Текст книги "Алые крылья гнева (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Глава 6

* * *

Да что ей – черт ворожит что ли?

Убийца только зубами скрипел!

Пашка, поганец, два раза дело сделать не сумел! Первый раз все бросил и сбежал, говорит, лежала Дашка, как дохлая… вот бы! Так нет же! Выжила!!!

Второй раз – там еще веселее. Говорят, Дашка их побила, покалечила… правда их еще наряд так отпинал – неясно теперь, что и где. Не положено так?

А что менты – не люди!

Может, они этим троим и помогли бы, но наряд их нашел, только спросили, как дела, как Пашка на них и бросился. Что-то у него с мозгами совсем плохо стало после Дашкиного удара.

Вот и получил. На него теперь надежды нет, радость только одна – никому он не скажет, кто его науськал.

И с убийством не вышло.

Хотя там-то получилось уж вовсе случайно…

Но что делать с Дашкой?

Убийца поежился.

Одно дело – как получилось с пьяной дурой, другое – справиться с молодой и сильной женщиной. Нет, такое он не сможет сделать. Или… сможет?

А если она увернется?

Вроде бы ничего такого она не умела, но… с Пашкой же как-то справилась? И с Валькой…

Убийца скрипнул зубами. С убийством-то вышло случайно… почти, он и руку, читай, не приложил, пьяная дура сама все сделала. А с Дашкой так не получится.

Может, яда ей какого подсыпать?

Надо это обдумать. Но куда его подсыпать? И как?

Почему так сложно убивать людей⁈

Хотя… это ему сложно! Но есть же люди, которые на все способны! Почему бы не поговорить еще с одним? И убийца потянулся к полке, на которой стояла бутылка водки.

* * *

– Ну, наконец-то!

Далина крепко обняла парнишку, который едва на ногах стоял от всего пережитого. Конечно, не появился он дома, кто б сомневался. Прибежал в торговый центр. Там и встретились.

– Дашка…

– Выдохни и расслабься, тебя никто не ищет.

– Ага, как же! – Костя сжал кулаки. – Это только пока!

Далина кивнула.

– Участковый сказал мне, что, когда ты появишься дома, он вынужден будет тебя забрать и препроводить в детский дом.

– С…и!

– Полностью с тобой согласна. Детский дом – это не наш вариант.

– А какой наш? Бегать и прятаться? Дашка, я под мостом жить не смогу, у меня бронхит хронический!

Далина кивнула. Об этом она уже тоже знала, Костя, увы, обладал крайне слабыми легкими. Сказать бы спасибо за это его матери, да чем потяжелее. Пьяное зачатие всегда скажется. Может, не прямо сейчас, не сию минуту, но обязательно проявит себя, вылезет, покажет свою змеиную голову, а уж какой орган будет задет? Лотерея с обязательным проигрышем, иначе и не скажешь.

Костя редко какую зиму проводил без болезни. Даша ему и антибиотики колола регулярно, две пневмонии у него уже было, может, и еще будет. Хотя Далина была уверена, тут и все остальное помогает. Дом с деревянными полами, от которых зимой наверняка холод и сырость, плохое питание, слишком легкая одежда, мамаша, которой плевать на мальчишку… сама бы стерву убила, да кто-то опередил!

– Знаю. Но я тут подумала… если я возьму над тобой опеку?

Костя аж засветился от радости. Но – ненадолго.

– Даш, тебе – не дадут.

– Почему?

– Молодая, денег мало, условия не очень, семья неполная… ладно, это бы еще полбеды, но все остальное – точно сыграет против тебя.

Далина скрипнула зубами, оцарапав язык. Да, клыки растут, активно.

– Тогда второй вариант. Сниму квартиру и переедем.

– Пробьют по компьютеру, школу-то я посещать буду, там и выловят.

– Значит, переедем в другой город – это один вариант. В ту же Москву – кто тебя там ловить будет?

– Ну…

– Второй вариант – купим тебе другие документы и переедем в этом городе.

– Это преступление получается?

– Ни разу! Мы их не будем слишком долго использовать, только шесть лет.

– Шесть лет?

– Ну… купим тебе документы на двенадцатилетнего, чтобы ты как следует отучился, закончил школу и получил аттестат. А потом уж явился с повинной, если захочешь.

– Эммммм? Чего захочу?

