Текст книги "Не для посторонних глаз... (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

В общем, Кристина мысленно присвистнула. Да, сомнений больше нет: он влюблён в Лику! Ну точно! И почему она раньше сомневалась?! Эти чрезмерно внимательные взгляды и забота, с которой он потакал её просьбам, и всё остальное… Анжелика тоже буквально светится, когда вместе с Ромой. Нет, тут нечто большее, чем дружба.

Интересно, Мистер Суровость в курсе, что личный помощник позарился на его сестру? Вряд ли. Слишком уж спокойно он оставляет их наедине. Наверное, доверяет Роману и уверен, что тот за спиной не сделает ему подлости. Да и секретарь, похоже, сохнет по девушке только на расстоянии и ведёт себя очень сдержанно. Ну не похожи они на страстных любовников. Скорее, на влюблённых подростков, которые пытаются скрыть чувства от собственных семей.

В случае с Анжеликой это и понятно: она помолвлена, а Роман всего лишь подчинённый, наёмный работник. Но тем интереснее. Запретная любовь всегда будоражит кровь и способствует развитию воображения.

– Никто из них не хочет этой двойной свадьбы, – Рома всё же не выдержал, вскочил с софы и принялся нервно расхаживать по комнате. – Мы оттягивали её как могли, придумывали разные предлоги, но Виталий Андреевич стоит на своём. Из-за его прихоти страдают семь человек! – воскликнул секретарь, потом смерил взглядом Кристину и добавил: – Хотя нет, теперь уже восемь.

Ну вот, её чувства тоже раскрыты. Наверное, по лицу видно, насколько она ошеломлена и расстроена внезапными новостями.

– А почему… я ничего не знала?

Наверное, глупый вопрос. А с чего бы кому-то сообщать такие подробности о личной жизни элиты какой-то там помощнице?!

– Сначала, когда только-только было объявлено о помолвке, вокруг этого события была шумиха, – откликнулся Рома, – но потом у общественности появились и другие темы для разговоров, поэтому всё поутихло, да и времени достаточно прошло. Эта помолвка висит над ними четверыми… как хроническая болезнь, о которой знают, но поделать ничего не могут. Никто не кричит о ней на каждом углу, скорее даже, предпочитают не упоминать и не вспоминать.

У Кристины просто не было слов. Да, жизнь обеспеченных людей течёт совсем по другим правилам. Иметь, казалось бы, всё, но при этом жертвовать собой во имя интересов бизнеса и компании… Как там было в той песне? «Жениться по любви не может ни один король»?

Да, человек, подобный Алексею Викторовичу, не имеет права заглядываться на девушку, подобную ей. Да и Анжелике Викторовне не с руки обращать свой взор на секретаря. Так принято, таковы негласные законы этого общества.

Кристина безумно сочувствовала молодым Горским, а ещё ей вдруг стало отчаянно жалко себя и Романа. Сегодня им, как двум нашкодившим щенкам, указали место, которого они, по мнению председателя, достойны. И это оказалось обидно до слёз!

Хотя гендиректор ведь так не считает, он совсем другой. И его сестра тоже. Мысль об этом хоть как-то помогала не вешать нос, но на душе всё равно было тоскливо.

Застолье в столовой прошло на минорной ноте. Алексей держался как мог, под столом жал руку сестры, которая с явным удовольствием нырнула бы туда, где сейчас были их сплетённые ладони, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда потенциального свёкра. Радость относительно приезда старой подруги практически испарилась: дядя сделал всё, чтобы четверым будущим супругам захотелось исчезнуть из столовой и больше никогда не видеть председателя. Зато сам он был преисполнен энтузиазма и будто не замечал царящего за столом уныния.

Когда в конце ужина Тамиру позвонили и он, извинившись, вышел из комнаты, Алекс предложил Лике прогуляться с Теоной по зимнему саду и наговориться вдоволь, чтобы компенсировать долгую разлуку, а сам, оставшись наедине с Горским-старшим, начал штурм этой неприступной крепости.

– Дядя, не думаю, что стоит спешить со свадьбой, – начал он с малого.

