Текст книги "Алые крылья гнева (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

– Я провела ритуал. И ослабила свою связь с родовым алтарем.

– Упссссс. А так тоже можно?

– Да. Я обещала соблюдать все законы и правила рода, но взамен просила отпустить меня и дать расправить крылья.

– Как-то это сложно.

– Это первый раз сложно услышать, а когда ты в этом живешь и варишься, все кажется простым и логичным. Магия рода убивала меня за грехи родителей, но осознание и принятие – это первый шаг к исправлению. Пусть родители этого не осознают, достаточно того, что пойму и сделаю – я. Я не отвечала за них, они старше, я могла отвечать только за себя. Мне дали шанс, хотя и небольшой, и я начала отчаянно учиться. Я поняла, что изящные искусства и остальное… это путь в бездну. Мне нужно было знать как можно больше о родовом алтаре, свойствах, ритуалах… параллельно я занялась собой. На конюшне у нас работал дедушка Фредо. Вот, он начал учить меня. Он был наемником, прошел несколько кампаний… у нас же не совсем, как у вас. У нас есть клановые гвардии, это только драконы. Но везде их не пошлешь, да и не одни драконы обитают на Ардейле. Так что есть отряды наемников, есть люди, сирены, есть… да много кто туда идет.

– Иностранный легион?

– Это что?

Костя объяснил. Далина подумала пару минут, и кивнула.

– Да, пожалуй. У наемников есть свои города, три штуки, своя территория, гражданства, правда, нет. Но с ними стараются не связываться. За обиду одного будут мстить все, иначе не выжить.

– Примерно я понял.

– Фредо был из очень слабых алых, именно поэтому ему в молодости отказала любимая, он плюнул на все, ушел в наемники, помотался по свету, женился, кстати, на человечке, детей завел…

– А вы так можете?

– Мы совместимы, – поджала губы Далина. – но в таком браке чаще рождаются люди, а не драконы. Сам понимаешь, дракон – магия. Чтобы такое выдержать, человек должен быть очень сильным магом, ну или если дракон слабый, тогда тоже проще… у Фредо получились обычные люди. Может, с каплей драконьей крови, но полыхнет в них что-то или нет, я не знаю. Он дал им денег, когда его жена умерла, дал возможность жить человеческой жизнью… он ушел к своим. Вот, он учил меня, как наемницу. И я училась. А в двадцать два сбежала из дома.

– Ага…

– Двадцать пять – возраст первого драконьего совершеннолетия. Магия сформирована, дракониц можно выдавать замуж. До этого возраста не рекомендуют, мы можем не выносить яйцо…

– Ага. И тебе приглядели жениха?

– А то ж! Раз я не сдохла, то надо найти породистого, ну и договор заключить. И тут такое дело. Я просила алтарь отрезать меня, ну, он и выполнил. Считай, я не имею права на помощь рода, а он не имеет надо мной власти. Так, в очень ограниченных рамках. Торговаться можно, а приказывать нельзя.

– И замуж выдать – тоже?

– Если я сама соглашусь – можно. А если нет, то нет. А я соглашаться не хотела, и так едва не померла.

Костя задумчиво почесал нос. Явно драконица что-то не договаривала, но чутье подсказывало, что это не из-за него. Это уже просто ее личное. И он бы тоже все карты сразу не открыл. Нормально!

– Дай я скажу, как понял, а ты поправь. Значит, три поколения твоих предков косячили, и это отразилось на тебе. Увернуться ты успела, но, если бы продолжила идти той же дорогой, ваша магия расценила бы это, как предательство? Так?

– И влепила бы мне так, что чешуя облетела.

– Угу. Ну, с этим понятно. А то, что ты сбежала? Это типа не считается предательством?

– Нет. Отрезала – вот и держись подальше от рода, наращивай мощность, восстанавливай силу, работай над собой, изучай практики и теорию, это засчитывается. Если получится – работай по специальности.

– Ага, я понял. И получалось подработать?

– Конечно. Мы с Бертом много чего скопировали для меня. Я читала, училась, несколько раз снимала проклятия, когда ко мне обращались, магия рода это засчитывает. А вот у моей семьи дела шли не так радужно.

– Породистый жених обиделся?