– Жить, как старая личность. Если что – у тебя пока всех документов свидетельство о рождении и полис, я посмотрела. Много не подделывать, дорого не запросят.

– У нас и тех денег нет.

– Заработаю, – Далина говорила таким тоном, что Костя и сомневаться не стал. Сделает. Горы свернет. И прижался покрепче к девушке.

– Дашка, спасибо…

– Есть еще и третий вариант, там и подделывать ничего не надо особо. Одного анализа хватит.

– Да?

– Я твое свидетельство о рождении посмотрела, там отец не указан.

– Ну… мать пила, да…

– И сама не знала, от кого рожала, – жестко подвела черту Далина. – И это хорошо.

– Разве? – засомневался Костя, которого по этому поводу в детстве только ленивый не дразнил.

– Представь себе. Является на похороны твоей мамы мужчина, представляется твоим отцом, делаете вы анализ, и он идет в суд. А там тебе определяют место жительства с отцом.

– Не хочу!

– А он преспокойно передает тебя – мне.

– Это тоже деньги нужны. Но так, наверное, можно. Участковый мои документы забрал?

– Смеешься? Это я знаю, где ты их хранил, а участковому и в голову не пришло ковер со стены снимать, переворачивать, подкладку отдирать…

Костя расслабился.

Так он и документы хранил, и свои невеликие сбережения, и фотографии – несколько штук. Мать у него чего только не вытворяла, могла и выкинуть, и порезать в клочья… страшная штука – алкоголь.

– Дашка, спасибо тебе.

– Было б за что. Тебе серьезное задание. Садишься на телефон, обзваниваешь все объявления о сдаче квартиры внаем, женщине с двумя детьми. Ищешь территорию поближе к спортзалу, в котором я сейчас работаю, не хочу по ночам город ногами мерить.

– А уборка? Бросишь?

– В торговом центре? Месяц доработаю – и пусть остаются без меня. Прокормлю я вас обоих как-нибудь, не пушись.

– Я не… Дашка, я сам подрабатывать буду, газеты разносить, объявления расклеивать, машины мыть могу…

– Вот и прекрасно! А будешь – учиться. И желательно на пятерки. Вырастешь, станешь знаменитым юристом и будешь помогать нам с Васёной. Ага?

– Дашка, я для тебя – что угодно.

– Что угодно – не надо. Нам бы пока переночевать для тебя на недельку найти, а там уж и основательно снимать квартиру. Плохо, что у нас с тобой разные отчества, с фамилиями-то отговориться можно, а вот это… хвостом! Выкрутимся! Я пока мою, а ты смотришь за Васькой и ищешь квартиру. Вперед! Нам надо уже сегодня тебя куда-то поселить, точнее, всем троим поселиться.

Костя закивал и принялся копаться в телефоне. Тот медленно грузился, показывая объявления.

– На цены сильно не смотри, деньги есть. На пару месяцев мы точно жилье можем снять, – спасибо поганцам, которых тряханула Далина, Курбаши и прочим, – смотри на район. И на Ваську поглядывай, начнет пищать – зови.

И удалилась, не слушая благодарностей.

Парень уже свой, Далина его не бросит. Он же ее не бросил, когда у нее перестройка тела началась, и когда ей плохо было, и вообще…

Кто-то думает, что драконы собирают золото?

Нет. Не все. Алые драконы собирали вокруг себя людей. Верных и преданных. И это ценнее любого золота. Просто к чему об этом лишний раз говорить? И Далина принялась мыть полы. Вот, она еще немного к мальчишке присмотрится, а потом, когда появятся доказательства, сможет ему и о себе рассказать.

* * *

Квартиру Костя нашел. Кстати – не самую плохую. Хрущевка-распашонка, так он это назвал. Крохотный коридор, небольшая комната, из которой две двери ведут в вовсе уж крохотные комнатушки, кухня, совмещенный санузел. Все маленькое и ремонт старый, но что еще-то надо для счастья? Далине за глаза хватило!

Одна комнатенка для Кости, одна для нее с малышкой, пока в самый раз. Хозяйка с сомнением оглядела ребенка и прибавила к арендной плате примерно пятую часть, но Далина возражать не стала.

– Как скажете, Евгения Михайловна. Задаток – и за месяц вперед.

Получив деньги, правда, хозяйка подобрела.

– Детской кроватки у меня нет, но могу по знакомым поспрашивать.

