Текст книги "Алые крылья гнева (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Поэтому… а вот возьмет она, и подберет кого-то для удовольствия, чтобы и руки красивые, и в постели не только дятлом работал. Пусть Клаус и не узнает, но какая разница? Главное, что будет знать сама Рассина. Будет и месть, и удовольствие, а почему нет?

Как он вообще посмел на нее руку поднять?

Гррррррр!

Глава 7

Глава 5

Россия, наши дни.

– Дашка, ты как?

Костя.

Далина едва разлепила глаза.

Что-то такое было этой ночью… ах, да! Вспомнила!

Ох, дракон-первопредок!

Конечно же! Она этой ночью убила. А потом у нее произошла спонтанная инициация! Кровь решила, что это тело достаточно перестроено «под дракона», и можно добавлять силу.

Да-да.

Магия, оборот… Далина же – дракон!

Человек в дракона обернуться не способен, без магии это просто не получится. И вот…

Ночью Далина принимала свою силу. А для алых… это сложно. Вот у черных инициация идет через бой, у синих – через воду, зеленые в лесу днюют и ночуют, а они… алые всегда идут через кровь, смерть и огонь. Этой ночью были соблюдены все условия. Кровь Далины, смерть врага и огонь ее силы.

Тут дом-то еще стоит? Или я все сожгла к хвостатой матери?

– Костя?

– Ты в порядке?

– Ну… паршиво, но жить буду.

– На, пей.

Далина припала к стакану с холодной водой, в которой плавали кусочки льда. Уммммм! Вкуснотища!

И еще такой же большой стакан, и еще один… кусочки льда Далина сначала глотала, потом просто стала разгрызать и глотать уже медленнее. Как же хорошо, дракон-первопредок! Как же чудесно!

– Холодильник тут старый, но работает, как зверь. Воду сунул – через час лед вынул, – кивнул Костя. – Считай, всю ночь тебя им посыпал и поливал. Ты мне ничего рассказать не хочешь? Нет?

Далина подумала. Недолго.

– Костя, надо бы, но я не знаю… я не рехнулась, честно.

– Я это и так понимаю. Ты знаешь, что у тебя зубы другие стали? И волосы порозовели?

– Зеркало дашь?

Дал, конечно.

Нельзя сказать, что Далина стала похожа на себя, прежнюю, но волосы у нее и правда стали как розовое облако. И глаза темно-карие.

Женщина прикрыла их. Сосредоточилась. Открыла.

– Ять! – выразился Костя.

А кто бы сказал иначе, видя алое марево с золотыми зрачками? То-то и оно!

Далина опять прикрыла глаза – и снова открыла. Уже обыкновенные, человеческие.

– Зато теперь ты мне точно поверишь.

Захныкала в коляске Васька, и Костя протянул малышку Далине.

– Ты корми и рассказывай, а то сейчас как завизжит… и так-то ночь чудом проспали! То есть ты проспала.

Под глазами у Кости были синие круги. Да, эту ночь он не спал, и право на объяснения имеет. Далина приложила малышку к груди, Василиса привычно впиявилась и замолчала, а женщина, наконец, собралась с духом.

– Костя… я не Даша.

– Да? А так похожа!

– Даша умерла… тогда. Когда пришли те трое, у нее или сердце не выдержало или что-то еще с ней случилось, я не знаю точно. Только она умерла тогда. А я… я умерла в своем мире.

– Чем дальше, тем интереснее. В своем мире – это где?

– Это – Ардейл.

– Ардейл? Да?

Далина вздохнула.

– Ваш мир называется земля. Наш – Ардейл. Ар-дейл, колыбель жизни, если хочешь. Я тебе потом о нем расскажу, подробно, это долго, сам понимаешь. Я жила там, и звали меня… зовут – Далина.

– ДОлина?

– ДАлина.

– Так…

– Далина Ланидир, из рода алых драконов Ланидир, к вашим услугам, юный эл.

– Эл?

– К драконам обращаются – драк или драка. А к людям – эл или эла.

– Интересно… а как вас можно отличить?

– По глазам. По зубам. Ну и движения, пластика, драконы вообще другие, это надо видеть, – пожала плечами Далина.

– Вам что – в зубы заглядывают?

– Не совсем. Просто у нас два ряда зубов, – честно сказала Далина, – у меня, наверное, теперь тоже вырастут. Я же силу приняла, изменения пойдут быстрее.