– В том числе. Но это-то пусть, от него отец деньгами откупился. А вот что у сестер и братьев начались проблемы… братья женились, а детей не было и не было. Сестры повыходили замуж, в другие рода, но там малыши хоть и были, только слабосилки. Конечно, и ритуалы проводили, и старались, но не получалось ничего. Меня нашли, но я уже на тот момент была капитаном наемников, меня никто не выдал бы. Я долго скрывалась, почти десять лет, это реально много.

– Всяко много. По нашим меркам вообще…

– Люди живут меньше. Я наотрез отказалась возвращаться домой, мы поскандалили, и меня достаточно долго не трогали.

– А потом? Отец позвал?

– Нет. Клаус Дубдраган.

– Дуб – чего?

– Черный дракон. Да не просто так, а глава клана черных. Он вообще ублюдок и чуть ли не полукровка, с примесью, но жестокости и подлости у него хватило на весь клан. Меня это не сильно касалось, а зря. Надо было думать. Но кто мог такое предугадать? Главой клана черных он стал, а потом… потом захотел большего. Он решил, что сможет объединить кланы черных и красных под своей рукой, и принялся это осуществлять. Для начала он вторгся в наши земли. Вызвал отца на поединок, убил его. Мою мать разорвали в клочья. Мои братья тоже были убиты. Сестер Клаус заставил перейти в род мужей. Насильно. Может, это для них и было благом, по крайней мере, их отсекли от нашего алтаря, теперь дети у них могут стать сильнее, но одна из сестер не выдержала. Погибла. Я осталась последней из Ланидиров.

– И та от алтаря отвязана.

– Клаус об этом не знал. Иначе… я бы не смогла извернуться. Все и так было достаточно плохо. Как последняя из рода, я обязана была отомстить за семью. И продолжить свой род. Обязательно. Этого алтарь будет требовать, давить, это же магия, она не знает пощады. Но я же отвязана от алтаря, он не может на меня давить, практически никак.

– Ты могла послать Клауса ему же под хвост?

– Не могла. Я все равно оставалась красной, и Ланидир, и если отказаться – мне пришлось бы вообще уходить в другой род. А это большая потеря сил, и просто так не уйдешь, все равно придется кому-то подчиняться. Там много оговорок, это надо читать родовой кодекс. Я, кстати, читала.

Костя припомнил Трудовой кодекс, Налоговый…

Вряд ли у драконов там три строчки нацарапано. А ведь это не только пролистать, как роман, это еще осмыслить, запомнить и применить.

– Очешуеть можно.

– У меня была определенная свобода действий, но очень небольшая. И… алые драконы – мой клан. Может, и не самый лучший, но рыба гниет с головы. Что я могла требовать от них, если моя – МОЯ семья – уже сколько лет пренебрегала своей кровью и магией? Заботилась лишь о выгоде… что спрашивать с остальных?

– Э, а че? Твои красные так легко прогнулись?

Далина опустила глаза.

– В чем-то… я не буду оправдывать отца. Я его сама не любила, и не только меня он обидел. А еще… он рассчитывал справиться сам. Алые… мы можем воззвать к чужой крови, отец предполагал, что легко победит Дубдрагана, вот и отнесся легкомысленно. Если бы он приказал клану защищаться, если бы хоть попробовал воззвать к родовой магии, а он просто вышел на поединок. И я так полагаю, что он недооценил противника. Я за Клаусом почти год наблюдала, он страшный враг. Отец же был самонадеян… Все закономерно. Алые просто получили другого правителя, а распределение осталось тем же самым. Те же доходы, те же долги, те же родовые способности, а если все то же самое – зачем бунтовать?

– Ну… так-то да.

– Вот, у вас президент. Если будет другой, лично для тебя многое поменяется?

Костя вспомнил кое-какие ситуации, и кивнул.

– Может и многое. Таких дебилов иногда выбирают, их бы не в президенты, а в дворники, и то – метлу пропьют, лопату поломают. Смотрел передачу с какой-то министеркой – так она таблицу умножения не знает, другая там чего-то на триста шестьдесят градусов вертела… позорище!

Далина пожала плечами. Конечно, она многое недоговаривала, это была общепринятая версия, но Косте пока и так сойдет.

– Ну, ладно. Не спорю. Но для моих пока не поменялось ничего.