Далина вздохнула.

– Евгения Михайловна, буду очень признательна. Много заплатить не смогу… тут такое дело.

Лапшу на уши Далина вешала профессионально.

Она замужем. И муж – ушел в запой, а заодно и решил почесать кулаки о жену и ее брата. Ну… ладно! Гражданский брак – он же тоже считается.

Даша раз по лицу получила, два получила, поняла, что так дальше продолжаться не может и ушла. Взяла самое необходимое, конечно, они еще кое-что прикупят, обживаться будут, но это не сразу. К мужу она не вернется, хватит с нее! Пьяная скотина соображает мало, а дерется часто, сами понимаете, один удар – и Даша на небесах, а муж в тюрьме. Очень даже запросто. И кто тогда детей воспитывать будет? Лучше сразу удрать, чем потом лежать ровно ниже уровня земли.

Обойдется?

Вот-вот, так все и считают. Пока не помрут.

Евгения Михайловна согласно кивала.

– Это ты правильно поступаешь. Вот, у меня дочь от своего негодяя никак уйти не может, вот где горе горькое

– Тоже алкоголик?

– Еще и хуже! Бизнесь-мен! Зарабатывает хорошо, тут ничего не скажу, отказа Катьке ни в чем нет, но ведь и пьет как лошадь, и с бабами гуляет, скотина! Кулаков о жену не чешет, этого нет, но все его выходки – у детей на глазах.

Далина только головой покачала.

– Да, в такой ситуации женщине намного сложнее.

Не все могут жить самостоятельно. И не все себя уважают достаточно, чтобы уйти. И мужчины разные бывают… иной так нервы вымотает, что взвоешь! Это не только на Земле, это и на Ардейле так, что у людей, что у драконов, что у сирен – какая разница? Везде, где есть брак, есть и сложности.

– Да Катька ушла б, но детей она не бросит, а он ей мальчишек не отдаст! Ладно, ты обживайся пока, – небрежно перешла «на ты» женщина, – я про коляску – кроватку поспрашиваю. И может, чего еще из детских вещичек наберу.

– Спасибо огромное, – искренне сказала Далина.

Она пока не знала, сколько придется здесь прожить, но вещи лишними не окажутся, это точно.

* * *

С утра все было неплохо, пока Далина не собралась обратно в барак с визитом.

– Дашка, лучше бы мне пойти с тобой.

– Костя, тут нет никакого смысла. Допустим, ты пойдешь со мной. Тогда и Васёну надо брать, получится, что я занята вещами, а вы просто зря таскаетесь по холоду.

А малышке это не так полезно. И Косте бы дома посидеть, вон, прикашливает мальчишка после вчерашнего. Температуры особо нет, ну так это быстро. Погуляешь – появится. Пограничное состояние, когда тело еще не решило, болеет оно или держится. Вот и пусть дома сидит, не качает этот маятник.

Костя насупился.

– Там и моя комната. И насчет мамки узнать бы?

– Слушай, я все понимаю, – Далина мимоходом потрепала парня по затылку. – Но и ты подумай? Вызовут на нас участкового – опять тебе придется бежать, а мне ругаться. Оно нам надо? Сбежал ты – и сбежал, и хорошо, я вещи соберу, тут главное, хвост за собой не притащить, и вернусь. А тебе… вот чем ты дорожишь в своей комнате? Что такого ты хочешь забрать сюда?

Костя помолчал пару минут.

– Альбом. Старый такой, в красном коленкоре, он у меня под кроватью, в ящике. В самом низу. Там фотки. И мамкины, пока она нормальной была, и бабки-деда…

Это Далина понимала. И уважала.

– Я принесу. Слово даю. Еще что взять?

– Нет. Остальное мне ничего не надо, ты же сказала, новое купим. У нас денег точно хватит?

Далина кивнула.

– Купим, конечно. Не переживай, Кость, мы справимся, и денег у меня на все хватит, и еще заработаю. Только с малышкой посиди пару часиков, она накормленная, пищать не должна.

Василиса и правда была на редкость спокойным ребенком, существующим в режиме «поешь – поспи». Возмущаться она могла только из-за грязных пеленок, но когда Далина узнала про подгузники…

Творцу этого дивного изобретения надо было ставить памятник! В золоте! Даже странно, что в ее родном мире не додумались до такой прекрасной вещи! Оказывается, и люди на что-то способны. Может, если она вернется в родной мир, то прихватит с собой упаковку… ладно! Вагон подгузников и технологию изготовления!