Костя сжал голову так, словно боялся, вот-вот она треснет.

– Дашка, давай помедленнее, а? Я так просто не могу…

Далина кивнула.

– Я пока не буду о своем мире много, постепенно расскажу. У нас была война, нас победили, ну и меня убили. Только вот я из рода алых драконов.

– Вы бессмертные?

– Нет, конечно. Но мы… – Далина заколебалась, все же, такое и самым близким не рассказывают. Но Костя же! Семья, считай, гнездо. – У нас очень многое завязано на магии крови. Я не имела права умирать, и нашла способ сохранить свою жизнь и душу.

– Переселение души?

– Да. Только тут есть и свои особенности. Я в своем мире умерла. Окончательно. Мне туда надолго просто нельзя. И выжить моя душа может только в другом мире. Вот, в вашем.

– У нас драконы не водятся.

– У вас динозавры водились. Так что неважно.

– Думаешь, были, а потом вымерли? – поймал идею Костя. – Вообще, человек тварь такая, кого угодно выморит!

Далина пожала плечами.

– Может быть. Не знаю. Душе легче всего пройти между мирами. Я добровольно отдавала свою жизнь, свое тело, и… у нас с Дашей было кое-что общее. Она хотела спасти своего ребенка. Я – своего. У нее не было сил бороться, она сдалась окончательно. Не знаю, почему. А я… я не сдаюсь. Никогда. Убить меня можно, а победить… наверное, сдохну – и тогда драться буду.

– А, ну тогда ты по адресу, – кивнул Костя. И вдруг хихикнул почти истерически. – Про нас это всю историю говорят. Русского человека можно убить, но не победить. *

*– вообще, Хемингуэй так говорил в повести «Старик и море», не про русских, а про человека. Костя же объединил в одной фразе Хемингуэя и Бисмарка. Прим. авт.

Далина тоже хихикнула. А что – реветь, что ли? Да она всю жизнь истерики терпеть не могла, она воин, а не баба тупая!

– Мне нравится это высказывание.

– Зато как оно всяким там США-шникам и европцам не нравится, – фыркнул Костя. – Да и плевать на них три раза! Значит, в родном мире тебя убили.

– Да. А тут убили Дашу. И я смогла занять ее тело, и позаботиться о вас. Она не хотела вас оставлять, тебя, Василису…

– Она обо мне думала?

Если честно, то не очень. Но разве можно о таком сказать мальчишке? Далина решительно кивнула.

– О вас обоих. И когда я заняла ее место, я слово дала о вас позаботиться. А вот это… я же дракон. И мое тело перестраивается под дракона.

– И ты потом летать будешь? И огнем плеваться? Круто!

– Буду.

– И в пещере жить?

– Не-а. В доме уютнее. Заработаем денег побольше, купим дом, и заживем вчетвером.

– Вчетвером?

– Ты, я, Василиса и мой сын. Леонидас.

– Леонидас? Ленька, значит?

– По-вашему да.

– Он сейчас в твоем мире остался?

Далина кивнула.

– Да. С отцом…

И невольно сжала клыки.

– Кажется, ты его не сильно любишь.

– Костя, в моем мире есть магия. А магия – это как физика, у нее есть законы, и от них не открутишься. Понимаешь?

– Да.

– Меня поймали с помощью такого закона, и сделал это как раз мой муж. Никакой любви или приязни я к нему не испытываю, он подонок и мразь, я бы его своими руками убила. Но – не могла. Подловили, понимаешь?

– Вполне.

– Смерть стирает клятвы, наш с ним брак практически расторгнут, тем более, он сам убил меня. Но сына я ему не оставлю!

– Но тебе же туда нельзя? Или я чего-то не понял?

Далина кивнула.

– Нельзя. Надолго – никак. На одну луну от полнолуния до полнолуния, и то, я буду слабеть, мне будет плохо, больно, я буду терять силы… потом умру.

– Угу. То есть надо появиться, забрать сына – и драпать. Понял. Дашк… ничего, если я так обращаться буду?

– Обращайся, как привык. Сам понимаешь, жить я буду тут, жить буду долго, и тебя еще усыновлю, и воспитаю…

– Нашлась тут… воспитательница! Сама сначала хвост подбери, – огрызнулся Костя и только потом понял, что его дразнят. Фыркнул, словно ежик. – Ладно, посмотрим. Значит, тебе надо в твой мир, ненадолго, потом обратно сюда, с детьми, и тут жить. А твой муженек сюда не пройдет? Бывший? Он ведь тоже теперь дракон?