– А потом и поздно будет. Если температуру постепенно повышать, то сам не заметишь, как сваришься. Тут шажок, там уступка, и тебе в результате песец. А так все легко начиналось.

Глава 10

– Ты умный.

– Да не то, чтобы очень. Просто это ж понятно. Государством управлять – не кирпичи таскать. Хотя и их с умом надо брать, не то спину сорвешь! А для управления и история нужна, и политика, и экономика, и юриспруденция, и еще до фига всего… но этот ваш, черный-то способен? А то вон у этих… ума, как у шпрота в банке, а туда же, в политику лезет! – Костя кивнул в сторону телевизора. – Чуть ли не клоунов дешевых во власть тащат! Цирк устроили! *

*– даже если вся Европа обидится на автора – увы. Таких псевдополитиков надо не в правительства, а в кунсткамеру. В цирк уродов. Прим. авт.

– Способен ли Клаус? Я рядом с ним была примерно год. Я приглядывалась… вот как наемник, я тебе скажу прямо. Он неглупый, но ограниченный. Очень злой, очень обиженный на своих же, и это играет с ним плохую шутку. Он страшный враг и ужасен в бою, но как политик – у вас говорят «на троечку». Его достаточно легко прогнуть в нужном направлении – при желании.

– У тебя такого желания не было?

– Нет. У его любовницы было. Но это другой разговор…

– А тот – это который?

– У меня была плохая вилка. Я обязана была отомстить за отца, но мне это было не под силу. Я почти не связана с алтарем, сил он мне бы много не дал. А Клаус – один из сильнейших. Это не бой, это убийство.

– Тебе бы гранатомет. И под крыло его, в полете.

– Не было у меня ни гранатомета, ни возможности. Хотя идея мне нравится. Я как раз думала, когда мне привезли письмо. Клаус предлагал мне встретиться, и поговорить. Я согласилась.

– И чего он сказал?

– Он предложил мне хотя бы частично удовлетворить желание алтаря.

– Это как?

– Я могу выйти за него замуж и родить ему сына. Ланидира, который сможет объединить два клана.

– Очешуеть, – У Кости чуть пузыри носом не пошли. – А что – и так можно?

– Нет.

– Но он же предложил?

– И я даже согласилась!

Костя едва окончательно не подавился воздухом. Пришлось стучать по спине и откачивать.

– Чё-то я ни… хвоста не понимаю. Объяснишь?

– Алые это знают, остальные… тоже, но как сказку, что ли. У людей же иначе, было одно королевство, стало три, через сто лет – два, людям не все равно, но и с магией их ничего не будет. А драконы строго разделены по кланам. Есть черные, есть красные, черно-красных не будет. Так – нельзя.

– А Дуб этого не знал?

– А кто ему будет основы родовой магии объяснять? С дневниками, с таблицами, с… да с кучей всего? Если б я сама не училась, я бы дурой была. А его кому учить было? Воевать он умеет, не поспоришь, да и традиционно черные в магии слабее, в бою сильнее.

– Сила есть, ума не надо.

– Есть там ум. Они стратеги, тактики, боевики, но не политики. Да и для магии крови другое нужно.

– Допустим. Получается, он такую цель поставил, которая нереальна?

– Да. Мой сын родился алым, он не сможет командовать черными. Магия черных ему будет чужда.

– И Дуб этого не поймет?

– А как? К алтарю алых я сына принесла, мой род продолжен – условно. К алтарю черных его пока нельзя, только через год, не ранее, а до того мне надо забрать Леонидаса.

– Придешь и попросишь?

Далина пожала плечами.

– У меня есть план. Давай я расскажу тебе пока, что было дальше. Я заключила с Дубдраганом договор. В общем-то у меня не было выбора. Или я соглашаюсь на его условия, рожаю ребенка и умираю, или я не соглашаюсь – и умираю сразу же.

– А он бы остался без бэбика?

– Нет. Была возможность… если пресекается наш род, следующие по силе – Тандилары. Можно было повторить с ними тот же фокус. Дать им алтарь, и когда они возьмут его под контроль, опять вырезать род, опять оставить кого-то из девчонок, получить от нее сына – не одна, так другая, была б чешуя алая.

– Погано как-то.

– Не то слово. А самое паршивое, я бы все равно померла. В первом случае у меня был шанс, плохой, но был. Во втором – меня бы сразу убили.