– Посижу, – кивнул Костя, отвлекая Далину от мечты: вот, она душит Клауса с помощью использованного подгузника! Особо циничным методом!

– Тогда я пошла.

Далина вооружилась двумя здоровущими сумками и отправилась к Даше домой.

* * *

Кто бы приличный ее встречал, а то…

– Нина Викторовна, – оскалилась Далина так, что чуть все клыки не показала. Даже второй ряд.

– Ага, явилась, не запылилась! А где Константин?

– Где-то в городе, наверное. Вам от него чего надо?

Противная тетка сощурилась, продолжая идти за Далиной и гундосить. Вот ведь, и костыль ей не мешает, как где не надо, так она горной козой скачет, холера! Чтоб тебя хвостом прибило!

– Ты понимаешь, что нарушаешь закон, пряча мальчишку от полиции и органов опеки?

– А вы понимаете, что я могу вас за клевету притянуть? Я его прячу? Докажите! Нет? Тогда отвечайте за свои слова! Или вы только врать горазды?

– Да я никогда не вру! Как ты смеешь, гадкая девчонка?

– Вот и не врите. Особенно за моей спиной, – огрызнулась Далина. – Думаете, не знаю, какие слухи вы распускаете? Давно б на вас в суд подать, да беременность мешала!

– На меня! Честную женщину! Какая-то проститутка клеветать будет!

– Ага, честная женщина! А сыночка ты своего от кого родила? Мужика из семьи уводить тебе религия не помешала, нет?

Нина Викторовна поперхнулась ядовитой слюной. Ну… было! Все отлично знали, что Вовика своего она родила от женатого мужчины. Надеялась, что любовник к ней уйдет, а он, наоборот, ушел от нее. Еще и в другой город переехал, и всю семью свою перевез. Алименты платил, но общаться не желал.

– У нас любовь была! А там еще и венчания не было, так что это не считается!

– Тетя, у нас светское государство! Считается – ЗАГС! А все остальное – твои нездоровые фантазии, и держи их от меня подальше! – вовсе уж хамски рявкнула Далина, с размаху захлопывая дверь перед активисткой. М-да. Так и к Косте не зайдешь… а альбом забрать надо! Вот сволочь какая, всех перебаламутила!

Далина быстро покидала в сумки свои вещи и кое-что для ребенка, и отправилась на съемную квартиру, на чем свет стоит, ругая Нину Викторовну.

Холера старая, чтоб тебе повылазило! Чтоб тебя лихоманка пробрала, чтоб у тебя чешуя осыпалась и не отросла, чтоб тебя паразиты зажрали, чтоб у тебя крылья обвисли и хвост поломался… плевать, что не дракон! Все равно! Случается же такое! Чистокровный человек, а какая гадина!

* * *

– Дашка, ты чего?

– Тссссс!

Далина прижала палец к губам, прося Костю помолчать. Мальчишка послушался и притих, даже покачивать Ваську начал, чтобы та не пищала и не вертелась.

Женщина прислушалась.

Опасность!

Где-то рядом был враг. Чужой, недобрый взгляд сверлил ей спину, кто-то смотрел из темноты… что за бред?

Они только что доубирали, вышли из торгового центра… Далина и хотела бы сразу бросить, но вот, упросили остаться, пока ей не найдут замену. На такое драконица, конечно, не согласилась, кто там и что будет искать? Наверняка тянуть будут… так что две недели – и прощайте, но это время она доработает честно.

С боями пока было непонятно, но Умар уже что-то такое упоминал. Что у знакомого в клубе состоятся бои, может, Даша захочет принять участие?

Даша согласилась, она не против, но это еще когда будет? А жить надо сейчас. Так что не пренебрегаем даже медяком… то есть копейкой.

– Дашка?

– Костя, сейчас вы с малышкой идете домой. Спокойно. Не оглядываясь. Сможешь?

– Ээээээ… да. А ты?

– А я тут чуточку задержусь, – Далина улыбнулась. Уже не как Даша, как капитан отряда наемников, Далия Ланн, которую боялись – и заслужено. Костя вот, тоже передернулся.

– Ты…

– Иди и не оглядывайся, что бы ни услышал.

