее с мнением брата. Например, это касалось её работы в компании. Ни малейшего энтузиазма по этому поводу девушка не проявила, зато о благотворительности и приюте для животных, который, как оказалось, тоже курировала семья Горских, рассказала много интересного.

М-да… Как и говорил Алексей Викторович, затащить его сестру в офис будет непросто. Да и нужно ли, если девушке по душе совсем другие вещи? Впрочем, тут не Кристине решать, её задача – стать специалистом в своей области и быть хорошим помощником, хоть чьим-нибудь, будь то брат или сестра. Да и не так важно, в офисе ли, в приюте или каких других благотворительных организациях придётся работать, главное – заниматься делом и продолжать поддерживать маму с Алёшкой.

Когда чай был выпит, а доброжелательная женщина средних лет в чёрном форменном платье, оказавшаяся горничной, стала убирать посуду, Анжелика предложила показать гостье её комнату, где можно отдохнуть, привести себя в порядок и разобрать вещи, дожидаясь ужина.

Кристина снова шагала по особняку, который действительно был очень уютным. Не слишком тяжеловесная мебель из натуральных материалов, кожа и дерево, отделка в бежево-коричневой или тёмно-бордовой гамме. В некоторых комнатах более разнообразные краски, но в пастельных тонах, ничего кричащего. Тут всё было «на своём месте», не создавалось ощущения излишней вычурности и желания выпендриться. Наоборот, чувствовалось, что дом создан для удобства и комфорта хозяев. Другими словами, здесь хотелось жить, а не просто посетить пару раз как музей, где всё неприкосновенно и даже дышать не в ту сторону является кощунством.

– А что там? – поинтересовалась Кристина, глянув на коридор, мимо которого Анжелика прошла во время экскурсии два раза, но куда так и не повела гостью.

– Там крыло моего брата, и без особой надобности туда лучше не заходить: он этого не любит.

И в этот момент Кристине отчего-то вспомнился мультфильм «Красавица и чудовище», когда героине показывали заколдованный замок и запретили ходить в западное крыло, где были апартаменты зачарованного принца. Разумеется, и Белль, и самой Кристине отчаянно захотелось туда наведаться и узнать, что же прячет или скрывает загадочный хозяин.

Но, разумеется, с этим придётся повременить, потому что заглядывать в святая святых против воли Мистера Суровость чревато. Разве что в случае крайней необходимости.

Комната, которая находилась на втором этаже, Кристине понравилась. Оформленная в бежево-коричневых тонах, она радовала глаз искусственно состаренной деревянной мебелью, которая отлично сочеталась со шторами оттенка кофе с молоком, и цветами на окне, которое выходило в сад. Всё аккуратненько, без излишеств, но и не «монашеская келья». Высокий шкаф, тумбочка у кровати, удобное кресло, стол с ящиками, стул на колёсиках и даже зеркало на стене, а ещё полки для книг. В углу дверь, судя по всему, в личный санузел. В общем, тут можно жить вполне комфортно.

Чемодан и сумки Кристины уже стояли у постели, и она принялась разбирать вещи. Когда всё было разложено по местам, захотелось опробовать кровать на предмет удобства. В меру упругая, не слишком мягкая и удобная настолько, что вставать не захотелось. Но Кристина планировала до ужина прогуляться по саду, раз уж сегодня выходной и можно немного расслабиться. Выйдя через чёрный ход на задний двор, она направилась по одной из дорожек к широким качелям, рассчитанным на троих, которые были увиты плетущимися растениями.

Бледно-сиреневые матиолы на ближайшей клумбе в этот вечерний час уже стали раскрываться и пахли так пронзительно приятно, что в таком райском местечке можно было бы оставаться вечно. Эти качели как нельзя лучше подходили для неспешной беседы тёплым вечером, и пусть сейчас уже осень, но погода продолжает радовать и давать авансы. Видимо, гендиректор тоже решил скоротать время на природе, потому что неторопливой походкой направился в сторону сада, а затем подошёл к помощнице.

– Я присяду? – вежливо поинтересовался он, хотя был тут хозяином и не нуждался в разрешении, тем более какой-то секретарши.

– Да, конечно, – Кристина немного подвинулась, хотя места рядом и так было достаточно.