– Дракон. Черный. И нет, не пройдет. Ардейл – закрытый мир, даже не так. Односторонне проницаемый. В него пройти можно, а из него – уже нет. Только душа может вырваться, мои предки это давно узнали, но помалкивали. Зачем кому-то такие секреты?

– Угу, и без них проживут, а помрут – не ваша забота.

– Именно. Моя забота – мой род. Здесь – моя семья. Ты, Василиса, Ле…нька. Когда я его сюда заберу.

– А тебе его отдадут?

Далина потерла лицо руками.

– Нет. Добром – нет. И там столько всего надо предусмотреть… рехнешься!

– Э, вот этого не надо. У меня и так крыша едет, два сумасшедших на квартиру – перебор. Дашка, давай так? Ты сейчас малявку корми, топай, переодевайся, потом тебе еще сегодня на работу… ты потому так и драться умеешь, да?

– Я в своем мире была капитаном наемников. А это не за красивые глаза дается.

– И много ты убила?

– Может, сотню. Может, две или еще больше. После первого десятка я уже не считала, – отмахнулась Далина. – Это своими руками, а своими людьми… там вообще счет на тысячи. На Ардейле часто воюют, и нас нанимали тоже часто.

– Драконы воюют?

– И драконы, и люди, и морские жители. Да много кто!

Костя закрыл глаза, потом открыл их и махнул рукой.

– Так! Ты мне потом все расскажешь, а пока поднимай хвост. У тебя не так много времени осталось, а за опоздание твой начальник и дракону хвост оторвет.

Далина фыркнула, но спорить не стала.

Она от Кости ожидала любой реакции, вплоть до истерики, а тут… спокойно так. Драконица, и из другого мира, и что? Не до миров, выжить бы!

Вообще-то логично! Так что кормим малышку, и вперед, вкалывать на благо семьи. А уж вечером посидеть, спокойно поговорить с Костей, начать рассказывать о своем мире…

Да, начать!

О мире нельзя рассказать в двух словах, это нереально просто! Это и география, и история, и расы, и много всего… а знать Костя должен. Далина еще не сказала ему, но… сама она не справится. Ей будут нужны помощники, и один уже есть. Так что Костя обязательно увидит Ардейл. Никуда он не денется.

* * *

Японский зал, в котором занималась Далина, неожиданно оказался занят. Там с шумом и топотом разминался здоровущий мужик, похожий на йети. Только черного цвета.

Волосы густой гривой падали на плечи, торчали из-под майки, махрились на густо татуированных руках и ногах…

На Далину он особенно внимания не обращал. С хэканьем и ревом поднимал тяжелую штангу, потом опускал ее на стойку.

Далина глянула на часы.

Так, она чуточку пораньше, чтобы успеть растяжку сделать и разогреться, но хорошо бы это представление заканчивать. Сунула в рот два пальца и звонко свистнула.

Мужчина едва на себя штангу не уронил.

– Ты, б….

– Рот закрой и дверь с той стороны тоже, – оборвала матюги Далина. – У меня тут группа сейчас заниматься будет, так что покинь помещение.

Церемониться она ни с кем не собиралась. Будь тут хоть лично король английский – пошел вон! И быстро!

Мужчина сделал шаг вперед.

– Я тебя сейчас…

Далина вздохнула, и поманила его левой рукой. Мышцы потом болеть будут, эххххх! Что б тебе после разминки появиться?

Шаг. Потом второй. Мужчина протягивает к ней руку, и пытается сгрести за волосы. И в то же время бьет ногой под колени. Если бы Далина не ждала подвоха – постоянно, от всех, она бы точно получила сильный удар, упала, а дальше – добивай, не стесняйся!

Вместо этого девушка просто подпрыгнула, пропуская удар – и приземляясь уже чуть в стороне.

Протянул ты руку?

Отлично! Пока человек наносил удар ногой, рука автоматически двигалась туда же, в сторону Далины, и женщина перехватила толстую кисть. Словно за меховую перчатку взялась.

– Ш-шууууу!

Шипение само вырвалось через стиснутые зубы. Даже согласно закону рычага, попробуй, поворочай такую тушу! А она не собиралась уклоняться. Удар ногой слегка развернул мужчину, ее нажим довершил дело, и Далина оказалась за спиной у противника. И положила пальцы второй руки ему на шею, надавила на несколько точек.