Костя послушно сделал шаг вперед. Второй. Василиса пискнула у него в кенгурушке, но Далина уже ни на что не обращала внимания. Она сделала шаг в темноту, второй – и тьма ласково обвила ее своими бесплотными руками. У драконов свои отношения с ночью. У алых – точно.

Темнота шепчет, темнота подсказывает, темнота укрывает Далину, не давая ее никому разглядеть, темнота подталкивает ее – и вот, Далина видит мужчину… и ЭТО за ней следит? Фу, какая гадость!

Дешевая одежда, пропитое лицо, дерганные движения – и злющие глаза.

Эх, в своем теле она бы лучше справилась, но и так сойдет. И Далина выходит из темноты аккурат за мужчиной. Не просто так, она еще наносит ему два сильных удара по почкам.

Для понимающих – таким ударом и убить можно, только не сразу, если умеючи. И боль от него жуткая, и мужчину бросает на колени, мордой вперед, Далина не дает ему передышки – и добивает. Сильно, жестоко, вколачивая ему ногу в позвоночник так, что под каблуком хрустит.

Если каблук сломался – она гада заставит сожрать обломки!

А, нет! Кажется, это не каблук, а позвоночник. Тогда пусть живет… недолго!

Мужчина падает, он даже орать от боли не может, и Далина оказывается на нем верхом, хватает за волосы, тянет голову назад.

– Ты кто? Кто тебя послал за мной следить⁈

Хвостом! Перестаралась!

Мужчина хрипит в ее хватке, изо рта у него идет пена… кажется, он подыхает. Какая невезуха! Ну, если так… сворачивать человеку шею? Можно, если сил хватает. А если не хватает – проще надавить на сонную артерию. Тогда потеря сознания и смерть, если давить правильно. Далина это умеет.

Ай, дракон-первопредок! Про вес забыла! Далина еще не привыкла, что она легкая, и к габаритам своим не привыкла, и рука мужчины взлетает вверх, врезается ей в нос, в последней, предсмертной судороге, и Далина чувствует солоноватый привкус крови. Едва успевает уткнуться носом в свое же плечо, чтобы кровью на свежий труп не накапать. Пропала толстовка…

– Дашка?

Костя возвращается, смотрит с ужасом.

Далина выдыхает и встает с того, что было человеком.

– Костя, ты…

Вот как парня уговаривать, чтобы не орал и не бежал? А у него еще малышка…

Костя щурит глаза. И внезапно выдает взрослым голосом.

– Ты мне потом все расскажешь. А пока давай тут приберемся, камер поблизости, вроде как, нет, если следы заметем, нас не вычислят.

– Приберемся?

– Карманы обшарить, а тушку… ага, вот туда, спихнем, чтобы сразу не заметили, пусть хоть до утра не найдут!

Далине осталось только выдохнуть. Вот уж, воистину, в трудных условиях дети взрослеют быстро.

* * *

Дома Костя взялся за телефон мужчины.

– Г…но кнопочное, тут даже блокировки нет. Дешевка полная.

– И там есть что-то полезное?

– Ну…

– Костя!

– Тут полно мусорных номеров, – Костя внимательно смотрел в список, потом достал свой телефон, что-то стал сверять, кивнул. – Часть – это, наверное, собутыльники. А вот этот номер тебе точно знаком.

– Какой?

– Твоей несостоявшейся свекрови.

Далина не сразу и сообразила, что речь идет о Нине Викторовне, и скривилась.

– Фу!

– Может, и фу, но номер-то ее есть!

– Думаешь, она попросила за мной проследить? Или вообще убить? А зачем?

– Дашка, а этого я не знаю. Вообще, она дрянь такая, может гадить из любви к искусству. Помнишь, как она Спиридоновых поссорила? Ведь ничего ей с того не перепадало, просто пакостная баба, которой чужое счастье поперек хребта.

– Могла она за тобой охотиться?

– Почему нет? Могла и догадаться, что мы вместе, она ж не просто дрянь, она дрянь хитрая и изворотливая.

Далина кивнула.

– Ну и ладно. Этого с хвоста стряхнули, и остальных сбросим.

– Тоже убивать будешь?

– Костя, я не хотела, честно, – даже растерялась Далина. – Просто ударила слишком сильно, не рассчитала.