– Ты согласилась на брак…

– Да. Кое-что оговорила, у нас был полноценный брак, только без возможности причинить поддонку вред. С моей стороны. Клаус-то как раз мог навредить, но мы оговорили это. Без битья, без телесных повреждений, брачный контракт у нас был достаточно строгий. Таскай в постель хоть три раза на дню, но кулаки чесать не смей. Убить можешь, но сам. А прихвостни – мимо.

– Я понял. Что могла, ты оговорила.

– Торговались мы долго, как два барышника на конской ярмарке. Главное я сделала, брак мы заключили, мой отрыв от алтаря он увидел, но тут я отговорилась. Мол, слабая связь, все такое, родовая травма…

– Поверил?

– Влегкую. Такое бывает, плохой доступ к родовой магии. Вот Клаус и не запретил мне проводить ритуалы, ему просто в голову такое не пришло.

– А ты их проводила?

– Всю беременность. Я старалась, делала для малыша все возможное, привязывала его к алтарю, напитывала силой рода. Сейчас мой сын намного сильнее меня связан с алтарем, да он и просто сильнее. Я видела его потенциал, он… я не зря старалась! Там куча ритуалов, под фазы луны… я чуть не рехнулась. Спасибо Берту, он мне помог в свое время, я это знала! Если б пришлось в спешке искать, в жизни бы половину не нашла, упустила.

– Ты ему нравилась, наверное.

– Да нет, я ж говорю, друзья с детства, – отмахнулась Далина. – Ну и ему же выгоднее без Клауса.

– Ну-ну.

– Пффффф. Потом ребенок родился – и через три дня, после первого ритуала у алтаря, меня не стало.

– П…есец.

– Как-то так, да. Клаус сам убил меня. Он меня тоже ненавидел, понимаешь? Я – его, он меня, отношение не скроешь, мы друг к другу едва не в перчатках прикасались. Высчитали ночь, подходящую для зачатия, ну и… гадость, чтоб его! Ладно, тебе об этом слушать не надо.

– А то я чего нового услышу. Хотя… да! А драконам хвосты не мешают – в процессе?

Ответом был щелбан по лбу.

– Помогают.

– Уй, блин! Драконица! Ладно, убил тебя любимый муженек, а потом что?

– Я же ритуалы проводила. Я почти не привязана к алтарю, но я привязана к своему малышу, а малыш – к алтарю. Несколько капель крови – и моя душа смогла отправиться не на перерождение, а на поиски тела. Это бывает, знаешь?

– Киношку видел. Там в мужика демон вселялся, и прочее…

– Я не демон. Но бывает вот так, как у Даши. Она не справилась, она умирала, и просила защиты и помощи для своего ребенка. Я справилась, но мне нужно было продолжать. И я… в нашем мире бывало такое, что дух алого дракона находил себе новое тело – пока не закончены его дела на земле. Но это верно для Ардейла. А вот в другом мире свои законы.

– Какие?

– Уфффффф! Дракон-первопредок, как же сложно объяснять то, что всем известно!

– Тренируйся, потом мелкому объяснять будешь, будет весело.

– Я тебя в няньки позову, не отвертишься.

– В армию удеру.

Далина фыркнула, и принялась объяснять.

– Душа через сорок дней должна уйти. Это – закон.

– А, у нас это тоже есть. И что? Ты скоро загнешься?

– Если вернусь в свой мир – то через сорок дней. Если останусь здесь, то буду жить, сколько и обычные драконы. Еще лет двести мне отпущено, крови и магии хватит. Сына успею выучить, на крыло поставить, дочь выращу, тебя человеком сделаю.

– Ну-ну. Так тебе что – на Ардейл возвращаться нельзя?

– Можно. Но на тридцать дней, к примеру. Чтобы запас был. Лучше даже быстрее, забрать сына – и смыться.

– А тебе его так и отдадут?

– Ты что! Дубдраган сопротивляться будет, как сможет! Поэтому лучший вариант – забрать малыша и сразу же сюда. Худший… хотя нет, не худший. Можно убить Дубдрагана.

– Давай убьем, в чем вопрос?

– В оружии?

– Интересно, а дракона можно дроном завалить? Или гранатомет нужен? Или ракетная установка?