– Сколько можно тянуть?! – нахмурился председатель. – Сначала «пусть Лика окончит университет», потом «пускай Теона завершит обучение на курсах»… Хватит откладывать неизбежное! Мы уже давно всё обсудили, пора назначить дату.

– Хорошо, выражусь яснее, – Алексей с силой сжал кулак, заставляя себя успокоиться и не разгрохать несколько чашек вместе с блюдцами… о голову дражайшего родственничка. – Я бы хотел отменить эту двойную свадьбу.

– Это не смешно, – посуровел тот. – На вашем будущем союзе завязано слишком много, в том числе и денег, чтобы я пошёл на поводу у ваших капризов.

– Капризов?! – громыхнул генеральный, но усилием воли взял себя в руки и продолжил почти нормальным тоном: – Дядя, пожалуйста, остановись! Хватит вмешиваться в нашу с Ликой личную жизнь! Я столько лет вёл себя идеально, поддерживал имидж, не допускал скандалов, особенно по части женщин, но мне уже двадцать восемь, и я хочу нормальную семью. А из-за этой дурацкой помолвки я даже не могу ни с кем начать встречаться!

«И поцеловать девушку, которая мне нравится, тоже не могу!»

– Это всё блажь, – отмахнулся дядя. – Ты не в том положении, чтобы выбирать жену. За тебя это сделают знающие люди. Я не позволю тебе разбазарить семейное состояние, женившись на какой-нибудь голодранке! И не хочу делить сферы влияния, если ты выберешь кого-то из богатеньких наследниц. То же касается и Лики. Нет, нам нужно просто оставить состояние в семье. Я крепко держу Асмановых, они сделают всё, что скажу, поэтому контроль останется в моих руках. А ты должен просто смириться.

– Должен?! – прошипел Алексей, едва узнавая собственный голос. – И кому же, интересно? Видит Бог, я долго поступал так, как ты говорил, и сохранял видимость этой нелепой помолвки в угоду тебе. Но у меня своя голова на плечах, своя жизнь и своё сердце, которое уже занято! Да и Лику Тамиру я не отдам!

– Бунтовать вздумал? – Горский-старший смерил его холодным взглядом. – Не знаю, что там с сердцем, но занята сейчас твоя должность. Хотя очень скоро может освободиться, если станешь мне перечить! Тамир уже давно готов сесть в кресло гендиректора, дай только повод… Хотя в последнее время и поводов искать не нужно, ты и сам делаешь всё, чтобы развалить компанию.

– И что же, например?

– Ты продул тендер, который был нам нужен, – дядя стал загибать пальцы. – Допустил утечку конфиденциальной информации и скачок курса акций, который еле-еле удалось выровнять. Мне продолжать?

– По-моему, ты просто хочешь повесить на меня всех собак и обвинить во всех смертных грехах, – перешёл в наступление Алекс. – А глобальное потепление тоже из-за меня наступает, да?

– Не смей повышать на меня голос, щенок! – председатель саданул кулаком по столу, даже чашки подпрыгнули. – Иначе вылетишь со своей должности раньше, чем успеешь извиниться. Совет директоров на моей стороне, и влияния в сфере бизнеса у меня куда больше. Я сын прежнего председателя, а ты всего лишь мальчишка, который только-только набирается опыта. Ты утонешь, камнем пойдёшь ко дну, я об этом позабочусь. Поэтому не в твоих интересах становиться у меня на пути.

– При всём моём уважении к деду, этот, как ты говоришь, «мальчишка» сумел поднять компанию до тех высот, о которых мы при прежнем председателе только грезили. Не думаешь, что твоя ненависть ко мне переходит мыслимые и немыслимые границы? – процедил гендиректор. – Всё ещё винишь меня в гибели Антона?

– Не хочу слышать его имя из твоих уст! Если бы не ты… Сейчас всё было бы по-другому!

Алекс ничего не ответил, просто вышел из комнаты, хлопнув дверью. Успокоиться, ему срочно нужно успокоиться, иначе он за себя не ручается!