– Ударила она…

Далина развела руками. Она понимала, что рано или поздно Костя заметит странности, но… вот прямо сейчас ей объясняться…

Вовремя захныкала, потянулась к матери Василиса.

– Кость, ее кормить надо.

– Ладно. Но мы еще поговорим.

– Обязательно.

Как хорошо, что Василиса кушать любит долго и со вкусом. Как раз Костя заснуть успеет, умотался мальчишка.

* * *

Кровь…

Все окрашено красным, и Далина тонет в этом море.

Кровь… она легкая, солоноватая, прозрачная, она обволакивает и окутывает, проникает в каждую клеточку тела и напитывает его силой, она зовет и поет о древней расе драконов, она приказывает и требует – и Далина идет на зов.

Кровь призывает кровь – и женщина точно знает, там, за морями и мирами, есть еще одна алая искра жизни. Ее сын.

Его надо будет забрать, рано или поздно. Надо, как только она накопит достаточно сил, чтобы проложить дорогу в родной мир. Это души бесплотны и могут перемещаться, куда им захочется, а с телами так не выйдет.

Кровь поет о силе и памяти.

О распахнутых алых крыльях в синем небе, об огне, который струится вдоль хребта, играя золотом на алой чешуе, о мощных когтях, под которыми рвется и стонет земля, о глазах, в которые нельзя смотреть слабым, ибо можно лишиться рассудка.

Кровь поет хвалу алым драконам – и Далина слышит эту песню.

Она впитывает ее, она радуется, она смеется от счастья.

Наконец-то, она возвращается к себе…

Кровь зовет огонь, и огонь приходит, сначала он ласковый и игривый, как котенок, но потом он оборачивается могучим тигром, он охватывает женщину с ног до головы, он ревет, он пожирает ее, он втягивает драконицу и сминает ее в комок, стремясь вылепить нечто новое, он сжигает дотла… что?

Далина не знает.

Сейчас она отчаянно борется за свою душу, свой разум, она знает, что, если не устоит сейчас, она забудет нечто важное.

И где-то на самой грани сознания горят алым две крохотные искры.

Они тоже борются вместе с ней.

Они зовут свою маму…

* * *

– Дашка! ДАШКА, б…!!!

Такого от человека как-то не ожидаешь! Чтобы Дашка, привычная с детства Дашка, сначала убила человека, а потом вот, ночью, началось вообще ненормальное!

Костя проснулся от сдавленного стона, и увидел, как Дашка выгибается на кровати.

Ладно, по пьяни он и не такое видел, когда мамке худо было от паленой водки… Дашка не просто извивалась. Ее словно судороги пробирали. У нее раз уже был приступ, но там было проще, она разговаривала, и соображала, а сейчас через нее словно ток пропускали.

Р-раз!

Пролетел импульс по всему телу, выгнул ее, сделал твердой, словно камень.

Два!

Тело падает на кровать, словно тряпичное.

И снова – выгибается.

И снова падает, и впивается пальцами в матрас… о, черт! Она что – серьезно⁈

Пальцы Дашки прорывали в старом матрасе глубокие дыры. Это как так вообще можно?

А еще…

От нее шел такой жар, что Костя его даже тут чувствовал. Даже на расстоянии… протянул руку, коснулся Дашки одним пальцем – и с воплем отскочил.

– Ять!

Это – КАК⁈

Человек при сорока одном градусе температуры уже погибает! Кажется… ладно! Сорок два – предел! А тут он словно до электроплитки дотронулся! Она же реально… там градусов сто, а то и больше! Как она жива-то? Так же не бывает!

Костя рванулся в ванную, набрал в ведро воды, примчался – и опрокинул все его на Дашку.

Ага, щассссс! Опрокинул, называется! Вода чуть ли не над ней в воздухе высохла! Еще раз повторить?

Мальчишке стало страшно, но… что он еще может сделать? Вызвать скорую? Так пока они приедут… с этой оптимизацией, ять-переять, в городе скоро врачей не останется! Твари, то две больницы в одну сольют, то три роддома вместе сведут, то скорые урежут! Им чего, у чиновников, небось, врачи личные, а простому народу… пока скорая освободится, Дашка три раза помереть успеет!

Так что в ванную! И еще водички! И еще!

Рядом жалобно хныкала Василиса, но хоть не орала и ничего не требовала. Просто капризничала. Костя не заметил, что в глазах малышки тоже пляшут алые искорки, да и не вглядывался он, не до того было! Успеть бы!