Нервы, нервы, господа.

Если правильно попасть в нервный узел, человеку будет не до сопротивления. Боль адская, а вот следов не остается. И последствий… ладно, будут последствия, если пережать или передержать. Но Далина могла рассчитать и силу, и длительность воздействия, не в первый раз.

Мужчина взвыл, падая носом на маты.

Женщина тут же отошла и отряхнула руки.

Сейчас оклемается и выползет наружу. Сам. Не ей же такую тушу тащить? Он в три раза больше весит! Ага, переворачивается. Отлично, значит – не пережала. В самый раз.

Далина-то знала, как это – когда все тело простреливает острой болью по нервным окончаниям. И выть хочется, и корчиться от боли… потом все проходит, и только иголки покалывают кое-где. Ничего, поделом!

Вперся без спроса, еще и хамить начал, явный перебор!

– Ты… как это?

– Еще раз показать? – поинтересовалась Далина.

– Да я с первого раза понимаю.

– Вот и отлично, – в зал уже заходил Хусейн.

– Хабиб?… – и дальше что-то на своем наречии, которое драконица просто не понимала.

Волосатик встал с пола. Тоже что-то ответил, мужчины обменялись рукопожатиями, и разошлись. Далина посмотрела на оставшегося в зале Хусейна.

– И что это было?

– Это Хабиб. Они с братом друзья, наверное, он залом ошибся.

– А, ну-ну.

А за вранье ты у меня еще постоишь в стойке.

Значит, друг хозяина. И чего ж на мою голову свалилось вот это, человекообразное волосатое? Точно, надо ждать подвоха.

* * *

– Что скажешь?

Хабиб поморщился, потер руку.

– Ты уже кому-то и что-то обещал?

– Ну…

Не обещал. Намекал, да. Но намек – это дело такое, его можно и в шутку перевести, бывает, ошибся. Думал – гроза, оказалась коза, дело житейское.

– Отыграй назад, сколько можешь.

Умар аж воздухом подавился от неожиданности.

– Кха… пха… ты серьезно?

Хабиб плеснул в стакан воды, протянул его другу.

– Более чем. Ты меня сколько лет знаешь?

– Ну… давно. В браке столько не живут, – хохотнул Умар.

– Если ты мне доверяешь, то лучше не трогай эту девку.

Умар медленно кивнул.

– Я ее на один бой уже записал, но это один бой. И такой… лайт-версия. Все почти легально, кроме ставок.

– Вот и хорошо. И закончи на этом.

– Почему?

Хабиб помолчал немного.

А как сформулировать то, что он чувствовал? То неприятное, что было у него внутри, что сидело в подсознании, выглядывало опасливо из дальнего уголка души и грозило пальцем? Хабиб много где бывал, воевал, сам стрелял и в него стреляли, и убивать случалось, и добивать, что еще неприятнее. В девушке, с которой он сейчас сцепился, всерьез, себе-то можно не врать, сначала он играл, а потом дрался уже серьезно, он чувствовал равную. Так, двое людей, которые воевали по-настоящему, не протирали штаны в штабе, а убивали чужих и хоронили своих, сталкиваются на одной дорожке, и оценивают друг друга. Как два волка…

Ты хищник, и я хищник. И можно подраться, но если незачем, то и не стоит начинать.

Есть вещи, которые понимающему человеку видно.

Умар – нет, он не бывал там, где Хабиб, он жил более-менее мирной жизнью, вот и не почувствовал ничего. Да и остальные…

Бои ММА – это красиво, круто, опасно, но это НЕ настоящая война. А Хабиб был на войне. И девушка Даша – тоже. Наверняка. Чувствовался в ней такой же зверь, способный и убить, и умереть, не сомневаясь, если это надо будет для победы, и держаться до последнего патрона, и добить беспомощного врага, не сомневаясь в своих действиях. А то, как она двигалась, еще добавляло угольков в костер.

Такому не научишься в мирное время. Этому учит только бой.

– У тебя на нее досье есть?

– Держи, – Умар проглядывал его не так давно, вот и не убрал. Да и чего там того досье? Пять строчек. Родилась, училась, переспала, родила! Читать – и то скучно.

Хабибу точно было неинтересно. Пробежал по строчкам глазами, покачал головой.