– Притормози. Ваше оружие у нас не сработает, у нас слишком большая насыщенность магией. Порох – еще куда ни шло, это простая химия, это и на коленочке смешать можно, а вот остальное никак. Электроника при проходе через портал погорит, как свечка.

– Неужели у нас нет шанса?

– Боюсь, что нет. Но отчаиваться мы не будем, если все сложится хорошо, Клауса свои же разорвут. Я пока весь план четко не вижу, я пока думаю, но шансы у нас есть. И подставить, и забрать малыша… и жить здесь.

– А ничего, что вы драконы?

– Ничего. Переедем поближе к местам, насыщенным магией, а остальное детали. И вообще, мой сын потом наверняка захочет вернуться на Ардейл. А я останусь тут.

– М-да. Знаешь, я примерно половину не понял, а вторую половину не осознал, но одно ясно. Срочно надо зарабатывать. А то с двумя бэбиками на съеме – повесишься. Скажи, а у вас есть такое – компенсация за моральный ущерб?

– Чего? – не поняла уже Далина. Послушала Костины пояснения, и кивнула.

– Отличная идея. Я на это дело половину родового запаса выгребу. У черных.

– Вот и правильно. И свяжись с этими своими… как их? Ланами? Танами?

– Тандиларами.

– Долго на скороговорках тренировалась?

– Годами.

– Вот, с ними надо будет связаться. Если ты этого, Дуба пришьешь, кто-то ж должен будет власть взять в свои лапки?

– Тогда они ее моему сыну не отдадут. Нет, нужен кто-то другой. Я подумаю.

– Блин, как все сложно!

Далина развела руками. А жизнь вообще штука сложная и противная. И с этим ничего не поделаешь.

Ардейл, замок Ланидиров

– Долго ты еще валяться будешь?

Клаус смотрел на своего капитана с возмущением. С его точки зрения, через неделю после порки дракон уже обязан встать и мухой летать по замку! А он валяется, словно так и надо!

Беннет мог бы встать. И магией мог бы все ускорить, и дорогими лекарствами мазаться, но… не хотелось. Драконы не знают слова «депрессия», но у Беннета была именно она.

Далины нет.

И он связан клятвой.

И все темно, и пусто, и тоскливо… можно жить без крыльев, но как выжить, когда нет надежды?

– Что-то не так?

– Ты мне нужен!

– Зачем?

Клаус аж поперхнулся.

– Зачем⁈ Да ты… ты что – с ума сошел?

Беннет посмотрел на своего… да что уж там! Хозяина! Посмотрел тоскливо и с явным отвращением, так, что Клаус едва удержался, чтобы не добавить раненному. Остановило лишь одно соображение – выздоравливать будет дольше.

– Мне нужна твоя работа!

– Понимаю. Вот, как встану, так сразу, – согласился Беннет. Он даже не издевался, просто потерял интерес к жизни. Тоска накатывала, аж дышать не хотелось. Мог бы и не дышать, драконы и так могут.

– Скоро ты встанешь?

– Не знаю.

– Что лекарь говорит? – пока еще спокойно поинтересовался Клаус.

– Не спрашивал, – отозвался Беннет.

Клаус рыкнул вовсе уж зло, и пошел срывать гнев на лекаре. Ридола Гарм, которая об этом визите знала, дождалась, пока Дубдраган ушел, а лекарь уполз лечить свои синяки и ссадины, и встала у кровати Беннета.

– Хватит разлеживаться.

Беннет не удостоил ее даже взглядом. Ридола покачала головой.

– Вот так и уйдешь? И бросишь ее сына?

Ответом стал тоскливый взгляд. Мужчины! У женщины инстинкт требует защитить вот это маленькое-слабенькое, а мужчины частенько к детям равнодушны. К чужим детям

И то, что Далина – мать маленького Леонидаса особо ничего не меняет. Отец-то Клаус!

– Что ты от меня хочешь? – шевельнулись бледные губы.

– Приходи в себя. Тогда расскажу.

– Не хочу.

Ридола притопнула ногой.

– Хочешь, чтобы последнюю ее памятку убили?

– Не убьют, Клаус позаботится.

– О чем? Он своей бабе доверяет, а у той глаза, как у кошки. И сало сожрать, и тряпкой не получить! Дорвется она до малыша, ничего хорошего не будет!

– Не дорвется.