– Вы интересовались мужчиной в костюме инквизитора… – без предисловий начал шеф, и она напряглась. – Максим Александрович Державин, 26 лет, исполнительный директор «Парадайз-плейс», компании, принадлежащей его отцу. Это имя вам о чём-нибудь говорит?

«О да-а, ещё как говорит, и о многом!»

Прошлое должно оставаться в прошлом, это верно, но оно часто напоминает о себе. А всё началось с её отца…

Папа… был не самым замечательным человеком на свете. «Погремушка, наполненная информацией», так называл его один из приятелей, который слишком хорошо изучил. Но в то время мама видела только лучшие стороны избранника и не могла представить, что её Саня может поступать далеко не лучшим образом и что его «образованность» лишь показуха. Нет, он не был алкоголиком (хотя нередко устраивал застолья в кругу друзей), не бил жену и не принимал наркотики. Курил правда слишком много, этого не отнять. Однако он был из того типа людей, для которых чужое мнение значит куда больше благополучия близких. Вот есть такие мужчины, которые «всё в дом, в семью», этот же экземпляр рода мужского был, скорее, «всё из семьи, для друзей».

Многое Кристина видела сама, потому что жила рядом с этим человеком до одиннадцати лет, ещё больше узнала от мамы. Бабушки не стало, когда внучке только-только исполнилось четыре, но она тоже была с зятем не в лучших отношениях. Остальные, более дальние, родственники особенностей Александра Сиротенко не знали, только ту картинку, которую он им показывал. Другими словами, отец любил производить впечатление, а уж какими путями и способами этого достигать… А ещё он был слаб, слишком слаб, чтобы защитить семью, но достаточно силён и смекалист, чтобы её оббирать.

Некоторое время он по-тихому таскал мамины облигации, которые во времена Советского Союза бабушка и дедушка получали вместо зарплаты, надеясь их обналичить. Был такой период после развала Союза, когда это можно было сделать, вот он и ловил момент. Дальше больше: из частного домишки, построенного родителями мамы, стали пропадать вещи. Сначала этого никто не замечал, а потом хватились.

Но самыми обидными были те моменты, когда он приносил подарки, а потом забирал их обратно. Подарил однажды маме красивый свитер, тостер и кухонный комбайн к Восьмому марта, а потом вдруг техника срочно понадобилась то ли ему в офис, то ли кому-то из друзей, то ли ещё куда-то, но через неделю ни тостера, ни комбайна в доме уже не было. Свитер через некоторое время тоже пропал, чудеса да и только!

А наиболее показательный случай произошёл на следующий год. Один из знакомых подарил маме несколько стеклоблоков, чтобы можно было поставить в качестве окон в ванную. В магазине они стоили недёшево, но эти списали на заводе из-за несимметричного рисунка, посчитав производственным браком, а для семейства Сиротенко и это было манной небесной. Мама с нетерпением ждала выходных, чтобы папа (в молодости подрабатывавший на стройках) заменил старое трухлявое окно хлипкого домишки на стеклоблоки.

На неделе Кристина слышала, как отец кому-то говорил: «Да, у меня есть хорошие стеклоблоки». Она тогда подумала, что он договаривается с приятелем, чтобы тот помог ему с этой работой. И вот наступили долгожданные выходные, и ко двору подъехала девятка, откуда показались отец и какой-то мужчина, после чего они стали перетаскивать стеклоблоки в машину. На вопрос мамы, «А что это они, собственно, делают?», папаша ответил, что его друг заканчивает ремонт на даче и ему как раз нужны стеклоблоки, а раз у нас есть, то почему бы не поделиться?!

Ах, какая щедрость и широта души! Какое трепетное отношение к другу! И дружок отцовский тоже хорош. Неужели не понимает, что тот обирает семью?!

У мамы просто не было слов (не драться же с двумя мужиками, чтобы прекратили беспредел), у Кристины тоже. И дело даже не в этих стекляшках (да плевать на них!), а в самой этой жуткой ситуации!

Глава 27

Честно говоря, отца Кристина побаивалась. Да, хотела его внимания (как и любой ребёнок), но и боялась тоже. У него был толстый ремень, который родитель не гнушался пускать в ход «в целях воспитания», и маме не всегда удавалось прекратить этот «полезный и нужный» процесс. А что уж говорить о том дне, когда её, совсем маленькую, папа поставил в угол, а она, перенервничав от его гарканья, стала терять сознание и едва не свалилась за шкаф, который стоял на некотором расстоянии от стены: мама чудом успела удержать и устроила отцу разнос. А наказал он её всего лишь за то, что она рано утром песенку запела, мешая ему выспаться!