– Вранье все.

– Почему?

– Откуда у девчонки такой уровень владения своим телом? Это ж все не просто так, это надо учиться и учиться, на такое мастерство годы уходят. А Даша – вот она. И ей чуть за двадцать… вот я, в свои тридцать шесть на такое не способен!

– Ты серьезно?

– Она меня сделает. Может, минут десять я продержусь против нее с голыми руками, но потом она меня достанет. Она слишком хорошо выучена, слишком быстро двигается, много знает, и она… она не сомневается. Если бы она могла убивать – убила бы.

– Тебя?

– Любого. Сам понимаешь, баба, да еще молодая, не воевала, откуда у нее такое? В досье ничего нет, а на деле – это чудовище. Не связывайся с ней, не хочу тебя оплакивать.

– Меня?

– Да. Тут я уверен, она любого уничтожит, и не задумается. Я ее глаза видел… лучше отступи.

Умар потер лоб.

– М-да… озадачил ты меня.

– Если моему чутью доверяешь, не трогай ее.

– Жаль. Такие деньги мимо пойдут…

– Поверь, трупам деньги ни к чему.

Умар потер лоб.

– Ладно. В одном бою она поучаствует, но таком, «чистом», а во что-то более серьезное я ее не потяну. А жаль. Мне кажется, деньги ей нужны, и драться она умеет.

– Слишком хорошо для своего возраста. Так не научишься самоучкой.

– Она говорила, мать работала в клубе, таком же, как мой, и ее с собой брала.

– Нет. Это не тот уровень. Точки, которые она знает, и ее манера… нет. Это надо учить, всерьез учить, и если хочешь… мне кажется, что ее учили лет десять.

– Да ей самой-то лет сколько!

– Да. С детства. И кто знает, чему еще?

Почему-то, стоило вспомнить хрупкую девушку Дашу, и Хабибу на язык приходили слова: «монстр», «чудовище», «прирожденный убийца». Он был недалек от истины, но правда была слишком невероятна. Вот он и думал о том, что могло быть в реальном мире.

Тайные школы. Спецслужбы… дети шпионов и убийц… что, от того идиотского фильма что-то поменяется? Если есть спецслужбы, будет и все остальное. И женщин будут использовать в своих интересах, и детей, даже не сомневайтесь. И всеми конвенциями сразу… гхм! Утрутся. Потому что о таких делах лишний раз никто не скажет и не узнает. *

*– имеется в виду фильм «Дети шпионов», аж 2001 года выпуска. Не реклама, смотреть откровенно скучно, типичный образец американского юмора, прим. авт.

– Ну, если ты уверен…

– Так не смотрят мирные люди. Так смотрят хищники, у которых руки по локоть в крови.

Может быть.

Умар не собирался спорить с другом, не для того он просил об услуге. Он просто принял информацию к сведению, и кивнул.

Один бой.

И этого достаточно.

Ардейл, замок Ланидиров

Двое мужчин совершенно не ожидали, что столкнутся на могиле. И оскалились друг на друга почти одинаково. Здоровущий черный дракон и достаточно мелкий алый – оба показали клыки и зашипели и только потом соизволили приглядеться.

– Капитан!

– Библиотекарь! Какая встреча!

Норберт совершенно случайно застал Беннета врасплох. Если б он подкрадывался, никогда бы не получилось такого. А Норберт просто шел не с той стороны, не по тропинке, розы рвал… на тропинке гравий, он поскрипывает, идущих слышно. А трава хорошо звуки скрадывает.

Мужчины смотрели друг на друга без всякой приязни. И глупых вопросов не задавали, чего тут воздух сотрясать? На могиле лежит букет белых роз. А второй, только розы в нем разные, алые, желтые, кремовые, белые – в руках у Норберта. Наломал, пока шел.

И не подметать им могилу библиотекарь собирался.

Беннет мог бы скрутить Норберта в два движения. И оскорбить мог, и ничего бы Норберт ему не противопоставил – куда там библиотекарю! Но вместо этого достал флягу из-за пояса.

– Выпьем? Так, символически?

Норберт даже символически не пил, не нравилось ему. Но раз такое дело…

– А, давай! По глотку!

– Ты мне о ней расскажешь?

– О чем?