Глава 35

Горский-старший глядел в темноту за окном, слушая эхо удаляющихся шагов племянника и вспоминая прошлое… и свой грех. Вот так же из этого самого окна чуть больше десяти лет назад он смотрел на тех, кто был обречён не вернуться обратно живыми. Кто-то говорит, что кармы не существует, что это всё выдумки. Но председатель на собственном горьком опыте знал, что нет, не выдумки. Все поступки возвращаются сторицей и мучают, мучают до тех пор, пока не сведут с ума… или ты сам не сведёшь с ума других, чтобы хоть как-то себя успокоить.

Виталий Андреевич с самого детства тяжело переживал, что внимание отца и похвала достаются старшему брату, умному, талантливому, привлекательному. Он хотел, чтобы и его тоже заметили, сказали слова одобрения, но, видимо, судьба младших всегда оставаться на вторых ролях. Возможно, ему и не доставало таланта, но он брал хитростью, упрямством, упорством и трудолюбием, однако отец продолжал отдавать предпочтение Виктору, сделал наследником именно старшенького и его выводок.

Да, младший должен был оставаться «подпевалой», поддержкой для брата, будто у него нет собственных интересов и собственного сына. Его Антон тоже умён и талантлив, почему же ему уготовано оставаться на вторых ролях?! Почему Алексей, этот неоперившийся птенец-первокурсник, который не так давно вошёл в мир семейного бизнеса, постепенно начинает прибирать к рукам и захватывать то, что должно принадлежать взрослым и более опытным?

Нет, зла Виталий не хотел и не желал ни брату, ни его семье. Отжать бизнес – да, даже очень, но смерти – ни в коем случае. Это была просто случайность, трагическая случайность… которую можно было предотвратить.

В тот день он вернулся из офиса, едва не попав в аварию. Машина барахлила, и серьёзно. Оставив её у подъезда, уставший Виталий Андреевич отправился ужинать, собираясь после трапезы попросить ребят из охраны отогнать авто на СТО для осмотра. Пока Зина накрывала на стол (ему нравилось, когда это делала именно жена, а не кто-то из слуг), он подошёл к окну столовой, откуда открывался вид на подъездную аллею.

К особняку, ковыляя на спущенном колесе, подрулил автомобиль Виктора, который, кажется, умудрился проколоть шину. Как только его угораздило?! Наверняка вляпался где-то поблизости и решил дотащиться до дома, а не использовать запаску. Глянув на часы (до представления оставалось не так много времени), он не стал ждать, когда ему заменят колесо, а просто воспользовался преимуществами обеспеченного человека, который имеет в распоряжении несколько «железных коней». И вот кого винить, что старший брат решил для поездки в театр взять машину у младшего, а не у кого-то из охраны?!

Виталий забыл как дышать. Он смотрел в окно, как Витя с женой и сыном садятся в его машину, и разрывался между желанием сказать о неисправности, остановить потенциальных смертников и соблазном промолчать, просто отдать всё в руки Господа. Когда автомобиль отъезжал от особняка, он провёл его взглядом, а сердце… сердце зашлось в тревожном предчувствии.

«Нет, но я же удачно вернулся. Если судьбе угодно, с ними будет всё в порядке».

Так думал он, пока спустя некоторое время не услышал телефонный звонок и не увидел, что трубку поднимает племянник, которого вообще не должно было быть дома. Когда лицо Алексея, слушавшего то, что вещал неизвестный собеседник, окаменело, Виталий почти вырвал трубку из его ослабевшей руки и попросил повторить.

Удар под дых, обухом по голове… Нет, это всё плоско, совсем не те сравнения, которыми можно передать состояние, когда от каждого слова ты рассыпаешься на кусочки, распадаешься, как плохо собранный конструктор.

– Виталик, что там? – голос Зины резанул болью.

Горский-старший так сильно сжал трубку, что пластик затрещал. Он вперил взгляд в племянника, целого и невредимого, который должен был находиться там, где сейчас Антон… Какого чёрта сын забыл в этой проклятой машине?! Что он там делал? Зачем сел?