Звучало это вроде бы безжизненно, но… Ридола усилила нажим.

– Я старая. Ты мне помоги, сынок, а потом хоть крылья складывай! Я тебе даже яд достану, если захочешь!

– В чем помочь?

Самоубийство Беннету клятва запрещала, но ведь ее и обойти можно. Если эта драка понимает, насколько ему плохо… он ей поможет выжить, а она ему – умереть. И неплохо получится!

– Мне мальчишку нужно до третьего посвящения довести, а там уж он сам разберется. Это лет пятнадцать, но куда торопиться?

– Пятнадцать?

Драконов к алтарю представляли трижды. Первый раз – как можно скорее после родов отец и мать. Второй раз глава рода, примерно, лет в десять – двенадцать, как начиналось взросление, третий раз – когда дракон обретал свой второй облик. Или первый?

Дракон делился кровью, алтарь делился силой.

Далина, кстати, и второе и третье представление алтарю прошла сама. Родители ее со счета списали, это уж потом, когда жениха нашли, хотели дочь к алтарю привести. Только Далине уже не нужно было…

– Пятнадцать лет – это рано.

– Далина даже раньше второй облик приняла, ей четырнадцать было.

Беннет вспомнил рассказ библиотекаря, и кивнул.

– Понимаю…

– Ты вот, во сколько перекинулся?

– В двадцать шесть.

– А Клаус?

– В двадцать два.

Беннет помрачнел, вспоминая кое-что, и Ридола выругала себя. Рано сказала… попробуем повернуть.

– Далина сына любила. И понимала, что планы Клауса – это химера. Такого быть не может.

– Почему? Ну, будет он править двумя кланами, что такого?

Ридола качнула головой.

– Где ж вы растете-то, такие незнающие? А?

Беннет вздохнул.

– Вот, и так бывает.

– Расскажи, хоть знать буду – как?

Беннет пожал плечами.

Рассказать? А что тут рассказывать? Среди драконов, как ни странно, самые плодовитые синие, а самые любвеобильные – черные. И плевать чернышам, кого под себя грести. После боя, в горячке, они кого угодно вылюбят. И частенько после такого появляется потомство.

Только вот не все дети нужны родителям.

Печально? Но факт. Очень часто дракончик, когда рождается, забирает жизнь матери. Если она человек, если обычная, не слишком одаренная… дракон же магический, он просто высасывает несчастную. И получается, что одного родителя у дракончика сразу нет, а второй… да хорошо, если он вспомнит, с кем спал!

Проявится ли у ребенка дракон?

Этого никто не знает сразу. Считается, что если лет до пятидесяти не проявился, то дальше точно его не будет. Но на младенце-то не узнаешь! И даже подростки находятся в подвешенном состоянии.

В то же время, драконов не так много. Разбрасываться ценными хищниками никто не хочет, и черные – тоже. А потому… детей, которые вот так, остаются без родителей, они собирают на своих землях в несколько детских домов. Учат их там, кормят, воспитывают в верности клану, дважды представляют к алтарю, в младенчестве и когда дети начнут созревать, мальчики осознают себя мужчинами, девочки уронят первую кровь…

Алтарю от этого ни жарко, ни холодно, не-драконов он просто не воспринимает. Кстати, часто матери сами в эти дома приходят, знают, если умрешь во время родов, ребенок хоть жив останется. Если есть вероятность, что папа драконом был… не всегда женщина точно знает, кто отец.

Потом мальчики получают профессию, девочки тоже учатся чему-то полезному в жизни, замуж выходят, им даже маленькое приданое дают…

Красиво звучит? Благородно даже.

Только вот нравы в таких приютах не драконьи, а волчьи. Старшие вытирают ноги о младших, те сбиваются в шайки, иначе не выжить…

Клаус был полукровкой.

Беннет – чистокровным драконом, только родившимся вне брака. У матери уже был другой жених, и ей случайный ребенок нужен не был. У отца тоже была своя семья, вот и получилось ни туда, ни сюда. То есть – в приют.

А там стало еще хуже. У маленького дракончика рано проявились признаки второй ипостаси, уже после второго прихода к алтарю у него начали расти зубы, тот самый, второй ряд, начали время от времени появляться чешуйки…

Тут и началась травля. Детская, а значит вдвойне жестокая и бессмысленная.