– Я знаю только то, что в досье. Как она наемничала, в каких переделках бывала, какие отношения с родом. А вот что-то более личное для меня так тайной и осталось. Далина не откровенничала, поэтому и досье неполное. Что она любила, что ей не нравилось…

– Неужели этого узнать не удалось?

– Так наемница же. В той среде, сам понимаешь, открываться не принято. Сегодня вы друзья, а завтра сражаетесь на разных сторонах, всякое бывает. Она и помалкивала о себе.

– Она с детства привыкла все внутри держать. Старый Ланидир… знаешь, почему Дубдрагану так легко удалось клан подмять?

– Почему?

– Потому что сволочью был старый Ланидир! Равнодушной, жестокой, расчетливой тварью! Своих дочерей он как товар использовал, сыновей выгодно женить собирался, просто кого получше подбирал, ну и в семье у него теплоты не было. Он жену не любил, она его, это был союз по расчету. Какие там тепло – любовь – доверие? Далька с детства молчать привыкла. Понимала, стоит ей душу открыть, тут же в нее родственнички плюнут.

– Даже так?

– Ты сам собрал данные, нет? Видел, за кого Ланидир дочек выдавал? Есть там счастье?

Беннет только фыркнул.

– В чешуйке с моего хвоста счастья больше, чем во всех тех браках.

– Вот. И друг друга девки ненавидели тоже. Просто потому, что одной плохо, она и другим зла желает, а уж Дальку-то! Когда она сбежала, тут такое было!

– А что было?

– Потеха, – хмыкнул чуточку запьяневший Норберт. – Старый Ланидир пытается к ней через алтарь воззвать, она ж часть рода, а отклика нет. Он на жену орет, думает, та девчонку нагуляла, жена на него орет, какие там гулянки, когда всех девок он к алтарю лично носил!

– Да уж…

– Сам понимаешь, в таком случае алтарь просто б Дальку сжег на месте. И получается, что она есть, а воздействовать на нее никак.

– Почему?

– Я так точно и не знал, она мне не говорила. Тогда… потом сам догадался.

– О чем?

Чуточку захмелевший Норберт улыбнулся, гордясь собой.

– Я понял, она с алтарем связи разрывала, сама. Вот ее отец и не мог заставить!

Беннет, ожидавший каких-то важных откровений, пожал плечами.

– И так бывает. А что такого? Обычно глава рода отлучает, но всякое случается. Я, к примеру… ладно! Что в этом такого-то?

– Ты! Сравнил хвост с носом! Ты мужик! А она девочка, дочь главы клана, и такое…

Беннет особой разницы не видел. Когда перед тобой тридцатиметровая рептилия, там как-то становится все равно, мальчик оно или девочка. Тебе в любом случае хватит!

– Она была настоящим бойцом.

– Я ее любил, – вздохнул Норберт. Развезло беднягу окончательно, – она меня никогда, а вот я ее любил по-настоящему. А она… как она могла замуж за этого урода выйти? Зачем соглашалась? Он же не мог заставить…

Беннет сощурился.

А правда? Почему?

Полюбила Клауса? Не смешите мою чешую, а то выпадет! Далина к нему прикоснуться-то не могла без гримасы отвращения, не то, что любить! И она не играла, ТАК – не играют! Тогда – зачем?

Наверное, что-то он произнес вслух. Коварный самогон оказался, что дракон думал, то с языка и посыпалось.

– Не знаю. Я спрашивал, а она не сказ-зала!

Норберт развел руками, и Беннет вдруг ощутил жгучую ревность.

Ему – сказала. Вот этому хлюпику, которого соплей перешибить! А Беннет… он – враг. И от этого становится еще больнее.

Беннет стиснул зубы, оставил Норберту флягу и отправился в замок. Потянуло…

К единственной частице Далины Ланидир, которая осталась в этом проклятом богами и драконами замке. К ее сыну.

* * *

– Спи, драконичк мой крылатый, спи мой мальчик аленький. Пусть тебе приснится небо, мой сыночек маленький…

Тихая колыбельная заполняла собой пространство фамильной спальни Ланидиров. Старая драка Ридола Гарм покачивала колыбельку и убаюкивала малыша. Обычно эту песню поют матери, но Далины нет рядом. Что ж, Ридола споет, ей несложно.

Резко хлопнула дверь.

Рассина?

– Уйди. Хочу побыть с сыном.

Ридола аж подобралась от возмущения. Какой он тебе сын, шлюха дешевая? Она и так-то не ушла бы, а уж сейчас и подавно.