Алёшка выглядел потерянным. Глядя на него, Виталий ощутил, как всё существо заполняет жгучая ненависть. Впервые в душе поднялось желание уничтожить, стереть с лица земли. Если бы этот молокосос не вышел из машины, если бы не вернулся домой…

Но вместе с этим Виталий Андреевич прекрасно понимал, что сам виноват в гибели сына, которая повлекла за собой впоследствии и смерть жены. Это его карма, насмешка судьбы, наказание от Бога. Зло, пусть и не совсем преднамеренное, вернулось бумерангом. Не зря ведь говорят «Не рой яму другому – сам в неё попадёшь». А он вырыл, да ещё какую! Поэтому корил себя, поедом ел, готов был отправиться следом… А Алексей, живой и здоровый, мозолил глаза, был напоминанием о страшной ошибке.

И тогда Виталий съехал из поместья Горских, где каждый миллиметр пространства напоминал об Антоне, а сын брата расхаживал новым хозяином. В итоге виноватым пришлось сделать племянника. Это дало возможность выжить, не сойти с ума от горя, не уйти вслед за женой, чья смерть унесла с собой остатки его страдающего сердца.

С тех пор он лелеял свою ненависть, взращивал её годами и делал всё, чтобы Алёшка «заплатил за то, что сделал». Хотя парень просто вышел из автомобиля. Но кого-то другого обвинять всегда легче, чем себя самого, это помогает справиться с муками совести, которые наваливаются и давят, давят, давят… Да, если бы Алексей поехал вместе с родителями, то Антон не сел бы в машину, и у Зины не случился бы микроинфаркт на опознании. После этого она прожила совсем недолго и умерла у могилы сына, когда поехала её навестить.

Двойное горе подкосило Виталия Андреевича, ожесточило. Он перестал церемониться с окружающими и откровенно шёл по головам. После очередной стычки с отцом, который переживал гибель Вити особенно тяжело, хотя старался держаться и опекал резко постаревшую и осунувшуюся маму, у того случился сердечный приступ, и Виталий получил долгожданный пост председателя, да только радости не испытал никакой. Всё должно было быть не так! Он жаждал, чтобы признали его заслуги, а не взяли в качестве замены.

Нет, если так посудить, он, вроде бы, ни в чём и не виноват, но невмешательство ведь тоже преступление. Если бы сказал брату, если бы предупредил…

А ещё ему срочно нужен был наследник. Не было времени ждать, когда родится собственный ребёнок, которому понадобится немало лет, чтобы вырасти и войти в курс дел. Да и Виталий был однолюбом. Кроме любимой Зинушки никого рядом с собой не видел, поэтому повторный брак и отцовство сразу исключил. Нет, ему необходим взрослый парень, близкий по возрасту к Алексею, умный, хитрый, талантливый… и нуждающийся в деньгах, чтобы быстро освоиться и стать послушной марионеткой.

Когда Виталий на кладбище, куда ездил в очередной раз почтить память жены и сына, встретил моложавую, но измождённую вдову, навещавшую могилу мужа в компании двух детей-подростков, сына и дочери, выбор был сделан. Могилка Асманова-старшего была скромной, одежда матери и детей – очень простой. Эта семья явно нуждалась в деньгах, и он мог им их дать в обмен на долгосрочное сотрудничество.

С этой судьбоносной встречи всё и началось. Он обеспечил больной матери хорошее лечение и взял обоих детей на крючок. Да, двое – это даже лучше, чем один. Мальчишка и девчонка, как раз подойдут для Алёшки и Лики, чтобы связать племянников по руках и ногам, а потом… потом племяннички могли бы просто куда-нибудь исчезнуть. Мало ли несчастных случаев, болезней и прочего?! Нет, как и в случае с братом, намеренно он их изводить не собирался, но в жизни всякое может приключиться…

Вот так, приведя в дом Тамира и Теону, фактически приёмных сына и дочь, он сделал шаг, после которого возврата нет. Никаких тёплых чувств или заботы он этой парочке полусирот дарить не собирался, пускай будут благодарны за кусок хлеба и делают то, что от них потребуется. Да, ему теперь всё равно, чувства и эмоции, радость и тепло навсегда ушли из его жизни. Тех, кого искренне любил, уже нет на свете, осталось только семейное дело, вот им и надо заняться.