И пропасть бы Беннету, но рядом оказался Клаус.

Клаусу на тот момент уже семнадцать было, и прикрыть мальчишку он мог. Связываться с ним никто лишний раз не хотел, а Клаус уже и сам демонстрировал те же признаки. И зубы у него росли, хотя и плохо…

Сначала мальчишки держались вместе. Потом постепенно подружились. А потом Клаус просто подставил Беннета.

Ну кто там, в приютах, будет мальчишкам про родовые особенности рассказывать? Про клятвы, про кровь? Это уж потом, когда мальчишки вторую ипостась получат, какой-то род их к себе примет, вот там пусть и объясняют, сколько захотят. А в приюте…

Зачем всем подряд такое знать?

Беннет и не знал.

Этим Клаус и воспользовался.

Кто в детских играх не клянется другу в верности? Играли же в рыцарей? Было? И короля выбирали, и присягу ему приносили, вроде бы понарошку, до конца игры…

Только вот однажды в огонь полетели волосы и кровь Беннета. А в остальном…

Текст клятвы тоже составлял Клаус.

Огонь, волосы, кровь, клятва – все оказалось настоящим. Тогда-то Беннет и не понял, уже потом, когда Клаус затянул поводок на шее друга.

Ридола внимательно слушала.

– И тебе оставалось только следовать за ним.

– Да.

Первое-то время плохо не было, Клаус рвался к власти над черными… и что? Беннету они – кто? Спасибо, не дали помереть с голода? Ай, благодетели!

Им бы такое детство, с постоянной травлей, в лохмотьях, впроголодь, с вороватыми воспитателями и «темными» по ночам. Уже не нравится? А почему?

Так что Беннет поддерживал друга.

А вот когда затосковал… Да вот, когда увидел Далину Ланидир.

Наверное, для Беннета она стала идеалом драконицы.

Алые волосы, алые глаза, алые губы, мощная, красивая, яркая… она сразу привлекала к себе внимание. Но не внешность была самым интересным. Беннет же собирал о ней информацию… как могла больная дракошка стать капитаном наемников? Как прошла такой путь? Участвовала в войнах, поединках, была лучшим клинком отряда…

Сколько ей пришлось приложить труда?

Уважение, восхищение, а потом еще и влюбленность… и все сложилось, и ударило в самое сердце.

А когда Клаус поставил такое условие, когда потребовал от женщины пожертвовать собой, Далина и тогда вела себя более, чем достойно! Это Клаус потерял лицо! А она…

Она была королевой! И ради клана сложила крылья, ради всех алых, и ради своего рода… Беннет сам не понял, когда по уши влюбился. Он привык просто пользоваться женщинами, просто брать, бросать, идти дальше, только вот…

Далина.

Прекрасная. Алая.

Как вообще можно было смотреть на какую-то Рассину, когда рядом такое сокровище? Целовать жабу, если рядом королева? Даже смешно!

Ридола слушала. Внимательно, чутко, а потом… потом погладила дракона по черным волосам.

– Ты выздоравливай, мальчик. А я тебе вот что скажу. Я посмотрю по архивам. Если кто и мог бы разорвать твою клятву, то только алые.

– Разорвать?

– Хочешь, небось, отомстить?

Глаза Беннета сверкнули черными бриллиантами.

– Я не могу. Клятва.

– Я поищу, как ее можно разорвать. Но ты не сдавайся.

– Так не бывает.

– Алые – могли. Просто не говорили об этом, но шансы у тебя есть, если все так, как ты рассказываешь. А если не получится, так что же? Помоги мне, чтобы отомстить за нее, а потом уйдешь, если захочешь. Яда на твой век достанет! Только помоги! Я ж Далину с яйца растила, думаешь, мне сейчас легче? Она меня незадолго до родов просила сына поберечь, я и сделаю, она мне, как родная дочка была!

Беннет медленно положил руку на ладонь Ридолы.

– Крепись.

– Сам видишь. Не складываю крылья. И ты не смей – пока! Понял?

Беннет понял. И опустил ресницы.

Он продержится. Какое-то время еще он продержится. Если есть надежда отомстить…

Ради такого стоит еще немного пожить! Определенно, стоит!

Россия, наши дни

– Далька, как идет перестройка в дракона?