И мальчик передумал спать, пока не скандалил, но алые глазки приоткрыл! Это что еще такое? Все было тихо-мирно-спокойно, а тут пожалуйте!

– Пусть драк Дубдраган прикажет. Он тут господин.

– А я тебе не госпожа? – сощурилась драка.

– Нет. Ты его любовница.

– Да как ты смеешь, гнусная старая ящерица? – мгновенно взвилась Рассина. К своему статусу она была весьма чувствительна, так раз спустишь с рук, второй, а на третий тебя просто сожрут с потрохами.

Недовольно завозился и захныкал в кроватке малыш.

– С удовольствием, – отчеканила Ридола. – Есть сомнения?

– Ах ты ж…

Рассина занесла руку, и точно отвесила бы старухе пощечину, но одновременно произошло две вещи.

Хлопнула дверь.

– Что тут происходит⁈

Шевельнулся в колыбели маленький Леонидас. Да-да, Леонидас Ланидир, а никакой не Карл, так-то! Полыхнуло красным под полуприкрытыми веками. И Рассину снесло к двери, где она кое-как извернулась и вцепилась в стоящего на пороге человека.

– Беннет! Капитан, я требую! Накажи эту старую гадину, она меня оскорбила!

Может, не будь Беннет так пьян, он бы промолчал. Или смог сгладить конфликт. Но алкоголь бродил в крови, а потому Беннет перехватил Рассину, отдирая от себя.

– А что – правду сказать у нас теперь оскорбление? Ты и есть шлюха! Дешевая…

– ЧТО⁈

Рассина аж взвилась. Раньше Беннет никогда так не говорил. Молчал, смотрел, но… он правда так думает?

– Что слышала. Шлюха ты, и место тебе на скотном дворе. До настоящей хозяйки замка ты никогда не дотянешься, ты против Далины Ланидир, как червяк против дракона. Куда тебе хвост топорщить?

Пощечина не получилась. Даже в пьяном состоянии Беннет не позволил бы себя бить.

Ридола наблюдала за происходящим с откровенной тревогой. Она услышала кое-что другое, то, что прозевали занятые спором драконы.

– Далина мертва!

– А это ничего не меняет! Клаус просто идиот, ему надо было тебя прибить, а ее оставить.

– Вот даже как?

Дубдраган воздвигся в дверях, словно воплощенное возмездие. Ридола прикусила губу.

Беннет развернулся. Что уж, сто слов – один ответ.

– Она была настоящая. Воин, дракон, дочь главы клана. Она была, как драконий огонь, а теперь ее нет. А эта дешевка… за деньги ее кто хочешь на спину завалит.

Рассина взвизгнула – и кинулась к Клаусу, заливаться горючими слезами. Ненатуральными, это даже Клаус понял. Беннет был прав, и с этим сложно было спорить. Далину ненавидел и Клаус. Ненавидел, убил, только вот уважение осталось. Сам бы он так не смог, как Далина Ланидир.

Но это не повод спускать Беннету наглость. Волю почуял?

Клаус сделал такое движение, словно сжимал что-то в кулаке – и Беннет побледнел, медленно опустился на колени, поднес руки к горлу, словно ему стало тяжелее дышать.

– Ты будешь наказан за самоуправство!

Ридола сделала шаг вперед.

– Драк Дубдраган! Прошу милости!

Черные глаза блеснули ядом безумия, впились в Ридолу двумя шильями.

– ЧТО⁈

– Драк, – старуха не дрогнула, и не таких видала за свою жизнь. – Ваш человек виноват. Только вот эта, – узловатый палец ткнул в Рассину, – сама на нем повисла. И к сыну вашему лезла зачем-то!

Клаус так удивился, что даже Беннета отпустил – ненадолго.

– Рассина?

Драка посмотрела снизу вверх. Обычно ей такой взгляд очень хорошо удавался, нежная красавица с громадными голубыми глазами, полными слез, кто сможет устоять?

– Я просто хотела поглядеть на нашего сына, Клаус. Он так похож на тебя…

У Клауса челюсть отвисла. Да и Беннет тоже не удержался, даром, что едва воздуха глотнул.

– Ага, сразу видно…

Если кому что и было видно, то Ридоле. Малыш был копия Далины, но это и так все видели.

– Вы бы, драк, прямо сказали. Любовь-то вашу к сыночку допускать можно? Она его подушкой не придавит, нет?