Алексу хотелось ломать и крушить всё вокруг. Бросать вещи, бить стёкла, кричать и выкинуть из дома дражайшего дядюшку пинком под одно место или хотя бы набить ему физиономию, презрительно кривящуюся и пренебрежительную. Но он не мог сделать ничего подобного. Необходимость сдерживаться, не давать волю порывам впечаталась в подкорку, связывала по рукам и ногам.

Это Тамир может поорать, устроить дебош, накачаться алкоголем по самое не могу и разбить бутылку о стену, ему простят такие выходки. А гендиректору «Вайлет-компани» не пристало, он лицо компании. Внутренний тормоз держал крепко, но даже самый сильный замок когда-нибудь может сломаться. Уединиться, как можно скорее, чтобы никого не видеть и его никто не видел, чтобы никому не навредить и не показать то, что переполняет душу.

– Алексей Викторович, – личная помощница возникла из-за поворота внезапно, но вовсе не удивилась его появлению. Значит, специально поджидала.

«Нет, Кристина, не сейчас. Пожалуйста, не подходи! Мне нужно побыть одному…»

Он не хотел случайно её обидеть или сказать грубость, с него хватило её несчастного лица, когда дядя сообщил о свадьбе, и того взгляда, которым она провожала тогда их семейство. В тот момент он понял, что по-прежнему уже не будет, не может быть. Хватит откладывать и быть деликатным, нужно прекратить этот свадебный фарс! Да только легче сказать, чем сделать. Председатель так просто от своих планов не отступит, поэтому теперь, получив от него прямой отказ, нужно изменить подход и отныне действовать тонко и умно.

Кристина видела, что генеральный вне себя, что он хочет её обойти и уйти к себе, но не собиралась его отпускать. Нет, он больше не будет бушевать в одиночестве. Она даст ему то, что шеф любит, что может его успокоить, покажет, что он не один против всех. Лика не должна видеть его слабым, босс этого не хочет, потому что считает себя её опорой. Зато Кристина и сама способна стать той, на кого он сможет положиться, всегда и везде, в любой ситуации.

Ему сейчас сложно, Горский не похож на счастливого влюблённого, который считает дни до свадьбы. Да, кажется, Роман был прав, нет между Мистером Суровость и госпожой Асмановой никакой любви, разве что тёплая дружба. Или просто Кристине хотелось в это верить и всё лишь самообман?

Как бы там ни было, она намеревалась вытащить начальника из этого состояния и помочь успокоиться. Возможно, это было глупо. Когда мужчина расстроен, его нужно просто оставить в покое и дать выпустить пар. Но есть и другой способ: перенаправить гнев на любимое дело, туда, куда можно излить душу без вреда окружающим и самому себе. Хотя в данном случае она задумала рискованное и довольно опасное предприятие, которое чревато, если бесконтрольно дать волю эмоциям.

– Алексей Викторович, – повторила Кристина, бесстрашно преграждая шефу дорогу и включив улыбку на максимум, и продолжила, не давая ему вставить и слова: – А меня можно поздравить, вот! – она продемонстрировала ему желанную «корочку». – Раз мне теперь официально можно за руль, давайте отметим это событие. Предлагаю прокатиться по трассе наперегонки!

Как там говорила мамина знакомая? «Хочешь завоевать мужчину – соблазни, а не можешь соблазнить – хотя бы удиви. Страсть, может, и не появится, но он тебя запомнит»!

– Наперегонки? – генеральный притормозил и удивлённо приподнял брови, очевидно, поражённый такой наглостью с её стороны. – С вами?! Это шутка?

– Почему шутка? – не сдавалась Кристина. – Я сейчас такой же автомобилист, как и вы, – и покрутила в руке права. – А благодаря урокам Вани, возможно, даже составлю вам конкуренцию. Не верите, что смогу вас обогнать? Не женское это дело, да? Или просто боитесь доверить мне машину на быстрой дистанции? Ну да, вдруг разобью – и потом до конца жизни за ремонт расплачиваться придётся…

«Господи, что я творю? Зачем провоцирую сердитого мужчину, да ещё и своего босса?!»