После двенадцатого ведра жар стал меньше. И Косте даже удалось намочить майку, которая была надета на Дашке. Та правда, сразу высохла, но все равно ж, успех?

Надо продолжать!

И Костя таскал ведра с водой, радуясь, что Васька не верещит, и кормить ее пока не надо, и с радостью видел, что Дашке… получше? А после очередного (тридцатого? Пятидесятого? Сбился со счета…) ведра, она вдруг открыла глаза. Пустое ведро Костя выронил. Сел на пол и тихо сказал:

– Ять!

Глаза у Дашки были алые. Ни белка, ни радужки, сплошной алый цвет. И узкая вертикальная золотая щель зрачка.

Это вообще – КАК⁈

Ять! И иначе не скажешь!

Ардейл, замок Ланидиров

– Повелитель, ребенку плохо!

– ЧТО⁈

С Рассины Клаус слетел так быстро, что любовница не удержалась. Полетела в другую сторону и крепко треснулась головой об столбик кровати, злобно зашипела.

– Клауссссс!

Шипеть уже было не на кого. Как был, с голым всем, дракон выскочил в коридор и помчался к ребенку. Любовь?

Да ни разу! Просто другой алой драконицы у него нет… эх, поспешил! Надо было заставить Далину троих родить, а уж потом убивать! А что делать, если этот загнется? Где нового брать?

Так что Клаус влетел в детскую, сильно напугав нянек, и попробовал схватить малыша.

И тут же взвыл, отдергивая руки! Хорошо еще, схватить не успел, не выронил.

– Хвостом дракона!!!

Ребенок весь аж горел! И нет, это не метафора, просто по коже младенца бежали искорки огня, сливались в ленты, в борьбе с ними смертью храбрых пали уже пеленки и одеяльца, колыбель тоже собиралась прогореть, и няньки явно размышляли, что делать дальше…

– Идиотки бестолковые!

Клаус развернулся.

В комнату держа наперевес старую деревянную колыбель, влетела старая же красная драконица. Такая старая, что даже волосы у нее уже были белые, без малейшего проблеска розового.

– А…?

Старуха, тем временем, не обращая внимания на господина и повелителя, ловко цапнула малыша и переложила его в другую колыбель. Отряхнула загоревшийся рукав, сбивая искру.

– Фууууу! Вот так! И из этой колыбели чтобы не перекладывали! Эта не прогорит, ее первый Ланидир заговаривал!

– От чего заговаривал? – ошалело спросил Клаус. – Это вообще чего?

Старуха развернулась, смерила Клауса насмешливым взглядом, от которого у дракона кулаки сжались, и сняла с себя передник.

– Вы хоть ценности-то прикройте, тут женщины и дети.

Клаус, в полном ошалении, взял передничек и повязал. Хотя какой у него был выбор?

– Ридола Гарм, я тут в няньках уж несколько сотен лет, и прадеда Далины вынянчила, и саму ее, и вот, малыша ее еще понянчу. Вы, правда, меня в уборщицы разжаловали, ну так дело хозяйское, в детской тоже уборка нужна. А это… сила пробуждается в малыше. Дело-то житейское, у него, конечно, пораньше, но и такое бывало.

Клаус помотал головой.

– Ридола?

Женщина пожала плечами. Ну да, и что? Имя, как имя.

– А расскажите-ка мне, драка Гарм, что это за пробуждение силы?

У самого Клауса такого не было. Или было? Или это только у чистокровных?

Ридола скрывать ничего не стала.

– Вы, драк Дубдраган, наверняка тоже силу пробуждали. Просто у всех по-разному оно происходит, у алых – вот так.

– Через огонь?

– Ну так… и колыбель у них старая, зачарованная. И покои… ежели позволите, переехали б вы из хозяйской спальни, а малыша туда перенесли

– Зачем?

– А, она тоже заговоренная. Хоть не погорит все, при очередном всплеске.

Клаус сдвинул брови

– Погоди… но огонь пробуждается позднее. Когда вторая ипостась, вот, тогда уже…

– У Ланидиров может быть и раньше. У Далины в четырнадцать, а вот у ее старшего брата в шесть. У прадеда в два года. У младенца, конечно, почти никогда так не случается, давно не бывало, может, уж и лет семьсот минуло с последнего раза, ну так сейчас и обстоятельства особые. Последний же в роду!