Но больше всего запомнился тот случай, после которого Кристина у отца больше никогда ничего не просила. Был канун Нового года, и папаша вызвался выполнить свой «родительский долг» и погулять с дочерью, чтобы потом несколько ближайших месяцев можно было говорить, что он хороший отец и занимается ребёнком. Разумеется, Кристина была счастлива. Елка на площади, ярмарка, аттракционы… Да этому любой ребёнок обрадуется!

Но в итоге всё превратилось в унылое брожение мимо нарядных витрин, где дражайший родитель ничего не хотел покупать и всё поглядывал на часы: вечером намечалась встреча с друзьями. Потом всё же раскошелился на обруч с милыми рожками на пружинках, да и то лишь потому, что Кристина конкретно подвисла возле лотка и смотрела на них таким восторженным взглядом, что продавщица не выдержала и предложила ему скидку, если не хватает денег.

Это оказалось его лимитом и все лотки со сладостями он тщательно обходил, рассказывая, что пирожное с белковым кремом опасно, ведь в яйцах может быть сальмонелла, леденец на палочке вреден для зубов, а печатный пряник неизвестно кто и где пёк. В принципе, вполне логичные доводы, но только не для ребёнка восьми лет, которому сначала хотелось всего и сразу, а потом «ну хоть что-нибудь», лишь бы вкусненькое и сладенькое. Когда он остановился прикурить, Кристина прилипла взглядом к лотку с «Киндер-Сюрпризами». Отец тут же завёл «песню», что эта иностранная гадость только вредна, но несколько других папаш и мамаш, которые как раз стояли в очереди и покупали детям сладости, посмотрели на него такими многозначительными взглядами (а ведь мнение окружающих для него всегда много значило), что он буркнул: «Ну, раз очень хочешь…»

Да, Кристина получила (почти из глотки выдрала) свой обожаемый Киндер, но и тут не свезло: в качестве игрушки ей попался солдатик, а не фигурка принцессы, как девочке рядом. Но она была и этому рада, ведь шоколад был таким вкусным, а впоследствии солдатиком игрался Алёшка. В общем, после такой «растраты» просить его о чём-то ещё было чревато, и она просто молча глазела на воздушные шарики, мягкие игрушки и прочие интересные вещицы, которые прижимали к груди другие дети.

Зато она идёт за ручку с папой, а у некоторых деток вообще пап нет! Так что ей ещё повезло: пусть лучше такой, чем вообще никакого. Так Кристина думала тогда, хотя сейчас всё чаще вспоминала слова Омара Хаяйма «…Уж лучше будь одна, чем с кем попало».

Потом они приехали в гости к одному из друзей отца, где ей впервые довелось попробовать маслины, и она почувствовала себя обманутой, ведь взрослые сказали, что это такие «сливки», а сливы обычно сладкие и уж точно не солёные. Сейчас она, конечно же, с удовольствием лакомится и оливками, и маслинами, а для ребёнка это было слишком.

Чтобы Кристина не мешала взрослым разговаривать (детей её возраста там не было), хозяин дома усадил юную гостью за компьютер. Да, и знакомство с компьютером у неё в этот вечер тоже произошло впервые, это позже она увидела их в школе и в офисе отца. В общем, игры в «Сапёра» и в «Пасьянс» были освоены достаточно быстро, а уходить из гостей не хотелось.

А самое интересное произошло на обратном пути. Отец остановился возле киоска, чтобы купить сигарет, рядом, оккупировав лавочку, компания мужчин что-то пила из коричневых бутылок. И тут Кристина увидела её, малиново-салатную стружилку с изображением Минни-Маус, и пропала. Хорошая стружилка была давней мечтой. Тот огрызок пластика, который с барского плеча сбагрил отец, стружил плохо и всё чаще ломал карандаши, а карманных денег не было совсем. И тут такая красота!

Кристина стояла и не знала, что делать. Просить? Не просить? Точно не купит. А может… Ну ведь на днях Новый год, и если попросить за счёт подарка, которого всё равно не будет… И она решилась. Как оказалось, очень и очень зря. Отец устроил настоящий разнос, что она сегодня получила уже достаточно, что с неё и этого хватит (целый Киндер и рожки!), не обнаглела ли она и не слипнется ли у неё кое-где.