– Всерьёз вознамерились меня обойти? – в глазах Горского зажёгся азарт. – Я буду гнать по максимуму, у меня сейчас настроение ни к чёрту.

– Зато у меня просто замечательное! А с кем мне поделиться радостью как не с начальником?!

Его Сиятельность сверкнул очами и жестом позвал Кристину за собой. И почему они сейчас выглядели как два заговорщика, которые идут на дело?! Или как два геймера, которые собрались хорошенько оттянуться за компом и попытаться сделать друг друга?!

Спортивную машину Алексей Викторович брать не стал: на такой он мгновенно улетит вперёд, поминай как звали. Нет, условия были равные. Для состязания шеф взял автомобили охраны, совершенно одинаковые, которые только номерными знаками отличались.

– Алексей Викторович, Кристина, вы куда? – Ваня обеспокоенно переводил взгляд с начальника на его помощницу. – Вас сопроводить?

– Нет, у нас с Кристиной Александровной вышел спор, – с энтузиазмом заявил босс, – будем разруливать.

Глава 36

Кристина села в машину и сделала пару кругов по двору, чтобы привыкнуть к габаритам автомобиля и к управлению. Потом сбросила ботильоны, подтянула юбку повыше и приготовилась к гонке. Азарт пел в крови, она уже почти забыла, зачем всё это затеяла. Мысль о том, что они на пару с шефом будут рассекать по ночной дороге, сама по себе будоражила кровь.

Нет, они не сорвались с места сразу за оградой. Сначала без экстрима доехали до трассы, где в этот час было мало машин, и только тогда притопили педаль газа. Кристина ощущала себя доберманом, которого спустили с цепи. Наконец-то свобода, скорость, никто и ничто не сковывает, а линия горизонта впереди манит и зовёт за собой. Но параллельно с ней мчался другой такой же доберман, и убегать от него совсем не хотелось. Да, бежать к горизонту вместе, вдвоём, потому что ей надоело одиночество, потому что она нашла того, с кем хотелось быть рядом.

Алекс гнал не очень сильно, помня, что соревнуется с девушкой, которая только сегодня получила права и сидит за рулём не больше двух месяцев. Хотя за это время уроки с Иваном сделали своё дело: она ездила уверенно и, как рассказывал Ваня, частенько любила побаловаться быстрой ездой. Гендиректор сначала дошёл до сотни, потом выдал около ста двадцати, дальше стал приближаться к ста пятидесяти, наблюдая, как Кристина стремится за ним, пытается догнать, и наслаждаясь этими мгновениями.

Но затем он постепенно стал снижаться, дав ей себя обогнать (помощница даже посигналила, продемонстрировав радость по этому поводу), и остановился на сотне, после чего решил больше не повышать «градус». Да это было и не нужно. Скорости хватало, чтобы ветер свистел в ушах, но в то же время гонка была не слишком рискованной. Что бы там Кристина ни говорила, опыта у неё пока маловато, и если случится какая-то неожиданность на дороге, она может не успеть правильно среагировать, а рисковать её жизнью Алексей не собирался. И ещё он чувствовал, что ей действительно нравится их гонка, а ему неожиданно понравилось вот так кататься вместе с ней.

На повороте Кристина потеряла лидерство, перестраховавшись и увлёкшись торможением, и позволила шефу себя обойти, однако на прямом участке притопила педаль газа и снова вырвалась вперёд. Дальше пришлось немного притормозить, пропуская босса вперёд, и вслед за ним объехать ползущий по крайнему ряду автомобиль, чтобы вновь ринуться догонять Горского. Временами они шли на равных, потом кто-то вырывался вперёд, кто-то немного отставал, но вскоре догонял и так по кругу.