Бабка смотрела так… врезать бы ей! Но нельзя! Хамить она не хамит, а взгляд…

Пока она необходима! Пока…

– Драка Гарм, а это долго еще будет?

Ридола пожала плечами.

– Час или полтора. Надо малыша прохладной водой поливать, чтобы ему легче было, так, постепенно, и прекратится. Не знаю, насколько…

– Насколько?

– Приступы повторяться будут, пока мальчик свою силу не примет полностью. А полноценного сознания у него пока еще нет, отвечать за себя он не может, и родители… матери нет, а вы не Ланидир, алтарь вам может и не отозваться.

Клаус заскрипел зубами.

Не Ланидир. И алтарь ему действительно, не отзывается. Но почему так противно об этом слышать?

– Потому и надо бы его туда, где все заговоренное, хоть дворец особо не пострадает.

Клаус сжал кулаки.

– Ладно… ты можешь пока побыть при ребенке?

– Когда разрешите, драк.

– Разрешите… куда я денусь? Ты хоть знаешь, что делать, а эти овцы только блеют!

Женщина пожала плечами. Мол, я тут при чем? Сами таких набрали?

– Что тут происходит⁈

Рассина.

На старуху Клаус пока не срывался, она еще в хозяйстве пригодится. На служанок… да прибить бы дур, но вроде, как и не за что! Они ж не знают, старую прислугу он, считай, всю повыгонял, разве что вот такие остались, и то, может, человек десять, а эти… откуда черным знать, как у красных инициация проходит? У черных-то все идет через бой, может, в пять лет, а может, и в пятьдесят, главное, чтобы дракон до конца сражался… там свои тонкости. Неважно сейчас.

Так что Клаус рыкнул во всю свою ярость.

– Вещи собери, и пошла вон из спальни!

– Клаус?

– Там теперь детская будет.

– А я…

Клаус ответил в рифму. Правда, непечатно. Рассина ахнула, всхлипнула, а потом залепила ему пощечину – и выбежала. Ладно, это если красиво сочинять. А на самом деле, занесенную руку Клаус перехватил, и Рассину так оттолкнул, что та за дверь вылетела. И плевать!

Не сдохнет!

Еще и мириться прибежит! Что он – не знает, что ли, таких? Прилетит, никуда не денется! Только подарить ей что-то дорогое придется.

Старуха тем временем подошла к колыбели.

– Ну вот, вроде чуток получше будет. А все одно, драк, это не дело. Вы бы хоть в библиотеку сходить не постеснялись, раз уж вы тут главный. Угробите ж ребенка!

И вот что с ней делать? Прибить, такую умную?

А за сыном кто смотреть будет? Вот эти идиотки, которые даже не знают, что к чему?

Клаус поступил, как настоящий дракон и мужчина, он выбрал разумное отступление, развернулся и удалился, сверкая волосатыми ягодицами. Бантик фартука над ними смотрелся особенно трогательно.

* * *

Сволочь! Гад, гад, ГАД!!!

Рассина прикладывала примочку к синяку! Получила, когда в дверь вылетела и на стену наткнулась. Злилась она, конечно, на Клауса.

Как он смел⁈

Просто – как он даже подумал с ней так обращаться? Это же ОНА!

Да ее на руках носить надо, восхищаться, любить, ценить, а ОН!

ГАД!!!

Синяк упорно не желал проходить. Рассина заскрипела зубами.

Спускать такое, конечно, нельзя. Раз о тебя вытрут ноги, второй… кому нужна половая тряпка? Но как отомстить Клаусу так, чтобы при этом не лишиться головы? Над этим еще надо серьезно подумать! Месть должна быть сладкой. А что хорошего в мести, о которой Клаус так и не узнает?

А если узнает, он ей голову не оторвет?

Тоже может.

Рассина задумалась.

Но если потихоньку, то все можно! К примеру… да, между нами, драконицами, не такое уж Клаус и сокровище в постели. Сильный, выносливый, но ведь этого мало! В постели много чего уметь надо, играть на женщине, как на драгоценном инструменте, а не пилить бревно, пусть и несколькими способами.

Скучно с ним. Однообразно.

И о партнерше он практически не заботится… ладно! Рассина сама его так убедила! Что он самый-самый лучший, а если он и так самый-самый, то зачем стараться?