В эти минуты ей одновременно хотелось плакать и провалиться сквозь землю. По давней мечте, по сокровенному будто прошлись грязными ногами. Такой вспышки гнева и раздражения Кристина никак не ожидала и действительно почувствовала себя слишком ненасытной. Нужно знать меру, не просить слишком много, довольствоваться тем, что имеешь…

– Мужик, ну ты чё? – не выдержал один из выпивавших мужчин. – Купи ребёнку стружилку. Неужто денег жалко?! На сигареты ж нашлись.

– Да чё ты его увещеваешь?! Лучше я давай куплю, – сказал другой. – Мелкая, не дрейфь, будет тебе подарок к празднику, – и направился к киоску, доставая из кармана деньги.

– Я сам куплю! – отец бросил продавщице купюру, схватил стружилку и потащил Кристину прочь, чуть руку не оторвал.

Казалось бы, что может быть обиднее? Оказалось, что очень даже может. Когда они шли от электрички к дому, слякоть, которая была днём, подмёрзла, и под ногами образовался самый настоящий каток, да ещё и с горбами да выбоинами (как народ натоптал, так и замёрзло). А у Кристины были старые сапоги со стёртыми и к тому же очень скользкими подошвами. Оставалось пройти всего два квартала, но эта дорога показалась адом.

Кристина постоянно поскальзывалась и хваталась за руку отца, надеясь найти поддержку и опору, ведь он был самым близким и любимым мужчиной в её жизни. Но он постоянно отмахивался, отдёргивал руку и рявкал, чтобы она прекратила баловство и шла нормально. А она хотела сказать, что вовсе не балуется, что не нарочно скользается, что сапоги сами едут и она несколько раз чуть не упала, но в горле стоял ком, а ещё было так обидно, до слёз просто, что не выслушал, не поддержал, а только оттолкнул.

У подружки Вики, жившей по соседству, была очень строгая мама, но замечательный отец, который бесконечно баловал дочь и делал для неё «всё на свете». Кристина частенько смотрела на них с белой завистью, мечтая о таком же отце. И в эти минуты адской ледяной дороги домой она подумала, что папа Вики уж точно взял бы дочку за руку или за плечи придержал.

Что касается его работы, то там была такая же ситуация. Он расшаркивался перед всеми, перед кем только мог. На пару с другом, тоже Александром, организовал фирму, которую они назвали «2А», по первой букве своих имён. Руководство поделили пополам и решили, что директорствовать будут по очереди. Да только каждый раз получалось одно и то же: в те моменты, когда фирма находилась в расцвете, директором был Александр Державин, папин «лучший друг», который грёб общественные деньги лопатой (и прямиком себе в карман), а как только переживала кризис – разумеется, бразды правления, ответственность и нависшие над фирмой долги переходили к Александру Сиротенко. И так несколько раз!

Кристина была знакома и с самим Державиным, и с его сыном Максимом. Это был тот ещё заносчивый мальчишка, который считал, что все вокруг ему должны. Он был на три года старше неё и поглядывал на дочку отцовского друга весьма заинтересованно. Высокий брюнет с холодными глазами пленял девчонок привлекательной внешностью и кошельком отца, который, в отличие от непутёвого друга, умел ими распоряжаться. Вот только Кристина не спешила отдавать своё сердце Державину-младшему, чем очень его злила.

Однажды их отцы устроили пикник и взяли с собой детей. Кристине тогда было одиннадцать, а Максу, соответственно, вот-вот должно было стукнуть четырнадцать. Разговор у мужчин, прогуливающихся у пруда, зашёл о будущем дражайших чад, и Державин вслух задумался, не поженить ли их, когда вырастут. Мол, его сыну не помешала бы послушная жена, которая будет его понимать и потакать слабостям.

И тот Александр, который привык всё отдавать, с радостью сказал: «Конечно-конечно, моя дочь в вашем распоряжении! Она выйдет замуж за того, за кого я ей скажу, будь уверен!» А тот Александр, который привык всё получать, ответил: «Вот и хорошо, тогда договорились». А рядом с отцом шагал Макс, который горделиво оглядел Кристину, мол: «Слышала? Всё уже решено, так что не трепыхайся».