Всё это так здорово! Кристина ощутила, что они с начальником находятся на одной волне. Нет, ни у кого из них не было желания выжать газ на максимум и умчаться в ночь. Им просто нравилось вот так шутливо соревноваться, вместе наслаждаясь скоростью и быстрой ездой. И правда, они сейчас как два геймера, которым важна не столько победа, сколько сам игровой азарт. Или как два щенка, резвящихся на лужайке.

Забыть о проблемах, о дурацкой свадьбе, просто наслаждаться моментом. Шеф ей ничего не говорил, не обещал и ни в чём не признавался. Она его ни о чём не спрашивает, ничего от него не требует, просто хочет развеять и его, и свою тоску. В этом ведь нет ничего плохого, правда?

У Кристины запиликал телефон, пришлось включить громкую связь: руки-то заняты.

– Ну что, Кристина Александровна, признаёте поражение? – голос Его Сиятельности был каким-то… залихватским, что ли.

– Конечно нет! – ответила она в том же тоне. – А вы?

– Ни-за-что! – отчеканил генеральный. – Может, сойдёмся на ничьей и где-нибудь перекусим? Честно говоря, на семейном ужине я ни крошки в рот не взял.

– Согласна на ничью… и на перекус тоже. Командуйте, куда ехать! – Кристина не смогла скрыть воодушевления.

Они развернули машины и через некоторое время подрулили к ресторанчику у дороги, где стояло несколько припаркованных автомобилей. А всё-таки хорошо, что вдоль трассы есть такие вот уютные местечки и можно не терпеть урчание живота до самого города.

Заведение с красочным названием «Телега» было отделано деревом и обставлено массивной деревянной мебелью в деревенском стиле. Самое то, чтобы отдохнуть после эмоционального выброса, которым оказалась гонка. Отправившись в дамскую комнату и плеснув в разгорячённое лицо прохладной воды, Кристина приложила руки к щекам и глянула на себя в зеркало.

Неужели её глаза действительно так восторженно блестят? Неужто губы так и норовят расползтись в глупой счастливой улыбке? Сделав воду похолоднее, она снова умылась, чтобы отогнать наваждение, вернулась в зал и устроилась за столиком у окна, где шеф подал ей меню.

– Делайте заказ и ни в чём себе не отказывайте, – великодушно предложил он. – Отметим ваше получение прав.

Алекс тоже углубился в меню, параллельно поглядывая, как помощница с энтузиазмом изучает ассортимент, и ничуть не удивился, когда она заказала мясное ассорти на гриле. Да, мясо Кристина нежно любит, он в этом убеждался уже многократно. Сказывалось голодное детство, не иначе.

Когда принесли заказ, гендиректор откинулся на спинку стула и смотрел, как она ест, смакуя каждый кусочек. Он забыл о своей порции и просто любовался выражением блаженства на её лице, искренним наслаждением, которое читалось в каждом жесте, каждом движении, когда она обмакивала тщательно нарезанное мясо в соус и отправляла в рот. Честно говоря, наблюдать за этим было одно удовольствие.

В уголке её рта осталось немного соуса, но Кристина, кажется, не заметила. И тогда Алексей чисто автоматически потянулся через стол и аккуратно отёр краешек мягких губ большим пальцем, а потом облизнул. По вытянувшемуся девичьему личику Горский понял, что слегка перестарался и поспешил сгладить неловкость.

– Эм… Хороший соус, я ещё закажу, – он подозвал официантку и сделал дополнительный заказ, кроме соуса взяв ещё мяса, которого на тарелке девушки почти не осталось.

Всё это время он намеренно не смотрел на помощницу, делая вид, что ничего необычного не произошло. А ведь на самом деле ему хотелось куда большего! Ох, она даже не подозревает, какие желания в нём разбудила, но это и к лучшему. Не в его интересах её пугать и предпринимать решительные шаги раньше времени. Нужно немного подождать, особенно после того, как дядя снова заговорил о свадьбе.

Кристина не из тех, кто сойдётся с почти женатым мужчиной, да и он не перейдёт на новый уровень отношений, пока связан обязательствами. Это было бы не только непорядочно по отношению к ней, но и Алексу не принесло бы ничего хорошего. Нет, его женщина должна принадлежать ему по праву! Гендиректор никогда не любил полумер, а в том, что ему предназначена именно она, он уже убедился.