Клаус задумался, и даже Беннета отпустил. Ненадолго.

Черные глаза начало заполнять привычное безумие.

– Рассина, больше ты к моему сыну не подходишь – одна. Чтобы с тобой всегда трое драконов были! Беннет – во двор! Сто плетей! А ты, старуха, стереги.

Ридола молча кивнула. Рассина вылетела вон, хлопнув дверью так, что с потолка штукатурка посыпалась. Беннет кое-как поднялся на ноги и сделал шаг к двери.

– Быстрее, – хлестнул голос Клауса.

Ридола сочувственно посмотрела на дракона. Сто плетей.

Для человека это верная смерть! Да что там, пары жестоких ударов хватит, чтобы перебить позвоночник, а если по почкам попасть, то и вообще…

Черный дракон ничего не возразил, не стал спорить. Просто вышел вон. Клаус подошел к колыбельке.

– Спит.

– Да.

– На мать он больше похож.

Ридола пожала плечами.

– Маленькие дети чаще всего похожи сами на себя, драк.

Малыш прикрыл глаза, так что алого цвета не видно, а пушок на голове… может, просто свет такой, что красным отливает. Клаус кивнул.

– Занимайся им, драка. А я в долгу не останусь.

– Да, драк.

Клаус вышел, Ридола покачала колыбель. Задумалась.

Рассина винила Беннета, черный дракон списал все на Ридолу, и только старая драконица знала, что малыш защищал себя. Неосознанно пока, по-младенчески, но твердо осознавая, кто желает причинить ему вред. Это какая ж у него должна быть сила?

И… что держит Беннета рядом с Клаусом? Почему черный дракон вот это терпит? Плети, вот это все издевательство… почему⁈

Пока у Ридолы не было ответа. Только подозрения. Только вот проверить их никак нельзя было. Она хоть и алая, да только сил у нее кот наплакал, и возраст уже не тот…

Ах, Далина!

Детка, вот как так получилось? Мы с тобой, конечно, кое о чем говорили, но это так мало! Невероятно мало! И сказать ты толком ничего не могла…

Бедная моя девочка.

Россия, наши дни

Умар нажал на клавишу селектора, отдал приказание секретарше, и стал ждать.

Даша пришла достаточно быстро. Вошла, улыбнулась, на предложение чая – кофе ответила отказом – дело к ночи, да и ей еще тренироваться, а потом домой. Нет, в другой раз.

Умар спорить не стал.

– Даша, а как ты к боям относишься?

– Зависит от условий и расценок, – обрадовала его девушка. И правда – услышь он что-то бабское, вроде: «фу, какая гадость!», было бы сложнее. А так…

– Условия – стандартные. Вот, прочитай. Расценки тут же. Если ставочку захочешь сделать, я тебе даже помогу.

Далина взяла листы и принялась внимательно читать.

– Так… ну, это нормально. Без оружия, в пах не бить, глаза не трогать, расценки мне тоже нравятся. Это вопрос теоретический?

– Сугубо практический. Хочешь принять участие от клуба? Оформление за мной.

– Гонорар?

– Вычитать за свои хлопоты не стану, весь тебе пойдет.

Далина посмотрела на сумму, прикинула.

Ладно, маловато, конечно, но им с Костей хватит на полгода снять квартиру. На еду, правда, уже не хватит. Но это если она выиграет. Ставки она пока делать не будет, местные бойцы ее не впечатлили, но вдруг? Здесь же любители, а там будут профессионалы?

И она первый раз, кто ж ей больше предложит?

– Согласна. Когда?

– Послезавтра. Успеешь подготовиться?

– Пффффф… а что именно еще надо?

– Если доверишь – костюм тебе организую, от клуба. И кличку, какую-нибудь. Барби там, или зайка.

Далина подумала немного.

Что такое барби она не знала, а зайка… нет, это точно не она.

– А драконом можно?

– С розовыми волосами?

Далина пожала плечами, делая вид, что так и надо. Ну, волосы, ну, розовые. И что? Ей так нравится, все!

– Что-то я такое видел или слышал, – Умар припомнил омерзительно розовое существо, которое притащила как-то раз его секретарша. И ткнул селектор.

– Наташка!

Примерно через десять минут выяснилось, что это и правда был розовый дракон, зовут ее Кэсси и дети от нее без ума. Мультфильм такой есть. *