– Полным ходом, – потянулась Далина. – Энергетический каркас почти завершен, начинают проявляться драконьи черты. Да ты сам можешь увидеть, чем ярче волосы и глаза, тем активнее процесс.

– Они у тебя уже достаточно яркие.

– И все остальное… идет потихоньку. Вот, и когти, и клыки, и сила…

– Сила?

– Иди сюда

Костя себя легким не считал. Достаточно рослый мальчишка, хотя и худой, но… чтобы вот так?

Далина вспрыгнула на стул и вытянула вперед руки.

– Держись за мои ладони. Жестко.

– Ну… держусь.

И все равно было неожиданностью, когда Костю вдруг резко подняли вверх.

– Ух ты!

– Да. Я уже могу поднять больше, чем вешу сама. Не так, чтобы очень намного, но могу.

– Отлично!

– Возрастает сила, ловкость, гибкость, формируется энергетический каркас, потом я летать смогу, пусть и в энергетическом виде, но это лучше, чем ничего!

– Покатаешь?

– Не смогу. Сам подумай, какая моя масса, а какая тридцатиметрового дракона? У меня будет консистенция… киселя, если хочешь. Ты просто упадешь через меня.

– А ты не можешь сделать отдельные части поплотнее?

– Могу. Но это не сразу, и не надолго, может, минут на пять – десять. Вот, как чешую или когти. Магии у вас тут недостаточно!

Костя печально вздохнул.

А как было бы здорово! Вот он, на спине дракона, рассекает облака…

– На Ардейле покатаю. Обещаю.

– Здорово!

* * *

Вот не было печали, явился знакомый. На боях он был, но там подойти не успел, да и ни к чему солидному мужчине в очереди толкаться. Можно в клуб подъехать, и словно бы издали завести разговор о том, что у тебя товар, а мне он приглянулся. Вот та, розовенькая, она и в постели такая же гибкая?

Умару такой друг и рядом не нужен был, но с Фаридом приходилось считаться. Потому он и старался переубеждать знакомого словами. Не надо, ни к чему, найди кого другого… Фарид не убеждался и активно требовал розовенькую Кэсси и лучше себе в полное владение. Да-да, с бабой он договорится, главное, чтобы друг Умар претензии не выставил!

Кэсси может не согласиться? Так БАБА же! Кто ее спрашивать будет?

– Умар, да что там эта сопля может?

– Что надо, то и может. Тебе запись с тренировки показать?

– Э, нет! Мне это не интересно! Давай я сам попробую!

– Хабиб попробовал. Больше не хочет.

– А, это его трудности! Ну не может баба быть сильнее мужика!

– Она не сильнее, она опаснее, – попытался объяснить Умар, но Фарид махнул рукой.

– Не верю в такое!

Умар закатил глаза.

Да, в бизнесе иногда и такое случается. Фарид приметил Дашу еще на боях, и ему стало интересно. Только он думал, что все подстроено, и пришел выяснять, через кого Умар все провернул.

Ну не могла ж она сама… там же немочь бледная, дунешь – улетит! Какие там победы? И волосы еще эти розовые – даже подумать смешно!

– Фато, ты ее положить сможешь?

– Если прикажешь – отозвался телохранитель.

– Вот, пусть с Фато попробует.

Умар скрипнул зубами.

– Ладно. Я ее попрошу.

– Ее еще и просить надо? Прикажи и все, – Фарид даже удивился. Вот ведь… идиот! Но куда деваться? Он может быть трижды идиотом, но у него свой бизнес, и обороты хорошие, и Умару не надо бы с ним ссориться. А вот это может случиться, если Даша что-то выкинет.

Или сам Фарид.

Они оба могут, и не знаешь, кто хуже.

В любом случае…

– Пошли, пройдемся в японский зал. Сразу и поговорите.

Заодно и кабинет целее будет. А то вы его разнесете, если не договоритесь. Запросто.

* * *

Далина как раз тянулась. Ногу на перекладину, да повыше, самой телом наклониться к ноге, потом другую… лучше разогреть мышцы до занятия. Да-да, у тренера на занятии времени нет. Ему надо за всеми посмотреть, поправить тех, кто косячит, показать, как правильно, так что тренироваться получается или до или после занятия. Лучше – до. Если показывать приемы, то на разогретые мышцы.