Да, этой Мисс Улыбке удаётся его успокоить одним своим присутствием, хотя сначала даже вид девушки лишь раздражал и заставлял вспоминать не совсем удачную первую встречу. Но теперь между ними всё по-другому, как с его стороны, так и с её. Он же не слепой и прекрасно видит, как Кристина на него смотрит, как взволнована в его присутствии, да и тогда, ночью на кухне, если бы он сделал первый шаг, она бы не оттолкнула, хотя и была растеряна и смущена.

«Ничего, всё у нас будет, дайте только срок!» – Алекс вновь притянул меню и выбрал для неё самые вкусные пирожные со взбитыми сливками, которые только имелись в наличии.

Тамир закончил телефонный разговор с одним из клиентов и понял, что не хочет возвращаться в столовую, где сейчас председатель. Возникло отчаянное желание поскорее покинуть этот дом да и саму семейку Горских тоже. Если бы не Теона, он бы так и поступил, но она сейчас общается с Анжеликой. Набрав номер сестры, финдиректор выяснил, что та вообще решила тут заночевать, чтобы наговориться с подругой после долгой разлуки.

И вот как так получилось, что девчонки сумели сдружиться, а они с Лёшкой постоянно на ножах?! Почему Лика приняла Теону, а на её брата смотрит волком? Разумеется, он и сам не в восторге от их предстоящей свадьбы, но каждый раз, когда она при виде него делает страшные глаза, его так и подмывает сказать или сделать ей какую-нибудь гадость.

Да, все Горские одинаковые: что брат, что сестра, что их дядюшка. Высокомерные и заносчивые, они смотрят на других с высоты своего положения. И чем больше Тамир думал о предстоящей двойной свадьбе, тем сильнее злился. Отдать Теону в этот дом, позволить Лёшке наложить на неё лапы, а самому пустить в свою постель Анжелику… Его передёрнуло от возмущения и отвращения. Сдалась ему эта девчонка вместе с её наследством, сдался ему такой «брат»!

Воздуха, дайте воздуха, ему срочно нужно наружу! Эти стены давят, подавляют, заставляют задыхаться. Финдиректор поспешил покинуть поместье и, даже толком не запахнув пальто, задышал полной грудью, вдыхая ночную свежесть. Хорошо, что они с приёмным папашей приехали сюда на разных машинах. Можно спокойно уехать и вырубить телефон, чтобы до утра никто не лез в душу со своими наставлениями, но сначала…

Асманов вырулил на дорогу и набрал номер помощницы:

– Янка, приходи ко мне. Прямо сейчас! Ты мне нужна…

Слушать ответ он не стал и отключил телефон. Она придёт, не может не прийти, так было всегда. Благо его усилиями они живут совсем рядом, он как раз доедет.

Но Яна почему-то задерживалась. Он успел заехать в торговый центр, купить выпивки, вернуться домой, опустошить большую часть того, что купил, а её всё не было. Да что за чёрт?! Потянувшись к телефону, чтобы устроить ей выволочку за задержку, он услышал щелчок дверного замка и, попытавшись сфокусироваться, глянул в сторону двери.

Квартира встретила Янину запахом алкоголя и мутным взглядом её хозяина. Растрёпанный и полураздетый, Тамир, еле держась на ногах, бродил среди пустых бутылок, как медведь, который только-только вылез из берлоги и ещё не до конца вышел из спячки.

– П-почему так долго? – насел он.

– Разве долго? – спросила она спокойно. – Когда ты позвонил, я только вышла из душа. Волосы длинные, на улице холодно, нужно было хорошо высушить. Или ты хотел, чтобы я заболела?

– Не хотел, – поморщился он. – Но ты должна п-приходить ко мне по первому зову!

– Да-да, господин строгий начальник, – вздохнула Яна. – Хотя мой рабочий день уже давно закончился. Зачем телефон выключил? Я дозвониться не могла.